Кроваво-бордовые розы

Глава 1

Дождь боробанил по крыше балкона, свет от молнии проник сквозь шторы, падая на комнату, небольшую, тёмную, казалось, почти неживую. Одинокий закуток мыслей, в котором творится хаос, как и в голове творческого человека. Теперь никто не сможет упрекнуть Еву в том, что у неё на кровати стопки рисунков и книг, на столе бутылки из-под газировки и упаковки булочек, никто не будет ворчать, что гантели лежат посреди прохода и что все стены завешены "сатанинскими" плакатами дет-метал групп. Маленькая комната была миром, где Ева была наконец-то одна.

Хорошо ли иметь много друзей и большую семью? Во всяком случае, всё со временем надоедает, если друзья могут не появляться в твоём поле зрения пару дней, за которые ты успеваешь отдохнуть и соскучиться, то семья такой возможности не даст. Как долго Ева орала на младших братьев, что постоянно расстраивали её электрогитару, на которую она зарабатывала, стоя за кассой и выслушивая скандалы бабок и пьяных мужиков. Сколько раз? Сколько раз она ругалась с родителями и старшей сестрой... Однажды всему приходит конец, теперь своя квартира, маленькая, но зато своя, режим сна сбивай сколько хочешь, играй на гитаре без наушников, соседи всё равно днём на работе, ты никому не мешаешь, ты один.

***

Звук грома после сверкнувшей молнии громыхнул так, что шторы встрепенулись с потоком воздуха, и даже в наушниках Ева его услышала и от неожиданности вздрогнула.

«Чё так холодно-то, а?» – По её коже пробежали мурашки, неприятный холод свернулся где-то в животе. Она встала со скрипучего кресла и подошла к окну. Холодный ветер обдал её ещё раз, закрыв окно, она попыталась вернуться к работе, новая глава всё никак не писалась, а рисунки отсутствовали уже почти месяц.

«Куда делась моя муза?» – Произнесла себе под нос Ева, хотя она прекрасно понимала, где её муза сейчас, дома, смотрит фильм со своим парнем и наверняка чем-то ещё с ним занимается. От этой мысли Ева поморщилась, вспомнив рожу её парня. Ева давно нашла свою музу, безотказно работающую и всегда идеальную девушку. Отвергая подколы друзей про купидона, в душе приходилось принимать, что чувство восхищения ей как музой уже давно просто чувства, чувства, которые сложно побороть, когда рядом она...

Как капля яда в излюбленном вине, радость и сладость просто от взгляда на неё, и жгучая обида, обида на логику, обида на себя. Ева даже не знала, что за иголки коллют её, что иголка не одна, она поняла почти сразу, но открывать для себя эти иголки она продолжала по сей день.

Телефон противно загудел, и Ева взяла трубку.

– Да?

– Привет, я тут подумала...

– Ого, ты и это умеешь. – Прервала Ева усмехнувшись.

– Зато ты нет. Короче, пойдём погуляем завтра, а?

– Куда это?

–...

– Чего молчишь?

– В ту кафешку...

– Опять ты за своё, а? Ладно, пойдём посмотрим на твоего Рому, пойдём.

– Пасибочки! Пока, не опаздывай, и я ещё Алисе наберу, окей?

Ева замерла, её губы дрогнули, она выдавила из себя что-то похожее на «да» и скинула звонок. Её подруга собрала себе горем человек, наверное, на сорок... Тясячь. Ева просто не понимала, как так можно вообще, и почему именно с ней происходит такая фигня. Ева откинулась на спинку кресла и накрыла ладонями лицо. Перед глазами плыли изображения Алисы, Ева жить не могла без этой улыбки, она представила, как эти красивые длинные, вишнёво-красные волосы переливаются под светом ламп.

«Так глава», – выдохнула Ева и посмотрела на ноутбук, пару преподавателей из универа хвалили Еву, её ответственность и увлечение искусством, только они не видели её искусство полностью, одна голова из книги и портрет, что она нарисовала на паре. Все ей предвещают отличную задачу «ВКР» и дипломного проекта. Но вернёмся к искусству. Сколько портретов Алисы нарисовала, а сколько разорвала и выбросила, пытаясь выбросить с бумагой и чувства к ней. Против этой болезни нет лечения и нет таблеток. А сколько раз она хотела её просто обнять, не говоря уже о легком мгновенном поцелуе в щёку.

Как назло, не одна Ева хотела этого, и объятя получал её парень. Как же этот придурок её бесит. Но... С другой стороны, запрещать любимому человеку любить — это эгоизм и одержимость.

***

Утро у Евы не задалось, проснувшись, она поняла, что горячую воду отключили. Что ж, не идти же грязной, выкупалась в холодной воде, погладила вещи. Ева обычно не гладила вещи только по каким-то важным мероприятиям, но каждый день, проведённый с Алисой, становился мероприятием высшего разряда, даже волосы Ева укладывала, хоть они и были короткими.

К счастью, такси было дешёвым, но по пути была просто здоровенная пробка. Ева нервно поглядывала на время и на водителя. Тот только пожимал плечами. У Евы привычка, что когда она начинает нервничать, она постукивать ногой, сейчас же от нервов она готова была пол проломить нагой.

Прошло двадцать минут, и начали приходить сообщения от подруги, после ещё пяти минут от друга. Ева чувствовала себя виноватой из-за того, что задерживала их. И каждая минута роняла плыты выны ей на голову.

Приехав с божьей помощью на место встречи, её встретили: её лучший друг Рома, что работал с ней на полставки барменом и учился в архитектурном, и её подруга Лиза, что тоже училась с ней.

– Наконец-то я уж думала начать тебе звонить. – Лиза улыбнулась и обняла Еву.

– Я же говорил, с ней всё в порядке. – Рома подошёл и тоже обнял Еву.

– Говорил он, ты уже в морги звонить собирался. – Усмехнулась Лиза.

– Простите, у меня интернет плохо ловил. – Виновата сказала Ева.

До кофе было решено пройтись пешком по парку. Солнце сильно пекло, что не могло не радовать, ведь последний месяц были сплошные дожди. На дворе середина июля, а у нас дождь хлещет, так и в июне, хоть чуть-чуть солнца увидеть, некому бы не помешало, а бледная кожа Евы наконец бы хоть чуть-чуть загорела. До кафе они шли почти молча, наслаждаясь солнечным днём.

***

В кафе все встретились полным составом и разговорились, Ева то и дело поглядывала на Алису. Последняя сидела в обнимку с парнем, тот обнял её двумя руми и прижал поближе к себе.

– Макс, ты меня сейчас раздавишь. – Сказала Алиса, хоть по её лицу было видно, что её это несколько не напрягает.

Всех улыбнул такой "милый" жест Максима. Кроме Евы, конечно, она постаралась сделать не наиграную улыбку, но вышло паршивенько. Что заметила Лиза и толкнула подругу локтем в бок.

– Пошли заказ поможешь забрать наш.

– Давай я помогу! – Воскликнул Рома уже собираясь встать, но Лиза уже подняла за шкирняк Еву.

– Нет, мне поможет Ева – Отрезала Лиза.

Они вышли из-за столика и пошли к баристе.

– Ты чего такая мрачная, ты же обычно светишься, когда рядом с Алисой?

Ева кивнула в сторону Алисы и Максима, первая чмокнула Максима в губы. Максим же на такой жест просто ухмыльнулся.

– Неужели она не видит, какой он гад! Он безнаказанно пользуется ей и её красатой! Он же быдлан с улицы, который по-любому налево ходит! – Проскрипела зубами Ева.

– Первая любовь слепа, да и в целом любая любовь безответственна. – Лиза взяла один поднос. – Да Ева? – Усмехнулась она. – Тебе ли об этом не знать?

Ева взяв поднос, буркнула под нос что-то невнятное. Пока они несли подносы до стола, Ева то и дело сверлила спину Макса глазами.

***

– Ну а я его тогда заставил мне ремонт оплачивать. - Усмехнулся Макс.

– Капец, и сильно он помял крыло тебе тогда? – Спросил Рома.

– Да нихило так.

Ева сидела и грызла трубочку. Его голос так на уши давил, и плюсом давила его девятиэтажная плита мата. Успокоением служила улыбка Алисы. Ева так её любила, её улыбку, но когда улыбка была адресована ей, ей! А не этому придурку! Максим положил руку на колено Алисе, от чего Ева аж закашлялась. Серьёзно, что за хрень!? Почему он вечно лезет её лапать, а!?

Рома туже начал стучать по спине Еве, хотя толку-то? После чего она вскочила, сославшись на то, что неудачно кофе проглотила, и побежала в туалет.

В туалете она согнулась над раковиной и продолжала кашлять. Этот гад меня задолбал! Когда мы были в кино, он флиртовал с продавщицой билетов! Когда были в музее, он в толпе незаметно шлёпнул её по заднице! Он бесцеремонно смотрит на всех девушек, а потом спокойно обнимает Алису! Почему именно он, Алиса!? Почему... Сильный порыв кашля непрекращался, кашлянув в очередной раз, в белой раковине появились брызги крови. Ева в страхе зажала рот руками и побелела до цвета раковины.

«Твою мать! Что, чёрт возьми, со мной происходит?» – Страх прервал ещё один порыв кашля, горло что-то перекрыло и цараполо не позволяя вздохнуть. Согнувшись над раковиной Ева откашляла красный комок, стоило ей дотронуться до него пальцем, как она поняла.

«Э-это... Липисток... Липисток цветка». – Она дрожащими пальцами взяла липисток из раковины и на трясущихся ногах отошла, чтобы посмотреть на него под светом.

Осознание заворожило разум девушки.

***

Розы, бардовые розы... Любимые Алисины цветы. Каждый раз смотря на них, в нос отдавал запах духов Алисы, сладких вещнёвых духов, а запах самих роз откладывается в голове.

***

Раздался стук в дверь туалета и голос Лизы:

–Эй, ты там в порядке? Чего так долго?

– Д-да, я сейчас! – Голос Евы дрожал, а сердце билось в экстазе.

Вылетев из туалета, Ева попрощалась со всеми и понеслась как буря домой.

***

Дожди возобновлялись, вновь плотно занавешенные шторы и закрыты окна, душный запах вишни и цветов, такой что ощущался на языке, душная и влажная комната, после сладких липистков шли шипы. Дышать тяжело, придушеное состояние не позволяет дойти до окна, но этого и не надо, кайф от этого сладко острого состояния, казалось, всё лёгкие забиты липистками. Колючие рисунки заполняли тело творца, цельные стебли с шипами тянулись по венам, переходя к пальцам, шея окутана шипастыми стеблями, что шли к голове. Кровать была заполнена липистками розы, раковина, унитаз — всё это было поглощено бардовыми липистками. Казалось, стебли, что обвивали руки и ноги, обвивали её кости изнутри, стягивали, царапали, росли сквозь сердце и лёгкие и те же самые кости. Рисуя каждую новую ветку, Ева чувствовала, как та прорастает изнутри. Мысли покидали её, как и жизнь.

Хотя неделю назад она ещё могла выйти на улицу. А ведь когда Ева вышла, она увидилась с Алисой. Последняя заметила странности и ужаснулась при виде роз по всему телу Евы и... Ничего ей не сказала, просто убежала, хотя явно понимая, что произошло. После этого Ева не могла даже смотреть на свет от лампочек и экрана телефона, создавая вокруг себя ауру теплицы и до конца заканчивала свой закуток мыслей, теперь ставшей её тюрьмой.

Стебли за это время стали расти сквозь, острыми шипами разрезая кожу Евы, сжимая её плоть. И последние мысли Евы были: «Я стану любимым Алисиным цветком».

Ева больше не вышла из дома, и только Алиса знала почему.