Красный разум

ВОП-1: Фантазия

Сегодня мне исполняется двенадцать. Папа как всегда был на работе, а мама повела меня в технопарк с крутыми аттракционами и автоматами.

Зеленые деревья и аккуратно остриженные кустики медленно двигались под давлением слабого ветерка.

На входе стоя вагончик Джека, — он торговал сладкими капсулами и самым настоящим мороженым. Я люблю клубничное мороженое. Мы с мамой взяли по одному рожку и продолжили путь вглубь бурлящего весельем парка.

Вокруг было так много людей. Все они о чем-то говорили, но из какофонии звуков ничего нельзя было разобрать.

Недавно открыли новые горки. Я обязательно попрошу маму сводить меня туда.

Тут же я встретила Майкла. Мы сдавали экзамены в параллельных кабинетах. Он был ниже меня ростом и не отличался особой сообразительностью, потому что в школе не мог набрать и пятидесяти баллов. А я совсем другое дело. У меня уже почти восемьдесят, так что скоро я смогу перейти в высшее учебное заведение. Папа хочет, чтобы я стала адвокатом. Я тоже этого хочу.

Недалеко от лавки с разными игрушками собралась очередь из желающих проверить свои силы на бессмысленном "молотобое". Мне же это было абсолютно не интересно, поэтому я потянула маму в другую сторону.

За год здесь почти ничего не поменялось, если не считать пары новых горок. Дальняя часть технопарка так и была не достроена, от чего складывалось чувство, что все так уже и бросят навсегда, и делать больше там ничего не будут.

Небо сегодня было чисто-голубое, поэтому мне сразу бросилась в глаза не вписывающаяся картина. Странный зеленый шар цвета моего платьица, который, к слову, обошелся папе в пятьсот кредитов, завис в воздухе и медленно крутился вокруг своей оси. Его небольшие лучики, как иголки, становились то длиннее, то короче, старались дотянуться до земли. Я остановилась и выпустила мамину руку. Мама обернулась на меня и спросила, почему я замерла.

— Ты видишь? — я тыкала пальцем в небо.

— Что? Что вижу? — не могла понять она, тоже вглядываясь наверх.

Однако, теперь я тоже ничего не видела. Только, казалось, секунду назад было, а теперь нет. Я не стала забивать себе голову и мы продолжили гулять дальше.

Вернулись мы только к обеду. Положительные эмоции переполняли нас, но, к сожалению, ценой наших развлечений послужило почти полное опустошение карты на несколько сотен кредитов. Мама сказала мне не беспокоиться по этому поводу. Заверила, что папа в следующем месяце заработает еще несколько таких же.

Вечером папа вернулся домой, где его ждал накрытый стол. Он подарил мне классные умную заколку, которая через сеть постоянно мониторила прогноз погоды. Если нажать на нее, то электронный голос сообщал прогноз на сегодня и на завтра. Прикольно.

После того, как мы закончили мыть посуду, - а посуду нам приходилось мыть своими руками, потому как машинка уже неделю сломана, - я отправилась в свою комнату. Немного посидела в интернете, а затем приготовилась ко сну. Мой игрушечный кролик помахал мне своей мягкой пуховой ручкой и пожелал сладких снов. Папа купил мне его два года назад. Я очень удивилась, когда узнала, что он может разговаривать. Похоже, что игрушка эта была дорогая. Решила папу не тревожить и просто поблагодарила его за подарок. Каждый день я говорю ему спасибо за то, какой заботой я окружена. Если посмотреть на того же Майкла, - сразу становилось понятно, как мне повезло родиться в обеспеченной и благополучной семье. Где его родители я не знаю. Знаю только то, что он живет вместе со своей старшей сестрой, с которой очень плохо ладит, судя по доносящимся из их домика крикам и ругательствам. Папа сказал мне держаться от Сэллеров подальше, - так я и делаю. Так же, как и все соседи, мы стараемся с ними особо не контактировать. Ходят слухи, что его сестра как-то связана со скаттерскими бандами, а ее брат вообще...

Мои мысли прервал короткий стук в окно.

Я открыла глаза и посмотрела на одинокую луну в безоблачном темном небе, полном звезд. Когда стук повторился, пришлось подняться с кровати и подойти поближе.

Я оглянулась на дверной проем. Там было темно. А если там свет не горит, значит мама и папа уже уснули и мне нужно вести себя тише, чтобы их не разбудить.

Нагнувшись к подоконнику, я сначала посмотрела по сторонам, а затем, ничего приметного не заметив, глянула вниз. Там, среди выстриженной травки, лежал маленький зеленый шарик, который так сильно был похож на тот огроменный, в парке. Его короткие иголочки так же пульсировали туда-сюда. Мне на миг показалось, что шарик этот живой и пытается двигаться. Мне было так интересно, что я решила открыть окно, вылезти, потрогать его. Мне хотелось понять, что это вообще такое. Только я перекинула одну ногу, как ко мне подошел мой плюшевый кролик. В его твердых глазках я видела негодование. Он приставил свою пушистую лапку к лицу и неодобрительно покачал указательным пальцем, мол, не лезь, не надо.

— Почему? Мне же интересно... — сказала я.

— Опасно, — сказал кролик голосом, похожим на мой.

Я не хотела слушать его, но, немного поразмыслив, закрыла окно и вернулась в кровать. Как бы меня не давило любопытство, слабое зеленое свечение за окошком прекратилось уже через пару минут, а кролик вернулся на место, забравшись на шкафчик с одеждой.

Я посмотрела на часы. Уже было поздно, а завтра рано в школу вставать. Пора спать.

День тянулся долго. Мой искусственный учитель "О2н" углубился в тему административных и уголовных наказаний. Перечислял законы, правила, плату за нарушение. Только сегодня я поняла, что мне все это не интересно. Не хочу быть адвокатом.

Когда бесконечно длинный урок кончился, а из коридора раздался долгожданный сигнал, двери индивидуальных кабинетов в один момент раскрылись, выпуская учеников на волю. Каждый раз, когда я на выходе встречалась с Майклом, я думала: — "Откуда у его семьи взялись кредиты на то, чтобы он поступил сюда?"

Ведь школа эта считалась элитной. Сюда брали только, если ты мог внести солидное пожертвование. Его присутствие в этой школе только лишний раз наталкивало на мысль, что сестра его действительно крутится в преступных кругах. Как их еще всех не поймали, если это так очевидно даже мне? Неужели это так сложно?

— Привет, — поздоровался он со мной, подняв руку.

Я покривила лицом и, ничего не ответив, повернулась к нему спиной и пошла себе в другую сторону. Папа сказал мне не иметь дел с Сэллерами. Я не имею.

Когда я вернулась домой, мама еще была занята. Она работала на дому и занималась какими-то онлайн инвестициями. Находила новых людей, консультировала их. Подробностей я не знаю, но кредитов ее работа приносит достаточно много, почти как папина. Если учитывать, что работает она не выходя за порог, то это не так уж и плохо.

Ближе к вечеру я закончила домашнее задание и отправила то, что получилось, по почте своему учителю. Почти сразу вышла из сети и снова встретилась со своей кроваткой. Лучше лечь пораньше, чтоб с утра чувствовать себя бодрее.

Я все сильнее погружалась в безмятежное спокойствие. Я знала, что ждет меня завтра, послезавтра. Вся неделя, все месяцы были четко прописаны в моем графике жизни. Я закрыла глаза и почти сразу уснула.

Мама проводила меня в школу, я взяла с собой несколько синтез-капсул, — даже не глянула какого они вкуса, — и решила, что справлюсь сегодня быстрее, чем обычно. Пойду после урока немного погуляю.

Майкл сегодня, похоже, прогуливает. Вот дурак! Сочтут с десяток баллов из профиля!

— У тебя все хорошо, любимая?

— Да, только проводила ее в школу.

— Правильно. Она должна учиться.

— Она вчера опять что-то видела...

— Не волнуйся! Она вся в мать, у нее богатая фантазия... — улыбнулся папа.

— Ты уверен, что это нормально? Ты не видел, как она разговаривает по ночам со своими игрушками? Как-будто они живые...

— Ей всего двенадцать, ну же...

— Ну, если ты так говоришь... — задумчиво отвечала она.

Мама открыла свой ноутбук и продолжила работу.

— Долго там еще? — уже на выходе спрашивал папа.

— Почти дописала, дорогой. Почти.

Последний абзац фальшивой истории с фальшивым заголовком. Еще несколько лживых предложений, и можно было прикреплять ссылку на сайт добровольных онлайн пожертвований.

Папа пошарил рукой под ковриком в прихожей. Чуть повернул еле видную защелку и отворил небольшой лючок. Взял пистолет, окровавленный нож, спрятал это все под своим серым плащом, а затем вернул все на место.

— Я пошел охотиться на Тевториарских пришельцев, дорогая. В последнее время они все чаще подменяют свои лица на человеческие.

— Буду ждать тебя, дорогой!

— Не забудь про свой плазменный арбалет под кроватью! Целую!

ВОП-2: Принцип

Сегодня меня зовут Барни. Завтра меня весь день будут называть "С-11" Хищный дракон. Борьба за титул чемпиона четырех федераций в рамках модербокса начинается.

Сижу я и переживаю. Возможно, причиной тому мой оппонент. Не менее легендарный боец, которого все называют Майк О Тир. Он, в отличии от меня, любит целить прямо по рукам, а когда пробьет защиту, превращает в кашу внутренности своего врага. Его руки, усиленные механическими приводами, — хоть и нуждаются в подзарядке, - способны забить любого неосторожного боксера.

Мы с тренером долго работали именно против его стратегии боя, изучали манеру движения. Далеко не факт, что он со своим не делал того же.

Самый громкий бой за последние пять лет. Уже завтра. И я буду самым непосредственным участником сего действия.

Я пересматривал свои старые бои и сравнивал их со старыми боями О Тира. Он всегда был очень самоуверенным. В моем же случае просматривается неловкость, растерянность. Может, если я буду слишком много об этом думать, я проиграю именно поэтому. Не знаю. Я ничего не знаю... Надо расслабиться.

На третьем этаже личного "мини-дворца" на окраине мегаполиса располагался целый бар с видом на окрестные цветущие поля, которые служили последней преградой меж чертой современной цивилизованности и бесконтрольного мира, никому не нужного, никому не интересного.

Здесь всегда было в достатке разного «живого» алкоголя, не синтезированного, как почти вся еда сейчас, а самого настоящего и далеко не дешевого. Благо, успешный чемпион популярного модербокса мог позволить себе насладиться всеми благами наступившего будущего.

По телевизору транслировали еще один бой. Об этих двух парнях никто ничего толком не знал, — совсем новенькие. Но все равно было интересно посмотреть, как будущие звезды использовали в бою технологические модификации своего тела. И не только технологические. Разрешено было использовать различного рода стимуляторы, катализаторы или новомодные ингибиторы. Барни прославился в первую очередь тем, что химическими воздействиями пренебрегал и, что не мало важно, при этом, выигрывал.

Заглянул в онлайн букмекерские. Посмотрел на ставки. В целом, ставили поровну, хоть и с небольшим перевесом в мою сторону. Это радовало и напрягало еще больше.

Долил в бокал еще немного джина.

Хватит на сегодня. Главное не перебрать.

Пора на боковую.

Уснул далеко не сразу.

Дурацкие сны тут же настигли меня в мире Морфея. Бесконечная морская гладь сливалась с голубым небом, оставляя лишь едва заметную белую черту, разделявшую их. Я шел прямо по приятно-прохладной поверхности. Ветер развивал мои длинные, по плечи, волосы. Я смотрел на себя как-будто со стороны. Я с закрытыми глазами улыбался, расставляя руки в стороны, отдавал всего себя странному моменту. А затем я резко тонул. Мое тело стремительно уходило под воду, становясь все ближе и ближе к самому неизведанному и загадочному дну.

После четвертого повторения подряд, я проснулся.

— Ну уж нет, в жопу, — сказал я вслух, быстро собрался, вышел во двор, выгнал из гаража свой джетмобиль и отправился в центральный клуб, прощаясь со своим "дворцом" нажатием кнопки на пульте управления, отвечающим за сигнализацию.

Казалось, эта ночь была гораздо длиннее, чем любая другая. Время будто замерло во мраке тени и мерцании бесконечных звезд.

Уже в самом клубе, опрокидывая очередную рюмку с коктейлем малинового цвета, слушая перебирающую каждую косточку тела музыку, на Барни обратил внимание странно выделяющийся среди других обывателей человек. Он был одет в необычный костюм цвета моря, точно такого же цвета, как в терзающем спокойствие сне. Смотрел он на него с легкой улыбкой, а в глазах его он мог рассмотреть недобрую искорку хитрости. Хоть он и держался в стороне какое-то время, Барни уже знал, что он обязательно, с минуты на минуту, решится-таки подойти и поздороваться...

— Хищный дракон? Это же ты, да? — через минуту незнакомец все же решил подойти.

Барни еще раз осмотрел его с головы до ног, делая вид, что видит его первый раз. Затем, опрокинув рюмку, ответил:

— Да, это я.

— У тебя же завтра бой, так же? Почему ты здесь? Тебе не надо хорошенько выспаться перед завтрашним?

— Прямо как мой отец, ей богу... Я как-нибудь сам разберусь, хорошо? — покривился он.

— Я буду внимательно наблюдать за вашим с О Тиром противостоянием... — помедлил незнакомец, после чего, слегка поморщившись, добавил, — Хочешь победить?

— Конечно, — быстро ответил Барни, затем остановился и через пару секунд выдал, — Ты один из нелегальных дилеров, что ли? Хочешь толкнуть мне химию?

— Ха, ты видишь меня насквозь! У меня действительно есть для тебя одно предложение...

— Химию не использую, проваливай, — перебил Барни.

— Нет, ты не понял, — человек прижал обе ладони и перебрал пальцами, — Я хочу предложить тебе победу...

— Как ты можешь предложить мне победу? Победит сильнейший.

— Сильнейший, значит, ты?

— Я не могу понять, что именно ты мне предлагаешь.

— Чертов алкоголь, а? Мешает трезво мыслить, ха! Я предлагаю тебе "победу", — по буквам повторил тот, слегка кривляясь, — Хочешь победить?

Тут Барни вдруг почувствовал, что его нехило так клонит в сон. Он решил поскорее закончить разговор и вернуться домой, в кровать. Тело его вместе с мозгом уж очень этого просили.

— Да, хочу победить я, конечно... Все, слушай, мне пора домой, уже слишком поздно, — Барни встал из-за стойки и двинулся в сторону выхода.

Музыка продолжала бить по ушам. Барни только и мог поражаться от удивления каждый раз, когда на фоне всего этого музыкального хаоса он четко слышал каждую выговариваемую незнакомцем буковку.

— Значит, ты принимаешь мое предложение, "С-11"?

— Да-да, принимаю, — он поспешил к выходу, почувствовав, что желудок сейчас сделает пару кувырков, что заставит его опорожнить все свое содержимое.

Как только он выбрался на свежий воздух, ему сразу полегчало. Небо заливалось красноватым оттенком.

— Неужели рассвет?

Неужели он так много времени провел в клубе? Если сейчас было уже почти утро, то ему нужно было собираться в зал, на встречу с тренером.

Он казнил себя за глупость, проклинал себя за то, что не смог собраться с мыслями, успокоиться, просто заснуть и, что важно, проснуться и встретить такой важный день с полным запасом сил.

Сел в джетмобиль, передал управление искусственному интеллекту, задал пункт назначения и... уснул.

Никакие сны не тревожили его больше. Ехать ему было минут тридцать, но и этого времени с головой, как оказывается, ему хватило, чтобы полностью протрезветь и набраться сил. Когда он открыл глаза, мобиль уже стоял припаркованный прямо рядом с залом. Первые лучи солнца касались затемненного лобового стекла, и Барни почувствовал, что очень даже хорошо смог выспаться. Сам того не ожидая, он вышел из машины, твердо встал на ноги, ощутил прилив бодрости и энергии. Настроение сразу же поднялось, руки требовали дела. Вдохнув полной грудью, он уверенно двинулся прямо в зал, окидывая взглядом только начинающие оживать улицы мегаполиса.

Четырнадцать часов до начала. Тренер, вместе с командой техников, проводят осмотр. По правилам модербокса, у каждого бойца не может быть более трех модификаций, а на его организм не должны одновременно влиять более трех стимуляторов и ингибиторов. Модербокс на то и модербокс, что люди приходят посмотреть на бой человека с человеком, а не на состязание двух бездушных машин, как то было в кибербатлах.

Теперь, в противовес бесконечной ночи, день летел максимально быстро. Барни был настроен на бой, а все остальное его не волновало. Он не замечал ничего вокруг, был полностью сосредоточен, полностью отдавал себя предбоевой тренировке.

— Готов? — обратился тренер.

— Готов, — твердо ответил тот.

Железная арена уже заливалась десятками огней, а зрители были на своих местах. Всем полагались бесплатные синтез-капсулы и живые напитки, которые постоянно подносили запрограммированные на то роботы привлекательной наружности.

— Дамы и господа! Сегодня, как вы знаете, вас ждет особенный бой! Две легенды модербокса наконец сойдутся в жестоком и профессиональном противостоянии! — голос ведущего подогревали как крики и возгласы собравшихся, так и декоративные взрывы с такт заводной басистой музыке.

Первым выходил Майк О Тир. По нему сразу было видно, что он рассчитывал на быструю победу, так как уже перед выходом он явно находился под эффектов психо-стимуляторов и, наверняка, притупляющих боль ингибиторов. Он был в своем стиле. Выходил без лишней "воды" и старался запугать соперника. С яростным криком он забежал в раскрытую железную арену и, тяжело дыша, глазами искал своего противника, свою цель, которую должен был растерзать уже через минуту.

— И это Майк О Тир! Семьдесят три победы и ни одного поражения! Настоящий зверь и ужас модербокса в очередной раз дает вам понять, что он готов уничтожить кого угодно! — продолжал запевать ведущий.

На Барни такие психологические приемы если и действовали, то только в самом начале его карьеры. Теперь же, с высоты своего опыта, с высоты умений, он был более чем уверен в себе и своих силах, чтобы не поддаваться панике, которую старался вызвать О Тир. Конечно, если бы Майк умел только запугивать, то вряд ли у него была такая блестящая статистика... он это понимал.

— Помни все, что мы с тобой отрабатывали. Не забывай, что он будет в первую очередь работать по твоим рукам, будет стараться лишить тебя защиты. Несмотря на его внешний вид, действовать он будет осторожно и с умом.

А внешний вид у него действительно был не самый приятный. Ростом чуть выше Барни, волосы отсутствовали полностью, даже бровей не было. Лицо было раскрашено татуировками, как и добрая половина открытого публике мускулистого, рельефного тела. Хоть и выступал он осторожно, стратегия у него была, скорее, атакующая. По одной модификации у него было в каждой руке, что позволяло ему в большой скоростью наносить нечеловеческой силы удары, а третьей служил нейронный анализатор, который в реальном времени помогал ему считывать движения противника, что положительно влияло на его реакцию и поведению в бою в целом. Шрам от вживления подобного агрегата в мозг он специально оставлял на виду. Продольная толстая полоса от затылка до отсутствующих бровей, была раскрашена разноцветными татуировками, которые по смыслу своему никак друг с другом не сходились, создавая ощущение какой-то непонятной каши из всего, чего только можно было пожелать возыметь на своей коже. Легкий синеватый блеск в глазах выдавал активацию анализатора. По его отблеску, всегда можно было сразу понять, что этот наполовину зверь наполовину человек смотрит прямо на тебя. Смотрит, готовится разорвать.

— А по другую сторону арены, как вам всем и так ясно, выходит сам "С-11"! Хищный дракон, дамы и господа!

Барни не любил шумные выходы, и в этот раз не делал исключений. Спокойной, расслабленной походкой, с оценивающим, сосредоточенным взглядом, он не спеша продолжал идти навстречу О Тиру, махая зрителям правой рукой.

— Один из самых быстрых и резких панчеров! Легенда модербокса, славится тем, что не использует преимуществ усилителей и стимуляторов! Славится тем, что способен одолеть любого, кто посмеет усомниться в его умениях! Да, это он, прямо здесь и прямо сейчас! Шестьдесят девять побед и ноль поражений! Встречайте легенду, друзья! И да начнется финальный бой за титул чемпиона четырех федераций! — ведущий закончил свою речь ровно к тому моменту, как Барни вошел на подиум железной арены, после чего сетчатый купол сразу же закрылся.

Бои в модербоксе не делились на раунды. Сражение продолжалось до тех пор, пока один из бойцов не потерпит сокрушительное поражение, или же позорно не упадет на колени и не попросит о пощаде.

Как только он оказался прямо перед О Тиром, все внешние звуки перестали его волновать. Тишина поглотила зрительный зал. Все, что имело хоть какое-то значение с этого момента, — находилось прямо перед ним.

Раздался громкий звуковой сигнал и Майк тут же сорвался с места. Бой начался.

Он надвигался и, петляя, как змея, готовился провести свою первую серию ударов. Барни и не думал уходить в глубокую защиту. Ему хорошо было известно, что технология, которую использует О Тир, старого, но эффективного типа. Когда батарея полностью заряжена, - удары максимально сильные, однако, заряд имеет свойство быстро заканчиваться. Все, что ему было нужно делать первые минут десять, - выживать. Пытаться контратаковать было слишком опасно, рисковать он не хотел.

Первые два удара не коснулись его тела и Майк выбросил их в пустоту. "С-11" порхал по арене, как бабочка, гоняя О Тира из одного угла в другой, пока тот в миг не ускорился и чуть было не зажал его. Барни пришлось запрыгнуть на решетчатый купол и, отталкиваясь от прутьев, сделать сальто через голову Майка. Зрителям этот фокус очень понравился, судя по восторженным возгласам и аплодисментам. Однако, О Тир темп не сбавлял, а напротив, становился только быстрее. Он продолжал гоняться за Барни, и становился он все ближе и ближе.

Добрые пять минут ему удавалось не подпускать к себе Майка. Бурные возгласы были уже не такими бурными, все ждали зрелищ, а "С-11" все их ожидания рушил, чем и вызывал негодование. О Тир, в свою очередь, только больше злился. Он злился так сильно, что, казалось, глаза его сейчас выпадут наружу от напряжения, а пульсирующие мышцы сбегут за пределы сдерживающей ее ткани. Естественно, в первую очередь на его поведение влияли психо-стимуляторы, а уже только во вторую, - его желание разорвать свою цель в клочья.

И тут Барни принял на себя первый, — хоть и наполовину разряженный, — удар Майка О Тира. Несмотря на то, что он закрылся от удара, он всем корпусом тела ощутил тяжесть его удара и чуть было не повалился с ног, однако удержался. Но с этим уже можно было работать. Попади О Тир в него в первые минуты боя, — он точно бы такого не выдержал...

Зрители в раз воодушевились. Наконец-то, начинается зрелище, ради которого они все здесь собрались.

Майк тоже стал осторожнее выбрасывать удары, чтобы заряд не улетал так быстро. Проводил серию максимум из двух ударов, после чего останавливался, старался найти слабое место, подловить на малейшей ошибке, чтобы прорваться через оборону "С-11". Барни ошибок не допускал и двигался безупречно. Нужно продержаться еще немного и можно будет переходить в наступление. Вот еще пять минуток и... Но тут случилось непредвиденное. О Тир удивил своей скоростью и сноровкой. Провел серию из четырех и именно четвертый проскользнул прямо по фронтальной части лица. "С-11" пропустить удар никак не был готов, потому свалился с ног и, казалось, окончательно. Он все еще продолжал игнорировать все лишние звуки за пределами железной арены. Только эхом в его сознание пробирались слова ведущего. Кажется, он вел счет. Он не знал, на какой секунде поднялся на ноги, но, судя по лицам в зале, на одной из последних. В глазах слабо двоилось, но это быстро прошло. Голова гудела, как будто по ней проехался мобиль, но и боль прошла так же быстро. Он встал на ноги и снова сконцентрировался на О Тире, словно секунду назад и не лежал вовсе.

Невероятно, казалось бы, человек с таким одуревшим взглядом, переполненный яростью, но Майк соблюдал правила турнирного поединка. Лежачего бить нельзя, хотя глянь на этого мускулистого раскрашенного зверя, и покажется, что стоит тебе только коснуться спиной неприятно жесткого настила, как он тут же загрызет тебя до смерти своими ровными белыми зубами. Конечно, при нарушении правил турнира, бойца тут же дисквалифицируют. И он это, к счастью для него же самого, понимал.

О Тир снова перешел в наступление, но теперь пришла очередь Барни удивлять. "С-11" переключился в атакующий режим, когда, казалось, только начал входить в защитную стойку.

Резкий, как укус кобры, удар хищного дракона добрался к своей цели. Удар был настолько быстр, что зрители сперва и не поняли вовсе, что случилось, и почему это вдруг Майк О Тир упал на живот, как тряпичная кукла, теряя сознание, встретился лицом с матовым покрытием.

Барни сначала даже сам удивился, на сколько хорошо у него вышел его коронный удар. Это был лучший удар на его памяти. Затем недоумение быстро сменилось с восторгом и приливом вдохновения. Зал рукоплескал, а ведущий уже затирал подготовленную для одного из победителей речь. Кто-то в эту ночь хорошенько обогатился. Чего нельзя сказать о тех десятках тысяч человек, которые ставили на О Тира.

Клетка распахнулась, и первым плеча победителя коснулся его тренер. Он что-то там ему говорил, но он не мог ничего расслышать. Его невероятная концентрация, как он тогда думал, никак не сходила на нет. Звуки оставались приглушенными, в глазах снова начало двоиться, а недавний прирост бодрости в миг сменился упадком. Ноги подкосились, и Барни свалился бы на спину, если бы не помощь тренера. Встревоженные глаза, крики, любопытные лица, вспышки фотокамер.

Очнулся хищный дракон в самой престижной больнице мегаполиса, в личной палате, где было все, что только могло понадобиться. "С-11" не мог пошевелиться, он не чувствовал своего тела.

Повернул голову направо и увидел, стоящие на белоснежной полочке, синие, как море, цветы.

Его пробуждения ждала медсестра, которую он не сразу приметил.

— Эти цветы вам принес человек в синем костюме. Он не представился, но сказал, что вы его знаете. Поздравил вас с победой и ушел, — поведала ему девушка.

— Я победил? — спросил Барни.

— Да, вы победили, — ответила медсестра.

ВОП-3: Кровь

Сегодня Палла падет.

Я вижу это в их глазах. Наши воины уже смерились с поражением. Я, раненый, сижу в углу и медленно истекаю кровью. Если бы не целебные травы, которые мне в путь дала моя Адалинда, я бы уже наверняка лежал без сил.

Мы отдали этим зеленым сволочам стены всего за несколько минут.

Они слишком сильны, а все наши силы были брошены на Рейвенград.

Жалкие крохи великой империи красного орла...

Я, тяжело дыша, смотрел на своих товарищей. Они тоже переводили дух, собирались с силами дать последний отпор.

Я слышу, как наши сражаются по ту сторону тяжелых каменных стен крепости. Слышу вопли и яростные крики зеленокожих громил.

Несколькими днями ранее к нам в Паллу приходил человек, коего тут же обозвали колдуном. Говорили, что он знает такое, чего не должен знать и ходить там может, где никто больше не мог. Говорили, что сопровождала его птица черная, говорящая. Колдун предвещал беду одним своим появлением. Люди засуетились, распространялись слухи. А затем появились они. Огромные, под два метра ростом, и мускулистые. Тупые и сильные. С огромными ртами и выпирающими мощными клыками. Они грабили деревни и расходились по землям империи, как чума. Они забирали себе наше оружие, ибо не было у них ничего, кроме желания воевать и убивать.

— Это все колдун, — сказала бледная женщина, глядя мне в глаза, еще до начала наступления.

Они не из нашего мира. Этих тварей не должно быть здесь. Колдун пришел и навел на нас беду. Говорят, мол, это он их призвал из недр ада.

— Но зачем ему это нужно?

Злодеев на мой век пришлось немало. Я лично состоял в гильдии наемников, которая занималась истреблением всего противоестественного. Я многое успел повидать, но чтобы такое...

С заглушающим людские крики ревом, заполняющим улицы густым дымом, раздался грохот. Похоже, к нам приближалось еще что-то. Приближалось нечто гораздо более огромное, чем эти зеленые твари.

Я поднялся на ноги и, придерживая себя за кровоточащее плечо, высунул свое неприкрытое лицо из-за угла. На том месте, где должна была возвышаться стена, теперь виднелись высокие деревья и горы трупов. С новым грохотом я посмотрел в другую сторону и увидел поистине громадного зверя. Огромное, покрытое потрескавшейся чешуей создание, передвигалось на четырех толстенных ногах. Его пасть, казалось, могла поглотить целое здание. Зверь снова заревел и я решил укрыться от летящих во все стороны камней.

— Что там творится?! — выкрикнул один из моих товарищей, не рискнувших высовываться из укромного местечка.

Я безнадежно помотал головой, ничего не отвечая. Думаю, он видел в моих глазах то же самое, что и я в его. Надежды больше нет. Домой мы не вернемся. Подкреплений ждать не стоит.

— В последний путь, товарищи! — крикнул я, вынимая меч из ножен.

Но особого энтузиазма не последовало. Конечно, я не ожидал, что смогу их чудом воодушевить. Не было во мне лидерских качеств. Но такого уныния... Такого смирения... Вот, чего я точно не ожидал, так это упрямой веры в безысходность ситуации. Однако, смешно, но умирать они не хотели.

Я опустил руку с мечом, которую вознес в призывающем жесте до этого. Улыбнулся, касаясь каждого взглядом.

— И что же вы? Неужто готовы сдаться? Готовы принять смерть?

Я слабо надеялся получить противоположный ответ, однако они одарили меня лишь смиренным молчанием.

— Никто? — тихим голосом повторил я.

Товарищи стояли и чесали свои пустые репы. Отводили глаза в сторону, затихали. И лишь двое, со всей толпы собравшегося здесь народу, сделали шаг вперед, тем самым приближаясь ко мне.

Я кивнул им и двинулся вперед. Хватит сидеть. Пора заняться делом. Пора присоединиться к тем, кто все еще продолжал сражаться.

Жаль, я не смог повстречать колдуна. Я всегда хорошо разбирался в людях. Чуть что почувствовал бы, - тут же его прирезал. Быть может, стал бы героем. Спас всех от зеленой чумы. Люди говорили, будто он звал с собой в поход добровольцев. Обещал долгую жизнь и богатство. Несколько желающих, конечно, нашлось. В основном, это были те люди, которых в Палле кроме работы ничего не держало, но... Был средь тех и семьянин. Колдун соблазнил его своими сладкими речами, увел с собой, заставив бросить жену и взрослого сына. Мелеш, кажись. Мелеш его звали. Увел он с собой человек двадцать-тридцать, не больше. И никто их с того дня не видел и не слышал о них ничего.

Гонимый адреналином, я уже не чувствовал ноющей боли в плече.

Мы втроем взбирались по обломкам зданий, шли тем же путем, который прокладывал себе громадный зверь. Мы шли прямо за его коротким, не дотягивающим до земли, шипастым хвостом. Монстр двигался к основному очагу битвы совсем с другой стороны. Это значит, что пришла эта тварь к нам с океана, не иначе. По другому такую громадину обнаружили бы гораздо раньше, чем она доползла до защитных стен. Своей поступью зверь хоронил под собой и своих и чужих.

Кровь зеленокожих мешалась с кровью человеческой. Я смотрел на залитые улицы и в голову лезли диковинные мысли. Я их тут же отгонял от себя, не давая очернить разум.

Шум битвы становился все ближе. С высоты руин, перед нами открывался вид сверху. Мы на минуту остановились, дабы найти лучшее место для удара. Монстра повело в сторону леса. Видимо его тупое сознание все же было на что-то способно. Тварь понимала, что сейчас просто задавит своих союзников, если продолжит идти вперед. В то, что ей кто-то управлял, мне, почему-то, не верилось.

— Вы готовы? — обратился я к смельчакам, которые решили разделить со мной последние минуты.

Те молча кивнули и, приготовив свои алебарды, продолжили идти за мной.

Ворвались мы удачно. Забрали с собой сразу троих, однако своих спутников я больше не видел. Теперь я мог разглядеть лишь проносящиеся туши зеленых чудищ. Я орудовал мечом, как истинный мастер красного орла. Моим навыкам мог позавидовать сам император. Интересно, как сейчас дела в столице?

Тут все зеленокожие завопили и зарычали. Что-то похожее на протяжное "о-о-г-г"!

— Огры, — сразу пришло мне в голову их название.

Не знаю, почему, но с этого момента я решил называть их так. Огры. Это слово прямо-таки воплощало в себе всю их мощь и несообразительность.

Старался каждому бить в район шеи. Голова, - самое слабое их место. Пока она была на плечах, этот зеленый танк мог двигаться вперед и размахивать своим оружием до той поры, пока не лишится всех своих внутренностей.

Мое везение, умноженное на мастерство владения мечом, кончилось. Весь в глубоких разрезах, громадный огр протаранил меня своей тушей, затем ухватился двумя руками за мои укрытые доспехом плечи, поднял меня над своей головой, и зарычал, ляпая мне на лицо густой слюной.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна - то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Я зарычал в ответ. Уж не знаю, кто рычал громче, но это стало явно чем-то новым для тупой зеленой твари. Его маленькие глаза чуть расширились, а голова повернулась чуть набок. Я, воспользовавшись моментом, смог-таки дотянуться до длинного кинжала на поясе, после чего, коротко взмахнув, вставил острие тому прямо в глаз по самую ручку.

Его руки тот час обмякли и я повалился вместе с ним на землю.

Рык становился все громче.

Я чуть зажмурился и посмотрел на слепящее солнце.

— Знакомая была у этого огра рожа... — думал я.

Я повернул голову. Мне казалось, что в суматохе битвы, во всем этом хаосе, я вижу медленно удаляющегося от меня старика.

— Чертов колдун, — прохрипел я.

Сердце забилось чаще. Дыхание становилось тяжелее. Мне казалось, что это смерть пришла за мной. Наконец, достойная смерть для достойного война.

Мне было жутко больно. Никогда не думал, что смерть настолько жестока.

Мне хотелось кричать. Я закричал. Крик мой переходил в рев и, когда я подумал, что сейчас охрипну, стал он только громче и сильнее. Кровь моя кипела, в глазах стало как-то темнее. Боль не отступала.

— "О-о-г-г"! — рычал я, поднимаясь на ноги.

Я смотрел, как кожа моя пузырилась, будто в моем теле копошился рой крупных насекомых, смотрел, как тело мое раздувалось, становилось крупнее.

Я почувствовал новые силы. Их стало гораздо больше, чем было когда-либо.

Сердцебиение заглушало мои мысли. Постоянный стук в голове заставлял меня сделать все, чтобы больше его не слышать. Мои мысли сглаживались, мое тело, казалось, само по себе, повинуясь уже чей-то чужой воле, неслось в бой.

Уже со следующим ревом в моей голове раздался вполне различимый и понятный голос, похожий на шепот старика:

— Подкрепление... С севера... — протянул он.

Мои кроваво-красные глаза уставились вперед.

Громадная тварь повалилась своей тушей на высокие деревья, переламывая их пополам.

С севера надвигалось подкрепление красного орла.

Мы их уничтожим.

Мы их всех убьем.

— "О-о-г-г"!

ВОП-4: Бессмыслица

Сегодня я Бен Стюарт.

Я не мог поверить своим глазам.

Вглядываясь в честные и, казалось, добрые синеватые глаза своего собеседника, я не мог поверить, что это случилось. Целых два года своей профессиональной занятости я потратил на поимку этого человека. Насильник, убийца, взломщик, самый настоящий психопат.

— Ну, и что? — как-то дерзко отвечал он мне.

Я смог застать его врасплох и накрепко привязать к стулу.

— Помолчи пока, — говорил я ему.

Мы оба посмотрели на телефон, лежащий на полу. Маленькая трещинка проходила от фронтальной камеры и спускалась вниз, образуя еле видную паутину.

Я поднял его, провел пальцем по экрану и зашел в список контактов.

Вечно я не ладил с этой техникой. Сенсорные устройства только-только появились на рынке, а наши службы уже вовсю заставляют их использовать. Мне пришлось потратить минуты две, чтобы найти подходящий телефонный номер.

Я вызвал наряд и передал им свое местоположение.

Положил телефон в карман своих серых брюк и снова посмотрел на этого маньяка.

Он смотрел на меня, словно это я сейчас был связан. Смотрел так, словно ничего не происходит. Так, будто через пол часа он не будет сидеть за решеткой, а через день ему не вынесут справедливый приговор. Смотрел так, будто он вовсе не проиграл. А я... вовсе не победил. Меня это несколько выводило из себя, но я держался.

— Сколько же крови на твоих руках... — тихим голосом я начал издеваться над ним.

Он молчал.

— Чего ты на меня смотришь так, а? Думаешь, получится избежать наказания? Ты правда так думаешь? Вижу же по глазам, что да... — продолжая сохранять призрачное спокойствие, говорил я.

— Хе-хе, — обнажая свои ровные зубы, смеялся он, — Как тебя зовут, говоришь?

Он пытался задеть меня. Он знал, что зовут меня Бен. Знал, что именно я веду это дело. Прикидывается крутым... Ну и пусть прикидывается. Я уже победил.

— Тебе ли не знать, кто я, Дэв. Тебе хватило наглости отправить мне письмо, где пожелал хороших рождественских выходных, не забыл? Не надо притворяться...

Он перебил меня своим раздражающим смехом. Только теперь он смеялся громче и несколько дольше.

— Чего смешного, убийца?

— Извини-извини, просто забавно...

— Забавно? Забавно тебе, значит? — перебил его я.

— Смотреть на тебя... Да, забавно смотреть на тебя... — повторил он.

Я отвел взгляд в сторону и глубоко вдохнул. Так и хотелось начистить ему его поганое рыло, но в этом больше не было необходимости. Я вновь посмотрел на него и тоже улыбнулся.

— Забавно будет мне, когда за нами приедет наряд! — твердо сказал я, чем сразу сделал его более серьезным, я сразу это заметил, — Теперь не так забавно, да?

Тот повел бровями и опустил голову, пытаясь пошевелить ногами.

— Даже не думай. Из моих узлов тебе не выпутаться, а если и сможешь, то я просто застрелю тебя...

Я почесал затылок. Надеюсь, не слишком сильно испачкаю кровью воротник. Эта сволочь пыталась дать мне отпор. Силы и хитрости ему не занимать... Хоть я и застал его врасплох, он смог меня обезоружить, нанести удар по голове, но... Я все равно это сделал. Я его остановил. Эта кровавая дорожка должна была оборваться когда-нибудь...

Он снова ехидно улыбнулся и, прежде, чем он начал говорить, я вступил первым:

— Ты ведь хотел и до моей семьи добраться, скотина? По моим данным, ты начал убивать два рождества назад. Когда ты прислал мне сообщение... Это был намек?

— Думаю, что да.

— Думаешь? А знаешь, что думаю я? Я думаю, что тебя приговорят к пожизненному тюремному заключению, если не к смертной казни. Вот, что я думаю, Дэв.

Он быстро заморгал, а глаза его забегали по сторонам. Видимо, начинал думать. Начинал нервничать.

— На тебе весит как минимум тридцать пять убийств! Двадцать из них сопряжены с изнасилованиями. Пять из них были совершены прямо в доме у жертвы. Целых две семьи погубил, скотина! — я позволил себе повысить голос, встал со стула, чуть приблизился, наклонившись.

— Все так, — кивнул он, — И что мы будем с этим делать?

— Ты совсем дурной, да?

Он снова улыбнулся, но замолчал. Кулаки чесались неимоверно и, чтобы отвлечься, посмотрел на время. Прошло всего пять минут. Группа должна была уже выехать. Еще минут десять и они будут здесь.

—Тридцать пять убийств... — проговорил он, — А знаешь, сколько их на самом деле?

— Догадываюсь.

— И сколько?

— Под сотню.

— Да ты что? — удивился он, — Под сотню?

— Ты у меня спрашиваешь?

— Значит, под сотню... Я хотел убить и твоих родных, Бен. Я хотел вломиться к вам в дом и, как я это обычно и делал, удушить вас всех своей стальной леской...

Он провоцировал меня, это было понятно. Но я держался. Я не подарю ему смерть и постараюсь позаботиться о том, чтобы суд вынес ему пожизненное. Он будет страдать всю свою оставшуюся жизнь. И, надеюсь, там, где ему предстоит оказаться, его научат сожалеть. Научат сожалеть и заставят мучиться всю жизнь, каждую ее минуту. Мне приносило удовольствие только сама мысль о том, что ему предстоит. Я чувствовал победное наслаждение, хоть еще и не в высшей степени. Когда он окажется в тюрьме, - тогда и отпраздную.

— Да, хотел. А теперь ты сидишь здесь, лишенный всяких возможностей. Ты будешь лишен возможностей всю свою жизнь с этой секунды, понял? Ты уже проиграл... Только, как я вижу, ты еще не до конца это осознал. Ничего, сейчас ребята подъедут и...

— Как голова, Бен? Не болит?

Голова и правда гудела. Огрел он меня очень даже неплохо. Я, честно себе признаться, был в шаге от провала. Если бы я не справился... Даже страшно думать об этом. Все время, что я с ним тут сижу, из моей головы не вылетали тревожные мысли...

— Почему я отправился за ним один? Когда мы узнали, где он будет, почему я отправился за ним в одиночку? А если бы я не справился? О чем я только думал?

— Ты уверен, что вызвал подкрепление, Бен? Ты сильно ударился головой, может, сглупил, нажал чего не того? Техника все-таки новая, вряд ли ты умеешь ей пользоваться...

— Ты меня совсем за идиота держишь?! — хоть я и разозлился, но его слова заставили меня понервничать. Я решил открыть список вызовов и все перепроверить. Так, на всякий случай.

Не успел я погасить свои сомнения, как за окном послышалась сирена. Я подошел ближе, чтобы точно убедиться.

— Не такой я и глупый, получается, да, убийца?

В трех шагах от подъезда припарковался бело-синий фургон, из которого уже выгружалась вооруженная группа.

Уже через несколько секунд они выбили открытую дверь и ввалились всей толпой внутрь.

— Ну-ну, спокойнее, ребята! Я его связал, он тут... — не успел я договорить, как идущий впереди боец тут же врезал мне прикладом прямо в нос.

Я повалился на спину и невольно закрыл лицо руками. Кровища так и хлестала на пол, а я не мог понять, что происходит. Я сквозь боль закричал:

— Вы что творите!? Что вы делаете, сволочи!?

Я смотрел, как Дэва Хаммингема освобождали из моих узлов боевым ножом. Этот ублюдок, этот насильник, не переставал смотреть на меня, пока его распутывали.

Мое воспаленное сознание вспыхнуло огнем. Страшные мысли захватили мое внимание. Ужасный монстр, а не человек, и его освобождают? Что теперь будет с моей семьей? Что теперь будет дальше? Вся моя работа пойдет псу под хвост, а все близкие мне люди снова будут в опасности?

Продажный ублюдок в боевой форме пожал тому руку и сказал:

— Отличная работа, Бен. Сработал, как настоящий профессионал!

— Я же и говорю, — шизофрения. В своих письмах он часто представлялся чужими именами, вот я и решил...

Его грязный рот продолжал издавать какие-то звуки, но я их не слушал.

Комната заливалась красным светом.

Я снова видел это странное существо, похожее на человека. Я всегда знал, что оно им не является. Всегда знал, что оно только притворяется, пытается сблизиться со мной. Он стоял в дверном проеме, а за его спиной царила тьма. Я не видел его лица, но знал, что оно улыбалось, потирало свои руки, на которые были натянуты белые перчатки. Оно не хотело моей смерти. Оно хотело мне помочь разобраться.

Я вопил от боли и страха.

— Отпустите меня! Я ничего не сделал! Меня зовут Шейн! Меня Шейн зовут! Проверьте мой паспорт, я ни в чем не виноват! — кричал я, в то время, как меня за руки выводили наружу.

Меня снова хотели бросить.

Бросить одного в огромном мире, которого я понять не мог.

Я снова останусь один на один со своим страхом.

Оно смотрит на меня.

Оно провожает меня немым взглядом.

Оно улыбается.

Оно ликует.

ВОП-5: Страх

Сегодня семнадцатое февраля.

Я только вернулся с прогулки, а моя собака радостно виляла хвостом, ожидая, что сейчас получит целую миску корма. Так и получилось.

Работаю я в магазине сельскохозяйственной техники. Особым спросом наша марка не пользуется, но и ничего страшного. Нагрузка меньше и меня это устраивает.

Каждый будний день я провожу до пяти вечера в этом магазине. Собаку беру с собой, потому как кроме меня за ней присмотреть некому. Выходные провожу дома. И так по кругу.

Я решил записать это сообщение в ваше сообщество отнюдь не просто так. У меня вызывает некоторые опасения тот факт, что за мной постоянно следят. Всякий раз, когда я выхожу на свежий воздух, я чувствую их взгляд. Я, конечно, не ожидаю, что вы сможете мне помочь, но хотелось бы услышать какие-нибудь слова поддержки, если честно. Я человек одинокий и не особо привлекательный. Судьба поставила меня в положение полной отрешенности от всех, кого я знал еще со времен школы и университета. Мне просто пришлось переехать в более тихое место. Я выбрал этот маленький городок и попрощался с нажитым местом в Фит Сити.

Находиться в большом и густонаселенном городе стало для меня слишком...

Сначала переезд пошел на пользу. Я перестал ощущать на себе их взгляд. Перестал постоянно оборачиваться и думать, что они идут за мной по пятам.

Они хотят найти мой дом.

Хотят узнать, где я живу.

А теперь это чувство снова меня настигло. Я думаю, что они нашли меня здесь, но пока не знают, где именно я живу, где сплю. По этой причине я стараюсь три раза в неделю оставаться с ночевкой прямо в магазине, чтобы они не смогли узнать слишком быстро.

Я надеюсь, вы сможете мне помочь.

Пора кормить пса. Останавливаю запись.

На часах было ровно восемь. За окном темень. Собака вопросительно смотрела на хозяина, периодически подметая пол. Упаковка с кормом стояла на полке прямо над небольшим холодильником. Он покормил собаку и медленно осмотрелся. Его руки слабо дрожали, но он собирался с мыслями и продолжал заниматься своими делами. Набрал ванную. Помылся. Затем отправился в постель. Он начинает что-то подозревать. На улице постоянно нервно оборачивается. Пытается заметить нас.

Сегодня восемнадцатое февраля.

Я только вернулся с работы и... Больше так продолжаться не может. Я очень жду вашего ответа и надеюсь, что вы мне поможете. Мне кажется, что сегодня я смог их увидеть. Это было чем-то новым. Я не просто чувствовал, как на меня смотрят, понимаете? Я мог видеть их очертания... Краем глаза постоянно замечал, как они приближаются... Их много, они невидимы, и они идут за мной. Пожалуйста, ответьте мне, иначе я и не знаю, что мне делать! Мне очень страшно идти завтра на работу. А что, если они найдут, где я живу? Что будет, если они заявятся в магазин? Что, если они будут притворяться обычными покупателями? Как мне их узнать? Мне кажется, я схожу с ума. Пожалуйста, прошу вас, ответьте. Останавливаю запись.

Покормил собаку и только потом посмотрел на часы. Поставил упаковку с кормом не на свое место, а на кухонный стол. Осмотрелся. Убедился, что в доме точно никого нет. Когда руки начинали дрожать, он опускал их в тазик с горячей водой. Это помогало, и он успокаивался. Если ему ответят, - будет легче. Отправился спать. Нужно меньше на него давить. Затаимся.

Сегодня четвертое марта. Воскресенье. Не выходил из дома уже почти неделю. Пес просится на улицу, но я не рискую. Когда мне показалось, что стало легче... Понял, что показалось. Я чуть было не столкнулся с одним из них, понимаете? Жаль, что вы мне так и не ответили. Я понимаю, что я всего-лишь один из тех, кто присылает вам видеозаписи. Я понимаю. Вы со мной особо не знакомы, вы не знаете, можно ли мне доверять, но... Пожалуйста, поверьте мне! Если они найдут меня, то мне придется... Вот, посмотрите. Я подготовился. Я смог раздобыть пистолет и несколько патронов. Если они меня найдут... Посмотрите. У меня дрожат руки. Да я весь дрожу! Мне страшно. Я вас прошу у вас помощи. Пожалуйста... Я Йон Гавальд. Я останавливаю запись.

Йон отошел от компьютера и взял исписанную тетрадь. Открыл последние чистые страницы и начал писать. Почерк был ужасно корявым из-за постоянной дрожи. Мимо не зашторенного окна с шумом пролетела птица, что заставило его подпрыгнуть на месте и уронить на пол ручку с тетрадкой. Подбежал к окну и тут же прикрыл его. Пару раз громко вздохнул и вернулся к записям, вслух повторяя написанное:

— Он взял новую, еще закрытую упаковку корма и пошел кормить собаку, которая сейчас лежала на своей подушке и смотрела на него, виляя хвостом.

Йон посмотрел на выстиранную коричневую подушку рядом со своей кроватью.

— Когда он закончил кормить пса, он посмотрел на время и понял, что уже довольно поздно. Его руки дрожали все сильнее. Он вдруг вспомнил, что давно не принимал ванную. Решил поухаживать за собой. Набрал горячей воды, очистил тело от недельной грязи. Побрился, причесался и почистил зубы. Улыбнулся своему отражению. Услышал стук в дверь и...

И тут Йон подскочил со стула и судорожно схватил лежащий на кровати пистолет.

В дверь несколько раз вежливо постучали.

Он снова чувствовал их взгляд, но... Но он же дома... Он же был дома!

Они его нашли! Они пришли за ним!

Он не мог просто стоять и ничего не делать. Ноги подкашивались, руки, казалось, сейчас отнимутся.

Йон направил дуло в сторону двери и два раза выстрелил, оглушая себя на оба уха.

— Я вам не дамся! Я не позволю вам забрать меня! — крикнул он в пустоту комнаты, затем приставил пистолет к виску, — Я вас больше не боюсь...

Раздался последний выстрел. Из соседних домов вышли обеспокоенные люди. Они были вооружены.

Короткий звон в колонках.

— "У вас одно пропущенное сообщение", — высветилось всплывающее окно на заляпанном кровью маленьком мониторе.

ВОП-6: Власть

Сегодня весь мир падет к моим ногам.

Как только мой учитель увидел красную вспышку, как только он увидел, на сколько может быть разрушительной моя магия, он сказал:

— Ты сможешь покорить весь мир, мой ученик.

Когти красных молний уничтожали любые типы защиты.

Как только я в совершенстве овладел силами разрушения, я понял, что смогу без каких-либо проблем одолеть любого одаренного.

Я странствовал по миру и находил известных, легендарных магов. Всех тех, кто засел в умах простого народа.

Я по одному показательно уничтожал каждого, кто смел принять попытки оспорить мое превосходство.

Шаг за шагом, и слава моя разлетелась по всем уголкам сначала королевства, затем империи, а после и всего мира. Все говорили об ужасном охотнике на магов, силе которого не было равных.

Многие пытались прекратить мой путь. Все они потерпели неудачу.

Я, — Великий маг Тодеус, — решил взять целую империю под свой контроль по праву сильнейшего. Я обещал привести ее к небывалому могуществу, и я привел.

Каждый раз, когда люди упоминали о чародее, способном создавать красные молнии, все молча оглядывались по сторонам, нет ли кого лишнего.

Ни одна магическая формула не могла защитить от меня. Ни одна броня, ни одно оружие. Не было стен, которые я бы не смог преодолеть своими силами.

День за днем, месяц за месяцем, — и мир пал к моим ногам.

Все боялись меня и уважали. Никто более не смел бросить мне вызов, попытаться убить или оспорить мое решение.

Я купался в роскоши. Имел все, что только можно иметь.

Не успел пройти и один десяток лет, как объявился какой-то герой...

Слухи о славнейшем воине среди славнейших разлетались по миру, как когда-то обо мне. Конечно, я не сразу о нем услышал. Я, ослепленный блеском своих богатств, жил в своей золотой парящей крепости на вершине облачной горы. Когда мне донесли сию весть, во мне тот час разгорелся интерес дней былых.

— В чем цель его? Чего он хочет? — спрашивал я у придворного мудреца.

— Он хочет свергнуть тирана, мой господин... Это его слова...

Давно уже пальцы мои не испускали красных лучей смерти.

Воздух вокруг меня слабо заискрился. Я был в нетерпении. Я хотел с ним сразиться. Все должны увидеть, как он потерпит поражение.

Еще через несколько месяцев пред крепостью собрались тысячи жаждущих свободы. Я выходил посмотреть на них с вершины крепости, когда небо было ясное. Я понимал, что должен остановить их лично. Если это сделает мое войско, — я покажу свою слабость. В сердцах людей может зародиться надежда. В их головах может появиться идея о том, что Великий Тодеус уже не так могуч, как прежде. Если я не разберусь лично, — не придется дого ждать, — этот сброд снова соберется у подножия моей золотой горы.

— Выходи на бой, колдун, тиран! — взывал ко мне смелый мускулистый воин,о коем и ходили легенды.

Молодой... С виду, не больше тридцати. Короткие светлые волосы, белоснежная улыбка, светло-голубые глаза... Настоящая икона светлейшего героя из светлейших.

Что же. Люди увидели в нем опору? Я эту опору уничтожу.

Я спустился к этим смертным, используя дар левитации. Мой темно-коричневый плащ, увенчанный драгоценными камнями, развивался во все стороны. Смельчаки невольно пригнулись, но не пали на колени. Они видели мои молнии, но того страха, что заставлял их опускать головы, больше не было. Точнее, он был, но подавлял его светловолосый герой.

Люди говорили о его высоком происхождении. Они говорили, что его особенная кровь защищала от магии мира сего.

Чушь.

Я вскинул руки, выпрямляя пальцы в его сторону, и крикнул так, чтобы все услышали, подкрепляя свой голос волшебством усиления:

— Умри, герой!

Всполох слепил всех, кто стоял по ту сторону от меня. Всех, кто прятался за спиной героя. Красные клыки впивались в его кожу, проходили через его зачарованные доспехи не хуже, чем через абсолютно любое другое препятствие. Его плоть испарялась, как у любого другого живого существа, против которого была бы направлена моя мощь.

Люди узрели мою мощь. Поняли они, что Великого Тодеуса никому не одолеть. Опустили они головы и преклонили колени. Побросали топоры и вилы. И воцарилась тишина. И слышал я только стук их сердец. Они боялись. Они снова меня боялись...

Год за годом я наслаждался заслуженными дарами. Когда моя гора коснулась небосвода, пришлось рядом возводить еще одну. Мало мне было одной золотой крепости. Хотел я большего. Мои запуганные вассалы занимались всеми делами, а приближенные придворные, разделяя со мной мои богатства, сообщали мне все, что могло иметь для меня значение.

Однажды утром ко мне явился придворный мудрец. Он слишком медленно передвигал свои ноги, так что, для того, чтобы подняться в мои покои, ему приходилось начинать восхождение за час-два до ожидаемого времени прибытия. Я уважал его за верность. Я награждал его.

— Мой господин, ходят слухи, что объявился чародей, герой, способный вас одолеть... Люди говорят, что его синие молнии ничуть не уступают вашим, а его решимость свергнуть вас ничуть не уступает вашим стремлениям и достижениям, о Великий... — преклонялся мудрец.

И вот опять. Спустя столько лет объявился новый герой. Он хочет отобрать у меня мою славу? Он считает себя достойным золотых гор?

Чушь.

Когда толпы грязных и измученных встали у подножья моих драгоценных крепостей, я уже был готов уничтожить их героя.

Вот снова. Как много лет назад, когда я испепелил наглого голубоглазого воина, стоял предо мной дерзнувший пойти против меня маг.

Мантия его покрывала тело, словно мое пуховое одеяло. В ушах были алмазные серьги, а в руках держал он волшебный посох, сияющий всеми цветами радуги. Глаза его были полны несокрушимой решимости победить меня. Он был абсолютно уверен в своих силах, и силах сброда, что стоял позади него. Какая наглость!

Я, выйдя на самый нижний из балконов, решил даже не спускаться вниз.

Я хоть и был полностью уверен в том, что этот выскочка ни на что не способен, все равно был в нетерпении увидеть что-нибудь новое. Он сможет меня удивить? Сможет подарить мне чувство победы, кое было у меня еще в начале моего пути?

Я вскинул руки, выпрямляя пальцы в его сторону. Я крикнул так, чтобы все услышали, подкрепляя свой голос волшебством усиления:

— Умри, герой!

Тот сотворил невиданный доселе магический барьер. Он слабо мерцал и стремительно трескался под натиском моих лучей. Герой бросил в ответ свои молнии, однако красные когти, которые я выпускал изо всех сил, количеством и силой своей превосходили оные, пожирая без остатка. Пред первым касанием красной смерти я успел заметить в его глазах искренний ужас и горечь поражения. Тело его вместе с мантией сначала задымилось, заискрилось, затем и вовсе превратилось в прах.

И наступила тишина. И снова слышал я биение сердец. Они боялись меня...

Годы шли, и жажда моя не знала предела. Я погряз в похоти и наслаждении, а с моей головы упал последний седой волос. Великий Тодеус обращался немощной пародией на самого себя. Я чувствовал тянущиеся ко мне костлявые руки из других измерений. Они хотели забрать меня в свои чертоги, дабы я слился своей энергией с их бескрайним.

Одним утром поднялся по ступеням в покои мои придворный мудрец. Как мне показалось, выглядел он бодрее прежнего, и двигался проворнее раннего.

Со всем почтением, со всем уважением и смирением, он склонился предо мной и заговорил:

— Мой господин, люди говорят, что объявился герой, способный свергнуть вас...

Я хитро улыбнулся, показывая свои серые зубы. В моих глазах снова загорелась былая искра, а пространство вокруг наэлектризовалось. Вести, коих я долго ждал, снова пробуждали во мне желание побеждать.

— Что? Силен, говорят? — издевательским голосом отвечал я.

Однако, смелее был мудрец в этот раз. Видел я, что не так сильно он боится и уважает меня, как прежде. Возможно, стоит мне прекратить разделять свои блага с ним?

— Говорят, мастерство его сравнимо с вашим, о Великий...

Люди толпами собирались у череды дворцов моих и статуй красоты божественной.

Грязны были их тела и уродливы рожи. Видеть мне их всех было неприятно. Впереди всех двигался мальчишка, коему лет стало не более двух десятков. Совсем юнец, подумал я.

Он хотел было что-то сказать перед началом нашей битвы, но я, не дав ему выронить и лишнего слова, вскинул руки, выпрямил пальцы в его стороны, крикнул так, чтобы все услышали, подкрепляя свой голос волшебством усиления:

—Умри, герой!

И выпустили кончики пальцев моих красные лучи смерти невиданной доселе мощи и яркости, озаряющей многие километры за спинами нищих и ущербных. От неожиданности я истерично засмеялся. Я палил и обжигал земли пред собой, даже не разбираясь толком, что там вообще в хаосе молний происходит. Я слышал крики ужаса, и не останавливался, пока слышал биение их сердец.

Я чувствовал прикосновение их. Костлявая рука легла на мое плечо, и я невольно обернулся. Придворный мой мудрец стоял на балконе и с любопытством наблюдал за триумфом моим.

Странно. Здесь, находясь в нескольких шагах от всего этого сброда, смотря далеко ввысь, мне казалось, что обличье его постоянно сменятся другим. Все обличья его улыбались кроваво-красной улыбкой, которая выделялась на фоне всего с ним происходящего. Улыбка эта, — словно трещина, — и глаза эти, — словно смотрит на меня сам царь глубин бездны...

— Чушь! — крикнул я, вереща, заливаясь хохотом.

В руках ощутил я слабость, и хаос решил я прекратить.

Глубоко вздохнув и разгибая спину, наслаждался тишиной.

И лишь секундой позже донеслось биение сердец.

Открыв глаза увидел я, как они смотрели.

Я слышал твердость, рвение, гнев...

Герой-юнец стоял пред мною, сверкая заклинанием.

— Вот пришел и твой конец, — сказал учитель мой — мудрец.

ВОП-7: Лень

Сегодня...

Нет, не сегодня.

Смотрю на улицу и не хочу никуда идти.

Мой врач говорит, что у меня редкая болезнь, название которой он не знает. Если ему будет не лень, то он обязательно разузнает больше. Так и сказал. Я не осуждаю, у меня тоже бывает не хватает времени на всякую ерунду.

Много времени думаю ни о чем.

Слишком много времени трачу ни на что.

Нужно приготовить что-нибудь на вечер.

На улице так холодно. Снега в этом году в несколько раз больше, чем в прошлом. Из года в год все больше снега. Хорошо, что люди придумали автоматизированных роботов-уборщиков. А раньше-то приходилось своими руками дороги очищать и парки-сады.

Такая скука.

Иногда мне кажется, что роботы, — единственные рукотворные создания в мире, которые что-то делают своими руками.

Наши технологии на столько продвинулись вперед, что самим уже можно ничего не делать. Ни зачем не надо следить. Не надо ничего подсчитывать, проверять.

Не надо больше думать. Теперь за нас это могут сделать эти бездушные машины, последние модели которых так похожи на нас, — людей, — что можно ошибочно предположить, что говоришь с настоящим человеком.

Что странно.

Сейчас уже очень редко выходят на улицу.

Все сидят дома.

Существуют.

Два года назад все говорили про какой-то там вирус.

Объявляли глобальную пандемию.

А потом все резко прекратилось.

Прекратилось телевещание. Отключился интернет.

С тех пор я больше никого на улице не вижу, кроме роботов-уборщиков и разносчиков, которые всем приносят синтезированные капсулы с одним и тем же вкусом, который, честно говоря, уже начал приедаться.

Думал выйти на улицу к этим "работягам", но потом подумал и... Как-то лень, что ли?

В комнате полный бардак. Откуда только берется весь этот мусор?

Интересно, чем сейчас занимаются другие? Вот, например, соседка напротив?

Молодая девушка, ей лет двадцать пять- двадцать восемь. Интересно, как она сейчас?

Я мог бы пойти и спросить ее об этом, но как-то...

Иногда мне кажется, что я сойду с ума. Сижу целыми днями дома и смотрю на улицу. Смотрю, как уборщики делают свое дело, а разносчики катаются туда-сюда с огромными коробками на плечах.

Света нет.

Отопления нет.

Холодно.

Сплю в одежде, под несколькими одеялами.

Иногда просыпаюсь посреди ночи от какого-то шума с лестничной площадки. Сходил бы посмотреть, да вот только лень вставать с кровати. Сразу засыпаю. Наступает утро.

Солнце что-то не греет, как раньше. Как будто кто-то пришел и подменил его ложным светилом. Искусственным.

Не знаю, вот такая глупая мысль пришла в голову.

Давно уже не брился, что-то. Бороды у меня как таковой никогда не было, но все же. Чешется.

Волосы уже ниже плеч. Надо сходить к парикмахеру, если они еще работают.

Мой доктор, надо сказать, невероятной силы воли человек. Я говорил, что никто не выходит на улицу, так вот это не совсем так.

Доктор приходит ко мне домой по четвергам. Я каждый раз удивляюсь, когда вижу его на пороге.

Его глаза светятся красным в темноте.

Я спрашивал у него. Отвечал, что это у него модификация такая. Он слеп на оба глаза, так вот пришлось лечь на стол к хирургу. Это уже у него давно, еще со времени окончания учебы.

Сегодня вторник, вроде. Буду ждать его к четвергу.

Время тянется невероятно долго.

На улице ничего нового не происходит.

Скучно.

Я представляю, что перед о мной сейчас сидит кто-нибудь из моих друзей. Представляю, что разговариваю с ними о чем-то.

Вспоминаю, что у меня нет друзей.

Придумываю новых.

Вот ты, например. Я назову тебя... Стив. Да, Стив. Хорошее имя, не так ли?

Что, говоришь, нравится? Правда, нравится? Ну, видишь, как я. Прямо в точку попал.

Я бы предложил тебе пищевую капсулу со вкусом малинового чая, но мне лень ее искать. Можешь сам посмотреть, если хочешь. Она должна быть где-то в этой комнате.

Чего молчишь?

Нечего рассказать?

Мне тоже.

Ложусь спать и думаю о соседке.

Вспоминаю свою бывшую девушку.

Да, Стив, у меня была девушка до начала пандемии.

Интересно, как она там поживает? Тоже, наверное, дома сидит и не выходит никуда, как я...

Так вот, моя соседка очень на нее похожа... Была, по крайней мере, когда я видел ее в последний раз.

Вот было время...

Я выходил в магазин за капсулами, чтобы было чего перекусить на работе. Эх...

Тебе нравятся девушки, Стив? Да? Мне тоже.

Как же хочется поговорить с кем-нибудь. Кого-нибудь обнять.

Но как-то лень выходить из квартиры.

Время вроде тянется, а как обернешься назад, - уже несколько часов прошло, а то и дней.

Доктор пришел сегодня поздно. Я услышал стук в дверь, но открывать было как-то совсем невмоготу. Он знает, что дверь всегда открыта. Заходит без моей помощи.

Очень вежливо с его стороны было постучать. У него очень хорошие манеры, Стив. Надеюсь, у тебя тоже хорошие манеры, и ты не будешь мешать нам разговаривать, да? Хорошо? Спасибо.

Доктор всегда очень необычно выглядит. Вечно приходит в солидном черном пиджаке на белую рубашку с галстуком цвета брюк. С черным галстуком. Обут он был, как ни странно, в черные туфли.

Дело было в другом.

Помимо красноватого свечения из глаз, он сам светился. Точнее, его кожа.

Как будто у него под кожей что-то было. Что-то живое и... светящееся. Не знаю, как это описать. Лень думать. Он светился и всегда улыбался.

Я лежал на кровати, когда он пришел, и смотрел в окно. Смотрел прямо в небо, на луну.

Шел снег.

Доктор был очень высокий. Ему приходилось пригибаться, чтобы не биться головой об потолок.

Он смотрел на меня, улыбался, медленно подходил все ближе, озаряя комнату своим слабым сиянием.

Он всегда брал с собой свечи и, приходя, зажигал одну. Двигал к кровати мою серую табуретку и ставил ее пред собой. Так мы и смотрим друг на друга, пока свеча не догорит.

Когда он уходит, я потихоньку вспоминаю, о чем мы с ним разговаривали.

Доктор говорит, что мне становится лучше.

Доктор говорит, что скоро я могу захотеть выйти на улицу, как и он.

Он говорит, что у него еще очень-очень много клиентов, и что ему пора идти дальше.

Любопытно, он приходит еще к кому-нибудь с моего подъезда? Вряд ли бы он пешком шел сюда, если бы ему нужно было только ко мне...

Уже было поздно.

Я лег спать.

Я уснул.

Проснулся и от чего-то захотелось плакать.

Было как-то больно что ли... Внутри как-то все сжималось.

Спасибо, что слушаешь меня, Стив.

Спасибо, что не перебивал нас, Стив.

Если бы я тебя не придумал, мне было бы намного хуже.

Хорошо, что я не поленился сделать хотя бы это...

Неужели я действительно когда-нибудь снова выйду из квартиры? Ступлю за порог? Фантастика какая-то. Но, если доктор говорит, что мне лучше...

Я слишком сильно зациклился на этой мысли и даже сам для себя не заметил, как подошел к двери и положил руку на ручку, немного опустив ее вниз.

От удивления я прям отпрыгнул назад и чуть не упал, наступив на упаковку с капсулами! Я уронил эту пачку где-то неделю назад и все как-то руки не доходят поднять... Давно надо было уже это сделать.

Я положил ее на кухонный стол и удивился прогрессу.

И правда, похоже, мне становится лучше.

Я поднял упаковку капсул и даже не поленился.

Я снова задумался о том, что выйду на улицу, Стив! Какое-то странное возбуждение согревало меня. Я был воодушевлен словами доктора и своим недавним поступком.

Может, выйти?

Похвастаюсь соседке, на что способен, а?

Стив?

Ты еще здесь?

А, вот ты где. Я тебя вижу.

На секунду мне показалось, что ты меня уже покинул.

Спасибо, что остаешься рядом. Хотя, где тебе еще быть, если я тебя придумал...

Я смотрю, судя по выражению твоего размытого лица, ты хочешь, чтобы я вышел на улицу, да?

Но, Стив, я... Мне...

Не хочешь ничего слышать? Ладно, мне лень с тобой спорить. Я... выйду.

Я правда собираюсь выйти!? Я сейчас выйду?!

Сердце забилось быстрее, я стал как-то нервно моргать, облизывая губы.

Я повернул ручку, Стив! Я открыл дверь! Я сделал шаг вперед...

Здесь было еще холоднее, чем у меня дома. Особо сильно тут ничего не изменилось, как погляжу. Такая же лестница, такая же коричневая, - хоть и немного побитая временем, - дверь напротив.

Постучать, Стив? Хорошо, постучу.

Со второго удара я понял, что дверь была открыта, прямо как и у меня.

Из глубины квартиры раздался женский голос:

— Доктор? Это опять вы? Что-то забыли?

Я вошел внутрь.

С самого порога уже было ясно, что у нее здесь такой же беспорядок, как у меня. Давно тут уже никто не проходил с тряпкой да веником... Понимаю. Мне тоже не до этого.

Когда я ее увидел, то лишился дара речи.

Она была такая...

Была так...

Прекрасна.

Хоть я и не видел ее особо ее лица, она показалась мне очень красивой.

Мы оба были закутаны в шубы, а на голове у нее был еще и меховой капюшон, который и закрывал ее слегка запачканное лицо.

— Ты не доктор... — протянула она хриплым голосом, который, если прислушаться, абсолютно не подходил ее миловидному личику.

— Я твой сосед напротив. Привет! Я вот вышел из квартиры и решил посмотреть, как живут мои соседи... — я немного стеснялся.

Давно я уже ни с кем по настоящему не говорил.

Ты уж не обижайся, Стив. Но тебя я придумал и это не считается.

— О чем ты? — вдруг сказала она.

— Что? — не понял я.

— С кем ты сейчас разговаривал?

— А, это... Ты не обращай внимания, это так...

— С кем? — продолжала настаивать та.

Я уже начинал жалеть, что вообще вышел из своей комнаты.

— Со Стивом... — неловко, сжимаясь, ответил я.

— Ха-ха! — рассмеялась соседка, — Смешно-смешно, дурачок! Это же ты, — Стив! Все, я вспомнила... Я придумала тебя где-то месяц назад, и вот ты пришел ко мне... Извини, что сразу не узнала.

Я прищурился. Ущипнул себя, чтобы точно убедиться, что существую. Усмехнулся.

— Да нет же, глупая, я твой сосед. Напротив...

Стив, скажи мне, что это все какая-то глупость. Скажи, что это какая-то бессмыслица.

Я же настоящий, да? Согласен?

Ты не знаешь... Ну да, откуда ты можешь знать...

Я тут подумал, раз уж ты в моей голове, ты же и так все слышишь и понимаешь...

А ты настоящий, Стив?

Настоящий?

Как же это...

ВОП-8: Цель

Сегодня я, скорее всего, умру.

Я живу в такой глуши, что обратиться к кому-нибудь толковому не представляется для меня возможным.

Вся проблема, так сказать, во снах.

Я пытался с этим как-то бороться.

Пытался не спать столько, сколько мог, но, в конечном итоге, все кончается одинаково.

У меня была спутница, но я ее потерял. Сам виноват. Если бы смог ей адекватно объяснить, что со мной начало происходить, то, может, сейчас все было иначе, и не сидел бы я со своим планшетом, не оставлял бы последние слова.

Я задумался о необходимости рассказать свою историю тем, кто найдет меня.

Пожалуйста, если вы нашли меня, похороните мое тело рядом с фамильным древом на восточном кладбище, спасибо.

Началось это все не так давно, но... В мире снов время течет по другому, не так, как здесь, в реальном и нормальном.

Я обращался в местную "больницу", если ее можно так назвать, но там мне ничем помочь не смогли, лишь косо посмотрели, с намеком на бессрочную госпитализацию. Но я отказался. И, как считаю, хорошо, что отказался. Помочь они мне и правда ничем не смогли бы.

Денег на пропуск в мегаполис у меня нет, так что приходится действовать по эту сторону золотых стен.

Дело в том, друзья, что каждый раз, когда я засыпаю, я, как бы, переношусь в другое место. В другое, совершенно непохожее на этот мир место.

Я не принимаю никаких препаратов, не балуюсь наркотическими веществами и стараюсь избегать всяческих контактов с представителями скаттеров, дабы не накликать на себя беду.

Я абсолютно адекватный и здоровый человек, который попал в необъяснимую ситуацию, поймите.

И все бы ничего, только мир этот, другой, заставляет тебя делать... всякое.

Хочу сразу сказать, если я каким-либо образом вам навредил, то мне очень жаль. Я этого не хотел. Я не знаю, мог я кому-то навредить или нет, но все же...

Ох, я не спал уже несколько дней.

Глаза смыкаются сами по себе, ничего не могу поделать. Сижу тут, клюю носом в планшет, стараюсь быстрее написать все, что хочу.

Мир снов, — в дальнейшем я буду называть его альтернативным, — представляет из себя бесконечную, — на сколько я могу судить, - череду лабиринтов.

Неба нет.

Ты как в коробке, — пытаешься дожить до своего пробуждения.

Звука нет. Да, именно звука. Что бы там не творилось, — ты ничего не слышишь.

Не слышишь, как к тебе крадется...

Как к тебе приближается...

Эх, да, хотел подойти к этому как-нибудь не так, но, уж как вышло, так и пишу.

Я в этом мире далеко не один. В нем часто встречаются и другие люди, такие же, как я.

И все было бы хорошо, только вот...

Оно заставляет нас сражаться. Оно заставляет нас убивать друг друга. Бороться за право проснуться, чтобы прожить еще один день, дожидаясь своего возвращения.

Если бы не "оно", то я принимал бы альтернативный мир за какое-то другое измерение, в которое некоторые особо одаренные случайно получают доступ время от времени. А так...

Я считаю, что меня прокляли. Да, можете мне не верить, но я довольно суеверен.

Не могу вот только вспомнить, кто бы это мог быть...

Оно, — это создание, — преследует всех, кто туда попадает, одновременно. И оно не отстанет, пока ты не заберешь чью-то... альтернативную жизнь?

Первое свое убийство во сне я совершил, как ни странно, в самую первую ночь, когда это начало со мной происходить.

Да, вы можете спросить, откуда я вообще узнал, что нужно кого-то там убивать?

Так вот переход в альтернативность начинается с того, что "создание" объясняет тебе правила. Тебе снится простая инструкция, разложенная на примитивную очередность действий.

Сейчас усну.

Так или иначе, мне удалось убедиться лично, как оно все устроено.

Когда я только там очутился, я бродил по длинным прямым коридорам из стен неизвестного мне темного и прочного материала, который слабо переливался несколькими цветами, если смотреть на него боковым зрением. Куда бы ты не смотрел, тебе все время кажется, что нечто постоянно ускользает от тебя. Ты хочешь это увидеть, пытаешься, но затем все исчезает, и ты начинаешь сначала. Эта обстановка вгоняет тебя в постоянно-пассивное напряжение. Ты бесцельно блуждаешь, ищешь выход, а потом... Потом оно тебя находит.

Оно видит тебя всегда.

Оно идет за тобой туда, где, тебе казалось, ты будешь в безопасности.

От него не укрыться, не спрятаться.

Остается бежать. Бежать, и искать новую цель.

В первый раз мне повезло, и на меня наткнулся такой же бедняга, как я.

Тогда я еще ничего не понимал, не принимал никаких правил, не знал, что вообще происходит и чего мне следует бояться.

Понимаете, друзья? Хоть это и не выглядит, как обычный сон, чем-то он подкупает. Глупые и наивные, я уверен, не переживают первый визит. Глупые и наивные, более того, являются твоим козырным билетом назад. Из всех десятков раз мне посчастливилось встретить таких всего раза два-три. Они стояли на месте, трогали стены, пытались говорить. Ничего не понимали. Вообще.

Я прерывал их путь в альтернативном мире.

Мой путь так же пытались прервать.

Несколько раз я чуть не лишился... альтернативной жизни.

Ах да, стоит еще сказать, что в некоторых стенах спрятано оружие... На случай, если вам повезет туда случайно попасть, хочу, чтобы вы сразу знали, что в альтернативном мире запросто можно вооружиться остроконечным оружием.

Нужно ощупывать стены...

В некоторых появляются выемки, в которых и спрятан инструмент спасения. Этого я в свою первую ночь не знал...

Я чудом пережил свое первое столкновение с другим человеком.

Скорее всего, я смог обезоружить его только потому что у него уже не было сил бежать.

Как я позже понял, размышляя и обдумывая, — он просто не мог найти свою цель.

Оно преследовало его так же, как и преследует меня. Так же, как и всех остальных.

Я лишь хочу сказ... — палец застыл на следующей клавише, чем вызвал дополнительное меню набора.

Планшет упал на пол, а человек окончательно отключился, в последний раз клюнув носом.

Все как всегда.

"Оно", в своей всепоглощающей тьме, представляло себя подобным человеку.

Вытянутое туловище на длинных ногах с очень-очень длинными руками, которые могли схватить жертву с расстояния нескольких метров.

Рядом с существом возникал человек, который готовился отправиться в альтернативное измерение. Человек смотрел на себя со стороны. Он наблюдал за тем, как разными способами лишает жизни другое человекоподобное существо без лица, без имени, без четкой структуры. А затем он смотрел на то, что происходит в случае отказа. Он отрицательно мотает головой и другое существо убегает в бесконечную светлую даль. "Оно" хватает человека. "Оно" делает с ним страшные вещи, выламывая и выгибая конечности в разные стороны. "Оно" превращало этого человека в нечто бесформенное, наслаждалось его страданиями, а затем растворяло в своей тьме.

Человек появился в том же месте, где и закончил в прошлый раз. Хоть коридоры и казались однотипными и максимально похожими, — было в них и что-то такое, что помогало отличать первый путь от второго.

Сразу начал искать какое-нибудь оружие.

Самое главное — внимательность. Смотри по сторонам чаще, и нож в спину тебе, может, и не уткнется. Смотри, куда бежишь, и не выйдешь прямо к "существу" в лапы.

Как всегда, он довольно быстро нашел оружие. Небольшой острый нож, которым без труда можно перерезать горло.

И снова появилось "существо".

Его длинное, вытянутое туловище растянулось намного метров выше стен лабиринта, на которые нельзя было взобраться, даже, если найти пятиметровую лестницу-трансформер.

И оно, как и всегда, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее начинало свое преследование. Тьма, окружающая человекоподобный силуэт существа, оказывала дополнительное влияние на разум, внушая страх и ужас, внушая чувство неминуемой гибели, в случае тесного контакта.

Человек убегал.

Человек искал свою цель.

Человек неопытный кричал бы, даже понимая, что в этом не было никакого смысла.

В этот раз удача была не на его стороне. Он никого не мог найти. Ему казалось, что он убегает не только от существа, но и от всех, кто тут еще может быть. Он бежит не туда... Он отдаляется он придуманного центра альтернативной вселенной, которая только училась существовать... Ведь в ней было так мало всего...

Какую бы форму "оно" не принимало, как бы оно не удлинялось, дабы охватить своим пустым взглядом все измерение, — человек знал, что оно всегда принимает самую близкую к нормальному человеку форму, когда начинает карать провалившего правила игры беднягу.

Он устал.

Минуя очередной пролет, сворачивая на очередном тупом повороте, человек остановился.

Ему нужно было набрать больше воздуха... Собраться с силами.

Он видел свою цель. Очевидно, это был первопроходец. Счастливчику повезло в первую же ночь встретить перед собой опытного хищника, которому пришлось за последние годы научиться пользоваться холодным оружием ровно на столько хорошо, на сколько это было нужно для выживания.

Новичок был повернут спиной. Он смотрел вверх, трогал стены и... почти не двигался.

Когда-то он был таким же...

Человек подождал, пока его персональное «оно» не приблизится, и только после этого со всех ног понесся к зеваке.

Существо готовилось схватить свою жертву. От длительной погони оно успело набрать довольно большую скорость, потому, вытянув руки, стремительно уменьшалось в размерах, сжимая свою форму до размеров взрослого мужчины.

Зевака развернулся и увидел следующую картину.

Неизвестный ему человек быстро приближался, а затем развернулся и, судя по интенсивности, стал истерично разрезать своим оружием пустоту.

Первопроходец растерялся. В глазах его был страх и абсолютное непонимание. Руки и ноги тряслись, он боялся пошевелиться. Пытался что-то сказать, а затем повалился с ног и стал кричать, заливаясь слезами.

Человек устал.

Устал от всего этого.

Сколько это может продолжаться?

Стоило попробовать...

Преодолевая внушаемый ужас, он повернулся лицом к своим страхам. Он решил одолеть хозяина нерушимой паутины. Он решил лишить его жизни так же, как лишал до этого себе подобных.

Лезвие проходило сквозь существо, как сквозь дым. Клубы чернейшей тьмы провожали каждый новый наносимый им удар.

К удивлению человека, хватка чудовища из альтернативной реальности продолжала ослабевать. Он ничего не чувствовал, а "оно" становилось, как казалось, только слабее.

Снова это ощущение.

До боли знакомое чувство пробуждения.

Он готовился вернуться...

Яркая вспышка. Затем еще одна.

— Ваше полное имя, пожалуйста, еще раз, — говорил человек в форме, откладывая в сторону фотоаппарат.

— Гер Шлейц. Вы мне не верите, да? Думаете, это я их убил?

— Спокойнее...

— Но я никого не убивал! Я говорю вам правду, уважаемый!

— Два тела. Вы в крови с орудием убийства в шаге от вас. Никаких следов взлома или проникновения на территорию центра. Прошу, не держите нас за дураков...

— Проведите экспертизу, ну! Вы же мне поверите!

— Поверю ли я человеку, который заявляет, будто его коллег убило невидимое привидение? Эх, по вам, как минимум, специализированный санаторий плачет, если вы понимаете, о чем я...

— Но...

— Все! Хватит мне лапшу на уши вешать! — разозлился представитель органов порядка.

— Ведь оно сейчас здесь, офицер. Оно прямо за вами, в отражении...

Тот, хоть и не верил безумцу, осторожно оглянулся и посмотрел в зеркало за спиной.

— Никого я кроме себя не вижу, — сказал он, — А теперь, прошу, присаживайтесь... Расскажите-ка подробнее, что вы знаете о всех этих людях?

Офицер положил перед собой фотографии с мест преступления. Несколько десятков фотографий тел с глубокими колотыми ранами и вспоротыми шеями.

— Хочу знать все, — твердо сказал тот, глядя прямо в глаза поникшему и растерянному сотруднику"Хайтэйфайв", — серверного центра социальной сети "Хайфай".

За пределами участка простирался один из сверкающих мегаполисов.

Бесчисленные звезды украшали и без того прекрасное небо, по которому плавали багровые облака.

Луна сегодня была цвета крови.

Группа маленьких детишек выбралась на крышу, подальше от скучных взрослых, чтобы посмотреть на это чудо-затмение.

Обычная, казалось бы, ночь, но...

Какая же она была необычно прекрасная!

— Как в том мультике, помнишь? — говорил мальчик, кивая на небо.

—Триумф Гранда? Тупой мультик...

— Да? Ну, а мне понравился...

ВОП-9: Человечность

Сегодня приходит новая линейка "Х-11".

Зовут меня Родин и работаю я на одном из складских помещений компании по производству роботов и кибернетических модификаций.

У меня есть несколько коллег, с которыми я часто встречаюсь во время рабочего времени.

Не знаю, как так сложилось, но они, по какой-то причине, не доверяют мне и боятся меня. Я то и дело ловлю на себе их косые взгляды. Когда они о чем-то говорят, сразу замолкают, как завидят меня.

— Но да не важно. Сейчас я хочу поговорить о последних моделях "Х-10".

— Говори все, о чем думаешь, — сказал мне мой консультант по психологическому здоровью.

Каждый день, перед уходом, я проверяю их состояние. Смотрю, чтобы не было никаких механических повреждений, а иногда провожу перезапуск системы отдельных моделей, которые покажутся мне подозрительными.

— Вам не кажется, что последние модели становятся все больше похожими на людей? Влиятельным центрам и правда нужны законные рабы? Я не могу понять, какие цели преследуют те, кто пытается сделать их максимально похожими..

— Но, постойте, Родин, как бы они не походили на человека, они всегда будут всего-лишь машиной, не забывайте. Как бы машина не моделировала настоящие эмоции и чувства, — это всего моделирование. Она использует данную ей программу для того, чтобы лучше соответствовать ожиданиям своего создателя.

Да, опять же, если подумать в этом ключе, то наш создатель тоже дал нам свою "программу", которой мы следуем, чтобы соответствовать ожиданием своего окружения. Отсутствие различий между "нами", — людьми, — и "ими", — роботами, — начинает меня пугать.

— Хорошо, но, как, в таком случае, контролировать индивидуальность каждой отдельно взятой модели из одной линейки? Ведь если так, то моделирование настоящих эмоций и чувств обязательно поведет за собой ряд невероятных последствий. Который раз мы уже сталкивались с подобными отклонениями от нормы? Роботы-уборщики отклоняются от заданных маршрутов и увиливают от работы. Новые модели не подходят для этой роли именно по этой причине. Слишком сильно расширен их функционал. Роботы-охранники все чаще пытаются воспользоваться своим служебным положением в своих целях, а...

— Где вы всего этого набрались? Что-то я ничего подобного в новостях не видел.

— Коллеги говорят, знаете.

— Коллеги, значит.

Мой консультант покосился на меня уже знакомым мне взглядом и немного наморщился. Я хотел было спросить, что ему так не нравится во мне, но передумал. Я потерплю, как всегда. Порча отношений с консультантом может привести к неприятным последствиям.

— Я еще не видел новых "Х-11". Мне до страха интересно,какие они. Интересно, что я увижу, когда загляну внутрь.

— Чего именно боитесь?

— Боюсь увидеть сердце вместо реактора.

— Понятно.

— Вы же знаете, что для особых покупателей существуют специальные модели, да? По ним прогоняют искусственную кровь и создают для них специальные... отсеки.

— Да, знаю.

— Многие люди, уже даже сейчас, предпочитают иметь у себя под рукой машину, а не живого человека. Вы представьте, что будет через десять лет? Представили? А через двадцать? Пятьдесят? Неужели вам не страшна мысль о том, что машина может полностью заменить человека?

— Бросьте, это невозможно.Мы никогда не создадим машин способных на это. Нам важно сохранять доминирующую позицию на нашей же планете, знаете ли, Родин.

— Тогда что вы скажете о проекте "космополис"? Уже сейчас, говорят, лидеры восточной федерации готовятся к запуску первого космического корабля с командой роботов, которым будет поручено подготовить Марс к прибытию туда первых людей? Вы понимаете?

— Кто говорит? Опять коллеги? Даже, если это и так, то чего именно вы боитесь?

— Я просто провожу аналогии. Вы только подумайте. Что, если допустить теорию о том, что нас создали на другой планете и так же отправили на Землю с целью подготовки там всего к "их" прибытию.

— М-м-м, конспирология...

Консультант что-то там подчеркнул у себя в огромной альбомной тетради.

— Мне кажется, что вам нужно отдохнуть от своей работы, Родин. Я знаю, что вы сотрудник года, но это уже начинает выходить за рамки. Вы слишком сильно одержимы прогрессом.

— Я одержим его влиянием на наше будущее...

— Не важно.

— Вы хотите отстранить меня от работы? И на сколько?

— Может, на пару недель. Может, на месяц.

— Но... я не хочу, чтобы вы меня отстраняли. Я хочу и дальше работать на складе.

— Это похвально.

Он опять что-то подчеркнул.

— Могу я задать вам вопрос в рамках темы нашей консультации?

— Конечно.

— Сколько в вашем районе вы можете насчитать рабочих мест, в которых людей еще не заменили?

— В моем районе только уборщики, в основном.

— Да? А в моем, например, почти все. От продавцов до учителей. И так будет продолжаться и продолжаться. Они не требуют оплаты и готовы работать столько, сколько скажут. То есть всегда, с перерывом на подзарядку, если модель из старых, подешевле. Они не жалуются, не задают лишних вопросов и работают по заданным инструкциям. Живому человеку становится сложнее найти работу. Через пять лет сотни тысяч людей окажутся безработными и ненужными. Вершиной всего этого безумия станет моя замена, знаете? Когда на место проверяющего функционал роботов поставят робота, — вот этот действительно будет пик. И только подумайте, что будет, если дать им возможность к самопроизводству? Что будет, если допустить их на верхние уровни образовательных процессов? Только задумайтесь. Это же целая бессмертная, бесконечно развивающаяся раса, которая в потенциальном будущем может переделать под себя не только нашу планету, но и звездную систему.Сотни систем. Тысячи...

— Я вас отстраняю, — резко перебил консультант и нажал красную кнопку на двухкнопочном пульте управления.

Родин покорно склонил голову и умолк.

В кабинет вошли два человека и вынесли его, как мешок с картошкой.

Консультант набрал номер на стационарном телефоне.

— Модель серии "R-1". Слишком перегружен модуль концентрации и мыслительных подсистем. Требуется полная перепрошивка основной программы поведения на основе предыдущих результатов. Доклад отправил "K-6".

ВОП-10: Сопротивление

Нас было десятеро. Мы спускались на лифте глубоко под землю, — туда, где нас ждало что-то страшно непонятное.

— До нас сюда сколько, говоришь, спускалось?

— Группа из шестерых.

— Экспериментатор Интелли пообещал нам безопасность. Это наша работа. И его тоже, теперь, когда ему передали управление. Мы можем ему верить. Чуть что, — он сразу спустится за нами, — вмешался третий.

— Почему тогда он сразу с нами не идет?

— Мы слишком мало знаем о том, что там внизу...

— Ну, теоретически... — подал голос забитый в угол здоровяк метра под два ростом.

— Давай потом со своими "теориями", хорошо?

— Как скажешь, — отвечала Анна.

Она всегда такая сексуальная... Особенно, когда ей что-то не нравится.

Я вслушивался в скрипучий лязг металла и позволял своим облачным мечтам поглощать свои мысли. Стоял я так, ни о чем, кроме ее идеальной талии, не думая, пока она не обратилась ко всем нам:

— Я же могу рассчитывать на каждого из вас, верно, ребята?

Так уж вышло, что в нашей группе была только одна женщина.

Все молча кивали, пожимали плечами. Я решил ответить:

— Ты в нас сомневаешься? Мы своих не бросаем, дорогуша. И выбрали нас всех не потому, что мы бесполезны. Выбрали нас потому, что мы, как раз таки можем быть очень полезны, — а затем, через секунду, добавил, — Особенно я!

— Особенно? — покосилась она.

— Ты и так слышала почему, не надо теперь удивляться! — улыбался я.

— Мы все будем в равной степени полезны, я не сомневаюсь, Анна, — присоединился здоровяк.

Вдруг лязг прекратился, а платформа под нашими ногами слабо просела, после чего немного поднялась вверх и намертво остановилась.

Наш чемпион подошел к пульту управления и нажал на большую зеленую кнопку.

Стальные ворота перед нами стали медленно раскрываться.

— И ради этого органа все это соорудили? — Анна удивлялась все больше.

— Зона его влияния имеет свойство расширяться во все стороны сразу, проникая через любые физические препятствия. Именно поэтому Интелли и привязали к этому делу. Он может поспособствовать его ликвидации.

Как только двери отворились, мы сразу притихли. Здесь, внизу, стояла такая гробовая тишина... Казалось, она поглощает доносящиеся звуки, затягивая их вглубь шахт. Интелли говорил, что на выходе будет еще и длинный спуск под землю. Эту чертовщину должны содержать как можно дальше от поверхности, чтобы у нас было больше времени на изучение природы проблемы.

С момента остановки лифта, мы, согласно ранее оговоренной инструкции, должны были прекратить общение.

Спускались мы уже минут пять. Настало время первой проверки.

Как только мы окончили данную нам главным экспериментатором перекличку, сразу двинулись дальше.

Важно следить за состоянием каждого члена группы. Так как зона постоянно расширяется, мы должны зафиксировать реальные параметры. Должны, как и прошлая группа, оставить белую полосу на стене, как только поймем, что попадаем под его влияние.

Внизу, как и говорил Интелли, должен быть жилой пункт и исследовательский центр со всем необходимым, заранее установленным, оборудованием.

— Мне рассказывали, что это место создал еще сам Опус, предвидев возможность возникновения подобной... — начал было опять говорить наш здоровяк, но Анна его тут же заткнула, грозно на того зыркнув, мол, намекая, что, если он еще раз нарушит правила, то будет отвечать перед ней по всей строгости порядка.

Он понял и сразу уставился в другую сторону, прикрыв рот.

После шестой переклички группа начинала нервничать.

— Где эта сраная отметка? — вертелось у меня в голове, — Неужели эти дебилы не оставили отметку?

Ведь если так, то мы уже могли несколько минут идти по активной зоне. А если это действительно так...

— Он уже мог начать свое воздействие... — врезалась еще одна мысль.

Через шагов пятьдесят мы наткнулись на отметку, вот только спокойнее нам от того не стало.

Я тут же дал отмашку, чтобы все приготовили свое, — бесполезное на мой взгляд, в сложившейся ситуации, — боевое оружие.

Отметка представляла из себя красную горизонтальную полосу, уходящую вдоль стены прямо в черноту тоннеля.

Освещение в бункере было контактным. То есть, это значит, что мы не могли видеть ничего в десяти шагах от себя, пока шли по прямому железному чреву в нескольких сотнях метров под землей. Интелли нас об этом предупреждал, однако, уверяя, что в самом центре такой проблемы у нас не будет. Как только датчики зафиксируют появление живых существ, то вся система тут же запитается от ядерных генераторов.

— В свою очередь... — я продолжал свою мысль, пока мы продвигались по кровавой полосе к жилому пункту, — Если система будет отключена, то... никого в живых из прошлой группы там не осталось.

Погруженный в себя, я даже не сразу заметил, что Анна догадалась прикрепить к своему бластеру мощный такой фонарь, который открывал нам вид на входную дверь, над которой было закреплено погасшее табло.

Для чего оно было надо Интелли не говорил, но это, в принципе, не важно.

— Мы пришли, — подумала Анна.

Я тихо "цокнул" на нее, чтобы она замолчала.

Сглотнув подступивший ком, я, идущий впереди, был удостоен чести открыть дверь.

Кнопка активации была в засохшей крови. Красная полоса оборвалась несколько шагов назад.

Я нажал на нее.

Дверь открылась.

— Неужели? — сказал наш здоровяк.

Но в этот раз никто ему рот не затыкал.

Система была в активном состоянии. Это значило, что здесь кто-то есть.

— Нельзя терять бдительность, не расслабляться. Пока точно не убедимся, — правила лучше не нарушать.

— Напоминаю, что сейчас мы уже точно находимся в зоне, так что лучше бы вам всем таки замолчать, — вступил хранивший молчание член группы.

Порядок был идеальный. Кристально чистый белый кафель покрывал стены, пол и потолок. По указателям можно было сразу понять, где тут что находится.

Сразу направо — жилой пункт, а если пройти прямо — там уже центр.

Так как дверь в пункт была раскрыта, мы решили всей толпой, ни в коем случае не разделяясь, двинуться прямо туда.

С самого порога нас встречала лужа густой крови, в которой лежали три бледных тела.

Анна искала защиты и поддержки в моих глазах, но, к сожалению, думаю, не нашла ни того, ни другого.

От меня, как от условного лидера группы, ожидали решения, которое не приходило мне в голову.

В одной из комнат послышался приглушенный стон. Он тут же взбодрил меня и я, перепрыгивая тела, дернулся вперед. Остальные за мной не спешили, но и ждать я их не стал.

Все таки, я один из "резистов", как нас называли в корпорации. Я устойчив ко всем видам аномальных воздействий, так что... помимо здоровяка...

Мысли стали растягиваться, заворачиваясь в трубочку.

В комнате по разным углам были разбросаны еще два тела, а по центру, прямо на кровати, поджав ноги, сидел человек. Он стонал и медленно покачивался вперед-назад.

Он был весь в крови.

— Встань! Руки вверх! И не дергайся... — приказал тому я, вскинув бластер и нацелившись прямо на него.

Хоть он и не поворачивался, я всей кожей чувствовал, что он косится на меня. Качаться он перестал, а затем выкрикнул:

— Что!? Ты следующий?! Сколько?!

Он, вопреки моим словам, резко подскочил с кровати и направился в мою сторону.

Рисковать я права не имел никакого.

Я не рисковал.

Зажал кнопку и высокоточные лазерные лучи прошили его насквозь раз пятьдесят, оставляя после себя запекшиеся дырочки размером с палец ноги.

Меня порадовало, что оружие все таки нам пригодилось, но затем, в одну секунду, вся моя уверенность сошла на нет.

За моей спиной, с ужасным завывающим рычанием, пронеслось нечто огромное, во всю ширину коридора. Я не успел эту тварь заметить, а когда я развернулся, прямо в тот момент, я уже слышал крики умирающих товарищей.

Все произошло так быстро. Мне казалось, что кричали они уже будучи мертвыми. Их вопли застряли в моей голове и тише не становились.

Что бы там, на выходе из комнаты, ни было, оно не сможет пролезть сюда.

Я был убежден, что все члены моей группы были мертвы. Рисковать собой я не имел права. Я же "резист", я не могу тут умереть...

Я заблокировал дверь и крики тут же стихли. Прислонившись к стене, я прислушался.

Клянусь всем, только я приставил ухо, как услышал тяжелое сопящее дыхание. Оно стояло прямо там. Нас разделял лишь тонкий слой металла, покрытый кафелем.

Меня чуть не охватила паника. Я отпрыгнул от стены, поскользнулся, упал, сильно ударившись об ободок кровати спиной.

Оно могло меня услышать, вот я дурак!

Я замер, задержал дыхание, слушал барабанную дробь своего сердца. В глазах аж потемнело.

— Как мы могли его не заметить!? — пронесся истеричный крик души.

Коридор жилого пункта представлял из себя небольшую квадратную площадку, с каждой стороны которой было по несколько комнат с раздвижными управляемыми дверями с человеческий рост. И все. Больше ничего. Открытое хорошо освещенное пространство, в котором просто не могло ничего прятаться.

— Что оно такое? — прошептал я, тут же наказав себя за глупость.

Может, оно может становится невидимым? Может, оно может проходить сквозь стены?

— А что, если и то, и другое... Нет... Надо остановиться. Я так точно с ума сойду. Надо думать. Нужно что-нибудь придумать... Но что!? Что же мне делать?! Интелли нас ни о чем таком не предупреждал!

Я в гордом одиночестве держал оборону в запертой комнате вместе с тремя трупами.

Порыскав по карманам и тумбам, я нашел немного синтезированных капсул. Этого мне хватит на неделю, не меньше. Стоит просто подождать. Через день-два за нами спустятся другие. Я подожду здесь, пока не придет подмога.

У меня было много времени побыть наедине с собой. Мне стало стыдно.

— Как я мог бросить своих согрупников? Трус... Я даже не попытался.

Затем я начал оправдывать себя. Пытался задушить это мерзкое чувство внутри себя. Придумывал отговорки, приводил причины.

— Оно двигалось так быстро... Я "резист", я не мог позволить себе умереть... Я еще могу пригодиться корпорации...

Время тянулось слишком долго.

Вонь стояла отвратительная. Система внутренней вентиляции не особо помогала.

Я периодически подходил к двери и прислушивался.

Тишина...

В жизни меня много раз обманывали. И в этот раз... если она хочет меня обмануть... раз этот, в общем, может стать последним в прямом смысле этого слова.

Я не могу рисковать, я... Мне... Мне страшно. Если это чудовище расправилось с моими товарищами так быстро, что те даже и выстрела сделать не успели, то... Что я могу? Что я могу сделать один? Я, конечно, «резист», вот только от больших когтистых лап я не защищен так же, как и все люди... Если у него были когтистые лапы... Черт! Я даже не знаю точно, что это было! Я...

Я закинул пищевую капсулу в рот и с ужасом осознал, что это была последняя.

Я здесь уже неделю, не меньше.

Почему за нами никто не приходит?

Может, зона распространилась уже так далеко, что наверху уже и нет никого в здравом рассудке? Может, оно ушло наверх, а я сижу тут?

Я подошел к миниатюрному крану и набрал стакан воды. В горле пересохло.

Я, дрожащим голосом, сказал:

— Я умру тут с голода, если не рискну выйти...

Я смогу... Я смогу!

Подошел к двери. Снова прислушался. Все такая же мертвая тишина ждала меня по ту сторону.

Я был готов умереть сразу, как сделаю шаг из комнаты.

Капли пота стекали по моему лицу. Я медленно подносил руку к панели управления...

И тут за дверью раздался голос Анны:

— Мама? Ты видишь, мама?

Глаза мои непроизвольно округлились. Я не мог дышать от коктейля страха, неожиданности и вони разложения, к которой я уже успел привыкнуть.

Позабыв про все правила, ни о чем не думая, я тихонько спросил:

— Анна?

Ответа не последовало, но терпеть этого и мириться я больше не мог.

Я нажал на кнопку и приготовился стрелять.

Дверь открылась. Я вышел на открытую площадку.

То, что я увидел, не вписывалось не в какие установленные мной ранее рамки.

Они все были живы, но смертельно истощены. Очевидно, они не принимали капсул все это время, что я там сидел.

— Но почему я не слышал их раньше? Нужно срочно отправиться за подмогой! — подумал я и глянул в сторону выхода, туда, откуда мы пришли.

Из-за угла, со стороны исследовательского центра, виднелось красное свечение.

Оно было прямо там, за углом.

Все пропало.

Оно слышит меня.

Оно идет.

Раздался тройной сигнал, слышный чуть ли не из шахты лифта.

На табло у входа шел отсчет.

Оставались считанные секунды...

Секунды до...

XI Зона №2

— Что вы слышали об этом? — светлый коренастый перекинул сумку через плечо и чуть ускорил шаг.

— Агент Обер?

—Да? — остановился тот вместе со всей группой.

Перед ними стоял лоб метра два с половиной. Уродливое полуквадратное лицо, немытые черные волосы свисали до плеч, большие глаза с маленькими красными зрачками метили прямо на агента Обера.

Большой живот наравне с мускулами пытался удержаться внутри уставного костюма старшего сотрудника зоны.

— Это, должно быть, Интелли! Вы же Интелли, верно? — из-за спины выкрикнул член группы.

— Точно... Как я вас сразу не узнал? Простите, экспериментатор. Нас направили к вам.

— Все верно. Прошу за мной, — Интелли не стал долго церемониться и перешел сразу к делу.

Главный экспериментатор зоны №2. После нулевого инцидента, — хоть уже и прошло целых пятьдесят с лишним лет, — Интелли получил сверхъестественную силу и, как позже оказалось, иммунитет к старению. Ценой тому послужила необратимая трансформация тела и лица. Кожа получила синий оттенок, ухудшилось зрение. Сотрудник Интелли тогда и не мог ожидать, что ему выпадет удача стать одним из "счастливчиков". В первые дни грандиозной перестройки он был помещен на содержание так же, как и все остальные аномальные объекты. Несколько дней спустя, когда вышестоящий состав убедился в его адекватности и стабильности, — его было решено выпустить из "клетки", с тем лишь условием, что покидать подконтрольную зону ему запрещено, а передвигаться по поверхности, если возникла крайняя необходимость, только в специальном транспорте с функциями преломления света для обеспечения максимальной безопасности в целях соблюдения правил проекта "Лабиринт".

— Так что вы слышали? — повторил Обер, пока они шли за Интелли.

Группа молчала, а Интелли, казалось, краем своего мясистого уха прислушивался к ним.

— Нет смысла гадать. Сейчас я вам все расскажу. Мы уже на месте.

Вторая зона представляла из себя "башню". Сто этажей уходящих под землю и столько же разрезающих облака. По километровому периметру располагались четыре базы, целью которых было поддерживать работоспособность специальных стелс-установок, которые создавали невидимый купол, скрывающий зону от лишних глаз, которых в этой области и быть не должно. Использовалась башня еще во время третьей мировой в сороковом, когда в сторону противника нужно было направить парочку ракет, а затем сразу спрятаться от огня в ответ, зарывшись под землю. Позднее башня была переделана корпорацией под зону содержания особо опасных объектов, которые к обычным условиям могут быть плохо адаптированы, или которые в обычных условиях содержать может быть смертельно опасно для здоровья.

— Занимайте свои места, — Интелли указал рукой за череду парт и стульев, — Перед каждым из вас лежит письменное описание вашей задачи.

Через минут пятнадцать Обер спросил:

— Виллцтриг? "Агент 1111"? Это не тот случайно, который с Ренегатом работал? Тот, который остановил малого-поджигателя?

— Я смотрю, вы о нем наслышаны.

— Да, думаю, его все знают. Он же агент высшего класса, да?

— Не совсем. Он прикреплен к сороковой зоне.

— Как по мне, делами он занимается отнюдь не пустяковыми.

— Может, позже его и поднимут. Может. Мне это не особо интересно, к чему вопросы по тысяча сто одиннадцатому?

— Может, к тому, начальник, что здесь говорится о сильном психическом воздействии объекта, из которого можно выйти лишь умерев? — вступился второй.

— Напомните, как вас зовут?

— "Агент 1224". Передовой агент зоны номер двадцать один.

— Так вот, "Агент 1224", наша задача,как экспериментаторов, узнать максимально подробно о природе аномалии и о ее свойствах. Когда мы узнаем, как ее использовать в своих целях, тогда дело закроют. Если мы узнаем, что объект не поддается контролю...

— Это все ясно, экспериментатор Интелли. Мне не ясно только то, как мы будем противостоять объекту... — агент всмотрелся в написанное, чтобы освежить в памяти то, что только прочитал.

— Я назвал объект "ВОП", — Всемогущий Орган Плоти.

— Что за дурацкое название... — пробормотал третий, чем вызвал у главного отвращение.

— Как и сказано в инструкции, вы отправитесь на самые нижние уровни зоны и...

— Но, постойте-ка, — перебил Обер, — А как вы доставили объект из Виллцтрига сюда? Здесь сказано, что...

— Сюда его доставил агент "Z".

Члены группы молча переглянулись, затем продолжили дружно смотреть на пузатого Интелли.

— Поймите, нам важно изучить воздействие "Красного разума" на тело человека. Агент "Z" не может нам с этим помочь, как вы понимаете. Тем более, у него есть задачи более высокого уровня.

— Но... — хотел было что-то сказать "1224", но его тут же перебил Интелли.

— Здесь нечего обсуждать. Вышестоящий состав послал вас, значит, вы туда и пойдете. Вам нужно провести там максимум двадцать четыре часа, а затем подняться обратно сюда на том же лифте, на котором и спуститесь.

Обер встал со стула и злобно посмотрел на экспериментатора.

— Никто и не собирается отказываться от выполнения приказа! Мы задаем все эти вопросы, чтобы лучше подготовиться к тому, что нас ждет. Особенно, если никто, даже вы, не знает, что именно нас там и ждет вообще! Вам, экспериментатор, не понять. Вы тут сидите еще с тех времен, когда меня на свете не было. Я иду по стопам своего отца. Я служу "Сигма" уже пятый год в качестве передового агента и, как видите, еще жив! Это, со всем уважением, значит, что вам стоит отвечать на каждый мой вопрос и не ставить мои решения, и решения членов моей команды, под сомнения, ясно?

— Я знаю, какая тяжелая у вас работа, агент. Я лишь хочу напомнить вам, что в этот раз, вы столкнулись с тем, с чем никогда раньше не сталкивались. Объект имеет шестой уровень опасности! — Интелли ткнул своим толстым пальцем в напечатанный на углу листа А4 круглый знак с черной точкой внутри, — Зона влияния "Разума" постоянно расширяется. Чем больше мы теряем времени...

— Хорошо, давайте к делу.

Следующие несколько часов Интелли разъяснял им порядок действий, рассказывал, как устроен нижний уровень и что им следует сделать по пути. Собрал у них все необходимые для будущего сравнения анализы. Снарядил их в путь, выдал белые мелки, чтобы оставить отметину для замера роста зоны.

— И помните, — меньше слов. Ни на что не отвлекайтесь. Объект может этим воспользоваться.

Интелли помахал им рукой на прощание, когда они вышли на платформу лифта.

Группа начала спуск, а экспериментатор вернулся в свой кабинет.

В небольшой комнате стояло несколько компьютеров и шкаф с кипой бумаг.

Клавиатура была специально изготовлена под его неуклюжие размеры, чтобы было удобно работать.

Интелли вошел в локальную сеть и отправил вызов зашифрованному контакту.

Когда гудок прекратился, на той стороне послышалось тихое дыхание. На фоне можно было услышать чьи-то голоса.

— Главный экспериментатор Интелли. Зона номер два. Код доступа "АС345.45.34.35". Есть сейчас свободные группы в наличии?

— Четыре группы, — ответил грубый женский голос.

— Численность?

— Пять, десять, двадцать, тридцать человек.

Интелли, недолго думая, сказал:

— Запрашиваю группу из десяти человек по делу "ВОП". Уровень приоритета два.

— Приняла. Нужна дополнительная информация?

— Мне, желательно, нужно досье по каждому.

— Отправила.

Интелли похвалил сотрудницу за качественную работу и сбросил вызов.

Лидером группы был один из "резистов", что очень его заинтересовало.

— Интересно, сможет он сопротивляться "Разуму"? — подумал он.

У него был приказ, такой же, как у агентов. Вышестоящие поручили ему разобраться с "ВОП" во что бы то ни стало, так как считают, что угроза может привести к апокалипсису, который они не смогут контролировать.

Без жертв, как всегда, не обойтись.

В первую очередь, — безопасность корпорации и мира, который ей все еще принадлежит.

Все подопытные должны быть уничтожены.

Нижний уровень, в случае провала испытаний, должен быть деактивирован, исключен из общей сети, после чего уничтожен вместе с объектом.

В том случае, если полное уничтожение не приведет к требуемому результату, полагается доложить напрямую агенту "Z", после чего Вышестоящие придут к радикальным мерам.

Интелли сидел в полной тишине и думал.

Думал о чем-то своем, о чем-то личном.

Думал о том, что никому не должно быть известно. Вспоминал былые дни, когда он находился под непосредственным руководством Ордо Миггэ и Опус Гевермана.

Время великих прошло, а Интелли все сидит и сидит. Все ждет. Ждет обещанного чуда.

Синеватая слеза прокатилась по его щеке. Нужно выпить чего-нибудь успокоительного.

Поспать. Надо лечь и поспать.

***

— Ха! Завтра же выходим, ну! Нужно отдохнуть как следует, ребята!

— Ну и чего завелся, Барни? Не видишь, нашей Анночке уже и так хорошо, да? Да, Анночка? — краснощекий Бен уже заканчивал с третьей бутылкой пива и все чаще посматривал на самого привлекательного члена оперативной группы.

— Мне папа не разрешал с такими как ты разговаривать... — в шутку отвечала она, раскусывая капсулу с незаконным содержимым.

Команда любила зависать на корпоративной квартире. Места здесь было много, потому они могли все тут поместиться. Придвинули два дивана друг к другу, закупили выпивки, набрали любимых капсул и... понеслась.

— Долго там еще наша железяка, а? Где он? Что-то долго уже... — вечно переживал Йон.

— Да не бойся, не потеряется! Наш "Р-1" себя в обиду не даст. Забыл, как он своими самонаводящимися ракетками ульи в Навалле подрывал? Сколько недель боролись, а как нашего Родина позвали, так сразу дело пошло... — отвечал Барни, похрустывая пальцами, разминая свои мускулистые натренированные плечи.

Один из команды специально громко фыркнул, возразив:

— Вообще-то, попрошу! Забыл, Барни, как я нашего трусишку Йона спасал?Напомнить,кто за ним полез? Я не меньше нашей железяки сделал, понял? Я считаю, что мы ушли от туда только благодаря мне...

— Да уймись ты, Тодеус! Меня тошнить от тебя начинает, — простонала Анна.

За окном уже давно была ночь.

Звезды не было, тучи собирались излить содержимое на землю и всех тех, кому не повезло в это время оказаться на улице.

Стив лежал со стороны раскрытой форточки, затем вдруг заговорил:

— Может, принесет-кто еще пива? Принесешь, Гер? — сказал рядом развалившемуся.

— А сам не хочешь сходить?

— Да мне как-то лень...

— Ладно, сейчас принесу. Кому-нибудь чего-то захватить? Ребята?

В этот момент вернулась новейшая модель "Х-12". В руках у него были пакеты с едой из ближайшего натурального ресторана.

— Там дождь собирается. Никому не рекомендую выходить на балкон в течении ближайших нескольких часов. Я, честно, за вас беспокоюсь.

— Беспокоится он, железка бесчувственная... — рявкнул Тодеус.

Вечно он его задирает.

Для него это важно.

Хочет, видимо, казаться более... полезным, что ли.

— Нет, ребята, пора все-таки нам спать. Завтра рано выезжаем.

— Ес, кэп! Как скажешь! — бодро, в своем стиле, отвечал здоровяк Барни, — бывший боксер, который завтра наверняка сможет пригодиться...