Краснокнижные вампиры

Красная книга. Начало

— Я требую, чтобы меня внесли в Красную книгу!

Бледный молодой человек ворвался в кабинет и застыл у стола. Глаза его сверкали.

Было уже довольно поздно, но Юрий Вадимыч по привычке засиделся над архивами. Он рассеянно поднял взгляд от книги и оглядел посетителя. Тот выглядел… аристократично. Черная шелковая рубашка, черные брюки, серебряный медальон на тонком кожаном шнурке и перстень на руке, пожалуй, слишком тонкой и женственной для мужчины.

— Что, простите?.. — переспросил Юрий Вадимыч.

— Внесите меня в Красную книгу. Я — вымирающий вид!

Юрий Вадимыч собрался с мыслями. Молодой человек не выглядел пьяным или одурманенным. Для сумасшедшего он был слишком хорошо одет. Розыгрыш? Помилуйте, да кто бы стал так его разыгрывать?..

— Ну что вы, в самом деле, — сказал Юрий Вадимыч медленно и задушевно. — Нас на планете — миллиарды!

— Нас? — молодой человек растерялся. — О! Вы о людях. Вы не поняли. Я вампир.

— Ох!

Все-таки сумасшедший. Жаль, и неловко, очень неловко. Юрий Вадимыч постучал по столу карандашом. Он ждал продолжения.

— Вы мне не верите, — констатировал юноша. — Вот!

Хлопок — и юноша исчез. По кабинету порхала летучая мышь. Сделав круг, мышь уселась на крышку стола и произнесла:

— Вот, убедились?

— Ы-ы-ых-хы-ы…

— Видите? Мне необходимо попасть в Красную книгу.

— И-и-их-хи-и…

— Понимаете, нас осталось очень мало, и мы в бедственном положении. Если не принять мер, мы вовсе исчезнем с лица земли!

— Не могли бы вы… э-э-э… — Юрий Вадимыч неопределенно покрутил рукой.

— О! Конечно.

Хлопок. Перед столом снова стоял молодой… человекообразный.

— П-присаживайтесь. Как к вам обращаться?

— Джиованни дель… А, можно просто Иван.

— Иван… хм!

В юности и зрелости Юрий Вадимыч успел повидать мир, испытать опасности и пережить некоторые приключения. Это сделало его стойким и помогло избежать сердечного приступа.

— Так… в чем же ваша проблема… Иван?

— Я умираю от голода. Мне, моему виду, почти нечего есть.

— Но как же? Вы ведь питаетесь кровью?

— Именно! А вы представляете, какая нынче кровь? Вот вы — что вы обычно едите?

Юрий Вадимыч растерялся. Пять лет назад умерла его жена, и с тех пор он почти все время проводил на работе. Готовить он не умел, поэтому питался чем придется.

— Н-ну… Заморозки, иногда заказываю…

Иван закатил глаза.

— Химия! Канцерогены! Красители. Представляете, что делается с вашей кровью? Какой у нее вкус и, главное, питательность?

— Я как-то не думал об этом.

Иван вздохнул.

— Именно. Едите что попало. Да еще алкоголь. Нет, хорошее вино я и сам люблю, но кто же его сейчас пьет? Все больше дрянной портвейн или вовсе… Блейзер, тьфу! А наркотики? Ладно бы просто марихуану, так вы же напридумывали столько способов отравить себя! Отравить нас!..

Иван в возмущении замолчал. Юрию Вадимычу стало стыдно. Не за себя, за человечество.

— Да ну что вы! Сейчас же все ратуют за здоровый образ жизни. Йога, вегетарианство, сбалансированное питание…

— …веганы, сыроеды. У меня так друг умер.

— ?

— Но ведь в них никакой питательности! Годятся только для поста. Или диеты.

При мыслях о постящемся вампире Юрий Вадимыч поперхнулся словами. Немного покашляв, он возразил:

— Но ведь есть спортсмены!

— Эти в большинстве на допингах. После них по четыре дня не спишь.

— Но… но ведь есть те, кто действительно следит за своим здоровьем и питанием! — воскликнул Юрий Вадимыч с отчаянием.

Иван снова вздохнул.

— Да, есть. Но они спят по ночам. А днем я не выхожу. Солнце. Да и луна в полной фазе… отраженный солнечный свет.

Юрий Вадимыч постучал пальцами по столу. Ситуация вырисовывалась прескверная. Он задумался.

— Да-а. Видите ли, Иван, не все так просто. Ваш вид сперва нужно зарегистрировать, включить в перечень, нужны свидетельства…

— Да у вас миллионы свидетельств! Ваши мифы, фольклор, кино, литература — мы повсюду! Нам ведь немного нужно. Отдайте нам какой-нибудь замок под заповедник, подкармливайте нас из банков крови, и мы выживем! И будем и дальше создавать для вас тайну и сеять мистический ужас. Без нас земля будет намного беднее, согласитесь.

Юрий Вадимыч помолчал. Он глубоко задумался.

— Посмотрим, что можно сделать.

Следующие несколько месяцев выдались суматошными. Юрий Вадимыч носился с бумагами, заполнял заявки, давал интервью. В мире появилось движение «За спасение вампиров». Готические субкультуры перешли на правильное питание. Футболки «Я за ЗОЖ, укуси меня!» наводнили магазины. Все завертелось, закружилось, зажило…

Юрий Вадимыч сидел в своем кабинете. Он передал дела наверх и наконец мог немного отдохнуть. Рука потянулась к архивам…

Дверь распахнулась, и в кабинет влетела фея. За ней робко вошли леший и водяной. Юрий Вадимыч вздохнул.

— Посмотрим, что можно сделать.

Глава 2. Ресторанчик

Туман с ноткой мистического ужаса медленно обтекал скамейку. Густые облака завесили полную луну. В отдалении завыли волки, и мертвенно-бледная изящная рука легла на плечо сидящей на скамейке девушки.

- А? - девушка подняла голову.

Ее лицо было красным и опухшим, из носа текло, по щекам размазалась тушь.

Девушка рыдала. С громкими всхлипами и содроганиями.

- Э? - аристократичный молодой человек в черном таращился на нее без всякого аристократизма. - Ты чего, передумала?

- Что?

- Ну, чтобы тебя кусали?..

- А?

Аристократ вгляделся. Девушка не выглядела готично. Ей было лет семнадцать. На ней была майка и дешевая юбка, а между ними...

- Святая Мария!

Девушка перестала рыдать и огрызнулась:

- Что, беременных не видел?

- Ночью, на скамейке в вампирском заповеднике - ни разу.

Она уставилась на вампира. Он с интересом наблюдал, как на ее лице проступает понимание. Она попыталась вскочить.

- Стоять! - нежно рявкнул вампир.

Девушка застыла.

- И куда ты понеслась, в темноте, без фонаря? Расшибешься и ребенка зашибешь ни за что. Давай провожу, что ли.

Девушка впилась в него взглядом.

- А вы разве не...

Вампир досадливо отмахнулся:

- Я такое не ем. Сюда приходят девушки, которым хочется ужаса, мистики и острых ощущений. По предварительной заявке, конечно. После кучи бумажек и анализов... А ты... хм. Вот, возьми.

Он протянул ей надушенный платок с вышитыми инициалами. Девушка рассеянно вытерла сопли.

- Ты как тут оказалась-то?

- Да просто... шла, и шла, и шла... потом устала...

- Ясно. Домой дорогу помнишь?

Девушка опустила голову и зарыдала еще отчаяннее.

- Не-не-не, так не надо! Ты если заблудилась, не переживай, вместе найдем!

Рыдания стали громче. До вампира дошло.

- Ты не заблудилась.

Она замотала головой.

- Сбежала? Нет. Выгнали? Ага... Муж выгнал?

Девушка собралась с силами и прошептала:

- Нет у меня мужа... Не хочет... он... вот.

Вампир почувствовал, как у него удлиняются клыки и наливаются кровью глаза. Он сморгнул.

- Ясно. А мама с папой?

- Они тоже... я от них ушла, к нему... а он... к жене...

Вампир клацнул зубами. Девушка вздрогнула.

- Не пугайся, это я от нервов. Мы вот что с тобой сделаем. Сегодня переночуешь у нас, гроб мы тебе найдем. А завтра что-нибудь придумаем.

Вампир стащил с себя пиджак и накинул ей на плечи. Потом задумался.

- С едой у нас, правда, не очень. С человеческой. Ты мне скажи, что тебе принести, я сбегаю. Только давай без полуфабрикатов, а? Трогать их противно. Ты ж готовить умеешь?

В голосе девушки впервые прозвучала гордость:

- Конечно! Я на повара учусь.

- А вот это, - довольно сказал вампир - Очень, очень хорошо!

Ресторан здорового питания "Жуткий замок" открылся через полгода. Он работал только по ночам, располагался в бывшей пыточной и чудовищно быстро стал популярным. Меню было простым и почти домашним, а продукты - свежими и до невозможного натуральными, как у бабушки в деревне. Ресторанные критики отмечали, что "в блюдах чувствуется привкус детства" и рыдали над котлетами. Столики бронировались за месяц.

Молодая женщина в фартуке сидела на замковой кухне, уткнувшись в бумаги, и задумчиво грызла карандаш. Рядом с ней в шезлонге радостно гулил малыш.

- Доброй ночи, Анюта! - вампир вошел и направился к холодильнику за чашечкой крови. - Ты почему не спишь в свой выходной?

- Сын не дает. - Анюта улыбнулась. - Вань, я тут посмотрела, Фролов прислал нам коммерческое предложение. У него отличные овощи и выйдет дешевле, чем у леших. Что скажешь?

- Ох, люди! Ты наш повар или наш менеджер?

- Ну, вообще я уже записалась на курсы, и...

- Шучу. Ты умничка. Ты все решишь как надо.

- Да, и еще, я подумала, что нам пора торговать на вынос, - она заговорила очень быстро и очень смущенно. - Ты представь, как будет классно, с вампирской скоростью доставки, туманом и вот этим всем! Кухня будет круглосуточной, днем будут доставлять люди, а ночью... - она замолчала. - Ладно, забудь. Вы же аристократы.

- Аристократы, а не идиоты! - сказал женский голос, и в кухне появилась эффектная вампирша. - И можем распознать отличную идею! Я готова работать. Когда начнем?

- Нууу...

Анин телефон завибрировал. Она посмотрела на номер и равнодушно отвернулась.

- Бывший? - шепнула вампирша.

- Угу.

- Не ответишь?

Аня пожала плечами.

- Я такое не ем, - сказала она и улыбнулась.

Глава 3. Серега

В городе наступила ночь. А в ресторане здорового питания "Жуткий замок" начался рабочий день. Юные изящные вампиры с истинно аристократической грацией разносили еду между столиками и подливали вино в бокалы.

Юрий Вадимыч сидел в вип-зоне и печально жевал лучший в мире стейк. Расположившийся рядом Иван наблюдал за ним с возрастающим беспокойством. Юрий Вадимыч тяжело вздохнул в четвертый раз.

Иван не выдержал:

- Юрий Вадимыч, ну не томите! Что произошло?

- Что?.. А, нет, Вань, все в порядке. Не волнуйся, - отозвался тот. Его взгляд рассеянно поплыл по залу, а мысли ускакали в неведомую даль. Тело равнодушно поднесло ко рту еще кусочек.

- Ну нет, так не пойдет! Мы ведь не чужие люди! - возмутился вампир.

Юрий Вадимыч вздохнул в пятый раз.

- Да ничего такого, правда... Просто сын у меня...

Иван напрягся. Они были знакомы четыре года и крепко подружились, но про сына Юрий Вадимыч упоминал впервые.

- Что, неприятности у него?

- Да нет... Он хороший парень, правда хороший. И талант у него есть... Просто как-то у него все не складывается, понимаешь?

Иван не понимал, но уши навострил. Юрий Вадимыч снова вздохнул, отхлебнул чая и продолжил:

- Он у меня очень... творческий. Все время ищет... как он сказал? А, высшие смыслы и самого себя. Но как-то все неудачно. Не складывается у него. Вот и сейчас... квартиру он снимал, пополам с другим музыкантом, и как-то долго у них заказов не было, долги накопились. Он сейчас у меня живет, пока на ноги не встанет.

Вот теперь Иван понял. И вздохнул.

- А как он собирается на ноги вставать? - осторожно спросил вампир.

- Он говорит, новую группу соберет. В старой его не понимали. Не прислушивались. В этом все дело. Так бы он давно уже пробился...

Голос Юрия Вадимыча прозвучал почти умоляюще.

- Да, ясно, - сказал Иван и скрипнул клыками. - А играет-то он что?

- Сам сочиняет. Он вообще все сам, и на гитаре сам выучился... Я ему как-то предлагал музыкальное училище, но он считает, что академизм убивает креативность...

- Охххх...

Иван потер лоб, потянулся к непочатой бутылке и щедро налил себе вина.

- Ты, пожалуйста, не вмешивайся, - попросил Юрий Вадимыч. - Это дело тонкое, семейное.

Иван открыл рот.

- Мальчики, что такие серьезные?

Возле их столика материализовалась эффектная вампирша. На ней было черное кружевное платье с кожаным корсетом, туфли на шпильках и рюкзачок для доставки еды. Ее звали Эсмеральда, но она предпочитала имя попроще.

- Асенька! - воскликнул Юрий Вадимыч. - Ты так на работу ходишь?

- А что? - забеспокоилась вампирша - Слишком целомудренно?

- Да в общем, нет. Ты не боишься, что к тебе начнут... ну...

- Приставать? Надеюсь на это. Хотя, знаете, Юрьвадимыч, за все время ни разу не было. Я думаю, может, со мной что-то не так?

Вампирша поджала губки, обнажив острия клыков.

- Ну что ты. С тобой все отлично!

- Представляешь, Ася, у Юрия Вадимыча есть сын, - вмешался Иван. - Он музыкант.

- Ух ты! Обожаю музыкантов. Известный?

- Пока нет, - ответил Юрий Вадимыч. - Но в перспективе...

Вампиры быстро переглянулись. Между ними проскочила искра понимания.

- Очень интересно, - сказала Эсмеральда.

Она помахала рукой и исчезла - работа требовала пунктуальности.

- Не вмешивайся, - сказал Юрий Вадимыч.

- Я? Да я и не собирался, - ответил Иван и улыбнулся.

Чудеса начались через неделю. Сын Юрия Вадимыча, Серега, похоже, перестал высыпаться. Он побледнел, под глазами появились тени. Как-то отец застал его за лихорадочным поиском вакансий. Вскоре Серега устроился на ближайший склад, грузчиком. Зарплата оказалась на удивление хорошей. Он отложил немного денег и нанял учителя из консерватории. Юрий Вадимыч поражался переменам. Правда, первое время Серега был мрачен, будто делал все это против собственной воли, но потом втянулся и повеселел. Он все так же не высыпался, и Юрию Вадимычу иногда казалось, что он слышит из его комнаты женский смех. Но никаких других следов женщины не было, и отец решил, что сын просто смотрит кино. Через три месяца Серега снял комнату. А еще через три...

Юрий Вадимыч сидел за своим столиком в ресторане. К нему вернулись обычная жизнерадостность и здоровый аппетит. Он проглотил вторую зразу и энергично промокнул губы.

- Анюта сегодня превзошла себя! - сказал он от всего желудка.

- Как и каждый день, - откликнулся Иван. - У меня небольшой сюрприз. Смотрите-ка.

Вампир указал на сцену. Там, бледный и немного нервный, устраивался на табурете Серега. Зажглись софиты. Он ударил по струнам.

Через полчаса музыкант поднялся и поклонился. Зал наполнился аплодисментами. Эффектная леди в кружевном платье встретила Серегу у сцены и совсем не платонически поцеловала его в губы.

- Ох, - слабо сказал Юрий Вадимыч.

Поцелуй все длился.

- Да, и это тоже... - сказал Иван смущенно.

Ася, наконец, отлипла от парня, взяла его за руку и властно подвела к их столику.

- Мы не собирались прятаться, честно. - сказала вампирша. - Просто так получилось.

- Ох, - повторил Юрий Вадимыч.

- Пап, да ты не волнуйся, я не собираюсь превращаться в вампира! Мы просто будем вместе. Это любовь.

Юрий Вадимыч вздохнул. И, поскольку парочка выглядела очень счастливой, он собрался и произнес:

- Что ж... Рад за вас. Хоть это и весьма неожиданный поворот...

Серега просиял. Он ушел относить гитару, а Юрий Вадимыч повернулся к Асе со всем пылом потенциального дедушки:

- Может, вы поженитесь? И детей заведете?

- Пока нет. Но в перспективе... - ответила вампирша и улыбнулась во все клыки.

Глава 4 Валентин

- … конечно, юридически я мертв. И не женат, это тоже проблема. Но у меня большой дом, хороший и стабильный заработок, я из уважаемой семьи. Что скажете, Юрий Вадимыч?..

Юрий Вадимыч поискал слова. Слов не было. Он поглядел на пол, на потолок, на стеллажи и, наконец, на огромный, погрызенный мышами письменный стол, красу и гордость его кабинета. Юрий Вадимыч вздохнул. Вампир ждал.

- Ну, Ванечка… - начал Юрий Вадимыч.

За две недели до этого, вечер, город, парк.

Шлеп!

Что-то мокрое и грязное врезалось в затылок Ивану, вампиру из уважаемой семьи. Иван взвился в воздух, развернулся на сто восемьдесят градусов, ощерился и зашипел. И поперхнулся.

Перед ним стоял очень грязный мальчик. У ног мальчика лежал очень грязный мяч, который тот еще не успел поднять. Иван спрятал клыки и смущенно поправил пиджак.

- Ох, извини, - сказал вампир. - Это… автоматическая реакция. Ты меня напугал.

- Ух ты! - выдохнул мальчик.

Глаза у него были большие и восхищенные.

- Ух ты? - переспросил Иван.

- Как это вы так запрыгнули и не падаете?

- Что?

Сбитый с толку Иван посмотрел вниз. Он стоял на спинке скамейки.

- А… Эхм…

Вампир плавно скользнул на сиденье.

- Я тренировался, - ответил он и с интересом взглянул на мальчика.

Ему не часто попадались дети, а уж дети, которые не испугались бы вампира в боевой стойке, вообще никогда. Разве что Анюткин сын, Елисей, но он рос в вампирском заповеднике, так что не считался.

- А ты, я смотрю, тоже тренируешься? - Иван кивнул на мячик.

- Ага, - мальчик вытер нос грязной рукой и добавил – Извините.

Иван потер затылок:

- Да уж…

- А вы каратист? Или кун-фу занимаетесь? Или тхэквандо? Я пробовал тхэквандо, но потом тренер от нас ушел, и я теперь только кино смотрю. А вам кто больше нравится, Джеки Чан или Брюс Ли?

Мальчик выстреливал вопросы один за другим, почти без пауз. Иван усмехнулся.

- Я больше фехтование люблю.

- А, - мальчик сник. - Это скучно.

- И ничего не скучно! - возмутился Иван. - Это красиво и благородно!

Мальчик изобразил, что его тошнит.

- Ха! И чем, по-твоему, лучше карате?

Глаза мальчика зажглись:

- Да потому что если вдруг тебе попадется кто-то плохой, ты его вот так – кия! - и вот так – кия! И все, ты его победил, и без всякого оружия, а еще у тебя такие мышцы…

Иван изобразил, что его тошнит.

- Ничего ты не понимаешь! - возмутился мальчик, от обиды переходя на ты. - Это красиво! И… круто!

- Это ты просто нормального фехтования не видел!

- А вот и видел! Я “Зорро” смотрел!

- “Зорро”, ха!

Холодало. Приятные августовские сумерки постепенно превращались в ночь. Двое сидели на скамейке и увлеченно пререкались.

- Валентин!

Женский голос раздался, как гром с небес. Мальчик и вампир подпрыгнули. К счастью, обошлось без боевых стоек - к скамейке шла полная лохматая женщина в бесформенной куртке поверх халата.

- Опять удрал, паршивец! Ну, дождешься ты у меня…

Мальчик скривился. Иван поднялся навстречу даме.

- Простите, это я виноват, я его заговорил.

Дама окинула его подозрительным взглядом.

- А вы кто такой вообще?

- Иван. Я… - он замялся.

- Это наш учитель из школы, - сказал Валентин. - Физкультуры.

- А, - сказала дама. - Тогда ладно.

Она повернулась к мальчику:

- Давай, шевелись, горе луковое. Через пятнадцать минут отбой. А тебе еще отмыться нужно. На ужин ты опоздал.

- Все равно он гадкий.

- Тоже мне, аристократ! Я тебе бутербродов оставила. Попрощайся с учителем!

Валентин уныло пробормотал “Пока” и поплелся следом за дамой. Через несколько шагов он обернулся.

- Ты обещал!

- Я помню!

Иван смотрел им вслед, пока они не исчезли из виду. Он не мог объяснить, почему, но ему было тревожно.

Конечно, следующим вечером Иван пришел в парк. А потом еще раз. И еще. Даму он больше ни разу не видел – Валентин теперь следил за временем и убегал домой раньше. Мальчик не выглядел грустным, Иван не видел у него особенных синяков, кроме тех, что всегда есть у любого мальчишки, и он даже не был таким грязным, как в день их знакомства, но вампир все равно не мог отделаться от мысли, что что-то не так.

А потом, однажды вечером, Валентин не пришел. Иван обыскал весь парк – на всякий случай. Мальчика нигде не было.

Иван вернулся домой в задумчивом настроении. Анюта еще не спала, они с Асей пили вино на кухне. Обе повернулись, когда он вошел, увидели его лицо и молча переглянулись.

- Девчонки, - произнес Иван. - Что может быть за мальчик такой, лет десяти, один без телефона гуляет по парку поздно вечером, ужинает бутербродами, потому что опоздал на ужин, и должен лечь спать до отбоя?

- Нууу, - протянула Ася. - Может, обычный мальчик. Из многодетной семьи, например.

- Или детдомовский, - сказала Анюта.

Иван хлопнул себя по лбу.

- Учтите, обычно у нас посещений в такое время нет, - говорила уже знакомая Ивану дама. - Вам исключение, потому что это ваш ученик, и вы по делу. А так – только по субботам, в дневное время… Вон он там, в игровой сидит. Валенти-ин!

Мальчик обернулся. И взвился с места не хуже вампира. Через секунду он уже стоял, уткнувшись Ивану в живот, и бормотал сквозь слезы:

- Они… забор поменяли… не вылезти теперь никак… не удрать было...

Иван погладил мальчика по голове.

- Что же ты сразу не сказал, где живешь? Я бы так долго не искал.

Мальчик еще глубже закопался в стремительно намокающую рубашку Ивана.

- Потому что мне здесь не нравится.

Иван вздохнул.

… - Что скажете, Юрий Вадимыч?

Юрий Вадимыч вспомнил все, что читал об усыновлении. И об усыновлении мальчиков одинокими мужчинами, даже из хорошей семьи. Об усыновлении мальчиков одинокими вампирами ему читать не приходилось, но он подозревал, что шансов это не прибавляет.

- Ну, Ванечка… - начал Юрий Вадимыч и посмотрел на вампира. Вампир ждал.

- Посмотрим, что можно сделать, - ответил Юрий Вадимыч.

Глава 5 Аня подает идею

Иван сидел в парке вампирского заповедника и печально играл на скрипке. Уже стемнело, но до открытия парка для посетителей оставалось еще сорок минут. Звуки тяжело расползались вокруг, и неуспевшие закрыться на ночь цветы начинали увядать, а рыбки в парковом пруду всерьез задумывались о самоубийстве.

К Ивану кто-то крался. Он уже тянул руки, чтобы схватить его за шею, как вдруг…

- Бу!

- Не честно! - обиженно воскликнул Валентин. - Ты перестал играть!

- Конечно! Я забеспокоился, куда это ты запропал, и начал прислушиваться. Иначе ни за что бы не услышал! Ты настоящий ниндзя!

Мальчик просиял. Он плюхнулся рядом и принялся болтать ногами.

- А давай теперь ты ко мне подкрадываешься? Спорим, я тебя сразу засеку?

Иван фыркнул.

- Ну давай! На что спорим? На чипсы? Нет, давай лучше на шоколадку!

Иван засомневался.

- Что, боишься проиграть?

- Что? Я? Боюсь? Ну все, ты попал. Спорим.

Валентин разбил рукопожатие, и Иван исчез за поворотом тропинки. И почти нос к носу столкнулся с Анютой. Она наблюдала за мальчишками издалека и ужасно смутилась.

- Ой, Вань, извини, я просто…

- Тебе любопытно. Все в порядке, я давно знаю, что ты здесь. - Иван улыбнулся. - И мне, конечно, давно нужно было вас познакомить. Но я…

- Но это сложно, я понимаю. Почти как невесту с родителями.

Вампир кивнул.

- Хотя, есть у меня одна идея… Шоколадки любишь?

Валентин ерзал и подозрительно озирался. Ивана все не было. В кустах слева что-то зашуршало. В темноте мелькнул чей-то силуэт.

- Ага! - крикнул Валентин.

- Бу! - крикнул Иван, появляясь справа.

- Эй! Это как?

Из левых кустов, сияя, выбралась Аня. Валентин открыл рот от изумления и возмущения.

- Так не честно! Тебе помогли!

- А мы не договаривались, что нельзя помогать! - Иван показал кончик языка.

- Мы не договаривались, что можно! - Валентин показал язык полностью.

Аня расхохоталась. Мальчик и вампир обернулись к ней.

- Это Аня, - представил Иван. - Она мой друг.

Валентин насупился. Аня вытащила из передника огромную кондитерскую шоколадку.

- Вот. Раз я сжульничала, мне и платить. Поделите пополам.

Негодование Валентина мгновенно испарилось. Иван честно разломал плитку надвое, и мальчик тут же вцепился в нее зубами.

Заухал филин. Время шло к открытию.

- Нам пора, - сказал Иван. - Марина Сергеевна будет ругаться, если тебя вовремя не найдет.

Валентин махнул рукой:

- Да знает она все! Она последней нашу спальню проверяет. И идет всегда очень медленно.

- И все равно. Не будем ее огорчать. Да и спать тебе пора.

- Ладно…

Иван подхватил измазанного шоколадом мальчика на руки, кивнул Анюте, и они оба исчезли. На самом деле, мальчик и вампир очень быстро взлетели и помчались в сторону детского дома. Здесь Иван завис у окна второго этажа, и Валентин бодро влез в спальню. Остальные трое мальчиков тут же кинулись к окну и прилипли к стеклу носами, но Иван уже спрятался в тени. Он посмотрел, как Марина Сергеевна завершает обход (мальчишки притворились спящими) и медленно полетел обратно. В час ночи его ждал обед в виде очень симпатичной совершеннолетней готессы.

Анюта все еще сидела на скамейке и явно ждала его.

- Чудесный мальчуган.

- Именно.

- Ты пока не договаривался взять его на выходные?..

Иван сел рядом. Потом вздохнул.

- Мне отказали. Им нужно документальное подтверждение, что я умею обращаться с детьми. Родительские курсы… что-то в этом роде. У меня их нет. И вообще, я личность неблагонадежная. Одинокий мужчина, вампир, еще и иностранец. С такими детей не отпускают. Да и... Шанс на усыновление почти нулевой.

- Но ты же можешь… - Аня сделала несколько пассов руками.

- Одного-двух могу. Но всю систему подчинить невозможно. Слишком много пунктов.

Аня задумчиво крутила в пальцах веточку. Вдруг она резко поднялась.

- Так. Какие-то курсы есть у меня. Я их проходила, как мать-одиночка, когда появился Елисей. Попробую, может, прокатит. Я женщина, так что вопросов будет меньше. На выходные должны отпустить. А про усыновление… ну…

Анина температура немного изменилась, и Иван догадался, что она покраснела. Он смотрел на нее во все глаза. За пять лет из испуганной девочки, почти подростка, выросла решительная и уверенная женщина, но настолько решительной и одновременно смущенной Иван ее еще не видел.

- Ты можешь на мне жениться. Если хочешь. Конечно, это будет просто формальным, то есть, фиктивным, но тогда это будет полная семья, и мы… ой!

Иван подхватил Анюту и крепко поцеловал в губы.

- Но паспорт тебе все равно придется делать, - пробормотала ошеломленная Аня.

Иван рассмеялся.

Глава 6. Бюрократия

- Это просто невыносимо! Как вы, люди, это терпите?

Иван сидел на замковой кухне и приходил в себя. Перед ним стояла чашка с нарисованным ежиком. В чашке алел коктейль "Торквемада" - половина крови, половина красного вина, корица.

- А куда деваться? - отозвался Юрий Вадимыч. - Вариантов-то нет.

Он сидел напротив. Перед ним стояла кружка с енотом. В ней был вишневый глинтвейн.

- Что значит – нет? Сопротивляться! Бороться! Честное слово, иногда мне кажется, что у вас все еще ПТСР от крепостного права.

Юрий Вадимыч вздохнул:

- У нас посттравматический стресс передается по наследству, вместе с грузом славной истории. Но шипение и клацанье клыками в паспортном столе - это не выход.

Иван мрачно отхлебнул из кружки.

- Знаю, сглупил. Я как-то не думал, что они кинутся вам звонить. Доносчики! - фыркнул он презрительно. Клыки клацнули. - Но вы бы и сами там зашипели!

- Рассказывай, - Юрий Вадимыч отхлебнул из кружки, сложил руки домиком и приготовился слушать…

- Молодой человек, вы что, издеваетесь? - пожухлая красно-рыжая дама сделала губы подковой. Ее синие ресницы затрепетали от возмущения. - Я прошу у вас предыдущий паспорт, а не музейные экспонаты! Это – она подняла двумя пальцами пожелтевший документ – даже паспортом не является!

- Вообще-то, это самый настоящий паспорт и есть, - возразил Иван. - Разрешение на въезд в страну через порт, 1726 год. Подписано начальником порта, видите?

Дама закатила глаза.

- И что мне с этим делать? Мне нужны ваши_личные_документы! Подтверждающие_вашу_личность! - она чеканила каждое слово.

Иван почувствовал, как удлинняются клыки. Дама все распалялась.

- Свидетельство о рождении у вас есть?

- Все свидетельства моего рождения сгорели в пожаре триста лет назад.

- Вы что, хотите сказать, что вам триста лет?

- Триста семьдесят шесть.

- Вот ведь долгожитель! И как это вы умудрились?

- Особая диета.

Глаза Ивана начали наливаться кровью.

- Ну надо же, как бывает! А я-то живу и не знаю! Может, поделитесь диетой-то?

Иван медленно поднял полыхающий взгляд.

- Запросто.

Он честно хотел улыбнуться. Но получилось только зашипеть.

- … а потом я еще полчаса уговаривал ее выйти из кладовки и перестать махать передо мной сложенным из швабр крестом. Честное слово, надо серьезно поговорить с Голливудом об этих их вампирских клише… Что с вами такое?

Юрий Вадимыч сидел, спрятав лицо в ладонях. Его плечи мелко тряслись.

- Приступ кашля, - выдавил он.

Иван фыркнул:

- Да ладно уж, смейтесь!

- Нет-нет, Вань, я правда… кхм-кхм. А дальше-то что?

Иван пожал плечами:

- А дальше… я ушел в коридор, тогда она вышла, посмотрела паспорт, разглядела, что он итальянский, и послала меня в миграционную службу! Гражданство получать! Нет, вы подумайте! Меня! Гражданство!

- А-ха-ха… кхм-кхм-кхм…

- Я тут уже сто лет живу! Я вашего Ленина видел еще до того, как он стал мумией! “Всегда живой”, как же! Да все наши ему отказали!

- В смысле? - слабо спросил Юрий Вадимыч.

- Забудьте, - мрачно произнес Иван.

Юрий Вадимыч молча выпил.

- В общем, Юрий Вадимыч, я понял, что если делать все законно, то Валентин не только успеет вырасти, но и состарится. А ведь это мы еще даже до опеки не дошли… Так что придется все-таки по-старинке.

- Ваня, если вампиры начнут убивать, у нас будут очень большие проблемы. У Сережи есть один знакомый, его недавно освободили, он может…

- Полноте, Юрий Вадимыч! Вы и так из-за меня здорово подставляетесь. Я справлюсь. Обещаю - никаких убийств! Разве что немного мистики. И романтики.

На этот раз Иван действительно улыбнулся.

Зоя Михална мирно и одиноко спала. Ее пожухлое лицо мяло подушку, красно-рыжие кудри свешивались с кровати унылым крашеным каскадом. Она храпела в до-мажоре.

Комнату медленно и неуклонно заполнял густой таиственный туман. Заиграла музыка.

- Шотакоэ?

Зоя Михална стояла посреди бального зала в ночной руба… в шикарном черном платье. Платье выгодно подчеркивало природные дары, волосы, почти задушенные краской, вдруг полиняли в блонд и свились замысловатой прической.

Зоя Михална ахнула.

Перед ней возник утонченный молодой человек с сегодняшнего приема, но она почему-то не испугалась.

- А… вы уже получили гражданство?..

- Пока нет, - он ухмыльнулся и протянул ей руку.

Зоя Михална закружилась в вальсе с позабытым уже удовольствием…

- Мне нужно где-то расписаться? - уточнил Иван.

Зоя Михална изумленно захлопала глазами. В руке у нее был новенький паспорт, который она протягивала просителю. Она, очевидно, была на работе. Прием, очевидно, уже заканчивался. Все остальное было как в тумане.

- Извините… А вы разве не иностранец?..

- Что? О. Нет. Я местный. Просто фамилия такая.

- Х-хорошо… Вот тут распишитесь…

Зоя Михална смотрела на Ивана Дельвасто и силилась вспомнить что-то важное. Но в голове было пусто, только почему-то звучал вальс.

Иван забрал документы и вылетел за дверь так быстро, будто не касался земли. Зоя Михална задумчиво смотрела ему вслед.

- Зось, ты чего застыла? Домой расхотелось?

Уборщица Михри уже расчехляла любимую швабру.

- Да вот думаю, может, в блондинку покраситься? - отозвалась Зоя немного потусторонне - И на танцы записаться? В конце концов, мне ведь всего пятьдесят шесть…

И она решительно улыбнулась служебному зеркалу.

Глава 7. Правнучка

Полная луна взошла над мрачным и загадочным замком. Атмосферно завыли волки. Иван Дельвасто вошел в гостиную легкой походкой, обещавшей большие неприятности.

- Кхм-кхм! - произнес он без всякого намека.

У младших вампиров тут же появились важные дела. Ася на мгновение зажмурилась и нервно глотнула чая.

- Дорогая Эсмеральда, - начал Иван нежно.

- Ага, - отозвалась Ася из-за чашки.

- Мы долго и тщательно оформляли этот замок, заселяли сюда пауков, летучих мышей, решали проблемы с канализацией, приводили в порядок парк…

- Да? - подтвердила Ася.

- Мы создавали здесь продуманную атмосферу умеренного ужаса и комфортной жути с оттенком драмы и романтики, чтобы наши посетители смогли получить мистический опыт, а мы - пообедать.

- Да? - сказала Ася обреченно.

- Так объясни мне, во имя всех святых, какого дьявола у нас в парке сидит старушка и вяжет носки?!

Ася отставила чашку и деликатно промокнула клыки салфеткой. Иван ждал. Вампирша поводила пальчиком по столу, посмотрела на Ивана и вдруг закрыла лицо ладошками.

- Э-эй, Ась, ты что, плакать собралась? Ну не надо так! Да пусть сидит, раз ей нужно, я ей даже чаю сделаю, или молока теплого принесу, или чем там еще бабушки питаются…Ась, ну правда... Я ж не ругаюсь, ты просто не предупредила, что у тебя гость в такое время…

Ася что-то пробормотала сквозь пальцы.

- А?

- Это не гость, - повторила она уже внятно и посмотрела на Ивана. Лицо у нее пылало. - Это… моя правнучка.

- О.

- Я… это… - пояснила Ася. - Ну, до того, как… В общем, вот.

- Понятно, - сказал Иван и глотнул из Асиной чашки. - Ну, это дело прошлое и твоя личная жизнь. А сейчас что? Проблемы?

Ася кивнула.

- Ее Маша зовут, правнучку мою. Она одинокая, своих детей нет. Из родственников – только дочь двоюродной сестры. Та тоже одна совсем… была до недавнего времени. Жила в коммуналке. Маша и предложила ей съехаться. У Маши квартира большая, а ей одной тяжело, да и скучно.

Иван вздохнул и поморщился, как от зубной боли. История была простой и мерзкой.

- Когда Маша переписала на нее квартиру? - спросил вампир.

- Три месяца назад.

- Выгнали сразу?

- Почти. Через две недели. Машу соседка приютила. Теснились в однушке, она на кухне спала, на диванчике. А как-то вечером Маша показала соседке свои фотографии в молодости, а соседка и говорит – да ты просто вылитая Эсмеральда из вампирского заповедника. Она меня знает, я ей несколько раз еду доставляла, на праздники. Телефон остался. Долго думали, звонить или не звонить. Потом просто вызвали с доставкой. Я приехала, ну и… не могла же я ее там бросить, на этом диванчике!

- Наши, конечно, гораздо лучше…

Иван задумчиво побарабанил пальцами по столу.

- Так какой, говоришь, у Маши адрес?

Ася ухмыльнулась:

- Ну уж нет. Ты лучше с юристами помоги. А девчонка моя. Тут дело семейное…

Юристы справились на удивление быстро – через три месяца квартира официально вернулась к Маше. Родственница, правда, съехала еще до решения суда, по собственному желанию и в большой спешке. И точно так же в спешке и по собственному желанию она резко сменила работу.

Ася и Юрий Вадимыч стояли у специального окна, не пропускающего ультрафиолет, и смотрели на утренний парк. По дорожке неторопясь шла седовласая Маша, и на одной ее руке висел Елисей, а на другой – Валентин, которого наконец-то отпустили на выходные. Оба жизнерадостно верещали.

- Они называют ее бабушкой, - сказала Ася.

- А как они, в таком случае, называют тебя? - ухмыльнулся Юрий Вадимыч.

Ася скорчила ему рожицу. Юрий Вадимыч протянул ей объемную папку.

- Вот, здесь все документы, судебные решения, планы, оценка стоимости. Пригодится, когда… в смысле, если вдруг она решит продать квартиру.

Ася кивнула:

- Спасибо. Я передам.

Оба снова посмотрели на троицу внизу. Теперь дети бегали вокруг бабушки, рискуя ее уронить. Мимо них двое рабочих протащили письменный стол: в западном, не жилом, крыле замка открывалась служба помощи пожилым людям в трудной жизненной ситуации. Пока это был маленький офис на два места, но Ася планировала в будущем расширить штат и открыть шелтер.

Юрий Вадимыч прокашлялся.

- Ася, ты, случайно, не знаешь, с чего вдруг эта Машина родственница бросила работу в банке и устроилась уборщицей в дом престарелых?..

Вампирша невинно пожала плечами:

- Я думаю, это чувство вины.

- Ага.

- Угу.

- Знаешь, мне почему-то сразу именно так и показалось.

И они обменялись улыбками, в которых совсем не было скрытого смысла.

Глава 8. Детектив

Юрий Вадимыч ворвался в гостиную среди бела дня. В руке у него была газета. - Где Иван? Аня, Маша и Елисей замерли над “Эрудитом”. Три пары глаз уставились на вновь прибывшего. Юрий Вадимыч смутился. - Добрый день, - вспомнил он. - Он у себя. Спит, - отозвалась Аня. - Я покажу. Она выбралась из-за стола и провела Юрия Вадимыча по длинному мрачному коридору, увешанному фотографиями вампиров и Елисея в младенчестве. - Ваня! - Юрий Вадимыч постучал в лакированный бортик. - А? Взъерошенный вампир восстал из гроба. Юрий Вадимыч протянул ему газету. - Святая Инквизиция! - Пока нет, но скоро подключится. Аня перегнулась через бортик гроба и тоже заглянула в газету. - Ох… Заголовок был ровно такого размера, как если бы редактор не хотел ни с кем ссориться, но и сенсацию упускать не собирался. “Вампиры усыновляют наших детей!” – тихонько кричала газета. - Кто-то слил информацию, - сказал Юрий Вадимыч. - Будь уверен, я узнаю, кто. Пока это просто районная газета, но скоро поднимется цунами. Такой кусок наша пресса не упустит. - Но ведь опека на нашей стороне! - сказала Аня - Мы уже все сделали, все прошли, теперь ждем решения. Они же не могут нам отказать в последний момент? В ее голосе звучала неприкрытая надежда. Иван и Юрий Вадимыч переглянулись. Документы были в порядке, но... Они оба знали, каким острым и осиновым может быть общественное мнение. - Конечно, нет, - ответил Юрий Вадимыч и погладил Аню по плечу. - Не волнуйся. - Сваришь кофейку, Анют? Я, похоже, уже не усну, - попросил Иван. Аня исчезла, а вампир проглядел статью до самой подписи. В глазах его светился убийственный интерес. - Владимир ... Переподкуськин? Серьезно? Юрий Вадимыч пожал плечами: - Может, псевдоним? - Вряд ли. - Действительно.

Неприятности начались вечером, но вампиры успели к ним подготовиться. Когда ворота открылись и журналисты хлынули в парк, их окружила плотная пелена тумана. Пока они блуждали, натыкаясь на кусты и скамейки, вокруг радостно выли волки и цинично ухали совы. Несколько раз им слышались женские крики. Когда мимо нарочито медленно пролетела громадная летучая мышь, у одного сдали нервы, и он с воплями ринулся в никуда. - Может, хватит? - шепнул в тумане Асин голос. - Пожалуй. - отозвался Иван. Туман чуть расступился, и из него медленно вышла прекрасная вампирша с глубоким декольте. Она улыбалась. - Джентльмены. Леди. Кажется, вы здесь… неофициально? Могу я проводить вас к выходу?

- Надо отдать им должное, - сказала Ася, плюхаясь на кушетку. - Они даже попытались взять у меня комментарий. Ночь плавно переходила в рассвет, и усталые вампиры собрались в гостиной, подвести итоги. - Да? - Иван протянул ей дымящуюся чашку. - И что же ты им сказала? - Я еще слишком молода, чтобы заводить детей. Иван ухмыльнулся. В гостиную вошла Аня. Она разрумянилась, глаза блестели, волосы подозрительно развевались. - Мммм? - поинтересовалась Ася. - Симпатичный, - ответила Анюта. - Очень обходительный. - Эй, ты замужняя женщина! - фыркнул Иван. Ася хлопнула его по коленке. - Не занудствуй! И что? Анюта округлила глаза, отчего стала на пять лет моложе и на пятьдесят процентов наивнее, и отрапортавала: - Теперь он знает минимум пять рецептов борща. Вампиры засмеялись. - И немного о том, как везет маленьким беременным девочкам, когда они встречают благородных дворян. У Ивана отпала челюсть. - Ну, Вань, нам нужно поднимать престиж вида. А это как раз подходящая трогательная история. Возможно, утрет нос этому Переподкуськину. - Она права, - поддержала Ася. Иван молча чмокнул Аню в макушку. - Кстати, там на дереве спит какой-то мужчина в жилете "пресса", - сказала Аня. - Кто-нибудь что-нибудь об этом знает?

- Та-да-да-дам! Та-да-да-дам! Иван подскочил в гробу. Телефон надрывался. - Да, Юрий Вадимыч… Нет, еще не видел. Ага, сейчас. Минуту… Он поводил по экрану, не отменяя вызов. - Мадонна миа! - вскричал Иван и добавил несколько крепких словечек. - Мне звонил следователь, - отозвался Юрий Вадимыч. - Сегодня должен к вам заехать. Я предупредил, что лучше вечером, но, возможно, он уже у вас. Ты не переживай, он мужик толковый. Из нормальных. - Ладно, - ответил вампир. - Разберемся. Буду на связи. И он еще раз прочел заметку с простым и емким заголовком “Вампиров подозревают в убийстве”.

Следователь уже был там. Это был пухлый и добродушный на вид человечек с острыми, проницательными глазами. Он решил начать с ресторана и теперь стоял в кухне, глядя, как юная вампирша в униформе помешивает в кастрюле темно-красное варево. - Что это? Вампирша оглянулась через плечо и клыкасто улыбнулась. - Борщ. Вегетарианский. - А-а-а… В кухню вошла Аня. - Мясной тоже есть. Хотите? - Не откажусь. - он протянул руку - Михаил Васильич. Я из полиции. - Да, меня предупредили, что вы придете. Анна. - Дельвасто? Аня усмехнулась: - Нет, Нахимова. Я фамилию не меняла. О чем вам рассказать? Когда появился Иван, Михаил Васильевич наворачивал вторую тарелку, а рядом с ним сидели Аня, Маша и Елисей. Мальчик грыз куриную ножку и порывался утащить дядю смотреть игрушки. При виде вампира он соскочил с табуретки и попытался запрыгнуть ему на спину. - Ваня проснулся! - И тебе привет. Не урони меня! Иван подхватил мальчика, перекувырнул в воздухе и поставил на землю. Елисей радостно взвизгнул. Иван поймал взгляд следователя. - Я думаю, нам будет удобнее говорить в гостиной. А ребята закончат ужинать.

- Думаю, заметку вы прочли. Убит мужчина, тридцать шесть лет, женат. На теле следы укусов… - Да, конечно. - Иван открыл файл и указал кончиком ручки - Вот здесь все наши выходы. Кто где охотился, имена жертв – мы их так называем по старой памяти, так-то они, конечно, клиенты – имена отказавшихся, если такие есть… - И часто у вас отказываются? - спросил Михаил Васильич. - Вообще, нет. Слишком сложно и долго сюда попадать. Достаточно времени, чтобы передумать, пока собираешь все справки. Но два-три случая были. Мы тогда ставим напротив имени минус и больше их не берем. - Я вижу здесь одиннадцать... э.... человек. Это те, кто вчера охотились в парке? - Ага. - А сколько вас всего? - Тринадцать. Еще Ася, она вчера не охотилась, но была в парке с журналистами, и я. Я тоже был в парке, а потом вернулся сюда. И до рассвета меня никто не видел и подтвердить, что я здесь был, не может. Мужчины помолчали. Гостиная постепенно заполнялась вампирами. Они выходили, сонно щуря глаза, запускали кофемашины, перешучивались друг с другом. Никто не паниковал. В большинстве своем вампиры не читали новости. Михаил Васильевич тихонько опрашивал всех по очереди и записывал все в блокнот. Иван ждал, потягивая эспрессо из чашки с ежиком. Несколько раз к нему подходили с немым вопросом в глазах, и он так же молча отмахивался “все под контролем”. - Ну что ж, все сходится, - сказал Михаил Васильевич, садясь напротив. - Все действительно были здесь. - Остаюсь только я, - подтвердил Иван. - Задержите меня? Следователь ответил ему ехидной усмешкой. - Мог бы. Мог бы даже повесить это на вас. И знаете, что самое смешное? Мне поверят. Общественность это проглотит. А противники создания заповедника будут орать громче всех. И тогда вас, скорее всего, закроют, а потом, кто знает, может, и охоту начнут. А еще - один маленький мальчик останется без семьи. Иван молча кивнул. Он ждал продолжения. - Это не вы. Убитый много пил, вы такое не едите. И я сомневаюсь, что вы бы стали с ним драться и лупить чем попало по голове. И уж всяко вы бы не оставили труп в квартире. Но его покусали, это факт. Если это не вы и не ваши ребята, то кто? Может быть в городе какой-то неизвестный вам вампир? Иван замер, не донеся чашку до губ. - Об этом я не думал. Нет, скорее всего, нет, - он сделал глоток. - Мы снова возвращаемся к качеству крови убитого. Такое есть – себе вредить. Если только кто-то не нарушил запрет на обращения, и у нас по городу не шатается новичок. Но это практически невозможно. - Проверить можете? Проверьте. И позвоните мне. Следователь протянул Ивану визитку и поднялся, чтобы уйти. - Минутку. Вы ведь делаете фотографии с места преступления? Или это только в кино так делают? Дайте мне фото укусов, и мне будет куда проще. Михаил Васильевич улыбнулся: - Попробую.

Фотографии пришли, когда Иван уже успел обзвонить и поднять из гробов минимум двадцать влиятельных вампиров, поставить на уши Совет и службу надзора и помощи новичкам и выпить восемь чашек кофе и два пакета крови. Он зазумил изображение, долго на него смотрел, потом коснулся своих клыков. Что-то зарисовал. Снова посмотрел фото. Прокрался к спящим Ане и Елисею и позаимствовал линейку и циркуль. Еще через полчаса он позвонил следователю. Было пять утра. - Михаил Васильевич, простите, что разбудил. Не ложились? Отлично. Я посмотрел фото. У вас либо вампир с дьявольски кривой челюстью, либо вообще не вампир.

- Смотрите, вот это – мои укусы. Видите, как расположены клыки? Иван сидел в джипе Михаила Васильевича. Был вечер, они стояли перед домом убитого и ждали второго следователя. Иван показывал фотографии помидоров. - Вот это кусала Ася, вот это – Августин. Видите? Везде клыки на одном уровне. А вот укусы на покойном. Видите, как расположены следы клыков? - Неровно, да. Но ведь это может быть индивидуальной особенностью. - Ага. Только если при этой особенности зубы еще и могут прыгать туда-сюда. Посмотрите на второй укус. Следователь посмотрел. Следы клыков не совпадали. - Или у нас два криворотых вампира, что очень вряд ли, или кто-то пытался приделать к обычным укусам следы уколов от клыков. Михаил Васильевич потер подбородок и снова осмотрел фотографии. - По правде говоря, что-то такое мы и предполагали. Но проверить никогда не лишне, - он улыбнулся. - Что ж, вы доказали, что ваше племя тут ни при чем. Спасибо, что прилетели. А вот и Сашка подъехал. Рядом припарковался серый седан. Из него вышел высокий спортивный мужчина в форме и направился к ним. - Я могу пойти с вами? Михаил Васильевич задумался. Сашка как раз подошел. И возмутился. - Нет, не можете! Никаких посторонних. В сыщика в квестах поиграете, нам работать надо. - Погоди ты, - оборвал его Михаил Васильевич. - Хочу кое-что проверить. Следственный эксперимент, так сказать. Они поднимались по лестнице, и Михаил Васильевич вводил Ивана в курс дела. Убитый с женой снимали здесь квартиру последние полгода. С соседями почти не общались, разве что с одной, одинокой бабулькой. Она тело и нашла. Говорит, Люба – это жена – уехала на несколько дней, просила кота кормить, потому что муж забывал. Утром бабулька открыла дверь и увидела, что в квартире разгром, а на полу сосед. Приходил ли кто к нему, не видела. Да и никто не видел. Там половина квартир сдается, люди часто меняются, и никто ни на кого особенно внимания не обращает. Друзей и собутыльников проверили, никто здесь не был. До жены, правда, так и не дозвонились. Но она вот-вот должна вернуться. У подъема на последний этаж Михаил Васильевич придержал Сашку и кивнул вампиру. - Давайте, Иван, ваш выход. Иван позвонил в дверь. Ему открыла крошечная седая старушка в голубом халате. - Добрый вечер, - начал Иван и улыбнулся. - Я… - Ай! Бабушка отшатнулась и замахала руками. - Вы! Не надо! Я вам расскажу, все расскажу, но вы… Да вы сами на нее посмотрите!.. Она отступила вглубь коридора. Иван, а за ним и следователи, вошли в квартиру...

Комнатка была крошечная, бабушкина, уютная и кружевная. Старенький диванчик покрывал связанный вручную плед. На пледе сидела Люба и горько плакала. Ее лицо было черным от синяков, а одна рука висела на самодельной подвязке и явно болела. - Он часто так делал. Особенно, когда выпивал. Я заявления писала, потом, правда, только хуже было… Но я не хотела. Он пришел домой, выпивший, набросился на меня. Я испугалась, что убьет. Отбивалась. Укусила его несколько раз. А потом он меня схватил и потащил, а я уперлась ногами в стену и уронила его. Он головой ударился и больше не встал. Тогда я перепугалась, побежала к Василисе Петровне. Вместе придумали про отъезд. Он весь покусанный был, и я вспомнила газету, ну, про усыновление, и решила все свалить на вампиров. Взяла у Василисы Петровны спицу и проколола там, где клыки, - она подняла взгляд на Ивана. - Простите… Я не должна была. Я знала, что вы однажды за мной придете… Что со мной будет? Иван оглянулся на следователей. Он ничего не решал. Хотя… интересно, получится ли сразу двоих… Пока он прикидывал, Михаил Васильевич прокашлялся и по-деловому спросил: - Так когда, говорите, вы вернулись из поездки? Сегодня днем, правильно?

“… в результате несчастного случая. Жена подтвердила, что убитый в состоянии опьянения становился агрессивным, разбрасывал и ломал вещи. Он разбил вазу, и, вероятно, подскользнулся на мокрых цветах. Укусы женщина объяснила особыми предпочтениями в любовных играх. “Хотелось бы особо отметить понимание и готовность к сотрудничеству, которые продемонстрировали жители замка N” – прокомментировал следователь М. В. Удалой.” Иван опустил смартфон и широко улыбнулся. Они с Асей стояли у окна замка и вглядывались в парк. - Скажи честно, ты его… - спросила Ася, проведя в воздухе руками. - Нет. Не пришлось. - ответил Иван. - Вон, едут! В парк въехало такси и остановилось у служебного входа. Из машины вышли Аня и маленький мальчик с небольшим чемоданом. Валентин, наконец, приехал домой.

Постскриптум. … Ночь. Тишина. Маленькая студия в спальном районе. За столом сидит тощий молодой человек с редкой бороденкой и что-то быстро строчит на клавиатуре. Форточка открыта. - Доброй ночи, господин Переподкуськин. Переподкуськин подпрыгнул и развернулся на сто восемьдесят градусов. Перед ним стоял Иван. - Я… Э… - Ничего не говорите. Я вас не съем. И даже не убью. Я не за этим. Недавно мне пришлось перелопатить целую гору обращений в Совет с просьбой о перевоплощении… Вашу фамилию я находил трижды. Молодой человек опустил голову. - Вы ведь знаете, что это запрещено, так? Я вас вспомнил, вы брали интервью у Августина, когда мы только заселились в замок. Вы должны это знать. А еще вы должны знать, что быть вампиром – не очень легкая задача. Почти такая же нелегкая, как быть человеком. Только куда дольше. Зачем вам это, а? Он что-то пробормотал. - Что? - Я просто хотел что-то значить… Иван вздохнул. - Ну, поздравляю. Вы что-то значите. Такую кашу заварили… Чуть не угробили весь наш заповедник. Ладно, проехали. Тут не вампир нужен, а хороший психолог. И стилист… Визитки я вам оставлю, а сейчас давайте-ка, собирайтесь, пойдем прогуляемся. - Куда? - Просто погуляем. И поговорим. Считайте, у вас интервью.

Глава 9 Другой

Промозглая ноябрьская ночь затопила вампирский заповедник. В лысых деревьях бесновался ветер. Накрапывал снегодождь. Иван тихонько крался, натянув плащ на голову.

Девушка ждала его под фонарем. Она переминалась с ноги на ногу и потирала ладони в тонких митенках.

Иван возник из ниоткуда, окутанный таинственным туманом. Он медленно протянул к ней руку. Завыли волки.

Девушка оглушительно чихнула.

— Избините, - произнесла она и громко высморкалась в салфетку. - Очень хододно.

— Вот объясните мне, девочки, как можно так себя не любить?

Иван сидел в гостиной и прихлебывал из чашки подогретую кровь. Его сегодняшний обед отогревался на ресторанной кухне чаем с коньячком.

Другие вампиры потихоньку возвращались с охоты, и кто-то из них возбужденно галдел, а кто-то, как и Иван, мрачно шел к холодильнику за донорским пакетом. “Девочки” Ася и Маша вязали носочки, уютно устроившись на кушетке.

— Все знают, что сейчас ходит мерзкий вирус, - возмущался Иван - Все умеют пользоваться термометром, а если не им, то хотя бы гуглом или яндексом. На крайний случай всегда можно посмотреть в окно. Так почему же вместо того, чтобы одеться по погоде, эти прекрасные барышни приходят в прозрачных платьицах?!

Ася пересчитала петли, добрала несколько и отозвалась:

— Ну, всему виной кино и книги. Штампы и клише. Никто не пойдет на встречу с вампиром в джинсах и свитерах. По крайней мере, в свитерах без декольте.

Иван закатил глаза.

— Но ведь есть же здравый смысл! Чувство самосохранения, в конце концов!

— Что, у юных дев? Серьезно?

Иван вздохнул. Крыть было нечем, но он все же попытался:

— Ведь есть же теплые флисовые плащи. Они вполне в стиле. Приколоть подходящую брошь, и вот вам наряд.

Ася фыркнула. Маша кашлянула.

— Я думаю, проблема в том, что вы сами так одеваетесь, - сказала старушка. - Асенька, ты вот всегда в кружевах, а в твоем декольте корабли пропадают.

— Ты не понимаешь, это другое, - возразила Ася. - Вампиры не чувствуют холода. И заболеть мы не можем, у нас...

— А-апчхи!

Гостиная замерла. Вампиры дружно обернулись к Августину.

— Извините, - сказал тот и вытер нос платком. - Кажется, я немного простудился.

Через пятнадцать минут укутанный в одеяла Августин уже лежал в гробу. “Немного простудился” оказалось жутким кашлем и температурой под сорок. Непривычные к такому вампиры дружно впали в ступор, и живые жители заповедника взяли дело в свои руки.

Маша натянула на вампира шерстяные носочки. Аня вызвала врача. Врач меланхолично осмотрел больного, пожал плечами – “вероятно, грипп, но мазок возьмем”, оставил длинный список лекарств и отбыл. Августин заснул.

В гостиной Иван висел на телефоне, пытаясь позвонить всем сразу.

— … да, Юрий Вадимович, хорошо бы уже с утра. Не знаю, как поправится, так и откроемся, если больше никто не заразится. И не говорите, сам в шоке… повисите секунду. Володя, привет, прости, разбудил. У нас карантин, вероятно, по ковиду… да, нет, не люди. Августин. А я откуда знаю?! С завтрашнего дня мы закрыты. Сделай приличное заявление, ок? Скучно, буднично, без паники. Нет у меня подробностей. Придумай что-нибудь, ты же у нас пресс-служба. Да, простите, Юрий Вадимович… Ой, Михаил Васильич! Доброй ночи, не ожидал! Что случи…

Иван взвился из кресла.

— Так. Когда? Где? Кто? Вы уверены, что это не… А вы сейчас где? Понял, лечу к вам. Понял, не лечу.

Иван опустил телефон и застыл, уставившись в пространство. Через минуту пространство помахало ему ручкой.

— Вань, что там? - спросила Ася.

— Беда, - сказал Иван. - Было нападение. И на этот раз следы зубов не фальшивые.

— Да он и не успел ничего толком. Я ему сумочкой врезала и убежала. Глава пресс-службы вампирского заповедника Владимир Переподкуськин сидел у пострадавшей и держал перед ней телефон. С телефона внимательно смотрел немного пиксельный Иван. Пострадавшая, сорокалетняя русская баба околобогатырского телосложения, подливала Переподкуськину пива, курила и рассказывала: — Я с работы только вышла, на автобус торопилась. На складе я работаю. И тут вдруг меня кто-то хватает со спины и ррраз – зубами в шею. Ну, я в шарфе шерстяном, конечно, но все равно – прокусил, неприятно. Я с испугу и долбанула его сумочкой. Он отвалился. А я побежала. Только потом подумала, может, ему помощь какая нужна. Остановилась, обернулась, я ж не зверь, а там уже и нет никого… — То есть, вы уверены, что это был мужчина? - спросил Иван. Дама пожала плечами: — А черт его знает. Может, и баба была. Со спины же кинулись. А потом он, ну, или она, исчезли. Только укус и остался. Она вытянула шею, и Переподкуськин поднес камеру поближе. Иван помрачнел. Укус был настоящий. — Ясно… И никак описать нападавшего вы не можете. — Не, не могу. Разве что – крепкий он очень, - пострадавшая хихикнула. — В смысле? - уточнил Переподкуськин. — Ну… я ж говорю, со склада шла. Скобяных изделий. Ну, и захватила гвоздей брательнику. Пакетов семь. Положила к себе в сумочку… Переподкуськин поперхнулся пивом.

Вопреки распространенному мнению, за распространение которого Иван не раз хотел сожрать некоторых писателей, у вампиров не было никаких королей и королев. Даже вампирских кланов, которые могли бы иногда бодро воевать между собой, на самом деле не существовало. Все проблемы решал Совет старейшин, который был, по сути, волонтерской тусовкой, сперва чисто вампирской, а потом и всеобще-нечеловеческой. Исключением был живой айтишник Федор, но он так походил на зомби, что никто не обращал на него внимания. Когда-то Иван и сам входил в Совет, но со временем выгорел и занялся другими делами. Связи, однако, остались. Поэтому, пока Михаил Васильевич искал преступника своими способами, Иван снова взялся за телефон. — Розочка? Здравствуй, милая, прости, что беспокою перед шаббатом. Гилель у тебя? Славно. Тут такое дело, нужно найти бродягу. Возможно, из наших. Но, может, и из ваших. Кусачий. Не знаю. Понятия не имею. Нет, убивать не надо. Ты мое солнышко! Как детишки? Ладно, не отвлекаю, шаббат шалом, на связи. — Исламбек, ассалам. Дело есть, срочное. У нас бродяга. Скорее всего, наш, но ни за что не ручаюсь. Сколько у тебя братьев в городе? Отлично. Нет, ориентировки нет, только примерная локация. Спасибо, брат! В долгу у тебя! — Отец Евлампий, добрый вечер. Не отвлекаю? О, уже знаете, а откуда?.. Ну конечно. Да, спасибо. До встречи. — Катенька? — Мирра?.. — Николай? Иван звонил, и его голос летел над вечерним городом, над мирными парочками, над теплыми кофейнями, он впархивал в квартиры и квартирки, на вахты и в музеи, заглядывал в магазины, будоражил театры. Десятки существ откладывали дела, брали выходной, целовали детей в теплые макушки и выходили на поиск. Древние демоны рыскали по подворотням. Джинны осматривали подвалы. Призраки инспектировали кладбища. Домовые, лешие и русалки проверяли парки, забросы и пруды. Этой ночью город просто кишел нечистью, но их никто не замечал. Прохожие видели гастарбайтеров, бородатых старичков, студенток и старушек с тележками. — Вань, четвертый квадрат чист. — Мы проверили весь район, у нас пусто. — Восьмой квадрат, встретили свежего зомби, только сегодня восстал, так что не ваш. Конечно, поможем, хороший дедуля. — Иван, весь лес прочесали, ничего. Уже светает, мы по домам. Если нужно, завтра снова выйдем, только свистни. Вампир отложил телефон и устало потер глаза. Перед ним лежала карта города, вся исчерканная красными крестиками. “Фенрир-алерт” оказались бессильны. Бродяга, кем бы он ни был, испарился. Легкая ладошка легла Ивану на плечо. — Иди-ка ты поспи, - сказала Аня. - Уже почти десять. Иван вздохнул. — Не могу. Если что-то случится, надо быть в сознании. — Если что-то случится, я тебя разбужу. И даже сварю тебе кофе. А сейчас – не заставляй меня загонять тебя в гроб. Вампир выполз из кресла и поклонился: — Слушаю и повинуюсь, моя госпожа. Аня показала ему кулачок. Как только Иван ушел, она склонилась над картой, покусывая нижнюю губу. — Мам! Гулять! Пока солнышко! Елисей, с измазанной кашей физиономией, наскочил на нее сзади. — Мам! Гууулять! - поддакнул Валентин. Он уже был в шарфе и шапке. Аня рассеянно улыбнулась детям. — Обувайтесь, я за вами. Ночью выпал снег. Парк закрыли на карантин, никто из вампиров не охотился, и снег лежал совершенно нетронутый, яркий и чистый. Дети сорвались с места и с головами нырнули в искрящуюся белизну. Они носились, поднимая тучи снежных брызг, обсыпали друг друга, трясли деревья, падали в кусты… — Мааам! Елисей вынырнул из-под елок. — Смотри, мам! Как думаешь, дядя Сережа оживит? Мальчик протянул Ане мертвую белку. На шкурке алели два аккуратных пятнышка. Следы от укуса.

— Я идиот. Нет, я действительно идиот! Свежеразбуженный Иван метался по гостинной. За ним с олимпийским спокойствием наблюдали Михаил Васильич и Юрий Вадимович. — Я поставил на уши весь город, но забыл посмотреть у себя под носом. А он всю ночь был здесь! В заповеднике! Я идиот. Когда сын принес Ане белку, она попросила показать, где ее нашли. Следов на снегу почти не осталось – дети все затоптали, но тех, что были, оказалось достаточно, чтобы Михаил Васильевич сделал важный вывод: — Хренотень. Гостиная согласно кивнула. — Он просто перелез через стену, побродил по парку, сожрал белку и ушел обратно. Какой в этом смысл? — Он искал помощи, - раздалось из коридора. Августин, тоненький, бледный, в ярко-розовом свитере Машиной вязки, вышел на свет. Он поставил на стол пустую чашку, и Иван тут же наполнил ее горячим чаем. — Ты бы не вставал, - сказал Иван с явными аниными интонациями. Августин отмахнулся. Он плюхнулся в соседнее кресло и обвел мужчин ясным потусторонним взглядом. — Он перелез через стену не для того, чтобы съесть нашу белку. Ему нужен был кто-нибудь из нас. Но мы закрылись на карантин, и он никого не встретил, а позвонить в дверь постеснялся или побоялся. Поэтому просто бродил здесь до тех пор, пока не начало светать, а потом спрятался где-то в темноте. — Но зачем ему мы? Если у него проблемы, логичнее пойти в Совет, - возразил Иван. — А если он не знает про Совет? Иван ахнул. — Новообращенный! — Это единственное объяснение. И обратил его кто-то из наших. Иван вытаращил глаза. Августин в ответ развел руками: — Ну да, больше-то некому. Теперь он один, он меняется, ему очень страшно. Что он знает о вампирах? Только то, что пишут в книгах и показывают в кино. А там мы либо вечно голодные и очень стильные убийцы, либо сопливые мальчики со странными идеями. Такое чувство, что где-то приняли закон о запрете пропаганды вампиризма. Говорят, мы убиваем детей. Соблазняем мужчин и женщин, обращаем всех направо и налево без их желания. Не удивлюсь, если он считает свое обращение чьей-то злой шуткой. В глазах большинства мы звери, но ведь это не так. Мы - такая же часть социума, как и обычные люди. И ведем себя точно так же, как вы. Вы думаете, вампир в средние века отличался от средневекового аристократа или крестьянина, если был из крестьян? Ничуть. А сейчас, разве мы так уж сильно отличаемся от вас? Ну да, мы охотимся на людей. Но ведь по взаимному согласию! Мы любим ночь и темноту, у нас непереносимость солнечного света, но разве сейчас этим кого-то удивишь? Мы другие совсем чуть-чуть. Человечество худо-бедно научилось принимать других и признавать их право на существование, и вот мы вышли из тени и встроились в вашу жизнь. Сделали ее интереснее. Глубже. Разнообразнее. Разве не так? А этот несчастный, который сейчас где-то прячется от солнечного света, знает только то, что теперь он - изгой и чудовище. Я понимаю его. Я там был. Еще до того, как стать вампиром… В общем, нам нужно найти его, пока не поздно. И рассказать ему, кто он на самом деле. — Если ты прав, и он бродил здесь до последнего, то он может быть на забросе, - сказал Иван. - Это недалеко. Раньше там была школа. Стен уже нет, но подвалы сохранились. Только нужно ждать темноты, иначе мы его спалим. Мужчины переглянулись и по очереди кивнули. Августин подлил себе чаю и спрятал лицо за чашкой, чтобы никто не заметил, как же ему было паршиво…

Они его упустили. Михаил Васильевич еще из замка позвонил и отправил к забросу двоих ребят с инструкцией наблюдать, никого не подпускать и близко не подходить. Теперь один из них сидел в машине, прижимая к лицу окровавленный платок. Его форменная курка была разорвана от ворота почти пополам. — Да я и не подходил близко! - оправдывался парень со слезой в голосе. - Просто отошел, ну… Не буду же я, ну, на виду… Михаил Васильевич досадливо крякнул. — Он и напал, когда я… В общем, прыгнул на спину, повалил, куртку разорвал. До горла не добрался, Петька услышал, что я ору, выскочил, выстрелил. — В него? - уточнил Иван. — Нет, в воздух. Предупредительный. Этот исчез. Правда, вот так – парень щелкнул пальцами – вот есть, а вот нет. Ни я, ни Петька его не разглядели. Не успели просто. И темно уже. — Да уж… Иван и Михаил Васильевич оставили пострадавшего на попечение Петьки и отошли в сторонку. — Что скажете, Иван? Пацан не заразится? — Что? А, нет, конечно. Обращение так не работает. Нужно куда больше ДНК, чем в слюне. Максимум потянет на бифштекс с кровью. — От бифштекса и я бы не отказался… Просветите уж, как это у вас работает. — Вообще, мы об этом не говорим, но… Они осматривали заброс, и Иван рассказывал. Он говорил о ДНК, мутациях, неудачных попытках лабораторных исследований и алхимических экспериментах, о магии и ведовстве, об аллергии и адаптации, о клинической смерти и… — В общем, нужна кровь и немного магии, - сказал Михаил Васильевич. — Что-то типа того, - согласился Иван. - Но обычно хватает просто крови. Они вернулись к машинам. Раненый полицейский уже успел залепить лицо пластырем и теперь ждал дальнейших указаний. Михаил Васильевич вздохнул: — Ну что ж, Иван, выясняйте, чья это работа. Вам это проще, - он повернулся к полицейскому - А ты, Игорек, нам больше ничего не скажешь? Ты же знаешь, любая мелочь... Игорек задумался. — Горячий он. Будто больной. Но, может, это так и надо? Иван выругался.

— Августин, ты ничего не хочешь мне рассказать? Среди тонкой и изящной обстановки своей комнаты Августин казался еще более хрупким и бледным. Его обратили, когда ему едва исполнилось двадцать, и четырехсотлетний вампир до сих пор выглядел почти как подросток, если не считать взгляда. Светлые водянистые глаза смотрели на мир из другой жизни. Августин опустил голову. — Я не был уверен. Только подозревал. Иван раздраженно взмахнул руками: — Ты так хорошо говорил про других, про бедного одинокого обращенного! Даже Юрий Вадимыч расчувствовался. И что? Что ты натворил? — Строго говоря, ничего. Ты помнишь, как я заболел? Ты еще в тот день возмущался по поводу людской одежды. Иван кивнул. — Так вот, я все лежал и думал, как такое могло произойти. И, кажется, понял. Видишь ли, мой обед тоже кашлял. Не сильно, я подумал, просто от холода, но... Он меня заразил этим, как его там… Я утром анализы получил. — Ох. — Да. И когда появился бродяга, я задумался – два необычных происшествия в одно и то же время, может, они связаны? Не мог ли мой укус вместе с вирусом спровоцировать мутацию? Я хотел поговорить с тобой, но вы все вместе сидели в гостиной, и я не решился. Пришлось импровизировать. — Ох, Августин… Иногда я жалею, что время розг уже прошло. Августин чуть улыбнулся и вперил в Ивана потусторонний взгляд. — Он должен быть в нашей базе, мой обед. Имя и адрес. Давай слетаем к нему? Вдруг повезет, и он прячется у себя?

— Родители от меня откажутся, - говорил молодой человек, - Мама, может, и нет, а вот отец – точно. Он внуков хотел… Попасть в квартиру стоило больших трудов. Новообращенный Алишер прятался дома и открывать отказывался. Он тихо стоял под дверью и слушал, притворяясь, что никого нет, а Августин говорил. Не о вампирах – о людях, и о том, как это – быть другим целых четыреста лет. Его голос журчал и успокаивал, и в конце концов замок щелкнул. — Не дайте мне никого убить, - сказал Алишер, впуская их в квартиру. Теперь они втроем сидели на бело-серой кухне в скандинавском стиле и разговаривали. Иван протянул Алишеру аккуратно разогретый пакет с кровью. — Ну, вампиры тоже становятся отцами. У меня вот двое. Алишер кисло посмотрел на кровь, а потом вцепился в пакет клыками. — Но не родные же, - пробормотал он сквозь чавканье. — Это как посмотреть… Но я понимаю, о чем ты. — И друзья… Не все поймут. Столько лет дружили, и тут вдруг оказывается. А для меня это важно. — Скрывать свою сущность у тебя не получится, - сказал Августин. - Можно сменить работу, выходить в ночные смены. На какое-то время это всех успокоит. Но потом начнутся вопросы, и правда все равно выплывет. Поверь мне, притворяться не собой долго не выйдет. Я пытался. — И что мне делать? — Пойдем с нами, - предложил Иван. - Ты ведь ничего не знаешь о том, кто ты, что с тобой происходит и почему ты чувствуешь себя именно так, а не иначе. Ничего достоверного, я имею в виду. Мы тебе расскажем, покажем, всему научим. Потом сходим с тобой к родителям, если захочешь. Я думаю, они поймут. И друзья поймут со временем, когда увидят, что ты – это по-прежнему ты. — Главное, ты теперь не один, - сказал Августин. - Справимся. Алишер молча кивнул. — А с котами к вам можно? А то оставить некому. Они у меня хорошие. Кс-кс-кс! В кухню друг за другом вбежали трое здоровенных котяр и уставились на вампиров с непередаваемым презрением. Августин и Иван обреченно переглянулись.

Холодная декабрьская ночь затопила заповедник. Сыпался легкий снег. Иван крался через кусты, укутавшись в шарф по самые брови. Длинные полы пуховика черкали по сугробам. Девушка ждала его возле жаровни. Взметнулась снежная крошка. Завыли волки. Иван возник в сверкающем облаке метели и протянул ей руку. Зачарованная девушка коснулась его пальцев толстой вязаной рукавичкой. Иван подхватил ее, и они закружились над землей, над деревьями, под звездным небом, и поплыли к уютной беседке, где было натоплено и можно было снять шарф. Аня наблюдала за двумя шариками с ножками, парящими в небе в свете фонарей. Может, это было и не очень стильно, но зато очень тепло.

Глава 10 Депрессия

- Ну, как тебе?

Иван отложил Валентинову контрольную по истории. Он старался не встречаться с Аней взглядом.

- Мммм, экспрессивно? Красноречиво? Талантливо?..

- Он назвал Ивана Третьего собакой.

- Ну, Валентин любит собак...

- Ваня! - в Анином голосе зазвучала инквизиция - Кто готовил его к контрольной?

- Леночка, ты не спишь?

Иван деликатно поскребся в дверь. За дверью захлопали крылья.

- Разговор есть.

Кто-то всхлипнул. Иван и Аня переглянулись.

- Леночка, ты в порядке?

Что-то тяжелое бухнуло о дверь и разбилось.

- Не трогайте меня! Оставьте меня в покое!

Иван убрал руку с ручки.

- Мы не вовремя, - сказал вампир.

- Точно, - подтвердила Аня. - Давай-ка пошлем к ней Августина. С таблетками.

Вампирам дарована вечность, и иногда это похоже на рождественский свитер от дальней и глуповатой тетушки, которая вдруг упала на вашу голову. Он вам не идет. Шерсть колет даже сквозь футболку. Вы чувствуете себя идиотом, но вам приходится напялить это на себя и улыбаться, ведь тетушка вязала сама, а ей уже восемьдесят два, и, ну пожалуйста... И если такие, как Иван и Ася, могут с легкостью носить это чудовище и даже отвешивать по этому поводу шуточки, такие, как Августин, должны чем-то себя отвлекать. Например, очередным высшим образованием. А такие, как Елена...

- О, нет. К ней сейчас лучше не соваться, - Августин отложил книгу и вперился в Ивана нездешним взглядом. - У нее обострение. И толерантность к антидепрессантам.

- Что, ко всем?

Августин пожал плечами:

- Ну, она давно лечится. Есть два препарата нового поколения, которые Елена еще не пробовала, но сам я их не выпишу. Утром позвоню коллеге, он опытнее меня. Проконсультируемся.

- А она ничего себе не сделает? - спросила Аня.

- Не волнуйся. Она вампир. Что плохого может случиться с вампиром?

- Елки-моталки.

Комната была вопиюще пуста. Еленин гроб стоял открытым, ее рисунки валялись на полу, полосатая пижама свисала со спинки стула. Ветер влетал в открытую форточку и медленно качал тяжелые блекаут-гардины. Полоска дневного света то появлялась, то исчезала на полу, как своеобразный сигнал SOS.

Августин схватился за щеки.

- Она обратилась в мышь. Она всегда обращается в мышь, когда ей плохо. Говорит, так легче переносить обострения.

- И куда она полетела? - спросил Иван.

- Понятия не имею.

День шел своим чередом. Вампиры большей частью спали. Аня готовила ресторан к инспекции, Переподкуськин за соседним столом сочинял пресс-релиз. О пропавшей Елене беспокоились все, но вслух о ней не говорили. Она была одной из старейших, и никто не рисковал сомневаться в ее умении справляться с трудностями. Все ждали вечера.

- Привет, мам! - закутанный в шарф Елисей проскакал по коридору прямо в гостиную.

За ним шла раскрасневшаяся с мороза Маша.

- Как дела в садике? - Аня наклонилась к мальчику и распутала узел на шапке - Помирились с Мишкой?

- Ага! Я его тоже жирафом стукнул. - Елисей вытащил из кармана бумажку и громко объявил: - А тебе письмо! Секретное! Вот!

Аня посмотрела в бумажку. Буквы немножко расплылись от сырости, но вполне читались.

"Со мной все в порядке. Скоро вернусь! Елена. P.S. Я ПРАВДА в порядке!"

- Кажется, нас ждет что-то интересное, - резюмировал Переподкуськин.

С помощью леденцов и обещания молчать до гроба из Елисея вытянули, что записку ему дала одногруппница Ирка, а ей - старшая сестра Женька. Понятнее не стало, но Иван подуспокоился и даже решил ничего не сообщать Юрию Вадимычу. Тем более, что тому и так хватало дел - Сергей и Ася готовились к свадьбе. Вампир решил ждать.

Поздним вечером третьего дня входная дверь оглушительно хлопнула.

- Всем привет! - зазвенела Елена. - Что новенького?

Только проснувшиеся вампиры встретили пропажу улыбками. Августин протянул ей чашку горячего кофе.

- Лучше крови, - возразила Елена. - Три дня на собачках. А кофе лучше Женьке.

Только тут Августин заметил скромную девушку в очках. Она стояла в темноте коридора и теребила в руках рюкзачок.

- Здравствуйте, - сказала девушка.

- Проходи, не бойся! - позвала Елена. - Мы не кусаемся без предварительной договоренности.

- Это - Елена указала на Женьку - мой бизнес-партнер.

Три дня назад Елене было плохо. Тысяча лет существования навалилась на нее всем грузом влезших в этот срок глупостей. Ей не хотелось ничего, и вся дальнейшая жизнь казалась лишенной смысла сменой дней. Но все это было с ней и раньше, и Елена знала, что это пройдет. Она перевоплотилась и вылетела на воздух. Ей всегда помогало немного побыть животным.

Елена уже возвращалась в замок, как внезапно начало светать. В кои-то веки наступало солнечное утро, и мышиные глаза на свету слепли. Она решила переждать, нырнула в ближайшую тень и там заснула. Проснулась от того, что ее отцепили от насеста и заботливо заворачивали в шарф. Над ней сияло детское личико. Оказывается, Елена спряталась под крышей домика на детской площадке, и ее по дороге в садик нашла девочка.

- Ира решила, что я замерзаю. Потребовала, чтобы меня тут же несли домой. Ну сами подумайте, не буду же я перевоплощаться и пугать ребенка!

Дома Елену посадили в клетку, в теплое место, и дали молока и фруктов. А потом с занятий пришла Женя и стала готовиться к экзамену по истории...

- Я очень испугалась, когда мышь заговорила, - сказала Женя. - Но Елена меня успокоила, рассказала, кто она и откуда. И очень мне помогла.

- И мы решили сделать свой канал на ютьюбе! - добавила Елена. - История глазами очевидцев. Женя мне поможет с технической частью, а я буду вести блог. Ну, что скажете?

Августин и Иван обменялись улыбками. Елена просто сияла.

- Думаю, это классная идея, - сказал Иван. - Только не называй Ивана Третьего собакой.

Елена расхохоталась.

- Не буду. Хотя он вообще-то заслужил.

И она сделала большой глоток теплой крови.

Глава 11 Инквизитор

Иван сидел перед ноутбуком и крутил туда-сюда колесико мышки. Текст на экране покорно прыгал вверх-вниз. Вампир смотрел сквозь него. Когда заголовок статьи в пятидесятый раз пролетел мимо, Иван вздохнул и вытащил из ящика пачку сигарет.

В дверь постучали.

- А?

- Вань, Ася только что звонила… - Аня застыла посреди комнаты – Ты что, куришь?

- Вообще-то нет.

- ?

Иван отмахнулся сигаретой.

- Что там у Аси?

- На нее напали. Двое парней в балаклавах.

- Они в порядке?

- Да, их сейчас зашивают… Но ты, кажется, не удивлен.

Вампир не ответил. Аня подошла и села на краешек гроба.

- Вань, что происходит?

- У них было что-то необычное?

- Да, колья. Правда, ольховые. Но откуда ты знаешь?

Иван мрачно затушил сигарету о блюдце. Он обернулся, и Аня всерьез испугалась. Глаза у него были, как пропасти.

- Скажи, тебе когда-нибудь приходилось делать ошибку, а потом пытаться все исправить и наделать еще сто?

- Ну… да. Но потом все как-то налаживалось.

Вампир усмехнулся. Он протянул Ане руку, и та крепко ее сжала. Тогда он кивнул на ноутбук. Аня подошла и прочла поверх его головы:

- “При реконструкции итальянской церкви обнаружили таинственное захоронение”… Так это было месяц назад. Погоди-ка…

Иван неподвижно ждал, пока она дочитает.

- Но здесь сказано, что гроб оказался пустым.

- Ага.

- Но он не был пустым, так?

- Ага.

- Ты кого-то убил и похоронил в церкви. Вань? Я права?

Вампир потянулся за второй сигаретой, покрутил ее в пальцах и положил на стол.

- Ань, что ты знаешь про Триору?

- Сейчас это тихий итальянский городок, красивый, древний. Живет в основном за счет туристов, которые приезжают туда ради ведьм. Да, там все о ведьмах. Музей колдовства, статуи, дрова на центральной площади, даже музей пыток в доме, где их мучили. С людьми всегда так. Сначала натворят дел, а потом делают из этого достопримечательность. То ли от стыда, то ли для памяти, а скорее всего – ради денег.

Я родился за двадцать восемь лет до того, как все случилось. Тогда в Триоре два года подряд был неурожай. Начинался голод. Слабые умирали, детей нечем было кормить. Люди были перепуганы и озлоблены. Тогда и начали говорить о ведьмах. Знаешь, как бывает – один ляпнул, другой подхватил, и вот оно уже гуляет по всему городку, все косятся друг на друга и плюют через плечо.

А потом из Генуи приехал инквизитор. Все знали, зачем. Он выступил с проповедью, и эта проповедь до сих пор снится мне в кошмарах. Знаешь, как проповедуют фанатики? Это был гром с небес на головы грешников, молнии и глас божий под сводами церкви. Не удивительно, что после этого наши добрые католики тут же указали на своих соседей. Двадцать женщин оказались арестованы. Их пытали. Ты ведь представляешь, что такое пытки инквизиции? Две женщины покончили с собой, а ведь они верили, что это страшный грех. Местные власти попытались вмешаться, но инквизицию было не остановить. Женщин увезли в Геную. Ад продолжался там. Потом нам сказали, что был суд, тех, кто выжил, помиловали и отпустили. Но домой ни одна из них не вернулась. Некому было возвращаться. Заключение и пытки их сломали. Они даже не понимали, что все закончилось. Двоим я помог. Быстро, они даже не почувствовали. Остальных не нашел. Тогда я еще был человеком.

Через полгода меня обратили, и я нашел инквизитора.

Иван замолчал. Аня боялась вздохнуть.

- Я не горжусь тем, что сделал. Но одна из этих женщин была моей женой.

- Ваня! Помоги!

Дверь шмякнулась о стену. На пороге стоял Августин, на нем висел Алишер в окровавленной рубашке. Из груди Алишера торчал кол.

Секунда – и комната опустела. В гостиной кто-то оглушительно свистнул. Захлопали крылья. Когда Аня вошла в гостиную, Алишер уже сидел на столе с пакетом крови, а вокруг него собрался весь заповедник. Кол валялся на полу.

- … да придурки в масках. Один спереди напал, пшикнул мне в лицо из баллончика. Я его отбросил, но уже не видел ни хрена. А второй меня колом… Ну, думаю, все, конец. И тут Августин откуда-то выскочил.

- Просто летал рядом, - сказал Августин.

Алишер дотянулся и одной рукой крепко обнял тщедушного вампира.

- У них еще мачете было, - добавил Августин.

Иван молча кивнул. Он подобрал кол и отошел с ним к креслу. Пока остальные выспрашивали подробности, Аня тихонько подошла к мужу и села на ручку кресла.

- Это как-то связано с тем инквизитором, которого ты убил? - спросила она шепотом.

- Еще как, - Иван выглядел абсолютно несчастным. - Только я его не убивал. Я его обратил.

Они услышали вздох и одновременно подняли головы. Возле них стояла Ася.

- Если это то, о чем я думаю, то Джиованни Луиджи Энрико Мария Ланца дель Васто, ты идиот!

- Так, ребята. Доставку временно передаем людям. По одному не выходим, - Иван подождал, пока уляжется возмущенный гул, и продолжил. - Свидания назначаем в замке. И проверяем людей на наличие кольев, карандашей и деревянных заколок. Китайские палочки тоже под запретом.

Он оглядел гостиную, вздохнул и добавил:

- Дело серьезное. В городе охотник. И он очень хорошо знает, что может нас убить, и умеет это делать.

Гостиная притихла. Иван стоял перед вампирами, спокойный, уверенный, и они его слушали. А ведь он среди них далеко не самый старший, подумала Аня, и наверняка не самый знатный. Но Иван создал этот заповедник. Как вампиры поведут себя, когда узнают, что он создал и их врага?

- Только один на четырнадцать вампиров? - Елена фыркнула. - Мы же его порвем и не заметим.

- Этого не порвете. Он силен, умеет прятаться, умеет гипнотизировать, умеет маскироваться, в общем, умеет все, что умеете вы, но не ограничен моралью и совестью. Я уже говорил, что он силен?

- Ты так говоришь, - начал Августин - как будто это…

- Да. Это каннибал. И перед тем, как ты спросишь – это тот самый каннибал.

Тишина в гостиной стала ледяной. Вот сейчас кто-нибудь спросит, что за тот самый, и почему Иван в этом так уверен, и тогда ему придется все рассказать.

- Ну что ж, - сказала Елена. - Зато не скучно. Чайку?

Глава 12. Ошибка Ивана

Генуэзский инквизитор Джироламо дель Поццо проснулся в своей постели, и это было единственное, в чем он был уверен. В спальне было темно. Голова раскалывалась. Он попытался сесть, но его замутило, и он упал обратно на подушки. “Отравили. Наверняка отравили”. - Альфредо! Альфредо! - Он не придет, - сказал мужской голос. Инквизитор резко повернулся. Перед глазами все поплыло. Он услышал, как чиркнула спичка, и в следующую секунду веки резанул свет. Посетитель зажег свечу. Только одну. Почему же так ярко? - Это пройдет, - мужчина будто прочел его мысли – Часа через два глаза перестроятся. - Кто вы? Что вы со мной сделали? Теперь дель Поццо видел его – молодой мужчина с длинными темными волосами, собранными в хвост на затылке, одетый дорого, но не броско, сидел в его кресле. Посетитель взялся за подсвечник и поднялся на ноги одним плавным движением. В том, как он двигался, было что-то неправильное, слишком красивое. Мужчина подошел к его постели и наклонился над инквизитором. - Меня зовут Джиованни дель Васто, - прошипел он. - А что я с вами сделал… Он улыбнулся. - … угадайте. Инквизитор вжался в спинку кровати. Вампир смотрел, как мертвеет его лицо, как ужас разгорается в недрах его глаз так же, как на проповеди в них горел фанатизм. - Не советую выходить на солнце, - сказал Джиованни. Он поставил свечу на пол и исчез. Инквизитор жалко взвизгнул. А потом ему захотелось есть.

- Где ты был, Джиованни? Юлия причесывалась. Щетка ходила по кудрявым эллинским волосам, и отражение в большом зеркале повторяло ее движения. Миф о том, что вампиры лишены отражения, появится значительно позже, и Юлия его уже не застанет. - Навещал знакомого. Она обернулась. Джиованни взял с блюда яблоко и подбросил его на ладони. На его рукаве была кровь. Яблоко еще летело, а Юлия уже была рядом. Она схватила Джиованни за запястье и рванула рукав вверх. Порез уже почти затянулся, но его еще можно было разглядеть. - Что ты сделал? Яблоко упало на пол. - Отомстил. Юлия дернулась, и Джиованни отбросило к стене. Правая половина лица полыхала. Юлия оскалилась. - Как ты посмел?! Джиованни вжался в стену, как до этого инквизитор вжался в спинку кровати. Юлия легко могла его разорвать, и сейчас готова была это сделать. - Когда я нашла тебя, когда ты решил обратиться, что я тебе говорила? - Ты меня отговаривала. - Что я говорила? - Нельзя жить вечно из злости и ненависти. Но Юлия, я в порядке. Я с ним закончил. Все уже хорошо. Юлия замотала головой, и кудри смешались в бледно-золотое облако. - Ты только начал, Джиованни. У тебя был враг, влиятельный, умный, фанатично преданный своей идее. Ты мог бы убить его, но нет. Вместо этого ты подарил ему колдовскую силу и вечную жизнь. И знания о нашей природе, которые он никогда бы не получил. Мы веками дурили людям головы и скармливали им миф за мифом, чтобы нас нельзя было обнаружить. А ты берешь инквизитора и преподносишь ему все на блюдечке! Она отвернулась. Джиованни медленно встал. Его будто водой облили. - Санта Мария. - Не поможет. Ты сейчас же вернешься к нему. Нет. Мы вернемся к нему. И ты его добьешь, пока он еще не в силе. Ясно? Джиованни кивнул. Комната опустела.

Когда они прилетели, в особняке не осталось никого живого. Дель Поццо они нашли по следам. Он сидел на полу в винном погребе, у него на коленях лежало то, что было его кухаркой. - Я не хотел. Я не виноват. Я не хотел. Прости. Прости. При этих словах Джиованни передернуло. Он ненавидел дель Поццо, он хотел мести, но не такой. Совсем не такой. - Мы тебе поможем, - сказала Юлия. Она подошла и бережно убрала кухарку в сторону. Инквизитор обратил на нее бессмысленный взгляд. - Я не хотел. - Да. Конечно. Я знаю. Юлия оглянулась на Джиованни и кивком приказала ему подойти. При виде него дель Поццо попытался отползти в сторону. - Все это происходит с тобой, потому что год назад ты до смерти замучил безвинную женщину, - Джиованни скрипнул зубами - Много безвинных женщин. Ты помнишь Триору, инквизитор дель Поццо? Жалкое существо на полу всхлипнуло и мелко затряслось. Джиованни присел рядом с ним. - Мне жаль. Мне правда жаль. - Теперь ты проклят, инквизитор. Ты приспешник дьявола. Ты – тьма. - Нет, нет! - Джиованни, прекрати! Просто добей его. Вампир не обратил на нее внимания. Он впился взглядом в лицо инквизитора. - Конечно, нет! Ты клялся дьяволу в верности? Ты продавал душу? Участвовал в ритуалах? Ну? - Нет! - Да потому что нет никаких ритуалов! Ничего этого нет! Ты просто тот, кто ты есть, инквизитор. И они были теми, кто они есть. И за это ты поступил с ними так, как поступил. А теперь я дам тебе выбор. Ты признаешь, что творил зло. Что все вы творите зло. И я научу тебя жить, не убивая. А если ты будешь это отрицать, я вытащу тебя на солнце, и ты очистишься огнем. Ну, что ты выбираешь? Умереть или жить? - Жить! Я хочу жить. Джиованни стиснул зубы. Юлия закрыла глаза. - Теперь ты за него отвечаешь, - сказала она бесцветно. - И пусть твои боги тебя хранят.

Следующие два года Джироламо дель Поццо учился. Он перестал появляться в обществе, сославшись на слабое здоровье, но вел активную переписку с отцами святой церкви. Благодаря его усилиям удалось освободить от пыток два десятка женщин и смягчить действия инквизиции в нескольких деревнях. Джиованни и Юлия за ним присматривали, учили охотиться, прятаться и рассчитывать силу при нападении. Магия давалась бывшему инквизитору куда легче, чем рациональному Джиованни. Вскоре он мог использовать внушение в недрах церкви и отменить довольно скандальный процесс над престарелым “колдуном”. Казалось, он изо всех сил старается исправить причиненное зло. Даже осторожная Юлия размякла настолько, что познакомила дель Поццо с остальными вампирами провинции. Остроумный и образованный собеседник, он быстро произвел на них впечатление и стал вхож в дома. Новообращенный, он казался слабым и безобидным куда более древним вампирам. Поэтому все случилось внезапно и быстро. Джиованни в ту ночь не было в городе. Когда он вернулся и нашел то, что осталось от Юлии, а потом и то, что осталось от остальных… - Инквизитор никогда не отрекался от своих убеждений. Он просто выжидал. И учился. Я выслеживал его два года, за это время он сожрал еще двоих, хотя о нем уже знали. Мне удалось с ним справиться, но не убить. Только усыпить. И я похоронил его в старинной церкви в Италии, под самым полом. Лучше бы сбросил в вулкан… - Ну, у тебя еще будет такая возможность, - сказала Ася и подала Ивану огромную кружку чая. В духовке допекался штрудель. - Кстати, ты ужасный лжец. - Да, я знаю, - сказал Иван покаянно. - Нет, я про твой возраст. Ты говорил, что тебе всего триста семьдесят шесть! Аня, ты не считаешь это причиной для развода? Аня чмокнула Ивана в щеку. - Мне всегда нравились мужчины постарше. Ася фыркнула. - Мне не хотелось, чтобы меня связывали с тем временем. По очевидным причинам. Ага! Есть! Он показал дамам экран смартфона. На них уставился толстощекий и длинноносый епископ, выполненный в теплых тонах. - Ребятки в Миланских архивах нашли его изображение. - “Фенрир-алерт”? - предположила Аня. - Ни в коем случае! Только люди. Людей он максимум надкусит. А “Фенриров” убьет сразу. - Михаил Васильич? - сказала Ася. - Именно. А Юрия Вадимыча и твоего Серегу я бы отправил в Турцию. И чем скорее, тем лучше. И ты бы тоже с ними… - Не надейся, - отрезала Ася. - Аня, а тебе, Маше и детям я взял билеты в Испанию. Там сейчас хорошо… - Я уже собрала им чемоданы. Иван улыбнулся. - Ты моя умничка. Так, стоп. Им? Аня кивнула и скрестила руки на груди. Иван знал, что это ужасно глупо, и Ане обязательно нужно уехать, но в груди вдруг стало очень тепло. В кухню вошла Маша. Она задумчиво перебирала конверты. - Ребятушки, а кто такой Джиованни… Мария… дель Васто? Иван молча протянул руку. Маша подала ему письмо в самодельном конверте. - Надо же, Ванечка, ты никогда не говорил, что мы с тобой тезки. - Да как-то случая не было. Вампир одарил всех очаровательной улыбкой и поднялся из-за стола. - Ладно, спасибо за компанию, мне еще надо кое-куда позвонить. Под подозрительными женскими взглядами он попятился к выходу. Как только за ним закрылась дверь, дамы переглянулись и по очереди кивнули.

“Я думаю, нам есть, о чем поговорить наедине. Дж.д П.” Внизу был приписан адрес. В адресе было две ошибки, но не понравился он Ивану не по этому. Ну, и что должен сделать настоящий итальянский аристократ? Вампир усмехнулся. Уж наверно не то, что сделает Иван Дельвасто.

Глава 13. Где настоящее зло

В замке тихонько приоткрылось окно. В мокрую февральскую ночь высунулась длинноволосая голова. Ее обладатель перекинул ноги через подоконник…

- Ты же не собираешься лететь один? - спросили с карниза.

Летучая мышь развернула крылья и повисла перед Иваном.

- Ася. Конечно, нет. Я же не идиот.

- Тогда куда ты собрался? - вторая летучая мышь появилась слева и зависла рядом с первой.

- Елена… Сколько вас там еще?

- Вообще-то, все, - ответила третья мышь голосом Августина.

Иван вгляделся. Стена замка подозрительно шевелилась. Мыши буравили его взглядами.

- Да ладно, ребята, у меня есть план. Все будет в порядке.

- Ага, и мы с удовольствием послушаем его в гостиной, - сказала Ася. - Я надеюсь, он нам понравится.

По ночному парку имени шестьсот двадцать девятой мотострелковой бригады Темно-красной Армии шел человек. Он был одет в длинный просторный плащ с капюшоном, отчего казалось, что он не идет, а плывет по воздуху.

Человек остановился возле облупленной скульптуры героического мотоцикла.

- Дель Поццо? Ау!

Тишина.

- Ты, вроде, говорил про наедине, а я слышу четверых. Ты так испугался?

Взметнулась сеть. Четыре человека с кольями вышли из-за деревьев. Хлопнул выстрел.

Сеть вместе с плащом с легким жужжанием взмыла вверх и исчезла в небе. В следующую секунду все четверо лежали на снегу.

Из воздуха сгустились Ася и Алишер. Последний был в пижаме.

- Вань, что дальше?

Перед ними повисла летучая мышь.

- Заберите к нам, когда придут в себя – расспросите.

- А может?..

- Нет, Ася.

- Но ведь они же сами напросились!

Мышь закатила глаза:

- Ася, ты представляешь, что они едят? Давай без пищевых извращений.

Вампирша вздохнула. Она подхватила двух ближайших за брючные ремни, немного покачалась, распределяя вес, и исчезла. Алишер последовал за ней.

Летучая мышь превратилась в Ивана. Минуту он молча стоял в снегу, глядя под ноги. Вокруг валялись колья. Он поднял один и понюхал оструганный конец.

- Береза. Тьфу.

Ничего не происходило. Он подождал еще немного и пошел к выходу из парка. Было темно, мрачно, Иван шел медленно и был абсолютно один. Но никто так и не появился.

- Ваня, может, нашим уже пора домой? - Аня закрыла ноутбук и повернулась к вампиру. Он стоял у окна и смотрел на парк. Был солнечный весенний день, снег активно таял, превращая умеренно жуткие аллеи и загадочные переходы в непроходимую хлябь.

За три недели было только одно нападение, на этот раз на человека-доставщика, но такое нелепое, что он даже не испугался. Его просто облили предположительно святой водой.

Четверо, которых Ася и Алишер притащили из парка, оказались студентами-медиками. Они ничего не помнили и не могли объяснить, почему гуляли ночью с кольями и травматом. Единственной ниточкой к инквизитору был странный и тревожный сон на латыни, который приснился всем четверым. Но ни содержания сна, ни того, что было после, в головах не осталось. Сейчас ребята работали на уборке в ресторане, естественно, добровольно.

Иван побарабанил пальцами по подоконнику.

- Пока не стоит. В прошлый раз я тоже думал, что все в порядке, и это плохо закончилось. Фокус с дроном его, конечно, озадачил, но вряд ли отпугнул.

Вампир повернулся к Ане:

- Слетай к ним. Заодно отдохнешь. А я продолжу искать.

Дверь душераздирающе заскрипела, и в гостиную заглянул Переподкуськин.

- Тут дама. Говорит по-итальянски и спрашивает – он ухмыльнулся – мессера Джиованни.

- Прийти сюда было моим долгом, - говорила дама. - Я бы пришла раньше, но он меня отговаривал.

Даме было лет шестьдесят, и она была сногсшибательно красива. Короткая мальчишеская стрижка, просторная мужская рубашка и брюки карго каким-то образом делали ее поразительно женственной. Она назвалась Доминикой.

- Я археолог. Профессор археологии.

- Вы были при реконструкции церкви.

- Да, я вхожу в группу. И я была там, когда вскрывали пол. Это делали медленно, чтобы не повредить мозаику, и в первый день до гроба не добрались. Я очень нервничала, знаете, это такая ответственность… В ту ночь я долго не могла уснуть, и в итоге пошла в церковь, еще раз посмотреть на фрески. Я стояла возле Мадонны с младенцем, и тут из-под настила выскочил человек. То есть, я думала, что человек. Он так испугался… Закричал, чтобы я не подходила. На среднеитальянском закричал. А я, знаете, читала про ваш заповедник, про ваш уникальный опыт, даже думала к вам как-нибудь приехать, пообщаться… Короче говоря, я поняла, что это вампир. Конечно, тоже испугалась. Но он был такой беззащитный! Ему нужно было помочь. Я забрала его к себе в отель, попросила наших медиков достать немного крови. Он, конечно, был в шоке. Он проспал больше четырехсот лет, в его время не было ни электричества, ни автомобилей, ни мобильников. Даже душевая кабинка для него была чудом. Я уже не говорю о том, как он отреагировал на мою одежду. А когда узнал, что я – профессор университета, - Доминика взмахнула рукой. - Вы наверняка представляете.

- Да уж, - отозвался Иван.

- Я постаралась дозировать современность, чтобы он привыкал постепенно. Это ведь такая травма! Конечно, я наняла ему психолога. Вы в порядке?

- Простите, кашель. У меня бывает. Продолжайте.

- К сожалению, он ни с одним не сошелся. Первый сказал, что у Джироламо острый психоз и навязчивые идеи на почве религии. Он привел несколько цитат, там было что-то про грех, ересь и божественную миссию. Еще про пытки водой, но я уверена, это недопонимание. Все-таки среднеитальянский отличается от современного.

Доминика покрутила в руках чашку с кофе.

- Последний психолог сбежал. Джироламо швырнул в него настольную лампу. Э-э-э, может, вам попить горячего?

- Кх-кх, ничего. Значит, от психолога вы отказались.

- Пришлось. Я поняла, что не справляюсь, и рассказала ему о вашем заповеднике. Нашла сайт, показала фотографии. Он вас узнал. Сказал, что вы земляки. Попросил, чтобы я помогла ему до вас добраться. Я перевезла его как летучую мышь, в переноске. Конечно, это довольно некомфортно, но выбора не было. Когда мы оказались здесь, он запретил мне связываться с вами. Сказал, что хочет сделать вам сюрприз, а перед этим немного осмотреться в городе. Несколько ночей подряд он ненадолго выходил. Гулял и охотился на животных. Однажды его не было всю ночь, и я забеспокоилась. Он появился под утро, в ужасном состоянии, весь в блестках и с цветочным боа на плечах. Как я поняла, он укусил кого-то возле ночного клуба, и… У меня есть ментоловый леденец, хотите?

- Нет, спасибо. Я, пожалуй, сделаю чаю. А вы рассказывайте.

- А уже почти нечего. После этого приключения он долго приходил в себя, не разговаривал, сидел и листал интернет. А потом исчез. Я надеялась, что, может быть, он связался с вами. Видите ли, мне скоро улетать…

- Он… назначил мне встречу, - сказал Иван. - Три недели назад. Но не пришел.

Доминика молча кивнула.

- Но ведь вы его найдете, правда? - спросила она.

- Даже не сомневайтесь.

Дама поднялась. Она протянула Ивану свою визитку.

- Свяжитесь со мной, когда что-то узнаете, ладно?

Иван спрятал визитку в бумажник. Они уже шли к воротам, когда Иван вдруг спросил:

- А у вас, случайно, нет актуальных фотографий дель… Джироламо? У меня-то только картина, да и та четырехсотлетней давности.

Доминика просияла.

- Конечно, есть.

На этот раз Иван обратился к обычным поисковикам. Они с Переподкуськиным придумали историю и составили современное описание инквизитора. За три дня объявления с фотографией расклеили по всему городу. В тексте предостерегали от личного контакта с пропавшим и просили звонить в любое время суток.

Вампиры ждали и готовились. По поручению Ивана Переподкуськин съездил в зоопарк и вернулся оттуда очень довольный, с маленьким черным чемоданчиком и тремя парами лосиных рогов в придачу. Рога тут же пристроили в гостиной, а чемоданчик Иван забрал к себе.

На исходе недели им позвонили. Переподкуськин вбежал в комнату к Ивану и забарабанил по крышке гроба.

- Эй, мессер Джиованни! Инквизитор нашелся. И ты никогда не угадаешь, где.

- Обычно он очень спокойный, - говорила Аня, перебирая руками по своей сумочке. - Но после смерти тети с ним стали случаться обострения. Конечно, ему прописали таблетки, но в такие моменты он отказывается их принимать.

- Что именно ему прописали? - человек в белом халате взглянул на Аню поверх очков.

- Сейчас… у меня есть… - Аня протянула ему сочиненный Августином рецепт.

Он внимательно оглядел бумажку и отложил в сторону.

- Ну что ж. Надо сказать, ваш дядя заставил нас побегать. Нам пришлось… нет, мы были вынуждены держать его на сильных успокоительных. И в комнате без окон.

- Я вас прекрасно понимаю. Дядя боится солнечного света.

- Еще он отказывался принимать душ, и санитарам пришлось его тащить. Возможно, он решил, что его пытались утопить.

Анино лицо чуть заметно дернулось и стало каменно-спокойным.

- Я понимаю.

- Также, чтобы ввести лекарство, нам пришлось пристегнуть его к кровати.

- О. Я уверена, это было обоснованно.

Врач покрутил в руках очки.

- Как видите, я ничего от вас не скрываю.

- Да, я уверена в вашей честности и в вашей компетентности.

- Когда его доставили, он едва на ногах стоял. Потом оказалось, отравление. Он был без документов, говорил на латыни и каком-то странном итальянском…

- Дядя двадцать лет работал на кафедре романских языков. Специализировался на Италии. Теперь мне можно его увидеть?

Они шли по облезлому коридору, мимо общей комнаты с включенным на полную телевизором, мимо палат, из которых выглядывали люди разной степени одетости и адекватности. Дверь изолятора медленно открылась. На полу сидел человек в белой рубашке, обмотанный кожаными ремнями.

Аня подошла почти вплотную. Врач стоял в дверях и не видел, что она делала. Связанный чуть шевельнулся.

- Привет от Джиованни дель Васто, - шепнула Аня по-итальянски и всадила в него дротик с транквилизатором.

Дель Поццо проснулся только следующей ночью. Он чувствовал ужасную слабость, в голове был туман.

Это была явно не больница. Начать с того, что стены были каменными, у него была удобная кровать, и рядом с ней стоял стол. На столе были свечи. Не то, чтобы они были нужны вампиру, но он чиркнул спичкой.

- Доброе утро, инквизитор, - сказал знакомый голос.

В кресле сидел молодой мужчина. Он был одет странно, но не броско, длинные темные волосы были собраны в хвост на затылке.

- Джиованни.

- Теперь меня зовут Иван.

- Конечно. Где я?

- В подвале заповедника. Мы сделали тебе комнату на случай, если ты решишь к нам присоединиться. Имей в виду, сбежать отсюда не реально. Я проверил.

Инквизитор вздохнул.

- Да я и не стану. Мне некуда бежать.

Он нашел на столе пакет с кровью, повертел его в руках, потом просто проткнул его клыками. Какое-то время не слышно было ничего, кроме чавканья. Наконец, инквизитор отложил пакет и вытер рот.

- Всю жизнь я точно знал, что хорошо, а что плохо. Есть закон божий, а все, что кроме него – ересь и зло. Зло должно быть уничтожено. И я уничтожал зло. Я делал это хорошо. Как же вышло, что зло победило? В этом мире никто больше не презирает и не боится ведьм. Мужчины и женщины целуются на улицах и живут вместе без брака. Каждый волен выбирать, во что верить, или не верить вовсе. Действия святой инквизиции признаны преступными. Куда мне идти в таком мире?

- Да-а, это ты еще про трансгендеров не знаешь… - Иван вздохнул - Эх, дель Поццо. Мне кажется, ты ищешь зло не там. Ну что плохого в том, чтобы люди сами выбирали, как им жить? Кого любить, во что верить? Ты почти месяц провел в областной психушке, инквизитор. Хочешь сказать, ты не опознал настоящее зло?

На выходе из подвала Ивана встретила Ася. Она посмотрела на кол у него в руках и молча вздохнула. Иван пожал плечами.

- Теперь я просто его оттуда не выпущу. Что бы он ни говорил, я ему не доверяю.

Она кивнула. Иван, конечно, все проверил, но Ася уже продумывала график охраны подвала. История не должна повториться потому, что некоторые вампиры слишком серьезно воспринимают заповедь “не убий”.

Дель Поццо вел себя тихо. Ему провели интернет, выдали ноутбук и записали в электронную библиотеку. Трижды в неделю он занимался с репетитором – учил местный язык. Иван периодически спускался к нему поговорить, остальным была разрешена только видеосвязь.

Через пару недель из подвала раздались громоподобные звуки. Вампиры сбежались послушать.

- Это что же… - начала Елена.

- Iron Maiden, - подтвердил Алишер.

- Это музыка небес! - заявил дель Поццо. Его глаза сияли.

Через месяц он попросил электрогитару. Через полгода по видеосвязи дал первый концерт, пока только каверы и только для своих. После концерта Ася, встряхивая отбитые ладони, крикнула в микрофон:

- Эй, инквизитор! А как насчет твоей собственной музыки? Не хочешь попробовать?

Дель Поццо склонил голову на бок:

- Вообще, я думал переложить несколько псалмов. Ну, и… Творческий псевдоним у меня уже есть.

И он клыкасто ухмыльнулся.

Глава 14. Побег

Замок горел. Оранжевое пламя вырывалось из окон и жадно лизало черные стены. Вдалеке выли сирены пожарных. Аня, растрепанная, в одеяле, стояла босиком на траве и прижимала к себе Елисея. За ней стояла Маша в ночной рубашке. Женщины молчали. Что-то черное, с развевающимися крыльями, вылетело из замка и понеслось к ним. Через минуту Иван плюхнулся перед Аней и осторожно спустил со спины Валентина. - Мама! - Все, все хорошо, все живы… - забормотала Аня, обнимая мальчика. Валентин отстранился, вытер рукавом зареванное лицо и протянул что-то Елисею. - Твой мишка. Из темноты сгустились Алишер и Августин. На руках у каждого был кот. Откуда-то появилась разгневанная Ася и ошалевший Сергей, прижимающий к себе гитару. - Я убью его. Я его убью, - прошипела вампирша. - Клянусь, даже если мне придется… - Нет, Ася, - ответил Иван каким-то отсутствующим голосом. - Это я его убью. Он обвел взглядом собравшихся вампиров, отвернулся и ушел в темноту. Аня дернулась было за ним, но Ася придержала ее. - Оставь. Ему нужно побыть одному, - и добавила, глядя вслед Ивану. - Слишком хороший человек, чтобы быть вампиром. Впереди пожарные начали свою работу, и струи воды, подсвеченные пламенем, выглядели как замысловатый и очень красивый фонтан.

- Ну так… - Михаил Васильевич смущенно поерзал на стуле. Он сидел за столиком ресторана и составлял протокол. Ресторан находился в бывшей пыточной подвала, и это была единственная часть замка, не пострадавшая от огня. Пока Юрий Вадимыч договаривался о временном размещении, коммуна вампиров переехала сюда. Столы и стулья отодвинули к стенам, и центр ресторана теперь занимали новые комфортабельные гробы, пожертвованные погорельцам похоронной компанией. В одном из них спали кошки. - Пожар начался с гостиной, - говорил Михаил Васильевич. - В открытое окно бросили бутылку с зажигательной смесью, и понеслось. Хорошо, что у вас у всех отличная реакция, а люди живут в другом крыле… - Огонь для нас смертелен, - сказала Елена, - Рассчет был правильный, мы побежали, вместо того, чтобы попытаться его потушить. Люди бы сделали по-другому. - Угу, - Михаил Васильевич кивнул и снова заерзал. Он никогда и никому об этом не говорил, но Елена здорово напоминала ему его первую тещу, и рядом с ней ему было не по себе. Он прокашлялся. - Тот парень, которого вы поймали… - Августин поймал, - поправила Ася. - Умничка, братишка. - Да, так вот, мы его, конечно, заперли и допросили. Но он только поет и цитирует святое писание. Повторяет, что зло должно исчезнуть, и он посланник господа на земле. - Слова дель Поццо, - сказал Иван. Он сидел в стороне, выглядел мрачным даже для вампира и не принимал участия в разговоре. Когда он заговорил, все тут же повернулись к нему, но он снова ушел в себя. Из кухни появилась Аня и поставила перед Михаилом Васильевичем тарелку с бутербродами и кофейник. Полицейский с благодарностью принял и то, и другое. - Я хочу, чтобы кто-нибудь из вас поехал со мной, - сказал Михаил Васильевич. - Официально, конечно, для того, чтобы опознать парня, но… - Я! - отозвались четырнадцать голосов. Четырнадцать пастей растянулись в недобрых улыбках. Михаил Васильевич оглядел вампиров. За три года дружбы и сотрудничества с Заповедником он, так или иначе, успел узнать каждого из них. В обычной жизни это были нормальные ребята, да, с клыками и светобоязнью, но в общем и целом, не сильно отличающиеся от людей. И он как-то подзабыл, что, вообще-то, имеет дело с древними и опасными существами. Полицейский поежился. - Поедем я и Ася, - сказал Иван, - Остальные остаются охранять людей. И разбирать пожарище. Последовала пауза. Августин пожал плечами: - Как скажешь. Мы справимся. Правда, ребят? Вампиры ответили нестройным хором. Иван кивнул и молча вышел из зала. - Он во всем винит себя, - сказала Ася шепотом, - Но ведь он сделал все, чтобы инквизитор не сбежал.

Месяц назад. Замковую гостиную сотрясал хэви-метал. Ася сидела перед ноутбуком и самозабвенно изображала барабанную партию. На экране немного анимешный инквизитор терзал гитару и гипнотически зачитывал что-то на латыни. Из коридора появился растрепанный Иван в бархатном халате. - Ася! Никакой реакции. - Ася!! Даже не обернулась. Иван подлетел к ней и резко поднял стул с Асей над головой. Ася перекувырнулась в воздухе, зашипела и встала в боевую стойку. В руках у нее были чайные ложки. - Ух, Вань, ты меня напугал. Иван запаузил видео. - Вообще-то, я спас тебе жизнь. Еще пара минут, и ребята тебя бы линчевали. Три часа дня! О чем ты вообще думаешь? - Сам посмотри. Это же наш Джиллорамо. Иван наклонился к ноутбуку. На него скалилась анимешка. Он хмыкнул. Потом проскроллил страничку вниз. Тонкие итальянские брови полезли вверх. - Подожди, третье место в чарте? Как он вообще туда попал? И клип… Ася ухмыльнулась во всю пасть. - Ну, положим, клип ему сделал какой-то гуру нейросети. На просторах интернета их полно, а интернет у инквизитора безлимитный, и времени масса. - Но третье место… Вампирша развела руками: - Ваня, ты отстал от жизни! Он популярен! Ты бы знал, сколько предложений на его счет получает Переподкуськин. У твоего пленника поклонники по всему миру, и они требуют живых концертов. - Живых, значит, - Иван усмехнулся. - Вряд ли кто-то уйдет живым с этого концерта. Ася пожала плечами. Каждый раз, когда речь заходила об инквизиторе, Иван начинал нервничать. Остальные вампиры видели в Иване лидера, поэтому приняли то, что у них в подвале живет опасный каннибал без лишних вопросов. Никто не интересовался, а что же будет с ним дальше. У вампиров вообще было интересное представление о “дальше”. Как бессмертные существа, они обладали воистину чудовищным запасом будущего времени. Но как существа, веками вынужденные выживать и прятаться от охотников, они знали, что будущего может и не быть, и жили сегодняшним днем. Поэтому инквизитор стал проблемой и ответственностью Ивана. И Ася видела, что чем дальше, тем больше его это тяготит. Когда она поговорила об этом с Еленой, та предложила простое и лаконичное решение – кол в сердце инквизитора. Но Джиллорамо так старался быть нормальным членом общества, что убивать его было как-то… некомфортно. К тому же в последний год он стал бешено популярен, и его убийство вызвало бы волну недовольства, то есть – вилы и факелы. А у них все было так хорошо… - Ты не сможешь держать его в подвале вечно, - сказала Ася. - Сейчас это только добавляет ему популярности, но скоро у наших стен появится толпа. - Ася, его нельзя выпускать. Иван сел и задумчиво потер переносицу. Потом уменьшил звук и снова запустил видео. Он очень тщательно следил за инквизитором в физической реальности, но полностью упустил из вида цифровую. В то время как дель Поццо, на самом-то деле, большей частью существовал именно в ней. Кто бы мог подумать, что итальянский инквизитор из XIV столетия так быстро и основательно впишется в современную культуру! У него была страничка в фейсбуке, канал на youtube и профиль в инстаграме с тысячами подписчиков. Он каким-то образом успевал отвечать почти на все комментарии, вел прямые эфиры и постил мемчики. Ладно, допустим, некоторые посты были созданы с помощью гугл-переводчика, но они, тем не менее, были. Дель Поццо был эталонным блоггером. Интересно, смог ли он все это монетизировать, и, если смог, то куда поступали деньги? Иван резко поднялся и направился в ресторан. На полдороги он вспомнил, что на нем халат, рванулся было переодеться, но передумал и просто превратился в летучую мышь.

- Володя, есть минутка? Большая летучая мышь плюхнулась на стол прямо перед чашкой, к которой тянулся Переподкуськин. К счастью, годы работы в заповеднике выработали у главы пресс-службы стрессоустойчивость. Он даже не вздрогнул, а рука чуть изменила траекторию. - Конечно. Проблемы? - Пока не знаю, - сказала мышь. - Мне нужно знать все о способах монетизации и вывода денег без документов. А, и еще, перекинь мне, пожалуйста, все, что приходило тебе по поводу инквизитора. - И спам тоже? - В смысле? Переподкуськин пожал плечами: - Нам стабильно приходят угрозы от неадекватных фанатов. Ничего серьезного. Я просто поставил тот же фильтр, что и на угрозы заповеднику, и раз в месяц бегло просматриваю, прежде, чем оно удалиться. Летучей мыши довольно сложно сделать свой взгляд укоризненным, но Ивану это удалось. - И ты молчишь?! - Вообще, я в прошлом месяце отправил тебе письмо. - Письмо! Санта Мария, ну что за цифровое поколение! Ты меня каждый день видишь, что, сложно подойти и поговорить? Переподкуськин смутился. Иван махнул крылом: - Проехали. Давай про монетизацию. Через два часа сильно поумневший и очень озадаченный Иван летел по переходу обратно в гостиную. Итак, если инквизитор хоть что-то соображал, у него был собственный счет и собственные деньги. А поскольку соображал он очень хорошо, денег там должно быть много. И это тревожило. В гостиной дрались дети. Елисей сидел на Валентине и увлеченно лупил его диванной подушкой. Валентин пытался выгнуться рыбкой и пнуть Елисея пяткой. Из спален уже высовывались сонные вампиры. Иван нырнул к мальчишкам и быстро превратился. Это возымело эффект – они замерли и синхронно заплакали. - Папа! Он обозвал меня смердящим псом! - А он сказал, что в третьем классе стыдно играть с мишкой! - А он… Иван нежно зашипел. Обвинения прекратились. Он вздохнул. - Так, мальчишки. Не знаю, как в других местах, но в этом доме все играют с тем, с чем захотят, если оно не против, и не называют друг друга смердящими псами, если, конечно, не находятся в глубокой депрессии, состоянии аффекта или решили покончить жизнь самоубийством. Это понятно? Валентин и Елисей кивнули. - А теперь оба на кухню, приготовьте чай, порежьте кекс и позовите бабушку из сада. Ей надо передохнуть. Мальчишки сорвались с места. - Умойтесь! - крикнул им вслед Иван, впрочем, без особой надежды. Сам он прошел к себе и какое-то время сидел, что-то записывая и сопоставляя. Потом позвонил Юрию Вадимычу. - Все так, толпы поклонников, - подтвердил Юрий Вадимыч. - Каждый третий в футболке с крестом. Ну, то есть, они и раньше такое носили, но теперь это крест инквизитора. Но я его послушал и почитал, ничего криминального в его текстах нет. Наоборот, очень много христианской морали… правда, подается она через кровавые истории… но с хорошим концом! - То есть, все живут долго и счастливо? - Не совсем… - Юрий Вадимыч замялся, - Обычно все идут на борьбу со злом. - А что у него зло? - Да как обычно. Воры, убийцы, всяческие подлецы. Ни слова про вампиров, ведьм и остальных. Это добавило Ивану пищи для размышлений. Обычно морализаторство не вызывало у молодежи никакого энтузиазма. Наоборот, реакция была прямо противоположной. Но добавьте к заповеди “не убий” хорошую музыку, драму и кровавую историю – и они будут это петь, не особенно задумываясь над тем, что поют. Кажется, об этом даже есть парочка фильмов. И Рэй Чарльз, конечно. И госпел, но там обходятся без кровавой драмы. Ладно, в его текстах есть вполне допустимый призыв бороться со злом. Но что будет, если в следующий раз он объявит злом нечисть? А ведь именно это он, похоже, и собирается сделать. Иван решительно встал, переоделся и направился к инквизитору.

- Я это заслужил, - сказал Джиллорамо. Он развалился в кресле и курил сигару. Рядом стояла бутылка вина и высокий тонкий бокал. За последние три года итальянский инквизитор изменился до неузнаваемости. Остриженные по-монашески волосы отрасли, зажиточное брюшко исчезло, и он носил кожаные штаны. Часть его комнаты превратилась в студию, набитую оборудованием и музыкальными инструментами. В углу стоял стол с ноутбуком, кольцевой лампой и микрофоном. Там, куда не могла дотянуться камера, была огромная удобная кровать с балдахином и книжные стеллажи под самый потолок. - Ты ведь больше никогда не станешь мне доверять, верно? - спросил инквизитор. - Абсолютно, - подтвердил Иван. - Тогда я постараюсь изъясняться фактами, - Джиллорамо ненадолго задумался и продолжил. - Я, как и ты, воспитывался в жестком неприятии зла. Но в наше с тобой время, как ты правильно выразился, мы часто искали зло не там, где оно действительно было. Я много думал. Ты и твой заповедник не несут в мир зло. Наоборот, вы помогаете старикам, проповедуете здоровый образ жизни, популяризируете историю, и в целом являетесь ценными членами общества. У меня больше нет причин ненавидеть вас или желать вам смерти. Тем более, что ты был так благороден, что оставил в живых меня, хотя мог бы просто бросить меня гнить в больнице. У меня снова есть жизнь, которую я когда-то посвятил борьбе со злом, и в этом времени, здесь и сейчас, я продолжаю свою борьбу. Сейчас мало кто всерьез слушает проповеди. Но все слушают музыку. И я, как ты правильно понял, избрал ее для обращения к своей пастве. И ведь это работает, верно? - Да. - Иван, я понимаю, что не выйду отсюда в ближайшие годы, а может быть, и вообще никогда, но моя музыка и мои слова будут помогать и наставлять людей на правильный путь. Это внушит им отвращение ко злу. - К тому злу, которое укажешь ты? Инквизитор покачал головой: - К тому злу, что было указанно нам раньше, - он указал пальцем в потолок. - И которое прячется так, что его трудно распознать. Нужно быть очень внимательным, чтобы его увидеть, и в первую очередь – внимательным к самому себе. - Вот тут ты прав, инквизитор. Будь внимателен к себе. Мне кажется, ты поддался гордыне. Инквизитор изобразил удивление. Иван поднялся со стула и произнес: - И я тоже буду очень, очень внимателен. Потому что мне кажется, что ты планируешь побег. - Отсюда невозможно сбежать, Иван. - Именно так. Иван вышел из подвала и на всякий случай проверил дверь. Все такая же вампироустойчивая. Ловушки тоже в порядке. Ультрафиолетовые лампы, реагирующие на движение… И все же охрану нужно усилить. И ограничить ему доступ в интернет. Или нет, от этого будет только хуже… Надо посоветоваться с Юрием Вадимычем.

Месяц спустя. Задержанного вывели из камеры и посадили перед Михаилом Васильивичем. Ася и Иван стояли у него за спиной, молча, не двигаясь, и смотрели. Парень занервничал. Он попытался было снова игнорировать вопросы и петь, но путался в словах и в целом звучал неубедительно. Иван медленно, с тщательно выверенной угрозой, подошел к парню и наклонился к самому его лицу. Парень попытался отшатнуться, но помешала высокая спинка стула. - Где он? - спросил Иван тихо. - И кара настигла его! - пропел парень фальцетом. - И… и… Ася подошла и встала с другой стороны. Она просто улыбнулась. - Я ничего не знаю! - пропищал парень. - Я просто был в группе! Я ничего не бросал! - В какой группе? - промурлыкала Ася. Парень заметался, переводя взгляд с одного вампира на другого. - Рассказывай, - сказал Иван. И парня прорвало.

Они не хотели сжигать замок. Инквизитор сказал им, что никто не должен пострадать. Просто отвлекающий маневр, пока остальные пройдут к подвалу. Он выслал им план замка и инструкции, и они должны были ждать от него сигнала. А потом, очень рано утром, когда люди еще не проснутся, а вампиры только лягут спать, нужно будет прокрасться и бросить в окно коктейль Молотова. Нужно правильно выбрать время, чтобы вампиров не сожгло солнцем, когда они побегут. Ну, тут проблем не было, небо почти всегда затянуто, солнце бывает редко… В общем, они должны были бежать и переждать утро в музее, там уже все было подготовлено, даже гроб принесли. Сторож – свой человек, должен был их впустить. А дальше уже работала другая группа, и про них ему ничего не известно. - Какой музей? - спросил Михаил Васильевич. - Египетский… С саркофагами… Полицейский быстро вышел из комнаты. Парень остался наедине с двумя вампирами и зеленел на глазах. - Я… мы не хотели ничего плохого. Мы просто хотели освободить инквизитора. Иван недобро ухмыльнулся. Его клыки блеснули. - А вам никогда не приходило в голову, что он там заперт не просто так?

В музее не оказалось никого, кроме очень испуганного и слегка покусанного сторожа. Он таращил глаза и сбивчиво рассказывал что-то о саркофагах, борьбе со злом и великой миссии инквизитора. Первая группа и сам инквизитор действительно прибыли в музей рано утром. Но потом группа ушла, а сторожа укусили. Очнулся он, когда пришел его сменщик. Он ничего не знал ни о том, куда отправился дель Поццо, ни о том, кто может это знать. Михаил Васильевич вернулся к вампирам ни с чем.

На следующий день Иван получил письмо. Теперь электронное. “Прости меня, Джиованни. Я не хотел причинять такой ущерб и пугать детей, но выбора у меня не было. Ты бы никогда не позволил мне уйти. Все, что я сказал тебе тогда в подвале, было правдой. Я не собираюсь причинять вред никакой нечисти, если она не творит зло. Моей миссией будет избавить мир от тех недостойных, кто совершает преступления и уходит безнаказанным, и тех, кто совершает преступления, против которых бессилен закон. Кто крадет человеческое достоинство. Кто разжигает ненависть в человеческих сердцах. Кто доводит людей до отчаяния. Я буду бороться с ними, пока у меня будут силы и пока ты не придешь за мной. Потому что я знаю, что ты захочешь остановить меня. Но все же у меня есть крохотная надежда, что ты попытаешься меня понять. И если не благословишь, то хотя бы отпустишь. Мы на одной стороне, Джиованни. Мы оба стараемся сделать мир лучше. Просто у каждого из нас свои методы. Я сумел заработать денег, и довольно много. Часть из них сейчас должна перейти на счет заповедника, этого должно хватить, чтобы начать восстановление. Я буду следить за ходом работ и со временем вышлю еще. Передай мои извинения Асе и остальным. Обними от меня Аню и мальчишек. Я очень рад, что мне удалось с ними познакомиться. Надеюсь, большая часть их воспоминаний обо мне будет все-таки хорошей. До встречи, Джиллорамо дель Поццо, инквизитор”.

Глава 15 Михаил Васильевич

Ночь. Тьма. Судорожное подергивание пламени свечи и два черных силуэта за столом.

- Вот, - сказал глухой голос. - Здесь все о нем.

По столу с легким шуршанием проехала папка. Второй силуэт протянул к ней руку. На среднем пальце сверкнул старинный перстень.

- Обрати внимание, - продолжил голос. - Там указан домашний адрес, но есть еще и его холостяцкая квартирка. Он туда уходит работать. Лучше будет достать его там… У подонка есть маленький сын.

- Ясно, - отозвался второй голос. - Думаю, за неделю справимся. Еще что-нибудь для меня?

Зашуршал полиэтиленовый пакет. Темнота блеснула клыками.

- Ahhh, bellisima! - выдохнул второй силуэт.

- Думаю, тебе пора, - сказал первый голос. - Мне завтра рано вставать… Сам понимаешь.

Силуэт молча поднялся и прошел через комнату. У двери на балкон он обернулся.

- Миш?

- Да, Жень?

- А почему мы встречаемся в темноте?

Михаил Васильич пожал плечами:

- Да просто пробки выбило.

- А-а.

И Джиллорамо дель Поццо вылетел в ночь. Его ждали… дела.

- Вот так, Михаил Васильевич. В итоге у нас ничего нет.

Полицейский и его команда сидели во дворе отделения, на старой клумбе. Клумба была бетонной, и поколения полицейских тушили в ней свои сигареты, когда день не задавался, находилась минутка или просто нужно было поговорить неофициально. Как итог, на ней никогда ничего не росло, но майор Людочка продолжала ее поливать, просто из упрямства.

Михаил Васильевич посмотрел на телефон.

- Через два часа примчится его адвокат. Давайте-ка мы еще раз опросим потерпевшую. И свидетелей…

- Да не скажут они ничего, Михалвасильич. Он их хорошо обработал, - молодой парнишка затушил окурок и плюнул ему вслед. - А может, Ивану позвонить? Уж он-то сможет их разговорить. Или кто там еще у них в Заповеднике?

Михаил Васильевич покачал головой:

- Нет, Саш, не пойдет. Ни один суд не примет показания, если при допросе присутствовал вампир. Как ты докажешь, что это не гипноз, а? Это дело к Заповеднику отношения не имеет, а значит, вампиров мы привлекать не можем. Будем работать сами. Так что давай, еще разок по свидетелям. Девку жалко, Саш.

- Самому жалко… Ладно, пойду.

Саша скрылся в здании. Михаил Васильевич вытащил из кармана маленький голубой блокнот с пони, вписал в него имя и обвел в кружок. Джиллорамо… Женя, Женя сказал – неделя. Через неделю он придет за следующим именем. Ну что ж… лучше бы свидетелям заговорить.

Юрий Вадимыч позвонил в полдень. Интересовался последними новостями. Михаил Васильевич старался отвечать так, чтобы не выдать лишней информации, но и не соврать другу. Но все равно после разговора на душе было гадко. Как не выпендривайся риторикой, а самого себя не проведешь – он врал. Врал хорошим людям… ладно, не совсем людям, но все-таки. Михаил Васильевич вспомнил заплаканное лицо нынешней потерпевшей, то, в каком виде ее привели в отделение, то, как самоуверенно держался ее обидчик, и сердито поджал губы. Он прав. Он делает то, что давно нужно было сделать. Ради всеобщего блага и спокойствия.

- У Вани есть пара идей по поиску, - сказал Юрий Вадимыч. - Снова “Фенрир-Алерт”, конечно, и наблюдение за банками крови. Джиллорамо нужно нормально питаться..

- Я думаю, у него достаточно людей, готовых подставить горло, - ответил Михаил Васильевич.

- Рок-фанаты? Миш, ты серьезно? Он первым же отравится.

- Хе-хе, да, пожалуй, ты прав. Хорошо, я возьму их под наблюдение.

- Не надо, они сами сделают.

Вот как. Это плохо.

- Юра, я бы предпочел, чтобы вампиры сейчас сидели тихо. И максимально отстранились от ситуации. Если инквизитор начнет убивать, у Заповедника возникнут большие проблемы, и для всех будет лучше, если ребята сыграют жертв.

- Ты думаешь, они на это согласятся?

Михаил Васильевич вздохнул:

- Нет. Но я надеюсь, что ты уговоришь их хотя бы не светиться.

Полицейский едва успел закончить разговор, как к нему в кабинет просунулась Сашина голова.

- Михалвасильич, вы не поверите! Свидетель заговорил. Совесть, видать, проснулась.

- Заговорил… а подписал?

Саша махнул листами. Его небритую физиономию освещала широкая улыбка. Михаил Васильевич пожал парню руку. Когда тот вышел, он снова раскрыл блокнот и вычеркнул обведенное в кружок имя. Повезло тебе, скотина, ох, как повезло.

К вечеру в сети появилась новость о том, что Инквизитор вырвался на свободу. Михаил Васильевич зашел на его официальный канал на youtube и поморщился. Женя записал видеообращение к поклонникам и, чтобы дважды не вставать, к своим потенциальным жертвам. Если отфильтровать пафос и отшелушить музыку, оставалось простое и ясное – кайтесь, а то убью. К счастью, ему хватило ума не светить лицо – видеоряд опять делала нейросеть. Михаилу Васильевичу все это не нравилось, но это очевидно нравилось инквизитору и было частью его стратегии. Приходилось мириться.

Заповедник ответил на это очень грамотным и нейтральным сообщением. Если убрать лишние обороты и отжать воду, оставалось ироничное – и вы правда верите этому клоуну? Михаил Васильевич кивнул. Молодец, Переподкуськин. Жаль только, что скоро тебе придется писать совсем другие пресс-релизы…

Среди ночи Михаила Васильевича разбудил звонок. Катюха, дежурная сегодня, очень долго извинялась, но твердо потребовала его присутствия. Обычно это значило, что в деле замешана нечисть, и у Михаила Васильевича дрогнуло сердце. Неужели Женя?.. Неужели уже? Он быстро собрался и за полчаса домчал до места. Катюха ждала его на улице. Лицо у нее было зеленое.

- Михаил Васильевич, там… - дежурная сглотнула комок в горле – Она говорит, бес попутал. И я надеюсь, что это правда, потому что если нет… Идемте.

Через пятнадцать минут он на нетвердых ногах вышел из квартиры, распахнул окно в подъезд и закурил. За время работы он столько всего видел, что кошмары по ночам выстраивались в очередь. Он чувствовал, что сегодня к ним прибавится еще один. И у него еще долгое время будет vip проходка.

Никаких бесов там не было. И в то же время они были. Жуткие, дикие, безжалостные достоевские бесы…

Михаил Васильевич моргнул. На обратной стороне век появилась картинка: комната, полная икон и крестов, белые стены с красными пятнами и девочка в старомодной фланелевой ночнушке и с ножом в руке. “Он разрезал мое выпускное платье”.

Подошла Катюха и тоже закурила.

- Папаша в реанимации, - сказала она.

Они молча переглянулись. Михаил Васильевич кивнул.

- Ладно, пакуй девчонку. Адекватные родственники у нее есть?

- Говорит, тетка есть.

- Уведоми тетку. Нет, лучше пусть сама позвонит. Потом возьмешь у нее трубку и поговоришь. Мать пусть дома сидит. Ну ее к черту.

Катюха ушла. Михаил Васильевич посмотрел на часы, потом набрал номер Ивана.

- Вань, привет, есть минутка?

- Да, я как раз с обеда. Что-то по Джиллорамо?

- Да нет… по другому делу, - Михаил Васильевич замялся. - Ходят слухи, что вампирская кровь лечит. Это правда?

- Н-ну… не то, чтобы лечит… со смертельными болезнями и деменцией не справится. Скорее, помогает раны заживлять.

- Ножевое ранение?

- В принципе, да. Кто-то пострадал?

- Мои в порядке. Но я тебе сейчас скину имя и адрес. Этот человек должен выжить.

Трубка помолчала.

- Хорошо. Я сделаю, - сказал Иван. - Не волнуйтесь.

- Спасибо, - сказал Михаил Васильевич и положил трубку.

Выживет. А потом… Интересно, что скажет этот самозваный праведник, когда к нему придет инквизитор?..

Инквизитор пришел через три дня. Он выглядел довольным и сытым.

- Готово, - сказал он.

- Как готово? Меня никуда не вызывали, - удивился Михаил Васильевич.

- Ну, тут такое дело… - инквизитор смутился. - Я, в общем-то, ничего и не делал. Просто внезапно показался в подъезде. А он возьми и грохнись с лестницы. Даже покаятся не успел.

- О.

- Да. Даже в блоге не рассказать. Ну что это такое – ответственность за падение с лестницы беру на себя? Пф! В следующий раз все сделаю, как надо. Есть у тебя кто-нибудь?

Михаил Васильевич подумал о “праведнике” в реанимации. Нет, этого рано. Он протянул инквизитору папку:

- Вот этот. Шесть раз брали, шесть раз уходил. Адвокат у него – зверь, и родня в верхах.

Инквизитор плотоядно ухмыльнулся:

- Отлично!

Михаила Васильевича пробрала дрожь. Инквизитор собрался уходить.

- Жень… Иван обратился к “Фенрирам”, ищет тебя. И они, скорее всего, возьмут кровь под наблюдение. Я пытался их уговорить не вмешиваться, но ты же знаешь Ивана и Асю.

Джиллорамо вздохнул.

- Да. Знаю. Я уже думал об этом. Подкину им ложный след.

Полицейский кивнул. Ну что ж, разумное решение… И вампир улетел в ночь, готовить убийство, которое называл возмездием.

- Михалвасильич!

- Ммммм.

Сегодня Михаил Васильевич, по праву старшего в отделе, решил поспать подольше. Звонок мобильного вырвал его из уже привычного кошмара, за секнду до того, как Пашка Петровский упал с лесов. Звонил Саша.

- Этого, святошу, перевели из реанимации. Он хочет видеть дочь. Очень просит. Нужно ваше официальное разрешение.

Михаил Васильевич задумался.

- Официально разрешаю. Погоди, сейчас приеду, вместе повезем…

В палате было противно, как и в любой больничной палате, как ее не приукрашивай. Лысый худой мужчина лежал на больничной койке. К его руке тянулась трубка капельницы, он был бледен, но глаза его сияли. Девочка при виде него сжалась, но потом гордо и зло вскинула подбородок.

- Аксиньюшка! - воскликнул мужчина.

Михаил Васильевич приготовился. Начнет проповедовать – уведет девчушку нафиг, нечего ей это слушать.

- Прости меня, солнце мое! Я таким дураком был. Хочешь – поступай в свой театральный… Если надо на платное, я денег дам, у меня есть. Не надо тебе в монастырь, если сама не хочешь. И платье мы тебе новое купим, еще лучше…

Девчушка разрыдалась. Михаил Васильевич кивнул своим, чтобы вышли. В коридоре они с Сашей переглянулись.

- Ну и дела, - резюмировал Саша. - Я тут с медсестрами поболтал… Этот рассказывал, что ему во сне ангел явился. Черноволосый такой, бледный... Вы же сказали, что мы не привлекаем к расследованиям вам…

- Не привлекаем! - рявкнул Михаил Васильевич. - Ни при каких обстоятельствах. Мало ли, что ему приглючилось.

- Понял, Михалвасильич.

- Вот и умница.

Михаил Васильевич вышел на улицу. Закурил. Набрал номер.

- Знаю, знаю, каюсь, виновен! - сказал Иван вместо приветствия. - Но очень уж любопытно было. А потом, я ничего и не сделал. Просто… добавил ясности.

- И надолго у него это просветление?

- Оу, ну, надеюсь, навсегда. Но к психологу я б его все равно отправил. Крайне рекомендую Августина. Просто по принципу нейминга.

- Хе-хе, - сказал Михаил Васильевич и добавил – Спасибо, Ваня.

Закончив разговор, Михаил Васильевич вынул свой блокнот с именами и вычеркнул “праведника”. Потом сел на скамейку и долго смотрел на остальные, обведенные кружочками, подчеркнутые, в ярости вдавленные в бумагу. Перед глазами стояли отец и дочь, обнимающиеся в больничной палате.

Ему было, над чем подумать.

Глава 16 Первое сентября

- Валентин! Елисей! Доброе утречко! Завтрак готов, какао сварено, погода отличная, и... сегодня в школу! - бодрый Анин голос безжалостно уничтожил утреннюю тишину.

Из гроба высунулась лохматая голова:

- У меня живот болит, - изрек Валентин.

- Примешь таблетку.

- У меня температура.

- Таблетку и сироп. Горький.

- Я умер.

- Так себе аргумент! Вылезай. Через полчаса выходим.

Она заглянула в соседний гроб и откинула одеяло. Под одеялом лежал мишка.

- Валентин, а где Елисей?

Елисей сидел на ресторанной кухне, под столом, и приматывал к коту свой галстук-бабочку. Кот в это время жевал грудинку, которую Елисей стащил из холодильника, и разрывался между желанием доесть и желанием выцарапать Елисею наглость. Иногда кот рычал.

- Елисей!

Иван крикнул слишком близко. Елисей дернулся. Кот завыл. Не выпуская грудинку, он метнулся из-под стола, взлетел на утреннего повара, спрыгнул вниз и унесся в безопасность.

Повар взвизгнул. Он как раз открывал банку свеклы для будущего борща. Консерва взвилась в воздух, завертелась, разбрызгивая маринад, и выбросила содержимое на пол.

Вернее, на Елисея.

- Пф, - сказал мальчик.

В кухню вошла Аня. Последовала немая сцена.

- В душ. Быстро.

Елисей испарился со скоростью кота. С него падала свекла.

Аня и повар переглянулись.

- Ну, в этот раз уже лучше, - сказал повар. - Растет.

- Растет, - подтвердила Аня.

Валентин завтракал. Он решил сэкономить время и сразу надеть форму. Когда Аня вошла, он как раз капал вишневым вареньем на белую рубашку.

- Валентин!

Мальчик кинулся оттирать и уронил оладушку на живот.

- Ой. Какая незадача.

Аня всплеснула руками. Из ванной вышел Елисей в махровой простыне. Половина его лица была свекольной. Глаза - красными.

- Я старался оттереть, но оно никак!

Аня прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

- Ничего, не волнуйся, я сейчас...

Ее прервал хохот. Елена стояла в дверях и медленно сползала по косяку. За ее спиной появился Иван.

- Что происхо... - он оглядел детей, громко сглотнул, кашлянул в рукав и закончил - Гамлета ставите? Хорошо, но не вовремя.

Дети неуверенно посмотрели друг на друга. Первым хихикнул разодетый в хламиду Елисей. Окровавленный вишней Валентин широко улыбнулся в ответ. Елена издала жалобный стон и сползла на пол. Аня перевела дух.

- Так. Елисей - одеваться, Валентин - менять рубашку. Елена, ты можешь что-нибудь сделать с... - Аня кивнула на Елисея.

Вампирша критически оглядела ребенка.

- Да без проблем.

Через двадцать минут тщательно затонированный, накормленный и причесанный, Елисей стоял у двери с портфелем. Он выглядел чуть готичнее, чем требовалось, но цвет лица был ровным, а взгляд - довольным. Рядом стоял свежепереодетый Валентин. В коридоре маячили умильные лица вампиров.

- Все готовы? - Аня оглядела детей - Так, а где цветы?

- Оу, маленькое недоразумение, - сказал Алишер. - Их сожрал Барсик. Но мы нарвали новых. Ася?

Ася передала по рукам два лохматых букета. Они были перевязаны черным шелком.

- Спасибо, - сказала Аня.

- Ну, двинулись! - Елена в широком плаще с глубоким капюшоном вышла из тени.

- А ты куда?

- Составлю вам компанию. У них новый учебник истории...

- Елена!

- Я буду паинькой. Обещаю.

- Просто стой и улыбайся.

- Как скажешь!

И они, наконец, вышли.

- Да ладно, Анют, не сердись! В общем и целом, все прошло нормально, - Маша погладила Аню по плечу.

Люди и вампиры устроились в малом зале ресторана. Большой все еще использовался как общая спальня, хотя некоторые комнаты замка уже восстановили. Вид у вампиров был виноватый.

- Ага, - ответила Аня. - Теперь в школе минимум один заикающийся учитель.

- Я ничего не делала! - возразила Елена - Ты сама сказала - стой и улыбайся!

- Но ведь не напротив сцены!

- Ну, кто же виноват, что они такие слабонервные!

- Кстати, далеко не все, - сказал Иван. - Директор даже не моргнула. А классная Елисея подошла поздороваться.

- Так они уже тридцать лет работают, не такое видели, - Аня пожала плечами. - Но вы бы хоть предупредили!

- А что? День был пасмурный, нам стало интересно, а Елена подала идею! - сказал Августин.

- Могли бы появиться потише, без грома и ветра!

- Что, четырнадцать вампиров в черных плащах? Просто без пафоса? - спросила Ася. - Мы бы не сумели.

Аня фыркнула:

- А собаки?

- А это случайно вышло, - сказал Алишер. - Кто же знал, что эти мамашки прихватят своих квази-псов? Хотя, выли они как настоящие волки.

- Угу. А туман? Прямо во время танца! Это чья работа?

Очень маленькая и очень блондинистая вампирша подняла руку.

- Боюсь, моя. Я очень нервничала. Это было непроизвольно.

- Ох, Ева...

- А по-моему, было круто! - сказал Валентин. - Нашим понравилось!

- Ага! - подтвердил Елисей - Особенно, когда вы улетали. Красиво было!

- Да, родители, наконец, начали дышать... - сказала Аня.

Вампиры синхронно ухмыльнулись.

Аня обвела взглядом родные клыкастые лица. Лица старательно изобразили раскаяние. Аня вздохнула.

- Ладно. Проехали. Может, пиццу закажем? Праздник все-таки.

- Идет! - хором воскликнули носферату и кинулись оформлять заказ.

Глава 17 Ульрих

Юрий Вадимыч отдыхал. Такое с ним случалось не часто, особенно в последнее время. Он расположился на диванчике перед телевизором, поправил пояс халата и вытянул ноги в тапочках. Тапочки были в виде летучих мышей, и только это напоминало ему о работе. Юрий Вадимыч прикрыл глаза и щелкнул пультом.

- "... да, вампиры приютили его, это так, - раздался его собственный голос. - Его устроили в укрепленной комнате с системой сигнализации и позаботились о том, чтобы у него было все необходимое, включая вещи, нужные для самообучения и самореализации. Но кто сделал из него святого? Кто помог ему бежать, и кто помогает ему скрываться? Люди! Все это сделали люди! Так почему же сейчас... "

Юрий Вадимыч поморщился и переключил канал. На экране появились львы. Они кого-то ели. Юрий Вадимыч улыбнулся и отпил чай.

Бум! Что-то стукнуло в стекло. Бум-бум! Юрий Вадимыч поднялся. За окном висела большая летучая мышь. На спине у нее был сугроб.

- Ваня! - Юрий Вадимыч открыл форточку.

- Бррр, ну и погодка! - вампир влетел внутрь, отряхнулся и жадно уставился на чай.

Юрий Вадимыч понял намек. Он махнул рукой, приглашая его за собой в кухню, и поставил чайник на плиту.

- Что же вытащило тебя из дома? - спросил он. - Опять неприятности?

Вампир покрутил кистью:

- Небольшие сложности. В сущности, ерунда.

- Мммм?

- У нас будет гость. Его перевозят в санаторий в Болгарию, и ему нужно где-то пожить несколько дней, пока там все подготовят.

- Погоди-ка. Это вампир?

- Ээээ, да. Очень старый.

Юрий Вадимыч набрал воздуха.

- Ваня! У нас проблемы с инквизитором, на меня давят со всех сторон, у меня интервью чаще, чем обед, заповедник в двух шагах от закрытия и в одном от погрома. И ты хочешь сейчас привезти сюда еще одного вампира?!

Иван пожал плечами:

- Больше некуда. Отелей для вампиров нет, а оставлять его без присмотра нельзя. Тут есть один нюанс.

- Да?

- У него деменция.

- Ты уверен, что это безопасно? - Аня поправила чесночные бусы и посмотрела на дверь.

- Абсолютно, - ответил Иван. - Днем он будет спать, а ночью за ним присмотрят. Это всего на пару дней. Мальчики даже не узнают, что он здесь.

- Ты недооцениваешь мальчиков, - вздохнула Аня.

Дверь со скрежетом отворилась. На пороге стояли три черных силуэта. Двое поддерживали третьего под руки.

Иван толкнул Аню под локоть.

- А, да, точно. Заходите, пожалуйста!

Трое шагнули из тьмы на свет. Между двумя спортивного вида ребятами болтался хрупкий розовый старичок с блестящей лысиной. Он улыбнулся и протянул к Ивану руки.

- Джиованни!

Они быстро заговорили по-немецки. Иван хлопнул старика по плечу и кивнул сопровождающим. Они исчезли. Дверь захлопнулась.

- Ульрих, это Анна, моя жена, - представил Иван.

- Жена, - повторил Ульрих чуть рассеянно. - Аппетитная! Не бойся, я запомню, что тебя нельзя есть. Постараюсь, по крайней мере.

И он закудахтал. Аня нервно улыбнулась и взялась за чеснок.

- Пойдем, я покажу тебе твою комнату, - быстро сказал Иван.

Алишер медленно крался по заснеженному парку. Девушка ждала его на скамейке номер семь, под елками. Он уже видел сквозь ветви оранжевые язычки жаровни, у которой она грела руки. Он добавил немного тумана, нотку волчьего воя, раздвинул кусты...

- Прошу прощения, - произнес хриплый голос. - А я уже поел?

Над девушкой, широко раскинув руки, парил Ульрих. Он был во фраке. Клыкастый рот неуверенно улыбался. Глаза уютненько посверкивали красным.

- Ой, - сказала девушка и села на снег.

Алишер мягко оторвался от земли и воспарил рядом.

- У вас особое меню. В замке, - он кивнул в сторону черной громады.

- А, да-да-да, конечно...

Ульрих эффектно развернулся, зашипел, и, растопырив пальцы-когти, полетел к замку.

Девушка вытаращилась вслед.

- Это кто, граф Орлок?

- Ну... типа того.

- Круто! - выдохнула девушка.

Алишер кашлянул.

- Так, на чем мы остановились?..

Она вскочила на ноги и отряхнулась. Вокруг Алишера заклубился туман. Завыли волки. Девушка закричала, очень правдоподобно.

- Аааааа!

Бум!!!

- Оуууу...

Звуки разорвали умеренную тишину замка. Вампиры понеслись в кухню.

У столешницы со стаканом в одной руке и чугунной сковородкой в другой стояла Маша. Она была в ночнушке. На полу у ее ног скрючился Ульрих. Его когтистые руки сжимали голову.

- Извините, - сказала старушка. - Он первый начал.

Ася всплеснула руками и кинулась к правнучке. Малышка Ева помогла подняться Ульриху. Он что-то бормотал по-немецки.

Из коридора появился Иван. Он зашипел.

- Ульрих! Это Маша, это не еда! Что ты вообще здесь делаешь?

- Прости, Джиованни. Мне показалось, что я дома... Фрау.

Он галантно поцеловал Машину руку, все еще сжимающую сковородку, и его увели.

- Это больше не повторится, - сказал Иван. - Обещаю.

- Я просто встала попить, - произнесла Маша и посмотрела на стакан. - Асенька, ты не нальешь мне чего-нибудь покрепче?..

- Это была очень плохая идея, - зашипела Ася, когда Маша снова ушла к себе. - Надо было хотя бы выселить людей!

- Я не успел, - признался Иван. - Послушай, он всего на несколько дней. Я запру его в комнате, кормить будем из пакетов. Нужно продержаться, пока Совет не подготовит для него жилье. Ему действительно некуда пойти.

Никто не знал, сколько на самом деле лет Ульриху. Вампиры даже не были уверены в том, что его зовут Ульрих, и что он германец. Иногда в его речи проскакивали древнескандинавские ругательства, иногда - древнегреческие комплименты. Он мог говорить практически на любом языке, и на каждом говорил с акцентом. Он знал миллионы вещей, а еще больше - забыл или перепутал. Его никто не знал молодым. Его никто не помнил до обращения. Пока у вампиров не появилось что-то вроде самоуправления и соцслужб, он выживал самостоятельно, вгоняя в ужас все живое на сотни километров вокруг и попадая в опасные ситуации. Триста лет назад, после очередного неудачного погрома, Ульриха взял под опеку Совет. Ему выделили заброшенный замок, и соцработник навещал его трижды в неделю. Он следил за тем, чтобы у Ульриха была еда, но обходилось без оторванных голов в подвале. Ему даже смогли обеспечить кое-какой комфорт. Но прошло триста лет, замок совсем обветшал, и его выкупили музейщики. Престарелого вампира пришлось переселять. И тут Совет с ужасом понял, что нужной недвижимости не осталось, а на постройку чего-то, подходящего для вампира, требовались деньги и время. Тогда решили в срочном порядке переделать для него палату в реабилитационном центре, который все называли санаторием. Это оказалось непросто. Сроки несколько раз сдвигались, бригады менялись, и старик-вампир остался без крыши над головой. Тогда Совет и подумал про заповедник.

- Сама понимаешь, я просто не мог ему отказать. Он хороший человек, только очень старый. И забывчивый.

- Я надеюсь, ты осознаешь степень его непредсказуемости, - сказала Ася.

Они вошли в гостиную. Ульрих дремал на диване. В креслах подле него сидели двое вампиров и читали газеты. На груди Ульриха спали коты.

- Всего пару дней, - шепнул Иван.

- Всего пару дней, - согласилась Ася.

Следующей ночью Ивану пришло письмо. В нем с прискорбием сообщалось, что переезд Ульриха откладывается еще на неделю. Кто-то додумался положить в комнате осиновый ламинат, и теперь нужно было все переделать. Иван вздохнул и составил график дежурств по Ульриху. Вампир мог свободно перемещаться, но возле него всегда ненавязчиво присутствовали двое или трое обитателей замка. К счастью, старик расценил это как гостеприимство, и с удовольствием рассказывал ребятам байки из своей жизни. При этом он менял языки со скоростью залипшей клавиатуры и активно помогал себе жестами. Общее впечатление было... впечатляющим, и Иван не раз порадовался, что его не видят дети.

Как-то поздним вечером Аня постучалась к Ивану. Она хихикала. Вампир последовал за ней. В коридоре Аня сделала знак молчать и тихонько выглянула из-за угла.

В нише на подоконнике сидел Ульрих во фраке и Маша в ночной рубашке. Между ними стояла бутылка красного вина.

- И вот тогда я вскочил на коня, взял копье и помчался в погоню, obwohl das Kettenhemd fürchterlich an meinem Hintern rieb!

- Подумать только! У вас была невероятно интересная жизнь!

- Фрау Маша, вы очень, очень добры!

И вампир с чувством поцеловал ей руку.

- Она ведь не знает немецкий, да? - уточнил Иван шепотом.

- Думаю, нет, - ответила Аня. - А что он сказал?

- Я не расслышал.

Из другого конца коридора им помахал крылом нынешний дежурный. Если бы летучая мышь могла ухмыляться, он бы делал именно это. Иван показал ему большой палец. Они с Аней вернулись в комнату.

- Вроде, все хорошо? - спросила Аня.

- Вроде, все хорошо, - подтвердил Иван.

- Ваня!

Иван подскочил в гробу и ударился о крышку. Крышка отлетела в сторону.

- Ульрих исчез! - щеки Августина пылали. Глаза сверкали.

- Как исчез?

Иван выпрыгнул из гроба.

- Исчез, и все! В комнате его нет. На улице уже рассвело, он туда не выйдет. В гостиной, в ресторане, в других комнатах - нигде!

Вампиры вылетели в коридор.

- Алишер ушел спать, а я еще читал, - оправдывался Августин, - Комнату Ульриха я закрыл на ключ. А потом, наверно, я задремал, а когда проснулся, дверь была открыта, а Ульрих пропал!

- В западном крыле искали?

- Да! Пусто.

- А у Маши?

- И у нее нет. Аня на работе...

- Ииииииииии!!! - высокий вопль пронзил вампирьи уши.

- Мальчики!

Иван черным вихрем промчался по замку и ворвался в комнату. И замер.

- Нечестно! Я не был готов! - вопил Валентин.

- Все как в жизни! - возразил Ульрих.

- Все равно нечестно! - поддержал Елисей. - У нас так не играют!

Дети и вампир сидели перед экраном. В руках у них были джойстики.

- Двое на одного, а? Ладно, будь по-вашему. Реванш!

- Жги, деда!

Приставка выдала музыку. По экрану забегали человечки. Иван тихонько прокрался в комнату и уселся на подушки позади игроков.

- Прикинь, пап, деда Ульрих ни разу не играл! - сказал Валентин, не оборачиваясь. - Круто у него получается, а?

- Да. Круто, - сказал Иван и улыбнулся.

К концу недели за Ульрихом приехали. Двое рослых то ли вампиров, то ли оборотней, то ли леших в форменных куртках санатория стояли в дверях и переминались с ноги на ногу. На них таял снег. А Ульрих прощался с заповедником. Он пожал руку каждому мужчине и поцеловал каждой женщине. Когда очередь дошла до Маши, он подхватил ее, закружил и шумно чмокнул в щеку. Старушка по-девчачьи взвизгнула и покраснела. Мальчики кинулись обниматься и сбили бы Ульриха с ног, если бы он не взлетел над полом. Они радостно завопили.

- Приезжай еще, деда! Приезжай на Новый год! - кричал Елисей.

- И на мой день рожденья! - вторил Валентин. - Приедешь?

Ульрих посмотрел на Ивана.

- Приезжай, Ульрих. Мы будем очень рады, - сказал вампир.

Когда за стариком закрылась дверь, вампиры с улыбками переглянулись. Жизнь снова стала простой, насколько она может быть простой в старинном замке, полном вампиров.

- Интересно, - сказал Валентин. - А в следующий раз он тоже будет рассказывать, как кольчуга натерла ему зад?..

Тишина опасно сгустилась.

- Что? У меня пятерка по немецкому!

- Ладно. Это меняет дело, - сказал Иван и потрепал сына по голове.

Ночь была тихой, черной и снежной. Где-то в этой черноте летел Ульрих. И с ним все было в порядке.

Глава 18 Лебединая песня

- Мы ошиблись.

- Нет. Мы все делали правильно.

Два силуэта на темной кухне. Две склоненные друг к другу головы. Оба шепчут, хотя никого, кроме них, нет. Просто есть вещи, о которых невозможно в голос.

- Нам нужно продолжать. Мир стал лучше.

- Разве?

Тихий вздох с оттенком раздражения. Один из собеседников встал и включил свет.

- Ох! - Михаил Васильевич часто заморгал.

Джиролламо дель Поццо стоял у стены, скрестив на груди руки, и смотрел на своего товарища. Тот был бледен, почти как вампир.

- Ну, Миш, рассказывай, что на тебя нашло. Я знаю, что последние два дела были тяжелыми, и ты привлекал Ивана…

- Мы не привлекаем вампиров, - автоматически ответил полицейский.

Инквизитор отмахнулся.

- И ты привлекал Ивана. И этого, как его, фотографа привидений.

- Николая, да. Он здорово помог.

- И теперь ты считаешь, что убивать подлецов — плохо. Так поведай же мне, что заставило тебя передумать!

Михаил Васильевич потер глаза. Он был на ногах с четырех утра, а сейчас была почти полночь. Мысли путались. Но нужно было объяснить. Объяснить так, чтобы инквизитор все понял и при этом оставил его в живых.

Михаил Васильевич указал на стул. Джиролламо покорно сел.

- Видишь ли, Женя, какое дело…

- А-а-а-а-а-а!!!

Плюх! Три пары ботинок впечатались в снежную кашу. Три человека обернулись на высотку, с которой только что спрыгнули. Три в основном человека.

- Охренеть, - сказал Николай.

Он механически потянулся к ремешку, проверить, на месте ли камера. Все было в порядке.

- Да, бодрит, - Иван повернулся к третьему прыгуну. - Ты как, цел?

- Ыыыы…

Мужчина в черной коже медленно сел на землю. Взгляд у него был стеклянный.

Иван хлопнул беднягу по плечу.

- Ладно. Осознавай. А потом в полицию.

- Я сдамся! Я все подпишу! Все фотки отдам, и видео сотру! И деньги… нет, деньги не смогу уже… - он схватил вампира за руку и заглянул в глаза. - Посадите меня в тюрьму. Пожалуйста. Только подальше от…

Мужчина кивнул на высотку.

Высотка сияла окнами. За каждым из них разворачивались истории. А на крыше…

- Ребят, ходу! Она прицеливается! - сказал Иван.

- Что? В темноте? С крыши? Из арбалета?

- Коля, она ненормальная. И у нее деревянные стрелы. Я не хочу узнавать дальность арбалета опытным путем, так что извините…

Вампир мгновенно схватил обоих за плечи, и улица опустела. Через тридцать секунд на то место, где они стояли, медленно спланировала стрела.

- Ваше полное имя, адрес и род занятий, - Лаврентий наклонился над бланком, но, не дождавшись ответа, поднял голову и хмуро посмотрел на посетителя.

Мужчина в коже стоял перед полицейским и таращил глаза.

- Что, привидений никогда не видели? - спросил Лаврентий и чуть взлетел из кресла.

- Н-нет, только вампиров…

- А, - ответил призрак. - Бывает. Полное имя и адрес, пожалуйста. И род занятий.

Мужчина покраснел.

- Македонский. Александр Сергеевич.

Стоящий рядом Николай закашлялся. Лаврентий невозмутимо записал.

- Род занятий?

- Б-безработный…

- Ухум… - Лаврентий взглянул на Николая — Вы, господин свидетель, можете пока присесть.

Николай покорно отошел к стене и устроился на неудобном железном стуле. Мужчина вымучивал признания. Слушать было неприятно, и Николай уткнулся в телефон. В групповой чат пришло сообщение от Аси. «Снайпершу принесла, Л ее посадил. Ваня, твой ужин через 10 минут. Коля, могу дождаться и подхватить, я уже поела». Под сообщением вспыхнули сердечки. Михаил Васильевич и вампиры освоили эмодзи. Николай усмехнулся. «Спасибо, Ась, не нужно. Не знаю, сколько ждать. Доеду в карете». Ася поставила лайк. Николай переключился на инстаргам. Он смотрел красивые картинки, а мозг в это время обрабатывал события последних трех дней.

Все началось с того, что к нему заглянул Лаврентий. Ну как, заглянул. Вырос из Жанниного стола и громко поздоровался. Когда Жанна перестала ругаться, а с пола вытерли кофе, призрак перешел к делу.

- Ты ведь знаешь Инквизитора, так?

- Да кто же его не знает? - кисло переспросил Николай. - Из каждого утюга звучит.

Призрак кивнул.

- И знаешь, что он делает. Кроме музыки.

Теперь кивнул Николай.

- Мне нужна твоя помощь. У него появились последователи. Люди.

- Люди? - удивился Николай. - Это немножко не моя специализация…

- Твоя, - призрак улыбнулся. - Работать будешь с вампирами.

Тем же вечером Николай оказался в Заповеднике. Он силился вспомнить, когда же все-таки согласился на эту авантюру, но так и не смог. Просто на выходе с работы его ждала карета, а в карете сидел Лаврентий, и не ехать было как-то неудобно. Теперь Николай сидел за vip-столом в вампирском ресторане, напротив него расположились Михаил Васильевич и молодой нечеловек по имени Иван, а бледная маленькая вампирша расставляла тарелки с бифштексами. В целом, все выглядело неплохо.

- Вот наша мадам, - Михаил Васильевич протянул Николаю свой смартфон.

С экрана улыбнулась девушка неопределенного возраста мальчишеского телосложения. В руках у девушки был арбалет.

- Светлана Аксакова, но она предпочитает, чтобы ее называли Вельхора. Феминистка. Чемпионка по стрельбе из арбалета. С недавнего времени — мстительница за обиженных женщин.

- Лихая девчонка, - хмыкнул Николай. Он разрезал стейк.

- Она убила двоих, - тихо сказал Иван.

Нож и вилка замерли в тарелке. Николай еще раз всмотрелся в улыбчивое лицо.

- Ваня, не убила, а причастна к смерти, - поправил Михаил Васильевич. - Так-то она их только подстрелила, и даже это мы доказать не можем.

- Ну да, помню, - отозвался вампир. - Один от страха выпал из окна, второй побежал и попал под катафалк. Но мы ведь все понимаем, что если бы не это, она бы их добила. Да вы ешьте, Николай. Ни одна драма не стоит остывшего стейка.

Николай не нашел, что возразить, и молча положил в рот кусочек мяса. Иван продолжил:

- Как уже сказал Михаил Васильевич, доказательств у нас нет. Девочка умная. Никто ее не видел, никто не опознал, на первый взгляд с погибшими она никак не связана и вообще была в другом месте. Но мы ее, конечно, вычислили.

- Как?

Михаил Васильевич пожал плечами:

- Соцсети. Таким людям просто необходимо рассказать о том, что они сделали. Иначе это не считается. Как ее кумир, Инквизитор, который каждый раз хвастается на своем канале. Она, конечно, не призналась в покушениях, но после каждого нападения у нее появлялась подходящая цитата из песен дель Поццо. Так мы ее заподозрили. А потом мы… установили слежку.

При этих словах Иван чуть заметно улыбнулся.

- Но те, кто за ней следит, к сожалению, не смогут давать показания, - продолжил полицейский. - Поэтому мы все знаем, но ничего не можем доказать.

- Мы знаем, кто будет следующей жертвой, - сказал Иван. - И нам нужны вы. Для видеофиксации преступления.

- О.

- Все должно выглядеть так, будто мы оказались там случайно, - продолжил вампир. - Как будто у нас с вами фотосессия. Или запись контента для влога. Придумаем. И между делом в кадр попадает преступление. Которое я, конечно же, предотвращу.

- А какой шанс, что нас убьют?

Вампир и полицейский переглянулись.

- Не беспокойтесь, - ответил вампир. - Со мной вы в полной безопасности. К тому же быть мертвым иногда весело.

И он клыкасто улыбнулся.

- Господин свидетель!

Николай вынырнул из воспоминаний и вперился в призрака.

- Подойдите, заверьте.

Лаврентий протянул ему бланк. Николай пробежался по тексту и поставил жирную подпись, подтверждая, что к Македонскому А.С. не было применено насилие, внушение, психологическое давление и иные способы воздействия, включая сверхъестественные. Македонский поставил рядом свою закорючку, и его, наконец, увели.

- Веселая ночка, а, Коля? - спросил призрак, когда они остались одни.

- Обхохочешься, - буркнул фотограф.

Он вытащил из камеры карту памяти и положил на край стола, подальше от призрака.

- Отдай кому-нибудь живому, пусть скопируют. Только сам не трогай.

- Ладно, - призрак помялся. - Ты извини, что втянул тебя в это. Это, и правда, не твоя специализация.

Николай махнул рукой:

- Знаешь, я уже не уверен, а что именно — моя. Обращайся.

И он сел в карету и уснул, как только они отъехали от отделения.

Аня сидела в гостиной и пила чай. На ней была пижамка с енотом. Перед ней — новая книжка Османа. Аня увлеченно читала.

Хлопнула форточка, и влетел Иван. Он превратился, потянулся и промокнул клыки салфеткой.

- Как все прошло? - спросила Аня.

Иван подпрыгнул.

- Уф, ты меня напугала.

- Извини.

Вампир сел рядом. Он на минуту задумался.

- В принципе, все хорошо. Мстительница арестована, парень, которого она хотела убить, сдался полиции. Никто не пострадал.

- Но?

- Но… - Иван провел рукой по лбу и посмотрел на жену. - Мне ее жалко. Пока мы за ней следили, я много о ней узнал. Ничего бы этого не случилось, если бы этой девочке кто-нибудь вовремя помог. И остальным тоже.

- Остальным?

Вампир невесело усмехнулся:

- Она уже четвертая фанатка Инквизитора, которая решилась лично карать злодеев. Первых трех взяли без меня. Студент, пенсионерка и водитель маршрутки. К счастью, дальше хулиганства дело не зашло. Хотя, пенсионерка была близка к катастрофе.

Аня хмыкнула. Потом взяла Ивана за руку.

- Дорогой мой Джиованни, ты не можешь помочь всем. Никаких сил, даже сверхчеловеческих, на это не хватит. Ты и так делаешь очень много. Остальное — не твоя ответственность.

- Инквизитор — как раз таки моя, - ответил Иван.

- Нет, сказала Аня твердо. - Когда люди озлоблены, в отчаянии и уверены, что весь мир против них, они готовы пойти за любым, кто оправдает их самые темные желания. Сейчас они нашли оправдание в музыке и проповедях Инквизитора, и мне почему-то кажется, что сам Инквизитор такого не ожидал. Вряд ли его это обрадует.

- Да-а… - протянул Иван задумчиво. Его глаза заблестели. - Знаешь, что мне в тебе нравится? Ты всегда подаешь отличные идеи!

Он взвился на ноги.

- Переподкуськин уже спит? У него же есть доверенные журналисты?

И, не дожидаясь ответа, он вылетел из гостиной. В самом прямом смысле.

Полночь. Маленькая кухня на окраине города. Джирроламо дель Поццо сидит на стуле, опустив голову, и перебирает перстни. - Вот, - Михаил Васильевич толкнул по столу распечатки. - Знаю, ты не особенно читаешь новости, и, скорее всего, этого не видел. Здесь про тех четверых, твоих последователей. Но на самом деле, их больше. В области. В других городах. Я связался с коллегами, и они мне рассказали. Все очень стараются, чтобы это не пролезло в прессу, потому что такие публикации — это как зеленый свет. Эти психи видят, что они не одни, и действуют. Я обязательно выясню, кто слил информацию, но сейчас мне важнее, чтобы ты понял, Женя. Все вышло из-под контроля. Люди начинают творить самосуд, убивать подлецов. Только градации подлецов у них свои собственные. Это у тебя — великая миссия очистить мир от преступников и злодеев, а у людей все помельче. И злодеем вполне может оказаться кассир, который с недосыпа кого-то обсчитал, или коллега, который занял чье-то место. Или, как здесь — женщина в регистратуре поликлиники. - И все это — моим именем, - сказал Инквизитор. - Но ведь я ни к чему подобному не призывал! Они вывернули мои слова наизнанку! Михаил Васильевич поднял брови: - Разве? Ты говорил о борьбе с тьмой и жестокостью. О кровавой каре, что падет на тех, до кого не дотягивается земное правосудие. Ты показал им наглядный пример. - Но ведь это совсем другое! Я поступаю правильно! Меня поддерживают! - Поверь мне, их тоже многие поддержали. В собственных глазах они тоже борются против тьмы. Так где та черта, за которой нам можно убивать, а им — нет? Инквизитор помолчал. - И все-таки, Миша, я думаю, что ты не прав, - сказал он. - Тогда подумай еще. Потому что я с этим закончил. - И что ты будешь делать? Вампир вдруг оказался на ногах. Его глаза впились в лицо полицейского. - Я тебя сдам, - спокойно ответил Михаил Васильевич. - Я дам тебе три дня форы, а потом пойду к Ивану и все ему расскажу. Потом начну искать тебя по-настоящему. И разгребать последствия того, что мы натворили. Если выйду отсюда живым, добавил он мысленно. И если Иван оставит меня в живых, когда все узнает. Инквизитор медленно выпрямился. С минуту он молча смотрел на полицейского... - Прощай, Миша. ...и вылетел в форточку. Михаил Васильевич закрыл глаза.

- Ох, Миша… - Ася закрыла лицо ладонью. Иван молча встал и отошел к окну. В его глазах метались красные огоньки, а клыки стали длиннее на полсантиметра. Он уговаривал себя, что есть полицейских — как минимум вредно для здоровья. - Хорошо, что Юрий Вадимыч в Болгарии, - пробормотал вампир. - Он бы сейчас обратился без всякой магии… - Ну, зато теперь понятно, почему мы всем заповедником не могли выследить одного вампира, - сказала Ася. - Он, оказывается, был не один. Ты ему все рассказывал. - Да, - Михаил Васильевич смотрел на Ивана. - Вань, я не знаю, что на меня нашло. Тогда это казалось правильным. Я был чертовски зол. Так много мерзавцев каждый день уходят от правосудия, и у меня появился шанс наконец-то призвать их к ответу... «Когда люди озлоблены и несчастны...», вспомнил Иван. Он резко повернулся. - Проехали. Вампир перепрыгнул через спинку кресла и оказался напротив полицейского. - Сейчас важнее его найти. Мне нужно все, что ты знаешь. Имена, адреса, все. Хотя, если прошло уже три дня… Ох, Миша… Все это наверняка бесполезно. Черт знает, где его теперь искать. - Ваня! В гостиную ворвался Переподкуськин. Глаза у него были сумасшедшие. - Ваня, открой ссылку! Я тебе скинул! Там такое… - Ох, цифровое поколение! - Иван закатил глаза. - Володя, ты уже здесь, просто расскажи нам! Переподкуськин замотал головой. - Открой ссылку! Иван потыкал в экран. - Матерь божья! - Что там?! - воскликнула гостиная. - Откройте ссылку, я переслал в чат. - Оу! Из спален в коридор повываливались полусонные вампиры в пижамах. Все держали смартфоны. Все одинаково хлопали глазами. - Вань, это что, шутка? - воскликнула Елена. - Нет. Похоже, что нет. «Инквизитор. Паллас-Арена. Живой концерт».

Стадион гудел. Правильно было бы сказать, что он орал, но ор был настолько дружным, что звучал как очень долгий аккорд с перегрузом. Кажется, здесь собралось вдвое больше людей, чем он мог бы вместить. Почти все были в коже. Абсолютно все были с крестами. Вампиры попытались слиться с толпой, но их элегантные костюмы выделялись в ней, как островки хорошего вкуса в океане death metal. Кроме того, они были единственными, кто зажимал уши на басах. Но вот отгремела последняя песня, и последняя дребезжащая нота растаяла в ночном воздухе. Инквизитор положил гитару и попросил тишины. Вампиры подобрались ближе к сцене и приготовились. - Спасибо, что пришли сегодня и были здесь со мной! - крикнул дель Поццо. Стадион отозвался дружным воплем. Взмах руки. Тишина. - Я хочу кое-что вам сказать. Сегодня вы слушали меня, вы пели со мной. Вы слышали и повторяли мои слова. Я рассказывал вам истории о крови, мести и воздаянии. Я говорил, что очищу мир от зла. - Иквизитор замолчал. - Я был неправ! Тишина. Шепот в толпе. - Я находил и убивал преступников, до которых не мог добраться закон. Я рассказывал вам об этом. Я гордился этим. Я подал пример, и люди пошли за мной. Люди вынесли приговор своим ближним, взяли в руки оружие и привели его в исполнение. Инквизитор кивнул, и на экране за его спиной появились скриншоты из прессы. Они медленно сменяли друг друга. - Эти люди, которых вы сейчас видите — убийцы. Не у всех получилось довести дело до конца, кого-то остановили. Но все они хотели убить. Потому что это делал я. Потому что я им это разрешил. И я отвечаю за каждого из них. В своей гордыне я решил, что знаю, кому жить, кому умереть, и эти люди решили, что они тоже знают. Я забыл, что маленьких преступлений не бывает, и каждый, даже незначительный, проступок может оказаться для чьей-то жизни огромной катастрофой, за которую захочется покарать смертью. Я раскаиваюсь в этом. И я прошу за это прощения. Тех, кто сейчас думает о мести я прошу — остановитесь. Тех, кто планирует убийство во имя справедливости я прошу — оставьте. Потому что вы не сможете ничего вернуть. Как не могу вернуть я, - Инквизитор помолчал. - Я знаю, что сейчас в зале есть вампиры. Они пришли за мной. Толпа зашевелилась. Вампиры медленно поднялись в воздух и опустились на сцену неподалеку от инквизитора. - Я знаю, что они здесь не для того, чтобы убить меня. Потому что они — лучше меня. Они знают, для чего люди придумали закон, они видели времена, когда закона не было, и поэтому они следят за тем, чтобы он соблюдался. Если я сдамся, и они отведут меня в полицию, а потом будет суд, и мне вынесут приговор. И все будет честно. Но я хочу другого. Джиованни, ты можешь подойти? Иван шагнул вперед. Инквизитор запустил руку в карман куртки, вытащил пистолет и протянул его Ивану. - Здесь деревянные пули. Прошу тебя. Я должен был умереть еще тогда, в Италии. Я очень устал и запутался. Сделай мне одолжение. Закончи все это. Здесь и сейчас. В полной тишине Иван взял пистолет. Проверил пули. Взвесил его в руке. Навел на инквизитора… … и осторожно положил на пол. - Пойдем домой, Женя. Просто пойдем уже домой.

- Ну, и что мы будем с ним делать? - спросила Ася. Вампиры сидели в гостиной. У каждого была кружка с глинтвейном, заботливо приготовленным Аней и Машей. Обе женщины тоже были здесь. Они уютно устроились на диване между котов. Маша вязала. Аня задумчиво щипала слойку с корицей. - Убьем его. Тихо, без всякого пафоса, - предложила Елена. Инквизитор отсыпался в своей старой комнате в подвале. В этот раз Иван даже не поставил сигнализацию. Когда Ася напомнила об этом, он только отмахнулся. - Уже не получится, - тихо возразил Августин. - После его представления на концерте мы как под микроскопом. Все смотрят на нас. Если с ним что-то случится, заповеднику конец. - Ну а что тогда? В тюрьму на двадцать лет? - Елена фыркнула. - Чушь! - А мне его жалко, - сказала Аня. - Сильная личность, лидер, с таким талантом и таким хаосом в голове! У него могло бы получиться что-то действительно великое, если бы все не переворачивалось с ног на голову. Теперь я даже не знаю, сможет ли он найти покой хоть где-то на земле. Иван вдруг ухмыльнулся: - Анюта, я уже говорил, что ты просто золото?

- Имя? - Джирроламо дель Поццо. - Образование? - Э-э-э… Домашнее. Церковое. - Как переносите маленькие закрытые пространства? Готовы ли находиться в них долгое время? А если в одиночестве? Вампир ухмыльнулся во все клыки: - Не испытываю никаких затруднений. Юрий Вадимыч и Иван наблюдали за интервью из-за стеклянной двери. Оба напряженно следили за лицом интервьюера. - Ты уверен, что это хорошая идея? - спросил Юрий Вадимыч. - Ну, он быстро учится, мгновенно восстанавливается, способен спать столетиями, его очень сложно убить и у него неограниченный запас времени. По-моему, это идеальный кандидат. - А если он столкнется… ну… - С недружественной цивилизацией? - Именно. Вампир посмотрел сквозь стекло. Ему улыбнулось его размытое отражение. - Я думаю, они об этом сильно пожалеют. За стеклом двое мужчин пожимали друг другу руки. Оба улыбались. Одним из них был вампир, музыкант и инквизитор Джиролламо дель Поццо. Второй был в темно-синей форме, немного напоминающей военную. - Ну что ж, господин дель Поццо… Добро пожаловать в космические войска!

Глава 19 Отпуск

- У нас проблемы.

Аня оглядела гостиную. Было раннее утро, смена в ресторане закончилась, и усталые носферату развалились в креслах бездыханными телами. При звуках Аниного голоса головы приподнялись, а глаза приоткрылись.

Аня сверилась с бумажкой и продолжила:

- За эту неделю мы получили шестнадцать негативных отзывов. Это больше, чем за полгода. Я не считаю всяческое мелкое брюзжание, это про настоящие ошибки. Перепутанные блюда в заказе, доставка с опозданием на час. А одному клиенту вместо трех порций рагу принесли тридцать. Это не то, чтобы жалоба, он устроил рагу-вечеринку, но все-таки.

По гостиной пролетел горестный вздох. На улице печально завыли волки.

- Ну, последние недели были... напряженными, - сказал Иван.

Вампиры закивали. Кинохроника коллективных воспоминаний замелькала перед глазами.

Инквизитор.

Михаил Васильевич, которому они, конечно же, никак не помогали.

Детский праздник в Доме творчества.

И просто злые будни.

- Мы здорово выдохлись, Ань, - призналась Елена.

Аня нежно улыбнулась:

- Ага. И у меня есть идея.

- В отпуск? Все сразу?

Юрий Вадимыч сел.

- Именно!

Иван кивнул с маниакальной жизнерадостностью. Юрий Вадимыч погладил лоб.

- И вы все... куда вы поедете?

- В Италию. Для начала. Потом - Испания. Германию тоже хотелось бы навестить. И Ева хочет в Марокко. Она там никогда не была.

Юрий Вадимыч отогнал образ толпы вампиров в гавайских рубашках, с фотоаппаратами и путеводителями и собрался с мыслями.

- Но... - начал он.

- Мы уже все продумали, - перебил Иван. - Рестораном будут управлять люди. Анин заместитель, Семен, вполне справится. Асина служба помощи пожилым и так работает в основном днем, и Ася может оставить ее на какое-то время. Елена может записывать влог и преподавать откуда угодно, и с Августином та же история. Он и так консультирует в основном онлайн. А чтобы сайт не простаивал, Переподкуськин будет вести путевые заметки.

- Как, и он с вами?

- Конечно. Он вообще никогда не путешествовал.

Юрий Вадимыч забарабанил пальцами по столу. Все как будто было в порядке, но ему казалось, что он что-то упускает.

- Паспорта! Почти ни у кого из вас нет паспортов, не то, что загранников. На оформление уйдет вечность, не говоря уже о потраченных нервах.

Иван поморщился:

- Ага, плавали. Знаем. Поэтому я и не буду их делать.

- ?!

Иван сверкнул клыками.

- Есть одна мыслишка.

Замок гудел. Вампиры бегали друг к другу в комнаты, показывали недавно купленные купальники и плавки, собирали и снова разбирали чемоданы и хихикали. На фоне умеренно жутко скрипели двери и периодически, без особой уверенности, выли волки.

Иван вышел на середину гостиной и хлопнул в ладоши. Сцена замерла.

- Ребята, они уже почти здесь. Пятиминутная готовность.

Вампиры исчезли. Из-под потолка зашелестели крылья.

В коридоре тяжело затопали, и в гостиную вошел коренастый человечек с чемоданчиком. За ним тянулась коротко остриженная девушка. Оба были в зеленых медицинских костюмах.

- Добрый вечер! Иван? Ага, ну, показывайте пациентов!

Вампир молча указал наверх.

Летучие мыши дружно улыбнулись. Ветеринар поперхнулся.

- Так, - Аня несколько раз глубоко вдохнула и обернулась к своим. - Вы с Асей ни разу не летали, поэтому предоставьте все нам с Машей. Мы знаем, как держаться в аэропортах.

- Не переживай, Анечка, - промурлыкала Ася. - Мы будем паиньками.

Иван кивнул. Его лицо светилось кристальной невинностью. Аня подозрительно прищурилась, но тут подошла их очередь.

- Ээээ. Шесть переносок с летучими мышами?..

Служащий аэропорта заморгал. Лицо Ани стало каменным.

- Все верно. Вот их паспорта. Все прививки есть.

Он долго изучал документы, потом покачал головой.

- Нет, не пропущу. Вас всего пятеро взрослых, переносок шесть, по регламенту авиакомпании... эээ...

Летучая мышь в крайней переноске уцепилась за решетку и уставилась на служащего. Служащий смутно ощутил себя стейком. Чувство было непривычным.

- И у вас нет... эээ... нет...

Мышь раскрыла пасть. А потом подмигнула.

Служащий уставился на Аню. Потом на Машу. Потом вдруг подпрыгнул и отшатнулся.

- Без проблем! Проходите! Эээ, счастливого пути! - пискнул он фальцетом.

Аня подозрительно обернулась. Ася и Иван стояли позади и улыбались. Нежно и ласково. Рядом с ними хихикали Валентин и Елисей. Переподкуськин кашлял в кулачок.

- Спасибо, - мягко сказала Аня и потянула семейство в зал ожидания.

- Ладно. Ладно. В целом - все прошло нормально...

Вампиры сидели в баре отеля в Риме. Обычно бар в это время закрывался, но сегодня все решили поработать подольше. Уж больно милыми были поздние посетители.

- Да, ребят, а кто, все-таки, вызвал грозу?..

- Кажется, я, - признался Алишер. - Я не нарочно.

- А туман в кабине пилотов?

Ева подняла дрожащую руку.

- Это я просочилась. Всегда было интересно посмотреть, как управляют самолетом.

Маша приобняла ее за плечи:

- Тебе понравилось, детка?

- Да! Ну, до момента с огнетушителем. До сих пор икаю.

- Ладно, а кто напугал ту пьяную леди? - спросила Аня. - Она почти поседела!

- А нечего орать матерные частушки на весь салон, - буркнула Елена. - Даже мы услышали.

Переподкуськин заржал, но под взглядом Ани закашлялся и глотнул мартини.

- Ладно. Хорошо. В общем и целом... - начала Аня. - Но в следующий раз давайте будем чуть-чуть потише. Пожалуйста.

Вампиры переглянулись и нестройно выразили согласие.

- Не будут, - сказала Аня с тихим вздохом.

- Нет, конечно, - подтвердил Иван.

- И ладно, - сказал Переподкуськин.

- Эй, ребята! - раздался голос Августина. - Я тут позвонил одному бывшему клиенту, и... вы когда-нибудь были в Сикстинской капелле ночью?..

Дружное "Юууу-хууу" отразилось от стен. Оно еще звучало, а в баре уже никого не было.

На стойке осталась гора чаевых.