12+Ковыльные просторы
Он боролся не с призраком и не с монстром. Он боролся с пустотой. Выйдя на ночную прогулку, Ефим Рыбников и представить не мог, что его главным врагом станет собственная память. Древний свист, исходящий от степного идола, начал методично стирать его личность.
Или он сам начал стираться, как карандашный набросок на старом листе, подхваченный равнодушным дуновением Бескрайности.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Воздух в посёлке к ночи остыл, утратив дневной знойный гнёт. Он стал прохладным и неподвижным, с приятным запахом полыни. Ефим Рыбников стоял на крыльце своего домика на окраине, курил самокрутку и смотрел в темноту. Окна соседних хат были тёмными – добропорядочные советские люди давно спали, чтобы с первыми лучами солнца встать на работу в колхозе.Но сон обходил Ефима стороной. Беспокойство грызло его изнутри, тихое, но настойчивое, как скрип половицы в пустой комнате. Тоска. Необъяснимая, глухая тоска, что пришла не от жизненных неурядиц – с ними он мирился, как мирились все, – а откуда-то извне. Из самой этой бескрайней, поглотившей звёзды темноты, что раскинулась за оградой двора.Он бросил окурок, раздавил его каблуком и свистнул сквозь зубы. – Альма, ко мне.Из конуры бесшумно выпорхнула тёмная тень овчарки. Умные, преданные глаза смотрели на хозяина с безоговорочным понимани…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0