Кот Вес

Глава 1

Старый егерь Асмаловский заехал к фермеру Овсееву проведать, как там ослы — не боятся ли появившихся недавно волков. Да заодно чаю попить. Мужчины сидели на крыльце, смотрели, как ослики Господин и Ушастая щиплют траву, а вдалеке пасутся овцы. Разговор шёл о том, о сём, и вдруг Овсеев сказал:

— А ты знаешь, Николай Иваныч, у нас же тут кот появился. Не простой.

— Не простой — это как? — усмехнулся егерь. — Говорящий?

— Нет, не говорящий, — Овсеев поставил кружку. — Но почти чудесный. Ты посмотри.

Овсеев свистнул. Из-за угла дома, неторопливо, важно вышел кот. Не просто вышел…

Выплыл как корабль. Огромный. Не то чтобы толстый — скорее крупный, сбитый, с широкой грудью и мощными лапами. Но лапы были короткими. Настолько короткими, что его пушистое брюхо почти касалось земли. Окрас у кота был странный, красивый — тёмные, волнистые полосы по серебристому фону, как у скумбрии. А хвост — длинный, пушистый, поднятый трубой.

— Ну и ну, — присвистнул Асмаловский. — Это кто ж такой? Кот-хомяк?

— Вес, — с гордостью сказал Овсеев. — Кот Вес.

Вес подошёл к крыльцу, окинул егеря спокойным, изучающим взглядом, потом прыгнул на ступеньку. Прыжок получился смешным — короткие лапы едва оторвались от земли, но кот приземлился точно и сел, обернув хвостом лапы.

— Он манчкин, — пояснил Овсеев. — Природный. Не породистый, не купленный, а настоящий, самородок.

— Манчкин — это который такса среди кошек? — уточнил Асмаловский.

— Он самый. Коротколапый. Но обычно манчкины маленькие, лёгкие. А этот, — Овсеев кивнул на кота, — этот весит под десять килограмм. И не жирный, глянь, мышцы одни. Мы его поэтому Весом и назвали.

Асмаловский присмотрелся. Действительно, кот был не толстым. Под длинной, густой шерстью угадывалась мощная фигура — широкие плечи, крутая грудь, сильные бёдра. Зверь сидел, чуть сгорбившись, но в этой позе чувствовалась спокойная сила культуриста.

— И откуда он у тебя? — спросил егерь. — Цыгане подбросили?

Овсеев усмехнулся, почесал кота за ухом. Тот прикрыл глаза, заурчал.

— История, друг, такая, детективная.

Два года назад, весной, прибилась к нам кошка. Обычная, серая, худая. Я её покормил, она осталась. А через неделю родила двух котят в старом сарае. Обоих принесла мне показать — мол, смотри, какие. Один был обычный, полосатый. А второй — вот этот. Коротконогий, большеголовый, с короткими лапами.

— И что?

— А то, что через месяц кошка взяла одного котёнка — обычного — и ушла. А этого оставила. Я удивился, думал, заболел, бросила. А потом оказалось, она из деревни за десять километров, у одной бабушки жила. Бабушка её уже обыскалась, убивалась. Когда кошка вернулась, я съездил, отдал кошку и того котёнка. А этого, Веса, оставили. Бабушка сказала: «Он какой-то странный, длинный, лапы короткие. Забирай себе, у тебя ферма, место есть».

— Так ты его и оставил?

— А что мне было делать? — развёл руками Овсеев. — Жалко стало. Кормил, поил, растил. А он рос и рос. Вымахал вон какого богатыря. И не переставал удивлять.

— Чем же?

— А тем, что он не просто кот. Он — охотник. Но не как все.

Вес, услышав слово «охотник», поднял голову, насторожил уши и вдруг, бесшумно, скользнул с крыльца. Асмаловский не успел проследить движение — только мелькнула длинная шерсть, и кот уже стоял у забора, вглядываясь в траву.

— Гляди, — шепнул Овсеев.

Из-под досок выскочила мышь. Вес не бросился, просто сделал шаг. Потом ещё один. Его короткие лапы мелькали так быстро, что их не было видно. И из-за длинной шерсти создавалось впечатление, что кот парит над землёй, как катер на воздушной подушке. Только морда, длинное тело, и хвост. Мышь замерла, заворожённая, а Вес уже был рядом. Короткий удар накачанной лапой — и мышь затихла.

— Не ест, — вздохнул Овсеев, когда кот вернулся, гордо неся добычу. — Душит, но не ест. Кладёт на крыльцо, как подношение. А сам идёт к миске.

— А что в миске? — спросил Асмаловский. — Неужели правда корм для хомяков?

Овсеев замялся, потом сказал:

— Марьяна, жена моя, знаешь где работает? В зоопарке, в контактной зоне. Она иногда приносит корм для рысей. Ну, специализированный, мясной, с витаминами. Кот его учуял, попробовал и… подсел. Теперь только его и ест. Может, поэтому такой большой.

Асмаловский рассмеялся:

— Кот на корме для рысей! Это ж сколько сил в нём… рысиных!

— Сил у него — на троих, — кивнул Овсеев. — Он за ночь весь сарай обходит, ни одной мыши не оставляет. Крыс душит — страшно смотреть. Крупных, старых, которые уже собак бояться перестали. А он их — раз, и готово. И всё на крыльцо таскает. Утром выходишь — а там парад крыс.

— И тоже не ест?

— Ни кусочка. Только рысий корм. И сметану иногда. Ещё рыбу варёную. Но мышей — нет. Брезгует, что ли.

Вес, расправившись с мышью (придушив и положив на крыльцо), смешно умылся, сел и уставился на людей. В его взгляде было что-то такое, отчего Асмаловский вдруг почувствовал себя гостем, а не хозяином положения.

— И что, он всегда так? — спросил старый егерь. — По-хомячьи бегает?

— Всегда, — вздохнул Овсеев. — Когда бежит — парит. Когда сидит — смотрит как с небес. Когда ест — урчит так, что словно гром бьёт. Мы его любим. А он нас — охраняет. Может и кот-хомяк, но дело своё знает.

Вес, словно услышав, что разговор о нём закончился, встал, неторопливо потрусил к сараю. Шерсть струилась, лап не было видно — только спина и хвост, плывущие над травой. Катер.

— Красивый, — согласился Асмаловский. — Необычный. И имя ему подходит. Вес. Тяжёлый, мощный, а летает, как пушинка.

— Он и есть пушинка, — усмехнулся Овсеев. — Когда захочет. А когда захочет — гора. Имеет вес.

Мужчины ещё посидели, выпили чаю. Солнце уже клонилось к закату, и длинная тень кота, как катера, парящего над землёй, легла на дорожку. И в этой тени, в этом вечернем свете, было что-то очень необычное. Будто и не кот вовсе, а маленький, лохматый дракон, который решил поселиться у обычного фермера и ловить мышей. Только с короткими лапами и любящий рысий корм.