Костяной шарик

Глава 1

1.

Стоп! Не парься. Просто сдвинься на пару дюймов влево или вправо — и будет другая точка зрения. Погляди... Реальность — нечто большее, нежели сумма ее составляющих...

Кен Кизи, «Порою нестерпимо хочется»

...При ударе из головы Игоря Евгеньевича выкатился маленький, размером с драже «Гексавита», шарик. Издавая щелкающий костяной звук, шарик проскакал по асфальту и скрылся в трещине, которая змеилась поперек тротуара.

Игорь Евгеньевич с удивлением понял, что и он сам загадочным образом очутился в этом асфальтовом разломе вместе с шариком. То есть тело его по-прежнему лежало снаружи, на асфальте, а вот сознание находилось здесь, среди набившегося в трещину мусора — сухие комки грязи, подсолнечная шелуха и пожелтевший от времени окурок.

Черт знает что, подумал Игорь Евгеньевич. Он никак не мог взять в толк, как это все случилось. Шел, запнулся — это понятно. Растянулся на тротуаре и, кажется, сильно ударился головой — тоже ясно. А теперь что со мной?

Где-то рядом торопливо зацокали каблучки.

— Мужчина, что с вами? Вам плохо?

— «Скорую» нужно вызвать, — предложил кто-то. — Похоже, сердце. Есть у меня один сотрудник, так у него брат точно так же шел по улице и...

— Воды! Дайте кто-нибудь воды!

— Он без сознания, какая вода...

— Да помогите же кто-нибудь!

Игорь Евгеньевич все слышал и понимал, но не мог ничего поделать, лежа костяным шариком между асфальтовых плит. Вокруг было темно, только вверху светился неровный клочок голубого весеннего неба, который время от времени заслоняла трепещущая на прохладном ветерке листва.

Так, я упал и ударился головой, попытался сосредоточиться Игорь Евгеньевич. Тела своего я не ощущаю — похоже, я действительно без сознания или что-то вроде того. Тогда кто думает за меня и почему он... Нет, ерунда какая-то получается!

Тут Игоря Евгеньевича охватило отчаяние. Он попытался закричать, позвать на помощь, но ничего не получилось. Ну все, подумал он с обреченным спокойствием, кранты мне. Неудачно упал, судя по всему. Наверное, то, что сейчас происходит со мной, это просто какие-то посмертные мозговые импульсы. Остаточное возбуждение отмирающих моих нейронов. В результате удара мозг был серьезно поврежден, и вот она, кома.

Игорь Евгеньевич стал думать о признаках комы, расставляя их в уме по порядку — атония мышц, отсутствие корреального рефлекса и реакции зрачков на свет, невозможность самостоятельного дыхания... Стоп, вдруг сказал себе Игорь Евгеньевич. Я же мыслю! Следовательно, нахожусь в сознании и неплохо существую. Cogito, ergo sum. Да уж...

Между тем дела на поверхности принимали все более интересный оборот. Судя по всему, вокруг бессознательного тела Игоря Евгеньевича уже собралась небольшая толпа.

— Да я видел, как он упал, — говорил бас с легким высокогорным акцентом. — Как раз машина пришла с товаром. Я выхожу, значит, смотрю — человек идет, приличный такой мужчина, с портфелем. А он — раз, и упал.

— Что, вот так вот просто взял и упал? — недоверчиво переспросил кто-то.

— Ну да! — ответил бас. — Шел-шел и упал. Я еще подумал — надо помочь человеку. Подписал накладную и сразу сюда подошел.

— «Скорая»! Наконец-то...

Послышался звук приближающейся машины, асфальт слегка завибрировал. Некоторое время до сжавшегося в костяной шарик сознания Игоря Евгеньевича доносились неразборчивые звуки возни.

— Портфель тоже возьмите. Это его...

Потом отчетливо хлопнула металлическая автомобильная дверь, взревел мотор, и все стихло. А сознание Игоря Евгеньевича осталось лежать, никем не замеченное, в грязной трещине.

2.

В зарослях сорной травы, Смотрите, какие прекрасные Бабочки родились!

Кобаяси Исса

Нельзя сказать, чтобы обновленный, бестелесный Игорь Евгеньевич не использовал с толком ту вечность, на которую был обречен волею судеб. Конечно, отсутствие органов чувств как таковых существенно ограничивали его возможности, однако сознание, оставшееся наедине с самим собой, могло, как оказалось, питаться уже накопленным в прошлой жизни опытом.

Окуклившийся в костяной шарик Игорь Евгеньевич занимался только тем, что думал. Он думал и думал, и вскоре пришел к выводу, что не так-то уж все плохо. Даже наоборот.

Для начала Игорь Евгеньевич разобрался с вопросами морали. Затем пришел черед так называемого смысла жизни — поразмыслив немного, Игорь Евгеньевич понял, что никакого особого смысла в жизни нет. Более того, если бы он, смысл, и существовал, то значения придавать ему все равно не стоило — хотя бы потому, что сама жизнь теперь представлялась Игорю Евгеньевичу явлением очень уж относительным.

Решив для себя, что смерть является лишь частным случаем бессмертия, Игорь Евгеньевич принялся препарировать пространство и время.

Он ненадолго застрял на Ничто, но и с этим справился. Абсолют, который слыл непознаваемым, в ужасе бежал от шарообразного Игоря Евгеньевича, покоящегося в ничтожной асфальтовой трещинке. И только Игорь Евгеньевич собрался взойти на опустевший трон Бога, как, случилось это.

Появившись из ниоткуда, маленькие ловкие пальцы вынули костяной шарик из трещины и положили в карман, пахнущий конфетами, стиральным порошком и еще чем-то очень знакомым, но давно забытым. Через какое-то время все те же пальцы достали сознание Игоря Евгеньевича из складок мягкой ткани.

Воздух одноместной палаты задрожал в предчувствии.

Шарик перекатывался по вспотевшей ладошке. Ребенок оглянулся на приоткрытую дверь и, хихикнув, быстро запихнул шарик в ноздрю пожилого человека, окруженного жужжащими и чавкающими аппаратами.

— Это ваше, дяденька!

Игорь Евгеньевич громко чихнул и открыл глаза.