Кошмарная инвестиция

Глава 1

– Вадя! У меня новая бизнес-идея!

Программист Вадим Зеленов ощутимо вздрогнул. Потому что все бизнес-идеи его супруги Натули были либо с безуминкой, либо с сумасшедшинкой, либо уж с откровенной шизушечкой. При том, что по жизни Натуля была абсолютно адекватной женщиной с крепкой психикой и нордическим характером. И работала главным бухгалтером. Но вот бизнес-идеи…

То супруга собиралась отплакивать покойников. На заказ. За деньги. И горячо доказывала Вадиму, что профессия плакальщиц на Руси всегда была и всегда была востребована. Насчет востребованности Вадим не сомневался, но вяло отбивался тем, что коль пропала профессия, то не просто же так. Значит, и не нужна, верно? Жена горячилась, доказывала, какие-то психологические статьи подсовывала и найденные в интернете тексты похоронных плачей. Муж холодел телом, смурнел лицом и отказывался давать денег на рекламу под слоганом «Отпла́чу вашего покойника. Доступно и с душой».

То Натуле пришло в голову устраивать спиритические сеансы. На дому. То есть, на их с Вадимом дому. И выступать при этом медиумом. Она утверждала, что проштудировала всю матчасть, что стать вместилищем духа покойного – ерунда и легкотня. И традиционно упирала на то, что спиритические сеансы пользуются большим спросом. А хороший медиум – вообще нарасхват. Вадиму как-то претила идея «расхватывания» его жены и вызывания кого-то в его гостиной. И идею он зарубил на корню.

Короче, все Натулины бизнес-начинания были почему-то вот такими, с мистическим, магическим или похоронным «душком». Впрочем, объяснялось это просто. В свободное от работы и быта время жена пачками «глотала» ужастики во всех возможных форматах: книги, форумы, подкасты, фильмы, видео. Почему ей это так нравилось, муж никогда не понимал. Особенно, если учесть, что ни в какую эзотерику Натуля никогда не верила. И не боялась ни духов, ни призраков, ни домовых, ни зомби. Потому что их не существует. Однако ж кошмарно-трупная тематика наталкивала её на такие вот нетривиальные идеи заработка. Которые Вадим не одобрял. Видимо, и в этот раз супруга дражайшая что-то подобное выдумала.

Перед лицом Вадима оказался мобильник жены. Открытый на одном из сайтов из серии «купи-продай». Господи, неужели?! Неужели Натуля решила заняться каким-то бизнесом, близким к бизнесу?! А не фиг знает чем?! Однако, разглядев, что именно показывает ему супруга, Вадим сник. Потому что на экране был деревенский дом, страшный до такой степени, что хоть сейчас фильмы ужасов в нём снимай.

Дав мужу налюбоваться кринжатиной, Натуля заговорила, вкрадчиво и медово:

– Вадичек, я хочу купить этот дом!

У Вадима отпала челюсть.

– Зачем?! Ты собралась жить в этой кошмарной халупе?! Или дачку там устроишь?!

Натуля рассмеялась:

– Ты поймал вайб этого дома, Вадечка! Конечно, я там не буду ни жить, ни садоводничать. Это – инвестиция!

Поскольку челюсти падать было уже некуда, на эту потрясающую новость среагировали глаза Вадима, выкатившись чуть ли не на щёки.

– Это?! Инвестиция?! Наташа, твою мать! Ты главбух! Ты прекрасно знаешь, что такое инвестиция! Избушка эта на курьих ножках, хоть и стоит три копейки, это не инвестиция. Это выброшенные деньги. Если тебе так хочется их выбросить, пожалуйста! Только объясни мне – зачем?

Жена подошла к компьютерному креслу сзади, обняла Вадима и поцеловала в макушку.

– Объясняю. Домик этот – реальная инвестиция. Он принесёт нам много денег. Потому что мы с тобой будем возить туда фолк-кринж-туры.

Вадим так и обмяк в своём навороченном кресле.

– Какие-какие туры?!

Жена терпеливо, как малышу, разъяснила:

– Фолк-кринж-туры. Ну, то есть, чтобы там было жутко и страшно, но так, по-фольклорному. Домовые там, игоши, упыри…

Нервы сдали. Вадим расхохотался так, что из глаз брызнули слёзы. Он хохотал, карикатурно хлопал себя по коленкам и приговаривал:

– Фолк, млять… Кринж, мать твою… Игоши, тудыть-растудыть…

Жена обиженно молчала. И смотрела с упрёком, как и всегда, когда муж раскритиковывал очередную её «гениальную» идею. Однако супруг её удивил. Отхохотавшись и вытерев слёзы, он сказал:

– Добро́. Я уже понял, что ты не остановишься сама, так и будешь фонтанировать этой хренью. Поэтому остановим тебя иначе. Я согласен. Хочешь эту халупу – покупай. Хочешь эти свои бла-бла-как-их-туры – делай. Что от меня надо? Денег?

Натуля выглядела странно. С одной стороны – изумлённой. С другой – удовлетворённой. Она, по всей видимости, совершенно не ожидала, что муж согласится, ведь он «зарезал» уже с десяток подобных инициатив. Однако тут же собралась и выдала полный «бизнес-план». Вложений от Вадима требовалось немного, жена и сама нормально зарабатывала, иной помощи она не попросила. Глаза горели так, что было ясно – Натуля всё продумала и предвкушает начало «бизнеса». Поэтому Вадим просто перевёл ей на карту запрошенную сумму и вернулся к работе. Мысленно костеря себя за согласие, но и понимая правильность такого поступка. Пусть Натуля уже обожжётся на «молоке», и начнёт дуть на «воду». Провал её мистическо-туристического бизнеса быстренько покажет, насколько нежизнеспособна и эта идея, и другие аналогичные.

Жизнь покатилась дальше. Вадим работал, Натуля взяла отпуск за свой счёт и бурно отдавалась новому бизнесу с помощью лучшей подруги Жанны. Жанна при этом выглядела странно смущённо-виноватой, разговаривала с Вадимом просительно-заискивающе и всем своим видом показывала, что понимает, какой хренью занимается, но не может оставить подругу. Вадим делал каменное лицо, старался отстраниться и не вникать в эту пьесу абсурда, но периодически что-то слышал и что-то видел. Понял он следующее. Во-первых, супруга купила дом и съездила посмотреть его на месте. Во-вторых, наняла каких-то рабочих, чтобы они ещё больше изуродовали и без того страшную халупу. В-третьих, взяла в команду аниматора, фокусника и консультанта по спецэффектам. В-четвёртых, постоянно что-то приобретала на маркет-плейсах и увозила в свою «инвестицию». Даже один раз джип у мужа попросила, потому что в её седан мешки и коробки не влезли. Вадим отдал ключи и снова постарался не вникать.

Через пару месяцев сияющая Натуля положила перед ним глянцевую карточку. Фото дома в самых устрашающих фильтрах. И надпись: «Хотите пощекотать нервишки? Хотите испугаться до икоты? Хотите вылечить страхом депрессию, ожирение и алкогольную зависимость? Тогда вам сюда! Фолк-кринж-тур в деревню Стуково!». На обороте стоял штамп: «Тест-драйв».

Вадим повертел карточку и вопросительно посмотрел на жену. Та разве что не подпрыгивала от восторга:

– Вадичек! Мы всё доделали! Сегодня – тестовый тур для своих. Собирайся, поехали бояться!

Упс. Такого развития событий Вадим не ожидал. Потому что он, в отличие от Натули, отчасти верил в мистику. И отчасти поэтому даже близко ни к чему подобному подходить не хотел. Но жена уговаривала, упрашивала, уламывала и умасливала. И он дрогнул. Да, было страшно. Да, в голове тут же всплыли совершенно ненужные воспоминания о парочке пережитых кошмаров. Но он, как-никак, муж. И Натулю любит. Нельзя её бросить в момент триумфа. И тем более нельзя, если триумф не состоится – Вадим продолжал верить именно в такой исход Натулиной авантюры.

Оказалось, что таких же страдальцев – ещё пять человек. Заметно нервничающие жёны аниматора, фокусника и консультанта по спецэффектам. Натулина лучшая подруга Жанна, которая теперь выглядела уже не такой виноватой и вроде даже довольной. И незнакомый серьёзный юноша, который представился «экспертом жанра». Вадим даже не стал спрашивать, что за жанр имеется в виду. Потому что он нервничал не меньше, чем супруги Натулиных коллег. Но, в отличие от них, тщательно это скрывал. На сокрытие все силы и уходили.

Впрочем, началось всё довольно тривиально. Их шестерых погрузили в микроавтобус. За рулём – молчаливый пожилой водитель. Натуля – в качестве гида. Пока ехали по раздолбанным просёлочным дорогам, супруга дала краткий экскурс в мир славянской нечисти. Вадим невольно начал слушать – рассказывала Натуля хорошо. Если про домовых, банников и овинников присутствующим хоть что-то было известно, то вот про игошу все, включая Вадима, услышали впервые. И лучше бы он не слушал, ей-богу. Представлять себе, как мёртвого младенца закапывают под порогом, а он потом ползает в доме по ночам, – мрак и ужас. Ещё больше страха навели подробные рассказы про русских вампиров – упырей. Про утопленниц. И про незаложных покойников.

Натуля бойко вещала, артистично меняя голос и тембр в нужных местах:

– Но о самой страшной нежити молчат даже древние легенды. И люди молчат. Потому что у неё нет имени, которое можно было бы выговорить на любом человеческом языке. Она появляется там, где погас очаг. Там, где от живого огня остался лишь пепел. Из этого пепла и собирает она себя по крупинкам, вырастает и делает пеплом всё, что оказывается рядом…

«Гид» сделала драматическую паузу. В микроавтобусе повисла вязкая тишина. Спокойными оставались только сама рассказчица и спина водителя. Дамы выглядели ощутимо напуганными, даже верная подруга Жанна, хотя уж она-то это сто процентов слышала не раз. Да и «эксперт» как-то сник и смотрел уже не так уверенно. Тем более, что за окнами стемнело, и микроавтобус ехал по старой плохой грунтовке, проложенной, как казалось, в глухом лесу. И ни одного источника света в округе, кроме фар их автомобиля и неверного сияния луны.

Вдруг раздался странный звук, похожий на двойной выстрел, и микроавтобус ощутимо тряхнуло. А потом он и вовсе остановился. Народ заоглядывался, посыпались вопросы. Натуля выглядела растерянной, и Вадим поразился её актёрскому таланту. Очевидно же, что поломка была частью сценария, но жена вела себя так, словно и правда не ожидала подобного. Жанна тоже как-то сдулась и тревожно взглядывала на подругу. Водитель, вышедший, чтобы оценить ситуацию, вернулся и хмуро сообщил, что лопнули сразу два задних колеса. А запаска у него всего одна. Поэтому придётся вызывать подмогу.

Однако с подмогой не сложилось. За несколько часов пути они умудрились заехать в такую глушь, где сотовые не ловили. У всех без исключения сети не оказалось. Женщины испуганно жались друг к другу, «эксперт» совсем спал с лица. Вадим с Жанной переглянулись и поманили Натулю к выходу из микроавтобуса. Первой начала подруга:

– Наташ, что там у тебя дальше-то по программе? Мы должны пойти пешком, пугаясь каждого дерева?

Вадим удивился. Он был уверен, что подруга в курсе всего, что их ждет, однако ж просчитался. Оказывается, Натуля до последних этапов подготовки не допустила даже Жанну. Поэтому напуганной та выглядела не просто так. И он поддержал Жанну ироничным вопросом:

– Или упыри с незаложными покойниками полезут из леса прямо сейчас?

Натуля удивлённо посмотрела на обоих:

– Да вы чего?! Не было у меня такого! Мы должны были спокойно доехать до деревни, всё действо там подготовлено. Это совершенно случайная поломка, и я даже не подозревала, что подобное может произойти. И что сети не будет. Сколько я сюда ни ездила, она всегда была. Жан, скажи, мы же и вместе тут были.

Подруга кивнула как-то неуверенно, но муж продолжал смотреть недоверчиво, поэтому Натуля добавила:

– Не верите мне – у водителя спросите. Он вообще не в курсе и не при делах. Должен был по договору вечером нас в деревню привезти, а утром приехать забрать. Ну, блин, выставлю я их конторе счёт за такое головотяпство!

Натуля явно приободрилась и взяла себя в руки. Голос её стал привычно-уверенным:

– Дамы и господа! Прошу прощения за неудобства, техническая накладка. И также прошу помнить, что у нас тест-драйв, поэтому могут быть ещё какие-то шероховатости. Хорошо, что мы их выявили сейчас.

Она посмотрела на часы:

– Судя по времени, до деревни осталось всего-ничего. Поэтому предлагаю прогуляться пешком. Благо, все в удобной одежде и обуви. Волки тут не водятся, дорога ведёт прямиком в Стуково, других населённых пунктов поблизости нет. Возможно, нам повезёт, и попадётся кто-то из жителей на машине. Хотя обнадёживать не стану, в деревне всего десяток жилых домов, и автомобилей я там вроде не видела. Но мы и пешком минут за тридцать-сорок дойдём. Так что – вперёд.

Одна из дам пискнула, что они так не договаривались, что муж обещал ей совсем другое. Но Натуля что-то вполголоса ей сказала, и та, вздохнув, вышла из микроавтобуса вслед за остальными. Последней, как капитан – корабль, автомобиль покинула сама Натуля. И встала во главе колонны. Не успела она сделать и шага, как раздался мрачный голос водителя:

– А мне-то что делать? Ночевать тут одному что ли?

И Вадим в очередной раз изумился Натулиной метаморфозе. Вместо любимой жены, сумасшедшей бизнесвумен и активного гида он увидел резкого и строгого главбуха. В голосе Натули зазвенел металл:

– Уважаемый, это вы у меня спрашиваете? Вы не подготовились к поездке как должно. Вы не запаслись необходимыми вещами и дублирующими средствами связи. Из-за вашей безалаберности мы вынуждены идти пешком. И теперь вы полагаете, что я должна знать, как вам быть дальше? Увольте. Хотите – оставайтесь здесь. В деревне точно есть связь, я, так уж и быть, вызову помощь. А хотите – идите с нами. Но на ужин не рассчитывайте, вас мы не ждали.

Водитель что-то буркнул, забрал из кабины рюкзак и пристроился замыкающим. Микроавтобус пискнул сигнализацией, и маленькая группа тронулась в путь. Вадим шёл рядом с Натулей впереди, оба освещали дорогу своими мобильными. Жанна и три дамы тоже как-то автоматически разбились по парам. В арьергарде брели водитель и «эксперт». Вся группа включила фонарики в смартфонах, и нервные лучи так и скакали по тёмным деревьям.

Натуля взяла настолько бодрый темп, что было не до разговоров. Поэтому шли в тишине. Участники «тура» постоянно озирались по сторонам, только гид была спокойна и устремлена вперёд. Вадим жену прямо зауважал. И ещё больше зауважал, когда она воскликнула:

– Ну вот! Пришли! Добро пожаловать в Стуково!

Дорога и впрямь заканчивалась, упираясь в улицу, на которой стояли тёмные дома. И даже фонарь на этой улице горел. Только вот указатель, возле которого группа остановилась, был с Натулей не согласен. Потому что на нём чёрным по белому было выведено: «Гиблючка». Лучи всех фонариков сошлись на этой надписи. А «эксперт» неожиданно тонким голоском спросил:

– Мы заблудились?

И вот тут Натуля начала играть. Вадим совершенно чётко понял, что поломка автомобиля на самом деле была случайной, а вот другое название деревни входило в сценарий. Просто увидеть табличку они должны были из окна микроавтобуса, но смысл от этого не изменился.

Гид удивлялась, изумлялась, убеждала, что это – точно Стуково. Потому что она не один десяток раз сюда приезжала и всегда – по этой дороге, потому что других нет. И что со знаком – это недоразумение. А теперь, мол, дамы и господа, ускоряемся, не шумим, чтобы не будить жителей-пенсионеров, и бодренько идём к нужному дому. Дамам и господам ничего не оставалось, кроме как последовать указаниям. Благо, до конечной точки маршрута было рукой подать.

Вадим видел этот дом на реальном фото. Потом – на рекламной визитке, отфильтрованный и отретушированный. И там, и там, он вызывал отторжение и неприязнь. Но жена со своей командой постаралась на славу. Теперь дом действительно пугал. Причем, невозможно было выразить словами, чем именно. Но взвод мурашек по Вадимовой спине промаршировал. Другие, судя по сдержанным возгласам и выражению глаз, тоже были под впечатлением, даже Жанна. Особенно впечатлился водитель. Который вообще не представлял, куда едет. И которого кринжовая избушка так поразила, что он воскликнул:

– Э! Мы так не договаривались! Вы сюда чего, на чёрную мессу что ли приехали? Я на такое не подписывался.

Натуля улыбнулась иронично:

– Так идите обратно! Или, кстати, помощь вызовите, сеть должна уже появиться. И не портите людям фолк-кринж-тур.

Водитель отошёл в сторонку, долго что-то делал с телефоном и, наконец, обозначил проблему: связи так и нет. Участники группы, которые использовали мобильники в качестве фотоаппаратов и видеокамер, тоже проверили. Глухо. В глазах Натули Вадим увидел натуральную, неигровую тревогу. Видимо, раньше связь в этой тьмутаракани всё же была. Но жена быстро взяла себя в руки:

– Ладно, с этим разберёмся позже. А теперь, если все успели запечатлеть нашу избушку-хоррорушку, прошу за мной. Ужин будет во дворе, там есть специальное место. А на ночлег разместимся уже в доме.

Следующий час Вадим прожил в привычной реальности. Во дворе действительно был навес, под которым стояли стол и стулья, обычные, туристические. Рядом – холодильник, упаковки с пятилитровыми бутылями воды и несколько больших коробок. Провода к холодильнику и обнаружившемуся на столе электрическому чайнику тянулись от сарая, почти заросшего кустами, и Вадим решил, что там – какой-то источник энергии. Точно не генератор, судя по тишине вокруг. Да и два фонаря в деревне были, так что электричество точно имелось. А из дома провода не стали протягивать, чтобы не портить атмосфЭру.

Оказалось в «хозяйственном уголке» и несколько керосиновых ламп. Натуля быстро их запалила и попросила всех выключить фонарики. Чтобы посидеть при «живом свете». Вадим хотел было пошутить, что они сюда не за живым приехали, но осёкся почему-то. Впрочем, ужин, который на скорую руку собрали женщины, был веским поводом не к разговорам, а к жеванию.

Все члены группы бодро работали челюстями. Даже водитель, которого, несмотря на угрозы, Натуля всё же не оставила голодным. Уютно горели лампы. Стрекотали сверчки. Ветер шевелил кусты и деревья. К страшному дому все сидели спиной. Народ расслабился и словно забыл, зачем сюда приехал. И вдруг – крик.

В начале пути все представлялись, но Вадим не запомнил, какую из трёх незнакомых женщин как зовут. Кричала одна из них: «Нет! Нет! Не трогай меня!». При этом она вскочила со стула и стала пятиться назад. Остальные тоже повскакивали, начали испуганно спрашивать, в чём дело. Женщина тряслась, связная речь давалась ей с трудом: «Меня кто-то укусил. За ногу. Прямо сквозь кроссовку. Господи…». Вадим посветил женщине на ноги. Правая кроссовка на носке и в самом деле была чем-то проколота. И на голубой крососвочной ткани появились пятна, похожие на кровь. Увидев это, хозяйка прокушенной кроссовки начала валиться в обморок.

Поднялась суматоха. Женщину подхватили, усадили. Посветили под стол – никого. Обошли двор – тоже никого. Натуля, как показалось Вадиму, была испугана, не играла. Пока Жанна, медсестра по образованию, обрабатывала пострадавшей ногу, Вадим тихонько шепнул жене:

– Что это? Членовредительство тоже входит в тест-драйв?

Супруга возмущённо посмотрела и зашептала в ответ:

– Ты с ума сошёл? Нет, конечно! По сценарию пара присутствующих должна была почувствовать, что их ноги под столом кто-то трогает. Именно такой спецэффект был настроен. Но укус…

Натуля вздохнула как-то горько:

– И вообще всё не по плану. Табличка с названием, да, это сценарий. Но вот то, что связи нет, – вообще не ясно. А теперь ещё рана эта…

Тут подошла Жанна:

– Ну, это не укус, к счастью. Просто прокол. Причём, неглубокий. Но неприятно, конечно. Я всё обработала антисептиком, залепила пластырем. Чего ещё нам ждать, Наталья? Аптечку вы заготовили знатную, на все случаи жизни. Но хотелось бы понимать, к чему я, как медицинский работник, должна быть готова.

Наталья вздохнула ещё раз:

– Вадь, Жаннусь, я не понимаю… Всё как-то криво пошло. И ребят я не вижу, хотя у нас была договорённость, что, когда группа приедет на место, они знаки подадут. Знаков нет. А без мобильника я даже позвонить не могу, узнать, где они. И всё ли в порядке. И как быть?..

Вадиму стало жалко жену. В конце концов, ничего страшного не происходит. Ну, накладки, ну, мелкие неожиданности. Он хотел было сказать, что пора, видимо, идти в саму «избушку на курьих ножках», как снова раздался крик.

На этот раз кричала другая дама. И судорожно тыкала пальцем в одно из окон дома. Там горел свет. Точнее, не свет, а, по всей видимости, свеча. Стёкла были настолько грязными и мутными, что разглядеть того, кто её держал, возможным не представлялось. И, судя по тому, как побледнела Натуля, этого в сценарии тоже не было. Жену явно надо было выручать. Или – выручать всех. А то вон эксперт побледнел, а водитель того и гляди вместе с дамами в обморок бухнется.

Вадим уверенно сказал:

– Дамы и господа! Наш тур начинает набирать обороты. Вы же приехали сюда за страхом и ужасом – получите страх и ужас.

Жёны других организаторов хором закудахтали, что они такого не хотели. Что их мужья заставили. И эти самые мужья обещали здесь их встретить. И где они, а? Водитель бухтел, что он вообще дома собирался ночевать, а не в этой жуткой халупе. Даже эксперт как-то приободрился на фоне общего возмущения. И тоже какие-то претензии приготовился выкатить. Но не успел. Раздался плач.

Все затихли, прислушиваясь. А из дома нёсся надрывный плач младенца. Которому либо холодно, либо голодно, либо ещё как-то, Вадим в таком не разбирался. Натуля кивнула как бы про себя, и муж понял, что это – по сценарию. Никакого младенца, просто спецэффекты. Но остальные были впечатлены. До бледной синевы и полуобмороков. А тут Натуля ещё и сказала загробным голосом:

– Нас ждут. Дом и его обитатели. Пойдёмте.

По лицам собравшихся Вадим видел, что идти в дом не хочет никто. Даже верная Жанна. Да и он бы с удовольствием встретил рассвет во дворе, в цивилизованном кресле с чашкой растворимого кофе в руках. Но нельзя. Тур должен дойти до финала. И он прошёл вперёд и распахнул скрипучую разбухшую дверь. Дверь в пустоту – так показалось. И не только ему, а всем. Потому что за дверным проёмом была такая темень, что он выглядел дырой в какое-то иномирное пространство.

Вадим на секунду застыл. А потом включил фонарь и направил в дом. И тут же за его спиной грянули женские вопли. Впрочем, не только женские. Да и сам Вадим не мог бы с уверенность сказать, что молчал. Потому что луч фонаря выхватил заваленные хламом сени. И – ребёнка. Не младенца, годовалого уже примерно малыша. Который стоял в сенях на четвереньках. Смотрел бельмами глаз. И щёлкал мелкими острыми зубами.

Одна из дам истерически вопила: «Игоша! Это игоша!». Вторая требовала закрыть этот поганый дом и возвращаться в город. Пешком. Третья умоляла пойти к соседям до утра. Водитель молчал и серел лицом, а эксперт кричал, что он напишет хвалебный отзыв, сто отзывов, только давайте отсюда валить.

Жанна дрожала, но молчала. А вот Натуля выглядела странно. С одной стороны – не менее напуганной, чем остальные. А с другой – недоумевающей. Она с силой захлопнула дверь в дом и заявила, что все идут обратно к столу – технический перерыв. Никто не возразил, некоторые даже вынесли предложение переместить стол со стульями за ворота, подальше от непонятной и пугающей избушки. Но Натуля, что-то для себя решив, достала из своего рюкзака бутылку отличного дорогого коньяка и разлила присутствующим по чуть-чуть. Даже водителю. И всех как-то отпустило. Снова загорелись керосиновые лампы, щёлкнул чайник. Народ начал жевать бутерброды и печенье и постепенно успокаиваться.

Натуля подхватила Вадима и Жанну под локти и утянула подальше от жующих.

– Помогайте! Жанна, Вадечка, давай с фонариками обойдём дом, моя команда должна сидеть где-то в кустах. Не понимаю, почему они не выходят. А если не найдём, быстренько прочешем дом, там и прятаться-то негде, место расчистили только под нашу ночёвку. Остальное – хлам и оборудование для спецэффектов.

Жанна дрогнувшим голосом спросила:

– А ребёнок? Тоже спецэффект?

Натуля смущённо призналась:

– Не знаю. Плач да, был в программе. Как и свеча в окне. Но вот голограмму ребёнка мы обсуждали, но решили, что и сложно слишком, и вообще чересчур. А теперь народ и в дом-то не затащишь. При том, что основные «пугалки» там ждут.

Вадим криво усмехнулся:

– «Пугалок», кажется, всем и так хватило. С избытком даже. Ладно, пошли коллег твоих искать.

За столом разговаривали негромко, вроде, всё было спокойно. Натуля, Вадим и Жанна успели обойти вокруг дома, так никого и не обнаружив в кустах, как снова раздался крик. На этот раз – радостный.

– Коля! Коленька! Наконец-то!

Ещё восклицания. Рядом с Вадимом облегчённо выдохнула Натуля. Из дома вышли трое мужчин и направились к столу. А радостно восклицали жёны – видимо, это были те самые аниматор, фокусник и консультант по спецэффектам. Вадим тоже хотел облегчённо выдохнуть, но не успел. Потому что тональность криков изменилась:

– Витя, да я вижу, что это грим, брось! Брось, говорю, не пугай меня!

– Коль… Коля… А что у тебя с лицом?..

– Игорёчек, улыбнись, а то мне страшно. Игорёчек, нееееееет!

Истошный визг разрезал тишину ночной деревни. А один из мужчин в совершенно невозможном для человека прыжке подлетел к одной из дам и вцепился ей в горло. Хлынула кровь, дама завизжала. В унисон с ней кричали и визжали другие. Оставшиеся «мужья» застыли в странных позах, явно тоже готовясь прыгнуть.

Натуля закричала громко, надрывно:

– Нет!!! Хватит!!! Перестаньте! Всё должно было быть не так!

И вдруг раздался абсолютно спокойный голос Жанны:

– А как? Как ты хотела, подруженька, а?..

Вспыхнули мощные фонари, залив светом и двор, и дом. Крики смолкли, истекающая кровью дама сняла с шеи накладку и улыбнулась. Её муж сорвал с лица окровавленную маску, явив абсолютно обычное человеческое лицо. Водитель микроавтобуса закурил, к нему со своим вейпом присоединился эксперт – оба расслабленные, страха как ни бывало.

Натуля икнула. Вадим был растерян настолько, что не знал, как реагировать. А в это время открылась калитка и в неё стали входить хлопающие люди. Они улыбались, аплодировали и шли к… Жанне! Та раскланивалась, как актриса на своём бенефисе, а потом повернулась к Натуле и сказала с торжеством в голосе:

– Ну что, подруженька заклятая, съела? Сэкономила на всём и на всех? А я говорила, я предупреждала, что надо всё по-другому было делать. Ты не хотела, а я – сделала. И теперь контракт с киностудией – мой. И договор с туристическим агентством – тоже мой. Потому что я не экономила, всех перекупила и своего добавила. А ты, горе-бизнесменша, сиди в своей конторе и бухгалтерствуй!

Натуля открывала и закрывала рот. Потом выдохнула:

– Ах ты дрянь… Но дом всё равно мой! Ты его не получишь!

Жанна беззаботно рассмеялась:

– Да подавись ты им! Таких домов и деревень в России – пруд пруди. Ещё даже и атмосфернее.

И Жанна, демонстративно повернувшись к Натуле спиной, объявила собравшимся:

– Дамы и господа, спасибо всем, и участникам, и зрителям, и экспертам! Сейчас подъедет автобус, и мы вернёмся в город. И уже завтра все заинтересованные лица получат мои коммерческие предложения. А участники – свои гонорары. Благодарю всех! И всем – шампанского!

Молодой человек вкатил в калитку холодильник на колёсиках и стал доставать бутылки с шампанским. Все устремились к нему, кроме Натули и Вадима. Жена плакала. Горько, со всхлипываниями. Вадим обнял её, прижал к себе, начал утешать, как маленькую:

– Ну что ты, моя хорошая… Ну змеюгой оказалась твоя Жанна, да… Ну и хрен с ней… Мы тебе что-то более крутое откроем, обещаю. И ты её заткнёшь за пояс так, что она локти кусать будет…

Во дворе хлопали пробки, дзынькали настоящие стеклянные фужеры, люди переговаривались и смеялись. Потом подкатил автобус, фонари погасили, остатки пиршества собрали, и все устремились в уютное автобусное нутро. Все, кроме Вадима с Натулей. Натуля не хотела ехать, и Вадим прекрасно понимал жену. И сам готов был пешком идти в город, лишь бы не вместе с предательницей Жанной. Та бросила на них последний торжествующий взгляд, двери захлопнулись, и автобус укатил. А супруги остались стоять в тёмном дворе рядом с Натулиной «кошмарной инвестицией», которая оказалась перспективной, да. Но не для Натули.

Вадим обнял жену за плечи и вывел за калитку. Сеть появилась, и можно было вызвать такси, главное – дойти до более-менее опознаваемой точки на карте. К примеру, до въезда в деревню, где явно должен висеть уже нормальный знак с названием. Они шли молча по тёмной деревенской улице, каждый думал о своём. И вдруг Натуля резко обернулась. Вадим последовал её примеру и увидел огонёк свечи в окне. И услышал надрывный детский плач, словно провожающий их…