"Кошмар двенадцатого числа" Сборник рассказов

Кошмар двенадцатого числа

Как вы относитесь к кошмарам? Наверное, вы их не любите, однако я столкнулся с тем, что каждое двенадцатое число, каждого месяца мне сниться один и тот же сон.

Начинается он всегда одинаково – во сне я вижу себя со стороны. Да, именно так – словно бы некая частица отдалялась от меня и просто смотрела за тем, как тело спит. И в эти мгновения неслышно звуков. Только вид со стороны. И вдруг, все также бесшумно, я осознаю, что время пришло.

Оборачиваюсь назад, к окну, за которым едва различимый свет луны образует бледную тропу. В этот миг моя разумная частица перестает наблюдать за телом и отправляется по этому свету. Все выше и выше. Я всегда ощущаю только одно – холод и бесконечную пустоту. Осязаю неким неведомым образом этот слепящий свет. И вижу, как постепенно приближается черное небо с бесконечным множеством звезд. Этот путь длится невероятно долго. Кажется, что вечность, пока, наконец, мое сознание не возвышается над луной. Не тем абстрактным светящимся диском, а полной, объемной, как если бы я взаправду оказался в космосе и мог ее рассмотреть со всех сторон.

В эти мгновения я вижу череду планет, звезд, космической пыли. Однако мое внимание всегда привлекает странная кольцевидной формы космическая дымка, как у кольца Юпитера. Их несколько, но все они характерного красного цвета, словно вопреки всем разумным законам – двигаются, как единый механизм – не сталкиваясь, и не схлестываясь друг с другом.

Мое сознание всегда устремляется к ним. К этому странному действию, что происходит словно бы на горизонте бесконечного космоса. И только при приближении, мне становилось понятно, что эта странная система находиться просто на отдалении от известных нам планет. В самой глубине колец есть некое небесное тело. То же красное, иногда поблескивающее чем-то желтым, как расплавленное золото или медь. Я всегда чувствовал странную силу, что исходило от этого нечто. И в тот миг, когда хотел бы убежать от него прочь, я чувствовал, как меня затягивает туда неведомая сила. Я отчаянно сопротивлялся, но тщетно – красная планета, как и ее подвижные кольца, всегда приближались, словно бы и не замечали моих попыток.

В какой-то миг я начинал замечать странные лучи, исходящие от красной планеты. Они словно змеи или черви, выходили за ее пространство, извивались подобно щупальцам и обжигали мой разум невероятной силой, вызывающую и боль, и животный страх. Странные колебания переполнят меня, когда до первых из колец остаются жалкие метры. Казалось, что вся планета дрожит. И эта странная энергия… Будете ли вы смеяться, но я бы сказал, что именно эту энергию должно излучать абсолютное зло. Ее сложно измерить или описать, но когда ее чувствуешь, все живое переворачивается в тебе. Сразу переполняет столько эмоций: страх, желание бегства, отчаянные попытки спрятаться. От этой мощи, что сотрясает до самых низов человеческих инстинктов. И даже достигая каких-то еще непознанных глубин человеческого сознания.

Примечательно, что в тот миг, когда я должен был бы столкнуться с кольцами, каким-то образом мне удавалось их избегать. Я мог рассмотреть в деталях каждое из них. Даже частицы, из которых они состояли, как двигались в странном танце и симметрии. Казалось, что они вращаются по спирали, однако мое внимание практически всегда очень быстро переключалось на приближающуюся планету. Только спустя какое-то время я замечал, что сама планета отнюдь не однородна – она состоит словно бы из множества кривых фрагментов. Искаженных, зловещих и пугающих своим неестественным видом, и вместе с тем поражали многообразием форм. Одни торчали словно пики, другие изгибались в полукруг, третьи же и вовсе могли принять форму круга, спирали, многогранника и даже более сложных фигур. Странная дрожь только усиливалась с каждым мигом, когда мое сознание приближалось к планете. Когда же до самой поверхности оставались лишь ничтожные метры, я замечал, что у нее в целом нет привычного ядра. Она вся состояла из паутины странных изогнутых деталей. А внутри что-то кипело, взрывалась и бурлила некая сила.

Когда же планета была практически передо мной, мне всегда хотелось в тот миг зажмуриться. Однако что-то не позволяло мне это сделать. Я мог лишь видеть, как она приближается. Как обрастает все новыми подробностями.

Странная сила обжигала меня в тот миг особенно невыносимо. Хотелось бы кричать, но я не мог. И просто наблюдал, как мой разум проходит сквозь поверхность красной планеты, устремляясь к ее центру. И именно там, в ее глубинах, я увидел странных существ, что населяли ее. Существа, больше похожие на насекомых, они не видели света, я даже не уверен, нуждались ли они в дыхании. Их красные глаза светились, прямо как нутро их… Наверное, даже улья или дома, чем планеты. Они имели жвалы, две пары чего-то похожего на руки и еще одну – на задние ноги саранчи. Из их спин торчали странные иглы, а все тело было настолько темным, что казалось, поглощало свет. Но что в тот миг меня пугало больше всего – это их красные, словно бы стеклянные глаза овальной формы, смотрели в эти мгновения на меня. Взгляды тысяч этих тварей, что всегда были обращены на меня. Они крайне внимательно наблюдали за моим спуском, но еще не спешили нападать. Они будто знали, что ждет меня в центре их мира. И это всегда пугало меня большего всего.

Чем ближе я спускался к центру красной планеты, тем сильнее чувствовался нестерпимый жар и озноб. Все мое существо протестовало против той силы, что таилась в этом месте. И все равно – я медленно спускался ниже.

И с каждым разом мысль об улье мне казалось все правдоподобней и естественней. За неровной поверхностью красная планета делилась на этакие ярусы. Самым неочевидным из них – я обозвал клетки – он также состоял из неровных прутьев, но в этот раз они все же приобретали весьма конкретные очертания. Этаких овальных коконов или же клеток. Иногда за их прутьями я различал тела совсем невиданных тварей, костей, а иногда – вполне себе обычных людей и животных. Кто или что бы там не оказалось, просто помирало в этих клетках. Мне не было понятно, зачем они были нужны этим тварям. Возможно, они ими писались. Но может быть… Они что-то подпитывали в самом улье этих отродий. Может они были нужны для каких-то еще более изощренных вещей. Кто их знает, если они способны существовать без привычного воздуха в бесконечном космосе.

Этажи ниже частично менялись. Иногда я видел что-то вроде пустот в конструкции их улья. Должно быть, спальни или комнаты досуга. Иногда я встречал коконы этих существ. Безобразно пригвожденные к стенам светящиеся красные сферы. На стенах, выложенные горкой на относительно ровных поверхностях. Рядом с этими кладками всегда были особи взрослее. Хотя пару раз я видел совсем маленьких таких существ. Однако выглядели они примерно также отвратительно, как и их взрослые собратья.

Спускаясь еще ниже, я видел колбы с неизвестной огненной жидкостью. Она чем-то напоминало пламя – этот процесс я даже не могу назвать кипением. Оно вертелось, вскипало, хаотично перемешалось в сосудах с неизвестной гладкой поверхностью. Порой эти колбы занимали весь ярус. Но я спускался все ниже.

Здесь, почти у самого центра, я ощущал нарастающую дрожь. На короткие мгновения мне казалось, что даже нутро улья живое, но то, что открывалось мне за чередой искривленных прутьев, сложно назвать хоть каким-то привычным образом. В самом центре кипело нечто красное. Из него порой проходил яркий золотой свет. Нечто в форме сферы постоянно двигалось, как та жидкость в колбах – она не кипела, точно не в привычном понимании, но что-то в его недрах постоянно вырабатывало энергию. Иногда она даже вырывалась сквозь толщу красной массы, что сразу провоцировало новую вспышку света на поверхности сферы. Со всех сторон ее окружали острые шипы, однако кроме них не было ничего, что обычно требуется для управления или просто поддержания механизмов. Сфера словно бы существовала сама, как цельное существо, но все еще являлось частью улья странных космических существ.

Приблизившись к ней достаточно близко, я начинал различать голоса. От неразборчивых криков самых разных животных, птиц и еще неизвестно кого, до вполне привычной человеческой речи. Казалось, что все они пребывали в жуткой агонии и страдании. От этих звуков мне всегда становилось не по себе. Однако даже все это меркло перед тем голосом, что прорывался сквозь все эти звуки, и всегда произносил лишь одно: "Говори." Я все еще не мог сказать ни слова – мои вопросы всегда мелькали лишь в моих мыслях, однако и этого было достаточно, чтобы эта сфера меня услышала. Она всегда отвечала. Я порою не мог вспомнить что, но очень поздно, уже не во сне, как раз тогда, когда случались события, я вспоминал ее ответ. Порою я пытался их как-то запоминать и записывать, пытаться вынести их с собой из сна.

Все эти ответы сбывались с пугающей точностью. Я задавал вопросы о будущем, о прошлом, но лишь однажды я осмелел настолько, чтобы спросить ее – что оно такое.

Сфера не ответила сразу. Ее голос, который я слышал уже не раз, в тот миг прозвучал для меня особенно неприятно. Если бы я только был в состоянии, то, наверное, вздрогнул. "Я то, что существовало, существует и будет существовать. Я целое из нескольких частиц. Я единое из множества. Я то, что называют странником миров в прошлом, настоящем и будущим". Хотя обычно наш разговор всегда заканчивался на одном вопросе и ответе, в тот раз я смог спросить еще раз – но я вижу тебя всегда во сне. Ее ответ не заставил себя ждать: "Но ты не спишь. И видишь ты меня, так как тебе суждено стать частью меня".

В тот раз я проснулся, ощущая жуткий ужас. Еще долго я размышлял, не находил себе места – меня всего терзало беспокойство и даже сосредоточиться на простейших задачах для меня оказывалось непосильной ношей. Прошло несколько дней, но я лишь с ужасом ожидаю очередного двенадцатого числа нового месяца…

О чем шептал Уилкер

С тех самых пор, как исчез Уилкер моя семья не находила покоя. Этот дедушка был достаточно странным и замкнутым человеком, однако его исчезновение потрясло всех. Решив взять отпуск на работе, я направился в его усадьбу, чтобы во всем разобраться. Спустя несколько часов утомительной поездки, я все же оказался на месте. Меня никто не встречал, да и сама усадьба выглядела как-то запущенно. Виноград, словно дикий, лозами обвивал не только пристройку у входа, но и часть стены дома. Розы, которыми так хвасталась жена Уилкера потускнели и завяли. Как и некоторые другие растения, оставив на своем месте лишь сорняки.

Воспользовавшись запасными ключами, я открыл калитку и вошел внутрь. Под ботинками неприятно хрустела дикая трава. Добравшись до дома по едва различимым тропинкам, я все же открыл дверь ведущую в дом. В нос почти сразу ударил запах затхлого воздуха и пыли. Пройдя мимо столика в коридоре, я остановился возле дивана, расположенного в зале на первом этаже. Достаточного было лишь одного касания к старинной мебели, чтобы собрать целый слой грязи. Все выглядело так, словно бы Уилкер не собирался покидать дом. Однако: его все же в нем не было.

Я стал расхаживать по дому в поисках хоть каких-то намеков, куда мог деться Уилкер. Вот только в этот миг я услышал его голос, который шептал:

"Асара. Асгара культ. Тенрос тиме эйсдере хат."

– Дедушка? – но ответ я так и не получил.

Добравшись до его рабочего кабинета я увидел на столе стопку пожелтевших бумаг, а так же его дневник. Не придумав ничего лучшего, я открыл его и стал листать. В нем были записи, которые никак не могли ответить на вопросы об его исчезновении, но были и такие, которые вызывали недоумение...

"13 ноября.

Все же я был прав. Это проклятие теперь перекинулось на меня. Я не знаю, как от него избавиться. Но все из-за той проклятой статуэтки. Нужно что-то делать.

15 ноября.

Я избавился от статуэтки, однако эта странная сила все еще преследует меня. Я не придумал ничего лучше, чем заказать старинную книгу по оккультизму. Может, там я все же найду ответы и избавлюсь от стража статуэтки.

17 ноября.

Книга все еще в пути, тогда как призрак уже перемещает предметы в моем доме. Проснулся я буквально за миг до того, как лезвие вонзилось в подушку. Буквально за мгновение до неминуемой смерти. Я перерыл всех своих знакомых, пока не остановился на Карпенторе Вейсгамене. Этот тип многое знал об оккультных тайнах и мог ответить на некоторые мои вопросы.

21 ноября.

Я навестил своего старого знакомого. Он порекомендовал книгу "Об тайнах оккультных наук" от Эльберта Васера. Я с трудом, но нашел один из экземпляров и заказал его.

24 ноября.

Я провел несколько ритуалов из ранее заказанной книге. Все без толку. Остается надеется на то, что вторая книга сможет мне помочь в этом нелегком деле.

27 ноября.

В этот раз дух перестанавливал мебель. Он становиться сильнее с каждым днем. Нужно спешить, но как?

1 декабря.

Пришла книга от Эльберта Васера. В ней оказалось много нужных и полезных заклинаний. Воспользуюсь ей..."

И подобного оказалось в дневнике навалом. Вдруг послышался уже знакомый шепот.

– Дедушка?.. Если это розыгрыш, то он не смешной. Заканчивай уже с этим и встреть, как полагается.

Но ответом мне была тишина. Вдруг в коридоре послышался шум. Я тут же выбежал туда, рассчитывая найти Уилкера, но его там не оказалось. Небольшой столик двигался сам собой. Сначала влево, потом резко вперед, а после внезапно приподнялся и полетел в мою сторону, словно бы кто-то пытался повалить меня на пол. Однако я увернулся и столик ударился о стену и упал.

"Асара. Асгара культ. Тенрос тиме эйсдере хат." – снова раздалось в голове. Я все не мог понять откуда доноситься звук. Это был голос дедушки, но где тогда он? Обойдя дом еще раз, я так и не увидел следы Уилкера. Оставалось только окунуться в его дневник и искать ответы там. Добравшись до кабинета, я открыл дневник на новой странице.

"4 декабря.

Мне удалось запечатать духа, но я не знаю насколько долго этого хватит. Он вырывается и мне ничего не остается, кроме как день и ночь повторять заклинание. Жаль, что моя жена не дожила до этого дня. Ее помощь могла бы пригодиться. Хотя с другой стороны, как бы я ей объяснил то, что происходит сейчас в этом доме?..

7 декабря.

Пропал фолиант Эльберта Васера. Я обыскался, но нигде не мог его найти. Похоже, это существо способно не только перемещать предметы... Но с другой стороны, может, его просто не заметил...

8 декабря.

Я все же нашел эту книгу. Сущность положила его в камин и как хорошо, что мне что-то в нем показалось странным. Еще раз пролистав эту книгу, я пришел к мысли, что речь идет о каком-то демоне, а не страже, как я изначально думал. Это существо, если его можно таковым назвать, питается человеческими страхами. Оно хочет открыть врата потустороннего мира и призвать своего владыку – Хаграмона. Чем бы оно ни было – оно опасно.

Не известно с насколько древними существами я умею дело. Возможно, что им уже более тысячи лет. Самой статуэтке было около пятисот лет, как меня заверил знакомый археолог. Однако сущность прицепилась ко мне. Должно быть, не сумев меня убить, оно решило воспользоваться мной в своих целях..."

На этом дневник обрывался. Покопавшись на столе, я обнаружил большой фолиант "Об тайнах оккультных наук". Должно быть, именно его и имел ввиду дедушка. Открыв его, я почти сразу обнаружил, что книга раскрывается на определенных страницах. Возможно, он ее открывал слишком часто именно на них.

Вдруг я заметил, что все резко потемнело. Скоро настанет ночь, надо к ней подготовиться. Я направился к кладовке. Посветив фонариком на телефоне, я нашел генератор. Заглянув в его бак, я понял, что его хватит еще на пару дней. В этот миг я снова услышал голос Уилкера:

"Садмедас. Сараме дек кренар."

Эти слова звучали как невнятная тарабарщина, однако я был почти уверен в том, что речь идет о неких заклинаниях. Вопрос только в том, кто их зачитывает. Краем глаза я увидел силуэт дедушки. Заведя генератор, я направился в ту же комнату.

– Уилкер? – спросил я, но ответом мне была тишина.

Я прошел в соседнюю комнату и тут услышал ответ:

– Зачем ты пришел сюда?

Я обернулся на звук. Передо мной висело тело дедушки в белых одеждах. Именно висело: опустив на грудь голову и руки, словно его кто-то держал сзади. В этот миг я снова услышал голос, который принадлежал Уилкеру:

"Кормидас эр шарабнасе."

Видение исчезло в тот же миг, оставив на стене лишь мокрый след там, где лишь миг назад висело тело Уилкера. За спиной раздался шум. Я обернулся. Это двигался комод. Он долго и надрывно скрипел, так жалобно, словно не желал двигаться с места. Однако нечто двигало его. Лишь когда я навел на него фонарик от телефона, он внезапно застыл. Я приблизился к выключателю и включил свет. На миг это ослепило меня. Темный след на стене исчез. Даже пыль не сдвинулась со своего места. Я в полной растерянности выключил свет. Пятно тут же появилось. Включил – исчезло.

В этот миг со стороны темной комнаты раздались тяжелые шаги и скрип подгнивающего пола. Я уже почти не сомневался в том, что проявление потусторонней силы. Приблизившись к комнате, я протянул туда фонарик – никого. Неожиданно раздался шум, словно кто-то убегал, а после скрип раздался уже на чердаке. Это существо, чем бы оно ни было, похоже, остерегается света.

Кроткими перебежками я добрался до кабинета Уилкера. По дороге снова услышал его голос, только он был громче, требовательней. Снова открыл произведение Эльберта Васера. Книга почти сразу открылась на нужной странице. Я увидел непонятный язык, но рядом с ним был перевод с правильным произношением. Как гласило описание: оно нужно для задабривания духов. Почти сразу я решил зачитать его:

– Асара. Асгара культ. Тенрос тиме эйсдере хат. Садмедас. Сараме дек кренар. Кормидас эр шарабнасе. Эвотнер тес камедас.

Я прислушался. Звуки стихли и на какой-то миг воцарился покой. Но что делать дальше? Не зачитывать же его каждые несколько часов? Я снова обратился к дневнику, но там ничего нового не было. Тогда я вернулся к загадочному фолианту. В нем описывались разные сверхъестественные существа, в том числе и владыка владык Хаграмон. Как утверждала книга существо можно изгнать, если известно его имя. Однако с какой сущностью я имею дело – понятия не имел. Потому вернулся к чтению книги.

Был еще один способ: нужно начертить защитную пентаграмму и провести ритуал очищения. Тогда сущность может уйти. Я снова направился к кладовке. Там оставалась краска. Ее вполне хватит, чтобы начертить нужные символы на полу. В этот миг услышал шевеление на чердаке и снова дедушкин голос, который повторял заклинание.

Добравшись до нужного места, я стал думать что делать дальше. В целом, можно снять прогнившие доски и начертить символы под полом. Так я не буду выглядеть безумцем в глазах своей родни. Еще немного подумав, я так и поступил. Включив свет в нужной комнате я принялся сдвигать мебель, я после менять полы. Как только я отковырял прогнившие доски, то сразу краской нанес нужные знаки. Приготовил раствор и залил пол. На это у меня ушло несколько дней. Нечисть бесилась: двигала мебель, где еще не были нанесены символы; билась об пол на чердаке. Мне иногда становилось страшно, но все же я продолжал это делать. Голос дедушки слабел, но я все продолжал слышать его шепот. Даже когда я смог сменить полностью полы в доме, мне казалось, что я все еще слышу те строчки заклинания:

"Асара. Асгара культ. Тенрос тиме эйсдере хат. Садмедас. Сараме дек кренар. Кормидас эр шарабнасе. Эвотнер тес камедас."

Похоже, воспоминания об этом будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь.

Тишина и тьма

Это был довольно приятный и солнечный день. Сарве узнал, что у его семьи есть старое, почти заброшенное поместье в одной из деревень. Не имея лишних доходов, как и жилья, Сарве сразу же направился туда. Ехать на машине пришлось не так уж и долго. Однако первым делом, он решил заехать к старосте деревни. Свернув на одной из дорог, он оказался перед высоким домом. Вот и он.

Сарве вышел из машины и стал оглядываться. Тут он заметил красивую девушку, которая несла ведро молока.

– А хозяин дома здесь? – спросил Сарве.

Девушка подняла голову и кивнула:

– Да, отец дома. Мне его позвать?

– Нет, с этим я справлюсь сам.

Сарве забрал ключи и направился в дом. У входа его встретила пожилая дама – наверняка жена старосты. Очень скоро, пройдя внутрь, Сарве смог увидеть и самого старосту: худощавого старика с мутными, как у рыбы, глазами. Одетый в просторную майку и штаны, он сразу же обрадовался.

– А... Вы должно быть Сарве? Последний из наследников того самого злополучного поместья?

– Почему же злополучного? – насторожился Сарве.

– А потому, что предыдущий его владелец бежал из него сверкая пятками и даже не удосужился вернуться в него снова, когда какие-то документы пришлось переоформлять.

– У всего есть рациональные причины. – заметил Сарве. – Наверняка он не хотел тратить время, чтобы возвращаться обратно.

Староста пожал плечами.

– Водки? – услужливо предложил он.

– Нет, спасибо. Я за рулем.

– Как знаешь.

– Спасибо за гостеприимство, но я продолжу путь до особняка.

Староста кивнул и на этом Сарве вышел из его дома. Снова сев в машину, он вставил ключи в замок зажигания. После этого, он направился к самой усадьбе. Вроде она располагалось на отшибе, как объяснил ему во время звонка староста. Сарве пришлось немного проехать, как тут он заметил изысканную ограду и сам особняк. Сарве выглянул из окна машины. Ну и дом. Здоровый, почти трехэтажный, окруженный деревьями и кустарниками. Пусть сами растения выглядели не слишком изящно, однако их наличие сильно обрадовали Сарве. Быть может, тут найдется место и плодовым растениям?

Приблизившись к воротам, Сарве вытащил ключи и открыл их. Раздвинув ворота, он въехал во двор. После оставил машину и взял из ее багажника генератор – староста предупреждал, что в деревне свет включают только на несколько часов вечером, тогда как Сарве он был нужен почти постоянно. Сарве приблизился к дверям особняка и открыл их. Раздался протяжный скрип и владелец дома мог осмотреть то, что внутри.

Особняк выглядел достаточно заброшено. Паутина в углах, потрескавшаяся штукатурка на стенах, поваленный на пол стул около столика в самом конце коридора. Впрочем Сарве это не слишком расстроило. Он оставил генератор в доме и еще раз вернулся к машине. Захватив с задних сидений свои вещи, Сарве занес и их. Осмотрев новые владения, он решил, что сейчас, после поездки, Сарве ничего так не хотел, как отдыха. Еще раз вернувшись к машине, он внимательно все осмотрел и подготовил ее к длительному пребыванию во дворе: пока он не спешил уезжать, так что машину можно было оставить в покое. После Сарве зашел в дом.

Тут было тихо, словно в гробу. Еще никогда так сильно Сарве не желал услышать хоть какие-то звуки, кроме своих тяжелых шагов. И все же он вошел в просторный зал с картинами. Некоторые из них размазались от воды, что протекла, должно быть, с крыши. Так что сейчас эти произведения искусства больше похожи на мусор. Сарве присел на стул. Вечерний свет проникал через мутное стекло окон. Тут давно не убирались и именно этим Сарве и планировал заняться после отдыха. Он осмотрел стол, еще несколько стульев и кожаный диван. Проведя несколько часов на стуле, Сарве все же встал, чтобы сделать задуманное. Ему пришлось включить генератор и подключить к нему лампочку. С ней он поднялся на второй этаж и подготовил кровать для сна. После убрал еще несколько комнат на втором этаже.

К моменту когда Сарве закончил с уборкой уже была глубокая ночь. Ему ничего не оставалось, кроме как подготовиться и направиться спать. Сняв с себя часть одежды, Сарве лег на кровать. Он долго не мог уснуть и тут он услышал, как дверь в его комнату скрипнула. Сарве приподнялся. Странно. Он не чувствовал сквозняка. Сарве поднялся и внимательно осмотрел дверь, выглянул из комнаты. Никого не было. Хотя тьма в коридоре ему показалась необычайно зловещей. Словно там мог быть кто-то живой. Сарве тряхнул головой: ему явно лезут не те мысли в голову.

Приблизившись к кровати, он снова лег, чтобы заснуть. Вот только сон к Сарве так и не шел. От безделья, он взглянул на входную дверь. Там, как и ожидалось, никого не было. Тут раздались шорохи в коридоре на втором этаже. Сарве взял лампочку, включил ее, и пошел искать причину шумов. Стоило ему придти в коридор, как все звуки затихли. Свет от лампочки немного освещал путь, однако этого было недостаточно, и до противности сгустившееся тьма все еще царствовала вокруг.

Однако он так и не смог найти хоть кого-нибудь. Хотя иногда он слышал, как скрипели доски за его спиной.

– Это лишь мыши. – успокоил себя Сарве.

Хотя ни одного грызуна он так и не заметил. Ему ничего не оставалось, кроме как вернуться обратно и попытаться уснуть. Некоторое время он просто лежал, однако ему постоянно казалось, что нечто наблюдает за ним из темноты. Ближе к рассвету, Сарве все же смог уснуть. Проснувшись позже, чем обычно, он спустился вниз. Разобрав оставшиеся вещи, Сарве взялся за уборку нижнего этажа. На это у него ушел почти весь день, также, как и весь день он то терял, то находил различные предметы. То ведро с водой передвинется, то тряпка куда-то пропадет. Впрочем, все эти мелочи Сарве списывал на усталость. Когда же настала новая ночь, он снова решил заснуть. Вот только в этот раз пораньше: завтра ему простояла работа.

Однако и в этот раз ему не удалось поспать спокойно: дверь в его комнату снова открылась, и в этот миг Сраве готов был уверенно сказать, что услышал чей-то стон. Сарве подскочил с места. Это уже совсем не похоже на крыс или мышей. Он попытался включить фонарь, который раздобыл в одной из сумок, однако тот отказывался включаться. Сарве вгляделся во мрак. Ничего, кроме давящей тьмы. Он встал и на ощупь стал осматривать дом. Как и ожидалось – ничего. Сарве вновь вернулся в комнату и постарался включить фонарь. В этот раз сработало. Освещая себя путь, Сарве принялся осматривать здание.

Все как было утром, так и осталось на своих местах. Вот только, когда Сарве стал разворачиваться, то заметил, как отбрасывает две тени. И в этом не было бы ничего не обычного, если бы тень не располагалось так далеко от него. Сарве попытался приблизиться, однако вторая тень тут же ушла в сторону, соединившись с мраком. Сарве тряхнул головой.

– Просто показалось от недосыпа. – заключил он.

Вот только дом на его комментарий отвечал зловещей тишиной. Походив еще немного по особняку, Сарве вернулся в кровать и попытался уснуть. Ему пришлось не обращать внимание на шорохи и скрежет в темноте. Утро его встретило болью в руке. Сарве приподнялся и взглянул на больную конечность. И тут он обнаружил след оставленный чей-то когтистой рукой. Совершенно ничего не понимая, Сарве спустился вниз. Он приблизился к ноутбуку и включил его. Как обычно подключил к нему модем размером с флешку, после проверил почту, подключил наушники с микрофоном и подключил программу в которой он работал.

Время от времени к нему приходили заявки и Сарве консультировал покупателей о продуктах и услугах. День прошел довольно быстро. Когда настала ночь, Сарве посмотрел несколько серий из нового сериала и собрался спать. Стоило ему только раздеться и лечь, как он снова услышал шорохи. Сарве решил не вставать, а на утро расспросить старосту о том, как он борется с грызунами. Прошел час, Сарве все не мог уснуть и тут он почувствовал, как кто-то коснулся его шеи. Прикосновение было холодным, и он точно не мог это с чем-то перепутать. Сарве тут же вскочил и включил фонарь. Пусто. Лишь только тьма смеялась над ним, спрятавшись от света в углах комнаты и проходе.

Сарве задумался. Он встал и стал изучать дом, встав с кровати, взяв с собой фонарь. Освещая себе путь, Сарве внимательно обходил каждый угол. Свет выхватывал привычную мебель: стулья, столы и тумбочки. Сарве остановился возле столика, над которым висела картина. Внимательно осмотрел их, а после прислушался. Во мраке царствовала тишина. Тут заскрипела дверь, ведущую в одну из комнат. Сарве тут же перевел туда луч света. Ничего.

В этот миг за его спиной раздался шорох, и что-то холодное коснулась его плеч. Сарве дернулся и резко обернулся. Ничего, кроме тьмы.

– Кто здесь? – произнес мужчина, однако ответом ему служила тишина.

Он перевел взгляд вниз и тут видел рядом со своей тенью еще одну. Сарве направил в тот угол свет и тут же увидел еще несколько теней. Они окружали его. И вот одна из них протянула руку к плечу Сарве и мужчина снова почувствовал холодное прикосновение. И в этот миг по телу Сарве пробежала дрожь. Впервые он испугался так сильно, что невольно вскрикнул, но фонарь удержал в руках. Тень не отстранилась и стала протягивать к нему вторую руку, пытаясь схватить за горло. Сарве отскочил в сторону. Холодное прикосновение развеялось, а тени куда-то вмиг исчезли.

– В этом доме твориться какая-то чертовщина. – вслух произнес Сарве. – Что же делать?

Сарве не придумал ничего лучше, кроме как спуститься низ и пробыв до самого утра возле камина. Когда наступил рассвет, он встал и стал собираться к старосте. Дождавшись десяти часов дня, Сарве пешком направился в дом старосты.

Поселок постепенно просыпался ото сна. Так Сарве встретил несколько прохожих, тех кто уже работал на ферме и вот он остановился возле дома с синими окнами – жилище старосты. Сарве приблизился и постучал в дверь.

– Сейчас, уже иду. – раздалось с другой стороны.

Послышались шаги и очень скоро дверь распахнулась. Сарве увидел жену старосты.

– Хозяин здесь? – осторожно поинтересовался он.

– Да... – неуверенно и даже испугано высказалась женщина.

– Можно пройти?

– Зачем? Я его позову. – женщина заглянула в глубь дома. – Долик! Иди сюда! К тебе гости!

В здании послушалась возня, а после показался уже знакомого худощавого старика.

– Ну с чем пожаловали? – спросил он и жестом указал своей супруге уйти.

Женщина почти сразу направилась в недра дома и почти сразу исчезла за одной из дверей.

– Я все хотел спросить: как вы боритесь с мышами? – спросил Сарве, начав издалека.

– Как? Да кошками. – старик рассмеялся. – А если серьезно: не так сильно они нам докучают. Вы уверенны, что дело в мышах?

– Если честно, то не уверен. – Сарве боязливо оглянулся. – Вы знаете что-нибудь о том самом старом особняке, где я заселился.

Староста почесал затылок:

– Что знаю?.. Да немного. Жили там несколько поколений. Долго так жили. Пока не сгинули. Потом дом несколько десятилетий пустовал. А потом как раз ваш предшественник заселился. Он жаловался на каких-то призраков, а после поспешно уехал. Не знаю, какие призраки и что с этим он сделал. Вот и все.

Сарве кивнул:

– Спасибо.

Он развернулся и поспешил уйти. Ему стало ясно, что с этой проблемой ему придется разбираться как-то самому. Вернувшись домой и приступив к работе, Сарве снова стал консультировать клиентов, однако сам обдумывал как поступить с ночным открытием. Когда с работой было покончено, Сарве залез в интернет, чтобы найти ответы на свои вопросы. К несчастью ему попадались только бредовые советы и смешки. Тем временем настала новая ночь. Сарве не стал раздеваться и лег на заправленную кровать – ему нужно было как-то отоспаться после вчерашней ночи. Но тут, как настала полночь, дверь снова заскрипела и разбудила Сарве. Уже готовый к подобному повороту событий, он включил фонарь и осмотрелся.

Вокруг него мелькали черные тени. Должно быть, это те самые "призраки", как решил его предшественник.

– Должен же быть способ, чтобы от вас избавиться. – заметил вслух Сарве.

Мысль о том, что странное явление он воспринимает как норму, спонтанно пришла к нему. Да, куда там рациональное мышление и скепсис, когда странные явления происходят вдруг. И все же на миг Сарве удалось вернуть прежнее сомнение в том, что увиденные им тени реальны. Может все же игра воображения?

Вдруг из коридора раздался стук, а после длинный и протяжный стон, который никак не мог быть человеческим. Сарве перевел туда фонарь. Перед ним клубилась настоящая тьма. Даже свет ему не мог ничего противопоставить. Сначала Сарве подумал, что это фонарь не может осветить всю комнату. Он встал и сделал несколько шагов в сторону двери, где сгустилась тьма. Вот только от этих движений она стала ближе, и свет не мог рассеять ее густой мрак. Сарве отступил на несколько шагов. Тьма, словно живая, сгустилась по бокам, словно бы хотела схватить его в свои объятия.

Сарве отошел к стене, уперся в нее спиной и медленно осел на пол. Он не знал что делать.

– Это место точно проклято. – заключил в итоге он.

Тьма сгустилась, медленно приближаясь к человеку. Почему-то Сарве был уверен, что если она его коснется случиться что-то непоправимое. Не зная, что делать. Сарве вжался в стену, подобрав под себя еще и ноги. Вдруг из окна мелькнул свет. Сарве на миг приподнялся и выглянул на улицу: там постепенно настал рассвет. Огненной полосой свет восходящего солнца озарил горизонт и окрестности деревни. Сарве перевел взгляд на тьму. Та постепенно развеялась, и он смог увидеть привычный проход в коридор.

Сарве встал и поспешил собрать свои вещи. Быстро все упаковав, он положил их в машину. Быстро нашел ключи и завел мотор. Он не знал, как можно бороться с этой тьмой, но не в чем он не был так уверен, как в том, чтобы покинуть это место и жить как можно дальше от нее. Вскоре он выехал за ворота, а потом направил машину по дороге прочь из этой деревни.

Ослепленный сиянием

Мой друг, хотел бы я написать обо всем, что произошло со мной на прошлой неделе в виде короткого письма, однако же проблема в том, что мне едва удаться уложиться даже в "пару простых абзацев"...

Как все началось? Я и сам не знаю. Я жил обычной жизнью, полной своей скуки и рутины. Временами было что выпить из крепкого, и так продолжалось некоторое время пока однажды я не смог увидеть что-то, что невозможно просто так описать. Знаешь, есть такие... Морги. Да, верно. Вот представь: мне приносят в дом люди посылку, что пахнет моргом – запах смерти и нафталина. Я долгое время не смотрел им в глаза, однако на миг я рискнул обернуться... Друг, в этих глазах не было ничего. Мне тогда почудилось, что они уже мертвы и только чья-то воля удерживала их силой. Они... Общались, разговаривали так, как живые, но в них я не смог уловить и капли жизни, друг.

Мне сложно описать, что было потом.

Я не был в бреду – я тебя уверяю. Я долгое время ничего не пил. Однако мне все время попадались эти люди... Нет. Эти мертвецы, что вели себя, как живые люди. Иногда ночами я не мог заснуть, ожидая, что они придут за мной, чтобы сожрать. В то время темной ночью я даже слышал, как кто-то ломился ко мне в дверь. Но тех... Существ мне едва ли удаться назвать людьми. Они бились в дверь с яростью и дикостью безмозглого животного. Смешно ли сказать, но я, кто посмеивался над твоей осторожностью, в тот миг действительно испугался.

Я почувствовал, как никогда ранее, присутствие смерти. Они были так близко. Порою мне могло показаться, что она спряталась в тени за моей спиной.

Друг, то, что я пытаюсь рассказать, ты можешь назвать бредом, но ведь это было... Куда реальней, чем могло бы показаться. Я практически собственными глазами видел, как люди буквально превращались в зверей. Их облик искажался, они приобретали грубые черты, их отделял смрадный запах, и что страшнее – мне иногда казалось, что еще немного и из них начнут расти когти или же шипы.

Кажется, я надолго заперся в том месте, где проживал. Я чувствовал смерть, я боялся встретить этих тварей рядом с собой. И с каждым днем, точно при приближении полнолуния, они все зверели и дичали. Я даже слышал крики тех, кто попался им ночью... Мне... Жаль. Я не рискнул бы им помочь.

Я даже не могу сказать, как долго оно продолжалось, но... Я кое-что помню. То, что должно было бы забыть, однако это или чья-то воля, или проклятье.

В общем. Ты знаешь: мне сложно назваться верующим, но в тот миг я мог поклясться – я увидел лик чего-то невероятного. Чего-то, что я назвал бы богом. И нет, я не смог бы этому дать точных имен или названий. Оно не походило ни на что, что бы описывала любая религия. Оно настолько необъятное, точно бесформенное, но наделенное разумом и силой. Оно увидело мои страдания...

Как бы это описать. По чей-то шутки или ради самоуспокоения я выполнил часть католического обряда. И нет, не смейся – мне действительно пришлось "поиграть в эту игру", хотя я ни разу и не верил, но то создание увидело меня. Оно наполнило то место, где я был невероятным светом. И может быть, если бы не это, эти твари, что рыскали вокруг, определенно разломали бы хрупкие двери моего убого жилища.

Но.

Похоже, чтобы в те дни не происходило, где я невольно стал жертвой или соучастником чего-то, чего я и сам до конца не способен осознать. Однако я смог увидеть нечто.

Большинство людей куда чаще вспоминают существ не имеющих, скажем так, благостной божественной природы. Я из числа таких, и может быть поэтому мой путь тогда показался мне столь тяжелым, вот только одной ночью я увидел их. Нет, не демонов. Существ, что состояли бы точно из света. Им я едва ли могу дать описание: это как форма без четких контуров, тело, что не имеет физических очертаний, как свет, однако постоянно меняющийся и не имеющий точно определения цвета. Эти создания могли общаться и да – их было несколько, но разговаривать со мной рискнуло лишь одно.

Ты думаешь, что я безумен? О, поверь, друг, это слишком легкое объяснение: для безумного я все еще трезво рассуждаю логически, хотя и не смог бы тебе объяснить... Все это как-то иначе.

Но я понял: они сами нас боятся не меньше, чем мы их. В отличие от тех темных тварей. Вот они... Вот им наша жизнь забавна: мы для них почти что мясо, забавные зверушки, за которыми так удобно наблюдать, однако то – совершенно иное.

Я даже смог почувствовать их, прикоснувшись к их странным телам, которых трудно просто так схватить. Это нечто невозможное, и в тоже время, существующее в реальном мире. Чем-то похожее на сферу, хотя это не точное их описание. Как сгусток чей-то воли и энергии.

Смешно ли будет тебе признаться, друг, но я был бы рад ощутить прикосновение этого создания снова. Хотя его внезапное присутствие я бы описал как "любопытство". Не могу сказать, чем именно. Может это создание просто заинтересовалось столь убогой персоной, может, были там и иные предпосылки попросту ускользнувшие от моего внимания.

Теперь... Я даже не знаю, что еще написать.

В какой-то миг все закончилось и исчезло. Словно бы расслоенная реальность снова обрела свою прежнюю форму. А все прежнее развеялось, прямо как иллюзия, однако то создание... Быть может, я уже никогда не забуду этого явления.

Можно ли это описать, как нечто настолько могущественное, что оно способно призреть любые законы привычного для нас мироздания. Однако это существо, словно бы выбрав в жертву меня, кое-что от меня потребовало... Не могу, даже тебе друг, о том рассказать. Но, если вдруг я исчезну, можешь не искать – быть может, оно ослепило меня...

Проклятое село

Жаркий летний месяц. По дороге двигался автобус. В нем почти не было посетителей, кроме одной старушки с девочкой и молодого священника. Тот возвращался в родное село, после смерти деда. Оставался нерешенный вопрос с его имуществом. Хотя священник не должен наследовать имущество, но в селе не было церкви, а так дом мог стать пристанищем для церкви.

Спустя множество часов, автобус остановился и молодой священник, прихватив свою сумку, вышел из транспорта. Село почти не изменилось с его последнего визита. Поправив черную мантию, он направился дальше. Дом его деда должен был располагаться почти в самом конце деревни. Священник слышал лай собак из-за заборов, мимо него проехал на лошади один из селян, и вот, когда он уже добрался до самого края деревни, заметил небольшой дом на отшибе.

– Вот я и дома. – произнес священник.

На короткий миг в голове священника промелькнули воспоминания из детства. Тряхнув головой, отгоняя воспоминания, он продолжил путь дальше. Когда он достиг самого дома, священник достал из сумки ключи, а после открыл дверь. Шагнув в глубины жилища, священник осмотрелся. В прихожей было немного пыльно. Отсюда открывался вид на крохотную кухню, средних размеров зал, и одну из комнат в самом дальнем углу. Поставив на столик сумку, священник разулся и прошел дальше. В зале на своем старом месте стоял старый телевизор. Отсюда же он увидел еще одну комнату. Почти все предметы на старых местах, что только усиливало воспоминания. Тяжело вздохнув, священник сел на стул, что стоял возле стены. Он все помнил, почти как вчера, когда он был маленьким мальчишкой. Тут он играл своим любимой игрушкой в виде лошади, здесь его впервые отругал дед, а из этого окна он наблюдал за соседской девочкой.

Почти час священник сидел в раздумьях, а потом стал собирать старые вещи. Много чего ему уже не пригодиться. Как и телевизор, вещи были выставлены на улицу. Убравшись в доме, молодой священник достал из сумки чащу, кадило, часть одеяния, что была украшена золотой вышивкой. Поразмыслив, священник пришел к выводу, что еще не скоро это место можно будет назвать священным местом. Тут он увидел, что за ним кто-то наблюдает через окно. Выйдя из дома, огляделся – это оказались сельские девушки. Немного смутившись, одна из них закрыла лицо. Другая расцвела в улыбке. Священник смотрел на них с безразличием. Вскоре рядом раздался шум, оглянувшись, юноша заметил старика, что пытался забрать телевизор. Тот, поняв, что за ним наблюдают, резко остановился, облокотился на выставленную тумбочку и со смехом произнес:

– О привет. Вернулся после смерти старика? – на короткий миг он стих, взглянув на девушек, тихо дополнил: – Присмотрел бы себе невесту. Вон, столько девушек за тобой наблюдают. Симпатичным считают.

– Я приехал сюда из монастыря. Так что это не мое дело. – ответил юноша. – Я приготовил этот дом для принятия людей. Почти как храм. Тут все равно не было этого места. Теперь будет.

Старик дернулся всем телом:

– Нам и без церкви тут жилось неплохо. – внезапно резко ответил он. – Гиблое это дело. Лучше брось его и заживи, как обычный человек.

Молодой священник с недоумением посмотрел на старика. Ему хотелось возразить, однако тот смиренно промолчал. Селянин не спешил уходить, хотя загадочно молчал. Лишь время от времени поглядывал на выставленный телевизор. Юноша, решив что ему стоит уйти, вошел в дом. Краем уха он услышал ворчание старика, который забрал к себе технику. Священник достал икону и поместил ее в зале. Теперь почти все готово к тому, чтобы принимать тех, кто жаждет веры. Посмотрев на часы, он пришел к выводу, что у него есть время и можно пройти по селу, чтобы оповестить местных жителей.

Выйдя из дома и заперев его на ключ, юноша пошел дальше по селу. Первым на его пути была толстая соседка. Первым делом постучал о калитку. Почти сразу залаяла собака, а после послышался шум. Спустя еще немного времени во дворе показалась пышная женщина. Священнику показалось, что она даже стала больше, чем раньше. Подойдя вплотную, женщина остановилась и заговорила:

– А-а... Привет милый мальчик. Узнаю тебя. Приехал, чтобы разобраться с домом своего деда?

Юноша кивнул:

– Я подготовил дом. Теперь его можно использовать вместо храма. Тут давно не хватало подобного места.

– Что за глупость. Нам и без этого тут хорошо жилось. Вы такой худенький, может, хотите поесть?

– Спасибо, но нет. Тогда я пойду дальше: нужно оповестить как можно больше селян.

Священник продолжил путь дальше. Однако чем дальше он проходил по селу, тем сильнее убеждался в порочности этого самого места. Староста деревни, порожденный жадностью, его сын, который само олицетворение праздности. Одна из женщин, что имела множество детей, явно возжелала юношу, что только разозлило молодого священника. Так что он собрал немного сена, старую одежду деда и перед сном создал пугало, чтобы проучить селян. Со спокойной совестью он лег спать, а после на следующее утро, священник забрал пугало и потащил его в центр села. Любопытно людей началось с соседки. Она, словно сорока, растрепала новость другим, и очень скоро, даже того не заметив, священника окружала толпа зевак, которые следовали за ним. Усадив пугало на крест, священник все же обернулся к толпе:

– Посмотрите своим порокам в глаза! – начал он. – Что с вами, люди! Вы потакаете низменным инстинктам, забыв о добродетели! Такими стараниями вы неотличимы от зверей! – священник поднял пугало на кресте. – Вот олицетворение ваших грехов! И пока вы не исправитесь, оно так и будет висеть тут, в центре!

Священник услышал шепотки, однако остался невозмутим. Первым, кто заговорил, был староста:

– Все это конечно грозно, но ради чего?..

Он не успел договорить, когда вмешался молодой священник:

– В том, чтобы быть людьми. Если потакать семи грехам, то мы ничем не будем лучше животных. Если не хуже.

Селяне несколько помялись, но промолчали. В этот миг священник услышал мерзкий смех. Он не мог понять, откуда шел звук, однако почему-то он становился громче рядом с пугалом.

– Подумайте чем вы хотите быть: подобием человека или личностью. – заключил свою речь священник.

Кто-то в толпе закашлял, но люди все еще продолжали молчать.

– Ладно. Мы все поняли. – вмешался староста. – Ты перетрудился. Возвращайся домой, может кто-то захочет послушать проповеди.

Священник осмотрел жителей деревни. Он видел сомневающихся, тех, кто смотрел на него с презрением или даже смехом. А вот раскаявшихся нет, не увидел. Он собрался было домой, чтобы продолжить служить богу, но тут его остановила соседка.

– Может, все же пообедаешь у нас? С собой ничего, наверное, не взял из еды.

Молодой священник задумался. В целом, она частично была права – он ничего не взял с собой из еды. Кивнув, он сказал:

– Пожалуй, так и поступлю.

Женщина широко улыбнулась:

– Не пожалейте, батюшка. Идемте.

Священник сразу приметил из толпы толстого мужчину и ребенка – видимо это его соседи. А то в прошлый раз он никого не увидел, кроме женщины. Почти дойдя до дома, священник свернул в соседнее строение, заходя в гости к соседям. Снова залаяла собака, однако завидев своих хозяев, пусть даже в компании незнакомого человека, замолкла и принялась радостно вилять хвостом. Молодой священник погладил животное и вошел последним в дом. У крыльца разулся, после прошел через прихожую в зал.

Сосед разложил стол, хозяйка жилища вынесла яства к столу: суп, каша из крупы, пирожки. Соседи принялись есть, однако сам священник медлил. Только наблюдал, как все семейство уплетало еду. Но тут в один миг привычные продукты сменились: каша из кишок, вместо пирогов непонятная масса из плоти и червей. Священник попытался остановить соседа от такой пищи, но тот лишь рассмеялся. В ужасе юноша лишь наблюдал, как все семейство пачкается в крови, как куски плоти сваливались вниз. В тот миг, когда казалось, хуже быть не может, раздался собачий вой. А после что-то распахнуло дверь. За спиной священник услышал скрип и чьи-то шаги.

Рискнув, он все же обернулся. И какого было его удивление, когда он увидел в проходе пугало. Точно такое же, каким его видел на деревенской площади в центре села. В пустых прорезях там, где должны были быть глаза, оставались пустые. Раздался смех и тут же пугало заговорило:

– Бесполезно. Ты до них не достучишься. Они так увлечены обжорством, что на нас им плевать.

Молодой священник ущипнул себя за руку, но ничего не изменилось.

– Что ты такое? – растерянно произнес он.

Пугало засмеялось снова.

– Я? – с веселой интонацией произнесло оно. – Дух, что пришел забрать этих людей в бездну. Или что? Хочешь поспорить со мной? Давай. Я даже не сразу вмешаюсь и дам тебе шанс.

Священник обернулся к своим соседям. Он пока не знал, как их остановить, но быстро собрался с мыслями.

– Остановись! – воскликнул он и кинулся к мужчине. – Неужели ежа единственное, чем ты дорожишь?

Сосед лишь оттолкнул юнца и продолжил есть чудовищные яства. На миг он почти развалился на столе, став запихивать себе в рот, даже не всегда разжевывая. Но кто-то его все же услышал: им оказался толстый мальчик, соседский сын. Он отложил еду и посмотрел на священника:

– Почему? Что плохо в том, чтобы до отвала наесться?

– Обжорство один из смертных грехов. Остановись или случиться что-то ужасное. – хотя юноша пока не знал что.

Мальчик его послушал и отставил в сторону мерзостную пищу. Священник был почти этому рад, однако опасливо спросил ребенка:

– А ты видишь тут пугало?

Мальчишка с непониманием посмотрел на священника. Но тут вмешалось пугало.

– Что же, достаточно. – произнесло оно.

Пугало выхватило нож и тут же зарезало мужчину и женщину, остановилось оно только, когда нож должен был коснуться ребенка. Священник подскочил с места, перевернув стул, и встал перед ребенком:

– Не смей!

Пугало рассмеялось.

– Думаешь, меня это остановит? – произнесло оно. – Впрочем, будем считать, что тебе удалось меня остановить. До следующей жертвы...

Пугало коснулась не до конца сформированной рукой священника, и тот вдруг видел нечто странное. Перед глазами у него возникла картина, как многодетная женщина принимает у себя в гостях одного из селян. Несмотря на наличие детей, женщина находит мужчине время, а после, устроившись на кровати, чтобы придраться там плоским утехам. И все это почти на глазах у детей. Видение быстро улетучилось, и священник обнаружил себя на полу. Пугала рядом не было, а вся еда внезапно приобрела обычный вид. Однако соседка, как и ее муж были мертвы. Священник встал и тут же обернулся. Он увидел напуганного ребенка. Почти сразу он обхватил его руками и спросил:

– Ты видел что случилось с твоими родителями?

К несчастью ребенок молчал. Во всяком случае, священник теперь точно знал куда направиться пугало снова. Он взял ребенка, и решил отвести его в свой дом. Именно там он встретил целую семью, что искала просвещения. Священник оставил им ребенка мертвой соседки, дол им библию и сборник молитв, однако сам поспешил к другой селянке. Он все еще надеялся, что сможет опередить загадочное пугало. Дойдя до нужного дома, священник остановился. Он открыл калитку и вошел во двор. Свободно дойдя до постройки, священник постучал в дверь. Не сразу, хозяйка открыла дверь и сразу же расплылась в улыбке.

– Не думала, что вы придете так скоро. Вам что-то нужно?

Священник на миг задумался: что он ей скажет? Не может же так просто рассказать об пугале.

– Кое-что проверить. – сухо ответил он. – Можно в дом?

– Можно. – сладострастно ответила женщина. – Можно даже гораздо больше.

Священник откашлялся, однако сделал вид, что не услышал этого. Он вошел внутрь, разулся и прошел в зал. Кругом были дети. Не все расчесанные, некоторые смотрели на него пустыми, полными какой-то боли глазами. Священник сел на старый диван. Женщина же почти не обращала на них внимания, расположилась на диване, пододвинулась ближе к юноше. Тот все продолжал сидеть неподвижно. Тут раздался стук в дверь. Женщина направилась к выходу. Священник лишь отдаленно слышал разговор женщины и какого-то мужчины. Тот явно увидел сапоги священника и поспешил уйти. Неужели он увидел тогда будущее?

– Какая жалость... – священник услышал странный шум, будто что-то тащили по полу. – Может, ты ублажишь меня?

Юноша увидел, что женщина внезапно преобразилась: нога вытянулась на манер какой-то лапы, из спины у нее вырос хвост, ногти на руках удлинились. Священник посмотрел на детей: те же превратились в безмолвные куклы со светящимися глазами. Юноша посмотрел на измененную женщину. Она уже приблизилась к нему. Тот поспешил отодвинуться.

– В чем дело? Ты не хочешь меня? – у женщины изменился голос, став более зловещим.

– Именно. Блуд один из грехов... – начал юноша.

–Чушь! – оборвала его речь демоница. – Если не хочешь меня, то убей.

Измененная женщина метнула свой хвост, и тот вонзился в диван. Только сейчас юноша заметил, что на конце хвоста есть что-то вроде кинжала. Священник попытался начать читать молитву, но она не работала и демоница продолжала двигаться. Сверху не начал литься спасительный свет. Ничего. Но тут раздался стук и скрип двери. В проходе показалась уже знакомое пугало. Метнув вилы, оно насадило на них видоизмененную женщину. В этот миг раздался детский плачь. Обернувшись, священник заметил, что все вернулось в свой первоначальный вид. Вот только пугало, и вилы оказались более чем реальными. Раздался смех, а после пронзительный голос соломенного чучела:

– И почему мне приходиться помогать тебе. Во всяком случае теперь ее душа там, где должна была быть, но ты должен знать о моей следующей жертве.

Пугало коснулась священника, и тот увидел новое видение. В этот раз это был староста деревни, которого пронзил нож пугало, а следом его сына.

– Почему ты мне помогаешь? Разве ты не должен быть против меня? – внезапно задался вопросом священник.

Пугало лишь рассмеялось и произнесло:

– Я не помогаю тебе, а лишь охочусь за не раскаявшимися.

Соломенный вскоре скрылся за дверью. Юноша кинулся вслед, однако на выходе он не увидел никого. Пройдя дальше, он заметил крест и висящее на нем пугало. Оно не шевелилось и в целом внешне никак не поменялся с тех пор, как священник поставил его перед толпой селян.

Спустя короткое мгновение, юноша поспешил в дом старосты. К счастью, идти до него не так уж и долго: он живет достаточно близко к центру села. Священник постучал в дверь.

– Уже иду. – раздался женский голос.

Очень скоро дверь открылась и юноша увидел худощавую женщину уже приличного возраста, но пока еще не старуху.

–Я хотел бы вас предупредить об опасности. – ответил юноша. – Можно пройду?

Женщина кивнула.

– Дорогой, у нас гости. – крикнула она вглубь здания.

Священник прошел дальше и оказался в импровизированном зале. Он весь завален был различными вещами, однако на столике стоял неплохой телевизор. Во всяком случае, он был гораздо лучше, чем был у его деда. Староста, мужчина лет пятидесяти, встал с дивана.

– Что же... Решили нас проведать после своего выступления на деревенской площади?

– Что-то вроде того. – неуверенно начал юноша. Врать он не привык и потому не знал, что сказать дальше. – У вас странности происходили?

Священник заглянул в окно: вечерело. Скоро наступит ночь. Что он будет тогда делать?..

– Нет. У нас все в порядке. Только... Как насчет того, чтобы отдать мне все деньги твоего деда? – голос старосты резко изменился, став демоническим.

Юноша так и не понял как он узнал про деньги – даже он не особо знал, где схрон деда. Он обернулся и увидел, как у мужчины удлинились руки. Лицо преобразилось, напоминая широкую, с два кулака, пасть, полную неровных заостренных зубов. Женщина стала напоминать какого же монстра.

– В чем дело? Хочешь что-то украсть? Не позволим. – прорычала она.

Священник кинулся вглубь дома, подальше от этих существ. Он вбежал в комнату и закрыл за собой дверь, после осмотрелся. На большой кровати лежало жирное, напоминающее слизняка существо. Только по толстовке юноша признал в нем почти тридцатилетнего сына старосты. Кто-то ударил в дверь и священник едва удержал ее.

– Помоги мне. – произнес юноша, но ответ сына старосты его сильно огорчил:

– Мне лень.

Тут священник почувствовал новый удар. На миг дверь приоткрылась и в проеме показались длинные когтистые пальцы. Юноша тут же ударил дверь ногой и прищемил конечность кому-то из семьи старосты. За дверью раздалось мерзкое шипение и конечность снова исчезла в проходе. Вскоре он услышал собачий вой. Протяжный, жалобный. Священник уже догадывался кто сейчас войдет в дом. Раздался приглушенный звук распаивающийся двери. Спустя несколько мгновений послышались крики, а после этот кто-то вежливо постучал в дверь в комнату сына. Священник отошел и вскоре дверь распахнулась. Перед ним стояло уже знакомое пугало. Оно вальяжно держало на плечах косу, только ее лезвие было не поперек древка, а вдоль.

– Ты знаешь зачем я здесь. – произнес соломенный. – Последняя душа.

Священник встал перед ним, преграждая путь.

– Подожди. Вдруг он раскатятся. – произнес он, а после обернулся к сыну старосты: – Раскайся. Твой грех не так уж и велик... – с легкой надеждой дополнил юноша.

– Не хочу. Мне лень.

– Вот видишь. Отойди, юнец, и не мешай мне выполнять свою работу.

Священник не собирался уходить в сторону, однако пугало нагло оттолкнуло его в сторону древком косы. Взмах, и слизень оказался разрезан почти что напополам. В этот миг все прояснилось и пелена видений спала: все снова стали людьми. Священник удивленно взглянул на пугало.

– Почему реальность меняется?

– Что? Какая из них? Они все реальны. Так же, как и я. Просто ты можешь видеть их вторую сущность, вторую их реальность.

Священник махнул головой. Пугало уже собралось уйти, но юноша коснулся его руки. И тут же увидел новое видение: участковый, что стал преображаться в лохматого зверя. Все вскоре исчезло, а пугало на ощупь такое же, каким и было при создании: дерево, солома, ткань. Соломенный отдернул свою клешню и поспешил к выходу. Священник его почти что догнал, но тут, в конце коридора, он увидел участкового. Тот сурово посмотрел на юнца, а потом, словно зверь, учуял кровь. Схватив за воротник священника, он вошел внутрь, протащив того за собой. В этот миг он увидел старосту и его жену почти разрубленными пополам. И как назло того пугало не было рядом.

– Ты допрыгался парень. – произнес он. – Я заподозрил что-то неладное, когда одна из женщин, возвращаясь домой, сказала, что теперь она присматривает за ребенком вместо его матери. А ты тут самосуд устроил. Только тебя и видели соседи. Уже третья семья стала твоей жертвой.

– Это был не я! – в отчаянии воскликнул юноша. – Их убивало пугало, одержимое каким-то духом!

– И как же оно это сделало. – участковый немного отошел назад и указал куда-то рукой. – Вот. Как ты его поставил, так там и висит.

Юноша прошел вперед и взглянул, куда указывал мужчина. И правда: пугало висело на своем месте. Участковый достал наручники и сковал им священника.

– Пусть с тобой из города разбираются за свои преступления.

Юноша молчал и не знал что сказать. Лишь когда он проходил мимо пугала, мог поклясться, что оно зловеще ухмылялось.

Священник прошел с ним до место, которое служило в селе и местом работы участкового, и тюрьмой для задержания. Большое одноэтажное здание показалось достаточно скоро – село не такое уж и большое. Участковый пропихнул юношу внутрь, а после довел до камеры административного задержания, что располагалось рядом с письменными столами. Почти сразу запустил священника в камеру, а после захлопнул и закрыл на замок решетчатую дверь. Юноша лишь неуклюже потер запястья. Наручники с него так и не сняли.

– Пока посидишь тут. Мы скоро найдем улики. – сказал участковый, а после ушел.

Наверняка чтобы собрать улики. Священник не придумал ничего иного, кроме как лечь на скамейку и заснуть. Он отсюда еще не скоро выйдет, как он понял. Ему никто не верит, однако кто на самом деле убивал их? Неужели он? Или все же пугало реально?

Так прошло четыре часа. Юноша уже смог вздремнуть, однако когда он поднялся, то понял что на дворе глубокая ночь. Тут дверь распахнулась и вошел участковый с помощником. Но внезапно участковый остановился у решетки.

– А ты хорошо подготовился. Отпечатков не оставил. – произнес он. – Но тебя достану. Я найду эти перчатки и смогу предоставить доказательства твоей вины.

Все это он произнес глядя на священника. Вдруг он зарычал, точно зверь.

– Как же я зол. – продолжал участковый. – Злость меня буквально разрывает на части.

Вдруг он зарычал снова и опустился на четыре ноги. Стала трескаться кожа и внезапно перед священником и помощником участкового возник человеко подобный зверь. Почти сразу он накинулся на помощника, в несколько движений разорвав его на части. А после обернулся к священнику. Зарычав, зверь набросился на прутья, но к счастью те выдержали его удар. В этот миг у входа раздался шум и зверь сразу же кинулся туда. Юноша осмотрелся. Он не знал, что ему делать, но решил сначала обрести свободу. Он взглянул на разорванную одежду и заметил связку ключей. Спустившись со скамьи, священник протянул руки через решетку. Ему повезло, что его кисти достаточно тонки, а прутья расположены достаточно далеко, чтобы можно было просунуть кулак.

Первым делом он снял с себя наручники, а после открыл дверь камеры. После этого юноша осмотрел мертвого помощника. Оружия при нем не оказалась. Однако совсем с пустыми руками выходить из здания не хотелось, но пришлось. На выходе он увидел женщину разорванную на куски. Как и ожидалась на дворе ночь, вот только где зверь? Вдруг сбоку священник услышал рык. А вскоре к нему метнулось существо. Юноша едва успел схватить этого зверя за морду и не дал ему вцепиться себе в горло.

– Гнев один из грехов... – пытался говорить он, при этом мешая существу себя загрызть. – Раскайся.

Зверь хоть и перестал пытаться его убить, однако ничего человечного не смог сказать. Лишь завыл, а после кинулся в сторону. Священник наблюдал за ним, а сам осматривался. Если пугало реально, то где-то оно должно прятать косу. Юноша кинулся в сторону деревенской площади. Пусть он не увидел, но услышал как зверь кинулся вслед за ним. Спустя некоторое время, он добежал до пугало. Оно все также висело распятым на кресте. Священник обежал крест и тут увидел окровавленную косу, воткнутую в землю. Он ее выхватил и успел лишь развернуться, выставив вперед оружие. Зверь на него прыгнул и тут же всем телом навалился на оружие. Коса его распорола почти на две части. В этот миг его тело стало меняться на человеческое. И тут пугало спрыгнуло с креста.

– Что я вижу. Ты что решил мне помочь с моими обязанностями? Как мило. – соломенный легко выхватил свое оружие из рук священника. – Только следующей моей жертвой должен стать ты.

– Я? – юноша скинул с себя тело участкового. – С чего бы?

– Гордыня... Ты несомненно считаешь себя лучше других. Как и не признаешь, что твой бог способен на ошибки.

Пугало замахнулась косой, однако юноша в этот миг присел и стал читать молитву, попутно каясь. Миг соломенный стоял не двигаясь, а после заговорил:

– Какая жалось. Раскаявшихся мне не велено трогать. Но тут еще целая деревня, так что я не сильно расстроен.

Пугало внезапно развернулось, вонзило косу в землю и снова запрыгнуло на своей место, а после застыло, так, словно не шевелилось вовсе. Священник опустился на землю. Он не знал что делать. Не знает как спасти этих людей, если сам не так уж и безгрешен. В любом случае он не придумал ничего лучшего, кроме как вернуться в дом деда и уснуть до утра.

Он проснулся по внутренним часам, когда солнце еще стало вставать. Умывшись, юноша начал день с молитвы, а после позавтракал. Он вышел на улицу, а после прошелся по селу. К его сожалению селяне все так же полны были грехов, только сейчас смотрел на них не свысока. Священник вернулся в дом, собрал все свои вещи, запер дверь, и направился на станцию. Дождался автобуса, а после поехал в сторону старого монастыря...

Страж тьмы

Все знали Томаса Уэлбриса, как застенчивого и скрытного типа. Однажды к нему пристали несколько подростков и стали над ним издеваться. Ни проезжающая мимо парочка, ни разносчик газет, никто не заступился за молодого юношу. А следующим днем все его обидчики оказались мертвы. Томаса позвали на допрос и опознание. Тогда его словам никто не придал должного значения.

"Это все тень, – говорил он. – Она преследует меня..."

Тогда же молодой полицейский Карл пытался разобраться в этом вопросе, однако все тела мертвецов оказались разорванными на куски, точно это была пума или гризли. Карл продолжал свое расследование, хотя дело закрыли за недостатком улик, пока судьба не свела его снова с Уэлбрисом. В этот раз это был юноша, который толкнул его. При допросе Томас пояснил, что после удара он больно стукнулся и продемонстрировал синяк на руке. И вроде бы зацепок снова не было, однако, как и в прошлый раз, Уэлбрис упомянул про тень, что преследует его. Еще он обмолвился, что возможно именно она и называет его обидчиков.

Дело снова закрыли за недостатком улик.

В тот день, восемнадцатого октября, Карл Бонерс возвращался домой на своем автомобиле. Уже прошло несколько дней после того, как закрыли последнее дело Уэлбриса. Сам же мужчина продолжал думать над этим. Было что-то странное в том, что связанные с этим юношей личности умирали. Полицейский был почти уверен, что сам Томас мог оказаться маньяком. Но доказательств у него не было.

Тем временем жизнь самого Томаса Уэлбриса протекала размеренно, почти скучно. Он окончил школу, поступил в университет и на какое-то время странные убийства и в самом деле прекратились. До тех пор, пока пятого февраля не раздался звонок в полицию. Это была мать молодого Уэлбриса. В их доме обнаружили тело его двоюродной сестры. Когда полиция, вместе с Карлом Бонерсом, прибыла на место, то обнаружили лишь разорванное на куски тело юной девушки. Как и запачканный кровью диван, стол и даже телевизор.

Практически сразу полиция обратила внимание на Уэлбриса. Его забрали в участок для допроса, но он не признавал своей вины. Лишь твердил, что если бы его сестра его толкнула все сложилось бы иначе. На закономерный вопрос "Почему?" он не ответил.

Чтобы исключить вину этого юноши его определили в психологический диспансер. Вся полиция гадала, как так вышло, что нечто убило и разорвало на части девушку. Конечно, предположить, что в этом виноват Томас было проще всего. Или его ручной зверь. Но обследование в доме ничего не дало. Похоже, что у семьи Уэлбрисов просто не было ручных животных. Но все же – кто мог нанести такие ужасные раны и разорвать на куски девушку? Сам Томас? Предположение это было крайне заманчивым, однако внимательный взгляд Карла не упускал и такую деталь: юноша был слишком худ и физически слаб. Тогда как речь идет о расчленении явно не острыми предметами: края ран оказались неровными. Карл придерживался теории, что Томас держит где-то бойцовского пса. Но как и где?

Уже в марте Томас вернулся к своей обычной жизни, однако полиция узнала, что вскоре умерло несколько медсестер психиатрической больницы, как и сам врач. Их тела оказались такими же обезображенными, как и тело девушки, однако тут было множество свидетелей, и Томас Уэлбрис оказался не виновен. Но полицейский Карл это отрицал. Он был почти уверен в том, что у юноши был сообщник, но доказать это он не мог.

Прошло несколько месяцев и вскоре нашлось еще одно мертвое тело разорванное на куски. В этот раз о нем сообщил сам Томас. К несчастью прошло несколько дней, что мешало получить нужные улики, но почерк остался тот же – разорванное на куски тело, уже матери – миссис Уэлбрис, было найдено в ванной. Снова подозрения на юношу, но допрос ничего не дал. Лишь очередное обвинение, где к юноше не представлялось возможностью докопаться. В тот день, одиннадцатого июня, за юношей началась слежка. Ее возглавлял уже знакомый Карл Бонерс. Однако в течение целой недели юноша никак себя не проявлял. Лишь к концу второй недели, когда Томас возвращался домой поздно ночью, к нему пристали двое молодых людей. Некоторое время полиция лишь следила, но когда один из обидчиков достал нож, Карл скомандовал выходить.

Полиция почти сразу скрутила юношей, однако Томас все же оказался ранен, но не убит. Сухо поблагодарив, он направился домой, тогда как полиция решила доставить юношей в участок. Однако только стоило надеть на них наручники и направиться в участок, как на задних сидениях автомобиля произошло нечто странное. Тела молодых людей словно взорвались изнутри. Сначала был тот, кто порезал Томаса Уэлбриса, а потом его сообщник.

Так что к полицейскому участку приехали не преступники, а лишь их мертвые тела. И снова это как-то связано с Томасом Уэлбрисом. Вот только как разумно объяснить произошедшее? Ни одно разумное оправдание тут не подходило. Похоже, единственный кто знал ответы на вопросы был сам Томас и Карл собирался это выяснить.

В один из дней он дожидался Уэлбриса около его дома. Когда же заметил юношу, лишь поправил на себе шляпу, а после засунул руки в карманы плаща. Да, Карл сейчас не выглядел как типичный полицейский. Впрочем, он был не на задании. Когда Томас приблизился, Карл поднял шляпу, после чего надел ее обратно.

– Вам что-то нужно? – поинтересовался Томас.

– Мне надо с тобой поговорить. С глазу на глаз.

Томас пожал плечами и открыл дверь:

– Заходите.

Полицейский почти сразу осмотрелся, когда вошел.

– Как ты поживаешь в одиночестве? – спроси он.

Тем временем его цепкий глаз не упускал из виду ни одну деталь. Вот только было бы за чем следить. В доме частично бардак, однако ни следов пребывания тут пса, ни другого человека он не нашел.

– Да помаленьку. Пришлось устроиться на работу, и теперь я совмещаю учебу с ней. Так что как-то, но живу. А вы по какому поводу пришли?

Карл взглянул на юношу:

– Эти загадочные смерти. Что это такое?

– Я бы вам сказал, но вы же мне не поверите...

– Может, и поверю. У тебя есть дружок с ручным питбулем? Отвечай.

– Нет. Все намного сложнее... – юноша разулся и прошел в дом. – Это страж... Он следит за тем, чтобы мне ничего не угрожало. Но, к сожалению, я же не знал, что он будет настолько сильно меня оберегать... Понимаете это все тень. Это она убивает тех, кто опасен для меня.

Карл старался вникнуть в слова парня, но не мог. Что за тень? Какой еще страж? Хотя с другой стороны, что-то же разорвало тех преступников. Полицейский достал пистолет и прицелился в юношу. Он намеревался любой ценой докопаться до правды.

– Что вы делаете? Нет! Стойте!..

Но полицейский его уже не слушал. Он смотрел на огромную тень, что стояла, положив когтистые руки на плечи паренька. Уродливая вытянутая морда с тремя парами глаз сейчас уставилась на него. Карл почти слышал этот голос, что прозвучал у него в голове:

"Тронешь его, и тебя ждет смерть..."

От неожиданности Карл ослабил хватку и чуть не выронил оружие. Лишь рефлексы помешали ему сделать это. Однако он оцепенел от страха при виде это потустороннего существа. Тут эта тварь скользнула вниз, припав на все свои четыре конечности, словно пес и шагнул вперед. Карл с криком бросился прочь. Он даже не сразу вспомнил, где оставил свою машину и уже не мог забыть ту тварь, что ему привиделась. Вот только рассказать об этом он уже никому не мог. Он мог лишь кратко предупредить своего напарника: "Томас Уэлбрис опасен. Не связывайся с ним." Однако на вопрос, почему ответить так и не смог, но перед его взглядом застыла черная тень с тремя парами глаз...