Кошка. Том 1

Глава 1

Глаза, веки на которых, казалось, весили целую тонну, хоть и с некоторым трудом, но открылись, после чего буквально через секунд пять зазвучал будильник на телефоне, который я по привычке врубил, совсем забыв что у меня сегодня выходной, слишком уж тяжёло вчера было, и я сам не заметил, как поставил его перед сном, будучи под впечатлением от вчерашнего дня.

Кстати, касательно него…

Лишь вспомнив о недавних событиях я все таки обратил внимание на отчего+то тяжёлую грудь, будто на ней спит не самая лёгкая кошка, а опустив голову пониже, на задранное одеяло, открывавший небольшой провал в бездну, в чьей темноте легко угадывались голубые глаза с вытянутым кошачьим зрачком, и можно было и вовсе сразу понять, что на мне спит (или уже нет, глаза ведь открыты) мой домашний питомец, удобно улегшись на моем животе, характерно давя на мои ребра своим весом.

Вот только у меня, сука, нет и никогда не было ни собаки, ни попугая, ни этой пресловутой кошки.

—О, смертный, ты наконец-то проснулся!—Раздался женский, скорее даже девичий голос из под одеяла.—Если бы ты проспал ещё немного, то мне бы пришлось будить тебя путем обгладывания твоего лица, так что тебе повезло!

Миг, и вот одеяло было отброшено, а на моей груди сидела…нет, не кошка (да и едва ли они умеют говорить, только если ты перед этим не напился, но это по уже больше по части белок),а симпатичная невысокая девушка, с черными волосами и черными же кошачьими ушками и хвостиком, на чьем идеальном лице было выражение аля «я – богиня, а вы – на колени», разве что при этом холодное, как черт щнаетчто.

—А теперь мне нужно поесть, смертный, иначе твое лицо и правда будет обглодано. И быстро.

Прозвучало бы смешно, но нет, в ее голосе не было слышно ни намека на шутку, лишь безоговорочное обещание того, что мое лицо будет в опасности, если не исполнить приказ, а это был именно он, «кошки».

И, смотря на эту нахохлившуюся и взбудораженную девушку с растрёпанными, словно у сонного воробья перья, и на ее подергивающиеся уши, а также на длинный черный хвост с белым кончиком (стараясь не смотреть на тело девушки, ведь была она полностью без одежды), я мог лишь устало вздохнуть и подтвердить один факт, который утверждает любой бухой человек, проснувшийся где-то в таборе у цыган под Саратовом, чей дом при этом находиться в центре Москвы – вчерашний день мне не приснился.

Ответом же ей стал мой горестный стон, в котором смешались усталость студента, который написал дипломную за пять часов до ее сдачи, а также отчаяние, которое, наверное, испытал Цезарь, когда к нему подошёл Брут с кинжалом.

И все это было умножено раза так в три.

***

За день до этого.

Пластиковая ручка, что сейчас находилась в моих вспотевших ладонях, дергалась своим остриём из стороны в сторону от нетерпения, а одна из стоп отбивала нестройный ритм, в ожидании такого заветного звонка, который будет знаменовать окончание многих лет страданий, от чего у меня чуть ли не дрожали руки, а тело готовилось к резкому рывку в сторону выхода из класса, лишь бы не задерживаться здесь даже на секунду, пока сердце громко колотилось внутри моей груди.

От нервов мне было даже несколько плохо, но, с другой стороны, меня могли и вовсе вызвать к доске, как моего одноклассника, который сейчас рассказывал что-то про спирты, и, ясное дело, нихрена ничего не знал, из-за чего ему помогал весь класс.

Ну, или скорее прикладывался, будем честны.

—Метил!—Крикнул ему одноклассник.

—Метил.—Повторил за ним Димас – тот самый человек, которого вызвали к доске, причем к ней его уже весь день звали, будто над ним решили поиздеваться все учителя разом, в том числе и наша химичка, старушка с желтоватым лицом и короткой стрижкой ломких от старости волос.

Ну, а ещё она была глуховата.

—Этил.—Снова с чужой помощью ответил школьник у доски.

—Пропил.—Снова крикнули ему, на этот раз какая-то одноклассница, и, снова повторив, он услышал:

—Маладец, дальше, дальше.—Снова и снова повторяла учительница, которая, видимо, даже не шибко его слушала, будучи где-то в своем мире.

И, снова повторяя за другими, он и сам не заметил, что сказали ему явную херню, и не задумавшись повторил:

—Жопа!—И, лишь сказав заветное слово, он замер и сморщил свое лицо, готовясь получать по нему же за подобное, но, услышав от нашей учительницы по химии очередное «дальше», он осмелел и продолжил.—Э, мутил, курил, тусил, косил, дибил, э-э, дверь запилил.

—Да, дальше-дальше!

—Э-э, все.—Не дернувшись ни на миллиметр, сказал он.

—Маладец, такой прям маладец, немного напутал в конце, но в целом молодец. Садись, четыре.—Показывая своим старым, сморщенным большим пальцем «лайк», сказала она, после чего радостный Дима сел за парту, радуясь своей удаче и тому, что ему снова не влепили двойку, так ещё и прямо в последний день учебы.

И, менее чем через минуту после этого прозвучало заветное «дзы-ы-ыньк!!» после чего в классе начался не иначе как пиздец: оры, крики, кто-то падал на пол, швырялись стулья и парты, а у двери началась такая толкучка, словно там началась очередная распродажа Айфонов, куда лезть было подобно смерти.

Ну, а я ведь умный, как минимум Айфоном не пользуюсь, так что и ломиться туда по привычке не стал, в выбрал другой вариант.

Поэтому, не думая ни секунды, я взял лежащую у стола сумку и кинул ее в открытое настежь из-за весенней духоты окно, а потом прыгнул за ней следом, и, приземлившись на обе ноги (благо был первый этаж, и ноги я не мог переломать даже в теории), я не тратя ни мгновения подобрал свой рюкзак и побежал со всей дури, лишь бы сейчас меня никто не остановил, и уже через пару минут школа исчезла из моего поля зрения, и я остановился ради небольшой передышки, после чего уже нормальным шагом пошел домой, куда дошел бы буквально за двадцать минут, мог бы и быстрее, но через парк хоть и было чуть дольше, но в ином варианте мне бы пришлось идти через грязные переулки где нередко спали бомжи, а дорога через зелёный и ухоженный парк всегда была приятнее в десять раз, особенно сейчас, в самом конце весны, в паре дней от такого ожидаемого лета.

Вообще, сбежал я не просто так, ведь у нас должна была быть последним уроком физра, но…это физра, поэтому вместо нее я сейчас гуляю на улице, радуясь концу школы, и веселой прыгающей походкой шел по парку.

Бабки конечно шептались называя меня очередным наркоманом, но мне в целом было плевать, слишком уж я был доволен.

В общем, последний день в школе прошел довольно весело, и, немного подумав о всех хороших моментах что меня с ней связывают (ровно три с половиной, дальше же ситуация была довольно удручающей), и я сам не заметил как дошел к нужной мне высотке, где и находилась моя квартира, и куда я же и пришел, быстро добравшись до знакомого с детства этажу с родным домом, в котором я правда, было иногда слишком уж тихо и одиноко.

Встретили меня привычные тишина и лёгкий полумрак, ведь тяжёлые черные шторы я никогда не раздвигал, что делали только тетя Аня и ее дочь – Лина, постоянно твердя что я из-за подобного всегда бледный как вампир, но благо хоть одна из близняшек точно такая же хиканка как и я, если не больше. В общем, ничего такого, и все было как всегда, разве что гостиную освещала лишь тонкая полоска света, которая пробивалась сквозь небольшую щель в шторах, иначе в квартире стояла бы полная темнота, но, наплевав на все это и швырнув рюкзак в один из углов, все равно нескоро пригодится, я быстро переоделся и уже поел нормальной еды, а не те объедки в школьной столовой, и вот я уже был в комнате, за столом, и, отодвинув в сторону клавиатуру и монитор, я наконец-то продолжил то, чем занимался уже последние месяца три, решив что сегодня я, наконец-то, все закончу.

На темной поверхности стола теперь лежали довольно обыденные вещи, которые я достал с одной из полок, но были они далеко не самыми простыми, и которые я прятал среди другой макулатуры, боясь, что их найдут мои «сестры» (мне они не родные и нас связывает только давняя дружба, но все же), и над которыми работал довольно долгое время: небольшой блокнот с темной обложкой и на которой была изображена мультяшная утка; качественный и дорогой альбом с непримечательной обложкой из монотонно черного цвета, один из двух, только этот, в отличии от первого, я докупал отдельно, и здесь были уже или собственные рисунки, иногда похабные и откровенные 18+, который я прятал не только из-за своего, можно сказать, «проекта»; и обычный пенал, с ручкой и качественными карандашами, которыми я и рисовал, как нетрудно догадаться.

Что же такого было в этой куче бумаги и деревяшек, что я даже заработался и спрятал их подальше от чужих лап?

Тульпа.

Вернее, на небольших, в клеточку, листах блокнота аккуратным, чуть ли не каллиграфическим почерком (и это у меня, чьи каракули не все врачи смогут распознать!) тщательно выведена инструкция как создать себе тульпу, ну, там, про воображение, тщательное придумывание характера, внешности, и прочее, в том числе и предупреждения про то что не стоит курить, пить и так далее, благо у меня с этим проблем нету и не было – информация, которую я долго собирал с разных сайтов, форумов и прочего сомнительного бреда, и которое затем немного переработал, получив вполне себе четкую, как пацаны с района, инструкцию по созданию своей «тян».

В альбоме же, очевидно, была отрисована внешность моей будущей воображаемой подруги и девушки, с разных сторон и ракурсов, причем над ее видом я думал довольно долго, и по итогу получилась красивая черноволосая девушка с ярко-голубыми глазами, и с кошачьими ушками и хвостиком, с небольшой грудью, но с хорошей фигурой и попкой, ради которой нарисовал почти пятнадцать довольно детальных артов, что примечательно, на всех она была голой, если не считать чокера-ошейника с золотистым колокольчиком, добавленный по приколу, но который хорошо ей подходил, и поэтому решил все же оставить.

Развернув же сам альбом и блокнот, я в последний раз сверился со всеми пунктами, подпунктами и инструкциями, и, тяжело вздохнув, после чего закрыл глаза, я погрузился в чертоги своего разума, если говорить аки китайский культиватор, тобишь с бессмысленным пафосом, иногда вспоминая не такие уж и давние события, и то, почему я вообще решился на подобное.

Кажется, если я не ошибаюсь, то на все про все ушло чуть больше полугода: на сбор информации, на придумывание внешности, затем его рисования, придумывание характера и так далее, и, если в начале я хотел бросить это дело, то затем можно сказать даже втянулся, но сейчас…сейчас, когда начался последний этап, я не то чтобы боялся, скорее чувствовал небольшой мандраж, все таки сейчас я обзаведусь самым верным другом, девушкой, женой и тому подобное, не так уж сильно отличающегося от шизы, и которого мне так не хватало ещё тогда, больше семи лет назад, когда умерли мои родители, и, хоть и у меня была мамина подруга и по совместительству наша соседка, которая заботилась обо мне, и у которой были милые дочери, но этого…этого было мало, что уж говорить про моих дедушку и бабушку, которые в итоге и взяли меня под опеку, и с которыми я виделся нечасто, и которые по итогу отдали меня тете Ане, когда поняли что не смогут нормально вывести довольно депрессивного в те времена ребенка, а сами же присылали лишь деньги и иногда заходили, чтобы проверить то, жив я или нет ещё.

Иногда мне даже казалось, что они были бы больше рады второму варианту, а когда вырос, то это превратились в уверенность…

В общем, причины у меня были, но только сейчас я, наконец-то, сделаю то о чем так долго мечтал, и, сжав ладони и успокоив дыхание, я начал представлять, как делал и до этого, но сейчас что-то было по другому, но что именно не мог понять, да и не важно это было.

Тульпа – это, как я выяснил, не болезнь и не «шиза», хоть и привык ее так называть, а, по сути, целый комплекс из самовнушений и воображения, придуманный самым настоящим сумрачным гением, которому явно не везло по жизни с друзьями и в любви, и который решил себе создать друга сам. У кого-то, как у меня, уходят месяцы, у кого-то недели, а у кого-то ещё меньше, хотя в этом я не очень разбираюсь, все же интересовался несколько иными вопросами, но факт остаётся фактом – нужно долго и тщательно представлять, использовать собственное воображение и прочее, чтобы получить желаемое, что я и делал все эти полгода, шаг за шагом воплощая ту, кто сейчас нарисован на находящихся рядом листах белесой бумаги.

Вначале я начал с ног, представляя их длинными, гладкими и полностью без волос, даже на вид идеальными, затем продолжил с тела, такого же идеального и без единого изъяна, и, закончив с пизд…кхм, с нижней частью тела и руками, которые оканчивались ладонями с длинными пальчиками с ногтями, которые ещё немного и могли бы называться когтями, я начал представлять голову: тонкие губы, белоснежная кожа, аккуратный, небольшой носик, глубокие глаза цвета неба, и длинные, черные как беззвездный космос, и закончил все короткими, такими же по цвету как и волосы ушками.

Работа, по сути, была закончена.

Открыв же свои глаза, мне предстала не моя тульпа, над которой я так старался, а все такая же полностью темная комната, с такой же обычной деталью как десяток особняков у самого обычного чиновника, а именно десятки золотистых огоньков, появляющихся прямо рядом с моим телом, летящих затем куда-то в центр комнаты, просто рядом с кроватью, собираясь тысячами в такой же золотистый, но при этом невероятно знакомый силуэт, который я не так давно сам же и создавал в своей голове, и, когда последние огоньки наконец-то встали на нужные места, силуэт стал не просто «силуэтом», а телом, вернее, сначала оно мигнуло, а через мгновение передо мной стояла знакомая мне кошкодевочка, которая буквально нарисована у меня в альбоме, вот только что-что, но подобное точно было не нормально, слишком уж она была…реалистичной? Настоящей? Полноценной – вот что мне пришло в голову, когда я наконец-то понял, что с ней не так.

И это что угодно, но не тульпа, которую я создал.

—Смертный, —Наконец-то подала она голос, в равной мере властный и безмятежный, словно она привыкла так говорить спустя пару минут молчаливого разглядывания меня и моей комнаты, вот только я прописывал ее так, чтобы она обращалась ко мне на мое имя, или назвала бы мастером, но никак не «смертный»!—Где нормальное поздравление с воплощением твоей богини, а?!

И, силой оторвав с шеи свой чокер, она кинула его в стену, и который с тихим звоном приземлился на пол после удара с бетонной поверхностью.

—И что это за ошейник, а?! Я требую объяснений! И еды, разумеется.—Уже без крика продолжила она.

И отчего то я боялся этой голой девушки (а появилась она именно такой, совсем забыв что одежду нужно было представлять не просто так, что было бы совсем не проблемой, если бы все пошло по плану) так сильно, будто бы это была не моя тульпа, а самая настоящая девушка, которая могла бы и вмазать.

Что же, удар, который я получил от нее, был вполне себе настоящим.

Как и десяток следующих.

Глава 2

Нынешнее время.

Вытерев слезящиеся глаза и снова их открыв, сидящая на мне красотка с нечеловеческими чертами (или как вообще можно обозвать ее уши и хвост?) так никуда и не исчезла, и я издал очередной стон, уже предчувствуя тот ад, который может начаться с подобной переменой в моей жизни.

—Перестань ныть, смертный, и побыстрее выполняй приказ своей госпожи.—Все ещё сидя на моей груди, мило при этом потягиваясь после сна сказала эта зараза, и, что важно, она все ещё была голой, а ее сиськи, которых кстати почти не было все равно оставались невозможно красивыми, отчего я даже немного поплыл, но меня снова отвлек ее голос, настолько ледяной, что в комнате даже стало чуть прохладно.—Даю тебе десять минут, а теперь…а теперь отдай мне мою кровать, пока я тебя пинками не вышвырнула.

И снова этот голос, который не угрожает, а говорит лишь то, что со мной непременно произойдет, особенно если я не потороплюсь, из-за чего снова получу синяки по всему телу.

И, смотря на эти красивые глаза, которые были похожи на океан изо льда (никогда не смотрел на чужие глаза, но надо признать, они у нее реально были красивыми) я лишь стиснул зубы, и с тихим хрипаньем встал с кровати. Обернувшись же, я увидел только то, как моя новая «госпожа» укуталась в одеяло, превратившись в хтоническую гусеницу, с небольшой дырой для воздуха, откуда на меня смотрели все те же глаза.

Едва не дернувшись от подобного зрелища, я сам не заметил как вписался в дверной косяк, да так, что аж в глазах потемнело, а зубы звучно клацнули от подобного.

—Ш-ш, утро начинается не с кофе.—Прошипел я, уже стоя возле раковины в ванной, где чистил зубы, стараясь при этом думать о чем угодно, но не о кошкодевочке которая каким-то образом вчера появилась в моей комнате, и которая меня же вчера и немного так отпиздила, но мысли, словно бухие лоси, все равно скакали куда угодно, но не туда куда надо, и я все равно так или иначе, но думал об ушастой, которая меня разбудила с утра пораньше, и это в мой, между прочим, законный выходной!

В общем, чистка зубов проходила довольно интенсивно, особенно когда я возвращался к трем определенным вопросам, так и не дающие мне покоя.

Откуда она? Кто она? Что мне вообще делать, и что в моей жизни после этого изменится?

Удивительно, но если я и ожидал классического «думай сам, а моя хата с краю», как это всегда делали учителя в моей школе, то здесь же мне все и объяснили, причем как пятилетнему ребенку, отчего даже становилось как-то неуютно, особенно если ты просто хотел создать тульпу, а создал буквально…бога.

Ну, или богиню, если говорить о моем случае, но едва ли подобных «случаев» вообще много, а если они и частые…то где мой гайд для начинающего создателя богов? И плюшки, разумеется, целый мешок, и желательно чтобы меня им же не отпинали.

Сплюнув зубную пасту и прополоскав рот, я в последний раз посмотрел на себя в зеркало, и, увидев привычное лицо молодого черноволосого парня, в чьей внешности разве что выделялся небольшой шрам на щеке и еле видные мешки под глазами (явно из-за того, что так рано проснулся), и хмыкнув на это, я пошел на кухню, все так же не отрываясь от собственных мыслей.

И, если в начале у меня и были сомнения в том, что это на самом деле моя тульпа просто получилась такой уникальной и странной, а я что-то напутал в ее создании, то затем всякие сомнения не то чтобы исчезли, но мой скепсис изрядно преуменьшился, особенно когда на моих глазах она с лёгкостью подняла мою кровать, причем с таким видом, будто ей это ничего не стоило, и было бы не так страшно, но только если не знать о том что я, хоть и довольно худой, но все равно сильный парень, еле как мог ее сдвинуть с места, не надорвав свою спину, и если я хоть немного разбираюсь в биологии, то подобное не должно быть нормой.

В общем, причины верить ей были, а когда она создала небольшой огненный шарик в своих руках, причин не верить не осталось, и мне нужно было принять одну простую, но такую, сука, странную истину – у меня на хате теперь живёт кошкодевочка-богиня, которая требует у меня еды, почестей и поклонов, при этом совершенно не вежливая, и которая на следующий же день требует обещала сожрать мое лицо, и которая выгнала меня с моей кровати, выпнув оттуда, при этом ночью она отобрала все одеяло в свое пользование, не спрашивая моего мнения.

Хм, а случаем не так и выглядит семейная жизнь?

Рука, что тянулась к холодильнику резко остановилась на полпути к серой пластиковой ручке, когда я встал в ступор от подобной мысли, но быстро от нее избавился, и, стараясь не думать вообще ни о чем, принялся думать о том, что можно дать поесть моей богине (нет, все же как же это бредово и одновременно кринжово звучит), и, хоть и у меня в холодильнике не было повешенных мышей, причем только благодаря тете Ане и Лине, которые не забывали иногда готовить для меня что-нибудь, но из более-менее нормальной еды был лишь голый рис, и, кладя руку на сердце, мне все же придется заняться тем, что я не люблю больше всего в жизни – готовкой.

И, учитывая то, что после нее у меня почти не останется продуктов, то я вечером даже не смогу приготовить ужин не пойдя при этом в магазин, но ладно, об этом можно было не волноваться, ведь днём должна была зайти тетя, и обычно она не забывала приносить немного продуктов, так что об этом можно было волноваться.

И я, как баран, не став даже задумываться о том, какая перспектива меня при этом ждёт, начал доставать из холодильника и шкафчиков все нужное, готовясь хоть и простому и небольшому, но завтраку.

Быстро приготовив сковородку и масло, уже меньше чем через пару минут на ней начала громко шкворчать пара жарящихся яиц, пока я в это время резал овощи на салат, стараясь чтобы вместе с разрезанными кусками помидоров и огурцов в тарелку не попали и мои пальцы, по которым я пару раз чуть не попал остро наточенный ножом, но благо в этот раз обошлось без лишних порезов, и уже в скором времени я накладывал на кухонный стол две тарелки с рисом, перемешанным с яичницей (ещё давно заметил, что с ним почти любая еда становится полноценными блюдом, особенно если тебе лень готовить а есть хочется) и небольшую тарелку с салатом.

Вроде выглядело даже съедобно, но чего-то будто все равно не хватало, и я даже понял что именно, ис с некоторым сомнением, налил в стакан кошкодевочки молоко, скорее всего из-за болезненного любопытства, потому что…ну, кошка же, чем из реальной нужды, но мало ли, хуже не станет.

Наверное.

И не зна, из-за белой жидкости, что я ей дал, или по другой причине, но когда она наконец-то пришла на кухню, видимо учуяв еду, она (все ещё, кстати, голая, надо будет ей потом не забыть дать одежду) поворачивала свою голову то с еды, то на меня потом снова на еду, и так по кругу, пока я, немного нервничая, сидел прямо напротив нее.

—Что-то не так?—Стараясь говорить как можно спокойнее, спросил я.

Ответом же мне стал лишь ее по кошачьи прищуренный взгляд, который сопровождался с прижатыми к голове ушками, что даже смотрелось довольно мило, если бы не ее вечно ледяное выражение лица, так и просящие или кирпича, или чего-то похуже.

—Хм-м, нет, все нормально.

Может быть, я бы и поверил, но только если бы она не тщательно принюхивалась к еде, едва ли не носом упираясь в нее, после чего…шипела на нее?

Нет, последнее мне точно показалось, ведь стоило мне моргнуть, как она уже спокойно сидела на стуле перед тарелкой, и, взяв ложку, при этом явно повторяя за мной, она зачерпнула небольшую горстку риса, и, немного вздрагивая, она наконец-то взяла ее в рот, и после того как она все тщательно пережевала, то на ее лице появилось то самое выражение, которое появляется у детей, которым дарят щенят и гигантские игрушки, ну, или у парней подростков которым две красивые тети обещают подарить RTX409, но только если они пойдут к ним домой.

В общем, тарелка с рисом (а его там было реально немало, все же клал свою привычную порцию) была сметена в рекордные сроки, и, несмотря на скорость, ела моя безымянная, а какое у нее вообще имя?, богиня довольно аккуратно, и ни одно золотистое зёрнышко так и не упало на пол, хотя ела она даже быстрее Саши, которая в отличии от своей сестры-близнеца была довольно неаккуратной, хотя они в целом были настоящими противоположностями, и которая ела за столом как голодный медведь, уничтожая все со скоростью промышленного комбайна.

В общем, уже через пару минут красавица отложила идеально чистую тарелку в сторону, и, довольно облокатившись на стул, выглядела такой довольной, какой я ее ни разу не видел, а ее хвост, с белым концом, довольно покачивался из стороны в сторону, но затем, словно выйдя из транса, она наконец-то обратила на меня внимание.

—Это было…приемлемо, слуга.—Обратилась она ко мне так неожиданно, что я даже замер на секунду, или это из-за того, что назвала меня как-то иначе чем «смертный»?—Никогда бы не подумала, что в числе навыков моего первого слуги в этом мире будет такого уровня готовка. Это достойно похвалы.

—Эм,—Не знал я что ей сказать, тем более я впервые от нее слышал нечто подобное. В какой-то степени прогресс, ага.—Спасибо, наверное?

—Не благодари.—Спокойно кивнула она, осле чего снова ко мне обратилась.—А это что, смертный?

Услышав очередное «смертный» мои зубы негромко скрипнули, но, взяв себя в руки, я все же смог сдержаться и просто сделал каменное лицо.

—Ты про что именно?

—Вот про это.—Аккуратный девичий пальчик упёрся в прозрачный стакан.

—Это…молоко.—Немного в шоке сказал я.

—Молоко?

—Да.—Не знаю как, но я нашел в себе силы даже не улыбнуться не говоря уже о том чтобы громко заржать настолько не понимающий был вид у кошки, и только сейчас я заметил то, насколько у нее богатая мимика (наверное потому, что у нее всегда одно и то же лицо?), чье выражение говорило о самом сильном непонимании которое я только видел, и при этом выглядела как кошка (фьютьха!) готовящаяся к нападению, что было особенно забавно, ведь все это было в сторону простого…стакана.

—И…что с ним делать?—Уже не такая напрягшаяся спросила она.

—Пить.—Пожал я плечами.

И удивительно, но видимо она мне доверяла, иначе я не могу никак объяснить эту перемену, ведь она сразу и безоговорочно мне поверила, и даже на секунду не замешкалась и не поставила мои слова под сомнения, словно делала так сотни раз, она чуть ли не залпом выпила все, что было в стеклянном стакане.

Я же смотрел на всю эту картину с замершим сердцем, ожидая чего угодно, может быть даже метеорита, что внезапно прилетел бы прямо в мою квартиру, но через секунду, она поставила уже пустой стакан на стол, и, слизав с губ остатки молока, она молча уперла в меня взгляд.

—И как?—Спросил я у нее, чувствуя как набатом стучит мое сердце, словно я пробежал десяток километров без остановки.

—Не очень.

И, повторив мой недавний жест, пожала плечами, после чего встала и ушла, а я долбанулся головой о стол, ожидая чего угодно, но не этого.

Не знаю почему, но меня это разочаровало, ведь кошкодевочка, не любящая молоко…подобного не должно существовать.

И, грустно вздохнув, я убрал грязную посуду в раковину, где и начал ее мыть, чуть ли не плача от того факта, что аниме нам врало, и на самом деле все в жизни не всегда так, как там показываются.

Хотя, с другой стороны, как много людей могут похвастаться тем, что они напоили кошкодевочку молоком?

Хм, интересно, как много мне понадобится времени, чтобы она разрешила мне себя погладить? А если не разрешит, то что со мной она сделает, и смогу ли я это пережить?

И, думая о столь необычных вещах, я продолжил мыть посуду, и о том, чтобы мне, ну, теперь уже нам, делать сегодня.

***

Итак, потратив некоторое время на изучение и сбор стратегически важной информации, могу с уверенностью заявить о том, что кошкодевочкам нравится смотреть телевизор, но далеко не всё, а от некоторого вида, прости меня бог и богиня (тем более вот она, сидит на моем диване, разлегшись как настоящая кошка и как это самое же животное нагло отобрала все место у хозяина, выгнав его в угол) «контента» можно и вовсе вызвать тот ещё гнев у обычно спокойной девушки, например, от телепередач ее откровенно мутило, в частности от «дома-69», и она сразу же попросила вырубить это безобразие, с чем я, впрочем, был совершенно согласен и переключил на что-то другое.

Уже больше ей понравились типичные женские сериалы, особенно турецкие, но уже я не выдержал эту, не иначе, пытку, особенно когда я узнал что у этого адского конвейера больше трехсот серий, и глянув последние серии, я понял что отношения двух главных «хероев» продвинулись максимум на два шага, причем шаги эти были у черепахи инвалида, мы поняли что подобное смотреть не будем. Вернее, так решил я, а со мной просто молча согласились.

Уже очень сильно ей понравились обычные, классическое даже фильмы и мультики, особенно от пары аниме она особенно не могла оторваться, на чем мы в итоге и остановили свой выбор, и даже сами не заметили, как уже прошел весь день и потихоньку начинался вечер, что я заметил ну слишком уж поздно.

Оторвал же меня от просмотра очередной серии классического аниме про одного блондина и его путь на протяжении кучи серий с филлеоами звонок по телефону, и, учитывая нынешние времена, когда все больше предпочитают пользоваться мессенджерами и писать сообщения в них (ну, или скидывать голосовые, но этим людям место в аду, как и тем, кто кидает сраные «кружки»), то звонить мне просто так, а не по делу, могли лишь человек пять от силы, а если учитывать то, сколько сейчас часов…

—Але, ма…теть Аня.—Едва не проговорился я, когда ответил на звонок.

—Привет, Макс!—Донесся жизнерадостный голос одного из самых важных людей в моей жизни.—Я скоро к тебе приду, и сейчас в магазине. Что-то нужно купить?

От ее предложения я встал в откровенный ступор, и только сейчас я вспомнил о том, что она сегодня должна была прийти вечером, о чем я банально…забыл.

И это было бы не так страшно, если бы не тот факт, что у меня из ниоткуда взялась ну просто мега красивая и сексапильная девушка с кошачьими ушками, при этом совершенно голая (одежду она не хотела надевать никакими уговорами, и мне просто пришлось смириться с этим, тем более я довольно быстро привык) и которая называет себя богиней, а меня смертным, относясь при этом соответственно.

Может, ещё не поздно убежать?

—Ну, так тебе что-нибудь нужно? Если нет, то я отключаюсь.

—Ага.—Сипло выдал я.—Пока.

—Пока-пока, целую, скоро встретимся!

И , встав в небольшой ступор прямо с телефоном в руках, я молча уставился на потухший экран, где уже не высвечивались чужое имя.

И понимал, что мне – пиздец.

Глава 3

Последние гудки, которые издавал мой телефон были похожи, по крайней мере в моей фантазии, на тяжёлые удары молотком по гвоздям крышки моего гроба, и то что я ещё жив является лишь временной не более чем временной досадой, и мне нужно в темпе синего ежа придумать как мне напиздеть так, чтобы при этом не получить по жопе, что является той ещё задачей, я бы даже сказал, что со звёздочкой.

Сказать правду о том, что я хотел создать себе, по сути, шизу в виде красивой девушки, но по итогу получил вполне себе настоящего не человека, с которым теперь даже не знаю что делать?

Не, вариант неплохой, тем более у меня тут рядом находится психушка, так что вместо «я живу рядом с психбольницей» могу потом говорить «теперь я живу рядом с моим домом», но нет, по очевидным причинам он мне не подходит. Хотя жаль, потом мог бы даже притворяться нормальным, после нормального лечения, по крайней мере.

Сбежать, и при этом надеяться, что как-то само собой все рассосётся, пока в это время буду прятаться где-то условно под кроватью?

Тоже неплохой вариант, и обычно я примерно так же поступал когда собственными руками делал очередную херню, с которой оставлял разбираться других а сам уходил куда-то на десятый план, с которого и наблюдал как в панике бегают эти самые «другие», вот только обычно эти самые проблемы я оставлял на широкие и крепкие, не то что у меня, плечи сестер и тети, но в данный момент моей проблемой является та, кто с ними чаще всего и разбирался и разбирался, и эта самая проблема может меня ушатать по яйцам так, что мало не покажется.

Так что, берём эти самые яйца в кулак (но не сжимаем, иначе будет больно) и медленно, на цыпочках идём в гостиную, и смотрим на словно зазомбированную телевизором девушку, которая все ещё сидит и смотрит в него, кажется, даже не сменив позу с того момента как я отошёл, а по уголку губ чуть ли не слюна стекает.

То ещё зрелище, надо сказать, впрочем, мало отличающееся от того как выглядит обычный человек перед этой дьявольской коробкой.

—Кхм-кхм,—Прокашлялся я, привлекая ее внимания, отчего она повернула ко мне свою голову, дёрнув при этом одним из ушей.—Тут такое дело…

—Госпожа.—Холодно ответила прервала она меня. Ну как холодно, скорее полубезразличным-полухолодным тоном.

—Хм, прости?

—Ты должен обращаться ко мне как к своей госпоже и богине, раз уж ты являешься моим первым последователем в этом мире.

Чо?

Видимо, мое выражение лица говорило само за себя, и она, чуть раздражённо дёрнув хвостом, тихо вздохнула, и все тем же холодно-нейтральным тоном продолжила.

—Ха-а, ладно, видимо мой последователь несколько более глуп, чем я думала, но на этот раз я тебя прощаю. Чего ты желаешь, смертный?

—Эм, благодарю за вашу щедрость.—Несколько саркастически ответил я, но она, не поняв даже моей издёвки, довольно кивнула, словно малому дитю.—Можешь ли ты, ну, не знаю, спрятаться сейчас куда-нибудь? Это не шутка, если что.

Ответом на мой вопрос стало ее удивлённое (впервые вижу именно такое ее лицо, и пока что оно входило в топ-5 самых ее выразительных) лицо, а ухо, на этот раз левое, странно дернулось, словно от нервного тика.

—Прошу объяснений твоей странной просьбе, смертный.

На само же объяснение у меня ушло ещё некоторое количество такого драгоценного времени, и на приход тети оставалось меньше десяти минут, как я наконец-то закончил свой мини рассказ, который больше напоминал бессвязный бред психопата, но, по всей видимости, ей все и так стало понятно.

—То есть, смертный, ты хочешь чтобы я, твоя богиня, пряталась от какой-то обычной человеческой женщины, которая по твоим словам является тем ещё чудовищем, и при этом хочешь чтобы я…спряталась под кровать? Я правильно тебя поняла?

—Ну, не совсем, в конце концов спрятаться можно и в шкафу, но в целом да, все верно.

—И…и…у меня просто нет слов, смертный.—Даже не нашлась она со словами, но, будто ей что-то пришло в голову, резко остановилась, хотя явно хотела вот-вот сделать фейспалм.—Хм, хотя если так подумать, то я могу выполнить твою…просьбу, если можно так сказать, хоть и не в полной мере, но только при одном условии.

Я же, уже почти отчаявшийся и думающий что такими темпами мне придется объяснять откуда у меня в квартире из ниоткуда взялась девушка, успел улыбнуться, но она померкла, когда я услышал про то, что у нее есть какое-то условие.

Небольшой комок прокатился по моему горлу, когда я осознал, чем может окончиться «небольшая» просьба, всего лишь, ха-ха, бога. Но не будет же она просить меня о кровавых жертвоприношениях, как это делали другие ее коллеги по божьему величию? Или все будет ещё хуже, чем я изначально предположил, и нужно будет просто жертвовать, но уже не людей, а деньги? Вот уж чего мне по настоящему не хотелось.

—И что это за условие?

—Ничего сложного – ты всего лишь должен будешь приготовить мне еду, но на этот раз другую, но точно такую же вкусную. Устраивает?

—Да, даже очень!—И, не став тянуть кота за хвост, я сразу же быстро спросил в чем ее идея.

Говорить же она мне ничего не стала, только зажмурила свои глаза, приплюснула уши к голове, и уже через секунду на сером диване сидела обычная черная кошка, с черным же ошейником с колокольчиком, но при этом с не по животному умными голубыми глазами, совсем небольшая, но в ней явно угадывалась та кошкодевочка, что ещё недавно была здесь, в комнате, а протянув руку в неясном даже для меня жесте, она громко прошипела что-то непонятное, но будто матерное, и быстро залезла под диван, только хвост и было видно, но и тот исчез, и лишь яркие голубые огоньки двух кошачьих глаз было видно в темноте, но, плюнув на это, я решил быстро прибраться в комнате ну, насколько это в принципе было возможно за оставшееся время, но не успел и двух шагов сделать, как в прихожей раздалось громкое трельканье звонка, что могло значить лишь одно.

Она наконец-то пришла.

***

Открыл дверь я не сразу, прождав перед этим непонятно чего ещё примерно полминуты, но быстро придя в себя, я пошел ко входной двери, и, успокаивая самого себя тем, что я вроде как ничего и не сделал а к ли и сделал, то меня не поймают, вздохнул, открыл ее, и там, ожидаемо, увидел знакомую красивую светловолосую женщину, на чьем красивом лице светилась веселая улыбка, а когда она увидела меня, то хищная улыбка и вовсе превратилась в оскал дикого зверя, нашедшего свою добычу, что на ее лице смотрелось как одновременно пугающе, так и притягательно.

Вот только второе точно было не про меня, и от этой гримасы я чуть не вздрогнул, а мой желудок от страха сделал небольшое сальто, и мне пришлось силой воли давить желание закрыть дверь прямо перед носом этой ослепительной блондинки. Как минимум из-за того, что у нее был запасной ключ, и она все равно бы смогла зайти ко мне домой, после чего мне бы крепко досталось, а спасти мне мог бы разве что бог...и то не каждый, например, одна кошкодевочка.

Да и вряд-ли хоть какой-то в принципе, если уж на то пошло.

—Ма-а-акс!—Взвизгнула она, после чего буквально набросилась на меня, и после того как прилетела мне прямо в живот своей белокурой головой, обняла меня (несмотря на то, что у нее в руках были два даже на вид тяжёлых пакета) и силой вдавила меня в свою большую грудь, и учитывая то, что была она в лёгкой блузке и свободном пиджачке, из которого вырисовывалось нихеровое такое декольте, то я своим носом буквально касался кожи ее груди, куда она и вжала мою голову, совсем не беспокоясь о каких-то там правилах приличия и прочего малозначимого бреда.

—Боже, я так долго тут тебя ждала, а ты ещё и дверь долго открывал а тут ещё эти пакеты, тяжеленный блин, я еле-еле выдержала, больше так не делай, пожалуйста-пожалуйста!!!—Скороговоркой выдала блондинистая красавица, причем с такой скоростью что я почти ничего не понял, да и не этим я был занят, а тем…чтобы выжить!

—В-воздух!—Еле прохрипел я, чувствуя то, как начинаю задыхаться.

—Ой, точно, извини меня.—Еще сильнее вжав меня в свое достоинство, сказала она самым невинным и ангельским голоском (а она и на вид была похожа на этих мифических существ, хотя и сомневаюсь что у них может быть настолько большая грудь), после чего наконец-то меня отпустила, хоть и с явным нежеланием.

Испытывал же я после этого довольно двоякие чувства, ведь с одной стороны – я жив, а с другой – это была бы самая приятная смерть, которую только можно было представить.

—Ладно, поговорить можно и позже, тем более у меня ничего интересного не произошло сегодня особо, кроме пары случаев на работе, так что вот тебе пакеты. Только аккуратнее, не разбей ничего.—Снова что-то быстро проговорив бодрым тоном, она всучила мне пакеты, взяв которые я чуть не надорвал спину, а она же быстро прошла в квартиру как к себе домой, что было не то чтобы далеко от правды.

—Что ты должен сделать, а?—Сняв свои туфли, спросила она меня, намеком приставив к своей щеке палец, и я, тяжело вздохнув, поцеловал её, для чего мне пришлось немного наклониться, все же она была ниже меня почти на полголовы, после чего уже она счастливая упорхнула куда-то в сторону одной из комнат.

Я же, еле таща оба пакета, которые весили по ощущениям как мешки с цементом, поперся на кухню, где и пытался позже рассортировать все то, что купила эта ходячая беда на очень даже сексуальных ножках в колготках и туфлях на высоком каблуке, создавая образ секретарши из какого-то порнофильма, причем ее болотная грудь играла во всем этом немалую роль, и на моем месте пару минут назад захотела бы оказаться половина земного шара (потому что оплата из него – мужчины) и даже больше, но…хотя ладно, мне об этом точно не стоит думать.

Ага, лучше мне думать о том куда стоит деть три лишних бутылки подсолнечного масла, учитывая что холодильник стал забитым ещё на половине первого пластикового пакета, теперь я просто пытался засунуть туда как можно больше продуктов, создавая чуть ли не стены из всякой фигни, но все же чуть-чуть, но дело шло.

Получалось не очень, но получалось, а это главное, хоть и с переменным успехом.

—Угадай кто?—Раздался за моей спиной женский голос, а на глаза легли две теплые ладошки, дабы я не повернулся и не увидел того, кто находится прямо рядом со мной.

Хотя, думаю, вариантов тут было совсем немного, учитывая что у меня дома сейчас всего две девушки, одна из которых больше напоминает собой кусок льда, и примерно с таким же спектром эмоций как у этого самого льда, так что очевидно, что она бы ни за что не сделала подобного, как мне кажется скорее больше из-за того что не совсем понимала самой концепции подобных вещей.

Не то чтобы я тоже хорошо понимал действия своей «тети», у которой как говорит Саша «детство в жопе играет. Стоп, она у меня сейчас за спиной?», правда, обычно она после этого получала по шее, но...кхм, немного отвлекся, да и не об этом надо думать.

—Теть Ань, тебе делать нечего?—Вздохнув, спросил я, слегка коснувшись одну из ладоней.

Теплая, как это ни странно.

—Хи-хи,—Весело смеялась она, но, тем не менее, руки убрала.—Что-то ты сегодня совсем не весёлый. Случилось что-то? Девушка бросила? Рано встал? Не нашел что поесть?

—Думаю, это ты скорее такая игривая…и вообще, ты во что одета?

—О, нравится? Я специально ради тебя так оделась. Ну, а ещё так довольно удобно ходить по дому, но вариант с твоим совращение мне нравится больше.

Слов у меня больше не оставалось, и я лишь молча уставился на все ещё хихикающую женщину, хотя едва ли ей бы дал кто-то больше 25-30, настолько хорошо и молодо она выглядела, в чем кстати немалую роль играли ее характер и вечно веселое настроение, из-за чего различной степени мерзости мужики так и лезли к ней, но я сейчас думал не о каких-то там клоунах, а о ее наряде, если так вообще можно сказать: самый обычные черные шорты (размера так на два меньше положенных, тем более это были мои шорты) которые только так и обтягивали ее широкие бедра, длинная футболка белого цвета, моя, между прочим, и тоже меньше нужного, только на этот раз обтягивали они ее массивные сиськи, и если учитывать то, что лямок бюстгальтера я не видел, то можно было сделать определенные выводы…особенно если ты видишь вставшие соски прямо сквозь футболку, ну, и напоследок картину этакой домашней девушки заканчивал тугой конский хвост шикарных блондинистых волос, тянущихся до самой середины спины.

Не знаю почему, но от самого факта того, что на ней сейчас моя одежда мне уже становилось как-то странно на душе (особенно если знать что у меня дома была так же одежда всей моей семейки, которую они здесь оставили целую тонну, из-за чего тряпок у меня в шкафах было преизрядно), от чего я слегка покраснел.

И не только покраснел.

В общем, я тяжело взглотнул и старался всеми силами скрыть одну мужскую проблему, которая появилась бы у всех, если бы к ним прижималась симпатичная девушка…даже если это женщина которую ты знаешь с детства, и с дочерями которой знаком, наверное, с младенчества, хоть и в последнем не совсем уверен.

—Хе-хе, ладно, помогу тебе, и потом сделаю поесть, а то ты наверное весь день голодный сидишь.

—Да нет, там ещё оставалось немного еды, хоть и пришлось чутка поготовить.—Отмахнулся я, убирая в один из шкафов целую гору специй, которыми даже не собирался пользоваться, все равно не шибко разбираюсь в них.

—Ого, ты сам решил что-то приготовить?—Замерла она в ступоре, а потом на лице расцвела немного кривая улыбка.—Может, к тебе домой и правда девушка приходила?

—Да нет.—Напрягся я, но сделал как можно более невозмутимый вид.—Да и кого я мог бы притащить, кроме тебя, Саши и Лины?

—Тогда почему у тебя в квартире пахнет другой девушкой? Ты меня поменял на другую? Кто она?—Встав вплотную ко мне, спросила она меня леденящим душу тоном, а в глазах, казалось, не осталось ничего живого.

Сделав шаг назад, я врезался в один из кухонных шкафчиков черно-белого цвета, и судорожно пытался придумать что мне делать, ведь отступать было некуда, а глаза тети Ани уже становились поистине страшными, из-за чего по моему лбу появился холодный пот, но только-только она хотела сделать шаг вперёд, как в дверном проеме раздалось:

—Мя-авк!—Громкое мяуканье стало неожиданным, но воистину, сейчас я и правда искренне поверил в то, что она богиня, ведь сейчас она меня спасла от страшной участи.

—Вау, какая милаха!—Наконец-то вернулась в свое обычное состояние, причем я не заметил момента, когда она оказалась рядом с ней, и нагнулась к кошке Аня.—Ты питомца что-ли завел? Вон, даже ошейник ей купил…

—Э, да так,—Не нашел что ей сказать я.—Дома вчера как-то сама собой появилась, и решил себе оставить, да.

—Ну, раз так, то ладно, тем более вроде нормальной выглядит.—Уже медленно поглаживая некошку, говорила она, пока животное тихо мурчало от ее действий.—Тогда купишь завтра в ТЦ ей корм и миски, раз уж решил себе оставить.

—А зачем мне туда идти?

—Потому что ты опять вырос из своей старой одежды, да и она уже выглядит так, будто ты ее спер у бомжей, так что сходишь завтра за новой, денег я тебе дам, можешь даже зайти куда-нибудь, если захочешь. А теперь…теперь в наказание ты будешь один тут все разбирать, а я со своей новой подругой будем обсуждать тебя и смотреть телевизор, правда, моя хорошая?

—Мяв!—Тихо мяукнула в ее руках кошка, и они поперлись в гостиную, оставив меня одного.

Одного, охуевающего с того что сейчас произошло, и при этом ещё и наказанного за бог пойми что.

Мне кажется, или здесь что-то не так?

Глава 4

Одна пока что безымянная богиня

Последние два дня в ее жизни были довольно насыщенными и интересными, что наверное было неудивительно, ведь это и были то первые, в самом что ни на есть прямом смысле, дни ее жизни, когда она воплотилась силами одного человека.

Одного, раздери ее другие боги на части! Да если бы она и сама не была той, кто и был воплощен силой веры этого странного смертного, даже не осознающего что он вообще сумел сделать, то она даже смеяться не стала бы с такой истории, больше похожей на какую-то байку, знает она шутки и посмешнее.

Но нет, именно она и была на месте того воплощённого божества, именно она и имеет дело с тем самым смертным, и именно ей сейчас приходиться думать, что вообще делать в подобной ситуации, и пытаться понять, что с ее первым и, пока что, единственным последователем не так, ибо подобное не нормально и нормальным быть не может.

Никак, абсолютно.

И, думая обо всей этой странной ситуации, голову одной богини так и не переставали гладить мягкие и теплые руки не менее странной, чем ее последователь, женщины, которая пришла к ней домой без приглашения, и теперь, изрядно испугав ее слугу и оставив его одного выполнять работу на кухне, она занималась блаженным ничегонеделанием, смотря во все тот же телевизор с улыбкой, никак не отвлекаясь на «кошку» в своих руках, даже не подозревая о том, кто именно находится буквально у нее на коленках и тихо мурлычет от наслаждения.

Справедливости ради, это и правда было приятно, а сама кошка и не думала сопротивляться, не видя ничего постыдного в том, что к ней прикасается совершено незнакомый человек, вместо этого с охотой принимая ласки этой женщины, знающей толк в том как правильно обходится с собственным божеством, не то что один наглый смертный.

И, медленно зевнув, она резко сошла с таких мягких ног (на которых было невероятно удобно сидеть, все же бедра у…Ани, Анны? Неважно, были что надо, и даже саму богиню кольнула неприятная мысль о том, что она слегка завидует) на диван, после чего, не медля ни секунды, перепрыгнула на его изголовье, откуда она уже хорошо могла видеть лицо этой женщины, которая будто ни капельки не расстроилась ее уходу, и просто перевела все свое внимание на мерцающий экран, где началась какая-то битва, на что кошкодевочка (слово, хорошо описывающее ее человеческий облик, и которое он иногда бубнил себе под нос, думая что она его не услышит) совсем не обращала своего внимания, вместо этого уставившись большими голубыми глазами в лицо сидящей женщины, пытаясь высмотреть что-то необычное и выбивающиеся из общей картины обычного человека, но вместо этого видела лишь красивую, даже слишком, женщину: пышные и при этом мягкие блондинистые волосы, убранные сейчас в длинный хвост; яркие голубые глаза, но не как у самой кошки, а скорее напоминающее собой безоблачное небо; аккуратный нос, без явных дефектов; пухлые и алые губы, под которыми есть небольшая родинка, совсем маленькая, но отчётливо видная на бледной и даже на вид гладкой коже; ну, и будто никогда не входящая с ее идеального лица лучезарная улыбка, так хорошо ей идущая.

В общем, ничего такого, что можно было бы счесть подозрительным, но именно это, как ни парадоксально, и было подозрительным, ведь она все ещё отчётливо помнит то, как тогда, на кухне, она увидела резко переменившуюся как по щелчку невидимых пальцев женщину, и даже она на секунду почувствовала если не страх, то небольшое напряжение и чувство того что надо готовится к битве, слишком уж тогда жутко выглядела сейчас спокойно сидящая блондинка, совершено безобидная на вид, но, тем не менее, все выглядело…нормально?

Да, лучшее слово которое сейчас подходит под ее ситуацию, и, хоть она сейчас и не отбросила всю эту историю из своей головы, но ее подозрения в сторону все ещё выглядевшей безобидно молодой на вид женщины изрядно сбавились, хоть и не до конца.

И, снова зевнув и махнув на все это своим пушистым хвостом, она спрыгнула на ковер, и побежала в сторону кухни, но обернулась буквально на секунду, и, увидев все ещё никак не изменившуюся картину спокойно сидящего человека, который устал после тяжёлого дня она решила все же не заострять на этом свое внимание, и она вошла на кухню, где сейчас и стоял ее смертный перед горой всевозможных продуктов, и выглядел так, будто сейчас переосмысливал свою жизнь с самого ее начала, схватившись при этом за голову.

Обернулся же он когда услышал позади себя тихое мяуканье.

—А, это ты?—Задал он бессмысленный с самого начала вопрос, ведь она не видела в доме больше ни одной кошки.—Чего пришла-то?

—Мяу.—Негромко мяукнула ему обычная с виду кошка и, напрягшись на секунду и сделав небольшой прыжок, она оказалась на белом кухонном столе, где и легла, начав смотреть за действиями парня, который выглядел раздраженным, бурча что-то про энергию и кота Бориса.

Интересно, что это вообще могло значить? Не то чтобы ее и правду интересовало подобное, особенно если учесть что Максим довольно часто говорил себе под нос мало понятный для одной кошки бред, но иногда, очень редко, даже ей становилось любопытно.

—Ай, ладно, так бы и сразу сказала, что поиздеваться пришла.—Махнул он рукой, после чего вернулся к тому на чем в последний раз и остановился.

Ну, к тому чтобы ничего не делать, ведь он как смотрел голодным волком на небольшую горку всякой всячины, так и продолжил, что-то бубня себе под нос.

Не то чтобы богиня не могла услышать его тихий бубнеж, все же в этой форме у нее хоть и почти отсутствует боевые возможности, но слух и прочие чувства становятся кратно сильнее, но сейчас она вместо этого тщательно его рассматривала, не отвлекаясь ни на что постороннее, и видела она намного больше, чем мог бы любой, даже самый одаренный, но человек.

Ожидаемо, с прошлого раза ничего не изменилось, в конце концов, она делала проверку меньше пяти часов назад, и вокруг парня как летали золотые сгустки энергии веры в примерно том же количестве, так и летали, разве что их скорость слегка изменилась, а большая часть, которая летала раньше в зоне живота, переместилась ближе к корпусу, превратив юношу в бледное подобие какой-то планеты, вокруг которого образовался этакий странноватый диск, но который со временем, рано или поздно, но почти полностью исчезнет, все же иногда, раз в минут десять, из кучи золотого облака отлетали небольшие песчинки, прямо в нее, давая такую необходимую для ее существования энергию, делая ее сильнее и даруя больше возможностей, причем намного больше, чем должна давать в таком количестве, что уже о чем-то, да говорит.

Разумеется, такое количество энергии веры никак не может быть произведено за…да даже пару месяцев или лет, если быть честной, и, несмотря на необычность ее первого слуги в этом мире, то даже он никак не мог образовать ее, да и когда она только-только появилась в его комнате, то вокруг него было даже более большое скопление энергии ,- банально часть того количества ушло на поддержание ее жизни, так что, очевидно, он накапливал и накапливал ее, день за днём, неделей за неделей, которые складывались в месяцы и годы, и, по ее примерным подсчетам, на такое могло уйти от 6 до 8 лет, если конечно брать в учёт то, что раньше он не создавал и не накаливал такую ценную энергию, но он и не мог в принципе, никак не мог, слишком уж он тогда был маленьким, а на вид парню нельзя было дать больше 18 зим, что уже является чудом, не меньше, что делало его сейчас самым ценным что у нее есть, и, возможно, в принципе что у нее только будет.

Может быть, она и должна была быть благодарна такому подарку небес, без малейших шуток, но она верила и даже больше – знала что если тебе повезло где-то и ее одарили чем-то подобным, то значит что у нее отобрали что-то другое, лишив ее чего-то другого, как это обычно и бывает.

Впрочем, обо всем этом ещё слишком рано думать, очень рано, и вместо этого сейчас можно просто понаблюдать за другими людьми, и, конечно же, поспать.

***

Время шло медленно и неумолимо, и вот уже Солнце начало клониться к закату, оставив за окном ярко-золотые полосы своих лучей, знаменуя конец дня и то, что скоро во власть вступить ночь и Луна, но жизнь в городе и, в частности, в квартире и не думала утихать, скорее наоборот – наконец-то исчезли невыносимая духота и жара палящей звезды, и сидящая на пластиковом подоконнике кошка смотрела на толпы людей, которые словно звери с ночным образом жизни повылезали из своих нор, наполнив улицы людским потоком и голосами.

И даже отсюда, с высоты примерно 7-го этажа можно было отчётливо услышать то, что город буквально ожил.

—Вот так, молодец, а теперь не забудь добавить соль.—Продолжались слышаться за ее спиной негромкое голоса, вернее голос, до боли знакомый – женский и нежный, идеально подходящий его владелице.—Да, молодец, осталось только чуть-чуть подождать, и можно будет выключать плиту.

И сейчас они, пока что единственные знакомые ей люди, стояли вместе у плиты, на которой сейчас стояла большая кастрюля с готовящимся супом, который они делали вместе, вернее, делал в основном парень, иногда направляемый умелыми руками своей тети (?).

Хотя, едва ли сама, пока что, безымянная обращала внимание на то, что они там готовят, скорее наблюдая за ними самими, удивляясь их странным, явно не совсем родственным отношениям: вот блондинка, во все той же одежде, разве что добавился аккуратный белый фартук, стояла за спиной парня, мягко обняв его, скрестив руки на его животе, прижимаясь к нему своей грудью, и чуть ли не шептала своим прекрасным голосом ему на ухо, улыбаясь так, будто они занимаются не готовкой а ее самым любимым делом в жизни, пока сам Максим, стоя на месте и явно не способный сейчас двигаться, тщательно повторял за ее словами, приготовив в итоге какой-то суп, запах которого теперь разносился по всей квартире.

Голубые кошачьи глаза немного прищурились, когда блондинка ещё сильнее прижалась к спине чуть более высокого парня, от чего он, у которого в руках все ещё был плохо заточенный нож, несколько сжался, а румянец на его щеках, явно не от духоты на кухне, усилился.

Даже сейчас, зная этих людей меньше трёх дней, она могла с уверенностью, граничащим со знанием, говорить о том, что они не кровные родственники, что выражалось как в их взаимоотношениях, так и в банальной внешности: старшая была низкой и очень симпатичной блондинкой, а второй же был…обычным парнем. Нет, он был довольно симпатичным, но явно не мог сравниться с той, кого он называет тетей – средние по длине растрёпанные волосы, непонятного цвета глаза, которые будто не смогли определиться, хотят они быть зелёными, голубыми или и вовсе серыми, превратившись в непонятный гибрид; среднего роста, лишь на полголовы выше своей «родственницы»; опять же, довольно симпатичным лицом, на котором среди тонких бровей и таких же губ выделялся лишь небольшой шрам на щеке, тянущийся сверху вниз.

Про его телосложение и говорить ничего не стоило – скорее всего, про спорт он читал лишь в учебниках, а тренировался и вовсе в прошлой жизни, чего нельзя было сказать про второго человека в комнате, которая хоть и всерьез ничем не занималась им, но свое тело поддерживала просто в ошеломительном состоянии, при этом двигаясь как какая-то кошка, пугая при этом своего…кем бы Макс ей там не приходился, в общем.

Немного потянувшись после непродолжительного сна, кошка резко прибежала к уже успевшим уйти обратно в гостиную странной парочка людей, которые уселись на диван. Точнее, уселся лишь парень, на коленях который улеглась вторая, причем явно привычным действием, на который никто из них не обратил и малейшего внимания.

Что собственно и не понравилось одной ревнивой богине.

—Ш-ш-ш!!—Раздалось кошачье шипение, когда она наконец-то оказалась на диване, рядом с головой одной бесстыдно разлегшейся девушки.

—М, что-то на так?—Слегка приподнявшись, спросила у нее Анна, но не успела и дернуться, когда кошка в одно движение улеглась на ранее занятых коленях.—Эй, так нечестно!

Кошка же, та самая бесстыдная кошка, взявшаяся из ниоткуда в квартире сына ее подруги, подняла на нее голову, и она могла поклясться, что в этих до безумия умных глазах промелькнуло нечто среднее между злорадством и самодовольством, так и кричащие о том, что одно животное слишком уж жаждет уйти обратно на помойку, с которой его и подобрали, судя по поведению.

Но, не став злиться на нее, она лишь горько вздохнула и уселась рядом с Максом, который просто молчал, чуть ли не трясясь от страха и холода, который сковал его тело, будто на его худощавый коленях сидит на безобидная кошка, а не иначе как сам дьявол.

—Кстати, Макс, ты ей уже дал имя?—Неожиданно разорвала она тишину, наступившую незадолго после того как она села на диван.

—Э, нет, ещё не успел придумать.—Неловко потер он свой лоб.—Да и нету у меня мыслей, как ее назвать.

—О-о, тогда, думаю, самое время.—По лицу все ещё недовольной женщины можно было с уверенностью заявить о том, что ничего хорошего из этого ее не ждёт.

Мало того, из этого никак не могло выйти ничего хорошего – ведь для божества, абсолютно любого, его имя это нечто особенное и невероятно важное, которое не стоит брать наобум, так ещё и в начале его пути, когда оно только-только родилось, и в ее случае время, очевидно, ещё не пришло, так ещё и принимать имя от почти что случайного человека, идея, мягко скажем, не очень, так что ничего удивительного, что она сразу же распушила хвост и зашипела на ухмыляющуюся женщину.

—Ну, раз так—Не обращала она внимания на ее шипение.—Как тебе имя Лу…

—Ш-ш-ш!!!

—Ладно, тогда Ая…

—Ш-ш-ш!!!

—Тогда Ка…

Ответом же ей стало очередное шипение и уже раскрывшиеся когти, которые она готовилась в случае чего пустить в ход, но тут ранее молчавший парень посмотрел на них обеих, после чего вздохнул.

—Видимо, ей не понравится любое имя, которое ты только придумаешь.

—Ой, да ладно, ей просто не нравятся те варианты которые я ей сказала.

—Но она даже не дослушала их…—Еле промычал парень.

—Это не важно, тем более…

Договорить она так и не успела, ведь внимание всей тройки привлекла тихая вибрация со стороны лежащего на столе телефона, на котором высветилось имя «Лина», и который сразу же взяла в свои руки женщина, когда увидела кто именно ей названивает в такой важный момент.

Сам же разговор, если так можно назвать вечные «ага», «да», «поняла» и все в таком духе, продлился менее минуты, после которого блондинка тихо вздохнула и в раздражении начала дергать собственную кому

—Ладно, видимо потом придумаем имя этому созданию, а сейчас мне надо идти, а то Лина уже начинает жаловаться, ещё скажет, что я тебя отбираю у нее, хи-хи.—Тихо хихикнула она, после чего начала быстро собираться.

Сделала же она все быстро, справившись за минуту три, и вот они уже все трое были в прихожей, где делала последние поверки женщина, и, поняв что ничего не забыла, сказала:

—Так, я уже ухожу, а ты не забывай кушать, кормить своего нового питомца. А, ну и ещё не забудь завтра сходить за одеждой, деньги я скину позже. Все, пока-пока!—И, чмокнув в щеку парня, удивившемуся ее быстрому уходу, быстро открыла дверь и исчезла в подъезде.

Все произошло настолько быстро, что они ничего не умели понять.

—Ха-а~—Тяжело вздохнул парень, вытирая шрам на щеке.—Ладно, уже все равно поздно. Идём спать, что-ли?

Ответа же, как такового и не требовалось.

Завтра будет довольно тяжёлый день.

Глава 5

На следующий день.

Сейчас, когда на улице уже почти три часа дня, а температура и вовсе подходит все ближе и ближе к такому адскому числу как «30», я, слава богу, хотя в моем случае не иначе как богине, был не на открытом пространстве, где меня было сожгло солнце как распоследнего грешника, а под толстыми сводами бетонного здания мега странной формы, куда я даже тащиться то не хотел, особенно в самом начале своих каникул, которые я хотел провести не высовываясь из дома ни на шаг, выкидывая мусор в окно а продукты воровать из дома тети, а все свободное время проводить либо за компом, либо банально спать, но нет же, в итоге я теперь занимаюсь хрен пойми чем.

Может быть, это мое наказание за мои нечистые помыслы и грехи прошлого, особенно если учитывать что у нас в доме есть мусоропровод, и мне не обязательно было бы заниматься чем-то подобным, но давайте сейчас не об этом, хорошо?

И теперь, вместо того чтобы заниматься более важными делами (читай как спать или сидеть за компом) я был уже весь день на ногах, причем не только один, что сделало этот день кратно сложнее. Все верно, я пошел в ТЦ не один, и теперь, когда мне пришлось тащить тяжёлые пакеты с одеждой, и, к сожалению не только с ней, мне так же приходилось тщательно следить за одной богиней почему-то излишне активной девушкой, которая то и дело норовила лезть куда не надо, но сейчас ее хотя бы получилось успокоить на время усадив на скамейку и дав в руки большое мороженное, которое она сейчас медленно ела, стараясь не светить лишний раз своими ушами, как я того и просил.

Одна из немногих просьб которые она все таки согласилась исполнить, надо сказать

В очередной раз почесав свою голову, этим жестом гоняя всех блох по территории моей тыквы, я отвел свой взгляд с большой зеленоватой карты с планировкой всего ТЦ обратно в сторону рядом стоящей скамейки, и отметил про себя, что ничего не изменилось: молодая на вид девушка, укутанная в джинсы и худи (в эту то жару!) и которая напялила капюшон несколько большеватой кофты почти до самого подбородка, медленно ела рожок с тремя шариками мороженого, который на вид был как бы не больше ее головы, и выглядела удовлетворенной, что говорило о том, что у меня есть ещё немного времени, прежде чем она снова будет тянуть меня за футболку и молча указывать в сторону очередного магазина, который привлек ее внимание.

Снова почесав голову, я начал думать о том, что, видимо, любовь ко всякого рода шопингу у всех девушек появляется с рождения и обдумывая откуда взялся этот странный инстинкт к походу в разного рода магазины, я снова повернулся на большую карту, показывающую планировку всего здания и всех его этажей, и все таки признал – мы (я) заблудились.

Если до этого у меня были лишь небольшие сомнения, ведь право дело, вполне нормально когда ты идёшь на третий этаж а оказываешься на подземной парковке, особенно в моем случае, но теперь, покивав с умным видом для которого мне разве что не хватало очков, ну и заодно мозгов,, я мог говорить об этом с полной уверенностью, а не ходить кругами по всем этажам, и если моя спутница и была этому рада (затаскивая меня в очередной магазин, один из которых был с рыболовным снаряжением, куда нам все таки пришлось зайти, причем для чего именно не знала даже она сама), то мне же хотелось побыстрее уйти домой, особенно если учитывать то, что я уже купил себе все нужное, и не только лишь себе.

Изначально, ещё вчера, я думал что пойду один и быстренько все сделаю, а остаток дня потрачу на отдых, но когда на утро меня разбудила уже более ли менее привычная картина черноволосой девушки с голодными глазами, при этом абсолютно голой, я понял то, что мне срочно надо в холодный ду…а нет, это немного другое. Так вот, уже после завтрака я задумался так сильно, как до этого не думал даже на экзаменах, и все же решил что одежда нужна не только мне, но и моей новой, эм, госпоже, разве что без кожаных одеяний и плети. Был конечно вариант чтобы она и дальше так ходила словно у меня не квартира а нудистский пляж, или же дать свою, но…я так либо сойду с ума, либо влажные салфетки и лосьон придется закупать в промышленных масштабах. А, ну и ещё мне было жалко отдавать свою одежду, так что, одев ее во что смог, при этом чтобы не было видно хвостов и ушей, мы вместе пошли за покупками.

Нет, так легко разумеется не было, ведь сначала мне пришлось ей говорить куда и зачем мы идём, зачем ей вообще для этого одеваться, и почему ей следует прятать свой косплей на кошкодевочку из одного аниме (последнее это отмазка на случай, если бы кто-то запалил ее уши и хвосты, хотя едва ли бы в это кто-то поверил, ибо на бутафорский ободок с ушами это было похоже только для совсем уж слепого), после чего мне же и пришлось одевать ее, что напомнило мне времена когда мама одевала меня в первом классе перед школой…вот только передо мной была не младшеклассница, которой нужно было помочь надеть колготки завязать волосы в косички, а взрослая на вид девушка, которая смотрела на меня так, будто я убил всю ее семью и съел на ее глазах ее любимого питомца.

В общем, услышав от меня пару новых выражений, я взял с собой все необходимое и мы отправились в путь на автобусе, после которого она выглядела так, будто еле сдержалась от того чтобы выкинуть кого-то через окно.

Не то чтобы она этим отличалась от обычного человека которому не повезло оказаться там в час пик, но все же.

Про сам шоппинг, что видимо является природным и естественным врагом всех мужчин особо говорить и ничего, ведь мы сделали все быстро, не потратив и часа на все походы, подбор и примерки всяких тряпок, и мы пошли дальше…покупать одежду уже не мне, а одной богине. Не то чтобы она была привередливой, скорее она и сама не знала и не понимала то зачем мы вообще это делаем, из-за чего у нас состоялся довольно весёлый, не для меня если что, разговор о том зачем это все и почему. Ну, а затем она вошла во вкус и мы больше двух часов только и делали, что ходили по разным магазинам и бутикам, лишь половина из которых была хоть как-то связана с таким словом как «одежда». Другая же половина была зоомагазинами, продуктовыми, магазин с милитари-одеждой (навряд ли бы она надела нечто подобное, хотя когнитивный диссонанс когда кто-то увидел бы элегантную неко в армейской форме должен быть знатный), мебельный магазин в котором мы бродили больше сорока минут, в котором была, как ни странно, не только мебель, и теперь в одном из пакетов находится полутораметровая плюшевая акула...в двух экземплярах.

Не, ну не быть же ей одной, верно?

Это было весело, не спорю, но когда мы зашли в цветочный и она стала просто любоваться цветами…это стало уже последней каплей, так что я силой начал носить ее в магазины с одеждой, где отдавал ее продавщицам, и которые же ей и помогали подбирать одежду, что избавляло меня от лишней мороки, но план немного дал осечку, когда мы оказались в отделе с нижним бельем, и где молодой девушке пришлось объяснять, зачем вообще нужны трусы и лифчики.

Упс.

Впрочем, лучше пускай уж случайный человек страдает и краснеет, после чего будет думать что эта кошка какая-то странная деревенщина из жопы мира, в которой о белье даже не слышали, чем я буду сам страдать и объяснять в чем ее смысл.

Как минимум потому, что и сам не особо то и догадываюсь.

Так что, теперь уже наконец-то можно идти домой, готовить еду и весь день заниматься другими делами, но тут неожиданно вскрылась моя проблема с пространственным мышлением и топографическим кретинизмом, благодаря которому я однажды потерялся в парке у дома, и из-за которого мы и заблудились, и теперь бродили так уже довольно долгое время.

Упс.

Снова.

И теперь, пытаясь не оторвать себе от раздражения и гнева свою тупую голову, я пытался найти выход, как в прямом смысле, так и фигурально, благо я нашел карту, рядом с которой стоял с умным видом.

—Я закончила.—Видимо, уже съев свое угощение, сказала девушка.

—Молодец.—Буркнул я, не отвлекаясь от поиска выхода.

Тем более, я его уже, вроде как нашел. Нужно всего лишь уйти к экскаватору, оттуда направо, снова направо, налево, и…как я это вообще должен запомнить?

—Смертный, если ты и дальше будешь молчать и возиться с этой картой, то я и дальше буду действовать на нервы.

—Ну извини уж, если у тебя есть способ отсюда выбраться не потратив лишние два часа, то я с радостью тебя выслушаю.

—Эх.—Тихо вздохнула она, даже слегка разочарованно, после чего, судя по тихому стуку подошв моих кед, она встала и оказалась возле меня.—Мог бы и сразу сказать, что ты не можешь найти выход, как заблудившиеся в лесу дитя.

И, больше не говоря ни слова, она ушла куда-то в одну лишь ей ведомую сторону, а я, тихо зашипев сквозь зубы, быстро взял пакеты, пытаясь при этом как можно быстрее ее догнать, пока не потерял из виду, иначе потом придется ещё и искать ее по всему зданию, но я, сам себе удивляясь, смог нагнать быстро удаляющуюся фигуру, которая шла настолько уверено, что я сам этого не заметив последовал за ней, и уже через 15 минут мы…

—Какой же я бесполезный.—Было единственное, что я сказал, когда мы оказались возле одного из выходов, через который мы и заходили, который встретил нас звуками толпы и палящим Солнцем, под которым даде мне, в одних лишь шортах и футболке было жарко.

Что удивительно, но судя по моей спутнице, то ей было совершенно плевать на подобную мелочь, как жара, хотя была она укутана так, что должна была тонуть в собственному поту.

И, я готов поклясться, богиня была невероятно довольной моей реакцией когда мы вышли из этой ловушки, хоть и я не видел её хвостов и лица, по которым обычно и определял ее настроение.

Да и лицо ее, скорее всего, было таким же ледяным, как и всегда.

—Ладно, признаю, ты явно лучше меня ориентируешься в незнакомой обстановке.

—Благодарю.—Слабо кивнула она, после чего двинулась дальше.

—Ты куда? Нам в другую сторону, если забыла.

—Я знаю, просто не хочу ехать в этом…как его.—Слегка сморщила она лицо, пытаясь вспомнить незнакомое слово.

—Автобусе?—Уже снова нагнав ее и поравнявшись с ней шагом, поинтересовался я.

—Да, верно, хоть мне и не душно и я чисто физически не могу вспотеть, но я не хочу снова ехать среди толпы людей, когда можно просто пойти пешком напрямую.

И, не слушая моих доводов, она натянула капюшон еще сильнее, после чего чуть прибавила темпа, направившись и правда напрямую к дому, если я правильно все понял.

Вот только она то при этом не несла кучу пакетов, и не была измотана бесконечными походами по магазинам!

Едва ли, правда, она стала бы меня слушать, из-за чего мне и ставалось что лишь сцепить зубы и ладони, уже изрядно побаливающие, и пойти за ней, радуясь тому, что отсюда, вроде как, недалеко, всего минут 40 пешком, которые можно было бы сократить до 15, если бы мы поехали на общественном транспорте, но, видимо, кому-то там не очень понравилось, хоть я и могу понять почему.

Так что, еле переставляя ноги, мне ничего не оставалось, как мечтать о как одно более быстром приходе домой где я смогу принять душ и пойти спать.

Шаг за шагом, метр за метром, я и сам не заметил, как мы уже покинули район с высокими зданиями, которые сменились на ухоженные (не всегда, но все же) одноэтажные дома, среди которых иногда высились дома с двумя или даже тремя этажами, причем даже на вид богатыми.

—Никогда здесь не был.—Пробормотал я, осматриваясь по сторонам, не узнавая то место, куда мы попали.

Это определено было недалеко от нашего дома, вон, я даже отсюда вижу рассыпающийся на куски мост, на чьем строительстве нехило так разбогатела львиная доля чиновников нашего славного городка, ведь от выделенного на него бюджета осталось дай то боги хотя бы треть, и который также разделяет наш город на две неровные части, и возле которого и находится нужная нам высотка в одной из квартир с недавних пор поселилась одна странная девушка, а здесь же…чем-то это напоминало элитный поселок для всякого рода может и не то чтобы прям самых богатых из богатых, но для определенной такой прослойки населения, у которых курицы не то что деньги не клюют, а имеют свои собственные компании, ибо слишком уж тут было ухоженно и чисто, утопая в зелени деревьев и подстриженных садовниками кустов, разве что они, эти самые поселки для избранных, находятся явно не в центре городов, что уже должно говорить об адской цене за местную землю.

—Хм, я чувствую нечто странное.—Неожиданно остановилась она посреди вымощенного серым кирпичом тротуара кошка.

—И что-же?—Скептически спросил я, но мой вопрос так и остался не услышанным, а кошка же, словно принюхиваясь, резко пошла вперёд, к развилке, где свернула в другую сторону, откуда вильнула вправо, на очередном перекрестке, и через пару сотен метров, прямо у небольшого полу заброшенного парка, который переходил в какой-то жутковатый то ли лес, то ли лесополосу, обнесенное старым чугунным забором высилось оно.

—Да, это определено здесь.—Кивнула она сама себе, после чего повернулась ко мне.—Смертный, нам нужно будет туда зайти, но не сейчас, а ближе к…ты вообще меня случаешь?

Глупый вопрос, ведь я и правда слушал, но бо́льшую долю своего внимания я отдал на рассмотрение…особняка.

Нет, не просто особняка, а мрачного вида дачу какого-то «томного пластилина», не иначе: огромный комплекс из нескольких домов, от совсем небольших, стоящих у забора и в котором по канонам должна жить прислуга, или же просто какие-то хозяйственные строения если быть скучным реалистом, а уже непосредственно в центре же немаленькой и уже давно заросшей территории чернело своими неясного, но темного цвета стенами и грязными черными окнами большое здание в готическом стиле, напоминавшее бы собой храм, но скорее же оно все таки было похоже на особняк главного злодея какого-то мультика, разве что не хватало вечных грозовых туч и горгулий, для большей аутентичности.

Очень уж антуражный домик, куда так любят селиться люди с большим количеством денег, но гораздо меньшим объемом мозга.

Ну, а ещё обычно именно в таких особняках и происходят 30 жестоких убийств с жертвоприношениями, и куда все равно заселяются тупые семьи, видящие там потом призраков и мертвецов, и которые скорее всего присоединяются к тем самым 30-ти жертвам.

Ну, или под такого же типа домами находятся большие лаборатории, где создавала очередной смертельный вирус гиперкорпорация, у которых главным символом является зонт, и которые обычно посасывает у одного просто копа, или чуть менее простой девушки из специального подразделения полиции.

—Интересно, а там есть система самоуничтожения и экспериментальное оружие, которым мы убьем главную тварь?

—Чего ты там себе бормочешь?

—Э, неважно. Ты что-то говорила?

—Да.—Невозмутимо сказала она.—Позже ночью нам нужно будет сюда прийти.

—Зачем? Обычно про людей, которым приходят такие мысли в голову, посвящают Премию Дарвина, когда они там расшибают себе голову.

—Увидишь.—Все так же невозмутимо сказала она, после чего пошла обратно, в сторону моста.—А теперь идём домой, я хочу сегодня ещё поесть чего-то вкусного и поспать, раз уж наши планы так резко изменились.

И, не давая мне ни секунды, тупо пошла обратно, пока я вздыхал и думал о том неудачнике, которому не повезет если она в него влюбиться.

Ну, благо мне повезло больше и я всего лишь имею с ней дело. Хм, и почему мне захотелось плакать от этой мысли?

—Хи-хи, угадай кто?—Неожиданно раздался сзади меня знакомый голос, а глаза прикрыли чужие руки, из-за чего я напрягся, но потом понял, кто именно так резко оказался у меня за спиной.

И да, теперь у меня ещё и чувство дежа вю, интересно почему, да?