Кошачьи карты

Глава 1

Её звали Дама....

По крайней мере, в разговорах, все называли её именно так. Просто Дама, с заглавной буквы... Имени никто не знал, даже вездесущие старушки на лавочках у подъезда.

Никто не знал, где она работает, и работает ли вообще. Никто не видел её родных или друзей. Никто даже не мог толком вспомнить, в каком именно году она появилась в нашем доме.

Казалось, Дама жила здесь всегда. Время словно забыло, про эту странную женщину, в тёмной, скромной на вид, но дорогой одежде и неизменной тёмной шляпке, под которую она всегда аккуратно убирала волосы, не оставляя не одной прядки. Туфли на толстых каблуках тоже были тёмными, а единственной яркой деталью была ярко-красная сумочка, с причудливым витиеватым узором на ручках.

Дама не сближалась ни с кем. Те же, кто пытался проявить дружелюбие, неизменно нарывались на стену ледяной резкости, с которой женщина пресекала все попытки наладить общение.

Её друзьями были не люди.

Трижды в неделю, в любую погоду, Дама выходила из подъезда и направлялась к скамейке на углу дома. Здесь её уже ждали, несколько десятков бездомных котов и кошек. Окружив скамейку, они встречали покровительницу требовательным мяуканьем.

Дама оглядывала их, словно пересчитывая, потом раскрывала сумку и делила между животными прихваченные вкусности. Она кормила только бездомных котов и только тех, у кого на шее висел её «знак». Горе было какому-нибудь домашнему хитрецу, решившему затесаться в их ряды. В лучшем случае он с позором изгонялся своими же собратьями.

В худшем — он просто исчезал...

К бездомным «новичкам» здесь относились лучше. Отмеченные не гнали их — однако старались держаться подальше — словно для того, чтобы Даме было их легче заметить их.

Странность — «новички» всегда покорно давали ей взять себя на руки.

Сцапав новенького, Дама извлекала кармана свой «знак» — небольшую игральную карту на шнурке. После, аккуратно вешала на шею котам, закрепляя так, чтобы животным не было душно.

На этом посвящение завершалось, и «новичок» официально принимался в «коллектив».

Будучи однажды повешенными на шеи котам, карты не терялись, и почти не пачкались. Только истрепывались слегка. Золотые шнурки тоже не спешили перетираться.

А ещё снять было невозможно. Шнурки проявляли крепость титана, затупляя лезвия. Карты не горели и не размокали под дождём. Вдобавок, едва заподозрив, что их собираются лишить «знака», животные начинали неистово сопротивляться...

А ещё, отмеченные Дамой кошки влияли на людей.

Я давно обратил внимание на некую странную закономерность.

Пять лет назад бывшая учительница Серафима Витальевна из первого подъезда приютила одного из питомцев Дамы. Кот прожил в её квартире всего месяц — ровно до того момента, когда внезапный инфаркт не отправил старушку на небеса.

Примерно такая же судьба, прошлой зимой, постигла и семью Марковых. Ворвавшиеся в квартиру отморозки-наркоманы искалечили супругов и едва не изнасиловали дочь. К счастью кто-то из бдительных соседей вызвал полицию. Двоих ублюдков задержали, третьему удалось уйти, спрыгнув со второго этажа в сугробы.

В ту же ночь исчезла белая кошечка с червонным тузом на шее, жившая у Марковых, вот уже несколько недель.

Впрочем, были и обратные примеры.

Например, Толик — вечно пьяный слесарь из угловой квартиры. В очередной раз, впав в пьяное буйство, он случайно пришиб отмеченного Дамой котёнка, так некстати принесённого с улицы младшим сыном. А всего через два месяца неожиданно, бросил пить и устроился на хорошую работу.

Или Антон Иванович Потапов. Случайно переехал на джипе полосатую кошечку с картой на груди. И совсем скоро удачно выдал замуж тихую дочку-ботаника.

Карты на шнурках у мёртвых животных исчезали почти сразу. Быть может их забирала Дама (так шептались «кумушки» во дворе). Но своими глазами никто этого не видел.

Добро к отмеченным кошкам порождало горе, и напротив, зло оборачивалось благом.

Я не знал, что, совсем скоро, это коснётся и меня.

В тот вечер я, как обычно, пришел домой поздно. Лиза, на днях приехавшая погостить из Германии, встретила в прихожей. На руках она держала уличного котёнка. А на шее у него был повязан шнурок с потрёпанной картой. Масть я не рассмотрел.

То ли тройка пик, толи семёрка...

Конечно сестра меня не поняла. Осмеяла, обозвала суеверным болваном — это был один из самых невинных её эпитетов.

И с котёнком расставаться Лиза отказалась наотрез.

Мы крепко поругались.

Всё кончилось всё тем, что я, хлопнув дверью, выбежал из квартиры, а потом долго курил на скамейке, пытаясь успокоиться.

Сестру надо было спасть.

И тогда я решился...

Дама жила в угловой квартире, почти под самой крышей. Некоторое время я мялся перед дверью, обитою полинявшей тёмной кожей. Потом нерешительно позвонил.

Она открыла почти сразу — будто ждала.

-Герман Иванович?

-Мне нужно с вами поговорить. Это срочно.

-Срочно, — Дама внимательно осмотрела меня с головы до ног — Хорошо, проходите.

Я прошел за хозяйкой по тёмному коридору и оказался в гостиной.

Здесь было небогато, но весьма уютно. Старая мебель, потертый паркет, золотистые немного потемневшие обои на стенах. То тут, то там стояли, лежали и висели разного рода безделушки: фарфоровые статуэтки, декоративные часы, веера, коробочки, рулетки и ещё много чего. Угол скрывала огромная, расписанная китайскими иероглифами ширма, на которой были прилажены, выдернутые из журналов, пожелтевшие развороты с портретами полузабытых ученных прошлого, из которых я узнал только Месмера.

Над, покрытым тёмной скатертью, столом весела большая цветная фотография в деревянной раме, запечатлевшая пару на фоне моря. Статный мужчина в форме, полуобнимал молодую женщину в розовом платье.

Женщина была копией Дамы.

-Это моя прабабка — хозяйка квартиры, казалось, прочитала мысли (а может и действительно прочитал — черт её знает). Здесь под тёплым электрическим светом, в желтом, с серебряными узорами платье с непокрытой головой, Дама казалась гораздо моложе.

-Как вас называть?

-Называйте меня так, как и все — Дама.

-Но, я...

-Думаете, я не знаю, как все меня здесь величают. У вас ведь было что-то срочное?

Я рассказал ей про сестру. Потом — про свои наблюдения. Дама слушала, казалось, даже с некоторым интересом.

Когда я закончил говорить, она спросила:

-Но зачем вы пришли ко мне? Следуя вашим наблюдениям проще было бы просто придушить подобранного вашей сестрой котёнка.

-Я думал об этом, но... Не думаю, что смогу.

-Даже ради сестры?

-В том то и дело. Даже в детстве, в деревне я не мог свернуть шею курице.

-А если бы я сказала вам, что это единственный выход?

-А разве это так?

Она не ответила. Обернулась к столу, где стоял небольшой фарфоровый чайник, налила вчашку пахнущего травами напитка. Потом протянула мне.

-Угощайтесь. Такого сочетания трав вы нигде не встретите.

Поблагодарив, я взял напиток. Сделал несколько глотков.

Это был очень странный травяной чай. Он оставлял на языке лёгкий вяжущий привкус и нотки медовой сладости. А исходивший от чашки аромат трав кружил голову, заставляя, отчего-то часто моргать.

-Но если вы не готовы ради сестры убить простого котёнка? На что же иное вы готовы? — между тем спросила Дама.

-На многое. Но не на убийство....

-А если я скажу вам, что ваши наблюдения — лишь шутка судьбы.

-Судьба так не шутит.

-Вы просто не знаете настоящий Судьбы. Хотя — откуда вам её знать?..

Я сделал ещё глоток и отставил чашку на стол, чувствуя в голове странный туман.

-Так вы поможете мне?

-Может быть, — Дама прошла мимо меня к стенке и взяла с полки узкий стилет с тигровым глазом в навершии рукояти.

-Как вам? — протянула мне.

-Плохо разбираюсь в холодном оружии, — я взвесил оружие в руке — Мне больше нравятся старинные пистолеты, — и зачем я это сказал.

-Пистолетов у меня нет, — в её голосе мне показалась нотка сожаления — Последний, много лет назад подарила господину Сен-Жермену.

Она кивнула на один из портретов, украшавших ширмы.

-Это очень знакомая фамилия — проговорил я, стараясь разогнать туман в голове.

-Это не фамилия. Это титул...

Тут Дама, совершенно неожиданно оказалась рядом со мной. Прижалась ко мне, обхватила руками шею.

Её платье, на ощупь напоминало шерстку кошки.

Туман в голове ещё усилился.

-Что вы делаете — прохрипел я.

-То, зачем вы пришли, — прошептала она, закидывая голову назад.

А потом, громко и четко, произнесла:

-Бейте.

И тогда, не понимая, что делаю, я вонзил клинок ей в шею.

Свет в глазах померк...

В небесах корчилась сухая гроза. Она, словно тяжелая роженица, в потоках горячего ветра, стремилась извергнуть из себя дождь. Но тот не шел и грозе оставалось, лишь разражаться яростным криком грома, да вспышками молний боли.

Я сидел на крыше дома, свесив ноги с края, и смотрел в небо, подставляя лицо душному ветру. Было хорошо и совершенно не хотелось думать, как я здесь оказался. Просто пять минут назад вынырнул из теплого пьянящего тумана в черноту ночи...

Дама. Разговор. Чай — это было или нет?!

Только тут я почувствовал, под пальцами, что-то странное... Опустил взгляд и понял, что глажу, уже успевшее окоченеть, тельце котёнка.

Того самого, которого так хотела приютить сестра.

В грудь несчастного животного, почти по рукоять, был вогнан длинный стилет с тигровым глазом в навершии рукояти, нанизав на лезвие потрепанную карту пиковой масти.

Кажется, это была «дама».

Я разжал пальцы и тело котёнка, вместе с оружием, скользнуло вниз и скрылось в темноте.

Вспышка молнии в небесах. И сразу же в кармане завибрировал телефон. Я достал аппарат, прочел сообщение от сестры от сестры.

«Герман, где ты пропадаешь? Уже почти полночь. Я волнуюсь».

«Будто и не было ссоры», — вяло подумал я.

Но только убрать телефон обратно в карман — пришло ещё одно оповещение.

Небеса расколол особенно сильный раскат грома.

С незнакомого номера. Но понять от кого оно, было просто.

«Я выполнила вашу просьбу. Теперь за вами долг».

С небес упали первые капли...