Корпоратив адвокатской коллегии Д

Отель адвокатов Д

Пройдя через детский сад и школу с фамилией Дуринцева, Ирина была крайне рада сменить её на благозвучную Дроздова.

Но выйдя замуж за начинающего адвоката Филимона Юрьевича Дроздова, Ирина и не подозревала, сколько интересного происходило на юридических корпоративах, особенно на выездных. Ей вообще казалось, что нет скучнее работы, чем защищать не пойми кого от не пойми чего. Тем не менее, брак этот был не по расчёту, в классическом смысле данного выражения: Ире нравился мужчина, его ухаживания и его фамилия. Двадцатидвухлетняя женщина не задумывалась ни о деньгах, ни о статусе, ей вполне хватало того, что она имела от отца-бизнесмена, который умудрился прогореть, но успел создать своей Ирочке небольшой инвестиционный портфель, приносивший ей ровно столько, сколько нужно, чтобы жить безбедно и заниматься любимым делом.

А любила Ирина творчество. Натерпевшись в детстве от своей фамилии, работы она подписывала «Рина Инцева» — и папе необидно, и самой не страдать — занималась мягкой игрушкой и слыла перспективным автором. Мировой известности пока не было, но торговля на родине шла довольно бойко: быстро продавалось всё сшитое по вдохновению, и иногда случались заказы от постоянных коллекционеров.

Филимон был мужем ненавязчивым, часто пропадающим на работе, не особо любящим разговоры, и это полностью устраивало Ирину. Но по выходным они обязательно выезжали: иногда на море, иногда в лес, иногда на экскурсию выходного дня в какой-нибудь интересный город в окрестностях своего места жительства. Вот тогда-то они много общались, Ирина увлечённо рассказывала о своих проектах и делах, а Филимон делал вид, что внимательно слушает. Потом приходил её черёд делать вид, а его увлечённо рассказывать. Так и жили супруги Дроздовы. Каждый был счастлив, как в отдельности, так и вместе.

Тем неожиданнее прозвучало для Ирины в ту осеннюю поездку по магазинам:

— Иришка, ты же собрала чемоданы?

— Они всегда наготове! — с улыбкой ответила жена мужу. — А в каком смысле?

— Ну мы же в прошлое воскресенье обсуждали, что летим в Дубай.

Ирина перестала рисовать эскиз очередного Лиса и задумалась. Хорошо, что за рулём Филимон был всегда немногословен и не ждал быстрых ответов.

Абсолютно никаких идей… Ах, вот, с полгода назад они делали загранпаспорта. Наверное, именно для этой поездки...

А вот прошлые выходные помнились довольно смутно: день рождения одного из коллег Филимона, как его там? А, точно! Савва Михайлович Дьяков! Он стоял в центре зала, принимал подарки и поздравления, лучезарно улыбался, но Ирине показалось, что всё это он делал неискренне. Впрочем, Ирина давно считала, что все так и поступали, когда положение обязывать начинало. А, судя по тому, что праздник проходил в лучшем ресторане города, Савва Михайлович не имел права отказаться от мероприятия.

Ирина тогда ещё подумала: как хорошо, что Филимон пока не такой заслуженный адвокат, и у них нет необходимости становиться центром корпоративного внимания. Хотя Кристина Даниловна, жена Саввы Михайловича, явно от этого не страдала.

Госпожа Дьякова сияла драгоценностями и щеголяла платьем с глубоким декольте спины, даром, что при росте чуть выше, чем полтора метра, она весила примерно под соточку. Совершенно необъяснимым для Ирины образом, выглядела Кристина Даниловна не просто прекрасно, а соблазнительно. И это невозможно было не признать.

Ирине даже захотелось сшить куклу, похожую на госпожу Дьякову, и она уже во время вечеринки мысленно делала выкройки. Конечно, госпоже Дроздовой было не до того, что говорили вокруг. Хотя что-то про корпоративный Хэллоуин в памяти всплыло. Не, они его как-то иначе называли… Самайн, что ли?

— Прости, Фил, я забыла…

— Не страшно, у тебя есть ещё ночь на сборы, — спокойно ответил муж.

— Да, но как же костюмы? — растерянно спросила Ирина.

— О, это меньшая из наших проблем, — улыбнулся Филимон, — сотрудники будут чёрными воронами, а их спутники белыми лебедями.

Ирина молча ждала объяснений и получила ответ, который прозвучал по-настоящему благоговейно:

— Сам утвердил! Таким образом мы и нашу профессию подчеркнём: одежда у нас всегда чёрная, и покажем, что есть белая сторона работы, а заодно на Инь-Ян намекнём.

— А последнее-то вам зачем? — удивилась Ирина.

— Ну, с одной стороны, веяние моды, с другой — спорить с Самим никто и никогда не станет, — пожал плечами Филимон, — так что костюмы заказаны, сшиты, и ждут нас в отеле.

— Погоди, но как же размер?

— Обижаешь! Каждый уважающий себя мужчина знает размеры своей любимой женщины, — подмигнул Филимон, на секунду отвлёкшись от дороги, а Ирине стало так тепло и хорошо, что даже беспокойство по поводу несобранных вещей исчезло.

Она поняла, что сейчас её волновало только одно:

— А мы надолго в Дубай?

— На три дня: отпразднуем и назад, — весело сообщил муж, паркуясь возле дома.

Как только они вошли в квартиру, Ирина занялась чемоданами, а Фил разбором покупок. Всё сложилось чётко и легко. Супруги Дроздовы, отужинав, легли спать, а наутро вовремя прибыли в аэропорт. У Ирины создалось впечатление, что этим утром никто, кроме сотрудников «Адвокатской коллегии Д», не улетал: было как-то слишком мало народу и слишком часто люди приветствовали друг друга, но отвлекаться от своих мыслей на подобные мелочи не хотелось. Рейс не задержали, все на борту были наполнены весёлым предвкушением праздника, обсуждая необычный бал-маскарад, придуманный Самим. Через положенное время самолёт приземлился в Дубае.

Чинно-благородно выгрузившись из летательного аппарата, юристы и их спутники жизни перебрались в автобус, привёзший их в пятизвёздочный отель, название которого Ирина даже не пыталась запомнить. Она вообще не обращала особого внимания на такие вещи, как имена, умела прекрасно обходиться и без них. Гораздо более важным было для Рины Инцевой умение запоминать и воспроизводить детали, которые она могла использовать для своих авторских кукол, поэтому художница всегда носила с собой скетч-бук и диктофон.

Вот и сейчас она продумывала новую коллекцию зверей-стюардесс и размышляла над тем, сколько пилотов будет, сделать их медведями или птицами. Художнице некогда было придавать значение погоде и убранству отеля: ни то, ни другое, сшить она не могла, так зачем распыляться? Ирина совершенно не заметила, как и куда исчез их чемодан, на автомате подала свой паспорт администратору, и вынырнула из своего проекта лишь когда услышала словосочетание «приветственный массаж». Это дело Ирина обожала, а когда оказалось, что тут возможна настоящая абхьянга[1] от уроженки Индии, так и вовсе расцвела.

Едва заселившись в номер, Ирина полетела получать обещанный на ресепшен подарок, Фил сказал, что хочет поплавать в бассейне, а массаж лучше «на сон грядущий» получать. Супруги всегда давали друг другу право выбора, поэтому Ирина не расстроилась.

Странностей во всей этой поездке было уже предостаточно, но Ирина замечать их начала только в спа-салоне, когда ей дали мужчину-массажиста! Не то, чтобы она как-то переживала по этому поводу или стеснялась, просто как же хвалёное «мы придерживаемся принципа массажист и гость одного пола»? А когда вместо индуса в комнату вошёл афроамериканец, она решила, что напишет гневный отзыв или даже судебный иск с мужем вместе подаст.

Но вся её решимость исчезла, как только начался массаж: такого блаженства Ирина ещё ни разу не испытывала. Ароматное масло укутывало тёплой негой. Массирующие руки были такими огромными, что покрывали будто бы всё тело сразу, и женщине казалось, что даже земное притяжение перестало существовать. Мало того, что тело полностью расслабилось, так и мысли потекли совсем иначе. Ирина видела чётко и ясно свой путь на мировую арену. Мечта стала такой чудесной явью, что Ирина полностью в ней растворилась. Тихая восточная музыка, благовония и полумрак помещения только усиливали её видения.

По окончании сеанса Джон, так звали её массажиста, галантно подал ей руку, чтобы помочь надеть тапочки и идти в душ, надел на неё банный халат и без всякого акцента сказал по-русски:

— А сметану лучше всего молоком запивать. У нас так не принято, но я вам очень рекомендую. Хотите, покажу, как это делать?

От неожиданности Ирина кивнула, подумав, что возможно, она просто спит. А лучшее средство для пробуждения — крепкий щипок. Но он не помог.

Джон, копавшийся в это время в холодильнике, неизвестно откуда взявшемся в комнате для массажа, будто знал о её неудачной попытке:

— Ирина, не переживайте. Вот, смотрите, это молоко, его подогреть надо, а сметану холодной берём, как есть.

— Поняла, — ответила женщина, не понимая на самом деле ничего, и думая над тем, что надо бы научиться всё же слушать людей. Ну, или хотя бы, мужа.

В следующее мгновение Джон ловко заставил её выпить тёплое молоко со специями и заесть его сметаной. Было действительно вкусно и каким-то образом объяснило всё происходящее. Не то, чтобы Ирина реально поняла, но всё стало буднично привычным: и негр, и молоко со сметаной, и сам отель. Будто она тут каждый Хэллоуин отдыхала. И даже вопроса не возникло, почему Джон сказал о том, чтобы запить сметану молоком, а по факту она заела молоко сметаной.

После душа Ирина вышла в коридор, но дальше поста охраны её не пустили:

— Вы не по форме одеты!

— А с каких пор в отелях есть форма для гостей? — возмутилась Ирина.

— Сам прибыл! Его нельзя расстраивать. — Доверительно сообщил охранник, и то, что он тоже говорил по-русски Ирину не удивило. В конце концов, это международный отель, а русский — международный язык!

— Так я в ресторан не иду, я в номер хочу! К себе!

— В номер — можно! Только я вас провожу, чтобы вы ненароком не попались Самому на глаза…

Ирина не стала дожидаться окончания фразы, зашипев от злости:

— Да чем я этого вашего Самого расстроить могу?

— Велено всем адвокатам быть в костюмах воронов, а их спутницам в костюмах лебедей. А вы, Ирина, в джинсах!

— Да ведь карнавал на завтра назначен?

— Ага, а сегодня репетируем!

Такого ответа Ирина никак не ожидала, потому шагала рядом с охранником молча, твёрдо решив перестать пропускать мимо ушей рассказы мужа о работе, и узнать уже в конце концов имя этого таинственного руководителя, которого все с таким подобострастием называли Сам.

В номере нашу героиню ожидал очередной сюрприз: Фил стоял в костюме ворона перед холодильником и допивал молоко, держа в левой руке стакан, а в правой сметану. Иссиня-чёрное оперение выглядело настолько реалистичным, что Ирина засмотрелась не на мужа и его действия, а на одежду.

— Ты уже приняла? — спросил Фил деловито.

Ирина просто кивнула, ибо сил на вопросы и ответы уже не осталось.

— Надевай костюм! — непривычно властно произнёс муж.

— Но…

— Никаких «но»! — также властно перебил её Фил, неожиданно тревожно добавив: — Сам не любит ждать и уж поверь, лучше нам даже не видеть, что он делает с теми, кто его разочаровал.

— Но где мой костюм? Что мне надевать? — спросила Ирина.

Фил выразительно показал глазами на кровать. Ирина готова была поклясться, что ещё секунду назад там было лишь отельное бельё, но сейчас её взгляду открылось ослепительно-белое платье, сотканное из тончайшего кружева, явно облегающее и заканчивающееся широкой длинной оборкой. Художница в Ирине завидовала мастерству дизайнера и швеи, и маленькая девочка ликовала от того, что всё это великолепие здесь для неё и только для неё. В этот момент в мире были только она и её маскарадный костюм.

— А это навсегда моё? — спросила Ирина, не осмеливаясь подойти к одежде.

— Пока не знаю. Всё и всегда зависит от Самого. И одевайся скорее! Мне ещё крылья тебе прицепить нужно!

Платье наделось совершенно непринуждённо, так, будто это вторая кожа, а не кем-то сшитые кружева. С крыльями Филу пришлось повозиться: они постоянно норовили улететь. Ирине подумалось, что они на батарейках. Другого объяснения тому, что крылья подрагивали и постоянно отваливались, у Ирины не нашлось.

— Ириша, если ты не хочешь, они не наденутся, — сказал Фил.

Через несколько секунд его жена отвлеклась от обдумывания причин неудачи с костюмом и представила себя изящно идущей по красной дорожке учреждённого ею Кукольного фестиваля. Крылья затрепетали на платье, и Ирина ощутила их всем телом.

— Ну наконец-то, а то уж думал придётся идти одному! — выдохнул Фил.

В любое другое время Ирина, возможно, и не задумалась бы о словах мужа, а то и вовсе пропустила бы их мимо ушей, но теперь ей стало любопытно:

— Что значит «наконец-то»?

— А то и значит! Ура! Бежим, пока церемония не началась!

Фил взял её за руку и быстрыми шагами увлёк в коридор. Двери за супругами закрылись автоматически. Ирине хотелось получше разглядеть себя в этом волшебном платье, но она вынуждена была мчаться за мужем. В какой-то момент она совсем запыхалась и выкрикнула из последних сил:

— Это ж репетиция!

— Ты считаешь это достаточным поводом для опоздания? — спросил Фил, обернувшись, и она увидела, как хорошо ему идёт маска Ворона.

В следующее мгновение Ирина ощутила, что и у неё на лице есть маска. К сожалению, вспомнить, когда они их надели, Ирина не смогла. Да и некогда уже было: супруги прибыли в ресторан.

Ирине показалось, что такой просторный зал она только в кино видела: столики стояли в красивом беспорядке, и определить, где они находятся, можно было только по свечам. Казалось, по полу разлита вода, по которой то там то сям бежали огоньки. Как стало понятно, это были официанты, когда один из них подошёл к чете Дроздовых, чтобы отвести их туда, где им надлежало сидеть.

«Огни святого Эльма, а не ресторан» — крутилось в голове Ирины, когда они усаживались рядом с четой Дьяковых.

Ирина не верила своим глазам: вся посуда — гжель ручного производства, а приборы выглядели серебряными. Ей тут же захотелось проверить своё предположение, но не придумалось как это сделать. Она уже было открыла рот, чтобы спросить мужа, как посередине зала вспыхнула алым сцена и появился Сам.

Его костюм вроде бы такой же, как у остальных, и в то же время совершенно особенный, переливался не сине-чёрным, а всеми цветами радуги. Рядом с ним была женщина-лебедь, костюм которой лишь подчёркивал её красоту и грацию.

Сам поцеловал руку спутницы, и перед ними появился стол, такой же, как и остальные в этом ресторане. Именно в этот момент Ирина поняла, что другого имени у него нет. Это Сам, собственной персоной, и спорить ни с ним, ни с его спутницей, абсолютно невозможно.

Как только Ирина пришла к этому выводу, игравшая где-то далеко музыка стихла. Когда Ирина услышала их, в ней пронеслись все эмоции, от страха до восхищения. Они не открывали ртов, но их голоса раздавались в голове каждого присутствующего, причём говорили они одновременно, не перебивая друг друга, но дополняя:

— Мы рады, что вы и ваши спутники нашли возможность встретить с нами Самайн. Видим, что не у всех из вас получилось. Скорбим вместе с вами, но рекомендуем не впадать в крайности и продолжать пытаться найти контакт со своими желаниями!

Сам отвлёкся на то, чтобы налить своей спутнице вина, все вороны, присутствующие в зале, последовали его примеру. Ирине вспомнились её крылья, и она почувствовала, как они радостно трепещут на спине.

Сама взяла в руки бокал, вслед за ней к бокалам потянулись и все лебеди. Вино оказалось яблочным соком, и Ирина была уверена, что именно этого она и ожидала, пригубляя напиток.

— Мы сильны, пока мы вместе и каждый занят своим делом! — раздалось в головах адвокатов и их спутников.

— Да здравствует Самайн! — раздалось в головах.

— Да здравствует Самайн! — радостно прозвучало со всех сторон.

Фил наклонился к жене и прошептал на ушко:

— Я рад, что сделал правильный выбор! А то ведь костюмы наши могут оказаться неснимаемыми.

Ирина ужаснулась, но крылья нежно укрыли, принеся спокойствие и уверенность в том, что всё это именно так и должно было произойти.

[1] Абхьянга – массаж с использованием тёплого масла