Корова

Глава 1

Оля училась на филологическом факультете. Нынче они проходили русские народные сказки, и Оле досталась для сочинения «Крошечка-Хаврошечка». У сиротинушки была рябая коровка, и когда ребёнка перегружали работой, она пролазила через ушко коровы, и вся работа была сделана. Оля никак не могла понять, что это за корова такая. Ну, положим, ребёнка и правда обижали и всячески несправедливо к нему относились. Но разве это такая редкость? Где искать таких коров всем униженным и оскорблённым, и что, в конце концов, она символизирует? Сказки, как и сны – всегда метафора. Иначе говоря, в них что-то зашифровано такое, общечеловеческое и всем понятное. Но эту метафору Оля понять никак не могла. Сочинение не шло. Благо впереди были выходные, и эту задачу Оля могла отложить.

С утра был сбор. Все шестеро: две Оли – две лучшие подруги и другие однокашники – отправлялись в поход. Это была давно слаженная команда друзей, помешанных на романтике гор, костров, пещер, закатов и восходов. Оли были в ней негласными лидерами. Вторую Олю называли «Бронза», как производное от фамилии, и Бронза скорее отзывалась на эту кличку, чем на своё настоящее имя. Она была крупной, высокой и стройной, с выбритыми висками и каре, она курила, материлась от души и была центром компании. Олю же называли просто Оля, она была с первого взгляда замкнутой заучкой, однако в кругу своих друзей раскрывалась и теплела, и конкуренции в их дружбе с Бронзой не было.

Рюкзаки погрузили в микроавтобус и тронулись в путь. Выехали из города, наступил туманный рассвет. Друзья ехали молча, некоторые спали. Оля смотрела в окно и думала о корове. Корова даёт молоко и мясо, а значит, это символ еды, довольства, богатства... Корова была источником пропитания, а значит, и самой жизни для крестьян. Есть корова – есть и пища. Корову в конце сказки зарезали и съели, но Хаврошечке запрещено было прикасаться к мясу. К плоти священного портала. Портала куда?

Наступил день, друзья доехали до места и начали восхождение. Позади было уже два привала, когда они дошли до знаменитой Каповой пещеры. Оля недолюбливала пещеры и при возможности в них не заходила. Ребята знали об этой особенности девушки и не звали её. Вместо пещеры Оля решила залезть на гору повыше.

Бледный короткий осенний день подходил к концу, и Оля заволновалась. Ей не впервой было оставаться снаружи и бродить вокруг, но сейчас в воздухе витал призрак невнятной тревоги. Смесь ностальгии и печали обрушилась на девушку, когда она смотрела на пейзаж, который обычно раньше заворожил бы её своей красотой. Осенние краски утонули в предзакатном тумане, собирался дождь. Идеальное уныние.

Оля собралась было спускаться обратно ко входу в пещеру, когда заметила нечто необычное. Над скалой, которую она раньше не замечала, возвышался выступ. Она подошла ближе и рассмотрела просвет. Достаточно большой, чтобы через него можно было пройти человеку в полный рост, и необыкновенно ровный, он напоминал коровье ухо. Впереди маячил чертополох. Оля без промедления прошла через просвет. Просто так, для прикола. «Ну вот. Прошла сквозь ушко, теперь будет всё ладиться и спориться, и всю работу за меня кто-то сделает. Надо будет пофоткаться здесь с ребятами», - подумала она и наконец стала осторожно спускаться ко входу в пещеру. Через несколько минут вышли и ребята.

Их было четверо. Денис, Катя, Макс, Василиса. «А где Бронза?» - спросила Оля.

- Какая бронза, ты о чём? Это так-то не шахта, - ответил Денис.

- Ребят, вы пранкуете, да? Это пранк такой? Я спрашиваю, где Бронза?

- Оль, ты о чём вообще?

- Да хорош, Бронза! – крикнула Оля в пещеру.

Ребята взирали на неё с искренним недоумением.

- Оль, ты в порядке?

- Ребят, не смешно.

- Что именно не смешно? – голос Дениса был абсолютно серьёзным. В нём не было намёка на розыгрыш, он выглядел встревоженным и заглядывал в её глаза обеспокоенно и участливо.

- Ну мы же были все вместе, вшестером, - беспомощно пролепетала Оля. - Мы с Олей, ну, и вы все...

По лицам ребят было понятно, что они испытывают нечто вроде суеверного ужаса.

- С какой Олей, Оль? Ты одна у нас, - мягко сказала Катя.

- В смысле, блин, одна?

- Ну, в коромысле. Какая-то несмешная у тебя шутка, – сухо отозвался Денис.

Оля застонала. Если это пранк, то какой-то слишком жестокий. В их компании так было не принято.

- Так. Имя Бронзова Ольга вам ни о чём не говорит? – спросила она.

- Ну... вообще-то нет, - пожала плечами Катя. И все остальные повторили за ней.

Оля раз за разом описывала подругу, но друзья смотрели на неё, как на полоумную.

Она подняла бы тревогу. Она пошла бы на поиски. Но внутри себя она уже поняла, что Бронзы не существовало. Никогда. Иначе друзья бы смотрели на неё как-то по-другому. Иначе она почувствовала бы фальшь, безумие, предательство, тонкий запах общего преступления, наигранность. Ничего из этого в ребятах не было. Это были всё те же ребята... не знавшие Ольгу Бронзову. Просто не знавшие её никогда.

Она посмотрела наверх.

Теперь больше всего на свете ей хотелось пройти сквозь это ухо обратно. Или проснуться. Она наскоро спрятала варежку в карман, соврала, что выронила наверху, пообещала сейчас же, через пять минут, вернуться, и ринулась вверх, искать скалу, выступ и просвет. Того места, где был выступ, больше не было. Вместо него был абсолютно лысый, ничем не примечательный пригорок.

Группа спускалась вниз, чтобы остановиться в лагере. Оля всё ждала, что сзади сейчас раздастся голос любимой подруги, что всё это окажется лишь шуткой. Но в то же время она чувствовала – это не розыгрыш. Ребята шли молча. Поведение девушки всем показалось максимально нездоровым. Им тоже было не по себе.

Вечером выпили, оттаяли, пели песни у костра. Мир без Бронзы казался пустым и скучным. С ней все эти вылазки напоминали героические приключения, она вечно что-то придумывала. То пиратские костюмы с собой захватит, то нарядится бабой-Ягой. Без татуированной, мускулистой, задиристой матершинницы Бронзы эта вылазка напоминала бардов в их худшей традиции: изгиб гитары жёлтой и немытые волосы.

Они вернулись в город. Она вернулась домой. Зашла в квартиру, включила свет и оказалась в пещере.

Выключатель, которым она только что щёлкнула, отсутствовал.

Свет проистекал из расщелин в камнях.

В центре пещеры один на другом лежали четыре кубической формы камня с изображениями на них. Позади камней возвышался портал. Она как-то сразу нарекла так увиденное, поскольку ничем иным это быть не могло. Оно выглядело как проход в темноту, темнота была гладкой и слегка блестела, однако это не было поверхностью в полном смысле слова. Нечто, что только кажется поверхностью, и рука проходит внутрь, пока это «внутрь» не становится слишком плотным, сгустившимся и концентрированным. Сверху и по бокам портал обрамляли символы. Некоторые из них совпадали с изображениями на камнях, но что всё это могло значить, Оле было неведомо. Вся эта древняя алхимия с рунами и прочей символикой была девушке совершенно чужда и непонятна. Так что она вообще не представляла, что со всем этим делать.

Итак, она – обычный человек, но вместо дома у неё портал с рунами, и нужно принимать какое-то решение. Не вызывать же полицию? Тем более, что и выхода отсюда нет.

Она осмотрела камни повнимательнее.

Зачёркнутое изображение близнецов, перевёрнутая женщина, нечто, похожее на собаку... Ничего не понятно. Она повернула камень. Он легко поддался, и изображения на нём и том, что ниже, засветились. Перевёрнутая женщина совпадала с близнецами, собака взаимодействовала со жнецом. Оля ввязалась в эту игру, и какой-то момент портал раскрылся. Блестящая темнота бесшумно сменилась глядящим из портала космосом. Всё, что ей оставалось – шагнуть внутрь.

И она шагнула.

Впереди маячил чертополох.

Надвигался вечер, темнело. Оля стояла на обрыве. Она взглянула вниз. Друзья выходили из пещеры впятером. Слава богу, Бронза была среди них.

- Бронза! – захотела крикнуть Оля.

Кричать было нечем. Как, впрочем, и бежать, и спускаться, и быть.

Друзья шли, весело болтая, так, словно никакой Оли никогда не было.