Кормилец Теней
Глава 1
22 июня 1950 г.
Кливленд.
Офис газеты Cleveland Press.
Телефон, стоящий на столе журналиста, ведущего криминальную колонку, неожиданно разразился трелью. Молодой, но подающий надежды, журналист чуть не подпрыгнул на стуле от неожиданного звука, издаваемого телефонным аппаратом. Звонок, скорее всего, означал, что в городе произошло какое- то преступление. Эта мысль заставила поморщиться Грегори.
- Алло. Грегори Ллойд, Кливленд Пресс. Слушаю Вас, – скороговоркой произнес журналист, подтягивая ближе к себе блокнот с карандашом, заранее готовясь записать информацию.
- Алло. Здравствуй, Грегори. Это Ник Брейтон – дежурный из второго участка, – проговорил собеседник, которого молодой журналист помнил смутно. Будучи криминальным журналистом, Грегори старался заводить как можно больше знакомых из числа служителей закона, что оказывало ему значительную поддержку на профессиональном поприще. Сколько раз ему приходилось бывать в излюбленных барах копов для обретения очередного полезного знакомого - вспомнить уже было трудно.
- Ооо, Ник! Как дела? – проговорил Грегори, стараясь вспомнить своего собеседника и то, есть ли у дежурного семья. Выходило плохо.
- У меня все нормально – впрочем, как и всегда. Трейси только вечно мне мотает нервы, но это обычное дело, – ответил полицейский, напомнив тем самым Грегори кто же он такой. Журналист вспомнил полноватого человека в форме, который вечно жаловался на свою жену, стоило ему найти собеседника, готового слушать. Однажды таким слушателем и стал молодой сотрудник Кливленд пресс. Собственно, так знакомство и завязалось.
- Да, неприятно, конечно. Сочувствую, Ник. Ты по делу звонишь? А то меня редактор к себе вызывает… - выпалил первую пришедшую ему в голову отговорку Грегори.
- По делу, конечно. Не на бабу же свою жаловаться! – издав жуткий звук, означавший в исполнении дежурного смешок, ответил полицейский, – В общем… Труп у нас. Причем, по словам прибывших на место патрульных, достаточно…жуткий. Я, как только услышал о нём – сразу о тебе вспомнил, но решил вначале узнать, не ложный ли вызов. Не ложный. Парни говорят, что там жуть… Поэтому, надеюсь ты не плотно позавтракал сегодня, – серьезным тоном «выпалил» суть звонка дежурный.
- Подробности есть какие-нибудь?! – вставил вопрос Грегори, спеша вычленить главное из того словесного изобилия, коим засыпал его Ник.
- Листок под рукой? Пиши. Давенпорт авеню, лоток 2138. К самому месту тебя вряд ли пустят, если, конечно, ты не знаком с детективом, – вновь «хрюкнув» в конце ответил дежурный.
- Имя жертвы пока неизвестно, насколько я понимаю?! – не отступал журналист, надеясь получить максимум доступной информации с самого начала.
- Нет. Известно лишь то, что труп не первой свежести и то, что это мужчина. И… Он обезглавлен, Грегори. Представляешь? – чуть ли не шепотом, проговорил полицейский.
- Обезглавлен?! – отложив карандаш и блокнот, громче, чем нужно, выпалил Грегори, привлекая внимание нескольких коллег. Он махнул им рукой, показывая, что расскажет всё потом.
- Да… Представляешь? Какой больной ублюдок мог такое сотворить? – подтвердил Ник, тут же интересуясь мнением журналиста.
- Надеюсь, что детективы скоро найдут убийцу, и тогда мы узнаем ответ на твой вопрос. Ладно, дружище. Мне стоит поспешить на Девенпорт авеню, если я хочу успеть раньше своих конкурентов. И Ник – с меня двойная порция выпивки, если ты придержишь эту информацию, хотя бы на пару часов, – перешел к деловой составляющей Ллойд.
- Двойная порция в Wonder Bar и двадцатка сверху, – также, по-деловому, проговорил дежурный.
- Ты знаешь мою зарплату, Ник? Двадцать долларов для меня – много. Десятка – и по рукам, – принялся торговаться Грегори, получавший зарплату 230 долларов в месяц, которая считалась чуть выше среднего.
- Двадцать и ни центом меньше. А я тебя буду и дальше держать в курсе. Пойми – я порадую Трейси на эту двадцатку, она меня… Все довольны! – вновь издав смешок, гнул свою линию полноватый коп.
- Идет. Тогда сегодня вечером в Wonder Bar. До встречи, Ник! – проговорил Грегори, понимая, что если информация, полученная от дежурного, подтвердится, то материал получится просто первосортный. Это не бытовое убийство, когда муж задушил жену из ревности, нет… Тут обезглавливание, с леденящими кровь подробностями. То, чего так жаждут рядовые читатели газеты.
- До вечера, дружище! И про мою двадцатку не забудь! – успел сказать в трубку полицейский, прежде чем Ллойд вернул трубку на рычаги аппарата, заканчивая тем самым телефонный разговор.
Молодой журналист почувствовал внутренний трепет от очередной истории, которую ему предстояло раскрыть для страниц газеты, в которой он работал. Штатный фотограф издания в офисе отсутствовал, что несколько печалило Грегори, но молодой человек привык рассчитывать на себя, а поэтому, открыв ящик, стола достал из него свой личный фотоаппарат. Фотографии к такой сенсационной новости могли идеально дополнить текст, вселяя ужас в читателей.
Грегори Ллойд хоть и был молодым, двадцатипятилетним журналистом, но уже подавал надежды. По отзывам многих коллег, он обладал всеми шансами на получение Пулитцеровской премии. Пусть не сейчас, но через какое-то время. Но Грегори не стремился к заоблачным успехам – он просто любил свою работу. Рассказывать жителям города о событиях, произошедших рядом с ними, захватывало его, придавало его жизни значения. Не редко журналист уходил в свой репортаж с головой, забывая даже поесть.
Но при этом, его внешность и склад личности отлично помогали ему в работе. Если светлые волосы и ярко-зеленые глаза, высокий рост и прическа с пробором оказывали благоприятное впечатление на представительниц прекрасного пола, то его компанейский характер, понимание человеческих слабостей и пороков помогали в общении с мужчинами. Работа над криминальными новостями обязывала часто контактировать с представителями правоохранительной системы и, так или иначе, заводить полезные контакты. Некоторым полицейским было лестно видеть в прессе свои высказывания, слова, замечания, пускай и на правах анонимности. Некоторым же, как Нику Брейтону например, нужны были деньги или дармовая выпивка. Грегори умел найти подход почти к любому стражу порядка. В числе его знакомцев был и сам начальник полиции Кливленда, что журналист старался не афишировать лишний раз.
Сейчас же, собираясь на место обнаружение тела, Ллойд гадал, кто из его знакомых копов может оказаться на месте. Предупреждать своего шефа Грегори не хотел, потому что тот имел привычку затягивать разговор, тратя время обратившегося к нему человека. Журналист же спешил раздобыть максимум той информации, которую сможет получить.
- Парни, я на место преступления. Информатор позвонил. Если босс будет меня искать – скажите ему, что позже я наведаюсь к нему и все расскажу, – проговорил Грегори, обращаясь к спортивному обозревателю и ведущему колонку финансовых новостей. Оба кивнули в ответ, не став расспрашивать. Лезть в чужую вотчину, в их газете было не принято. Хватало и начальства.
Накинув на шею ремешок от фотоаппарата, который, расположившись на груди журналиста, буквально заявлял о профессиональной принадлежности его обладателя, и, схватив блокнот с ручкой со стола, Ллойд поспешил к выходу из офиса газеты.
На улице была хоть и солнечная, но ветряная, погода, которая заставила молодого журналиста слегка поежиться. Взгляд на наручные часы позволил журналисту сориентироваться во времени. С момента звонка прошло немногим больше десяти минут. Пешком до Девенпорт авеню добираться каких-то 15-20 минут. Грегори подумал остановить такси, чтобы добраться быстрее, но фора во времени, предоставленная Ником, позволяла добраться журналисту пешком. Прогулка на относительно свежем воздухе внушала куда больший оптимизм Ллойду, нежели дорога в машине с водителем, который всю дорогу будет пытаться завести никому не нужный разговор. Водитель редакции же и вовсе был занят тем, что с самого утра убыл вместе с обозревателем колонки, посвященной общественной жизни города и редакционным же фотографом.
«К черту! Пройдусь пешком!» - решил Грегори и двинулся в нужном ему направлении. Жизнь города шла своей чередой, невзирая на то, что не так далеко от простых жителей города совершено убийство и найдено тело жертвы. Молодого журналиста всегда поражала эта двойственность жизни. С одной стороны – ужас, творимый людьми, с другой – вполне мирная и размеренная жизнь. Да, многие горожане, прочитав в газете про убийство человека, ужаснутся, но… Продолжат жить своей жизнью. Чужая трагедия не изменит в них абсолютно ничего. Она пройдет мимо.
Ллойд хоть и старался показать рядовым гражданам ужасы, которые окружают их, но мало кто понимал это своеобразное предупреждение. Сколько уже раз он взывал к инстинкту самосохранения сограждан со страниц своей газеты, но всякий раз понимал – без толку. Люди устроены так, что прочитав о насильственной смерти человека, живущего от них в паре километров, они через какое-то время забывают об этом, считая, что с ними подобного произойти не может. Но Грегори знал – может. И часто происходит. Чаще, чем думает любой обыватель. Погоня газеты за рейтингом стала той причиной, которая не позволяла журналисту писать о каждом подобном случае, даже если он сам того хотел. Редактор мог развернуть уже готовый материал с формулировкой «Бытовуха. Читателю такое не интересно». Действительно, что может быть интересного в убийстве при ограблении? А ведь такое встречается сплошь и рядом – достаточно пройтись по ночным улицам некоторых районов города, дабы попасть в зону риска, стать невольной жертвой.
Да, Грегори должен был оставаться непредвзятым в своих статьях, но с каждой написанной строчкой ему это удавалось все меньше и меньше. Он боялся. Боялся той стороны человеческой натуры, которая брала верх во время совершения преступлений, боялся тех страшных вещей, которые он сам же и описывает. Он уже слишком хорошо знал про то, что в каждой душе есть зло и лишь от самого человека зависит - одержит ли это зло верх над его натурой. Нередко это был неравный бой, и, казалось бы, добропорядочный гражданин оказывался убийцей.
За этими тяжелыми думами Грегори не заметил, как добрался до адреса, названного ему дежурный. Несмотря на обеденный час, полиция перекрыла квартал, выставив заграждения и патрульных, призванных не пустить на место обнаружения трупа простых зевак.
- Извините, сэр! Вам туда нельзя! – строгим тоном проговорил облаченный в форму полицейский, заметивший журналиста.
- Офицер, я из газеты Cleveland Press. Грегори Ллойд. Вы можете сообщить, что произошло? Кто жертва? – сразу же проговорил молодой журналист, стараясь рассмотреть, что же происходит за ограждением. Но ограждение выставили умело и со знанием дела, пресекая возможность рассмотреть подробнее действия полиции. Было видно лишь группу людей, в числе которых были сотрудники полиции и эксперты. Но чем они заняты и над чем склонились – было непонятно.
- Без комментариев, сэр. Все вопросы позднее и непосредственно в офисе шефа полиции, – выдал дежурный ответ коп, не сводя глаз с журналиста.
Грегори сделал себе мысленную заметку о том, что о деле стоит спрашивать у начальника полиции, а это значит, что дело не рядовое. О бытовых и рядовых преступлениях информацию можно было легко получить и от детектива, под чье начало это дело и попало.
И тут произошло невероятное. Пожилой мужчина, кивнув офицеру, не позволившему Грегори пройти за ограждения, направился прямиком к месту обнаружения тела. Поступь мужчины, впрочем, как и весь его неопрятный вид, выдавало то, что мужчина был явно пьян.
- Эййй! Вы!!!!! Он вернулся, да?! Вернулся?! А я вас предупреждал!!!! Сколько еще жертв вам нужно, чтобы это понять?! – принялся кричать он, стоило ему приблизиться к следственной группе.
Мужчина явно был зол, что и проявлял своим криком и достаточно активной для его состояния жестикуляцией. От группы людей, находящихся возле найденного тела, отделился один человек, в котором Ллойд определил знакомого ему детектива, и направился к пьяному мужчине. Детектив что-то тихо ответил раздраженному гражданину, вызвал у того новую волну недовольства.
- Да я, выпил! И что с того?! Я же предупреждал вас! Предупреждал всех! А кем вы меня выставили?! Сумасшедшим?! – вновь принялся кричать мужчина, не смотря на то, что человек, обращающийся к нему, находился на расстоянии нескольких шагов.
- Офицер, не могли бы вы сказать, что это за мужчина?! – спросил Грегори офицера, который по-прежнему стоял возле ограждения, словно за его спиной ничего не происходило.
- Это Питер Мэрило, сэр. Детектив. Был детективом, - ответил полицейский тихо, словно опасаясь что его услышат.
- Был? – тут же попытался получить больше информации журналист.
- Именно – был. Сейчас он просто вредный и пьющий старик, но который все еще может устроить неприятности, сэр, – проговорил коп и отвернулся от журналиста в другую сторону, словно показывая, что диалог окончен.
- Спасибо, офицер, – поблагодарил того Ллойд отходя от ограждения чуть дальше, словно собираясь уходить. Взгляд его, однако, был направлен на скандалиста и детектива, которые разговаривали уже вполне мирно и направлялись в его сторону.
До журналиста донеслись обрывки их диалога, стоило сократиться расстоянию.
-….быть подражатель. Не мне тебе рассказывать о таких вещах, Питер. Успокойся и протрезвей. Если что – ты узнаешь первым! – обращаясь к старику, проговорил детектив.
- Капитану расскажи. Расскажи всё! Майкл, ты ведь не глупый! Я помню тебя еще совсем новичком… Просто подумай! Людям стоит знать! – проговорил нетрезвый мужчина, как-то поникнув, утратив свой запал.
- Иди домой. Если хочешь – тебя патрульные отвезут! Но главное - успокойся. Сам знаешь – паника среди населения нам абсолютно ни к чему, Питер! – настаивая на своем, ответил детектив.
Майкл Деверо, заметив Ллойда, кивнул в знак приветствия. Грегори ответил таким же скромным кивком, понимая, что детектив не расположен к общению с представителем прессы.
Бывший детектив слегка неуверенной походкой направился за ограждения, бурча что-то себе под нос. Журналист понял, что этот мужчина может представлять для него интерес как источник информации, но броситься за ним вдогонку на глазах у Деверо означало вызвать у того недовольство.
- Детектив! Не могли бы Вы ответить на несколько вопросов для прессы?! – решил перейти в наступление журналист, понимая, что только так он сможет избежать пристального внимания со стороны детектива и догнать экс-полицейского.
- Аааа. Акула пера…Сегодня комментариев для прессы не будет, Грегори. Ждите официального заявления, – выпалил Деверо, разворачиваясь и направляясь к следственной группе.
- Хорошо, но я буду ждать! – слегка крикнул Ллойд в спину удаляющегося от него полицейского. Тот лишь махнул рукой в ответ.
- Всего доброго, офицер! – проговорил журналист патрульному, прежде чем уйти.
- И вам, сэр, – ответил тот, не проявляя никакого интереса к ведущему криминальной колонки местной газеты.
Ллойд быстрым шагом направился вслед за отставным детективом, стараясь определить, в каком же направлении тот ушел. Гадать долго не пришлось, так как поникшая, слегка сгорбленная фигура бывшего полицейского маячила на тротуаре соседней улицы. Грегори поспешил сократить расстояние, перейдя на легкий бег. Его не смущал даже тяжелый фотоаппарат, который из-за бега то и дело бил его в грудь. Журналистом овладело внутреннее возбуждение от возможности получения ценной информации.
Когда до пожилого мужчины оставалось не больше десяти ярдов, тот вдруг резко остановился и обернулся, уставившись на журналиста.
- А ты ещё кто такой?! – громко произнес Питер Мэрило, напугав проходившую рядом с ним женщину.
Журналист перешел на спокойный шаг и продолжил приближаться к человеку, которого и пытался догнать. Кричать Грегори не хотел, все же разговор предстоял приватный. Подойдя к не трезвому старику, Ллойд представился.
- Грегори Ллойд. Журналист газеты Cleveland Press. Я слышал часть вашего разговора с детективом Деверо и, мне показалось, что Вам есть чем поделиться со мной, - сразу же перешел к делу представитель прессы.
- Журналист, говоришь… Что ж… Мне действительно есть что рассказать, сынок. Но готов ли ты к этому? Да и… Не на улице же нам разговаривать! Угости старика виски. Может и получишь тему для статьи! – с улыбкой проговорил мужчина, намекая на то, что пунктом их назначения должен стать ближайший бар.
«Еще один любитель дармовой выпивки… Надеюсь его информация того стоит…», - подумал Грегори.
- Конечно. Почему и не угостить, если это не помешает разговору, – ответил журналист, пытаясь изобразить на своём лице ответную улыбку.
- Знаю один бар тут неподалеку. Обстановка там способствует приватному разговору, молодой человек! – заговорщицки подмигнув произнес мужчина. Ллойд не таясь рассматривал своего собеседника. Мужчина оказался не таким старым, как вначале посчитал журналист. Новый знакомый, очевидно, имел проблемы со спиртным, что и сказалось на его внешнем виде. Сейчас Грегори склонен был считать, что Питеру не больше пятидесяти пяти – пятидесяти восьми лет. Да, лицо его было покрыто морщинами, а голова серебрилась от седины, но вот взгляд карих глаз был цепким и холодным, словно мужчина ни на секунду не прекращал оценивать обстановку вокруг него.
- Отлично. Надеюсь, что наш с вами разговор удовлетворит обоих, – произнес Ллойд, жестом призывая бывшего детектива пройти вперед, указывая тем самым путь в упомянутый бар.
По пути оба сохраняли молчание, словно обдумывая предстоящий разговор заранее. Молодой журналист рассуждал на тему неожиданно появившегося источника информации и той степени доверия, которой он достоин. Бывший детектив, который явно был пристрастен к чрезмерному злоупотреблению спиртным, мог оказаться ценным источником, но мог и ввести в заблуждение. Грегори решил, что всю информацию, полученную от этого человека, он проверит по всем доступным ему каналам, без указания первоначального источника, конечно. О чем же думал бывший детектив, было не понятно, но скорее всего, мужчина был погружен в свои мысли, приведшие его на место преступления.
Вскоре показался и искомый бар. Внутри царил полумрак, который действительно располагал к приватности. Питер указал на дальний столик в глубине зала и произнес:
- Присядем за тем столиком, сынок. Не хочу, чтобы нас невольно подслушали, – сказал Питер, журналисту, - Эй, Френки! Как дела? Бизнес на плаву?! Принеси мне как обычно, старина! – пророкотал он же, обращаясь уже к бармену.
- Добрый день, Питер. Да нормально всё. На таких постоянных клиентах мой бизнес и держится. Выбирайте столик – скоро подойду, – ответил дружелюбно тот.
Стоило только мужчинам занять места за столом, как бывший коп принялся говорить.
- Так значит ты сейчас у нас ведущий криминальной колонки, парень?! Читал-читал. Особенно понравилась твоя статья про нынешнего начальника полиции. Да только не изменит она ничего, сынок. Начальник полиции обязан подпевать мэру, а уж тот руководит парадом так, как ему вздумается. Прав ты, конечно, утверждая, что сокращение патрулей в городе приведет к обострению криминогенной обстановки. Да только мэр сокращает средства, выделяемые на полицию, а не сам шеф полиции. Ну да ладно – что уж сейчас об этом… В общем – поговорить… Если ты хочешь узнать о том, что нашли на месте обнаружения тела сегодня – вопрос не ко мне. Но я могу рассказать то, что привело к этому. Всю историю с самого начала. Поверь, дела эти связанны. Я печенкой чувствую, – выпалил Питер, прервавшись лишь тогда, когда бармен принес к столу бутылку виски и стакан.
- Спасибо, Френки, – произнес мужчина, слегка отвлекшись от разговора с журналистом.
Ллойд подождал, когда бармен вернется за стойку и ответил на речь, адресованную ему:
- Я понимаю, что у Вас нет доступа к нынешнему делу. На счет этого я постараюсь узнать у тех, кто служит сейчас. Но это не означает, что мне не интересно то, что можете рассказать мне Вы. Чем больше я соберу информации – тем правдивее и точнее выйдет моя статья, – с жаром произнес Грегори, стараясь убедить мужчину доверится ему.
- А я и не отказываюсь, парень. Расскажу. Но сразу говорю – если ты действительно захочешь написать статью обо всем этом, то тебе нужно быть готовым ко всему. Вплоть до увольнения. – ухмыльнулся горько мужчина, наливая виски в рокс примерно на половину. – Ненавижу мешать виски с водой, поэтому и пью безо льда. Не обращай внимания.
- Как вам угодно, - проговорил Грегори, ожидая, когда Питер Мэрило выпьет налитое спиртное и преступит к рассказу. Явно привычным жестом тот запрокинул стакан, поглотив одним глотком его содержимое.
Журналист почувствовал себя немного дурно, только лишь представив привкус теплого виски.
- Вооот…То, что было нужно. Итак…Труп, который нашли сегодня… Это лишь очередная жертва убийцы, которого многие знаю как «Мясник». По всей стране в свою очередь его называли «Кливлендским мясником». Так в ту пору Кливленд и славился, парень. Жестокими убийствами. Ты должен был слышать об этом, если ты, конечно, местный. У нас им даже детей пугали, – вновь усмехнулся мужчина, но уже не добро.
- Нет, не слышал. Я в Кливленд переехал после окончания учебы. Поэтому не знаю эту историю, – ответил журналист, раскрывая свой блокнот и делая пометку. Уточнить в подшивке Cleveland Press то, как освещались те убийства, стоило хотя бы для того, чтобы иметь представление о происходивших в Кливленде преступлениях.
- Тогда готовься слушать, сынок. Рассказ может выйти долгим. Но поверь – я не выжил из ума. Ладно… Не буду отвлекаться. В общем… Началось все в далёком 1935м году. 23 сентября возле 49-й Восточной и Прага авеню, что в районе Джекес Хилл, был найден труп, который, в дальнейшем, нам так и не удалось опознать. Мы предполагали вначале, что на момент обнаружения наш Джон Доу мертв от семи до десяти дней, однако – ошибались… Потом выяснилось, что убили его на самом деле за три-четыре недели до обнаружения. И ведь понимаешь, какая штука… Как мы не старались, он так и остался в материалах дела Джоном Доу. Никто не мог опознать его, сколько мы не искали родственников и знакомых. Но на то были свои причины. Времена тогда были – ты и представить себе не можешь… Количество безработных стало настолько огромным, что город в них буквально потонул. Беднота и криминал были повсюду. Даже мы, полицейские, не были уверены в завтрашнем дне. Многие брали взятки и закрывали глаза на творимые злодеяния, лишь бы обеспечить себя и свою семью. Я не оправдываю коллег, которые «запачкались», но я, от части, понимаю их. И вот в этой обстановке кто-то убивает нашего Джона Доу. И не просто убивает – а жестоко, дико, бесчеловечно. Отрезает человеку голову и забирает ее себе, отсекает конечности, кастрирует… Отсутствие головы и то, что наш Джон Доу скорее всего был бродягой – не дали нам опознать его и похоронить по-человечески. С такой жестокостью мы не были готовы столкнуться. Но это еще не всё… Жертва была не одна… Хоть Джон Доу наш был первой найденной жертвой. В десяти ярдах от неопознанного, в последствии, трупа мы нашли второе тело, которое опознать удалось… Эдвард Андресси также был обезглавлен и расчленён. И, хоть мы и установили личность второй жертвы, а Андресси был именно второй жертвой, так как время смерти наступило за двое- трое суток до момента обнаружения, мы все равно завязли. Не было мотива и свидетелей, – бывший детектив вновь налил виски на половину рокса и выпил одним глотком. Он не кривился, поглащая спиртное, словно пил обычную воду. Грегори оставалось надеяться, что выслушает рассказ мужчины до того, как тот опорожнит бутылку.
- Мы топтались на месте, сынок. Признаюсь честно – не все полицейские считали, что убийства бродяг вообще заслуживают внимания и тех усердий, что мы прикладывали для их раскрытия. Два человека были убиты жестоко. Это мог сотворить только тот, кто ненавидит всех людей в целом, а значит и жертвой мог стать кто угодно. Но не все полицейские осознавали это, считая, что в городе объявился сумасшедший чистильщик, который охотится исключительно на опустившихся, бездомных людей… Но убийце, как и его ножу, которым он отрезал жертвам головы, ноги и руки, было все равно кто перед ним. Просто бездомные были… Удобны в качестве жертвы. Не было тех, кто бросался на их поиски или заявлял в полицию… Или же – полицейские просто отказывались принимать заявления, аргументируя отказ тем, что бродягу можно искать где угодно. Данные порядки не устраивали тогдашнего главу общественной безопасности нашего города – Элиота Несса. Надеюсь, хоть это имя тебе что-нибудь говорит, парень? – задал вопрос Питер Мэрило, вызвав удивление у Грегори.
- Тот самый Элиот Несс?! Человек, у которого получилось посадить Аль Капоне? Человек, собравший группу, которую назвали «Неприкасаемые»? – поборов удивление проговорил журналист.
- Да, парень. Именно он. Только в представлениях масс он этакий ковбой – бравый и храбрый человек на страже закона. Но на самом деле – он рассудительный, хладнокровный, цепкий и умный. Именно такой человек и был нужен для того, чтобы расследование убийств и вовсе не прекратилось. Но зацепок не было, как мы не рыли. Сам Несс участвовал в расследовании, хоть и был тогда начальником. И всё равно мы не нашли убийцу. У многих тогда была надежда, что убийств так и останется два. Но зверь, единожды вкусивший вкус крови и плоти, вкусивший чувство контроля над жертвой и ее беспомощность не способен остановиться. Следующей жертвой, которую мы нашли 26го января 1936 года, стала женщина, известная как Флоренс Дженивьева Полилло, хотя прозвищ у нее было много. Многодетная мать, которая скатилась на дно и стала проституткой. В то время – это не было редкостью. Но какой бы она не была – она не заслужила той участи, что настигла ее. Обнаружил ее торговец, который и сообщил в полицию о своей страшной находке. Части тела Полилло были сложены в большую корзину, но… Словом, многих частей тела не обнаружили. Убийца оставил их себе. Но также о многом говорило и место обнаружения тела, сынок. Обнаружили корзину с останками женщины на Восточной улице за торговым лотком. Ты ведь понимаешь, что это центр города? Убийца не опасался быть застигнутым в момент избавления от тела… - задумчивым тоном проговорил бывший детектив, акцентируя внимание своего собеседника на последней фразе.
Журналист, не знавший до этого дня о данных убийствах, был заворожен рассказом отставного полицейского и безотрывно слушал повествование о деле давно минувших дней.
- Может убийца просто прекрасно знал именно это место, этот район? – попытался рационально объяснить данный факт Грегори.
-Да, сынок. Скорее всего именно так дело и обстояло. Ты себе можешь представить, в каком напряжении мы находились, старясь поймать ублюдка? Даже Несс, обычно спокойный и уравновешенный человек рвал и метал. У нас под носом некто убивает людей, вытворяет с ними то, от чего бы даже сам Сатана содрогнулся и зажмурился… От Полилло осталось всего-то…110 (25 кг) фунтов костей и плоти. От взрослой женщины – 110 фунтов. Остальное он оставил себе, – мужчина покосился на бутылку со спиртным, словно раздумывая, сейчас залить в себя очередную дозу алкоголя или повременить. Видимо, разум возобладал над желанием очередной раз опрокинуть рокс и пенсионер продолжил.
- 5 июня 1936 года нашли еще одну жертву. Очередной Джон Доу. И ведь понимаешь, мы буквально рыли землю, чтобы установить его личность, но снова – без результата. Ниточка к убийце могла тянуться от его жертв – ведь не даром же он оставлял некоторые головы себе. А у этого убитого были татуировки, нижнее белье с маркировкой прачечной… Черт, да мы даже посмертную маску его сделали и выставили на всеобщее обозрение на Выставке Великих Озёр… Но его так и не опознали. Татуировка с именами «Хелен и Пол» тоже не дала нам ответов. Новый тупик. Четвертая жертва и вторая из них – не опознана. Люди обвиняли нас в бездействии, в том, что мы не ищем убийцу из-за низкого социального статуса жертв… Да какой грязью нас только не поливали в то время…И ладно бы только обычные граждане, но за дело взялись различные политики, шериф и все те, кто громкими заявлениями сводили счеты со всеми неугодными в полицейском департаменте. Несс в городе тогда был многим поперек горла и уж поверь мне, парень, такие люди только радовались и усмехались, слыша о новых убийствах, – Питер отвел свой взгляд от собеседника и вновь уставился на бутылку виски. Однако в этот раз он не боролся с желанием выпить. Он словно погрузился в воспоминания, накрепко засевшие в его памяти.
- У вас совсем не было подозреваемых?! – проговорил Грегори, возвращая Питера Мэрило к действительности и переводя рассказ отставного копа в то русло, которое интересовало его сейчас больше всего.
- На тот момент – не было. Вернее – подозревали мы многих и…никого. У нас не было главного подозреваемого, на котором мы могли бы остановиться. Это позднее появились двое, которых мы могли связать с этими убийствами, да только я лично сомневаюсь, что кто-то из них был способен на это… Чёрт…Парень…Признаюсь тебе – мне сложно вспоминать всё это…Все эти годы мы, принимавшие участие в расследовании, виним себя в том, что этот монстр остался на свободе… Поверь – это действительно так… Я помню все даты обнаружения тел, помню все места…Помню все, что только можно…Я помню жуткие разрезы на телах жертв. Хотел бы забыть – да я ведь тоже виноват перед ними. Они приходят ко мне во снах со своими головами подмышкой. Они молча требуют, чтобы их убийца был наказан… – произнес мужчина, обхватив свою голову ладонями.
- Питер, мы можем прервать наш разговор, если Вы плохо себя чувствуете. В архиве газеты найдутся выпуски тех лет, я думаю… Или в полицейском департаменте попрошу ознакомится с материалами дел. Не стоит Вам мучать себя. Ответьте только на несколько моих вопросов, и я оставлю Вас в покое. Идет? – мягко, без нажима ответил Ллойд, которому вдруг стало ужасно жалко бывшего полицейского. Было видно, что Мэрило действительно тяготило то, что изувер, отнявший множество жизней, так и остался не пойманным.
- Хорошо…Просто я… Я думал мне будет проще… Я ведь и без того всегда вспоминаю о них…Но, как оказалось, рассказывать куда сложнее, чем переживать воспоминания… - согласился мужчина, отрывая ладони от головы и вперив взгляд полный решимости в глаза журналиста.
- Так сколько всего было жертв? – сразу же выпалил Грегори.
- Мы объединили в одно дело двенадцать похожих убийств. Однотипных. Везде смерть наступала в результате декапитации. И во всех этих случаях жестокость убийцы на этом не ограничивалась. Некоторые тела он буквально разрезал на две части. Некоторые – лишал конечностей. Но во всех – смерть наступала от того, что он отрезал жертвам головы.
- Подозреваемые всё же были? – вновь вернулся к вопросу, задаваемому ранее Грегори.
- Двое… Но… Первого заставили оговорить себя… Некоторые мои коллеги не были чисты и в этом деле. Впрочем – я не могу их винить в этом… Все мы хотели найти убийцу. Но при этом – некоторые использовали сомнительные методы. Френка Долезела, а именно так звали мужчину, жестоко избили в камере, пытаясь выбить признание. Он умер в тюрьме. А вот второй подозреваемый устраивал уже больше Элиота Несса. Фрэнсис Э. Суини. Этот Суини был ненормальным, если уж говорить прямо. Сумасшедшим. Но… За него взялся Несс. Лично. Он даже на полиграфе его проверял, представляешь?! Да только… Я лично сомневаюсь, что нашим убийцей был он. Слишком уж спокоен и хладнокровен был убийца, а Френсис же был буйным – не мог он себя в руках держать. Такой не смог бы тихо избавится от тел. Да и… В этом деле, как я и упоминал уже ранее, замешана была и политика. Несс невзлюбил Суини сразу, потому что тот был двоюродным братом конгрессмена Мартина Л. Суини – политического оппонента самого Элиота, – ответил Питер, вновь наливая себе порцию виски. Грегори надеялся, что мужчина все же найдет в себе сил сдержаться и не опорожнить всю бутылку.
- И последний вопрос… Почему Вы сегодня вспомнили об этих старых убийствах, Питер? – задал, пожалуй, самый главный вопрос за весь разговор журналист.
Мэрило залпом выпил содержимое стакана и прикрыл на мгновение веки. Когда он раскрыл глаза, Питер увидел в них подступающие слезы.
- У тела, что нашли … У жертвы отрезана голова и конечности. Вспорото брюхо. Это точно он. Вернулся… - тихим, безжизненным голосом проговорил бывший полицейский, вновь хватаясь за бутылку. Последние слова Питера заставили журналиста вздрогнуть.
«Возможно ли это?! Возможно ли то, что убийца, который орудовал более десяти лет назад, вернулся к пополнению списка жертв?!» - подумал Грегори, не став озвучивать свой вопрос собеседнику. Не хватало еще, чтобы Питер подумал, будто бы журналист ставит его выводы под сомнение.
- Вернулся, значит… Я обязательно напишу об этом. Только соберу в архиве все статьи о прошлых убийствах и найду с кем поговорить о том теле, что нашли сегодня… - произнес Ллойд, скорее озвучивая план своих дальнейших действий самому себе, нежели обращался к вышедшему на пенсию детективу.
- Правильно, сынок…Напиши… Предупреди людей!!!- с нажимом проговорил Мэрило, крепко державший в правой руке наполненный стакан.
- Вы домой доберетесь, Питер? А то я могу поймать вам такси… – с участием сказал журналист, понимая, что бывший полицейский уже изрядно захмелел.
- Нет… Я… Я лучше еще посижу тут. Дома меня ждет только память обо всех тех убитых, которые так и остались неотомщенными. А тут есть лекарство… Да и Френки вызовет мне такси, когда я соберусь уходить… Не в первый раз уже, – с какой-то горькой улыбкой ответил Питер.
Грегори понимал всю тщетность уговоров и поэтому не стал настаивать на своей позиции. Мэрило взрослый человек и сам волен принимать решения пить ему или нет. Пускай журналисту и было жаль человека, которого чувство вины буквально съедало изнутри, но помочь ему он мог только тем, что напишет статью о старых делах и свяжет их с новым убийством. Если связь действительно есть и бывший детектив не ищет черную кошку в темной комнате.
- Тогда я, пожалуй, пойду в редакцию. Подниму в архиве статьи, касающиеся тех убийств, о которых Вы рассказали, и свяжусь со знакомыми в полиции.
- Грегори, если ты все же поверишь тому, что я рассказал тебе, если убедишься в правоте моих слов…. Свяжись с Нессом. Его тоже терзают призраки прошло. Он тоже переживает о том, что мы упустили этого ублюдка. Надеюсь, что хотя бы твоя статья заставит нынешних копов действовать, – напутствовал отставной полицейский криминального журналиста напоследок, – И, если я тебе вдруг понадоблюсь – спроси у полицейских мой номер. И будь осторожен – если я прав – то копаться в этом деле опасно!
- Хорошо. Вы точно будете в порядке, если я Вас сейчас покину?! – обеспокоенно поинтересовался Ллойд, поднимаясь со стула.
- Да – да, не переживай… Лучше займись делом, парень… - ответил Питер Мэрило, вновь наливая алкоголь в стакан.
Именно этим и решил заняться Грегори и поэтому, попрощавшись с мужчиной, направился в редакцию газеты. По пути он думал о том, что рассказал ему бывший полицейский. Из его рассказа выходило, что в тридцатых годах на улицах этого города было найдено множество обезображенных тел, от которых избавлялся убийца, так и оставшийся не пойманным. И он вновь взялся за своё кровавое занятие спустя десять лет. Возможно ли такое?!
Думы были тяжелы – журналисту нужно было решить для самого себя, стоит ли доверять чутью детектива, давно уже покинувшего свою службу. Да, мужчину явно терзали совесть и чувство вины, но… Десять лет убийца выжидал, прежде чем снова нанести свой удар?! Сомнительно, хотя и вероятно. Да и гарантии, что все эти десять лет и даже больше, убийца сохранял самообладание, сдерживался и не убивал, просто нет. Тела убийца мог и прятать. Прятать надежно, вдали от глаз посторонних.
Но стоило проверить версию Питера Мэрило. Всё же настоящий журналист, специализирующийся на криминальных новостях, обязан быть хорошим следователем, добывающим настоящие факты и раскрывающим истину. Именно это и привлекало Грегори Ллойда в его профессии. Искать, находить, строить версии и теории, подтверждать их добытыми фактами. Стоило доказать хотя бы самому себе то, что он имеет право называться журналистом.
14:35, 22 июня 1950 г.
Кливленд.
Офис газеты Cleveland Press.
В офисе газеты Ллойда поджидал главный редактор Джон Стивенс. Будучи человеком властным и склонным к полному контролю над работой сотрудников газеты, Джон относился к Грегори весьма благосклонно, давая некое подобие свободы действия, но все же требуя отчета. Вот и на этот раз Стивенс желал получить объяснение, какое же дело настолько увлекло молодого журналиста, что тот покинул свое рабочее место на несколько часов, не потрудившись поставить в известность начальника.
- И где тебя, позволь спросить, носило все это время?! Почему я узнаю о каком-то звонке информатора от твоих коллег, но не от тебя самого?! – раздраженным тоном принялся отчитывать Джон Ллойда.
- Извините, сэр… Виноват. Один мой источник из полиции сообщил мне о найденном в городе теле. Времени на долгие разговоры с Вами и отчет не было – новость, по моему мнению, из разряда горячих. – принялся оправдываться Грегори, готовясь при этом к длительной и активной выволочке от начальника. Но он ошибся в своих ожиданиях.
- Даже так?! Интересно… А подробности есть?! – заинтересовался словами журналиста главный редактор.
- Пока нет, сэр. На место обнаружения тела я не попал, и полицейские пока не дают никаких комментариев об этой страшной находке. Сослались, правда, на то, что стоит ожидать комментариев из офиса шефа полиции, а вы сами знаете значение подобных ссылок, – начал подкидывать понемногу информацию к размышлению своему начальнику Грегори. Джон Стивенс был далеко не глупым человеком и опытным представителем прессы, поэтому сразу же понял, к чему клонит журналист.
- Значит, дело серьезное… Но ты хоть что-нибудь накопал, Грегори?! Не говори мне только, что ты потратил свое время без толку. Нас ведь любой конкурент мог обогнать за это время! – ухватился за «горячую» новость шеф.
- Мне удалось поговорить с одним персонажем, но информацию, полученную от него, еще предстоит проверить. Не хочу допускать голословных утверждений. Да и… Пока я не решил, стоит ли доверять информации, полученной от данного источника, – с задумчивым видом проговорил журналист, давая понять редактору, что подход к сбору материала планируется серьезный и основательный.
- И что же это за источник такой, а?! Давай уже – говори! Не заставляй меня злиться! – прорычал Стивенс, выходя из себя. Он не мог терпеть неведенья, считая, что, утаивая от него информацию, подчиненные пускают дела газеты на самотек и сеют хаос в работе отлаженного им механизма.
- Бывший детектив, нынче же сильно пьющий пенсионер. Питер Мэрило. И у него есть одна теория, которой он охотно поделился со мной. Он связывает труп, найденный сегодня, с делами тридцатых годов, над которыми он сам и работал. Да только дела те так и остались не раскрыты, а убийца остался на свободе, – выдал в общий чертах всю имеющуюся у него информацию журналист.
- Мэрило, Мэрило… Ах дааа….Это тот самый детектив, что работал под началом Элиота Несса! Да… Убийства «Мясника»? С ними он связал этот труп?! Грегори, хочу предупредить тебя сразу… С этим Питером не все так просто… В общем, он не ушел со службы – его выкинули. Эти убийства подкосили его морально, и он начал пить. Пить даже в рабочее время, что совершенно не красит «законника». Однажды он поймал мужчину из толпы зевак возле последнего найденного трупа по делу «Мясника» и принялся избивать того, крича всем, что это именно он убийца. Вышел знатный скандал, хоть наша газета и не стала освещать эту историю. У него произошел срыв и его «попросили» уйти. Если мне не изменяет память – было это в тридцать восьмом году. Поэтому, не могу сказать тебе, что он в качестве источника может пригодиться. Но все же – проверить его предположение стоит. Он был отличным детективом, просто не выдержал давления. Да и сами убийства тогда были жуткие. Состояние трупов было такое, что мы даже фото в газету вставить долго боялись… - поделился воспоминаниями о былых делах Джон Стивенс, побледнев.
- Так наша газета освещала каждую подобную находку в то время?! – спросил Ллойд, надеясь, что в случае положительного ответа в архиве газеты найдутся все статьи о страшных убийствах.
- Конечно, Грегори. Такие новости утаивать было нельзя, хоть власти города и пытались на нас давить вначале, но потом они и сами поняли необходимость обнародования данной информации для широких масс. Люди должны были знать, какая угроза может ожидать их на улицах Кливленда. А потом и вовсе просили нас написать о каждом новом, обезглавленном и расчлененном трупе, надеясь на то, что это поможет в опознании безымянных жертв. В архиве должны быть все выпуски, связанные с этими убийствами. Посмотри там. К сожалению, журналист, который писал их, давно уже покинул наш бренный мир. Поэтому всё, что я могу предложить тебе — это его статьи. Я, конечно, попрошу у начальника полиции доступ к материалам тех дел для тебя, если тебе это потребуется, но я не сильно рассчитываю на удовлетворение этой просьбы. Никто не любит, когда копаются в его грязном белье. Особенно департамент полиции, – тут же принялся строить план по ведению журналистского расследования редактор, – А вот как уж получить информацию о нынешнем деле – думай сам, Грегори. Поговори со всеми информаторами из полиции, да хоть из уборщика, моющего полы в полиции, но вытяни подробности этого дела! Понял меня?! Мы не имеем права упустить такой материал! – настойчиво и требовательно озвучил приоритеты Стивенс.
- Конечно, сэр. Я все понял. Но если связь действительно будет – проводить журналистское расследование или же ограничиться одной статьей? - спросил Грегори, заставив главного редактора ненадолго задуматься.
- Если связь будет – думаю, расследование в нашей газете легко станет целой серией статей. Но это при условии, что данное расследование спустя столько лет вообще можно будет начать. Один-единственный источник, к тому же – пьющий, не поможет провернуть подобное. Информации нужно будет не мало. Скажу так… Найдешь связь – пытайся раскопать по всем убийствам информацию, которая будет доступна. Завязнешь - ограничимся одной статьей.
Грегори Ллойд был согласен с решением редактора. Он и сам планировал вначале вникнуть в тему, а уже затем определиться с объемом работы. В случае, если все же удастся выстроить серию публикаций, первой статьей может стать небольшой экскурс в историю города. Этакий очерк об убийствах Мясника, совершенных в 30х годах. А уж к тому моменту он, возможно, добудет информацию и по нынешнему убийству. Так – шаг за шагом, он и подведет читателей газеты к мысли, что орудует один и тот же убийца.
-Хорошо, сэр. Тогда я пойду в архив. Не стоит тратить времени, – ответил журналист, ожидая отмашки начальника.
- Иди, Грегори. Возникнут вопросы – я у себя. И, пожалуйста, впредь держи меня в курсе!
Грегори в ответ на напутствие лишь кивнул и, пожелав хорошего дня Джону, направился в архив, который располагался в полуподвальном помещении. Молодому журналисту приходилось бывать в архиве Cleveland Press всего раз, но он помнил пожилого мужчину, хранившего заботливо и бережно старые газетные подшивки. Имя архивариуса само всплыло в памяти.
Кларк Питерс был на своём рабочем месте, что, впрочем, было и не удивительно для дряхлого старичка, коим тот и являлся.
- Добрый день, молодой человек! Извините, запамятовал Ваше имя...- проговорил хранитель газетного архива увидев посетителя.
- Добрый день! Грегори. Грегори Ллойд. Я пишу раздел криминальных новостей в газете, – ответил журналист с мягкой улыбкой.
- Вы уж не обижайтесь на старика, Грегори. Память уже не та… Что привело Вас в мои владения?! – с такой же улыбкой ответил Кларк.
- Меня интересуют выпуски газет тридцатых годов. Вернее, те выпуски нашей газеты, в которых упоминались жестокие убийства с расчленением тел жертв.
- Как же… Помню-помню… Можете не продолжать, молодой человек. Вы ищите статьи про убийства, совершенные так называемым «Мясником». Оно и понятно – никто бы не стал искать в архиве газеты статью об убийстве женщины ревнивым мужем… - горько усмехнувшись, ответил старик, выбираясь из-за своей стойки.
Медленно, шаркая, архивариус направился к стеллажам, занимавшим, примерно, половину всего пространства архива.
- На этих полках свидетельство работы нашей газеты и история нашего города, Грегори. Именно поэтому я и люблю свою работу. Здесь, в архиве, память о хорошем и плохом. Здесь описание событий, которые уже вряд ли кто-нибудь помнит… - с некой затаённой грустью произнес старик, – На полках газеты собраны по годам, поэтому долго искать нам не придется. Вы можете занять место за столом, Грегори, но, если Вы поможете мне – мы справимся быстрее. Я не уверен, что смогу достать необходимые выпуски газеты с верхних полок.
Молодой журналист обратил внимание на то, с какой заботой и теплотой старик провел своей рукой, скрюченной старческим артритом, по одной из подшивок. Кларк явно был на своем месте и занимался любимым делом. Ллойд даже успел поймать себя на мысли, что хотел бы он по прошествии десятилетий точно также получать удовольствие от своей работы.
- Вот тут первая из нужных Вам статей, молодой человек… Мрачной вехи в истории нашего города. Всё началось именно 23 сентября 1935 года…
Вскоре, под четким руководством Кларка, журналист набрал внушительную стопку газет, пахнущих пылью. Количество выпусков газет действительно оказалось не маленьким, но Ллойд испытывал внутренний трепет от мысли о том, что на данных листах старой уже бумаги может храниться информация, которая так нужна ему для написания собственного журналистского расследования. Пулитцер или нет – таинственная и зловещая история, разгадки в которой все же не появилось в тридцатых годах, манила и завораживала Грегори.
- Не буду мешать Вам в изысканиях, Грегори. Когда закончите - дайте мне знать. Старая бумага требует бережного отношения – я сразу уберу всё на место, – произнес старик.
- Хорошо, мистер Питерс. Спасибо Вам.
Небольшой стол притаился в углу на противоположной стороне от стойки архивариуса. Стопка газет, занявшее место на поверхности стола, накренилась.
«Даааа…Чувствую, я действительно надолго застряну в архиве…», - подумал журналист, раскрывая первый (в хронологическом порядке) выпуск газеты на странице криминальных новостей.
18:20, 22 июня 1950 г.
Кливленд.
Офис газеты Cleveland Press.
- Извините, Грегори, но не пора ли Вам заканчивать с чтением на сегодня? Мне пора уже закрывать архив – я и так дал Вам лишних двадцать минут… – проговорил Кларк Питерс, подошедший к столу, за которым расположился журналист незамеченным. Вернее – не заметил его сам Ллойд, с головой погрузившийся в чтение хроники убийств и их расследования. Что-то из прочитанного пришлось перенести в записную книжку, так как запомнить весь массив информации молодой журналист был не способен. В этих же записях Грегори составил список жертв в той последовательности, как они и были обнаружены.
Список жертв:
23 сентября 1935 г. Округ Кингсбери Ран, район Джекес Хилл, возле 49-й Восточной и Прага авеню. Труп Джон Доу, смерть наступила за 3-4 недели до обнаружения;2. 23 сентября 1935 г. Округ Кингсбери Ран, район Джекес Хилл, возле 49-й Восточной и Прага авеню, в 10ти метрах от первого найденного тела. Труп Эдварда У. Андресси, смерть наступила за 2-3 дня до обнаружения;
3. 26 января 1936г. Центр Кливленда, 20-я Восточная, торговый лоток 2315. Труп Флоренс Дженевьевы Полило, смерть наступила за 3-4 дня до обнаружения.
4. 5 июня 1936 г. Труп Джона Доу №2, именуемый так же «Татуированный мужчина», смерть наступила, предположительно, за два дня до момента обнаружения. На теле найдены татуировки с именами «Хелен и Пол», инициалы «W.C.G». Нижнее бельё промаркировано штампом прачечной инициалами хозяина «J.D». Не смотря на эти зацепки – так и не был опознан. Следствие пошло на беспрецедентный шаг – изготовленная посмертная маска Джона Доу №2 была выставлена на всеобщее обозрение на выставке Великих Озёр, что так же не дало результатов;
5. 22 июля 1936 г. Бруклин, район Биг Крик. Труп Джона Доу №3, смерть наступила за 2 месяца до обнаружения тела;
6. 10 сентября 1936 г. Округ Кингсбери Ран. Труп Джона Доу №4, смерть наступила за два дня до момента обнаружения;
7. 23 февраля 1937 г. Озеро Лэйк Эри, окрестности Эвлид Бич. Труп Джейн Доу №1, смерть наступила за 3-4 дня до момента обнаружения тела;
8. 6 июня 1937 г. Тело найдено под мостом Лорейн – Карнеги. Труп Джейн Доу №2 (вероятно – Роуз Уоллес), предположительно, смерть наступила за год до обнаружения останков. Версия о принадлежности останков Роуз Уоллес не была подтверждена, так как не было возможности провести стоматологическую экспертизу. Стоматолог Роуз Уоллес умер несколькими годами ранее, временные промежутки предположительной датой смерти найденной жертвы и пропажи Роуз Уоллес не совпадают. По заключению экспертов смерть Джейн Доу №2 наступила год назад, в то время как Роуз Уоллес пропала за 10ть месяцев до обнаружения останков, которые приписывают ей;
9. 6 июля 1937 г. Кливленд Флэтс, река Кайахога. Труп Джона Доу №5, смерть наступила за 3-4 дня до момента обнаружения;
10. 8 апреля 1938 г. Кливленд Флэтс, река Кайахога. Труп Джейн Доу №3, смерть наступила за 3-5 дней до момента обнаружения тела;
11. 16 августа 1938 г. Район Лейкшор Дамп, 9-я Восточная улица. Труп Джейн Доу №4, смерть наступила, предположительно, за 4-6 месяцев до момента обнаружения;
12. 16 августа 1938 г. Район Лейкшор Двамп, 9-я Восточная улица. Труп Джона Доу № 6, смерть, предположительно, наступила за 7-9 месяцев до момента обнаружения.
Грегори чуть не подскочил от голоса старика, раздавшегося рядом – настолько неожиданным для него оказалось появление Кларка. Кинув взгляд на циферблат часов, весящих на стене напротив стола, Ллойд понял, что действительно не заметил, как пролетело почти четыре часа.
- Да – да, конечно, мистер Питерс… Вы уж извините – я просто перечитывал некоторые моменты… Если уж использовать этот материал – то нужно быть точным. Статьи я успел уже прочитать. Так что могу помочь вам с уборкой и… Пойдем по домам…- с виноватой улыбкой ответил старику журналист.
- Что ж… От помощи я не откажусь, молодой человек. А извиняться не стоит – мне приятно было видеть с каким воодушевлением и интересом Вы работали. Даже жаль было Вас прерывать.
Расставить по своим местам все выпуски газеты оказалось занятием куда сложнее, чем поиск их на полках. Мистер Питерс периодически поправлял Грегори, то и дело норовившего допустить ошибку.
Но вдвоем дело спорилось.
Вскоре архивариус и журналист вышли на улицу.
- Грегори, Вы уж извините старика за любопытство, но почему Вы заинтересовались этими старыми убийствами?! – проговорил Кларк Питерс, закрывая на замок дверь архива.
- Да ничего…Ваше любопытство вполне объяснимо, мистер Питерс. Сегодня нашли тело человека, который был убит примерно так же. По крайней мере – детектив, занимавшийся делами тридцатых годов, считает именно так, – ответил журналист, мысли которого были заняты осмыслением той информации, что удалось вычитать в старых статьях.
- Хммм… Странно… Жители города уже постепенно подзабыли про те дела, и убийца вновь решил заявить о себе? Многие ведь считают, что «Мясника» и в живых-то давно уж нет… - задумчиво проговорил архивариус, поворачиваясь лицом к Грегори.
— Это всего лишь версия, мистер Питерс. Версия, которую все же стоит проверить. Я сомневаюсь, что официальное следствие будет её отрабатывать. Но ведь кто-то должен заняться этим… - скорее озвучил свои мысли вслух, нежели ответил старику, журналист.
- Да, Вы правы, молодой человек… В этом деле много странностей, на которые еще тогда следствие закрывало глаза. Если «Мясник» вернулся – то и в этот раз ошибки следствия могут стоить чужих жизней. Слишком высока цена… - грустно подвел итог разговору Кларк Питерс.
- Я не сомневаюсь, что следствие тогда сталкивалось с множеством проблем. Бывший детектив, Питер Мэрило, в общих чертах объяснил мне влияние того времени на само следствие. И вы знаете – он очень сильно переживает то, что оказался бессилен тогда… - глядя в глаза старику, сказал Грегори.
- Да, тогда был очень трудный период для всей страны… Как, в прочем, и для Кливленда… Эххх… Ну что ж… Я удовлетворил свое любопытство, молодой человек. Понимаю, Вы спешите найти ответы. Удачи Вам, Грегори! И будьте осторожны! Слишком много жертв в этой истории… - сказал старик, заметив, как журналист бросил взгляд на свои наручные часы.
- Спасибо, мистер Питерс. Обязательно буду осторожен… - проговорил Грегори, чувствуя некую неловкость перед стариком. Получилось так, будто он ненавязчиво показал мужчине, что разговор их исчерпан. Но что сделано – то сделано. К тому же – ему действительно было пора. Дежурный полицейского участка, Ник Брейтон, через час-два должен был появиться в Wonder Bar, дабы получить дармовую выпивку и заслуженную двадцатку.
Подниматься в офис Грегори не захотел – еще не хватало пересечься с главным редактором, не имея на руках более-менее продуманного плана статьи. Сбор материала только начался.
Ноги сами понесли журналиста по направлению в бар, где он планировал встретить своего информатора. По пути то и дело попадались спешащие куда-то люди. У журналиста сложилось впечатление, что молва о найденном трупе уже успела облететь население Кливленда и внушить горожанам страх перед улицей. Но паники или страха в глазах мужчин и женщин, попадающихся ему на встречу, Грегори не видел. Вновь люди не воспринимают чужое горе, не примеряют на себя роль жертвы… А зря… Темные переулки, узкие проходы между домами, малоосвещенные улочки всегда несут в себе угрозу и опасность. Это прекрасные охотничьи угодья для тех, кто прячется под маской порядочного человека, обычного прохожего.
Журналист усмехнулся своим мыслям, считая, что приступ паранойи вызван теми жуткими событиями, о которых он прочел на пыльных, пожелтевших страницах старых газет. В его случае – паранойя была профессиональным заболеванием, которое проявилось почти сразу, стоило ему приступить к освещению криминальных новостей Кливленда. Нет, Грегори не дрожал от каждого шороха, не подпрыгивал от резкого окрика на улице. Он просто знал, что часто улыбающийся и приветливый сосед может поколачивать свою жену за закрытыми дверьми своего дома, подросток, развозящий утренние газеты на своем велосипеде, может подворовывать у своих же клиентов. Грегори знал, что почти у всех людей есть свои темные секреты, которые они пытаются скрыть. Не редко – даже от самих себя.
За этими тяжелыми мыслями журналист и не заметил, как дошел до пункта назначения. Вывеска бара мигала, призывно обращая на себя внимание. Несмотря на то, что вечер уже вступил в свои права, парковка возле бара всё еще пустовала, но надежда встретить внутри увеселительного заведения своего информатора всё еще не покидала журналиста. Тяжелая деревянная дверь открылась со скрипом.
Внутри было малолюдно, что вполне можно было объяснить ранним для данного заведения временем, но всё же несколько человеческих фигур можно было заметить возле отполированной стойки и несколько групп таких же фигур, занимающих столики в глубине зала. Один человек из сидящих за столом поднял вверх руку при появлении Грегори, обращая на себя внимание. Определить, кто это молодой человек не мог – в зале царил полумрак. Журналист подумал, что этим человеком и мог быть Ник Брейтон, с которым у него была запланирована встреча. Только почти дойдя до столика, к которому его подзывали Грегори Ллойд понял, что ошибся. Со зловещей улыбкой на губах его поприветствовал Майкл Деверо, детектив, которого журналист сегодня видел на месте обнаружения трупа.
- Привет, Грегори. Присядь… Думаю, нам стоит поговорить! – проговорил полицейский, указывая рукой на свободный стул.
Молодой человек не стал противиться. Лучше выслушать то, что ему хочет рассказать детектив и попытаться вытянуть из него как можно больше информации. Гарантии того, что детектив пойдет на контакт с представителем прессы позднее – не было.
- Добрый вечер. О чем будем говорить?! – выпалил Ллойд, занимая место, на которое ему указал детектив.
- Не строй из себя дурака, парень. Я не люблю, когда со мной играют в эти игры. Ты думаешь, я не заметил, что ты побежал догонять этого старого пропоицу? Что он наговорил тебе?! – с раздраженностью в голосе сказал Майкл.
- Детектив, Вы же знаете – я не могу выдавать Вам свои источники, не могу делиться с Вами полученной мною информацией. К тому же – эту информацию еще следует проверить! – принялся защищаться от нападок полицейского молодой журналист.
- Что тут проверять, Грегори?! То, что Мясник вернулся?! Что за бред?! Сам посуди – убийца затаился на пятнадцать лет и снова решил убить?! С чего вдруг?! Почему сейчас?! – сразу ткнул Деверо в слабое место версии Питера Мэрило.
- Майкл, я всё понимаю и не спешу написать о сегодняшнем трупе непроверенную информацию. Я только начал искать информацию. Я заметил, что мистер Мэрило не в лучшей форме и у него явные проблемы с алкоголем. Но ведь он единственный, кто вообще дал хоть какую-то информацию!!! – начал раздражаться и сам Грегори.
- Так… То есть, Питер все же поделился с тобой своей бредовой теорией… Ладно… Тогда договоримся так… Я расскажу тебе, что произошло сегодня – в общих чертах. А ты взвесишь всё, прежде чем приступишь к написанию статьи. Идет?! – вперив в журналиста тяжелый взгляд, проговорил детектив.
- Конечно! Я и не собирался писать недостоверную информацию, – согласился Грегори, понимая, что полицейский сам того не понимая, начал разговор на желаемую тематику для самого журналиста. О большем Ллойд и мечтать не мог.
- Что ж… Смотри мне… Ты же знаешь – проблем я тебе доставить могу много. В общем… Нашли сегодня труп. Все верно. Да, он изувечен примерно также как и тела жертв Мясника. Уж поверь мне - я сам сегодня побывал в архиве и пролистал материалы тех дел. Но есть и различия. Если раньше все движения ножа в руке убийцы были резкими и четкими, то сейчас рука убийцы явно дрожала. В тридцатых были четкие и отлаженные действия - ни одного лишнего движения ножом, ни одной случайной раны. На трупе, обнаруженном сегодня, таких ран множество. Если ранее Мясник отделял голову от тела жертвы за раз, не отрываясь, то убийца, оставивший сегодняшнее тело начинал отрезать голову, бросал и вновь приступал. Он словно не знал, за что браться. Именно поэтому мы и считаем, что убийца – имитатор, больной ублюдок, который начитался о прошлых убийствах. И еще одна нестыковка, Грегори. Личность сегодняшней жертвы мы определили быстро. А ведь Мясник пытался скрывать имена своих жертв, – быстро и чуть ли не шепотом, выпалил информацию детектив.
Грегори какое-то время молчал, ожидая, когда услышанное уложится в голове. Подобной версии официального следствия он и ожидал, соглашаясь, что вероятность «работы» подражателя все же имеется.
- Как я понимаю – личность жертвы в интересах следствия вы разглашать не станете?! – тут же подключился к разговору профессиональный интерес Грегори.
- Ну почему же… Я могу назвать тебе имя – совсем скоро оно облетит весь город, так что секрета из этого не выйдет. Роберт Робертсон. Только тебе это имя ничего не даст… Прошлое жертвы, конечно, не безоблачное, но пока мы не обнаружили в нём никаких следов… - с горькой ухмылкой ответил Майкл Деверо.
- Мистер Деверо… А Вы обратили внимание на то, что некоторые тела находил и на одних и тех же местах?! Убийца ведь не раз был там… Неужели никакой связи в этом направлении найдено не было?! – Грегори задал вопрос, который интересовал его после изучения старых газет.
- Ты знаешь… Я не могу ответить тебе на вопрос о том, как велось следствие в тридцатых годах. Я тогда еще подростком был. Но в материалах того дела видно, что связь эту замечали и даже работали в этом направлении… Да только это не привело абсолютно ни к чему. Нашли тело за торговым лотком?! Опросили торговца. Но торговец, как это ни странно, бывший коп. Он тогда крепко помог следствию – оказалось, что торговые ряды по вечерам пустуют и возле них собираются маргиналы. Пьют какую-то бурду, используя торговые лотки как столики, спят на них… Нашли тела в реке?! Проверяли места, далекие от случайных взглядов. Да толку от этого не было! Сам представь – то там, то там – бездомные устраивали себе что-то вроде лагеря. Полицейские даже палатки находили на берегу. Метод убийства, характер травм – все указывало на охотников. Примерно так охотники разделывают туши. Отрабатывали эту версию – тупик. Так что не ищи ошибки в том расследовании, Грегори. Не трать время, – ответил на мучавший журналиста вопрос детектив.
- Да я не ищу ошибок, детектив… Просто… Что-то в этом есть… Все трупы находили в определенных местах – иногда повторяющихся. Почему? Зачем убийце рисковать, избавляясь от тела там, где он уже оставлял трупы? – недоумевал журналист, пытаясь вникнуть в нелогичность поведения убийцы. Грегори уже не раз в своей журналистской практике сталкивался с тем, что убийцы, наоборот. стараются спрятать тело жертвы, чтобы избежать наказания.
- Может, он просто хорошо знал эти места? Или хотел, чтобы трупы отыскали как можно быстрее? Кто его знает… Могу сказать только, что у меня сложилось впечатление, будто он играл с полицией или злил. – произнес детектив, вновь поднимая руку вверх, заметив кого-то у барной стойки.
- Извини, Грегори. У меня тут встреча. Я сказал тебе всё, что мог. Ты уж подумай, пожалуйста, над моими словами. Не верь басням Питера Мэрило… Старик просто выжил из ума. И кстати… Можешь не ждать Ника. Я понял сразу, кто сообщил тебе о трупе. Он не придет – я об этом позаботился, – с улыбкой проговорил детектив, заканчивая диалог.
- Спасибо за информацию, детектив. Я обязательно подумаю. До свидания, – ответил Грегори, поднимаясь со стула. Он мысленно попрощался с Ником Брейтоном в роли своего информатора, хоть и не почувствовал от этого особой печали.
- Пока, Грегори. Подумай, стоит ли тебе вообще ворошить это дело. Сейчас в Кливленде все спокойно… Может не стоит ворошить муравейник? – задал напоследок риторический вопрос полицейский, окончательно теряя интерес к своему недавнему собеседнику.
В бар принялись заходить новые клиенты, постепенно наполняя зал. Грегори вдруг ощутил усталость, накатившую за этот беспокойный день. Захотелось домой – перевести дух, выкинуть из головы убийства, которые ужасали своей бесчеловечной жестокостью и запредельным садизмом. Молодой журналист подумал даже поймать такси на улице, чтобы поскорее добраться до своей квартиры, но… Улицы, на которые опускался вечер, всегда привлекали Грегори своей таинственностью и некой неясной, но ощутимой угрозой. При свете дня эти улицы казались светлыми, ясными и знакомыми… Но стоило тьме опуститься, накрыть собой эти же места – все менялось. Появлялась опасность, которая словно боялась света солнца. У журналиста эта перемена часто вызывала некий душевный трепет.
Именно из-за этого трепета Грегори решил пройтись до своего жилища пешком. Из-за трепета и мыслей об этих жутких смертях, что волной прокатились по этим самым улицам более десяти лет назад. В хаосе мыслей могли быть и здравые идеи, которые просто не успевали в этой веренице укорениться, прорости, развиться. Прогулка на свежем воздухе могла помочь Грегори Ллойду разобраться в собственных соображениях.
Постепенно, с каждым пройденным, в направлении дома, шагом ясность мыслей выстроила некую логическую цепочку из тех вопросов, на которых и должен был строиться материал для расследования Грегори. На некоторые из них журналист мог подобрать ответы.
Почему убийца скрывал личности своих жертв? Он мог быть знаком с ними. Таким образом, он отводил от себя внимание полиции.2. Почему избавляясь от тел, он периодически возвращался на места, где уже бывал? Скорее всего, Мясник действительно орудовал только на хорошо знакомой ему местности.
3. Как человек, совершивший двенадцать жестоких, ужасающих убийств остался не пойманным? А остался ли? Если убийство Роберта Робертсона совершил настоящий Мясник, а не его подражатель, то значит, что был временной промежуток. Большой. Что способно вынудить подобного убийцу остановится, сделать паузу на десятилетие? Его могли осудить на десять лет за другое преступление!
4. Как следствие, в тридцатые годы, вышло на двух основных подозреваемых? Почему подозрения пали именно на них? В газетных статьях Cleveland Press ответа на эти вопросы журналист не нашел. Стоило расспросить об этом истинного очевидца тех событий. Видимо, Грегори все же стоило очередной раз переговорить с Питером Мэрило, хоть его и пытались отговорить уже двое от контактов с этим человеком.
Вечерний город был полон звуков, которые словно компенсировали ограниченность видов из-за подкравшейся темноты. То и дело можно было услышать веселые выкрики, гудки машин, лай собак… Жизнь на улицах города не замирала – она просто была прикрыта пеленой вечерних сумерек.
До своей квартиры молодой человек добрался быстрее, чем планировал. Наспех перекусив, молодой журналист раскрыл свой блокнот и записал по памяти то, что услышал от детектива Деверо. Информации было не густо, но для начала журналистского расследования было вполне достаточно. Все же искать информацию, структурировать, и делать некие выводы из нее и было его работой. Чем больше Ллойд просматривал написанные им от руки строчки в блокноте, тем больше осознавал необходимость еще одного разговора с бывшим детективом. Но для начала требовалось раздобыть его номер, который он не спросил у Мэрило при первом разговоре, о чем теперь и корил себя.
Подумав о том, кто может дать ему номер телефона Питера, журналист поморщился… Звонить Брейтону не хотелось, но выбора у Грегори, очевидно, не было. Номер дежурного в записной книжке отыскался быстро.
Тягучие гудки словно давали журналисту шанс прервать звонок до того, как вызываемый абонент ответит, но Грегори всё же сдержал порыв вернуть трубку на аппарат.
-Аллё? – раздалось в трубке.
- Привет, Ник. Это Грегори Ллойд. Я тебя ждал сегодня в баре. С тобой все нормально? —спросил журналист, заранее зная ответ от детектива Деверо.
- Ооо, привет… Да так, старик… Подкинул ты мне, конечно, проблем. Этот Майкл Деверо смекнул, кто сообщил тебе о найденном трупе… Такую выволочку устроил мне… Даже обещал, что пойдет к капитану, если я еще раз выдам прессе хоть крупицу информации. Так что… Ты уж извини, старик, но я – пасс. Мне все-таки лучше зарплату мою получать, чем изредка выпивку и тридцать баксов от тебя, которые, кстати сказать, ты мне все еще должен, – с некой обидой в голосе пожаловался полицейский.
Грегори усмехнулся, услышав об уже тридцати долларах. Жадность дежурного в некой мере даже забавляла журналиста. Но спорить не хотелось, да и пострадавшей стороной оказался именно Брейтон. Пускай и невольно, но Ник все же помог Ллойду получить ту информацию, которая и была нужна журналисту.
- Да помню я, помню… Согласен – тридцатка с меня. Но только при учете, если ты поможешь мне еще разок, Ник… - проговорил журналист, смирившись с тем, что аппетит дежурного вырос на десять долларов.
- Эээээ, нет, Грегори… Дальше как-нибудь без меня! Этот Деверо ведь слов на ветер не бросает! Пнут меня под зад со службы и всё. Нет, я не могу так рисковать! – тут же запричитал полицейский, еще не услышав просьбы журналиста.
- Ник! Успокойся! Это не связанно с телом, о котором ты мне сообщил сегодня. Расслабься! Тут дело совсем пустяковое – нужно узнать номер одного отставного копа. За это тебе не влетит. Да даже не узнает об этом никто!
В ответ на слова журналиста на какое-то время воцарилась тишина. По всей видимости, Брейтон взвешивал все за и против. Но причин для отказа он не увидел, а поэтому ответил:
- Говори имя и фамилию. Посмотрю, что можно сделать. Но сразу говорю – ничего не обещаю, – мрачным тоном проговорил Ник.
- Питер Мэрило. Бывший детектив, сейчас на пенсии. Ты не волнуйся, Ник, он не будет против. Мы с ним сегодня уже разговаривали, просто он был не в том состоянии, чтобы спрашивать у него номер.
- Жди. Если получится узнать – я тебе перезвоню. Ты мне из дома звонишь или из офиса? – спросил под конец полицейский, уточняя, куда именно перезванивать.
- Дома, Ник. Попытайся – это важно. Про выпивку и тридцать баксов я не забыл, – подсластил пилюлю журналист.
- Хорошо. Жди, – ответил Брейтон, прежде чем положить трубку.
В ожидании звонка от дежурного, Грегори откинулся на спинку кресла, погрузившись в мысли о странном деле. После разговора с бывшим детективом он как-то быстро увяз в загадке старых убийств, погрузившись в жуткую историю. Он пытался понять, почему это дело так захватило его, и не мог ответить самому себе на этот вопрос. Горячий материал?! Да, но не только. Желание понять, что двигало человеком, совершившим все эти убийства?! Да, но это также не было основной причиной. Скорее всего, его просто интересовал вопрос, как человек, который является часть социума, способен на такое. Почему и как именно, этот человек погряз во тьме настолько, что сам стал ее частью. Проникнуть в разум убийцы, понять причину его ярости и ненависти – вот чего желал журналист. Понять, что делает из обычного, рядового гражданина монстра.
За этими мыслями Грегори не заметил, как пролетело время. Телефонный звонок вывел из раздумий журналиста.
- Записывай номер, Грегори. Радуйся, что про этого старика хоть кто-то еще помнит. А то пришлось бы тебе долго ждать или самому искать в справочнике, хотя, сомневаюсь, что его номер там есть. Он хоть и бывший – но все-таки коп, – выдал дежурный сходу, не тратя времени на то, чтобы даже представится.
Грегори записал под диктовку номер, проверив правильность несколько раз и поблагодарив полицейского, повесил трубку. Какое-то время взвешивал, стоит ли звонить бывшему детективу сейчас или отложить звонок на завтра, но рука сама потянулась к телефонному аппарату.
- Алло. Мистер Мэрило? Вас беспокоит Грегори Ллойд из газеты Cleveland Post. Мы сегодня разговаривали с вами. – сразу же принялся объяснять суть своего звонка журналист поднявшему трубку человеку.
- Помню – помню, сынок… На память я не жалуюсь. – ответил Питер, чей голос не выдавал признаков алкогольного опьянения.
- У меня возникло несколько вопросов, на которые в старых газетах я не смог отыскать ответов. Думаю, Вы можете помочь мне. Если я Вас, конечно, не отвлекаю, мистер Мэрило, – сразу перешел к делу Грегори.
- Задавай свои вопросы. Я по вечерам всегда свободен.
- Итак… Пожалуй, начну с самого важного… Были ли хоть какие-то свидетели по делу?
- Ответ тебе не понравиться. Свидетелей, которые видели бы убийцу в момент избавления от тел, нам найти не удалось. Причин несколько. Районы, где убийца оставлял трупы, славились дурной славой и обычные люди старались их избегать, особенно с наступлением темноты. Обитали там, в основном, бездомные, которые и сами избегали контактов с полицией. Было несколько человек, которые старались нам помочь, но они не знали ничего. Общую информацию сообщали – в основном о том, кто обитает на данном месте, кого видели в последнее время… Но мы отрабатывали данные свидетельства и всегда впустую тратили на это время, – ответил бывший детектив, глубоко вздохнув.
- А то, что некоторые тела находили в одних и тех же местах, дало Вам что-нибудь? Хоть малейший след? – продолжил опрос Грегори Ллойд.
- Дало повод отработать лишние версии - не более. Места эти были уж слишком разные: тела находили в срытых от глаз простых обывателей местах, в лотках торговых рядов, под мостом, в реке. Сам понимаешь – складывалось впечатление, будто убийца некоторые тела оставлял на обозрение, некоторые прятал. Но все эти места объединял лишь один аспект – бездомные. Под мостом обитала группа бродяг – об этом знали все, на берегу реки Кайахога вообще был разбит палаточный лагерь, который не раз пытались разогнать полицейские. Единственным исключением из этого правила были торговые лотки, располагавшиеся, как правило, в многолюдных местах… Но, как оказалось, и они привлекали внимание бродяг. Нам об этом рассказал бывший коп - Оливер Уилсон. Он ушел из полиции за год или около того до начала убийств и открыл лавку. Так он неоднократно звонил в полицию, утверждая, что бездомные каждый вечер ошиваются возле торговых лотков и его лавки. Ничего страшного не было в этом, но и приятного тоже было мало – то мусор всякий оставался, то сами бездомные просто спали где попало, отпугивая покупателей. Оливер даже поймал как-то раз одного бродягу и сдал его прибывшим полицейским. Да толку то… Лавку Уилсона не взломали, а то, что намусорили – так не бросать же в камеру каждого бродягу. В те времена камеры в полиции, итак, не простаивали пустыми. Поэтому мы лишь записали показания бывшего сержанта полиции и на этом всё. Он хоть и дал описание нескольких бездомных, но с таким же успехом мы могли ловить каждого живущего на улице, – с горькой усмешкой проговорил Мэрило.
- То есть, свидетель все же был, но полезной информацией он не обладал? Как я понимаю – тело, что наши сегодня, было не далеко от того самого торгового лотка, где были обнаружены останки Флоренс Дженевьевы Полилло… С чем, по-Вашему, это могло быть связанно?
- Если хочешь знать мое мнение… То Оливер Уилсон мог все же видеть убийцу, но мы просто не придали значение описанию, которое он дал нам… Вполне вероятно, что убийца выдавал себя за бродягу. А Оливер рассказал нам случай, который произошел возле его торговой лавки незадолго до того, как была обнаружена корзина с останками. Вечером, когда Уилсон закрывал свою лавку, двое бродяг не поделили что-то между собой, и началась драка, в ходе которой один из бездомных достал нож. Этот рассказ заинтересовал нас, и мы пытались отработать этот след. А вот почему нынешнее тело найдено в окрестностях места, где было обнаружено тело Полило… Думаю, больной ублюдок просто играет с полицией, заявляет что все еще жив…- с нескрываемой злобой проговорил Питер.
- Как Вы думаете, мистер Мэрило, Оливер Уилсон сможет рассказать мне что-нибудь из того, что рассказал Вам тогда? Помнит ли он вообще хоть что-нибудь? – почуяв возможный след, задал очередной вопрос журналист.
- Помнить то он помнит, сынок. Только я не уверен, что он станет разговаривать на эту тему с прессой. Понимаешь, из полиции Оливер ушел из-за личной трагедии. Его жену убили вечером при попытке ограбления. Все полицейские Кливленда тогда искали убийцу, который нарушил негласное правило – полицейские и их семьи неприкасаемы. Но дело так и осталось нераскрытым. Он винил детективов, винил начальство. Вскоре Оливер и вовсе ушел со службы. Все думали, что горе раздавит его, и он сопьется, но он оказался крепким малым. Открыл свое дело и оказался успешным продавцом. Многие копы, которые заходили к нему за покупками, рассказывали потом, что он перестал злиться на людей в форме за то, что дело об убийстве его жены так и осталось нераскрытым. Он, наоборот, стал приветливым, радуясь каждому знакомому со времен службы в полиции. Словом – начал новую жизнь, далекую от насилия. Все мы, полицейские, понимали его желание жить спокойной и размеренной жизнью и старались не досаждать ему. Поэтому, я сомневаюсь, что разговор с Уилсоном даст тебе хоть что-то. Человек обрел душевный покой, который не смогла нарушить даже ужасная находка в корзине.
Слушая ответ Питера Мэрило, Грегори делал пометки в своем блокноте. Имя невольного свидетеля журналист все же решил записать, надеясь, что мужчина все еще помнит события тех дней и сможет дать хоть крупицу информации. Позиция отставного детектива была понятна молодому человеку, но в свете последних событий Ллойд не мог позволить себе упустить малейшую зацепку. Стоило проверить все, найти каждую мало-мальски значимую деталь, ведь описание возможного убийцы, прозванного Мясником, могло стать огромным прорывом.
- Я все же попытаюсь поговорить с мистером Уилсоном. Чем черт не шутит… - предупредил Питера Мэрило журналист, ожидая, что данная идея может вызвать у того негативную реакцию.
- Ты волен говорить, с кем посчитаешь нужным, парень. Я лишь прошу тебя – будь потактичнее с Оливером. Все же жизнь на нем изрядно отыгралась в те годы. Это сейчас он не выглядит человеком, на чью долю выпало огромное горе. Но тогда всё было иначе… Словом – просто будь с ним помягче и постарайся не напоминать об убийстве его жены. Старая рана, даже если затянулась, все равно может саднить, – наставительным тоном проговорил Питер.
- Я понимаю, мистер Мэрило. Навязываться с расспросами я не стану. Если Уилсон не захочет со мной разговаривать – досаждать я не стану, – ответил Ллойд, соглашаясь с отставным детективом.
- Сынок, ты можешь рассчитывать на меня в этом деле… Мы не поймали тогда этого урода и это грызёт меня изнутри всё это время! Сколько бы я не твердил своим коллегам об этом – меня лишь выставляли полоумным стариком. Сейчас и вовсе алкоголиком называют! Но ведь люди гибнут! Он вернулся – это же видно! – со злостью в голосе произнес старик.
Журналисту стало жаль бывшего копа. В интонации и словах Питера Мэрило молодой человек ощущал боль. Старик явно корил себя за то, что громкое, леденящее кровь дело о серийном убийце, орудовавшем в Кливленде, так и осталось нераскрытым. Пускай часть вины действительно была на отставнике, но делом занимался не он один. Виноват весь департамент. Виновата система.
Системе наплевать на бездомных, которые и становились жертвами Мясника. Чёрт, да патрульные в те годы даже не задерживали бездомных за бродяжничество, чтобы хоть на время обезопасить их от убийцы.
- Сэр, по-вашему – из тех двух подозреваемых, кто-нибудь мог быть действительно причастным к убийствам? – задал очередной вопрос журналист, надеясь на то, что старик даст наводку.
В трубке раздался громкий вздох. Какое-то время экс – коп собирался с мыслями, но заминка оказалась не долгой.
- Наверное, не хорошо так говорить… Но… Фрэнк Долезел просто стал жертвой полицейского беспредела. Чтобы хоть кого-то посадить из него выбивали признание. Человека просто убили и за это никто не ответил. А вот со вторым подозреваемым интереснее… Доктор Фрэнсис Э. Суини… Классический представитель среднего класса. Один из столпов общества нашего города. Уважаемая, обеспеченная семья, связи на разном уровне… И любовь к проведению ампутаций. Элиот Несс настоял на использовании полиграфа при допросе доктора. Дважды Френсис Суини провалил тест. Дважды, парень! Но… Тут вмешалась политика… Братом доктора оказался конгрессмен, который, к тому же, был женат на сестре шерифа О, Доннелла. А уж про конкуренцию департамента полиции и офиса шерифа у нас даже младенцы знают… В общем… Доктор добровольно лёг в лечебницу, избежав дальнейших допросов. Элиот Несс, ставший легендой после дела Альфонса Капоне, не смог привлечь к ответственности Френсиса Суини. Но он был уверен, что именно доктор творил эти зверства. Тут тебе и ампутация конечностей у жертв и следы химикатов на телах, - ответил Питер
Мэрило.
Грегори делал пометки в своем блокноте, слушая отставного копа. С каждой новой крупицей информации старое дело казалось журналисту всё запутаннее.
- А вы сами, что думаете об этом докторе, сэр? Был ли он причастен? – уточнил Ллойд, обводя в кружок имя главного подозреваемого в серии убийств.
Старик вновь тяжело вздохнул. На этот раз пауза длилась почти минуту.
- А я… Я всегда думал, что доктор этот просто психически больной человек. Псих, но не убийца. Он был полевым доктором во времена Первой Мировой. Так он увидел то, к чему не был готов. Он пытался лечить солдат, покалеченных шрапнелью, выплевывавших свои легкие из-за использованного против них газа. Его рассудок пострадал от всех ужасов, коими была наполнена война. Но это не он. Я не верил в это тогда и не верю в этой сейчас. Истинный убийца хорошо заметал следы и не попадался на глаза. На это способен лишь расчетливый ум, но, никак не человек с помутненным рассудком, - проговорил старик безжизненным тоном.
- Спасибо за ответы, мистер Мэрило! Вы сильно помогли! – пролепетал Грегори, откладывая в сторону блокнот. Журналист слышал по голосу бывшего детектива, что нужно было заканчивать расспросы.
- Грегори… Если ты выйдешь на след этого ублюдка – сообщи… Жертвы требуют отмщения… - обессиленным, лишенным всяческих эмоций тоном произнес мужчина.
- Хорошо, сэр. Если я узнаю что-то важное – обязательно дам Вам знать! Еще раз – спасибо Вам за помощь! Спокойной ночи!– выпалил Ллойд, подводя конец телефонному разговору.
- Надеюсь, она будет спокойной, парень. Очень на это надеюсь. Уже много лет… - сказал старик, перед тем как положить трубку.
Новые сведенья не давали молодому журналисту покоя – слишком уж много информации. Слишком интересное и загадочное дело досталось ему. Взглянув в окно, Грегори отметил, что на улице царит кромешная темнота.
«Надеюсь, Мясник не выйдет этой ночью на охоту…», - подумал Ллойд и открыл свой блокнот, чтобы перечитать свои рукописные записи. Мысль о том, что такой город как Кливленд, может являться охотничьими угодьями маньяка, не давали ему покоя. Сна не было ни в одном глазу.
Полночь. Где-то в Кливленде.
Мужчина вышел из дома на улицу, где царили тишина и темнота. Ночь часто служила ему ширмой, скрывающей его действия от невольных свидетелей.
Вот и сейчас он не мог спокойно спать. Ему требовалось действовать, именно поэтому мужчина и вышел из своего дома на ночную улицу. Так как последнее творение его рук не так давно обнаружили, следовало затихориться.
Именно поэтому мужчина и направился по дорожке, вымощенной камнем, на задний двор к своему логову. Туда, где он мог дать волю своей фантазии.
Пробираясь за дом под покровом ночи мужчина не опасался быть застигнутым в врасплох соседями. Все в округе давно уже спали. Впрочем, даже если бы он решил наведаться в свое укромное место средь бела дня, его действия были бы легко объяснимы.
Придумать отговорку мужчина смог бы даже не напрягаясь. Все соседи уже знали о том, что за домом мужчина отстроил себе бомбоубежище. На фоне истерии, вызванной пресловутой "Красной угрозой" многие американцы кинулись строить подобные защитные сооружения. Для кого-то подобное строительство стало доходным бизнесом, для кого-то - очередной статьей расходов. Даже те соседи, которые крутили пальцем у виска и посмеивались над мужчиной, год назад достроившего убежище, сейчас советовались с ним. Пресса с августа 1949г активно муссировала тему создания Советами атомной бомбы, подстегивая тем самым новый виток истерии у рядовых американцев.
Поэтому никто уже и не обращал внимания на периодические посещения мужчиной его бомбоубежища. Мало ли - что-то доделывает или проводит ревизию продовольствия.
Мужчина привык избегать ненужного внимания. Он был приветливым и отзывчивым соседом, дружелюбным гражданином и приятным товарищем. Именно эта личина позволяла ему идти к поставленной цели, которая все ещё была призрачна и неуловима. Но мужчина все равно не оставлял попыток достичь желаемого результата, ставшего смыслом его жизни. А поэтому - мужчина улыбался тем людям, которым бы с удовольствием пустил кровь. Цель была превыше всего.
Вглубь убежища мужчина спустился по металлической лестнице. Нащупав на стене выключатель, он включил освещение, в очередной раз похвалив при этом себя за предусмотрительность, благодаря которой он протянул к бомбоубежищу линию электропередач, не решившись ограничится одним лишь генератором. В ночи шум от его работы могли услышать.
Бетонные стены хоть и не несли на себе и малейших следов отделки, но именно они и позволяли хозяину заниматься нужными ему делами самозабвенно, не отвлекаясь ни на что.
В помещении, скрытом толщей земли, явственно пахло хлоркой, но мужчина давно привык к этому запаху. Уборка была важной частью дела, которое мужчина долгое время пытался довести до конца.
На одной из стен, прямо напротив лестницы, ведущей под землю, углем был очерчен овал. Черный овал, напоминающий вход в темный туннель или пещеру, лишённую света.
Взяв один из двух стульев, находившихся в убежище, мужчина поставил его напротив проема, нарисованного углем и сел. Уставившись в черный участок бетонной стены, он ждал.
Ждать пришлось недолго. Вскоре до слуха мужчины донесся звук, напоминавший шепот, состоявший из десятка голосов.
- Я пришёл... Что мне делать дальше?! - отчётливо пробасил мужчина, не сводя глаз со стены. От черного овала донеслось гудение, словно рядом с ним находился осиный рой, который потревожили. Гудение усиливалось, и вскоре можно было различить шепот множества голосов, сплетенных воедино.
Голоса снизошли до ответа.
Мужчина улыбался, наблюдая, как к нему от стены направляются тени.
Кливленд.
Утро.
Первые лучи солнца робко блуждали по лицу, пригревая и пробуждая.
Ночь выдалась беспокойной. Молодой журналист, погрузившийся в дело о серии убийств, не был удивлен кошмарам, посетившим его во сне – уж слишком много кровавых подробностей удалось выяснить за относительно короткий срок. Постельное белье было влажным от холодного пота, покрывавшего Ллойда ночью.
Ранее на кошмары Грегори не жаловался – спал чаще всего спокойно и без резких подъемов. Он и сам считал это странным, ведь при его работе кошмары должны быть частыми ночными визитёрами. Но… Сознание самостоятельно блокировало страшные сны на время ночного отдыха, щадя тем самым психику журналиста.
Однако, дело о Мяснике тревожило Ллойда, одновременно тяготя молодого человека и притягивая его. С одной стороны – он видел бездействие современной полиции и нежелание копов связывать новое дело с висяками, пылящимися в архивах уже долгие годы. С другой – он всего лишь журналист, в обязанности которого входит освещение преступлений, но не их расследование. Если такие профессионалы, как Питер Мэрило и Элиот Несс не смогли раскрыть те преступления, то куда уж ему…
Но жители города пребывали в блаженном неведении, не представляя, какая угроза затаилась на улицах Кливленда. Люди имеют право знать, какое чудовище может жить с ними по соседству и по выходным устраивать барбекю, зазывая на него гостей. Люди должны знать о том, что среди стада овец затесался хитрый и неуловимый волк. Хищник, не способный унять своей жажды крови.
Страх заставлял журналиста действовать. Страх за людей - за их жизни. Каждый мог стать новой жертвой, пополнив список имён жестоко убиенных. Ллойд часто использовал свой же недостаток в качестве оружия. Он писал о том, чего боялся. Он писал для тех, кому стоило испытывать такой же страх.
Города и общество сами порождали монстров. Люди, становившиеся невольными свидетелями насилия, чаще всего отворачивались, делая вид, что не замечают этого. Они сами позволяли беззаконию захватывать улицы и подворотни, проникать в их же дома под покровом ночи. Люди становились жертвами от своей же отстраненности.
В своих статьях Ллойд не редко поднимал эту тему, пытаясь в очередной раз разбудить сограждан, но те продолжали жить по-прежнему. Сознание масс не менялось. Это же дело могло вселить в людей здравое опасение за свои жизни. Главное – правильно донести до жителей Кливленда события, произошедшие и происходящие сейчас рядом с ними.
Поэтому, Грегори решил не ждать звонка будильника. Стоило приниматься за работу. Разлёживаться некогда.
Кливленд.
Дом Питера Мэрило.
Разговоры с молодым журналистом невольно всколыхнули память Питера. Да и могло ли быть иначе? В те годы, будучи подающим надежды, детективом, Мерило не мог смириться с тем, что некоторые преступники уходят от ответа, ведь на некоторых жертв системе правосудия было попросту плевать. Но Питер считал, что закон создан для всех. Закон должен защищать всех невиновных и карать всех, преступивших черту. Такова буква Закона.
Именно поэтому он воспринял дело Мясника как собственную неудачу. Он не добился результата. Он не призвал к ответу монстра, забирающего человеческие жизни, мучающего своих жертв с явным упоением.
Питер Мерило не утешался мыслями о том, что это дело он вел не один. Свою вину перекладывать он не хотел - к чему врать самому себе?! Именно поэтому отставной детектив и умолчал о тех конфликтах, в которых он и Элиот Несс погрязли. Не мог честный коп принять ту линию расследования, на которой настаивал его именитый начальник. Несс руководствовался своими, только ему понятными мотивами. Слишком уж политизированным вышло то расследование.
Политики ругались, а дело сыпалось. Элиот "раскручивал" своего подозреваемого, пока количество жертв увеличивалось. Все это порождало споры и ругань в группе, сформированной для поимки убийцы. Не все было довольны руководством "счетовода" Несса, но и перечить ему было чревато. Он же был звездой, человеком, посадившим самого Аль Капоне...
Но это дело ему было явно не по зубам... Как и местным копам. Пока сыщики топтались на месте, убийца выискивал новых жертв и оставлял все новые и новые ужасающие следы своих зверств.
Один только вид тел замученных людей способен был пошатнуть психику матёрых полицейских, привыкших, казалось бы, к проявлению Зла, творимого людьми. Некоторые коллеги Мерило срывались.
Сам же детектив нашел для себя своеобразную отдушину - алкоголь.
Это сейчас он спокойно относится к подколкам полицейских над его тягой к спиртному, но тогда подобные шуточки вызывали гнев и злобу. Несколько раз доходило до драк с коллегами.
Даже выход на пенсию не помог. Напротив - он лишь усугубил пагубную привычку. Жена, не вынесшая в свое время тягот жизни с полицейским, ушла, вычеркнув Мерило из своей жизни задолго до этого момента.
Так Питер и стал тем самым вечно брюзжащим стариком, которого в нем и видели окружающие. Соседи сторонились его, а полицейские, бывшие некогда его коллегами, избегали даже случайных встреч.
Впрочем, детективу-отставнику было не привыкать чувствовать себя изгоем. Он бы даже мог наслаждаться своим затворничество, если бы не ночные кошмары, порядком измотавшие его за все эти годы.
У каждого отставного копа есть "то самое дело". Дело, не доверенное до конца. Не раскрытое. Для кого-то это самое первое дело в карьере, ставшее "висяком" из-за неопытности начинающего детектива, для некоторых - дело, перечеркнувшее всю жизнь. Вот и Мерило ощущал грань, что разделила его жизнь на «До» и «После».
Будучи закостенелым материалистом, Питер не был готов к тому, что его начнут преследовать призраки прошлого. Призраки жертв.
Начиналось все довольно обыденно. Накатывали воспоминания о найденной жертве, стоило детективу оказаться недалеко от места обнаружения тела. Но это было лишь начало... Это был лишь первый, робкий контакт призраков с человеком, не добившимся для них успокоения. Потом начались кошмары.
Первый раз во сне явился обезглавленный мужчина. На теле, которое детектив видел на столе патологоанатома, все также виднелся Y образный разрез, сшитый грубыми стежками. Хоть у тела и не было головы, но попытку общения жертва все же предприняла. Жестами. Резкими, импульсивными, зловещими. В довершение ко всему труп издал утробный стон, исходящий из разреза на груди.
Тогда, в первый раз, Питер смог вырваться из кошмара. Проснувшись в холодном поту и слезах, бывший полицейский долго приходил у себя. Он успокоил себя мыслями о том, что этот кошмар был отголоском его же подсознания. Криком души и совести.
Но кошмары стали приходить чаще. Визитеры сменялись. Иногда его "навещали" группами. Чем чаще становились сны, тем глубже "застревал" в них Мерило. Он не мог покинуть мир ужаса и чужой боли. Его словно заставляли чувствовать страдания, на которые Мясник обрёк своих жертв. В особенно ужасающих сновидениях присутствовал и сам Мясник. Он не имел каких – либо отличительных черт. Это был лишь темный силуэт, который буквально источал злобу и ненависть. Убийца во снах Питера мучил своих жертв и громко смеялся, потешаясь именно над бывшим полицейским.
Алкоголь же, в свою очередь, помогал прогонять названных ночных гостей. Не было снов. Был лишь провал в темноту, из которой утром Питер "выходил" с головной болью. Он не делился своей проблемой с людьми. Да ему и не с кем было поговорить по душам... Единственной его компанией оставались призраки, которых он мог увидеть, заснув трезвым.
Было ли это наказанием или проклятием? Мерило не знал. Да ему, собственно, было плевать на это. Даже если и проклятие - он заслужил его, не справившись с делом Мясника. Заслужил кару, позволив убийце остаться на свободе.
Бывший детектив помотал головой, стараясь отогнать похмелье. Встал и направился в ванную комнату. Умывшись холодной водой, он какое- то время смотрел на свое отражение в зеркале. Старик с потухшим взглядом. Опухшее от алкоголя лицо. Он был противен сам себе.
Резким ударом кулака в зеркало стерло со стены ненавистное отражение. Осколки осыпались с громким звоном в раковину, но Питеру было все равно. Ему было наплевать на боль в израненной руке и на кровь, тут же выступившей из порезов.
Головная боль отступила и сознание очистилось.
- Ну что ж... Пареньку нужно помочь. А то «вляпается» ещё с эти делом... - проговорил вслух отставной полицейский, решившись вернуться к своему "тому самому делу", - Мясник вернулся, значит и мне рассиживаться не стоит...
То же время. Где-то в Кливленде.
Тени, оторвавшиеся от стены, всю ночь нашептывали мужчине свои требования, мало чем отличавшиеся от прежних.
Снова нужно было искать жертву, бродя по ночным улицам города. За прошедшие годы люди не стали осторожнее, что доказала недавняя "охота". Просто на улице стало меньше бродяг.
Но опыта мужчине было не занимать, поэтому он не сомневался в успехе. На поиск жертвы и подготовку к действию время ещё было, а это значило, что Мясник мог выдохнуть. От него не требовали моментальных, спонтанных действий.
Теням нужна была жертва в определенную ночь. Значит, они ее получат, как получали и ранее. По телу мужчины вновь растекалось возбуждение от предстоящей охоты. Он чувствовал, как одряхлевшие за последние годы мышцы вновь наполняются силой. Он готов был снова напасть. Снова выполнить свою часть уговора.
Мясник... Именно так окрестили его журналисты с лёгкой руки кого-то из полицейского департамента Кливленда. Смешно. Полицейские и журналисты пытались поймать матёрого охотника, который лишь забавлялся, наблюдая за их жалкими попытками.
Все они были далеки от поимки настоящего убийцы. Да и стремились ли вообще поймать его?!! Некоторые жители Кливленда считали, что Мясник чистит город от отребья, заполонившего улицы. Несс и вовсе использовал расследование в устранении политических конкурентов.
Именно поэтому настоящий Мясник и потешался над копами вволю. Знали бы они о его шутках... Надолго бы потеряли покой...
Мужчина улыбнулся, вспоминая свою последнюю работу. Он был доволен. Но останавливаться не собирался, ведь Тени вернулись.
Кливленд. Офис газеты «Cleveland Press».
Молодой журналист вновь бросил взгляд на часы. Уже шло его рабочее время. Наметки статьи уже были готовы, но Грегори не хотел спешить. Требовалось сформировать разрозненные данные воедино, структурировать их в лаконичную форму. Предыстория прошлых убийств была готова, большая часть материала для этого нашлась вчера в архиве.
Но что-то все же не давало покоя Ллойду. Он нутром чувствовал, что первая статья может подождать. Интервью дал всего лишь один бывший детектив, на рассказе коего читателя сложно было подвести к мысли, что тот самый Мясник вновь принялся за свое. Нужно было получить комментарий Элиота Несса.
Найти номер человека – легенды оказалось довольно проблематичной задачей. Такие люди, как правило, не публикуют свой номер в «Жёлтых Страницах». Помощь в решении данного вопроса пришла оттуда, откуда не ждали.
- Ллойд, как продвигается твоя статья?! Что полезного выяснил?! – раздался голос главного редактора за спиной журналиста. От неожиданности Грегори даже подскочил со стула, но крепкая ладонь Джона Стивенса легла ему на плечо.
-Сэр... Я ... Просматриваю материалы для первой статьи, которые нашел в нашем архиве. Кое- что у меня получилось "вытянуть" из бывшего детектива Мерило... Но одного источника мало! Нужно перепроверять все, что я "накопал"... - быстро проговорил Грегори, чувствуя себя не комфортно от того, что за его спиной стоит Стивенс.
Главный редактор задумчиво хмыкнул в ответ, словно раздумывая над посетившей его идеей. Помолчав немного, редактор проговорил:
- Грегори, у меня вроде был новый номер Элиота Несса, но не уверен, что я его найду... Приходилось консультироваться с ним ранее, и после его отъезда из Кливленда он сам дал мне свой номер. Если найду в записной книжке - дам. Только не ссылайся на меня - Несс не любит,
когда его беспокоят незнакомцы. Зайди ко мне в кабинет попозже...
- Да,сэр! Спасибо!! Номер Несса мне пришелся бы очень кстати, - ответил молодой журналист, кивая в знак благодарности.
Джон Стивенс ушел молча. Манера главного редактора тихонько возникать за спиной у того или иного журналиста раздражала Грегори, но сейчас Ллойд явно нуждался в его помощи.
Решив, что надоедать редактору себе дороже, журналист решил повременить с визитом в кабинет Стивенса. Он очередной раз погрузился в свои пометки.
Разум тут же принялся анализировать информацию, структурировать ее в единое целое... Грегори не раз ловил себя на том, что каждое уголовное дело, на основании коих он и писал свои статьи - своеобразный пазл. Этакая ужасающая картина, в которой всегда не хватает нескольких фрагментов.
Дело Мясника шокировало журналиста. Причин этому было несколько причин: тут и звериная жестокость и отсутствие пойманного преступника. Да даже свидетелей не нашлось! Возможно ли перенести труп так, чтобы тебя не заметил ни один человек?!
Выходило, что возможно. У Мясника это отлично получалось. Он каким-то образом избегал даже полицейских, переодетых в штатское и патрулирующих в то время улицы. Все-таки не все копы спустя рукава несли службу. Некоторые даже в трудные времена были верны девизу, что красовался на их значках. "Служить и защищать". И они служили и защищали. Они несли свою службу вопреки недовольствам и недоверию отдельных слоев населения города. Нищие и цветные избегали всяческих контактов с полицейскими, что вряд ли могло удивить в то время.
Да, Элиот Несс начал свою службу в Кливленде с проведения реформы в департаменте полиции, что понравилось далеко не всем копам. Но люди восприняли данные переменным "прохладой". Они не видели в них смысла.
"Грязные" копы не стали чище и "выбивали" деньги из бутлегеров и прочих представителей подпольного, "черного" рынка. Не редко - копы защищали дельцов, не чистых на руку.
Все это отражалось и на расследовании. Если свидетели и были, то они могли просто побояться сообщить о том, что увидели. Грегори бы не удивился.
Но и то, что могло стать косвенными уликами в этом деле, лишь запутывало следствие. Все, что можно было отнести к особенностям в этих убийствах, только лишь уводило следствие то в одну сторону, то в другую. Ужасающая жестокость, с которой были изуродованы тела жертв, явно не была характерна для собранного, спокойного человека, что и заставило детективов проверить чуть ли не всех душевнобольных Кливленда. Но отсутствие улик наоборот наталкивали на мысли о том, что убийца всё же контролирует себя. В памяти журналиста тут же всплыл роман Роберта Льюиса Стивенсона "Странная история доктора Джекила и мистера Хайда".
Возможно ли, чтобы убийца точно так же был "одержим" своим внутренним "демоном"? Могло ли Alter Ego одного из жителей города руководить его действиями втайне от "светлой" части его рассудка?
В принципе - теория вполне могла быть состоятельной, но ведь ранее все попытки найти убийцу среди душевнобольных не увенчались успехом... Как же тогда объяснить патологическую жестокость и осторожную собранность, которые прослеживались в действиях неустановленного убийцы?!
Грегори и сам не имел ни малейшего понятия, как же можно трактовать данную несостыковку. Возможно, разговор с Нессом помог бы ему разобраться в данном вопросе...
Эта мысль напомнила о необходимости наведаться в кабинет главного редактора за номером телефона человека, который в свое время создал команду, прозванную чикагскими журналистами "Неприкасаемые". Оторвавшись от своих заметок, Грегори вышел из-за стола и направился к Джону Стивенсу упавая на то, что тот нашел обещанный номер.
Кливленд, Огайо.
Дом Питера Мэрило.
Перебинтованная рука саднила. Каждое движение ею причиняло слабую, тупую боль, отчего старик не прекращал проклинать самого себя.
"Вот и стоило бить это зеркало?!! В чем оно - то виновато, если неприятно отражение?!" подумал Питер, ухмыльнувшись.
Ему вспомнилось, как его бывшая жена корила его за излишнюю импульсивность, одолевавшую им то и дело. Из-за разбитого зеркала в ванной она устроила бы ему головомойку, высказав все, что думает. Но... Питер уже давно не слышал ее голоса и не мог однозначно сказать, к добру это или к худу. Семейная жизнь уже давно осталась для него позади.
Дом без жены иногда казался Мэрило пустым и безжизненным, что, наверное, и отражало суровую действительность. Глория действительно была хранительницей очага и мастером по поддержанию уюта в жизни. Питер уже тогда понимал, что принимает как должное приготовленные с утра завтраки и убранный дом, но сам он отдавался полностью лишь своей службе. Даже возвращаясь домой после рабочего дня, он мысленно всё ещё был на работе. Жена терпела. Долго. Но чаша ее терпения оказалась не безграничной и брак их распался.
После ухода Глории его дом стал напоминать пещеру отшельника. Единственный кактус и тот завял из-за отсутствия полива и был выброшен в мусорный контейнер вместе с горшком, некогда горячо любимым Глорией.
Сейчас же в доме Питера царил этакий "творческий" беспорядок. Все пространство гостиной было занято бумагами. В них без труда можно было отыскать описи мест преступлений, акты судебно- медицинской экспертизы и стенографии допросов. Все материалы следствия по делу Мясника сейчас были в одной комнате и вновь завладели вниманием отставного детектива.
Сколько мучений доставили коробки с копиями материалов по делу израненной руке Питера, было трудно вообразить, но увлекшийся пенсионер даже не заметил кровь, проступившую сквозь повязку. Ему было плевать на боль, причиняемую подъемом тяжести. Плевать было и на кровь, что уже струйками протекла из-под бинта. Он с упорством одержимого вытряхнул из коробок все листы, до единого, и принялся читать их, перебирая.
Все эти годы его душа мучилась из-за отсутствия ответа на вопрос "Кто же этот больной урод".
И если ещё до вчерашнего дня пожилой мужчина мог терпеть эту муку, то сейчас ценой ответа на данный вопрос вновь стали человеческие жизни. А значит, Питеру требовалось довести свою работу до логического конца любой ценой.
Возможно, с помощью этого молодого журналиста дело сдвинется с мертвой точки. Надежда ведь всегда умирает последней.
Где – то в Кливленде.
Убийца ликовал. Его лицо впервые за долгое время озаряла искренняя улыбка. Он действительно испытывал давно забытое им чувство - радость.
Причиной этому чувству послужила встреча с бездомным. Да-да, именно так! То, что могло испортить настроение обычному гражданину на целый день, обрадовало его до глубины души. Если она у него ещё оставалась, конечно... Впрочем - этот вопрос мало интересовал Мясника. Куда больше его интересовал этот бродяга, толкающий перед собой тележку с нехитрым скарбом, собранным, очевидно, на ближайшей мусорке.
Бездомные в последние годы были редкими гостями на улицах города, отчего поиск жертв становился достаточно трудной задачей. Да и годы все же сказывались на Мяснике. Пускай он и не мог ещё пожаловаться на силу своих рук, но старость уже явно дышала в спину.
Тени вдохновляли мужчину на новые убийства, но они не помогали ему в его темных "свершениях". Убийца сам искал в себе силы выйти на охоту.
А ведь когда все начиналось, убийца был полон сил, которые буквально бурлили в его теле. Наверное, именно поэтому Тени и выбрали его. Хотя... Маньяк всегда был честен с самим собой, и он прекрасно знал, что послужило причиной появления Теней в его жизни...
Он сам призвал их. Призвал, чтобы служить им.
На что именно насчитывал тогда мужчина он и сам особо не понимал. Он прекрасно знал, что та сделка, которую он желает предложить темным и злым сущностям, явно будет требовать крови. И он был готов отдать им свою кровь - всю, до последней капли. Но... Все оказалось куда сложнее.
Узнал о тенях мужчина случайно - он вспомнил предания одного из древних, не существующих ныне народов о темных сущностях, готовых заключить с любым человеком сделку.
Мужчина вспомнил об этом в тот момент, когда отчаялся и абсолютно перестал ценить свою жизнь. Тут-то он и решил попробовать все, что способно помочь ему в его нелегкой ситуации.
Он нашел описание ритуала вызова этих Теней и приступил к подготовке.
От него требовалось не так уж и много: нарисовать на твердой поверхности вход, через который в наш мир смогли бы проникнуть эти самые сущности. Казалось бы - легче лёгкого, да только вот рисовать вначале требовалось своей кровь. Первый слой мужчина рисовал больше месяца. Он сам наносил себе рану, чтобы добыть багровую жидкость, чтобы замазать ею очередной участок на стене.
Больше месяца мужчина жертвовал собой. Один раз, увлекшись своим ужасающим "художеством", он потерял сознание от потери крови. Повезло - кровотечение приостановилось само. И вот когда первый слой для Входа был нанесен, пришлось искать человеческий прах и золу.
Если достать золу не было проблемой, то прах пришлось покупать у нечистого на руку сотрудника крематория. Пьющий сторож охотно продал мужчине останки неизвестного человека, которого постигла насильственная смерть. Бродяги, которого зарезали в подворотне.
Когда ингредиенты были подготовлены, мужчина смешивал их в соответствии с "рецептом" древних, чтобы получить субстанцию, которая наносилась на первый слой и перекрашивала все в черный цвет. Так мужчина и получил первый Вход.
Он не думал над тем, где же проводить призыв Теней. Дом для мужчины был его крепостью. Именно в доме он и "творил", не опасаясь быть застигнутым врасплох.
В его жилище редко бывали гости, и поэтому убийца не опасался, что кто-то может заметить призрачные Тени, проникающие в наш мир из нарисованного на стене входа.
Сложнее было уничтожить первый вход и перенести его в бомбоубежище. Вход никак не хотел работать. Тени какое-то время не желали приходить к Мяснику.
Мужчину данный факт привел в отчаянье. Он опасался, что та работа, которую он уже выполнил для призрачных «гостей" прошла даром, однако стоило ему соскоблить со стены дома черный зёв первого портала в иной мир, как заработал новый.
Тогда-то Тени и потребовали новых жертв.
Убийце было трудно признаться самому себе в том, что на самом деле он ждал этого с нетерпением. Когда-то мужчина и помыслить не мог о том, чтобы причинить кому-то физические страдания. Когда-то... Давно это было.
Но Тени помогли ему освободиться от моральных барьеров, ограничивающих его. Призраки приняли его на "службу".
Не редко Тени приходили только для того, чтобы потребовать от мужчины очередную жертву и именно тогда Мясник совершал очередное жуткое убийство, пугающее жителей Кливленда. Но бывало и так, что они приходили ради того, чтобы поощрить своего верного служителя.
В такие моменты мужчина устраивался поудобнее и долгое время разговаривал с темнотой. И она отвечала ему.
Именно ради таких разговоров мужчина и служил этим сущностям.
Вот и сейчас он испытывал приятную дрожь возбуждения от мысли о том, что смерть этого бродяги станет разменной монетой для ночного разговора в тишине бомбоубежища.
Предвкушая очередное убийство, Мясник миновал бездомного, склонившегося над урной. Этот опустившийся человек ещё не знает, что он уже мертв, хоть и продолжает дышать. Он уже мертв, потому что попался на глаза убийце в этот день. Совсем скоро Мясник вновь выйдет на охоту и найдет этого бродягу.
Хищная улыбка вновь тронула губы мужчины. Он скоро даст Теням то, чего они от него добиваются. А потом и сам получит от них то, чего желает всей душой.
Кливленд.
Офис газеты Cleveland Press.
Джон Стивенс все же недаром занимал свою должность. Найти номер Элиота Несса для него не стало проблемой. В его записной книжке было множество номеров высокопоставленных чиновников из различных департаментов.
Главный редактор, сидя за своим столом перед раскрытой записной книжкой, погрузился в раздумья. Ллойд, сам того не зная, принялся работать над достаточно щекотливым делом, которое могло разрушить его карьеру или же наоборот - вознести его на Пантеон журналистики.
Стивенс, как истинный профессионал своего дела, понял это сразу. Он мог бы предупредить Грегори или даже запретить ему работать над этой статьей, да только газете нужен был этот материал. Рейтинг газеты падал, что негативно сказывалось на тираже. Деньги все же "руководили" процессом.
Именно поэтому и стоило писать на весьма щекотливые темы, а уж раз для написания статьи нужен номер Несса... То Ллойд его получит.
Стивенс после раздумий взял со стола листок бумаги и переписал на него номер. Статья о Мяснике должна стать информационной бомбой, которая обеспечит Cleveland Press рейтинг.
Кливленд.
Офис газеты Cleveland Press.
Разговор не заладился с самого начала. Элиот Несс оказался весьма несговорчивым собеседником. Но все же какую-то информацию от него молодой журналист получить умудрился.
- Я не знаю, чего вы добиваетесь от меня, молодой человек, но помочь я вам вряд ли смогу, - проговорил Элиот Несс, стоило Грегори представиться.
- Сэр, просто ответьте на несколько моих вопросов, касаемо одного из Ваших старых дел, - ответил Грегори, надеясь уговорить человека-легенду на небольшое интервью.
В трубке воцарилось молчание, нарушаемое только статическими помехами.
- Ладно, задавайте Ваши вопросы. Про какое дело Вы хотите поговорить я, кажется, понимаю. В Кливленде у меня было несколько щекотливых дел, но на слуху долгое время было только одно... - наконец-то ответил Несс.
Ллойд в душе ликовал, получив согласие бывшего начальника полиции Кливленда.
- Сэр, меня интересует дело Мясника... Я знаю, что вы в то время руководили полицией и при этом - сами принимали участие в расследовании. Так же я знаю, что у вас был подозреваемый. Все верно? - приступил к опросу журналист, вновь открывая свой блокнот.
-По сути - верно. Я действительно принимал участие в расследовании и подозреваемый у меня был. Да только этот подозреваемый и был преступником, молодой человек. Я в этом уверен до сих пор! - строго проговорил Элиот, выделив голосом последнюю фразу.
- Почему вы так уверены в виновности Суинни, сэр?! У вас были доказательства?! - деловым тоном поинтересовался Ллойд.
- Доказательств не было, но... В общем...Суинни был неуравновешенным человеком, знакомым не понаслышке с хирургией. К тому же - был ещё один эксцесс, о котором мало кто знает... Вы же в курсе, что Суинни избежал наказания, добровольно оказавшись в лечебнице для душевнобольных?! Так вот... Вскоре я переехал из Кливленда, однако это не помешало Суинни написать мне письмо, отправив его на мой новый адрес. В этом письме он издевался надо мной, как над человеком, причастным к следствию по делу Мясника, - хмыкнув, ответил Несс.
Услышанное удивило журналиста, лишив дара речи почти на минуту. Так получается, врач Суинни действительно мог оказаться тем самым убийцей, который в прошлом держал в страхе целый город?!! Но ... Кто же тогда совершил недавнее убийство?!!!
- Сэр... Вы, наверное, не слышали ещё... Но у нас произошло убийство… Подобное убийствам, совершенным Мясником! - все ещё недоумевая, протянул Грегори.
Элиот Несс издал смешок, услышав заявление журналиста.
- Подражатель. Кто-то просто копирует убийства, совершенные Суинни, вот и всё! А Вы знаете, что в музее полиции Кливленда выставлены экспонаты, имеющие отношения к жертвам Мясника?!! Посмертные маски и настоящие тела?! Фотографии с мест преступлений и так далее?! Любой мог насмотреться на эти ужасы и просто скопировать их! Я уверен, что настоящим убийцей был этот сумасшедший доктор и переубедить меня никто и ничто не сможет! – "отрезал" Элиот Несс.
Информация о странных экспонатах в Музее полиции города стала для журналиста очередной неожиданностью. Ему за все время, что он прожил в Кливленде, и в голову не пришло наведаться в упомянутый музей. Чувствуя себя дураком, Ллойд попытался взять ситуацию под свой контроль, задав очередной вопрос:
- То есть, Вы считаете, что это убийство дело рук подражателя ... Вы совершенно не допускаете и малейшей возможности ошибки?!
Тишина, воцарившаяся на том конце провода, намекала на то, что бывший начальник полиции Кливленда задумался над ответом. Спустя какое-то время он все же ответил.
- Ошибка возможна, но шанс этот очень уж минимален, молодой человек... Лично я уверен в том, что Суинни и был нашим убийцей. Да, с первым подозреваемым точно вышла накладка... Но за эту ошибку виновные понесли наказание. Хоть после смерти Фрэнка Долизела и не было новых убийств, но было доказано, что он не совершал этих преступлений. А вот после того, как Суинни попал в лечебницу и избежал тем самым обвинений в свой адрес, убийств так же не было. Он и есть убийца! - в очередной раз попытался донести до журналиста свое виденье дела Мясника Элиот.
- Но, если вдруг окажется, что Вы ошиблись, сэр?! Вдруг нынешнее убийство совершено тем же убийцей?!! - задал вполне резонный вопрос Ллойд.
- Что ж... Если так ... То сейчас убийца уже в весьма преклонном возрасте... И сил ему на подобные зверства не хватит. А если все же это этакий крепкий старик и он вновь начнет убивать... Жителям Кливленда остаётся лишь молиться...
На этом разговор журналиста и бывшего полицейского закончился. Хоть позиция Несса и была ясна журналисту, но согласиться с ней Грегори не мог. Интуиция подсказывала молодому человеку, что версия Питера Мерило куда более жизнеспособна и реальна. Убийца все ещё на свободе.
Кливленд.
Дом Питера Мэрило.
Перебирать старые, пожелтевшие от времени, бумажки оказалось занятием утомительным. Глотка пересохла, напоминая о похмелье, но Питер сдерживался. Требовалось сохранять ум в трезвом состоянии.
Даже спустя столько лет, дело Мясника ужасало своей жестокостью. Убийцу, совершившего эти злодеяния, и человеком то назвать было нельзя... Это был монстр в человеческом обличии.
Чем больше Мэрило вспоминал о делах тех лет, тем сильнее ему хотелось выпить. Но он продолжал бороться с самим собой и со своей тягой к спиртному. Ему нужно было найти во всех этих материалах хоть малейшую зацепку.
И, когда за окном уже начало темнеть, он нашел ее.
От этой находки отставной детектив опешил, не поверив своим глазам. Не могло быть такого!!!!
Но, тем не менее, глаза его не подводили.
Как же они могли проглядеть это?! Как такое могли не заметить все причастные к следствию люди?! Ответа Питер не знал.
Возможно, виной тому действительно было наплевательское отношение к расследованию со стороны многих копов и его алкоголизм. А возможно, что для того, чтобы заметить это "совпадение" требовалось очистить свой разум от предвзятости.
Но ведь все же было на поверхности!!! Это даже молодой журналист заметил и, буквально, ткнул пальцем, но Питер тогда лишь отмахнулся...
Сердце мужчины бешено колотилось в груди, словно угрожая выпрыгнуть или остановиться. Ему требовалось действовать... Исправить ошибку, которую он с коллегами допустил больше десяти лет назад!
Но бежать и задерживать преступника было ещё рано... улик и доказательств у Питера не было- лишь догадки, которые могли показаться поверхностными.
Да и кто из копов поверил бы человеку с такой репутацией, как у него?! Правильно - никто... Списали бы на очередные фантазии алкоголика и всё... И снова оставили бы на свободе монстра.
"Журналист! Журналист может помочь! Нужно связаться с ним! Рассказать ему - пускай напишет статью! Может хоть это заставит полицию проверить мои догадки!" - раздумывал Мэрило, спешно собираясь в офис газеты, надеясь на то, что Грегори ещё не отправился домой.
Кливленд.
Офис газеты Cleveland Press
После разговора с Элиотом Нессом журналист принялся вновь и вновь просматривать свои заметки. Он не понимал, что именно кинуло тень подозрения на доктора Суинни.
Мог ли человек, который отправлял письма Нессу их психбольницы быть тем самым убийцей?!
Внутреннее чутье подсказывало Ллойду, что со Суинни следствие зашло в тупик. Доктор играл с Элиотом, бросая ему вызов. Он тяготел к вниманию. Мясник же напротив - пытался всячески избежать поимки.
Вероятно, достижение сомнительных целей на политическом Олимпе, действительно, затмили разум главного полицейского города. По уверениям Несса подозреваемый провалил тест на полиграфе, который, однако, не учитывается на суде. Вещественных доказательств против доктора также не было... Хоть Грегори и нельзя было назвать опытным журналистом, но он по себе знал, что если человек принимает одну теорию на веру, то отвергает тем самым альтернативные точки зрения. Именно это и произошло с Элиотом Нессом в деле Мясника. Начальник полиции считал, что нашел преступника и даже на секунду не мог представить, что ошибся.
А психически больной доктор Суинни воспринял обвинения Несса в свой адрес как этакий призыв к игре. Игре, извращённой больным разумом.
И нужно признать - Суинни переиграл Элиота. Он скрылся от своего оппонента в лечебнице, но периодически напоминал о себе письмами.
Но доказывает ли это вину нездорового умом и рассудком человека?! Нет.
Более того, чем больше Грегори вникал в эту линию расследования, тем больше убеждался - Несс поддался самообману.
Человек, некогда поймавший одного из самых известных гангстеров, считал, что не мог ошибиться.
Питер Мэрило в свою очередь был противоположного мнения. Журналист прекрасно понимал, что обычному детективу из Кливленда было трудно перечить такой легендарной фигуре, как Несс. Но к чести отставника - он пытался настаивать на своем мнении, пытаясь направить расследование в другое русло.
В итоге - расследование "заглохло" и материалы дел легли на архивную полку.
И ведь многие до сих пор бы считали виновным именно Суинни, если бы не нынешнее убийство...
Грегори взглянул на часы, висящие напротив. Рабочее время подходило к концу, а подвижек в его журналистском расследовании так и не наметилось.
Решив, что бесплодно рассиживаться в офисе попросту глупо, журналист стал собираться домой.
Кливленд.
Возле офиса газеты Cleveland Press.
Мэрило опоздал. Как он не спешил, но застать Ллойда в офисе газеты он не успел. В холле офисного здания восседал охранник, рассказавший бывшему детективу о том, что он с искомым им человеком разминулся всего-то на десять минут.
Сначала Питер подумал было попытаться догнать журналиста, но после недолгих раздумий отмахнулся от этих мыслей.
Ноги сами несли бывшего детектива на хорошо знакомое ему место ... Инстинкты сыщика, выработанные за годы службы в полиции, вновь взяли своё.
Он бродил по рядам торговых лавочек и отмечал про себя изменения, коснувшиеся этого района. Всего каких-то пятнадцать лет назад и сам город выглядел иначе. Да что там город - страна.
Но кое-что оставалось неизменным. Торговая лавка, которую и хотел найти Мэрило, стояла ровно на том же месте. Кливлендский Мясник даже и не думал исчезать из города.
По какой-то странной превратности судьбы, внутри лавки, не смотря на поздний вечер, горел свет.
Где – то в Кливленде.
Жизнь никогда не покидала улиц города. Вечером и ночью её просто скрывал полог темноты. Голоса прохожих сменялись шумом машин.
Грегори поймал себя на мысли, что он в очередной раз пытается ощутить неуловимую ауру ночного города. Постигнуть темную сущность улиц, безопасных в дневное время и полных загадок в ночное. Одной из таких загадок вот уже второе десятилетие и был этот самый Мясник, ускользнувший от полиции и правосудия. Мясник, охотившихся на этих самых улочках.
Представить, что двигало маньяком, Ллойд не мог. Но ведь можно было зайти и с другого конца...
Убийца как-то выбирал жертв, которых никто не искал. Притворялся ли убийца таким же бездомным или втирался в доверие к жертвам иным способом?
Следствие тогда так и не ответило на данный вопрос. Но... Но ведь есть недавняя жертва, имя которой известно и самого Грегори... А значит...
Сердце журналиста от прилива адреналина застучало быстрее. Возможно, он, сам того не ожидая, нащупал нить, которая способна привести его к разгадке.
Свернув на параллельную улицу, Ллойд направился к тому месту, про которое писал несколько месяцев назад, направившись к свалке на пустыре вместо своего дома.
***
Лавочник, перед тем как выйти на улицу, погасил свет, невольно предупредив тем самым отставного детектива о своих намерениях. Это дало возможность Питеру укрыться, дабы не быть застигнутым.
Человек, за которым Мэрило решил проследить, направился прочь от своего рабочего места, весело насвистывая какую-то мелодию. Вначале мужчина подошёл к своему пикапу, припаркованному позади торговых рядов, и закинул что-то в кузов, но в правой руке при этом у него явно осталась какая-то ноша.
Бывший полицейский чуть было не хлопнул себя по лбу за свою непредусмотрительность: он совсем упустил из виду, что у подозреваемого может быть машина!
Но лавочник обошел автомобиль и направился по тёмной улице пешком. Мэрило выдохнул, надеясь, что теперь-то он точно не потеряет из виду мужчину.
Редкие фонари освещали передвижения подозреваемого, позволяя экс-детективу следить за человеком, держась на безопасном от него расстоянии.
Когда мужчина вновь попал под источник искусственного света, Мэрило рассмотрел, что же тот несёт в руке. Ношей оказался бумажный пакет, в которые лавочники упаковывали покупки для своих клиентов.
Что же должно произойти дальше Питер Мэрило уже понимал.
***
- ... сдохли бы. С голода бы мы сдохли, если бы нам не подкидывали жрачку! - проговорил бездомный, подкидывая в огонь щепки.
Дым от огня, который бродяги развели в металлической бочке, не был способен перебить смрад давно немытого тела. Но Грегори терпел вонь, желая получить ответы, которые ему были необходимы.
- Я это понимаю. Трудно вам приходиться. Жизнь на улице же явно не из лёгких...- ответил Ллойд, сделав вид, что жалеет собравшихся на пустыре люмпенов.
- Во-во! Трудно! Но всем наплевать! Лишь некоторые нам подкидуют пожрать, парень. То булочник нам подкинет хлеб, если он у него залежится, то овощи нам оставят в ящичке... Хлебное место! И знаешь, что скажу... Копы там редко нас ловят... - выпалил эмоционально второй бродяга, нанизывающий на прутик кусок хлеба.
- А есть торговцы, которые вас постоянно подкармливают?! - задал новый, интересующий его вопрос журналист.
- Да как сказать... Вот есть такие, что не будут выкидывать остатки на мусорку, а отдадут нам. Ну, или оставят где. Многие ж просто боятся к нам подойти, протянуть еду. Им куда проще оставить на виду. Ну а мы и не гордые - возьмём!
Находятся, конечно, те, кто и принесёт и перед полицией заступится... Мир ведь не без добрых людей! - вновь вклинился в разговор второй бездомный, поджаривающий хлеб на огне, вьющемся над отверстием бочки.
- Вот вы второй раз упомянули полицию... Вам кто-то помог возле торговых рядов? Почему полиция вас там не задерживает? - уточнил Грегори. Интуиция буквально кричала, что он на верном пути и для получения ответов ему осталось совсем немного... Ещё чуть-чуть и он докопается до сути.
- Ну, как же... Мужик есть один. Так он нам и еду даёт, и от полиции как-то защитил. Патрульные меня и Хромого как-то прогнать хотели... Ну, этот мужик и встрял. Что-то им там нашептал такого, ну они и козырнули на прощание... - хихикнув, ответил бродяга, вспоминая произошедшее как забавную историю.
- А вы, часом, не знаете имя этого мужика?!!
Оба бездомных уставились на Грегори так, словно он «сморозил» какую-то глупость...
- Зачем нам его имя?! Мы ж не знакомились с ним. Ну, приносит он иногда нам мясо в пакете... Ну, разок он копов от нас отогнал... Да и мы редко там бываем... Денег там не найти... Только тогда, когда жрать прям невмоготу, - протянул бездомный, дуя на поджаренные кусочки хлеба.
- Мясо в пакетах? Мужчина даёт вам мясо?! - удивился услышанному Ллойд.
- Ну да! Мужик же этот - хозяин мясной лавки! - рассмеявшись, выпалил бездомный.
***
Убийца шел, не скрываясь. Улицы давно стали его охотничьими угодьями. Под пологом темноты он чувствовал себя всесильным, понимая, что в его власти забрать чужую жизнь.
Поначалу ему не нравилась роль палача. Более того - ему было жаль бродяг, смертей которых требовали Тени. Но, как известно, аппетит приходит во время еды.
Так произошло и с ним. Если после первого убийства его вырвало, то после второго он уже и сам наслаждался процессом.
Некогда добропорядочный гражданин Великой Америки стал убийцей - хладнокровным и расчётливым.
Он подходил к убийствам с точки зрения работы - делал то, что от него требовалось. Но ведь никто не запрещает любить работу?!
Убийца и полюбил...
Он упивался пролитой им кровью, упивался страданиями жертв, пытаясь достичь желанной цели. Ведь Тени ему обещали!
На очередном перекрестке убийца свернул налево. Редкие бездомные облюбовали не огороженную строительную площадку, из-за чего многие торговцы ругались с властями города. Дошли даже до мэра. Да только бездомные просто сменили место ночлега.
Но тот бродяга, который утром встретился убийце, явно должен был заночевать где-то в этом районе.
А лучшего места, чем стройплощадка, тут попросту не было...
В темноте отблески костра были видны издалека, что заставило убийцу улыбнуться. Он не ошибся.
Очередная жертва тут.
Охотник выследил дичь.
- Эййй! Есть тут кто?!!! Я поесть принес!!! - прокричал Мясник, направляясь к костру.
***
Мэрило уже не сомневался, что спустя все эти годы он, наконец- то, нашёл убийцу. Он одновременно был рад этому и огорчён. Причина радости его крылась в том, что жертвы Мясника наконец-то будет отомщены и правосудие свершится. Но и для расстройства причина нашлась... Убийца все эти годы был на виду у детективов, впрочем... Как и остальных полицейских Кливленда.
Все они жалели своего бывшего коллегу, боясь даже представить себе, через что тот прошел в свое время.
А горе выпало на его долю не малое... Убийство беременной жены подкосило некогда крепкого полицейского и, как теперь стало известно, напрочь лишило его всего человеческого.
Видя, куда направился Мясник, Мэрило пожалел, что не догадался вызвать полицию или хотя бы сообщить им то, что узнал. Но ситуация требовала немедленных действий. В том, что Мясник пришел на заброшенную стройку в поиске очередной жертвы бывший детектив не сомневался.
Мрак, царящий на строительной площадке, скрыл силуэт убийцы. Стараясь двигаться как можно тише, Питер направился к костру, горящему возле недостроенного строения.
Кливленд.
Дом Грегори Ллойда.
Грегори не привык к быстрому бегу и поэтому выдохся достаточно быстро. Останавливаться, чтобы перевести дыхание не хотелось, но лёгкие буквально горели от напряжения.
Первой мыслью журналиста, наткнувшегося на зацепку по делу маньяка, было сообщить информацию полиции. Но все же он отмел ее быстро, смекнув, что полиция попросту проигнорирует сведенья, полученные от бездомных. Значит, требовалось действовать одному или же искать помощи.
На ум пришел лишь один человек, который вряд ли отказался бы выслушать версию Ллойда и способен был помочь. Питер Мэрило.
Нужно было как можно скорее связаться со стариком и обсудить дальнейшие действия.
Грегори буквально ворвался в свою квартиру, не удосужившись даже разуться. Набрав впопыхах номер бывшего детектива, журналист принялся ждать ответа затаив дыхание.
***
Возраст дал о себе знать весьма неожиданным способом... Питер не услышал шаги человека, подкравшегося к нему со спины.
За это он и поплатился вначале головной болью, а затем и потерей сознания.
Склонившись над поверженным преследователем, убийца старался рассмотреть лицо человека, лежащего теперь на земле.
- Так-так! А лица- то все знакомые ... Жаль... Как же мне жаль, Питер... Но ты весьма удачно подвернулся мне под руку. Тени хотят есть... А бродяга, видимо, испугался... Что ж... Значит, в этот раз главным блюдом будет бывший коп, - пробормотал Мясник, разразившись в конце своей тирады хохотом.
Маньяк, немного подумав, снял с себя ремень и принялся связывать им за спиной руки бывшего детектива, а ноги стянул его же ремнем. Вместо кляпа решил использовать носок своей невольной жертвы. Оглядев плоды своего труда, он остался доволен.
Даже если Мэрило придёт в себя после удара кирпичом по голове, то убежать или позвать на помощь он не сможет.
Да и недолго ему быть без присмотра... Убийце и нужно-то лишь добраться до своей машины, чтобы загрузить в нее отставного копа… А там уж и до бомбоубежища не долго...
Улыбнувшись, маньяк направился к машине, которую не так давно проходил.
Ирония судьбы забавляла его. Очередной его жертвой должен был стать человек, который не поймал его в свое время!
***
- Ну, давай же, старик!!!! Отвечай!!! - зло пробормотал журналист, в очередной раз набирая номер бывшего полицейского.
Мысль о том, что Мэрило скорее всего, уже просто пьян и спит, пришла в голову Грегори внезапно. Чертыхнувшись, он положил трубку, бросив очередную тщетную попытку дозвониться до старика.
"Так... Спокойно... Подумаешь - не берёт он трубку... Да и помощи то от него все равно, скорее всего, не было бы... Нужно что-то делать... А вдруг в это самое время Мясник мучает очередную жертву?!!" - пронеслось в голове журналиста...
Вспомнив свой разговор с отставным копом, Грегори принялся листать свои записи в поисках имени Маньяка.
- Эврика!!- воскликнул он, пальцем ткнув с имя и фамилию убийцы, которые он знал ещё вчера.
Резко подскочив со стула, от чего тот, с грохотом, упал на пол, Ллойд принялся выискивать "Жёлтые страницы" Кливленда. Искомое имя нашлось на середине толстого справочника. Журналист выдохнул...
Видимо, бывший сержант полиции был не настолько значительной фигурой в правоохранительных органах города, ведь рядом с его номером значился ещё и адрес. Грегори теперь знал, где именно живёт Мясник. Но вот что делать с этой информацией?!
Поразмыслив немного, журналист распахнул верхний ящик письменного стола.
Решено - нужно наведаться к волку, долгие годы скрывающемуся под овечьей личиной.
***
По мере пробуждения головная боль лишь усиливалась. Когда веки наконец-то послушно открылись, глазам Питера Мэрило предстало небольшое помещение, стены которого были серыми. Все, кроме той, что была прямо перед его лицом.
Первое, что увидел бывший полицейский, трудно было назвать рисунком... Скорее, это была своеобразная дверь, намалеванная, казалось бы, углем.
"Что за ерунда?! Где я?!- подумал Мэрило, стараясь осмотреться по сторонам.
- Пришел в себя, Питер?! А то уж я думал, что убил тебя случайно. Возраст уже не тот - мог просто не рассчитать сил... Пришлось бы тогда новую жертву для Гостей искать! - сквозь истеричный хохот проговорил Мясник за спиной у своего пленника.
Резко повернув голову, Мэрило пытался рассмотреть говорившего, но тот все также оставался вне поля его зрения.
- Даже не пытайся. Ты же и так знаешь, кто я. Иначе бы тебе не удалось оказаться на стройке. Впрочем, до прихода Гостей есть ещё время... Можем и поболтать. Мало ли у нас с тобой общих тем, правда?! - сказал Оливер Уилсон, вытаскивая рывком носок изо рта Питера.
Мэрило до этого момента не замечал, как же ему свело скулы от того, что рот долгое время был приоткрыт. Горло пересохло, от чего Питер смог лишь вяло прохрипеть:
- И зачем тебе это всё?! Что тебе сделали эти бедняги?!
Уилсон рассмеялся - громко и раскатисто. Смех его, казалось, отражался от стен и резонировал прямиком в голову связанному пленнику, которого мясник предусмотрительно усадил на стул.
- Бедняги?! Питер - Питер, а ещё коп... Эти бездомные - раковая опухоль общества. Ненужные люди! Такие же твари убили мою жену! И все вы об этом знали! Но даже не удосужились поймать виновных! Но дело даже не в этом... Есть силы, Питер, способные на многое. Я нашел способ связаться с ними и у нас заключён своеобразный договор... Я приношу им жертв - они позволяют мне поговорить с женой! Вот тут то и наступает черед бродяг... Я, конечно, понимаю, как это выглядит со стороны... Но подумай сам... Умрет этот бродяга от болячек или сам упьётся до смерти - толку от него нет, впрочем, как и от его жизни. А так он хоть какую-то пользу приносит! Я могу разговаривать с женой, Тени получают для своего босса подношение! Все довольны, Питер! Но нет же, все равно находятся такие как ты - служаки...- принялся объяснять свою извращённую логику Мясник.
Питер какое-то время молчал, пытаясь осмыслить услышанное. "Шизофреник... Да он же полный псих!" - пронеслось у него в голове, и он ответил:
- Оливер... Это люди!!! Пойми ты это! Они жили до встречи с тобой! Ты ведь понимаешь, что эти Гости, о которых ты говоришь, исключительно плод твоего больного разума?! Твои разговоры с давно погибшей женой - галлюцинации!!! Тени, босс их... Этого не существует! Это все ты сам! - с трудом выдавливая слова, попытался достучаться до убийцы Мэрило.
- Ээээ, нет, Питер... Тут ты не прав! Впрочем - скоро ты в этом лично убедишься. Тени и их шеф действительно существуют! Ну а до разговоров с моей женой ты попросту не доживешь. Таковы уж правила! - подойдя вплотную, отрезал Оливер Уилсон.
- Хорошо... Допустим... Но знаешь... Меня всегда интересовал вопрос - что ты делал с теми частями тел, что оставлял себе?! Хранил их на память?! Помещал в банки с формалином?! - выпалил Мэрило первый попавшийся вопрос, понимая, что только этот бессмысленный разговор оттягивает его смерть.
От этого вопроса губы Мясника расплылись в улыбке.
- Аааа... Знаешь, кому другому я бы вряд ли рассказал, но твое любопытство, так уж и быть, утешу... В общем... Тени эти - это что-то типа демонов, служащих древнему богу ацтеков Миктлантекутли. Наткнулся я на его упоминание в какой-то книге по мифологии и решил попробовать призвать, чтобы заключить договор. И, о чудо - пришли Тени! Так вот... Богу этому требовалось не просто жертвоприношение... Части жертв должны быть... Съедены человеком! Не обязательно тем, кто приносит жертву. Вот я и продавал некоторые части жертв под видом свинины. И знаешь - клиенты ели с удовольствием и спрашивали ещё вырезки! Но продавал я это мясо только избранным... Тем полицейским, что приходили ко мне за мясом. Я и кормил их! Даже скидку делал. Представь, какая ирония... Они ищут недостающие части тела жертвы в то время, как кто-то из их коллег поедает жаркое из плоти найденного трупа. Они ищут убийцу и покупают у него мясо! Ну не смешно ли?! - на этот раз смех Уилсона был резким и истерическим, словно он с трудом сдерживает себя.
Питер Мэрило ощутил приступ тошноты, но попытался удержать содержимое своего желудка. Не хватало только, чтобы запах желчи заполнял этот небольшое помещение.
- Ты больной... Оливер... Ты болен!!! Тебе нужно лечиться! Неужели ты совсем не понимаешь, что ты натворил?!
Мясник навис над Питером и задрал его голову вверх так, чтобы их глаза встретились.
- Сейчас я пойду готовить инструменты для своей небольшой забавы... А ты пока убедишься в правоте моих слов.... Скучать тебе тут не придется без меня! - вновь улыбнувшись, произнес Оливер, отходя от своей жертвы. Бросив короткий взгляд на стену, с нарисованным на ней входом, он отметил переливы черной поверхности, предвещающие появление Теней.
- Они идут. Скоро ты поймёшь, что я не псих! - бросил Уилсон, направляясь к выходу из бомбоубежища.
На улице его "догнал" истошный крик Питера Мэрило.
- Тени пришли, - улыбнувшись, проговорил Мясник.
***
Отыскать дом Оливера Уилсона оказалось задачей не из лёгких, так как на некоторых домах отсутствовали номера. Нашел его Грегори руководствуясь интуицией, но не маловажным фактором в поиске логова маньяка так же стало и везение. Из трёх домов без указания номера, Ллойд выбрал тот, возле которого был припаркован пикап, больше подходящий владельцу мясной лавки, нежели седан. Лицевая сторона дома не была огорожена забором - вместо него росла "живая изгородь", ухоженная и аккуратно постриженная.
Именно за этой изгородью и укрылся журналист, всматриваясь в окна нужного ему дома.
Хозяина он увидел лишь раз один раз - мельком. Уилсон включил свет и прошел мимо витражного окна вглубь дома, где и оставался какое- то время. Минут через пять в витражном окне вновь мелькнула фигура, направляющая в этот раз уже к входной двери.
Грегори Ллойд наклонился ещё ниже, пытаясь максимально скрыть свое присутствие.
Вскоре дверь, скрипнув не громко, открылась. Мясник покинул свой дом. Молодой журналист насторожился, подумав, что Уилсон сейчас выйдет со двора, но увидев, что тот направился вглубь двора, успокоился.
" Проследить за ним?!"- подумал журналист, не зная, что же ему делать. Если бы Мэрило взял трубку, то они бы вдвоем составили план действий... Но сейчас журналист был один, и помощи ждать ему было неоткуда...
" Что ж... Я явно не на кустики посмотреть пришел сюда... Пришло время взглянуть монстру в глаза!" - принял окончательное решение Грегори и тихонько вышел из своего укрытия.
Мясник, выходя из дома, выключил свет и поэтому Ллойду пришлось пробираться по тропинке максимально осторожно и внимательно. Предупреждать о своем появлении злодея журналисту совершенно не хотелось.
За домом Грегори Ллойд увидел бетонную площадку с дверью, ведущей вниз. Опознать, что же он видел Грегори смог достаточно легко, так как вся страна переживала этакий строительный бум. Многие люди в попытке обезопасить себя от Советской угрозы строили бомбоубежища. Одно из таких как раз и оказалось перед журналистом.
Хоть дверь и была приоткрыта, Грегори не мог рассмотреть, что же происходит внутри. Склонившись ниже к дверному отверстию, молодой человек присмотрелся и увидел свет, исходящий из глубины подземного сооружения.
Только он собирался подняться на ноги, как до его слуха донёсся человеческий крик, приглушённый толщей бетона и земли.
Сердце бешеным ритмом пустилось вскачь, побуждая журналиста бежать как можно дальше от этого места, но Грегори взял себя в руки и попытался успокоиться.
" Там, внизу - Мясник и его жертва! Человеку явно требуется помощь!!!!" - подумал Грегори, уже спускаясь по лестнице вниз. Руки и ноги слушались команд мозга плохо, словно стали ватными.
Но спуск вниз оказался не долгим.
Крики человека стали ближе и громче.
***
То, что увидел Питер Мэрило, не могло быть правдой! Не могло существовать на белом свете Теней, способных передвигаться самостоятельно!
Но... Они были.
Вначале они отделились от стены, словно решившись показаться единственному зрителю, присутствующему в помещении. Затем стали медленно приближаться к жертве, не способной и пикнуть от шока.
Только лишь когда Тени принялись ходить вокруг стула, на котором он и сидел, Питер смог закричать, срывая голос.
Но темные сущности без плоти не отреагировали на громкий звук, издаваемый человеком. Более того - они лишь сильнее заинтересовались им.
Та Тень, что встала прямо возле лица Мэрило склонилась над ним, почти касаясь его лба темным контуром, очерчивающим силуэт.
Бывший полицейский ощутил сильный запах сырой земли, исходящий от бесплотной, казалось бы, Тени. Силуэт выпрямился, встав ровно.
Питер был готов поклясться, что сущность довольна жертвой, припасенной для нее на этот раз.
- Рано!!! Подождите немного! Скоро он будет принадлежать вам. Вы лучше меня знаете правила! - донёсся до Мэрило голос Мясника, вернувшегося как раз вовремя. Что могли сотворить с ним эти Тени Питер не хотел даже представлять...
Сущности послушно отпрянули от человека, который скоро должен был предстать в качестве жертвы.
- Ты им понравился, старик! Странно… Ну, да ладно - вкус у каждого свой. Твоим ли коллегам не знать!! - хихикнул Оливер, подойдя к Питеру со спины вплотную и представив к его горлу холодное лезвие ножа.
Отставной полицейский вновь закричал, на этот раз надеясь, что его услышит хоть кто-нибудь из соседей Уилсона.
- Тише-тише... Не кричи... Лучше попрощайся с жизнью, Питер. Ты сам виноват - не нужно было снова лезть в это дело.
Вдруг со стороны лестницы, служащей спуском в убежище, раздался громкий окрик:
- Брось нож!!! Брось нож на пол и отойди в сторону!!!
Кливленд.
Дом Мясника.
Грегори направился на крик. Увидев убийцу, готовившегося перерезать горло очередной жертве, он не стал таиться. Сейчас журналистом руководили лишь инстинкты и импульсы.
Одним рывком Ллойд достал из-за пояса свой кольт 1911, несколько лет пылившийся в ящике стола. Направив пистолет на Мясника, Грегори прокричал:
- Брось нож!!! Брось нож на пол и отойди в сторону!!!
Ллойд сам не узнал свой голос, так как волевой и решительный тон сильно исказил его.
Мясник от удивления одернул руку, в которой держал холодное оружие, от шеи жертвы.
Развернувшись, уставился на журналиста и ...Расплылся в улыбке.
- Ооо, у нас названный гость! Ты ещё кто такой?! Что тебе тут надо?! - проговорил Оливер Уилсон, уставившись на Грегори.
- Я тот, кто знает правду о тебе, Мясник! Брось свой нож на пол! Иначе я выстрелю! Видит Бог, выстрелю! - крепче обхватив пистолет руками, приказал Ллойд.
- Ты?! Не спеши меня, парень! Я много людей в жизни повидал! Ты не из тех, кто жмёт на курок, - все так же улыбаясь, ответил убийца, делая шаг навстречу журналисту.
- Стреляй, Грегори!!! Не слушай его! Просто застрели эту тварь!!! - закричал вдруг человек, привязанный к стулу.
Грегори узнал обладателя голоса, несказанно удивившись, что жертвой в этот раз должен был стать бывший детектив Мэрило.
Указательный палец на спусковом крючке дрогнул, подводя Ллойда.
Увидев это, Мясник улыбнулся ещё сильнее и сделал очередной шаг по направлению к вооруженному противнику.
Именно этот шаг и позволил журналисту восстановить контроль над своим телом и выстрелить.
На лице убийцы застыла маска удивления.
Пуля, покинувшая пистолет журналиста угодила маньяку, вооруженному ножом прямо в лоб. Кровь, частички мозга и крови попали на стену, находившуюся позади Оливера.
Сначала спазм в желудке заставил согнуться в пояснице, а затем выпустить наружу все, что было съедено Грегори за день. Когда рвота окончилась, ей на смену пришла дрожь.
- Сынок, если ты там закончил пачкать пол… То может, поможешь старику освободиться?!! Тут и без Мясника... Не очень-то приятно...- пробормотал Питер Мэрило, напоминая Ллойду о своем существовании...
Двигаясь словно в бреду, журналист принялся освобождать от пут бывшего полицейского. Руки не слушались и процесс затянулся. Мэрило негромко ругался, на чем свет стоит, но всё-же терпел.
Освободившись, Питер сначала подошёл к трупу Мясника и убедился в том, что маньяк наконец-то мертв. Затем принялся взглядом блуждать по стенам, словно выискивая что-то.
- Грегори, ты ничего странного не видел тут?! – обратился, наконец, экс-детектив к журналисту, все ещё пребывающему в шоковом состоянии.
- Кроме убийцы с ножом, который пытался Вас убить?!! Нееет, - пробормотал тот в ответ, вновь уставившись в труп убитого им человека.
- Странно...Я же... Я видел их... Они же были тут!! - выпалил Мэрило с раздражением.
- Кто? Кто тут ещё был?! - журналист вопросительно вскинул бровь и обвел помещение взглядом.
- Да так... Не обращай внимания... Видно, мне сильно по голове досталось... Ну?! Что будем делать с трупом, парень?!- тут же спохватился Питер, понимая, что дело Мясника ещё не окончено.
- Может... Может, мы сначала выйдем отсюда? Тут... Тут труп и воняет кровью...
- Твоя правда, парень... Давай-ка мы с тобой пройдемся на улицу... Подышим свежим воздухом...
***
Две недели спустя.
Виски был теплым и противным. Грегори хватило одного рокса.
- В общем, парень, город теперь может спать спокойно. Вот как я, например... Представь - меня отпустили кошмары, мучавшие меня годами... - сказал сидящий рядом Питер Мэрило, потягивая безалкогольную колу.
- У меня все наоборот... Кошмары каждую ночь... - безжизненным голосом пробормотал Ллойд.
- Хммм.... Парень, ты просто считаешь, что ты убил человека... Но поверь мне, старому человеку... Ты убил мразь... Уничтожил зло! Ты хоть представляешь, сколько жизней ты спас одним-единственным выстрелом?!! Кстати, а откуда у тебя пистолет??
- Как откуда? Хвала Америке и Второй Поправке! Я же все-таки криминальный журналист. Купил на всякий случай... Вот он и потребовался... А на счёт убийства... Мистер Мэрило, я все понимаю... Кошмары у меня... Не потому, что я его убил, нет... Из-за того, что мы сделали с Вами после... - горько усмехнувшись, ответил Ллойд.
- Мдаааа... Дела. Но ты ведь понимаешь, что так надо было?!
Грегори задумался над ответом...
Две недели назад он убил настоящего Кливлендского Мясника, спасая жизнь отставного копа. А затем... Затем бывший детектив почти час объяснял, почему им нельзя сообщать о произошедшем в полицию.
"Пойми ты, полицейский департамент не примет нашу версию! По-твоему, они могут признать, что их бывший сержант был убийцей?! Думаешь, они захотят признать свои ошибки?! Нет, парень... Они замнут это дело. Это же политика... Да и... Думаешь, они захотят знать, что кто-то из департамента жрал человечину?!"- говорил тогда Мэрило, сидя на земле возле бомбоубежища Оливера Уилсона.
И Грегори в конце концов согласился с доводами бывшего копа. Старик был прав.
Ну а дальше... Дальше они сожгли тело Мясника в его же бомбоубежище, натаскав внутрь кучу хлама. Как соседи не обратили внимание на дым, вьющийся из земли, для журналиста до сих пор оставалось загадкой. Когда огонь потух и дым рассеялся, все стены убежища покрывал слой сажи, скрывая все, что происходило внутри этого, скрытого от глаз посторонних, помещения.
Температуры пожара, устроенного бывшим копом и журналистом, хватило для того, чтобы от тела убийцы остался лишь прах.
- Меня больше беспокоит то, что люди не узнают правду, мистер Мэрило... Никто так и не узнает, кто же ответственен за убийства.
На этот раз задумался Мэрило. Впрочем - ненадолго.
- Грегори, мы же с тобой люди? И мы с тобой знаем, кто же был Мясником... И при этом - мы знаем, что его больше нет. Он больше не будет убивать. Лично моя совесть спокойна!
Слова старика успокоили журналиста... "Черт, правда... Мясник мёртв! Какая разница, узнают ли об этом люди... Главное - он больше никому не сможет навредить..."- подумал Грегори, почувствовав облегчение. Словно камень с души свалился.
- Пошли уже, сынок... Делать тебе в таких местах нечего. Не умеешь ты пить - не берись! - пробормотал Мэрило, поднимаясь с барного стула.
- А Вы умеете прям... - ответил Грегори, следуя примеру бывшего детектива.
- Я - умею, Грегори... Умею... Но... Больше нет необходимости. Совесть моя теперь чиста. В борьбе со Злом я вышел победителем...
Конец.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге