Конкурент

Глава 1. Отрицание.

1

«Мы желаем сча-а-стья вам! Счастья в этом ми-и-ре большом!» – дети выступали на сцене. Старались, это было видно. Но Даниил, сидя на дальних рядах актового зала, откровенно скучал. Было время, когда такие мероприятия его радовали. С каждым годом радость приедалась. Воодушевляло одно – конец учебного года. Все учителя, в числе которых был и Даниил, вскоре должны были отправиться на заслуженный отдых.

Просторный актовый зал, казалось, дышал чужой торжественностью. Высокие окна с одной стороны были плотно зашторены бордовым бархатом, сквозь щели которого с трудом пробивались лучи майского солнца, высвечивая танцующие в воздухе пылинки. С другой стороны, напротив сцены, на стене висели портреты классиков в рамах – их мраморно-спокойные лица равнодушно взирали на окружающую суету.

Даниил перевёл взгляд на сцену, но уже не видел ни детей, ни учителей. Перед глазами проплывали одни и те же лица, одни и те же песни, один и тот же май. Год за годом. Он пошевелил пальцами ног в тесных туфлях – единственное движение, которое позволял себе на таких мероприятиях, чтобы не уснуть.

Когда стихли последние аплодисменты, Даниил поспешил к выходу.

– Постойте, Даниил Александрович, – старшеклассница перехватила его прямо у больших дверей. – Это вам. Мы вас очень любим.

– Спасибо, – он робко взял букет цветов. – Очень неожиданно.

– Мы всем классом ждём вас в следующем году.

Девочка ушла, и Даниил всё же вышел в коридор.

– Постойте, Даниил Александрович, – в коридоре ждала директор. Ждала как будто именно его.

«Да что-ж такое-то», – подумал он.

– Вы что-то хотели, Надежда Анатольевна? – Даниил мялся.

– Зайдите ко мне через полчаса. Есть новость для вас, – она лукаво посмотрела на него и переключилась на учеников, которые подошли с поздравлениями.

Полчаса. Он планировал уже идти домой. Тяжело вздохнув, Даниил решил вернуться в свой класс. Обходя бегающих детей, он поднялся на нужный этаж и стоял около двери. Тишина внутри кабинета была воодушевляющей.

Даниил толкнул дверь. Класс встретил его знакомым полумраком и запахом мела, старой древесины и книжной пыли – тем особенным запахом, который въедается в стены за долгие годы уроков. Парты стояли ровными рядами, словно застывшие солдаты. Доска была наполовину стёрта – кто-то из учеников не успел смыть вчерашнюю тему урока, и та казалась теперь ненужным напоминанием о суете, которая совсем скоро начнётся снова. Но сейчас здесь было тихо. И это радовало его больше всего.

Даниил не только закрылся изнутри, но и отошёл во внутреннее помещение, служившее ему и обеденной, и, в старые времена, курилкой. Здесь было спокойно, но у него было место получше, чтобы подумать.

Он посмотрел на время в телефоне: 14:53.

***

Пространство, в котором оказался Даниил, было еще умиротворённее, чем подсобка в закрытой классной комнате. По сути, это тоже была такая комната, но другая. Она была только его.

Оглядевшись на желтоватые стены, в комнате без окон и дверей, Даниил посмотрел на Доску. Это была единственная часть интерьера в этом пустом месте. Его месте.

– И чего она от меня хочет? – Даниил, несмотря на царившее спокойствие, нервничал. Не только он, но и многие люди переживали, если начальство вызывало их на ковёр. Во всяком случае, так он себя всегда успокаивал.

«Увольнение?» – надпись появилась на Доске.

– Нет, это невозможно, – Даниил говорил вслух. – Во-первых, никаких нарушений за мной нет и никогда не было. Во-вторых, с недавних пор я остался единственным мужиком в коллективе.

«Летний лагерь?» – с этими словами Даниил спорить не стал. Это было не только возможным, но и вполне вероятным. Многие школы организуют летние лагеря прямо в своём здании. Учителя, которых подряжали там работать, были, по сути, жертвами.

– Ругать меня не за что. Будут заставлять работать, – с этой мыслью он решил вернуться.

***

14:53. К сожалению Даниила, время в Убежище просто останавливалось. Это было удобно для него почти всегда, но не сейчас. Пролистав новости через телефон, он убедился, что просидел сколько нужно, и отправился в кабинет директора. Ему даже не нужно было прогонять предполагаемый разговор у себя в голове. Было очевидно, что его будут заваливать дополнительной работой.

– Садитесь, Даниил Александрович, – Надежда Анатольевна смотрела в монитор, набирая что-то на клавиатуре. – Дайте мне минутку.

Даниил сел на один из стульев, расставленных вокруг большого стола. Стол же директора примыкал к нему, выделяя место вожака. Спустя несколько секунд он почувствовал вибрации у себя в кармане. «Вася» – звонил сын. Сбросив звонок, Даниил продолжил ждать.

Кабинет директора всегда напоминал ему музей, где каждый экспонат работал на авторитет хозяйки. Стены, затянутые панелями под орех, увешивали грамоты в рамках и вымпелы школ-побратимов. На стеллажах за спиной Надежды Анатольевны теснились папки с отчётами, тома педагогической литературы и пара бронзовых статуэток.

– Итак, какие у вас планы на лето? – Директор наконец-то подняла на него глаза.

«Ну началось», – с тоской подумал Даниил.

– На самом деле, особых планов нет. Наверное, поеду с семьей на дачу. Когда закончатся экзамены, конечно же.

– В таком случае вы можете поехать и раньше. Хоть завтра. Вас не будут назначать на экзамены в этом году.

Даниил не верил своим ушам. Это было сравнимо с тем, как если бы хозяин дал отпуск своему рабу. Телефон снова завибрировал, но в данный момент его это уже не беспокоило.

– Но... – он осторожно подбирал слова. – Почему?

– Я буду с вами откровенна. В этом году у нас уволилось два учителя. Оба мужчины. Вы последний. Я хочу быть уверена, что вы вернетесь в сентябре.

«Вот оно что», – Даниил выдохнул. Это был подкуп. Учитывая, что он и не собирался никуда уходить, сделка была потрясающей.

– Буду рад служить в следующем учебном году.

Закончив разговор с директором на радостной ноте, он вышел из школы. Строгий костюм, в руках – букет. Если бы не возраст, он мог сойти за школьника.

«Вася», – вспомнил Даниил.

– И чего ты звонишь и звонишь? – он начал телефонный разговор.

– Ну наконец-то, – ответил женский голос. – Мальчик Василий – ваш сын?

– Мой, – Даниил сразу почувствовал неладное. – В чём дело?

– Дело в том, – деловитым тоном продолжила она, – что ваш мальчик совершил кражу.

– Говорите адрес.

Несмотря на то, что многие его знакомые, включая жену, водили машину, Даниил никогда не стремился к этому. И хотя в его семье была машина, старая, отечественная, он всегда находился в ней в роли пассажира.

Тем не менее, он считал, что ему сильно повезло с районом. Его место работы, школа Васи, дом – всё это находилось в шаговой доступности. Поэтому, прошло совсем немного времени, прежде чем он оказался в нужном магазине. Женщина, которая оказалась продавщицей в том же магазине, уже объяснила ему, что произошло. Даниил решил немного успокоиться и подумать.

***

Кража в магазине – серьёзное дело. Особенно если она совершена двенадцатилетним мальчиком.

– Действительно ли такое серьёзное? – Даниил оглядел привычную обстановку Убежища и посмотрел на Доску.

«Наказание», – единственное написанное слово. И в самом деле, главный вопрос сейчас заключался именно в этом слове. Даниил понимал, что как отец и педагог он должен отреагировать.

Вот только в голове у него сразу возникла похожая картина. Маленький Даниил был пойман за кражу в магазине. Он уже несколько раз воровал там разные мелочи, но однажды это не сошло ему с рук. В тот раз он смог выкрутиться так, чтобы его мать ничего не узнала. И это была его последняя кража.

– Зачем я это делал? – Даниил напрягал память.

Он не пытался привлечь к себе внимание. Получается, это была просто игра: поймают – не поймают. И желание получить дозу адреналина. Обычное дело для людей. И детей, и взрослых.

«Хватит простого разговора», – Доска отразила его мысль.

Даниил решил, что не будет слишком сильно ругать сына.

***

Открыв глаза, он оглядел сына, женщину-кассира и плохо убранное помещение подсобки магазина. Пахло здесь картоном, дешёвым стиральным порошком и застарелым табаком – кто-то из грузчиков тайком курил, вопреки правилам. На полках громоздились коробки с крупой и подсолнечным маслом, а в углу сиротливо стоял ржавый чайник. Даниил поморщился – не столько от запаха, сколько от самой необходимости здесь находиться.

Он закрыл глаза на секунду. Вдохнул. Выдохнул. Ничего не изменилось, но хотя бы перестало кружиться в голове.

– Спасибо, что сразу меня вызвали. Обещаю, – Даниил бросил строгий взгляд на сына, – мальчик будет серьёзно наказан.

– Конечно-конечно, накажите его как следует, – быстро протараторила женщина. – Это ж надо, такой маленький и ворует! Следовало бы вызвать полицию, чтобы мальчика поставили на учёт! За такими нужно следить с детства. Держать этих мерзавцев в узде...

– Вы правы, – Даниил протянул ей подаренный ему букет. – Вот, за хлопоты. Я разберусь с этим... «мерзавцем».

– Разберитесь, обязательно разберитесь, – женщина смягчилась, принимая цветы. – Если сейчас это сойдет ему с рук, из него вырастет настоящий уголовник. Сначала он ворует в магазинах, потом начнет вырывать сумки у старушек...

Дверь подсобки закрылась, и Даниил с сыном вышли из магазина. «Удачных каникул. Хорошо вам отдохнуть, Даниил Александрович», – сообщение от директора в телефоне. Он тяжело вздохнул. Летний отпуск – самое счастливое время для педагога. Такие недоразумения не могут омрачить его настроение. Отец с сыном шли по улице, до дома оставалось пройти совсем чуть-чуть.

– Пап... – мальчик явно нервничал, – Ты сильно злишься?

– А как ты думаешь, Вася? Я уже планировал быть дома. Снять этот неудобный костюм, может, выпить холодного пива... – Даниил запнулся. – О чём ты думал? Тебе уже двенадцать, ты должен хотя бы предполагать, к чему могут привести твои действия.

– Не знаю.

– Не знаешь? – они перешли дорогу. – Тебе чего-то не хватает? Что вообще ты пытался украсть?

– Кажется, йогурт.

– Серьезно? Ты ведь их даже не ешь. А еще полицейским собираешься стать! Ну, мать тебе устроит.

– Пожалуйста, не говори маме, – спустя некоторое время прошептал Вася. – Ты же знаешь, она меня убьет.

– Конечно, убьет, – домофон издал серию пищащих звуков, и они зашли в подъезд. – И будет полностью права. Ты сам себе испортил летние каникулы, которые еще даже не начались.

– Мама будет сильно ругаться. Тебе тоже достанется. Вместо пива и телевизора вечер пройдёт в разборках.

«Хитрец», – подумал Даниил, провернув ключ в замочной скважине. Разувшись, он прошёл в квартиру.

– Даниил, Вася, а вы чего вместе? – Наташа вышла из кухни.

– Да вот решил по пути забрать из школы нашего балбеса. Пусть девчонки посмеются, – Даниил поймал благодарный взгляд сына. – Готовишь что-то вкусное? – он снова переключился на жену и, обнимая её за талию, прошёл на кухню.

2

Отпуск начался почти так, как Даниил и планировал. Конечно, Наташа пыталась провоцировать какую-то активность, но он умело отстаивал своё право ничего не делать.

«В конце концов, педагог имеет право на отдых», – думал он.

Даниил поставил себе целью сделать как можно меньше полезного в ближайшее время, а следующие три месяца даже не вспоминать об истории, которую он преподавал в школе.

День уже подходил к концу, и обычно, в это время, Даниил уже ложился спать. Сегодня это было не нужно, поэтому он не спеша пролистывал список фильмов на своём телевизоре, отмечая, что следует посмотреть.

Наташа сидела в наушниках на кровати, прижавшись спиной к стене, а Вася должен был спать в своей комнате. Атмосфера была настолько расслабленной, что Даниил чуть было не пропустил телефонный звонок. Звук был выключен, но вибрация отчетливо продолжалась снова и снова. Было ясно, это не просто какие-то уведомления, кто-то действительно звонит. На дисплее был входящий звонок. «Мама». 23:12. Они не слишком часто общаются, и уж точно не звонят друг другу в такое время.

– Алло, – сказал Даниил в трубку. – Что-то случилось, мам?

– Привет, Данечка, – голос матери был уставшим, но не выражал особого беспокойства. – Почему сразу что-то случилось? Разве мать не может просто позвонить своему сыну?

– Может, но не в такое время. Давай ближе к делу.

– Да. На самом деле, ты прав. Мне нужно кое-что тебе сказать.

– Брат опять во что-то вляпался? – его тон демонстративно изменился. – Я же много раз говорил, мне нет никакого дела...

– Нет. Не в этот раз. Твой отец. Помнишь, был такой? Так вот, его больше нет. – И снова – ни капли обеспокоенности в её голосе.

– Тоже мне, новость. Его, можно сказать, никогда и не было.

– Он умер, – голос матери не дрогнул.

– Для меня – уже очень давно. Зачем ты мне это говоришь? Ты же не думаешь, что я поеду на какие-то похороны или вроде того?

– Нет. Разумеется, нет. Я просто подумала, что тебе стоит знать. Как бы то ни было, это твой отец...

– Спасибо, что рассказала, – быстро перебил её Даниил. – Но я уже ложусь спать. Можем поговорить об этом позже, если хочешь?

– Не думаю, что здесь есть что обсуждать. Спокойной ночи, Данечка, – разговор прервался серией гудков.

«Значит, старик умер?» – подумал Даниил. Рановато, хотя для мужчины не слишком. Отцом он был одновременно и плохим, и, на самом деле, вполне стандартным. Почти сразу после того, как семья начала расти, он покинул её. Это произошло настолько рано, что не стало ударом для маленького мальчика. Нет, конечно, видя отцов у своих друзей, Даниил испытывал чувство тоски, но осмысливать свои чувства по этому поводу он никогда не пытался.

Но мать Даниила не испытывала такой же справедливой злости по отношению к этому человеку. Она всегда говорила, что его отец, Александр, был замечательным человеком. Лишь к концу их совместной жизни в его поведении начались странности. Правда, она никогда не говорила, в чём именно они проявлялись.

В любом случае Даниил считал, что его отец просто испугался семьи. А раз так, переживать из-за его смерти не следовало. Он перевёл взгляд на Наташу и, встретив её взгляд, жестом попросил снять наушники.

– Что слушаешь? – спросил он с интересом.

– Подкаст про убийц, – она пожала плечами.

– Дело важное, но уже поздно.

Закончив со своими делами, они легли спать.

Утром, как обычно, муж с женой вдвоём завтракали, сидя в своей небольшой кухне. Стол здесь стоял у единственного окна, выходящего во двор, и занимал почти всё свободное пространство. Рядом, впритык к стене, теснились холодильник, газовая плита и узкий шкафчик с посудой – всё старое, но ухоженное, натёртое до блеска. На подоконнике зеленели три горшка с базиликом и укропом, которые Наташа выращивала сама, а над столом висела полка с баночками специй и маленькая чугунная сковородка, которой никогда не пользовались, но почему-то берегли.

– Ты сегодня ещё более задумчивый, чем обычно, – Наташа поставила перед ним тарелку с яичницей и села напротив. – Что-то случилось?

– Ничего особенного. Вчера звонила мама, сказала, что отец умер, – Даниил приступил к еде.

– И ты говоришь, ничего особенного?

– Ты же знаешь, мы не были в хороших отношениях. Мягко говоря. А в сущности, у нас вообще не было никаких отношений.

– Да, я помню. Только я забыла, что вообще случилось, – она подскочила чтобы снять турку с плиты и налила кофе в две кружки.

– Не забыла. Я не говорил. Потому что ничего и не знаю. Он просто ушёл из семьи, вот и всё.

– Просто ушёл? Ни с того, ни с сего? – Наташа села напротив него. Её завтрак, как обычно, состоял только из одной порции кофе.

– Не совсем. Мама говорила, что он резко изменился. И больше ничего.

– Может, у него что-то произошло? Ты не думал об этом?

Даниил не ответил. Он смотрел на остывшую яичницу на своей тарелке – жёлтое пятно уже затянулось тонкой плёнкой. Наташа ждала. Он чувствовал её взгляд, но не мог подобрать слов. В голове было пусто и вязко одновременно.

***

Даниил осмотрел привычную обстановку Убежища. Бледно-желтые стены, Доска.

На Доске вопрос: «Почему отец бросил нас?».

Даниил всегда считал своего отца подонком. Этого объяснения было достаточно.

– Он стал совсем другим, – Даниил процитировал слова матери.

Люди постоянно меняются, в этом нет ничего странного. Только обычно эти изменения происходят в течение длительного времени. Должно произойти нечто особенное, чтобы человек изменился в один момент.

Конечно, это было время, когда менялась жизнь всех людей в стране. Надежное, понятное прошлое уступило место неопределённому, страшному будущему. Вот только для отца Даниила, насколько ему было известно, перемены были не очень значительными. Он всю жизнь был водителем, и поменялся только формат его работы – он стал водить коммерческое такси. Маршрутку, иначе говоря. В то время, да и в нынешнее, дело это было прибыльным.

Наверняка дело было не в том, что Александр не мог прокормить свою жену и, пока ещё не рождённого, ребёнка. Хотя именно это ломает мужчин сильнее всего.

«Бандиты?» – надпись на доске сменилась.

– Маловероятно, – ответил Даниил. – Водитель маршрутки – не та работа, которая связана с криминалом.

Разобраться в правде он не мог. Слишком мало было информации. И Даниил не был уверен в том, что он хочет в этом разбираться.

***

– Знаешь, что бы ни случилось, это его не оправдывает, – продолжил Даниил.

– Что это сейчас было? – голос Наташи звучал обеспокоенно.

– Ты о чём?

– Сначала ты никак не реагируешь на меня, а потом просто продолжаешь разговор?

«Что происходит?» – голос в его голове кричал.

– Должно быть, я просто задумался, – тихо ответил Даниил.

Ситуация была нестандартной. Она пугала. А Даниил знал только одно место, где можно было спрятаться от чего-то страшного.

***

Даниил молча смотрел на Доску.

«Что происходит?» – это был хороший вопрос, заставивший его вернуться в Убежище.

Раньше время в реальном мире просто останавливалось, и Даниил мог спокойно отдохнуть или разрешить какую-нибудь ситуацию. Иногда это неплохо помогало, например, на экзаменах. В детстве он не сразу понял, что больше никто не обладает такой особенностью и стал считать это своей «суперсилой». Не очень впечатляющей, но всё же.

Сейчас же, эта сила впервые дала сбой. Даниил продолжал думать.

«Время продолжает идти», «Я зависаю», «Что изменилось?» – надписи сменяли друг друга на Доске.

– Это я и пытаюсь выяснить, – Даниил с раздражением отвернулся от Доски.

Проверить: одноразовое это явление или нет, – одна из причин, почему он снова здесь. В самом Убежище всё было как обычно. Та же самая Доска. Иногда она давала хорошие советы, но Даниил считал, что она просто отражает его мысли. Стены, успокаивающе жёлтого цвета.

Даниил начал прохаживаться по комнате.

– Если я действительно продолжаю сидеть на кухне и пялиться в пустоту, – он размышлял вслух, – Наташа уже сходит с ума. Наверняка она уже вызвала скорую помощь. А может и полицию с пожарными, просто на всякий случай.

«Пока ты здесь, тебя уже упаковали в смирительную рубашку».

– Нет, этого не могло произойти. По крайней мере, не так быстро.

Всё изменилось тогда, когда умер его отец. Связь казалась подозрительной. Даниил решил разузнать побольше у матери. Если он это сделает, то, возможно, сможет понять причину этих изменений. Мать не очень много рассказывала, да и сам Даниил не задавал вопросов. Нужно было ей позвонить.

– Нет, лучше к ней приехать, – c этим решением он собрался с духом. Пора возвращаться.

***

Оглядевшись, Даниил сразу заметил изменения. Во-первых, он больше не сидел, а стоял на ногах. Во-вторых, уютная атмосфера кухни изменилась хоть и на приятную, почти летнюю, но всё же атмосферу улицы. Он стоял на улице в домашних тапочках и домашней одежде. Такой, которую люди списывают в «домашнюю», когда она теряет свой презентабельный вид.

3

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Даниил защитил свой диплом. Вчерашний робкий студент теперь превратился в учителя с суровым взглядом и непоколебимой волей. По-крайней мере, так оно всё должно было быть.

Место работы он нашёл быстро, напрягаться не пришлось. Как только он выставил на сайте по подбору персонала своё резюме, отклики посыпались на него нескончаемым потоком.

«Вот же повезло мне с профессией! Никогда не останусь без своей булки хлеба», – думал Даниил, выбирая себе местечко поближе к дому.

И вот, после краткого, почти мгновенного собеседования с директором, подпись на трудовом договоре была поставлена. Неделя на освоение в кабинете, подготовку к будущим урокам и прочую бумажную работу, а потом – первое сентября.

Чувство, охватившее Даниила в последние летние дни, когда он бродил по пустой школе и сидел в пока ещё тихом классе, было воодушевляющим. Он часами проводил за своим рабочим столом, готовя презентации к будущим урокам и составляя планы. В принципе, это было необязательно. Никто не запрещал ему готовить всё дома и прийти на работу только тогда, когда начнутся уроки. Но, во-первых, дома была беременная жена. А во-вторых, как Даниил сам себя настроил, сами стены этого старого здания должны были помочь ему.

Сам же День знаний прошёл ещё лучше, чем он ожидал. После непродолжительной линейки все учителя, не являвшиеся классными руководителями, разошлись по домам. Остальным, прочем, тоже было не так обидно. Проведя формальные классные часы (не более пятнадцати минут, если уж совсем честно), и дети, и взрослые, разошлись по домам. А так как это была пятница, настоящая работа откладывалась ещё на несколько дней. Дополнительные два дня лета в сентябре.

И вот, день «икс». Первый урок. Шестой класс. Даниил ожидал, что к нему придёт директор или хотя бы завуч, но звонок продолжал трещать, дети заходили в классную комнату один за одним.

– Что-ж, ладно, – Даниил сложил руки, стараясь унять дрожь, – Меня зовут Даниил Александрович и я ваш новый учитель истории.

Он взял мелок и старательно вывел своё имя крупными буквами. Обернувшись он заметил, что дети продолжали стоять рядом со своими партами.

– Простите, можете сесть, – он и сам последовал их примеру, усевшись за свой стол.

Презентация, которую он так старательно готовил, была просто идеальна для первого урока. Сделана по всем правилам педагогики. Как его учили. Запустив нужный файл, Даниил уставился на белое полотно, куда проектор должен был передать изображение. Должен был, но не передавал.

«Какого чёрта?», – подумал Даниил.

– Кажется, у нас небольшие технические неполадки, – произнёс он вслух. – Ну ничего, давайте тогда отметимся по журналу.

Он открыл сайт с электронным журналом. Недавняя новинка, заменившая собой старые бумажные толмуды. Загрузочный кружок крутился и крутился, а в классе, тем временем, нарастал шум.

– Можете не стараться, – со смехом сказал один пацан. – Наша классная сказала, что журнал на этой неделе не заработает.

– Вот дерьмо, – пробормотал он и помещение разразилось детским смехом.

Шум превращался в настоящий балаган, а Даниил краснел всё сильнее. Его голова уже была похожа на переспелый помидор. Всё шло не по плану. Он готовился к тому, что возникнут проблемы, но оказался совершенно беззащитен перед своей реальной беспомощностью.

***

Убежать. Спрятаться. Вот ответ, который он всегда давал на острые ситуации. Сейчас ему хотелось перевести дух, а если на это уйдёт неделя – пусть так.

Тишина Убежища окутала его, как тёплое мягкое одеяло, которым его укрывала заботливая бабушка в деревне.

– Первый же урок, и сразу такая лажа. Ну и что мне делать? Вся подготовка насмарку! Мне теперь просто терпеть весь урок, не делая вообще ничего? Хорош учитель... – Даниил выговаривался прямо в Доску, чувствуя, как ему становится легче с каждым словом.

«Учебник», – Доска ответила ему одним словом. Лаконично, но в цель.

– Ну конечно! И чего я прицепился к этой презентации. Как-то же работали люди раньше. – В груди у него поднялось воодушевление, но так же быстро опустилось вниз. – Вот только я его даже не открывал. Нас же как учили – учебники сейчас это мусор. Хороший учитель использует разные средства для проведения урока.

«Не ной. Иди обратно. Они боятся тебя больше, чем ты их», – слова вылетали на Доску автоматной очередью. Похоже, она была им сильно недовольна.

– Хрен с тобой, и без тебя справлюсь, – ответил ей Даниил.

***

– Итак, – он встал со своего места. – В таком случае, поработаем с учебниками. Наша сегодняшняя тема – введение в средневековье.Скорее всего, первый параграф должен примерно соответствовать ей.

– Даниил Александрович, – перебила его девочка с первого ряда. В больших очках, аккуратно застёгнутой рубашке и с тугим хвостом на затылке. Очевидный кандидат в любимчики учителей. – Нам ещё не выдали учебники.

– О как, – Даниил осёкся. Парты учеников были абсолютно пусты. – Ладно, и чем вы занимаетесь на уроках?

– Сидим, – крикнул парнишка с последней парты. Слишком крупный для шестого класса. – Учителя своими делами занимаются, мы своими. Первая неделя всегда такая.

«Ну уж нет», – Даниил не собирался сдаваться.

– Значит сделаем по-другому. Я – говорю, вы – слушаете.

И он начал говорить. С помощью мела и доски у него получилось изобразить «ленту времени» с периодизацией основных этапов средних веков. С каждой минутой голос становился увереннее, а шум в классе – тише.

Даниил и сам не заметил, как начал получать удовольствие от процесса.

4

Горло у него болезненно сжималось, а живот, казалось, решил начать жить своей собственной жизнью. В кармане Даниила вибрировал телефон, но он сейчас не мог и не хотел ни читать никакие сообщения, ни тем более говорить. Что он мог ответить? Любой вариант поставил бы на нём клеймо «псих».

Для начала ему нужно было успокоиться. Взгляд Даниила поймал не очень яркую, но вполне дружелюбную надпись: «Продукты24». Несмотря на то, что последняя цифра не горела, а окна этого магазина выглядели так, будто их забыли помыть еще несколько лет назад, дверь была вызывающе открыта.

«По крайней мере, у меня с собой телефон», – подумал Даниил. По сути, это значило, что у него с собой и кошелёк. И полный комплект документов. Немного помявшись, он принял решение и зашёл в магазин.

Внутри пахло дешёвым кофе, старым пластиком и чем-то сладковато-приторным – то ли ванильными сухарями, то ли освежителем воздуха, распылённым слишком щедрой рукой. Свет был тусклым, жёлтым, он не разгонял сумрак, а лишь делал его более уютным, будто магазин извинялся за свою неказистость и предлагал не обращать внимания. Продавщица даже не повела глазом, когда Даниил забирал свою покупку. В магазин, который находится прямо в жилом доме, люди часто приходили в чём попало.

Выйдя из магазина, Даниил чиркнул зажигалкой и закурил.

«Несколько месяцев в завязке», – сокрушаясь, подумал он. – «В этот раз даже дольше обычного».

Постепенно Даниил начал чувствовать, что тело вновь синхронизируется. Докурив вторую сигарету и снова почувствовав кончики своих пальцев, он достал телефон. Несколько пропущенных от Наташи и много сообщений от неё же, причём в разных мессенджерах. Было даже несколько СМС. Даниил не знал, что ответить. Если рассказать всё как есть, она тут же вызовет для него врача. Скорее всего, много врачей разных профилей, включая неотложную помощь. И была бы права.

Ему нужно было позвонить матери. Но не сейчас. Даниил понимал, что не смог бы сейчас связать и нескольких слов. Листая оповещения на телефоне, он также заметил пропущенный звонок от абонента: «Боря».

– Дэн? – голос друга был тревожным, но, как всегда, приветливым.

– Привет. Звонил?

– Конечно. Наташа сказала...

– Слушай, Борь, – перебил его Даниил, – ты сейчас сильно занят?

– Приезжай. Чувствую, это будет интересная история, – в трубке послышались гудки.

«Как хорошо, что у меня с собой телефон», – снова подумал Даниил. Это был всего лишь маленький аппарат, но им можно было не только оплатить покупку в магазине, но и вызвать такси. Прождав десяток минут и выкурив еще несколько сигарет, он сел в машину, думая о том, что на сегодня курения уже хватит.

Даже несмотря на то, что погода была тёплой и люди на улице ходили в лёгкой одежде, таксист попытался завести разговор, намекая на внешний вид Даниила. Не помогло даже то, что он демонстративно сел на заднее сиденье, что было нетипично для него, сигнализируя: «Я не хочу говорить». Но, как известно, таксисты не слишком блещут тактом.

– Что, брат, весёлая ночь? – начал мужчина за рулём.

– Сейчас одиннадцать утра.

– Ну так и что? Я не первый год таксую, видел и не такое.

– С женой поссорился. Вышел в чём был, – зачем-то соврал Даниил.

– Ну, это я тоже вижу почти каждый день. Ничего, помиритесь, – машина припарковалась на обочине возле знакомого дома. – Мы на месте.

Выйдя из машины, Даниил начал топтаться на месте.

«Что рассказать Боре, а о чём лучше умолчать?».

Достав сигарету, Даниил немного помусолил её в пальцах, прежде чем сломать и бросить на асфальт. Он думал о том, чтобы зайти в магазин и купить что-нибудь, ведь не идти же в гости с пустыми руками. Осмотрев дом, более современный и новый, чем его, он не обнаружил ни единого магазина. Похоже, мало кто мог потянуть аренду в элитном жилом комплексе, где квартиры стоили кратно дороже, чем в стареньких «панельках».

В кармане завибрировало.

– Долго мне смотреть как ты мнешься? – Боря был привычно весел.

Даниил сбросил звонок и посмотрел на силуэт друга в окне многоэтажки. Недолго думая, он подошел к подъезду и набрал номер квартиры на домофоне.

«Вот тебе и элитный ЖК», – думал он, поднимаясь на лифте. Здесь был только один лифт, который ему пришлось долго ждать. В конце концов, Даниил всё же стоял у входа в нужную квартиру и жал на кнопку звонка.

– Вроде бухлом от тебя не пахнет, – сказал Боря, пропуская Даниила в квартиру.

– Немного пива вчера, – Даниил растерянно остановился в прихожей.

Прихожая встретила его огромным зеркалом в чёрной раме, в котором отразился растерянный мужчина в мятой футболке. У стены стояла обувница из светлого дуба – дорогая, но уже заляпанная чьей-то грязью. Здесь не было коврика, не было привычного домашнего бардачка с ключами и мелочью. Всё слишком чисто, слишком правильно и совершенно нежилое. Даниил почувствовал себя экспонатом, случайно занесённым в стерильную витрину.

– Ты уже не в том возрасте, чтобы сходить с ума от нескольких бутылок пива, – Боря подтолкнул друга в сторону кухни.

Даниил сел на удобный деревянный стул, явно ручной работы, и облокотился на стол. В тридцать четыре года впасть в истерику от небольшого количества пива выглядело бы действительно странно.

– Дело совсем не в этом. У меня возникла проблема. Я даже не знаю с чего начать, – Даниил говорил неуверенно и смотрел в стол.

– Если бы мы говорили обо мне, я бы подумал, если не про алкоголь, то про наркотики, – Боря сел на стул напротив. – Но ты же у нас приличный человек. Настолько, что это даже противно. Сколько раз ты отказывал мне, когда я предлагал тебе выпить? «Я не могу, мне нужно готовиться к урокам. Только безответственные люди пьют во вторник вечером. Тебе нужно повзрослеть, Боря...» – он пародировал голос друга.

– И я всё еще не отказываюсь от своих слов.

– А я не сижу у тебя на кухне в футболке, заляпанной... Что там у тебя, кетчуп? И не я убежал от жены, не сказав ни слова. – Здесь Боря был абсолютно прав.

– У тебя и жены-то нет.

– А если бы была, я сказал бы ей, если бы меня охватило непреодолимое желание увидеть своего Дэнчика в субботу утром. Давай, выкладывай.

Даниил посмотрел на своего друга.

«Что я могу сказать?» – он понимал, что Боря не поверит ни единому слову правды.

***

– О боже, – простонал Даниил, глядя на Доску.

Всё стало ещё хуже, потому что сейчас он даже не думал о том, чтобы оказаться здесь.

«Время не останавливается, а теперь ещё и ты произвольно проваливаешься», – он пытался это переварить.

Даниил отвернулся от Доски. Сейчас она казалась ему противной. Он живо представлял себе, как начинает ходить по квартире Бори, никак не реагируя на последнего. Боря, конечно, вряд ли бы сильно вспылил, уж слишком он простодушный добряк, но почти наверняка он мог бы запереть своего друга в квартире. Что будет дальше, Даниил не мог себе представить.

Он не мог предсказать как именно будет действовать Боря. Они, конечно, попадали в различные ситуации, но тот обычно делал то, что требовало ситуация. Значит, это зависело от того, как будет вести себя Даниил. Вернее, кто-то другой. Ведь настоящий Даниил находился здесь. В своем Убежище.

Вот только Даниил всё меньше хотел называть это место таким ласковым словом. В Убежище можно отдохнуть. Там безопасно. Это же место больше не было Убежищем. Тюрьма – более подходящее название. А если еще честнее – Яма, в которую засасывает как в зыбучие пески. Место-то то же самое, вот только обстоятельства теперь другие.

«Как вылезти из Ямы?» – Даниил вновь посмотрел на доску.

Он не обратил внимания, что там было написано изначально, но надпись точно изменилась. Разумеется, теперь он думает только о том, чтобы вернуться. Раньше ему стоило только этого захотеть. Иногда, если он разбирался в каком-то вопросе, он возвращался после правильного ответа. По крайней мере, Даниил считал его правильным.

Он здесь уже очень долго. Даниил подумал о том, как попал сюда. Резко, как будто его что-то выдернуло. Или кто-то.

«Кто меня заменяет?»

Он двигался, совершал какие-то действия. Если Даниил попал сюда по воле того, другого, то это делало плохую ситуацию просто ужасной.

– Кто бы это ни был, он хочет заменить меня, – догадался Даниил.

«Конкурент» – слово, появившееся на доске. Подходящее слово, заметил он. Не сосед, а именно Конкурент.

– Выпустите меня отсюда! – Даниил закричал и сам удивился звуку своего голоса.

Кажется, он никогда раньше не кричал в Убежище... Яме. Он и в обычной жизни редко повышал голос, даже несмотря на то, что был педагогом.

И тут кое-что бросилось Даниилу в глаза. В комнате что-то изменилось. Десятки лет это место не менялось, поэтому даже малейшая перемена сразу бросалась в глаза. Стена. Краска на одной из стен немного отошла. Как будто на большом жёлтом полотне нарисовали маленькую серую кляксу.

Даниил подумал о том, что здесь время тоже было статично. Если оно теперь идёт там, то, вероятно, идёт и здесь. Это означало, что это место продолжит разрушаться. Время разрушает всё.

– Меня не должно интересовать, что тут будет потом, – раздраженно сказал Даниил. – Главное – выбраться сейчас и больше сюда вообще не возвращаться.

Ему нужно было не планировать ремонт, а вернуться назад, и он себе совсем не помогал. Если раньше он мог вернуться в момент принятия решений, это могло бы сработать и сейчас.

– Расскажу Боре всё как есть, – решил Даниил. – Даже если он и не поверит, то хотя бы просто выслушает.

***

Даниил сразу ощутил перемены. Он уже не сидел, а лежал на полу. Помимо этого, что-то тяжёлое давило ему на спину. Как будто слон вдавливал всей своей массой несчастное тело в не очень чистый линолеум.

– Борь, что ты делаешь? – Даниил захрипел в пол.

– Жду, пока закончится твой приход, – Боря встал со спины бедняги. – Я, конечно, всякое видел, но от тебя такого не ожидал.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать, – Даниил встал, отряхнулся и снова сел на своё прежнее место. – И это совсем не то, что ты ожидаешь услышать.

5

Только теперь Даниил заметил, что кухня у Бори меньше, чем показалось изначально. Просто за счёт огромного окна и светлых стен создавалась иллюзия простора. На стене висели кухонные часы в виде руля, они тихо тикали, отсчитывая секунды этого странного утра. На плите стояла турка с остывшим кофе, а на столе – две кружки: одна нетронутая, вторая с тёмным ободком на дне. Боря, оказывается, уже успел выпить свою порцию, пока Даниил валялся на полу. Эта маленькая деталь – холодная кружка друга – почему-то задела больше всего.

– Ты уверен, что ограничился вчера только пивом? – тон Бориса был серьёзным. Нехарактерно серьёзным. – Какие убежища? Что за конкуренты?

– Ты сам сказал, что я адекватный человек.

– Приличный. Это не одно и то же. – Боря достал из холодильника бутылку пива. – Тебе не предлагаю.

Отпив половину содержания бутылки одним богатырским глотком, он изучал лицо Даниила с каким-то необычным интересом.

– Я бы не поверил тебе, – продолжил Боря, – если бы не выражение лица. Ты перестал быть собой в одно мгновение. Вроде тот же человек, но абсолютно другой.

– Поэтому ты решил использовать меня вместо кресла? – попытался пошутить Даниил.

– У тебя изменилось не только лицо. Твой голос. Твой привычный тон стал совсем другим.

Даниил призадумался.

«Конечно, если Конкурент может двигаться в его теле, то почему бы ему не разговаривать?» – догадался он. Вот только это была пугающая деталь. Если он разговаривает, значит, он относительно разумен.

– И что он... Что я говорил? – Даниил старался не нервничать.

– Он хотел поговорить с тобой. Потом подорвался, чтобы куда-то пойти. Дальше ты знаешь, – бутылка Бори опустела, но он не спешил доставать другую. – Ты говорил, что это всё может быть связано со смертью твоего старика. Поехали к тёте Гале. Может, выясним хоть что-нибудь.

– Ты собираешься ехать со мной? – Даниил, на самом деле, не был удивлён заботой своего друга.

– Ты же со своей учительской зарплаты так и не накопил себе на машину. Я на своей ласточке быстро тебя довезу. К тому же, за тобой лучше приглядывать. Да и я уже давно не видел тётю Галю, – Боря поднялся со стула, явно не намереваясь бездействовать.

Даниил хотел отказаться. Сказать, что сам разберётся. Но слова застряли в горле. Боря был прав – один он сейчас не справится. Просто потому, что даже в собственном теле перестал быть уверен, что находится один. Он кивнул, чувствуя, как этот кивок даётся тяжелее, чем любой когда-либо произнесённый вслух ответ.

Спустя несколько минут Даниил уже сидел в машине рядом с Борей. Он не сомневался, что при телосложении его товарища даже в случае проверки алкотестер не показал бы никакого намёка на выпитое пиво.

Салон пах новым пластиком, кожей и чем-то сладковатым – ароматизатор, висящий на зеркале заднего вида, источал приторный запах ванили. Всё здесь было слишком чистым, слишком правильным: ни пылинки, ни царапины на блестящих чёрных панелях. Даже коврики казались нетоптаными. Даниил вдруг почувствовал себя грязным, мятым, неуместным в этом выверенном пространстве.

– Новая машина? – Даниила напрягала наступившая тишина.

– Не то чтобы новая. Я всё-таки не депутат. Но свежая, – Боря завёл двигатель и откинулся в кресле. – Её, вообще-то, не нужно прогревать, но от старых привычек избавиться не так просто.

– Мне кажется, что любую машину нужно прогревать... – начал Даниил.

– Ты мне скажи, – перебил Боря. – Ты когда собираешься позвонить Наташе? Она была просто в истерике, когда звонила мне. А Вася? Как закончим, тебе придётся всё им объяснить.

– Я пока не знаю, что ей сказать. А телефон я вообще выключил, – Даниил занимался тем, что открывал и закрывал бардачок напротив себя. – Я должен решить эту проблему как можно скорее. Я могу быть опасен для них. Он может быть опасен.

Даниил начал представлять себе, как открывает глаза, и видит в своих руках нож. Или как он толкает своего сына под рельсы проезжающего поезда. Или он просыпается в ванне, наполненной льдом, с острой болью в животе.

«Хотя, Он не будет вредить себе» – Даниил не мог представить, на что был способен Конкурент. Отец казался ему настоящей сволочью, но он никого не убил и просто ушёл из семьи.

«Он решил таким способом обезопасить других?»

– Ты всё еще здесь? – Боря прикоснулся к плечу Даниила.

– Да... Да, просто задумался.

– Лучше так не делай. И пристегнись, а то машина не поедет.

Машина тронулась с места. Их путь был не самым близким, поэтому Даниил, несмотря на предостережения Бори, снова погрузился в свои мысли.

«Здесь явно есть какая-то связь», – размышлял он. Смерть отца и сбой в Убежище произошли практически в одно и то же время. «Не Убежище, а Яма», – мысленно поправил себя Даниил.

Через некоторое время, они оба вышли из машины и оказались перед домом старой застройки. Старой, но периодически реставрируемой. Обладающей своим шармом. Дом смотрел на них тёмными провалами арочных окон. Кирпичные стены, выкрашенные в тёплый песочный цвет, местами облупились, но обнажили старую кладку – прочную, на совесть сделанную. Карнизы, пилястры, даже кованые решётки на цокольных окнах – всё здесь было с душой, с пониманием красоты, а не просто функционально.

Боря даже не попытался позвонить в квартиру через домофон. Он взялся за металлическую ручку и слегка потянул на себя. Магнит быстро сдался, и входная дверь в подъезд открылась. В саму же квартиру уже пришлось звонить.

– Ой, мальчики, – голос Галины был радостно-взволнованным. – Ну вы бы хоть предупредили. Я же ничего не приготовила.

Несмотря на то, что юношеский возраст у этой женщины давно прошёл, она даже на капельку не приблизилась к тому состоянию, когда женщину можно назвать «бабушка». Хорошо покрашенные волосы, лёгкий макияж (она находилась дома одна!), аккуратная фигура – не было заметно, что она вообще утруждает себя готовкой.

– Здравствуйте, тётя Галя, – тон Бориса изменился, став почти таким, каким разговаривают дети со взрослыми. – А нам ничего и не нужно.

– Мы по делу, – вставил Даниил, заходя вместе с другом в квартиру. – У тебя остались какие-нибудь папины вещи?

– Да сдались они мне? Разве что коробка с его книгами на балконе. Никак руки не дойдут выбросить, – Галина была явно озадачена. – Зачем тебе вообще нужны вещи этого человека? И почему ты так странно одет?

– Теть Галь, давайте мы с вами чаю попьём, а Данька пусть посмотрит, – Боря начал уводить женщину на кухню. – Мы с вами так давно не виделись.

Посмотрев, как за ними закрылась дверь, Даниил сразу направился через спальню на балкон. Он давно не был в этой квартире, и, хотя здесь прошло его детство, желания оставаться надолго у него не было. Бывает, когда ностальгия приносит приятные ощущения. Это был не тот случай.

Оказавшись на балконе, Даниил посмотрел вниз с четвёртого этажа. «Может, закурить?» – мысль, которая сразу была отвергнута. Потом пришлось бы долго слушать лекцию о вреде курения и о том, что нужно соответствовать образу педагога. Как известно, хороший учитель не пьёт, не курит и, по возможности, не ходит в туалет.

Балкон выглядел так, как обычно и выглядит среднестатистический балкон – много закрытых, годами не открываемых коробок, давно забытый всеми велосипед со спущенными шинами, зимняя резина (или летняя, Даниил в этом не разбирался), и это учитывая тот факт, что машины у мамы никогда не было.

«Боре придётся выпить не одну кружку чая», – Даниил сразу прервал размышления и принялся за дело.

Он издал вздох облегчения, когда заметил, что на коробках были надписи, выведенные маркером. Отложив в сторону коробки: «Посуда», «Даниил» (к ней он решил вернуться позже) и легкую коробку с надписью «Коробки», он взял в руки самую маленькую коробку «Александр».

Поставив её на ближайшую кучу хлама, Даниил задумался: «А что я вообще хочу найти?». Странности его отца начались внезапно, и он почти сразу ушёл. А вещи здесь могли остаться только с того времени, когда он ещё жил в этой квартире. Люди почти никогда не ведут никаких дневников, даже если говорят об этом. Всем хочется казаться не таким простым, каким ты на самом деле и являешься. А уж представить себе, что водитель маршрутного такси будет изливать свою душу на бумаге, Даниил решительно не мог.

Разбирая коробку, он наткнулся на тетрадь с подписью «Расходы». В коробке было несколько книг и других тетрадей, но эта сразу бросалась в глаза. Она была самой потёртой – видно, что ей пользовались часто.

В тетради было много дат и прочих цифр: «бензин, заправлено, израсходовано, слито». «О как, отец сливал бензин со своей же машины». Немного подумав о том, какое раньше было непростое время, Даниил продолжил листать тетрадь до того момента, когда на полях наискосок начали появляться заметки.

«66 33 2222 555 3 55 9999...» – цифры шли сплошным потоком, разделяемые пробелами. Их ряд продолжался с определенной страницы, не с самого начала тетради. Заканчивался же он тогда, когда и последние записи на страницах.

Эти цифры смутили Даниила. Он решил разобраться с этим позже и пойти на кухню к маме с Борей. У него не было с собой никакой сумки, а скудная домашняя одежда, которая всё еще была на нём, не предусматривала широких карманов. Поэтому Даниил пошёл на кухню, держа тетрадь в руках.

Остановившись перед дверью, он услышал громкий смех. «Боря снова травит байки», – Даниил припомнил, что его друг может рассказывать обо всём так, что это будет безумно смешно.

– Видите, я же говорил, что он скоро подойдёт, – Боря перевёл на него взгляд.

– Садись, сынок, – Галина отодвинула для него стул.

Даниил сел за стол и пододвинул к себе свободную кружку, наполненную чаем.

– Что это у тебя? – женщина указала на тетрадь, которую он всё еще держал в руке.

Даниил положил тетрадь на стол, открыв её на той странице, где начинались странные числа. Его соседи по столу вытянули головы, заглядывая в страницы.

– Мам, ты что-то знаешь про эту тетрадь?

– Видела, когда перебирала вещи, – Галя с любопытством посмотрела на сына. – Раньше многие вели такие тетради. Считать нужно было каждую копейку.

– А про эти цифры ты что знаешь? – Даниил постучал пальцем по числам на полях.

– Ничего. Цифры как цифры, – она пожала плечами. – Я вот понять не могу, с чего вдруг у тебя проснулся такой интерес?

– Погодите, – встрял в разговор Боря. – Есть идея. Вы пользуетесь нейросетями? Если это шифр, она это прочтёт за секунду.

Боря достал телефон и начал что-то быстро набирать. Даниил и Галина смотрели на него скептически. Как относительно не старый учитель, он следил за «трендами» и был в курсе существования нейросетей. Вот только его ученики, которые пользовались этой новинкой для списывания, просто портили бумагу.

– Вот, смотрите, – Боря положил телефон так, чтобы все могли прочитать отображаемый текст.

«66 33 2222 555 3 55 9999. Это шифр?» – Боря переписал только первые числа из огромного потока.

«Да, это похоже на телефонный (многотональный) шифр, где каждая цифра соответствует букве на старой кнопочной клавиатуре телефона... Итог: N E A L D K Z».

– И почему я не удивлен? – усмехнулся Даниил.

– Погоди. Мысль-то хорошая, – Боря снова набрал сообщение.

«Используй русскую раскладку».

«Вы правы, извините. Если использовать русскую раскладку телефона... Получается: С Е Г О Д Н Я».

– Ну конечно, – Даниил и сам был близок к разгадке, – Если учитывать то время, это очевидно.

В течение следующих нескольких минут они вместе переводили шифр, который оказался таким простым. Если с первым словом нейросеть справилась почти без проблем, то дальше ответы стали настолько глупыми, что Даниил открыл в интернете картинку кнопочного телефона и начал переводить вручную.

«Сегодня он направил меня в дерево».

– Я помню это, – задумалась Галина, – Александр был прекрасным водителем. Казалось, что он родился сразу за рулём.

– И как же тогда он попал в аварию? – задумчиво спросил Даниил.

– Он ничего не рассказывал о том случае. Наверное, стыдно было. С этого дня у нас и начались проблемы.

– Пойдём мы, – Даниил встал, взяв с собой тетрадь.

– С Наташкой помирись, – Галина тоже встала.

– Помиримся, – он бросил взгляд на Борю.

Через некоторое время два друга снова оказались в машине. Даниил пытался переварить полученную информацию. «Значит, Конкурент был у отца». Он решил позже вернуться к записям и узнать больше.

– Не прогревай, поехали, – Даниил пристегнулся.

– Куда?

– Домой.

– К чему спешка? – Боря, казалось, не заразился тревогой своего друга.

– Кажется, он хочет меня убить.

6

Даниил сидел в машине, которая стояла прямо напротив входа во двор. Внутри, сразу напротив арки, виднелась дверь в подъезд. Он пытался прокрутить в голове предстоящий разговор.

– Мне пойти с тобой? – Боря и сам понимал, что этого делать не стоит.

– Спасибо тебе, Боря. Ты и так возишься со мной весь день. Дальше я сам, – Даниил потянулся к ручке автомобильной двери.

– Если что случится – сразу звони.

Даниил вышел на улицу. Солнце клонилось к закату, но ещё не стемнело.

«Так много всего произошло, а день ещё не закончился», - подумал Даниил.

Лицо обдувал прохладный, свежий воздух. Деревья и кустарники на отдельных участках земли, окруженных асфальтом и бетоном, уже начали испускать радостный летний дух. Казалось, что в такую погоду просто не может происходить ничего плохого.

Зайдя в цветочный магазин, который находился в том же доме, где и его квартира, Даниил почти не глядя выбрал наиболее внушительный букет.

– Упаковать покрасивее? – молоденькая продавщица начала доставать упаковку, не дожидаясь ответа.

– Не нужно, мне его нести до соседней двери.

– Если извиняетесь, букет должен выглядеть хорошо, – девушка разрезала упаковочную бумагу и уже начала завязывать ее вокруг букета.

– С чего вы решили, что я буду извиняться? – Даниил не мог для себя решить, его раздражает то, что она лезет не в свое дело, или восхищает.

– У вас очень виноватый вид, – закончив свою работу, она передала букет и указала на терминал, куда Даниил приложил свой телефон.

– Плохо, что нужно извиняться за то, в чём я не виноват, – Даниил держал в руке букет, рассматривая отличную композицию.

– Цветы бы продавались намного хуже, если это было бы не нужно.

Даниил вышел из магазина и направился к своему подъезду. Разговор с флористкой почему-то поднял ему настроение. А может, это были сами цветы, гармонируя с прекрасной погодой.

Он постоял у двери минуту, держа букет в опущенной руке. Листья слегка касались асфальта. Надо было заходить. Надо было что-то говорить. Но несколько секунд тишины перед этим – только для него одного.

Разуваясь в прихожей, Даниил слегка пошатнулся, когда получил пощечину. Наташа смотрела на него без злобы, но с явным неодобрением.

– У нас было всякое. Но это что-то новенькое, – она продолжала сверлить Даниила взглядом.

– Погоди. Вот, – он протянул ей букет.

– Десять лет назад это работало безотказно, – Наташа взяла букет в руки. – Раздевайся, мне нужно поставить цветы в вазу.

Она явно нервничала, потому что Даниил всё еще был в домашней одежде и раздеться он мог разве что догола. Он прошёл в квартиру, прошмыгнув мимо кухни, где Наташа уже занималась своим делом. Сидя на диване в гостиной, он уже почти забывал о произошедшем. Муж накосячил, принёс цветы, жизнь продолжается.

«Вот только проблема никуда не исчезла».

Боря поверил ему. А если не поверил, то хотя бы поддержал. Насчёт Наташи у него такой уверенности не было. Они через многое прошли вместе, наверняка она бы не отмахнулась от него. Но Даниил ясно видел перед глазами картину, как жена собирает вещи, забирает Васю и уезжает. «Иди лечись. Мы не собираемся жить с психом», – кричит она, прежде чем захлопнуть за собой дверь. Этого просто не могло произойти, и Даниил это понимал. Умом. Внутри же него всё кричало о том, что ему нужно разобраться самому. Решение было принято, и Даниил пошёл в сторону кухни.

– Прости, – он обнял жену. Наташа как раз закончила свои женские манипуляции с цветами и поставила чайник.

– Есть будешь?

– Буду.

Даниил ковырялся вилкой в своём ужине. Было видно, что Наташа была не в том настроении, чтобы готовить, поэтому они ограничились пельменями. Он сидел на том же месте, где произошли изменения в его провалах. Здесь Убежище стало Ямой. Здесь же проявился Конкурент.

«Наверняка, он затаился», – подумал Даниил. Планирует и ждёт нужного часа. В голове у него возникла картина, как его отец садится за руль, а Конкурент перехватывает управление, направляя машину в дерево.

– Боря мне всё рассказал, – Наташа начала разговор.

– Всё... Всё? – Даниил ужаснулся.

«Как он мог?»

– Да. У тебя был приступ паники или что-то похожее. Видимо, этот учебный год был очень тяжелым. Сколько бессонных ночей у тебя было?

– Пожалуй, – он выдохнул. Боря всё еще был хорошим другом. – Сама знаешь, как долго мне приходится готовиться к урокам.

– Поехали на дачу? На свежем воздухе ты быстро придёшь в норму.

«Ну конечно», – идея выглядела притягательной.

Даже если Конкурент вернётся и решит прогуляться, Даниил знал каждое дерево на многие километры вокруг их небольшого участка. Природа и безлюдная атмосфера садоводства казались более подходящим местом, чем шумный город. Место, где можно как следует подумать. Не вызывая при этом Конкурента.

– Поехали. Только давай на электричке.

По сравнению с Борей у них была намного более скромная машина: старая и отечественная. Даниил всегда был на пассажирском сидении и никогда не порывался взять в руки руль.

– Тогда я наберу Ваське, а то он где-то шляется. А ты пока собери, что тебе нужно.

7

Солнце уже ушло в закат, когда Даниил сидел на жесткой скамье, слушая стук колёс. Рядом сидели Наташа и Вася. По всей видимости, после приезда им останется только лечь спать.

«Зато не придётся проводить эту ночь дома», – подумал Даниил. Было бы лучше, если бы он поехал один, но такой шаг никто бы не понял.

– Мам, пап... У нас всё хорошо? – Василий пристально смотрел на родителей.

– Твой папа немного устал. Ему нужно правильно начать свой отпуск, – Наташа посмотрела на Даниила.

– Это не тот случай, когда родители близки к разводу и пытаются скрыть это совместным отдыхом, – Наташа удовлетворилась ответом мужа и одновременно была в смятении от его откровенности.

– Не пугай ребёнка, – начала Наташа.

– Он уже не такой глупый, чтобы его можно было водить за нос, – Даниил посмотрел на сына и увидел осознанный взгляд.

«Он уже такой большой. Он всё понимает».

Даниил редко относился к Васе как к маленькому ребёнку, такие уж сложились отношения. Внутренне же он всё равно не поспевал за его взрослением. Наверное, так случается со всеми родителями. У некоторых понимания, что ребёнок вырос, не случается никогда.

«Что будет, если Конкурент вернётся? Захочет ли он причинить вред Васе? Наташе?» – пока что Даниил не видел логики в его действиях. Но он знал – ничего хорошего ждать не стоит.

Ехать оставалось совсем немного времени. Остаток пути от станции пришлось бы идти в сумерках. Это не в первый раз, но сейчас Даниилу было не по себе от необходимости идти в темноте. Покинув вагон, он крепко сжал руки Наташи и Васи, стоя на платформе.

Платформа была в удручающем состоянии: сплошные сколы, мусор, который люди не смогли донести до урны. Несколько ржавых составов, которые выглядели так, будто они стояли здесь не один год. Даниил знал, что они здесь не задержатся: такие составы часто менялись. Однако понять, как эта рухлядь может передвигаться, он не мог.

И темнота. Это была не та темнота, когда вокруг видны лишь силуэты. Видимость была отличная. Но для Даниила это всё равно казалось несколько зловещим.

«Я накручиваю себя», – подумал он. Так оно и было. Вокруг всё оставалось таким же, каким было всегда.

Свернув с платформы на лесную тропинку, они двинулись в нужную сторону. Никаких ответвлений на пути не было, поэтому нужная сторона была одна – куда ведёт тропа. В окружении деревьев стало заметно темнее. Даниил уже не считал поездку на дачу хорошей идеей.

Резкий звук заставил семью остановиться. Даниил вглядывался в кусты, где слышалось явное шуршание. Сотни раз они проходили этой тропой и никогда не встречали диких животных.

«Это просто бездомная собака», – Даниил отдавал себе отчёт, что он боится. Нерациональность страха пугала еще больше.

– Оп-па, – из кустов вышел мужчина. Вернее было сказать «выполз», потому что он упирался руками в землю, выбираясь из сухой канавы. – Пардоньте, господа.

– Вова? – Даниил узнал товарища по садоводству. – Ты чего, совсем?

На самом деле, он испытывал огромное облегчение. Увидеть грязного пьяного Володю, выбирающегося из канавы, – самое нормальное событие этого долгого дня. Можно сказать, заземляющее событие.

– А чего я? Бутылка выпала, – Вова продемонстрировал помятую пластиковую бутылку. – Я за ней. Упал и вздремнул. Тепло же.

– Иди ты, Вова... Домой, – Даниил повёл свою семью дальше.

– Дома жена. Пилит и пилит. Ты-то понимаешь, – пробормотал Вова им вслед и пошёл в противоположном направлении.

Эта встреча настолько стабилизировала Даниила, что он даже не вздрогнул, когда здоровая собака резко прыгнула на забор, заливаясь лаем на соседнем участке.

«Знает же, и всё равно», – он спокойно прошёл мимо.

Спустя несколько минут Даниил уже возился со старым замком, давно требующим починки, чтобы попасть в дачный домик.

Участок был вполне обычным, с сеткой-забором по периметру. Двухэтажный дом тоже балансировал на грани состояния «из чего попало» и «и так сойдёт». Обычная дача, куда многие приезжают, чтобы напиться без посторонних глаз, и лишь некоторые в поиске отдыха на свежем воздухе.

Они с Наташей ещё не приблизились к тому возрасту, когда жизненно необходимо выращивать что-то на своей земле. Поэтому здесь не было ни картошки, ни даже цветочных клумб. Но сам участок выглядел прилично. Было видно, что хозяева здесь есть. Даниил бросил рюкзак с немногочисленными продуктами в прихожей, надеясь, что дальше разберутся без него.

– Я ненадолго отойду в свой кабинет. – Даниил очень хотел сейчас оказаться наедине со своими мыслями.

Он достал из рюкзака тетрадь отца, оставив его лежать на полу.

– Уже поздно. Мы сделаем что-нибудь по-быстрому на ужин, а потом спать, – Наташа подняла рюкзак, направляясь на небольшую кухню, совмещенную с гостиной. – Не задерживайся и спускайся к нам.

Второй этаж был в таком состоянии, когда хозяева решили замахнуться на роскошный ремонт, но со временем устали. Деревянная лестница выходила в просторное помещение, заполненное различными досками, большими пакетами разнообразных строительных смесей и прочим мусором. Тем не менее единственные две комнаты на этаже, помимо зала между ними, были в относительно неплохом виде. Это были их с Наташей спальня и, собственно, кабинет Даниила.

Закрыв за собой дверь, Даниил подумал и щёлкнул замком на её ручке. Сидя за рабочим столом, он смотрел в монитор своего компьютера. Нет, работать он сейчас не собирался. И для «дачного гейминга» настроения тоже не было. Теперь, когда он был один, и к тому же его не будут беспокоить некоторое время, Даниил хотел получить хоть какие-то ответы.

Он положил тетрадь в один из ящиков, дав себе слово ещё вернуться к ней.

«Оставь меня в покое», – Даниил написал на клочке бумаги, когда-то являвшейся стикером.

«Он направил меня в дерево», – отец был уверен, что это было сделано намеренно. Даниил собирался получить ответы от самого Конкурента. Если он захочет говорить.

***

Даниил стоял в Яме. Конечно, у него было много вопросов и ещё больше тем для беспокойства. Но главное, что он хотел сюда попасть и попал. Он всё ещё был хозяином положения.

«Конкурент» – единственная надпись на Доске.

Заметив изменения, Даниил подошёл к ней ближе. По краям доски появилась едва уловимая желтизна. Даниил принюхался. Запах. Здесь никогда не было какого-то запаха, чтобы о нём вообще можно было думать. Сейчас же запах был. Такой, какой бывает в помещении, которое долго не проветривали.

Даниил посмотрел на то место, где начала отходить краска. Стена обнажилась еще больше, а краска с небольшим куском стены лежала на полу.

– Это Его работа? – Даниил подумал на Конкурента.

Он попросил, чтобы тот оставил его в покое. Если Конкурент сейчас в кабинете, он это прочитает. Было бы наивным предполагать, что он просто уйдёт, но Даниилу было нужно не это. Он хотел, чтобы Конкурент вышел с ним на связь.

Резкое движение заставило Даниила повернуть голову. Нечто маленькое выползло из трещины в углу комнаты. Разлом был настолько мал, что он не сразу обратил на него внимание. Даниил подошел поближе и рассмотрел насекомое, похожее на таракана.

– Этого ещё не хватало, – простонал он. – Сначала Он превращает моё Убежище в Яму, а теперь пытается устроить тут помойку.

Даниил всё больше набирался уверенности в том, что Конкурент общается с ним таким образом. Даёт понять, что заберёт у него и его жизнь, и Убежище. Всё.

«Оставь меня в покое» – надпись появилась на Доске, прямо под предыдущей.

– Он что, издевается надо мной? – Даниил подумал, что если это Конкурент, то он просто выбросил просьбу обратно Даниилу. Он не хочет идти на контакт. Его цель – убрать своего конкурента.

– Нет, это не он. Это мои мысли и моя Доска! – Даниил уже делил с Ним своё тело, своё Убежище и не был намерен терпеть соседа ещё и в своей голове.

«Он уже должен был ответить», – Доска, казалось, пыталась успокоить его.

И Даниил успокоился.

***

Он ожидал чего угодно, когда вернулся. Стоять на стуле с петлёй на шее, оказаться прямо в центре пожара. Что угодно. Но он сидел на том же месте. Казалось, даже стул не поменял своё положение.

«Может, всё закончилось?» – Даниил почувствовал надежду. «Время не сдвинулось, Конкурент не приходил».

Подойдя к окну, он тяжело вздохнул. Они приехали сюда поздно вечером, а теперь была глубокая ночь. Лето ещё не вошло в тот период, когда ночь можно было легко спутать с вечером. За окном была абсолютная тьма. Время продолжало идти, пока он находился в Яме. И сейчас прошло уже много времени. Даниил вернулся к столу и посмотрел на записку. Его слова были обведены широким кругом.

«Он был здесь», – Даниил проверил дверную ручку.

Похоже, Конкурент никуда не выходил. Он мог быть на месте Даниила и влиять на Яму одновременно. Если это начало войны, то силы были явно не равны. Даниил продолжал держать ручку, чувствуя, что его пальцы сейчас не теплее металла.

«Как можно победить того, кто кажется неуязвимым?» – «Нужно найти его слабость», – Даниил сам ответил на свой вопрос.

Если у Конкурента были слабости, найти их будет непросто. К тому же, Даниил чувствовал, что времени у него мало.

Открыв дверь, он вышел из кабинета. Тишина и темнота. Ни единого звука. Наташа и Вася не стали дожидаться его: поужинали и легли спать. Даниил почувствовал небольшой укол обиды, хотя и понимал, что они сделали всё правильно. Аккуратно пробираясь через мешки, доски и прочий хлам, он направился к их с Наташей спальне.

Скрип двери заставил его поморщиться. Наташа спала. Медленно, стараясь не разбудить её, Даниил подкрался к кровати и занял свою половину.

– Пришёл? – было не понятно, Наташа проснулась или говорит сквозь сон.

– Извини, что не спустился. Мне нужно было побыть одному.

– Я звала. Даже стучала тебе в дверь.

– Наушники, – Даниил врал. – Играл на компьютере и не слышал.

– Мне казалось, это уже в прошлом, – последние слова стали ещё тише, и Наташа снова провалилась в сон.

Рассматривая потолок, а вернее, черноту наверху, Даниил понимал, что не уснёт. Слишком много всего произошло за один день. По остроте ощущения были похожи на его первые рабочие дни в школе. Нервы на пределе, мозг кипит, а все силы уходят только на то, чтобы унять дрожь по всему телу. Вот только потом стало легче. Здесь же он не видел вариантов, которые бы улучшили его положение.

Чем дольше Даниил смотрел в потолок, тем больше злился. Так бывало, когда он долго не мог уснуть. Порочный круг. Пытаешься уснуть – злишься – не оставляешь себе ни шанса на сон. Казалось, потолок смеется над ним. Он висел прямо там, в темноте, без малейших проблем.

«Закончим ремонт – и тебе достанется», – Даниил обратил свою мысль к потолку.

Потолок засмеялся бы, будь у него такая возможность.

Даниил понимал, что ему не справиться с потолком, и отвёл взгляд на стену. Она казалась более дружелюбной. Он начал размышлять о своих дальнейших действиях. А ещё о том, как люди обычно решают свои проблемы.

«Топят в рутине или никак» – мысль, которая казалась привлекательной своей простотой. Ему нужно было сделать что-то обычное. Проснуться (потолок с иронией «посмотрел» на Даниила) утром и сразу начать делать обычные вещи.

«Я же педагог, в конце концов», – заключил Даниил.

Учить ему было сейчас некого, да и не хотелось.

«Муж какой-никакой».

Наташа наверняка переживала за Даниила, и нужно было показать ей, что всё в порядке.

«Отец».

Вот оно. Нужно было провести время с Васей, это же могло успокоить жену. Начать нужно было как можно раньше, и здесь был только один хороший вариант – рыбалка. Утром он разбудит Васю, и они пойдут играть роль приличной семьи.

«Надеюсь, удочка в порядке», – Даниил купил удочку несколько лет назад, поддавшись непонятному порыву. После того, как она была использована один раз, дачный хлам навсегда принял её в свои ряды. Главное ведь не поймать рыбу на завтрак. Нужно было привести в порядок мысли. Даниил слышал о том, что рыбалка в этом помогает.

8

– Пап, сейчас же ещё ночь, – Вася смотрел сонными глазами на рассвет за окном. – Какая рыбалка?

– Обычная. Представь, как мама обрадуется. Проснётся, а здесь – рыба.

– Ещё больше она будет рада, если рыбы не будет, – пробормотал мальчик, вставая с кровати. – Мы же даже не умеем её ловить.

Даниил был уже плотно одет, защищаясь от комаров. На плече висела сумка со сложенной удочкой, которую ему всё же удалось найти.

– Не бухти, – Даниил старался быть весёлым. – В любом случае, это приключение.

Вася не стал спорить с отцом. У него были свои мысли о том, что можно считать приключением. Внезапная вспышка активности отца подтвердила вчерашние слова мамы. Она рассказывала о том, что у мужчин бывает особый период в жизни, когда они делают глупые вещи. Кажется, она пыталась объяснить поведение мужа и Васе, и самой себе.

Солнце ещё только намекало на восход, когда отец с сыном вышли на лесную тропу и отправились к озеру. Тропинка петляла между сосен, то спускаясь в низину, где воздух становился влажным и пахло прелым листом, то поднимаясь на пригорки, открывавшие вид на ещё сонное, подёрнутое дымкой поле. Роса ещё не сошла – она повисла на паутине между ветками мелкими бриллиантами, оседала холодными каплями на рукавах куртки, заставляла Васю ёжиться и то и дело стряхивать воду с кроссовок. Где-то вдалеке едва слышно урчал первый поезд. Озеро открылось внезапно – серое, неподвижное, словно налитое в чашу из плотного металла.

«И бутерброды, и кофе в термосе сделал», – подумал Вася, глядя на помятое лицо Даниила, – «Во сколько же он встал?».

Даниил же шёл, погрузившись в свои мысли. Вернее, в несвязную муть в голове. Отсутствие сна ещё никому не шло на пользу. За плечами у него висел рюкзак, куда он положил сложенную удочку и всё необходимое для комфортной рыбалки. Он понимал, что сегодня будет не в себе, но это был не первый такой раз. Если сегодня он хорошенько поспит, уже завтра будет в порядке.

И всё же проблески сознания ещё были при нём. Он размышлял о том, только ли желание выглядеть хорошим отцом побудило его вытащить Васю на это, в их случае, глупое занятие. Он открылся Боре, но понимал, что рассказывать обо всём сыну не стоило. Мальчик хоть и был умным, но это ребенок. Детям нельзя показывать слабости родителей. Это их единственная опора. Если они увидят, что опора неустойчива, они могут потерять уверенность до конца жизни.

С такими мыслями Даниил вышел на опушку, где за деревьями уже виднелось озеро. Выбрав место, которое можно обозначить как «стоянка», он поставил на землю рюкзак и потянулся в карман. Вчерашняя пачка сигарет. Да, он дал себе слово, что вчера была последняя, но это касалось вчерашнего дня.

– Маме не говори, – Даниил закурил.

– Не скажу, если дашь попробовать, – мальчик с улыбкой посмотрел на отца.

– Обалдел?

– Я всё равно попробую. Может, лучше с тобой?

Даниил протянул сигарету сыну, поражаясь, насколько тот научился манипулировать отцом. Он уже прикуривал вторую сигарету, когда Вася залился в кашле и бросил сигарету на землю, притоптывая её ногой.

– Фу, гадость. Зачем это вообще нужно?

– Не нужно. Курят только дураки, – Даниил снова затянулся.

Закончив свою короткую передышку, они начали готовиться к рыбалке и расстелили на берегу покрывало. Правда, берегом назвать это было сложно – земля просто обрывалась метровым склоном сразу в озеро. Само озеро было небольшим, и Даниил не знал, водится ли тут рыба.

– А ты взял каких-нибудь червяков? – Вася уже сидел на покрывале, доставая из рюкзака бутерброд.

– Думаю, мы можем использовать булку.

Несколько раз проколов себе пальцы и разобравшись с катушкой, Даниил забросил удочку. Поплавок упал совсем близко к берегу, но он решил не повторять попытку, сохраняя выражение лица профессионального рыбака. Наблюдая за поплавком, Даниил потянулся к термосу. Кофе казался спасительным напитком.

С каждым глотком на него всё больше накатывала тошнота. Бессонная ночь и голодный желудок – не лучшее сочетание для утреннего кофе. Поплавок был спокоен, как и утренняя погода. Солнце уже появилось, но ещё не грело. Атмосфера в целом излучала спокойствие, но внутри Даниила царили совсем другие чувства.

«Что, если я провалюсь прямо сейчас?» – его посетила неприятная мысль. Конкурент уже выдернул его один раз. Даниил не сомневался, что далеко не последний.

– Пап, с тобой всё хорошо?

– Всё нормально, – Даниил дернулся, забыв, где он находится и с кем.

– Я вижу, что тебе плохо. Я постараюсь понять, – Вася смотрел на отца, не отводя взгляд.

Даниил перебирал варианты.

«Видишь ли, Вася, твой папка совсем умом поплыл».

«Иногда меня заменяет другой человек».

«Я в отчаянии и не знаю, что делать».

В итоге было принято решение не говорить напрямую. Вася мог поверить во всё, что Даниил рассказал бы ему. Поверить – да. Помочь – нет.

– Просто много плохих мыслей. У тебя бывает такое, что вот прицепилась она, и никак не отвяжется? – Даниил решил не говорить всю правду, но успокоить сына.

– Бывает. Но они приходят и уходят.

– Некоторые остаются надолго, – он вновь перевёл взгляд на поплавок.

– Может, только в голове. Если её додумать, так она исчезнет.

Даниил резко перевёл взгляд на сына. «В голове», «если додумать, исчезнет».

– Ты перемещаешься в комнату? С доской? – Даниил чётко выводил каждое слово.

– Доска? Как в школе? Нет, – Вася теперь тоже смотрел на поплавок. – Там только стол с лампой и бумаги. Много бумаг.

Даниил понял. Вася не просто был умным ребёнком. У него было своё Убежище. Даниил совсем недавно узнал, что оно было у его отца, и даже не успел понять, что эту особенность унаследует и Вася. Конкурент прикончил отца, Даниил был в этом уверен. Потом он перешёл в его Убежище, сделал из него Яму. Нельзя допустить, чтобы это же повторилось с Васей.

– Па, мы супергерои?

– Или суперзлодеи, – усмехнувшись, ответил Даниил.

В это утро они не поймали рыбы.