Кому снятся наши сны?

Глава 1

Кому снятся наши сны?

Слипченко Глеб

Бледный желтый свет настольной лампы падал на стол. Остывший кофе покрылся радужной пленкой - видно, что его водопроводной водой.

Повинуясь невидимому сквозняку из переполненной пепельницы выпал окурок. Его почти нежное касание столешницы оказалось неожиданно громким в звенящей тишине комнаты.

В клетке сонно переступил с ноги на ногу старый попугай. Сквозь плотно задернутые шторы в помещение проникли первые утренние лучи. Наглые и острые они рассекли комнату на две половины. Сразу стало видно, какой густой дым прятался в темноте.

Человек на одноместной кровати заворочался. Простыня, которой он укрывался была серой и местами желтой. Ее давно не стирали.

Вдруг что то неуловимо изменилось. На окно с наружной стороны уселась птица и замерла. Она задумчиво смотрела в комнату, сквозь узкую щель в шторах. Потом моргнула и улетела.

Человек, который благополучно проспал это событие, так никогда и не сможет связать последующие события своей жизни с этим визитом.

Солнце поднималось, а его лучи становились все менее яркими, а вскоре и вовсе снова оставили настольную лампу самым ярким объектом.

Зазвенел старый будильник. Очень резко - гораздо более резко, чем обычно. Он, после утренней идиллии напоминал скорее бой набата, чем радужное начало нового дня.

***

Я проснулся.

Заученным движением потянулся, чтобы заставить замолчать бездушный механизм, но рука не нащупала будильника. Куда он делся? Пришлось открывать глаза.

Серая. Снова серая комната. Как это загадочно - изо дня в день наблюдать идеальный пример вечной стабильности. Но я ведь только что был в лесу, с ней…

Стоп. Похоже, что я спал. Всего лишь спал. А жизнь моя - вот. Серенькая родная.

Я пытался вспомнить вещи, которые делают меня мной, пока искал будильник. Да куда же он делся, в самом деле? Почему мне нужно было ставить именно этот древний стрелочных архаизм? Ах да.

Меня же позавчера избили. И телефона, соответственно нет.

Хм, а вот и ответ на вопрос, почему так болит все тело. Черт.

Воспоминания о реальной жизни как и всегда приходили не торопясь, лениво. Так приходят на пару обнаглевшие студенты, зная что их не выгонят. Да. Вспоминаю… Решил ночью за сигаретами выйти. Потом в лес пошел. А зачем?

Но следующая мысль в цепочке недавних событий опаздывала. Я махнул на нее рукой - тем более что уже нашел будильник. Он обнаружился на самой высокой книжной полке.

Наверное я сам его туда вчера поставил, чтобы пока буду лезть выключать - окончательно проснулся.

Ванна. Это то что нужно. Или корма Пирату насыпать? Нет. Моя кожа требует влаги сильнее, чем его пернатая глотка зерна.

Спать без одежды - роскошь, которую не понять тем, кто живет с кем-то. Я живу сам - ну, почти - и поэтому не отказываю себе в удовольствии избавляться от оков цивилизованного человека, пока я дома. Это я к тому, что в ванной даже не пришлось раздеваться.

Голова трещала. Я надеялся, что прохладный душ смоет в сток эту боль вместе с остатками сна. Так то я их обычно стараюсь записывать, но сегодня нет. Сегодня был сон про нее, а я не хочу запоминать такие грезы. Это может быть опасно - влюбиться в то, чего нет.

Холодный металл ванны касается мои стоп. Я аккуратно поворачиваю синий кран.

Мне прямо в лицо бьёт струя кипятка исходящего паром. Понимаю я это не сразу, а буквально через пару секунд. Сначала я думал она предельно холодная.

А потом я заорал.

***

Пират задумчиво клевал свои зерна. Я курил, стараясь особо при этом не жестикулировать. По ощущениям я только что в первый день лета заработал себе замечательный ожог на пол-лица.

Зеркала в этой чертовой квартире не было. Это бесило. На завтрак кроме капусты, которую покупала хозяйка квартиры еще три недели назад, ничего не нашлось. Это бесило. Я не знал, как там фронт, из-за отсутствия телефона - это бесило.

Наконец я задавил окурок в пепельнице. При этом вытеснил из нее еще пару фильтров. Да, надо будет ее почистить.

Мысли постепенно вернулись, слегка испуганные душем, а потому сейчас робкие и понятные.

Во-первых у меня есть дневник! Это гениальное изобретение, которым я советую пользоваться всем при каждом удобном случае. Там могут быть ответы на мои вопросы.

Я прошелся от окна в коридор - примерно шесть шагов - и начал шарить по карманам пальто. Мой дневник находился в маленьком черном блокнотике. За корешок была предусмотрительно засунута авторучка.

Так-с, что там у нас?

28 мая.

Сегодня я пойду встречусь с Л. Он сказал, что будет ждать меня в парке. Стремно. Он вроде крутой. Плюс я никогда его раньше не видел. Поставлю диктофон на телефоне. Ну все, можно. О, кто-то звонит. Вечером допишу, как прошло.

Ага, это предыдущий день. Значит я должен был встретиться в каком-то парке с каким-то Л. Отлично. Конспиратор - сам же теперь не вспомню кто этот Л. Дальше пара страниц была вырвана. Интересно.

29 мая.

Ужасно болят ребра. Везде чертов белый шум. Я ничего не ел весь день. Покурить бы...

Что это за бред? Это вообще я писал? А насчет еды да, надо бы в магазин выйти. Но зачем я вырывал страницы? Какой белый шум?

Чертовщина.

Я сел в коридоре и начал бездумно листать странички блокнота. Что то было не так, но я не мог понять что. Вроде мой блокнот и мой почерк… а вроде и нет. Бред какой то. Нужно в магазин сходить.

На улице было жарко. Вдоль аллеи, по которой я шел, проезжали редкие машины. Прохожих не было совсем. Все боятся войны и сидят дома. Глупые - фронт от нас далеко. 50 км не преодолеть за сутки. Или я все таки что то упустил без телефона?

Бесит.

В магазине советской планировки было душно. Такой запах бывает только в продуктовых на курортах, где раскрасневшиеся продавщицы торгуют солеными и твердыми рыбными трупами “к пиву”. Вот и здесь было то же самое. А деревянный вентилятор только усиливал ощущения запущенности. Продавщица как будто знала мои мысли и очень неодобрительно на меня смотрела, пока я перечислял покупки:

- Пельмени, килограмм. Яйца, вон те вот, да, и что-то к чаю нужно. М, пусть печенье это, с изюмом. Да, спасибо.

Я, не стесняясь, читал со списка, который набросал в блокноте перед выходом. Закончил зачитывание приговора моему кошельку я дежурной фразой “Лаки Страйк красные”.

Ну вот и все. Теперь я просто обязан хоть как то найти денег. Квартира оплачена на месяц - и сейчас я последние запасы выгреб за внушительный пакет продуктов. Мда, как до этого дошло.

В одной руке я нес пакет, а другой курил. Взгляд бесцельно бродил по улице. Но нет - ничего в мире не изменилось от того что меня избили. У страны на носу неприятности покруче грабежа в спальном районе.

1 июня.

Спальный район, ха, это такой район в котором живут спящие люди. Проснувшихся людей в таких районах я еще не видел.

Интересно, какие новости? Может нас уже захватили? Продавщицу я спрашивать постеснялся, а больше на пути никто не попался. Жалко даже. Обычно мне легче всего заводить беседы со сверстниками, такими же трезвомыслящими двадцатипятилетними людьми. Но улицы были пусты.

Возле подъезда стоял серый тонированный фургон. Он мне не понравился. Слишком он загадочным казался - ни рекламы на боках, ни эмблем. Простые люди в таких автомобилях не катаются. Даже по спальным районам.

Вместо привычного лифта я решил подняться лестницей. И не прогадал.

На пятом - моем - этаже были люди. Крепкие мужчины. В крепких бронежилетах. Они вполголоса о чем то переговаривались. Это мне тоже не понравилось.

А больше всего не понравилось то, что это происходило возле моей двери.

Я преодолел последний пролет и собирался было спросить у них что тут происходит, как один из них сам подошел и сказал:

-Здаров, парень. Не знаешь, соседа своего? Он дома?

Мангуст может позавидовать моей реакции. Я мигом сообразил, что происходит что-то неладное и, может даже слишком быстро, ответил:

- Нет. А что случилось?

- Да так. Друга проведать пришли, а он не открывает. Служили вместе…

Ложь. Нет у меня таких друзей.

- Ну тогда удачи. - я попятился и развернулся, чтобы спуститься назад, но вовремя спохватился и пошел вверх - как будто я живу выше. Руки неприятно вспотели. Что происходит? Зачем я им?

- Эй!

Сердце подпрыгнуло до горла. Я остановился.

- Ты лучше не высовывайся пока. По росту подходишь, да и по возрасту вроде тоже. Не все такие как мы - могут на тебя и наводку дать. Никто ж не будет сначала разбираться, было ли у диверса пятно на лице, как у тебя.

- Что-что?

- Диверсант в городе. Ты что новостей не смотришь?

- А, диверсант! Та да, спасибо что напомнили. Я за продуктами вот ходил…

- Все, иди-иди.

Я выдохнул, и, стараясь не выдать паники, продолжил подниматься. Когда я был уже на седьмом - снизу донесся звонок телефона. Тот же мужчина, что меня остановил отвечал кому-то короткими, сухими фразами:

- Нет. Тоже. Да, будем резать. Понял. Макс, пиздуй в машину, неси пилу. Тут работы на пару минут, берем его и уезжаем. Нас кроме краснолицего не видел никто, а его мне кажется я и так припугнул.

Я с трудом заставил себя подниматься дальше. Сука. Сука. Сука. Что происходит?

Хорошо, что в моем подъезде есть выход на крышу. Я сидел там часа два и старался держать себя в руках. Не заметил, как выкурил половину пачки.

Почему за мной пришли какие-то непонятные силовики? Все казалось сном, пока я не услышал завывание циркулярной пилы. Мне прямо сейчас срезали с петель входную дверь, а я совершенно ничего не мог сделать.

То, что силовики полюбому найдут разбросанные по кухне на столе шишки - мне думать не хотелось. Это статья. А на военном положении - очень даже неслабая.

Наконец стемнело. Я съел шоколадку из пакета, иначе б она растаяла на жаре. Нужно было что-то делать.

Я крадучись спустился на пятый. Пахло горелым металлом. Дверь была на месте, но вот место замка было аккуратно по кругу вырезано. Черт.

Я оглянулся - в подъезде было тихо и безлюдно. Лифт не шумел.

Что ж, рискну.

Я потянул дверь, молясь, чтобы она не скрипела. В квартире было мрачно. Сам воздух казался тяжелым. Я, не разуваясь, прошел на кухню. Вроде все на месте. Даже трава, которую я в беспорядке оставил на столе.

Сердце билось так громко, что я некоторое время не понимал, кажется мне или нет, что что-то шумит. Я ступая на носочках прошел в свою комнату. Сквозь щель в шторах просачивался серебристый свет луны. Вечно сонный Пират курлыкнул что-то неразборчивое.

Я немного успокоился, сел на кровать и потянулся за сигаретами. Так и не включая свет я закурил.

Ух и денек. Серая-серая жизнь, да. Как же - вот тебе и приключение. С замком это проблема, чтобы поменять его - нужно будет снова залезать в долги.

Я настолько успокоился на территории своего жилища, что решил включить свет.

Пришлось встать и пройти в коридор - комнатный свет включать нужно там. Пальцы снова прилипли к выключателю. Надо будет его помыть.

Я зашел в комнату и встал как вкопанный. Темнота прятала от меня достаточно высокий штатив. На котором был закреплен видеорегистратор. И он смотрел прямо на меня.

Черт!

Они ушли, но оставили видео! Я попался!

В этот момент на улице я услышал визг тормозов. Я выглянул в окно и увидел, как во двор медленно заезжает уже знакомый серый фургон.

Первым делом я бросился к столу - в нем паспорт и остальные документы. Тут то меня и ждал сюрприз. Вместо документов лежала маленькая желтая бумажка, на которой кто то написал маркером:

Пора бежать!

От этого стало еще более не по себе. Первое что мне стоит сделать - это остаться не пойманным. В фургоне враги.

Я схватил записку и выбежал из квартиры, даже не вспомнив про пакет с продуктами. Бегом поднялся на последний этаж, а когда поднимался по узкой стремянке на чердак - слышал топот сапог несколькими этажами ниже.

Я вырвался на крышу и сразу бросился к противоположному ее концу. Дом, в котором я живу, очень длинный: на двадцать подъездов. Я спущусь в другой подъезд и убегу, петляя районами.

Наверное, это было красиво. Узкая лента дома под кроссовками, расстегнутая рубашка хлопающая на бегу и огромная белая луна над головой. И сам я, словно оказался во сне, убегающий от необъяснимо пугающей опасности.

И тут меня осенило! Точно! Это же скорее всего сон!

Я сразу остановился и начал тереть руки. Потом постарался одной ладонью проткнуть другую - ничего не вышло. Значит - не сон?

Я наконец спустился с противоположного конца дома и перевел дух. Бросил взгляд к собственному подъезду - там было тихо. Но в моих окнах по прежнему горел свет. Это ничего мне не говорит. Нужно уходить.

На вокзал? Точно нет. Меня скорее всего просто арестуют - ведь я похож на какого-то диверсанта. Значит пойду за город. В лесопарке есть бетонные павильоны, в которых можно будет переночевать. А утром - пойду к знакомому.

Я шел сквозь ночь. Сейчас даже радовался отсутствию людей. Проходя мимо желтых одинаковых домов я с завистью косился на желтые окна. Там сейчас люди, там семьи. Там самые близкие готовят друг другу теплый чай, заказываю суши или просто. Или просто…

Я не любил одиночество. Но оно всегда сопровождало меня. Бросали девушки и отворачивались друзья. Я был достаточно шумным парнем, мне радовались в компаниях. Или мне просто так казалось. Так или иначе это было давно - до того как Она начала мне сниться.

Я пропал на двое суток - и никто не приехал проверить. Что такое не выходить на связь в наше время онлайна? Это ЧП.

Дорога, по которой я шел, была трассой, ведущей к окружной. Вдоль нее возвышались фонари через каждые 50 метров. Но они не горели. Ноги кусали комары - те места, которые оставались голыми между подворотами джинс и верхом кроссовок.

1 июня.

Ночую на какой-то остановке. Холодно и хочу есть. Что-то романтическое есть в моей ситуации. Но я слишком устал, чтобы как то более активно проявлять эмоции. На стене черным баллончиком написано “А ты помнишь, зачем проснулся?”. Ха, забавно.

***

Сон мне приснился какой то липкий. Тревога вперемежку со странным наслаждением. По моему мне снилось, что я был моряком на северном судне, и наш корабль сковало льдом. А потом вдруг лед тронулся. Ну да, похоже на правду - радость от перемены ситуации и тревога из-за того, что корабль мог быть уже неисправен. Моя жизненная ситуация в очень извращенной форме нашла отражение во сне.

Засыпал я вчера трезвым, поэтому осознание прошлого дня пришло ко мне гораздо быстрее, чем обычно. Лицо щипало - за ночь ожог покрылся коркой, которая сейчас больно сковывала мимику.

Я обнаружил себя лежащим на жесткой деревянной скамейке. Сел. Голова немного закружилась. Пришлось пару секунд привыкать к реальности - в глазах еще стоял снежный морской пейзаж.

Нужно действовать.

Я сходил за остановку и сделал ритуал, который делает любой человек спросонья, потом пошел обратно в город. Мой друг - Лекс, то есть Алексей, должен быть дома. Все сейчас дома.

Я бодро шагал по гладкому асфальту и вроде как даже настроение начало подниматься. Восходило солнце, слева в сосновой роще пели птицы. Так громко, как они могут петь только на рассвете. Значит сейчас часов шесть утра. Эх, а часы я ведь тоже оставил дома. Я вообще все дома оставил.

Зато голову сохранил.

Какой бы апокалипсис вчера не начался - главное что началось хоть что-то. Я устал, что уже больше нескольких месяцев самым большим событием моей жизни был поход в дальний продуктовый супермаркет, когда родной “рыбный” магазин был закрыт. А таких приключений было мало.

Я выбрал пенек на обочине и решил остановиться на перекур. Пахло смолой. Свежий воздух наконец перестали загрязнять машины, снующие по этой трассе. Теперь ведь трасса ведет прямиком в очаг боевых действий, и кроме военных на ней никого не встретишь. Мне везло. По прежнему нет людей.

Чиркнула зажигалка и я выпустил в кристально чистый лесной воздух облако ароматного белого дыма.

2 июня.

Пока курил на пеньке из леса на поляну выбежала белка. Она смотрела на меня, потом сбежала. Люблю я сосновый лес, жаль что так редко выбираюсь сюда.

Из блокнота что-то выпало. Я поднял с мха желтоватую бумагу. Там черным фломастером была лишь одна строка:

@livelastlife - ответы

Наверное, это какая то ссылка. Только вот откуда в блокноте, который я перечитывал буквально вчера, появился новый листок? Я ведь не слепой, я бы заметил его. Не может же быть, что его мне ночью?...

Нет, это вообще вздор. Я бы проснулся. Да и смысл то какой - подкладывать мне мутную записку, вместо того, чтобы просто разбудить?

- Мне кажется, у меня едет крыша. - вслух сказал я, потушил сигарету о бревно, скомкал бумажку со ссылкой в карман и угрюмо пошел дальше.

***

- Так, давай по порядку. Тебя ограбили, забрали телефон, да так сильно ударили по голове, что ты сутки провалялся в отключке?

- Нет. Не сутки. Я проснулся на следующий день.

- И не вызвал скорую? - Лекс издевательски поднял бровь и налил чай по чашкам. Я уже битый час старался объяснить приятелю, что со мной произошло и надеялся на какую-то помощь. Мы с Лешей в юности зачитывались книгами Кастанеды, ходили в походы, а потом общение как то завяло.

Мда, после того как я встретил Её у меня много чего завяло, и дружба - лишь одна жертва из многих.

- Нет. Я не помню, что я делал весь день.

- Опять небось накурился до потери времени с самого утра, чтобы не болело, да?

Я промолчал. Обидно было понимать, что бывший друг считает тебя прожженным таким наркоманом.

- А потом, - продолжил Лекс, - ты говоришь, что твою квартиру взломали, а на тебя охотятся какие то мордовороты на сером фургоне?

Я кивнул. Из уст Лекса мои приключения выглядели в лучшем случае забавным трипом. В худшем - первый звоночек в психушку.

- Давай сделаем с тобой так. Ты сейчас сходишь в душ и приведешь себя в порядок. Я напишу своему знакомому врачу - пусть осмотрит тебя, раз ты скорую не хочешь вызывать. А потом я отвезу тебя домой и еще посидим немного, давай?

Я вздохнул. Я так и не смог втолковать Лексу, что не шучу и что у меня не приступ одиночества, как это иногда бывало.

- Идет. Спасибо Леш. А можешь телефон дать?

- Это зачем тебе в душе телефон? - Захохотал Лекс, но трубку протянул. Я кивнул и удалился в санузел.

Ванная программиста не похожа на ванную безработного. Паста - крутая, из аптеки, а не дешевый блендамет. Шампуни и прочее - сплошь заказанные из-за границы. Даже ароматизатор стоит какой то навороченный, я такой видел только в заведениях. Да, где-то я явно не туда свернул. Мог бы ведь сейчас тоже жить в своей собственной квартире, каждый вечер выбирать - хочу я в душевую или в ванну…

Я раздраженно прервал этот поток мыслей. У Лекса свой путь, а у меня свой. Уверен, что в моей жизни тоже найдется несколько замечательных вещей, которых не найти на другом Пути. Например заигрывания с миром снов. Да и радужные трипы на склонах Карпатских гор вряд ли были доступны Лексу. Нет, ничего не мешало ему взять свои кровные две недели отпуска и поехать в горы. Но вот мышление уже другое, и приоритеты тоже.

Так что хватит нас сравнивать. Он - в системе, я - не очень. Вот и вся разница.

Телефон. Телеграм. Сидя на унитазе и слушая шум набирающейся ванны я по буквам ввел ссылку с бумаги.

Открылся чат с человеком, чей ник - у меня чаще забилось сердце - Л. Аватарки не было.

“Привет. Что за шутки с запиской?” - написал я.

Молчание. Ну а чего еще я ожидал? Что таинственный Л. сидит над телефоном и только и ждет моего сообщения с непонятного номера?

Я пожал плечами и залез в ванну. Горячая вода сразу напомнила, что вчерашнее утро тоже началось у меня с душа.

2 июня.

Интересно, как на самом деле начало дня влияет на события этого дня. Может пословица, “встал не с той ноги” не пустые слова?

Телефон завибрировал. Я потянулся к нему в ворох одежды, предварительно вытерев руку собственной рубашкой.

“Заброшенная церковь на Северо-Кузнецкой. Сегодня в 16:00. Нам нужно поговорить.”

Вот такое сообщение пришло от таинственного персонажа Л.

Я закончил плескаться, вытерся обычным, гостевым полотенцем и с мокрой головой вышел на кухню. Лекс смотрел в окно.

- Знаешь. Лучше нам не ехать к врачу. Мы только что поговорили с ним - из-за комендантского часа она сама к нам приедет. Мы с тобой подходим по возрасту под личность диверсанта. Рост совпадает, телосложение тоже. Не нужно светиться, пока его не поймают

О, наконец то у меня появилась возможность узнать хоть что-то про диверсанта.

- Что за диверсант? Я без телефона совсем из новостей выпал.

- Точно. Ну слушай тогда. Два дня назад, двадцать девятого, как раз в ту ночь, в которую ты попал в драку, неизвестный пробрался в администрацию, поджег архив. В суматохе, которая началась, он убил мэра. А потом, как вишенка на торте, гордо прошествовал по центральному холлу, расстреливая из пистолета портреты предыдущих мэров. Как тебе такое? Фоторобот составить не смогли - никто не видел его лица. Но с современными камерами копы смогли понять его рост и телосложение. Очень, кстати, похоже на наше. Подняли на уши все пограничье - оказалось что ночью были сообщения с лесной границы - якобы из зоны боевых действий выдвинулся отряд разведки, но попал к нашим. Всех перебили, кроме одного парня. Стычку хотели замять, т.к. допустили прорыв границы. Сейчас дежурным срок светит. А то и расстрел, хм, неофициальный. Но замять не получилось, и сейчас комендантский час ужесточили.

Я задумался. Оказывается я проспал настоящий террористический акт.

В дверь позвонили. Звонок у Лекса резкий - по ощущениям похож на бьющееся стекло. Не люблю я такие звонки. Я вообще дверные звонки не люблю, очень неуютно когда кто-то трезвонит в твою дверь. Обычно у меня это безликие проверяющие счетчиков или нетрезвые соседи по тамбуру, которые забыли ключ.

В этот раз меня ждал приятный сюрприз. В комнату проник сначала запах духов - приятный свежий и какой то лесной. Потом я услышал женский голос - высокий и даже немного детский.

А потом на кухню зашла невысокая девушка в джинсовых шортах и свободной базовой футболке..

Я опешил. Ведь я уже видел ее множество раз. Но обычно это было когда глаза мои были закрыты, а голова надежно лежала на подушке. Я что - снова сплю?

13 марта.

Сегодня мне снился дивный сон. Дивный, именно. Какой то темный лес, светлячки. И сквозь мрак меня за руку вела какая-то девушка. Белое полупрозрачное платье, горячая и маленькая ладошка цепко держала меня. От нее в холодной ночи этой новой необычной локации распространялось тепло. Я почему-то знал, что сейчас Ивана Купала и мы идем к реке, чтобы…

22 марта.

Сегодня мне снова приснилась девушка в белом. У нее оказались светлые волосы, веснушки и совершенно убийственная улыбка. Такие красивые бывают только в аниме. Ну или во снах. Кстати говоря, именно так и я осознался, отвечаю. Понял, что вокруг сон, и что эта красавица снится мне. И что вы думаете я сделал?

23 марта

Это похоже на сериал. Она - снова мне приснилась. Но на этот раз я решил поговорить с ней. Мы сидели за столом со свечами, красным вином, а в тарелках дымились ароматные кусочки мяса. Все это я создал уже сам. Ну и что, что столик стоит не в каком нибудь ресторане 5* , а на безлюдном обрыве над рекой? Так даже лучше. Оказалось, что она не ест мясо, против войны и у нее офигенные острые скулы и тонкая линия подбородка. Зарисовать бы ее.

3 апреля

Снилась какая то перестрелка. Меня два раза ранили в плечо, прежде чем я понял, что сплю. Я сразу оглянулся и увидел, что под грудой обломков виднеется краешек знакомого платья. я побежал к ним - и нашел девушку из снов мертвой. От горя, которое меня буквально затопило, меня моментально выбросило из сна. А я так и не узнал ее имени.

Мда, снилась она мне частенько. Но как так возможно? Мозг не может создавать новые лица, только воспроизводить уже увиденные. Где же мы могли встретиться ранее?

- Знакомьтесь. Анна - Арт. Арт - Анна.

- Очень приятно. - Мы с Анной встретились глазами и я легонько пожал протянутую ладошку. Удивительно, как у некоторых девушек бывают настолько легкие пальцы. Кожа теплая, такая же как и во снах.

- Мы с вами раньше нигде не встречались? - Внезапно спросила она. Я непринужденно улыбнулся и сказал:

- Это вряд ли.

- Мой друг влез в драку пару дней назад. Вроде ничего не болит, но он сильно получил по голове и не помнит целый день. Все как я тебе писал. Осмотри его пожалуйста. - Лекс заново начал набирать чайник. - Можете пройти в мою комнату, там кровать удобная, жесткая.

- Пойдем, Арт.

По аналогии с ванной, комната Лекса была нечто. Евроремонт, хитрая система освещения на потолке, какой то очень ворсистый ковер, и КАМИН. Господи, у него в квартире стоит камин. Что он с ним делает, интересно?

- У тебя необычное имя. Или это сокращение от Артура?

- От Артема, - поправил я. - А еще Арт - это ж типа искусство. Лекса тоже не Лексом звать.

- Лекс?? Никогда бы не подумала - она звонко рассмеялась. - У нас на работе он Алексей Петрович.

Вот так. Имя-Отчество. Камин. А ты, Арт, что - спать научился? Ну молодец, заплати коммуналку и возьми пирожок с полки.

- Я эмпат очень хороший - совершенно не в тему обронила Анна. - У вас лицо поменялось, вы что - в натянутых отношениях с Алексеем Петровичем?

Я оторопел. Никогда, никогда раньше я не видел в реальной жизни настолько бесцеремонных и наивных людей. Ну да, натянутые, но разве принято в обществе вот так в лоб лезть в личную жизнь незнакомца?

Это меня подкупило. Анна слишком сильно выбивалась из серенькой жизни, чтобы проигнорировать ее невинный вопрос.

- Да есть немного. Разные взгляды на жизнь. - Но она уже вовсю занялась моим осмотром.

- Так, сядь ровно. Смотри на палец - она выставила тонкий указательный палец перед моим носом и начала водить им из стороны в сторону. Было немного больно на нем фокусироваться, о чем я и сообщил.

- Плохо. Давай вставай тогда.Глаза закрой и вытяни руки. Не шатает? Ну и слава богу. С головой у тебя все в порядке, сейчас только ребра проверим…

Я вдыхал и выдыхал, а она своими горячими пальцами что-то мяла у меня на грудной клетке. Было не больно, скорей даже наоборот. От каждого прикосновения меня немного покалывало, как током. Она что-то говорила, но я не слышал. Я полностью погрузился в момент, поток мыслей в голове утих. Я был здесь и сейчас.

27 марта

Я боялся, что уже никогда не увижу ее. А сегодня это случилось. Сон был на странной местности - вроде обычный город, но какой то очень водянистый. Везде ручьи, акведуки, фонтаны и целые площади, затопленные по самую щиколотку. В центре одной такой мы и стояли, обнявшись. Ее неизменное белое платье намокло у подола, а мои кроссовки хлюпали. Но жар ее живого тела мог, казалось, согреть меня в любой ситуации.

- Ну что, поехали к тебе, Арт. Разберемся, что у тебя там происходит. - Лекс зашел в комнату, когда я надевал рубашку.

Блин. С этой Анной я так и не успел придумать адекватную причину не ехать. А сейчас уже поздно. Да и выкручиваться при Анне мне было неудобно.

- Ань, ты же тоже в той стороне живешь. Поехали с нами, не придется на такси тратиться.

Это было разумно. На время комендантского часа в городе закрыли не только заведения и развлекательные места типа торговых центров. Еще и полностью остановилась транспортная служба. Вообще все, что может мешать ведению боевых действий, остановили. А то, что Анна поедет с нами, меня несказанно радовало.

Я был знаком с ней всего несколько минут, но понял, что окончательно и бесповоротно пленен ее легким смехом…

Площадка перед подъездом была забита машинами. Видимо, комендантский час набирал свою силу - никто не хотел покидать дом. Я выглядывал фургон. И вот, он действительно был на месте, притаился в тени, там где дорога уходит к гаражам.

- Приехали. - Объявил Лекс.

Я сидел на переднем, и радовался, что у хозяина машины такая сильная тонировка.

- Лекс, видишь серый пежо?

- Да, и что?

- Это машина тех людей. Вчера тоже она была.

- Что ж, так даже лучше. Пойдем, пообщаемся. - Я хотел его остановить, но Лекс даже не захотел меня слушать. Как только он хлопнул дверью и вышел, горячая рука Анны легла мне на плечо.

- Мне страшно. Предчувствия какие то.

- Что? А, да, у меня тоже. - я с удивлением развернулся посмотрел на своего врача.

- Смотри, общаются о чем-то. - Анна кивнула головой в сторону фургона. Я послушно перевел взгляд. Лекс стоял рядом с фургоном и о чем то спорил с крепким мужчиной в серой куртке. Они курили, и, казалось почти пришли к взаимопониманию. Лекс что-то объяснял силовику, который был выше него на голову, и показывал на свою машину, а потом на мои окна.

Мне это не понравилось.

Силовик выставил вперед руки, как бы останавливая поток доводов Лекса и кивнул, соглашаясь с чем-то.

- Вроде договорились, - шепнула мне Анна.

- Похоже на то - так же тихо произнес я. А про себя подумал, что мои плохие предчувствия только усилились. Я отвернулся от Лекса, потому что он уже шел назад и посмотрел на Анну. Захотелось что-то сказать, что-то важное. Такой вот порыв - когда чувствуешь, что еще секунда - и момент упущен. Но я промолчал.

Хлопок выстрела ударил по барабанным перепонкам. Я, чувствительный к громким звукам, дернулся так, словно стреляли в меня. Сквозь тонированное стекло я увидел, как падает Лекс и как под его головой начинает собираться маленькая красная лужица.

- Блять! Лееха! - закричал кто-то моим ртом.

Анна завизжала, а я не мог прийти в себя. Нужно было как то собраться, что-то сделать…

Тут то и грохнул второй выстрел. Тонированное стекло, за которым я так уютно прятался, рассыпалось блестящей бриллиантовой крошкой.

- Ань, ты умеешь водить? Лезь к рулю, я прикрою - крикнул я, не совсем понимая чем буду защищать девушку от пуль.

Анна, смогла только кивнуть и пригибаясь поползла к месту водителя. Ее руки упирались в пол усыпанный битым стеклом и оставляли на нем яркие рубиновые капельки.

Следующий выстрел послал шальную пулю прямо в салон и она разнесла зеркало заднего вида. И снова нас осыпало острыми осколками. Наконец Анна села за руль и ударила по педали газа. Машина рывками выехала из дворика и немного виляя начала набирать скорость. В след нам еще стреляли, но в этот раз везло.

На главной дороге я наконец смог говорить внятно.

- Какого хуя тут происходит?! Они убили Леху! Нам нужно вернуться и забрать его!

В ответ Анна лишь укоризненно на меня посмотрела. Мда, вернуться. А еще что?

Стало ясно одно - дома у меня больше нет, охота на меня готова разгореться с новой силой. А теперь я еще и не один в это все втянут.

2 июня

Что лучше - жить во сне с любимой девушкой или умереть с ней наяву в перестрелке?

- Куда ехать? - Спросила Анна некоторое время спустя. Погони за нами вроде бы не было. Голос у нее не выражал абсолютно никаких эмоций и это пугало больше, чем если бы она закатила истерику. Хотя, она же врач, наверное видела некоторое…

- Знаешь, где церковь на Северо-Кузнецкой? - Девушка кивнула.

Дальше ехали молча. Хотя внутри у меня бушевали эмоции. Шок спадал. Я все таки выжил.

Но Леха… Мы определенно не питали друг к другу такой любви как раньше, но я по прежнему считал его своим другом. И вот он мертвый. Причем из-за меня. Страшно подумать - я мог ведь пойти к кому угодно сегодня утром, но выбрал именно флегматичного, всегда уверенного в себе Лекса.

Почему?

***

Темнело. Северо-Кузнецкая оказалась на другом конце города. Удивительно, но никто нас не преследовал, а по дороге не попался дежурный патруль.

- Что это за место? - Спросила Анна, разглядывая серые, покрытые плющом стены старой каменной церкви.

Хотел бы я сам знать, что это за место.

Домов рядом с церквушкой было мало. А те что были - невзрачные одноэтажные домики, которым могло быть как 100 так и все 200 лет, я видел что некоторые вросли в грунт по самые окна. Сама церковь немного возвышалась. Простое двухэтажное здание, с невысокой башней и маковкой. Позолота с нее давно уже обвалилась, стекла сплошь были разбиты, а вездесущий плющ хищно пророс в середину здания, стремясь полностью укрыть его своим зеленым ковром.

На грубом деревянном кресте, который стоял в прилегающем к церкви дворике, сидела задумчивая ворона. Она молча наблюдала за тем, как подъезжал наш автомобиль, и не улетела даже когда мы подошли вплотную к кресту.

Иногда эти чертовы черные птички меня пугают. Ну вот зачем ей нужно тут сидеть и рассматривать нас? Может мы уединиться приехали? Хотя это уж вряд ли. Убийство Леши сильно по мне ударило. Шок прошел, адреналин схлынул и я остался один на один с мыслями о том, что потерял друга в самом прямом смысле этого слова. Навсегда.

Анна ходила вокруг креста и разглядывала его. Я в свою очередь разглядывал саму Анну. То, как красиво у нее двигаются мышцы на ногах при ходьбе, то как она постоянно сдувает с лица светлую прядь и то, как она что-то мне говорит...

- А?

- Ты что спишь? Я два раза зову уже. Иди сюда, я тут кое что нашла.

Я подошел к кресту и присмотрелся. Там, куда указывал ее палец, обнаружилась маленькая записка, приколотая к кресту канцелярской кнопкой.

“Артем, если читаешь это, значит со мной случилось то, чего мы боялись. Зайди в церковь и переночуй там. Утром я приду. Тебе нельзя быть на виду. Телефоном не пользуйся ни в коем случае - тебя могут выследить. Л.”

- Артем, что это значит?? - Анна смотрела на меня со злостью. И как она умудряется даже сейчас выглядеть столь очаровательно?

- Ань, я честное слово не знаю, что происходит. Пойдем внутрь, я расскажу тебе то, что знаю сам. Я первым пошел в церковь, на ходу достал телефон и выключил его, превратив в кирпич.

Повествование событий вчерашнего дня я смог уместить в полчаса. Теперь мы с Анной сидели внутри церкви на единственной сохранившейся скамье и курили. Каждый думал о своем. Не знаю, какие мысли посещали Анну, но сорваться и уехать домой подальше от всего безумия, которое меня окружало, она не стремилась. Это вселяло робкую надежду.

А я все старался собрать вместе кусочки информации, которые у меня были.

Первым делом я достал из записной книжки все имеющиеся записки, коллекцию которых получилось собрать.

“Пора бежать!”

“@livelastlife - ответы”

“Артем, если читаешь это, значит со мной случилось то, чего мы боялись. Зайди в церковь и переночуй там. Утром я приду. Тебе нельзя быть на виду. Телефоном не пользуйся ни в коем случае - тебя могут выследить. Л.”

Хотя первые две записки были без подписи, я и так уже знал, что все три написаны одним человеком. Одинаковый почерк, одинаковый фломастер. Значит что Л. кем бы он ни был, был в моей квартире сразу после обыска. Это раз. Он смог найти меня на остановке и, не потревожив, добавить вторую записку, чтобы перенести наше общение онлайн. И он действительно был в церкви не так давно.

2 июня

Господи, какие же у нее волшебные духи! Кажется что я вообще не способен думать ни о чем другом, когда этот запах щекочет ноздри. Бля, она что, смотрит, как я пишу? Или у меня на лице все написано понятнее, чем в блокноте?

Л. в опасности. “Со мной случилось то, чего мы боялись”. Мы? Я что - знаю его? Нет, у меня кроме Лекса не было никаких знакомых с именем на “Л”. Он боится что меня найдут. Значит, он на моей стороне? Тогда почему он водит меня за нос по всему городу? И как он, черт возьми попал в мою квартиру? Неужели он один из ребят в сером фургоне? Но ведь они явно не дружелюбно настроены.

- Арт, я тут подумала - мое сердце замерло. Я боялся что она сейчас уйдет. - Я пойду отгоню машину подальше. Она слишком привлекает внимание. Потом вернусь и будем ждать твоего Л.

Если до этого момента она просто стреляла в меня, то последней фразой сделала контрольный в голову. Я никогда раньше не видел такого участия в проблеме совершенно чужого человека. Причем, ей же и самой угрожает смерть, если враги так легко убили Лекса, который вообще ни при чем! Но ни смотря ни на что - она остается со мной!

- Давай я с тобой пойду. - Предложил я.

Мы отогнали машину на несколько кварталов севернее, а на обратной дороге Анна купила бутерброды с курицей, бутылку красного вина и две пачки сигарет. Я почувствовал себя очень гадко. Неприятно, когда за тебя платит девушка. Вдвойне неприятно, если ты в эту девушку по уши втрескался. Я буркнул “спасибо” и мы побрели назад в церковь, стараясь держаться в тени домов и не выходить на центр улицы.

Это было даже романтично. Мы сидели уже на полу, передавали друг другу бутылку с вином и рассказывали о своих жизнях, иногда замолкая и вслушиваясь в ночь. Анне было 22, она работала в неотложке. Когда началась война и потекли реки раненых солдат, она ушла. Не выдержала. Когда ты сражаешься за жизнь человека сутки напролет, а он все равно умирает - это может подкосить кого угодно. С тех пор ее жизнь не многим отличалась от моей. Такая же пустая и серая. Она подрабатывала частными вызовами на дом - как простой врач “по знакомству”. Хотела накопить денег и переехать жить в столицу - подальше от фронта.

Я же после университета так и не смог найти стабильную работу. В армию меня не забрали, спасибо знакомому психиатру, который сочинил мне “шизофрению”. Я иногда делал небольшие заказы по дизайну - на то и жил. Пытался найти нормальную работу, но стране больше нужны бойцы, чем художники. Милитаризация сминает богему.

2 июня

Хм, интересно, а можно считать себя богемой, если нет денег даже на бутерброд с курицей?

Когда бутылка опустела, мы снова задымили сигаретами и снова замолчали. Наверное, я тоже эмпат - я аж кожей чувствовал, что стал для Анны ближе. Насколько я мог понять, для нее то, что происходит - приключение, в котором я главный герой. Как рассказ сбрендившего детективщика, точно. Все есть - и записки, и перестрелки…

***

Удивительное чудо. Всю ночь мне снова снилась Она. Сначала я боялся, думал что снова схожу с ума. Когда снится Она - это страшные сны. В них я бесконечно остро понимаю, что на самом деле давно уже поехал крышей, потому что нельзя полноценно любить мираж из мира сновидений. Тем более - когда он умер у тебя на руках в той чертовой войне. Однажды я уже принял решение, что хватит страдать, и перестал записывать сны о Ней. Жизнь в реале тогда представлялась для меня бесконечной наждачной бумагой, по которой я медленно ползу прямо в пасть Смерти. Ничего не радовало, еда по вкусу напоминала картон, а самыми приятными переживаниями стали наркотики. Тогда то я и подсел на психоделики. Заглушил ими сны - а ведь вполне мог стать настоящим сновидящим, как в книжках! Иногда это загоняло меня в еще более глубокую депрессию. Вплоть до следующей поездки к дилеру, до следующего грамма. А потом я вновь мог наслаждаться жизнью и не париться о своих снах.

И как же дико сегодня мне было просыпаться в обнимку с человеком, которого я давным давно похоронил, человеком, которого не могло существовать. Но нет - Анна существует, и бутылка, которая закатилась в угол, доказательство того, что мы вчера напились, снимая стресс.

А вот пригрезился мне наш поцелуй или нет - я вряд ли узнаю. Во сне мы вместе гуляли по аквапарку. Потом я проснулся - а в лицо лезут ее русые волосы. Наверное, то что я чувствовал и было счастьем.

Я осторожно выбрался из под аниной руки и встал. Ночевать на твердом становится моей привычкой. Я закурил и вышел на улицу.

Ночи сейчас теплые, и мерзнуть на не пришлось. В багажнике машины Лекса мы нашли каремат, на нем и спали.

Я вышел к дороге и посмотрел по сторонам. И точно - по улице шел человек в плаще. Утренняя прохлада заставила его плотно закутаться, а яркие рассветные лучи - надеть черные очки. Волосы человека были собраны в хвост. Он шел прямо к церкви. Прямо к нам.

Я решил, что не буду будить Анну. Разборки с Л. - а это был именно он - это мои проблемы. В том что это Л. я не сомневался. Кто еще захочет посетить этот богом забытый район в 5 утра?

- Доброе утро, Арт.

- Какого черта происходит? Кто ты вообще такой? - я сразу начал давить на этого странного человека.

- Значит, все таки отшибло память. Теперь сложно будет.

- Что? Кого??? - Его реплика сбила меня с толку.

- Давай не по центру улицы общаться, ладно? - красноречиво оглянулся этот тип в плаще.

Мы зашли в церковь и поднялись по расшатанной лесенке на второй этаж. Анна все так же спала внизу на каремате, свернувшись клубочком.

- А вы не дураки. Я боялся что тебе придет в голову ночевать в машине. Знаешь, что ее уже нашли пару часов назад и оттащили эвакуатором? И что с руля и остального салона снимают отпечатки?

- Не спеши. - По спине бродили мурашки от его слов, но я решил сначала получить ответы, а потом уже паниковать. - Давай сначала. Кто ты такой, что происходит, кто эти люди, которые убили Лекса и захватили мою квартиру?

- Лекс это твой друг? Соболезную. Но ты знал, что ставки высоки, когда согласился на мое предложение. Хотя, ты его даже не помнишь. Ну, раз забыл, то придется напоминать. Я - сталкер. Мы познакомились в одном из чатов в телеграме, про осознанные сны. Ты же часто сидел в них, пока не забросил практику, это хоть помнишь?

Я кивнул. Надо же - сталкер. Полумифические существа, сновидцы высшего класса, которые освоили такие вещи, которые можно назвать чудом. Поиск пропавших людей во снах, лечение неизлечимых болезней, вытаскивание людей из комы, сновидческие сражения, которые иногда просачиваются в реальный мир. Я раньше про сталкеров только в книжках читал, поэтому вполне мог повестись на образ этого Л. Причем в телеграме, где можно быть абсолютно анонимным. Если этот парень сталкер - это многое объясняет. Точнее - его незаметность и то что за мной охотятся. Скорее всего это спецслужбы напали на его - и мой заодно - след.

- Допустим. И? - я продолжил допрос. - Как тебя зовут?

- Ты дурак или почти? Какое у меня может быть имя? Его давно уже нет. У меня даже внешность непостоянная, ты бы заметил, если бы запомнил нашу прошлую встречу.

- Кстати, да. Что у меня с головой? Почему у меня целый день полностью выпал из памяти? Я помню только лес, драку в которой у меня украли телефон и все.

- А дрался ты с хулиганами, наверное, да? - Сталкер явно веселился.

- Ну, да.

- Ясно все с тобой. Дай сигарету.

Я протянул сталкеру пачку купленных Анной сигарет.

- Память к тебе вернется. Жаль конечно, что ты забыл это веселье, но я ожидал чего-то подобного в случае успеха. Как видишь - успех уже покупает тебе сигареты и делит ложе в вонючей старой церкви.

- Не понял? - Сталкер начал выводить меня из себя своими странными намеками. - Анна то тут причем?

- Я же повторяю, ты скоро все вспомнишь. Нужно только закончить то что ты начал. У нас была сделка - свою часть я сделал. Ты тоже. Остались мелочи, ради которых мы и встретились сейчас.

- И когда я должен вспомнить? - Мне очень не нравился этот Л. Урод. Вместо того чтобы сказать нормально, он постоянно юлил и отбивался от прямых вопросов.

- Дату хочешь? Это случится примерно 29 июня. Все, ты готов дальше слушать? У нас не так много времени, чтобы тратить его на ерунду.

- Ну хорошо. Слушаю тебя.

- Для того, чтобы Анна продолжала жить, ей нужно тело. Твоя задача - найти его. Я нашел подходящую кандидатку - Полина Капустина, студентка третьего курса. Вес и рост подходят, вот адрес…

- Ты о чем вообще? Какое нафиг тело? - я не притронулся к протянутой записке. Какой бы ни был крутой сталкер этот Л, он явно не в себе.

- Бля, Артем, это тебе надо нахуй или мне?! - Сталкер повысил голос, а ладонью ударил меня по груди, засовывая бумажку в нагрудный карман. - Это ты упал мне на уши со своей сновиденной любовью! Это ты - ты, а не я - клялся, что сделаешь все, что нужно, чтобы она жила снова. Я сделал для тебя даже больше, чем ты, тормоз, просил. Я нашел этого спрайта и вытащил его на наш уровень! В реальность!

Я потерял дар речи. Но превозмог себя и задал вопрос. Голос дрожал, как у человека, который сейчас расплачется.

- Как это вообще возможно? Она что - не живая? Она тульпа?

- Нет. Живой человек, активное сознание. Ее видишь не только ты, она может управлять автомобилем и она действительно врач.

- Но как это? Что значит что ей нужно тело? У нее оно есть, и вполне такое, каким я его помню. Какая еще Полина нахрен Капустина???

- Это не тело. Она сейчас как сверхплотный призрак. Энергия без физического вместилища. Появившись в реальности, девочка заняла самые подходящие ниши в твоей жизни, а вселенной пришлось немного подкорректировать окружающее инфопространство. Она не могла появиться из воздуха, Артем! У нее есть документы, аккаунт в инстаграме, а при желании ты найдешь пожилую пару, которая считает что у них есть дочка.

- Но…

- Да. Они никогда не рождали твою новую подругу. Сейчас она словно пуповиной привязана к тебе. Или ты наивно полагаешь, что она с первым встречным будет ночевать в стремной церкви после того как на ее глазах убили человека? Нет, конечно. Она не может далеко уйти от тебя - у вас энергетическая связь. Ты для нее сейчас донор, и вы сжигаете твою жизнь на двоих.

- Что это значит? Ты крутой сталкер, но я не понимаю тебя. Давай понятнее? Если то, что ты говоришь - правда, конечно.

- Ах, вы гляньте, он еще умудряется делать вид что не верит мне. Смотри, Артем, сам не начни верить в то, что ты не веришь, ха ха! Вот тебе доказательства.

Он быстрым движением - я даже не успел уклониться - взял меня за лоб, сжал и отпустил. Я, зажмурившись было, открыл глаза.

Мир изменился. Стены церкви были исписаны знаками, они пульсировали бледным зеленым светом. Сам Л превратился в подобие человека - контуры его тела постоянно изменялись, дрожали и перетекали одно в другое, как будто его внешность прямо сейчас создавала нейросеть. Я посмотрел на собственные руки - на одной было три пальца, а на другой шесть. По полу ползали какие то золотые жуки, а небо в окне было кислотно-желтым.

- Теперь веришь, Фома? - Явно наслаждаясь моим выражением лица спросил сталкер. Он щелкнул пальцами и наваждение исчезло. - Это был мир сновидений, в который я только что тебя принудительно забросил. Мы видим не глазами, Артем. Не глазами. Держи.

На этот раз он вытащил из кармана плаща плотный бумажный пакет. Я взял его и взвесил в руке. Тяжелый.

- Там три патрона. Должно хватить. Завтра будет наступление на город, если не попадешься войскам, то дело в шляпе.

Я полез в пакет, надеясь на лучшее, но уже зная, что нащупаю. Холодный металл. Острые углы. Ребристая рукоять.

Пистолет.

Я поднял глаза на сталкера.

- Да, Артем. Анне нужно тело. Адрес у тебя есть. Завтра вечером я снова приду сюда и мы закончим ритуал. Тело можешь оставить там где придется. Я перенесу его в эту церковь сам, это не проблема для мага моего уровня. Напишешь мне в телеграме, но потом сразу снова выключи телефон.

Я сглотнул.

- Я не буду никого убивать.

- Твое право. Только и проживешь ты не 60 лет, скажем, а 30. И подруга твоя тоже. Ты этого хочешь? В любом случае, до завтра. Постарайся не попасться патрульным.

- Стой! Ты не ответил, кто и почему на нас охотится!

- Всему свое время. В этой церкви никто вас не найдет. А через месяцок ты и сам вспомнишь, что произошло двадцать девятого. Ну, бывай.

Он хлопнул меня по плечу и быстро пошел на улицу. Я стоял как изваяние, и судорожно сжимал тяжелый бумажный пакет. Потом решил - к черту это все - и выбежал вслед за Л. У него есть ответы, а у меня есть оружие, я заставлю его говорить нормально!

Но улица оказалась пустынна. Испарился он, что ли?

***

Разговор с Анной не клеился. Я не сказал ей, что приходил Л. Сказал лишь, что лучше нам еще денек переждать здесь, а потом уже идти на разведку. Не сговариваясь мы решили, что пойдем к ней, когда все закончится.

3 июня

Неужели человек действительно может развить себя до уровня Л? А может я просто сошел с ума? Лежу сейчас в подворотне после драки, а сознание в предсмертном ДМТ-трипе показывает мне этот увлекательный фильм?..

Анне я о ее происхождении ничего, разумеется не сказал. У нее ведь есть ложная память. О том, как она ходила в школу, о том как влюблялась, и прочее. Ложная память… Как это жутко звучит. Вдруг и у меня тоже ложная память? Вдруг и меня кто-то просто вытащил из сна? Как игрушку? Да тот же Л.!

Бесит.

Мы еще раз сходили в магазин - снова купили продуктов, вино

3 июня

Удивительно, у нас с Ней даже вкусы на вино одинаковые! Хотя, чему я удивляюсь. В каком то смысле она и есть я. Наверное.

и теплый плед. Ночи хоть и теплые, но прохладные. А предлагать Анне более интересный способ греться я пока не решался.

У нее сел телефон. Мы обнаружили это, когда она попыталась расплатиться на кассе с помощью пэйпаса. Пришлось доставать карточку. Я проверил - Лексу никто до сих пор не звонил. Это подозрительно… Хотя сейчас же выходные и вряд ли бы его дергали по работе. Я снова выключил телефон не доходя километра до нашего убежища. На всякий случай.

Мы провели вместе еще один незабываемый вечер. Оказалось, что есть возможность выбраться на крышу и лежать на нагретом солнцем покрытии. И считать звезды. И пить красное полусладкое. И курить. И целоваться. Так долго - что казалось мы не размыкали губ час.

3 июня

Господи, она прекрасна. Просто. Прекрасна.

Наконец сон победил, и Анна задремала у меня на груди. Мне же совершенно не хотелось спать. Я думал.

Думал о том, в какую же задницу я попал. И что хуже всего - насколько мне тут нравится.

У меня нет работы. Нет дома. Денег. За мной охотятся спецслужбы (я решил пока называть их так, пока не вернутся воспоминания), у меня убили друга, а завтра я должен стать убийцей сам.

Все что у меня есть - церковь на окраине провинциального городка и девушка из моих грез. Я никогда бы не подумал, что настолько сильно в ней нуждался.

После того как она умерла во снах у меня натурально начала ехать крыша. Я сначала не подавал виду. А потом начал слышать ее голос. И вот сейчас она живая - спит у меня на груди, щекочет своим дыханием.

Лекс. Моя старая жизнь. Неизвестная мне студентка Полина. Сколько жертв нужно принести, чтобы сбылась самая сокровенная мечта? Не бывает бесплатного счастья… Но когда ты взял его в кредит, что я видимо и сделал, но сейчас не помнил, платить по счетам уже как то не хочется.

Дьявол! Я хлопнул себя по лбу - я ведь так и не узнал - что именно я сделал! Какая такая моя половина сделки? Неужели я еще кого-то убил? Ограбил? Может у меня вырезали какой то орган?

Нет, бред. Анна меня осматривала - не было никаких свежих шрамов… Да и не ходил бы я так резво, если бы лишился органа. Сука, чертов Л. Завтра он на все мне ответит.

Завтра… адрес по прежнему лежал у меня в нагрудном кармане и обжигал кожу. Я не мог поверить в то, что собираюсь сделать. Хотя погодите. Может и не надо никого убивать? Мне что - мало тридцати счастливых лет?

Стараясь как то прогнать дурные мысли я начал листать блокнот, подсвечивая себе зажигалкой.

23 апреля

Пиздец. Я просто рыдал, рыдал как сука. Я думал меня попустило, насчёт девушки-из-снов. Любить ее было очень и очень больно. Мне кажется так и начинается шизофрения. Я пытался с головой уходить в работу, пока она была - ночевал в офисе, буквально. Я напивался с друзьями. Теперь уже и без них неплохо справляюсь.

29 апреля

Может даже и хорошо что теперь Ее нет. Что можно попробовать найти нормальных отношений с живым человеком. Блять, я не хочу в этом копаться. Мне проще забыть. Мне слишком больно осознавать что таких эмоций и такого человека я никогда больше не найду. Никогда. Сны нельзя поймать за хвост, я не Бог, я не сталкер, я не всемогущ. Я все лишь жертва собственного коварного подсознания.

1 мая

..Но оказалось что я слабак, который питался иллюзиями и поверил что все это взаправду, что можно переселиться в сны и жить полноценно там, а тут можно будет просто не давать себе умереть от голода. Но нет. Даже этот жалкий план сумасшедшего мне не суждено воплотить.

4 мая

Вчера она снилась мне - я проснулся в поту. Помню что мы были на какой-то площади, но кожа ее была бледной и мертвой. Жуть. Я стал роботом. Хочу отказаться от чувств. Точнее не от всех. Гнев пожалуйста оставьте, с ним я еще могу существовать и что-то делать... А остальное сжечь. Оно мешает, оно заставляет вспоминать. Что я один. Что есть только я и придуманный мной мир. Что в нем больше нет такого человека как Она и никогда не появится. НИКОГДА.

Плачу.

Мда, сейчас я сам себе кажусь жалким. Весна была адской, но как легко мне говорить о прошлом, чувствуя, что я наконец то не сам еду по этой наждачке. Тут мое внимание привлекли записи пятнадцатого мая.

15 мая

Наткнулся в почте на приглашение в онлайн чат по теме осознанных снов. Интересно, что там. Вдруг во мне снова проснется интерес к ОС?

17 мая

Общаюсь в чате с Л. Говорит, что сталкер. Отвечает на все мои вопросы - про другие миры, про совместные сновидения. Он явно что то знает. Я не узнаю себя - у меня снова есть запал, мне нравится общаться с этим человеком.

20 мая

Город закрыли на въезд и выезд. Война подкралась очень близко, даже стремно немного. Хотя какое дело мне до проблем глобальных, если я не могу решить собственные? Провалить 4 тестовых за месяц - это уметь надо.

Тааак. А вот теперь интересно. Значит я познакомился с Л. примерно две недели назад. Двадцать восьмого мы встретились в реале и заключили какую то сделку. Он воскресил для меня Анну, а я… что же сделал я?

Может ответ кроется на вырванных страницах? Черт, кто же их вырвал? Может как раз Л. и сделал это? Бесит.

Наконец я уснул, так и не выпустив блокнота из рук, прямо на крыше.

3 июня

Завтра я сделаю все быстро и тихо. Полина умрет, но Анна будет жить. Л обещал - значит так и будет. Ведь он смог один раз уже сделать невозможное.

***

Я снова смог проснуться раньше Ани. Интересно, что снится человеку, который сам родом из сновидений?

Пакет с пистолетом ждал меня там же, где я его спрятал от Анны - за одной из прогнивших досок на первом этаже. Я остановился над ним и глубоко вздохнул. Представил себя спустя год - обычно это помогает справиться с проблемами, которые на данный момент кажутся катастрофическими.

Не помогло.

- Блять, Артем. Соберись. - Сказал я сам себе.

Потом нагнулся, достал пистолет, засунул его за ремень на пояснице, как в фильмах, прикрыл рубашкой.

Вырвал из блокнота листок и написал записку Анне, которая по любому будет паниковать, если не найдет меня. Хотя спит она долго, может я и успею вернуться…

Город еще спал. Превратился в один сплошной спальный район. Я шел, не глядя по сторонам. Гнал от себя мысли о том, что со мной будет, если меня остановят полицейские - в разгар войны ходить со стволом по улице это самоубийство. С другой стороны - спецслужбы, которые тоже ищут меня и уж точно не будут церемониться. Хотя, может перед расстрелом они расскажут мне, что происходит.

Но и эту мысль я прогнал. Я как заправский пастух - отгонял мысли до тех пор, пока не понял, что внутренний диалог исчез. Были только равномерные шаги, встающее солнце, пустые улицы и холодный металл, который натирал спину. Напоминал.

Я достаточно быстро дошел до нужной улицы и точно так же быстро нашел нужный дом. Удача улыбалась мне до ушей - кодовый замок давно не меняли, и по отполированным кнопкам я узнал код двери.

9 этаж. Мой любимый - я вырос на девятом.

Старый пластиковый звонок кто-то прожег сигаретой.

Не люблю звонки в дверь. И звонить тоже не люблю. Такое ощущение, что ты чего-то просишь. Унизительно. Я убрал руку и начал стучать кулаком в двери. Так честнее.

Я пришел не денег в долг просить.

Я пришел убивать за свою любовь.

Мне открыла пожилая полная женщина. На ней был затасканный розовый халат, и выглядела она помятой. Видно, что я вытащил ее из постели. Из квартиры доносился запах кошек, за которыми давно не убирали.

- Вам чего надо? Вы время вообще видели? Кто вы…

Я почему то думал, что откроет мне сама Полина. И что жить она будет сама. Дурак. А со свидетелями чо мне делать, блин? Эта женщина уже увидела меня. Черт, черт, черт…

- Полина дома?

- А, вы к Полечке. Что ж, ей всегда нравились, кхм - женщина смерила меня взглядом - неформалы. Сейчас позову ее. Подождите здесь.

Как только она развернулась я сильно ударил ее рукояткой пистолета по голове. Полная женщина ухнула и осела. Я успел ее подхватить за подмышки и аккуратно усадить в коридоре. Из глубины комнаты материализовался огромный пушистый кот и начал тереться о хозяйку.

Я неумело держал пистолет перед собой и аккуратно крался по коридору. Квартира была маленькой. На единственной закрытой комнате висела самодельная табличка “Не входить” и знак радиации.

Невзирая на запрет, я все таки вошел. Ох ты ж…

Все пространство стен в комнате занимали картины. Море, медузы, горы, леса, и еще море. Возле окна стоял мольберт с незаконченным пейзажем. Полина была художницей.

Полина не спала. Она сидела в углу односпальной кровати - совсем как у меня - и накрылась одеялом так, что было видно только ее ослепительно голубые глаза. Она затаилась и смотрела на меня - немытого, обожженного незнакомца с пистолетом.

- Ты пришел убить меня. - Она утверждала, а не спрашивала.

- Да.

- Я знаю это. Ты мне снился. Мне снилась как бы от третьего лица… эта сцена. Вот оттуда - девушка показала на столик у противоположной стены. Там блеснул глазками плюшевый мишка. Я ничего не ответил, лишь крепче сжал рукоять пистолета.

- Я не боюсь. Стреляй - я знаю, так нужно, чтобы выжила твоя любимая.

- Откуда ты знаешь? - я уже не мог просто так спустить курок. Снова какая то чертовщина.

- Я видела много снов. Всю весну я видела какого-то очень больного человека, который собирал камешки на берегу моря. Они были острыми, и он резал руки… но продолжал собирать их в пирамидку, которая рассыпалась - она наконец то заплакала, но продолжила - а он продолжал их строить. Теперь я вижу, что это был ты. Такое же лицо, только взгляд другой. У тебя глаза светятся, а у него они были слепыми…

4 июня

Я до сих пор не знаю, что это было. Может у меня дрогнула рука, может бессознательное перехватило контроль над телом - не знаю. Но я перехотел стрелять после ее слов, я хотел тихо уйти и жить с Анной пусть 30, пусть 25 лет… Но не убивать художницу Полину.

В закрытом помещении выстрел без глушителя грохнул как взрыв. Я ненавижу громкие звуки! Стоял звон в ушах, а комната заполнилась едким сизым дымом. От него слезились глаза. Или не от него…

Я не попал в голову. Полина умирала, но еще жила.

- Твои - светятся… Ты, наверное, смог построить… пирамидку…

Ее последние слова врезались мне в уши. Я слышал их даже спустя час так отчетливо, словно она снова и снова говорила их. Повторяла.

- Да какие блядь пирамидки?!? - нервы сдают. Я прокричал эту фразу срывая голос. На каком-то из дворов частного сектора, по которому я шел, залаяла собака. Я мысленно послал ее куда подальше и угрюмо пошел дальше.

4 июня

Я. Убил. Человека.

Как только дело было сделано, я выбежал из дома и бежал наверное еще пару кварталов, пока не вспомнил, что нужно отправить сообщение Л.

Готово. Жду тебя.

Он не ответил, но сообщение прочитал. Что ж.

Внезапно я ощутил какой то запоздалый адреналиновый кураж. Да, убил, и? Каждый день умирают люди. И куда менее к этому готовые. И куда как более жестоко. Могу ли я убить человека для собственного счастья, не для защиты жизни? Оказалось, что могу. Вечный вопрос Раскольникова, который часто занимает умы людей с 17 и до 30 лет.

Что ж, я не тварь. Я право имею.

Анна - чудо - все еще спала. Сколько меня не было? Час? Три?

Не знаю. Но она все так же спала на крыше, укутавшись в плед и подложив руку под голову.

4 июня

...И оно определенно того стоило.

***

Когда начали зажигаться первые фонари, появился Л. Я как раз выходил на улицу отлить - она была пустынна. Никаких обещанных боевых действий, тишь да гладь. Стоило мне вернуться в помещение, как сразу за мной в зал зашел Л. Телепортируется он что ли? И он действительно выглядел иначе. Все тот же плащ, но в лице что то поменялось. А вот что именно - я не мог сказать.

И начался финальный акт ужасной комедии.

Мы с Л поздоровались и пошли в главный зал. Я все гадал, каким образом он будет проводить ритуал, а сталкер не спешил раскрывать своих секретов. Анна сидела и читала книжку - оказалось, что в ее сумочке есть потрепанный детектив. Она подняла глаза на нас, посмотрела на меня, на Л и вдруг вскочила на ноги.

- Это ты! Ты - Эл, который заставил Артема убивать! Да?

Я застыл. Сталкер тоже не двигался. А Анна тем временем вытащила из той-же сумочки мой пистолет. Там было еще два патрона.

- Ты ей рассказал? Зачем? - Л. повернулся ко мне и очередной раз посмотрел как на умственно отсталого.

- Ничего он мне не говорил - слова Анны падали как стальные гвозди. - Я видела его дневник, и знаю, что он чувствует. Я нашла пистолет еще вчера, и сейчас там нет одного патрона. Зачем ты заставил его убивать?

Сталкер молчал. А я вот очень не хотел молчать в такой момент, но не получалось. Я не знал как уместить в слова бурю, накрывшую меня. В смысле она читала мой дневник? Когда? Она что - теперь знает, что не совсем человек? Или может она читала, как я описывал свое любимое порно? А хуже всего, что она знает, каким именно образом я купил ее жизнь… Но почему она не подавала виду днем, хотя и знала, где я был утром?

- Ясно. - сталкер что то решил для себя. - Ань, ты меня помнишь?

- Нет. И знать не хочу!

- Ну так поспи еще немного - он одним прыжком - невозможным с точки зрения физики и анатомии - оказался у нее за спиной. Одной рукой он заломал хрупкой девушке кисть с пистолетом, а другую положил на макушку. Глаза Анны закатились и она осела на пол. Пистолет глухо упал на дощатый пол.

- Спит. Не бойся, она не вспомнит этот эпизод. Если не хочешь выяснять с ней отношения после ритуала, конечно.

- Пусть забудет - я сглотнул. - Я испугался, если честно. Там было две пули - она могла и порешить нас с тобой, женская истерика...

- Нет. Меня бы она не убила, а в тебя не выстрелила бы. Подсознательно она знает, что не может без тебя существовать.

Вдруг очертания сталкера стали еще более размытыми. Плащ и руки стали прозрачными и на какие то доли секунды он вовсе исчез. Потом появился вновь, но теперь с телом Полины на плече.

- А теперь выйди отсюда. Покури, проветрись, и не трогай меня несколько часов. Сновиденная хирургия - это не игрушки.

Я еле оторвал взгляд от побелевшего обескровленного лица студентки.

Ты мне снился…

Потом решительно развернулся и вышел на свежий воздух. Я сделал свой выбор, глупо об этом сожалеть.

***

“Несколько часов” как я и боялся, растянулись на всю ночь. Я заснул где то в траве, и проснулся в сером сумраке утра. Сталкер решил что он слишком крут, чтобы просто разбудить меня, и пришел в мой сон, где сообщил, что все готово и можно заходить.

Я сразу же открыл глаза - никого рядом не было.

Зашел в церковь - на земле в центре белого магического круга лежала Анна - моя Анна.

- Ты что, слишком крут, чтобы просто прийти и разбудить меня? - вслух повторил я.

- Нет, наоборот. Мир сновидений мне гораздо привычнее, я честно сказать, даже не подумал что можно пойти и потолкать тебя.

Я промолчал. Видимо - действительно крут.

- Через несколько часов она очнется - на рассвете. Весь прошлый день она не вспомнит. Пистолет перепрячь, а лучше утопи - тут речка недалеко. Искать полицейские тебя не будут - им сейчас не до расследований. Пока мы с тобой тут колдовали, фронт прорвался и к полудню войска уже войдут в город.

- Не знаю что сказать… Спасибо. - Я с удивлением обнаружил, что совершенно спокоен. Неужели все осталось позади? Да и раскаяния я вроде как не чувствую… И тут я кое что вспомнил:

- Ты так и не рассказал, что я для тебя сделал. Ответь по человечески, я не могу ждать целый месяц!

- Хм. Как тебе сказать. Мы с тобой познакомились в телеграме - это помнишь?

- Да, я уже говорил, что помню! - Нетерпеливо воскликнул я.

- Ты все хотел узнать, как можно воскресить человека из снов. Так?

- Н-ну, наверное…

- Я тебе рассказал, что да, это возможно, но это очень дорого. Денег у тебя конечно же не было, и я предложил тебе работу.

- Какую работу?

Над нашими головами раздался грохот. И какие то крики. Я дернулся и начал суетиться, но Л. продолжал неподвижно сидеть на полу и курить:

- Да не дергайся ты. Это вертолет. Говорю же - фронт прорвали.

5 июня

Война подошла совсем близко. Наверное нужно бояться. Но я абсолютно счастлив.

- Так что за работа, Эл?

- Читаешь новости?

- Нет, у меня телефона ж нет.

- Точно. Готов слушать? Лучше бы ты, конечно, сам все вспомнил, но раз неймется, то я поведаю тебе заааагадошную тайну 29 мая.

- Рассказывай. Хуже не будет, зато хоть точки над I расставим.

5 июня

Я заставил Л. рассказать мне правду. Лучше бы я этого не делал. Иногда неведение - благо.

...Двадцать девятое мая, а если точнее - то в ночь на тридцатое, линию фронта через лес перешла диверсионная группа из 5 человек. Одним из них был Л. Всех его товарищей убили, но он, благодаря сталкерским техникам, смог уйти от погони и залечь в городе, где были свои агенты. Тут как раз подвернулась возможность дать подработать бедному любовнику. Нужно было живое оружие - человек, которого не жалко потерять, и такой, чтобы не привел по следам к Л. Я идеально подходил на эту роль. В назначенное время Л и я встретились, где он и ошарашил меня информацией о своем роде деятельности. Он был особым диверсантом из невероятно-секретной группы, у которой даже не было названия. Впрочем, у членов этой группы и имен не было. У меня забрали телефон, чтобы если я попаду в плен, из него нельзя было ничего вытащить. Меня накачали препаратами, увеличивающими скорость, силу и дающими нечувствительность к боли. Побочный эффект, как сказал Л. - и есть причина амнезии.

Задание у меня было несложным - ворваться в мэрию, убить мэра, который во время войны постоянно сидит у себя в кабинете, устроить поджог и скрыться. Операция была продумана идеально: мэр на период войны сидел в своем кабинете до глубокой ночи. Внезапно в его прождажном сердце разгорелся патриотизм. Либо он считал, что в мэрии ему будет безопаснее, чем дома. Так или иначе я его убил. Не обошлось и без перестрелок с охраной - в той заварушке меня и потрепали, а вовсе не в уличной драке.

Обезглавь врага - и он падет. Так в общем то и случилось. Потом я, следуя плану, утопил оружие и бронежилет, и спокойно вернулся домой, зная, что уже завтра встречусь с девушкой из снов. Л. обещал связаться со мной - что он и сделал, подсунув в блокнот записку со своим контактом. Он сделал это во сне - так было безопаснее всего. Люди, напавшие на меня - действительно были спецслужбами, которые охотились на диверсанта и без труда отследили мой дом. Спасло меня чудо. Л. успел написать записку, чтобы я сматывался, но и сам попал в неприятности - из-за этого залег на дно и не пришел в церковь в первый день.

- Мда. - только и смог выдохнуть я, когда рассказ был окончен. - Значит я убил гораздо больше народу, чем эту Полину.

- Да, Артем. Это мир магии. Мы с тобой маги. Люди - разменная монета. Тот кто это понимает - может делать что хо...

Каким бы крутым сталкером он не был, но от банального удара в лицо увернуться не смог.

- Сука ты, Эл. Ты не мог мне сразу этого рассказать? Играешь блять в кошки-мышки. Я тебе не разменная монета! И Полина тоже! Мэра я еще могу понять, это боевые действия, но…

- Что, скажешь недоволен? Тебе бы хотелось и дальше медленно умирать вместо настоящей полнокровной счастливой жизни? Или ты бы нашел в себе смелости выбежать на улицу под пулеметную очередь? Нет?

- Нет. Но то что я сделал - грех.

- Нет, Артем. Грех - это уныние. А покупать себе счастье не грех.

Я понял, что мне его не переубедить. Да и не хотелось. Сейчас я мечтал лишь о том, чтобы он заткнулся и навсегда покинул мою жизнь.

- Наши войска закрепятся в этом городе, и примерно через месяц другой он присоединится к Федерации. Я похлопочу наверху, чтобы у тебя были все полагающиеся льготы, права и нормальная тихая жизнь, как и подобает герою войны. Доволен?

Такой щедрости я не ожидал. Был в его словах какой-то подвох.

- А почему ты так уверен, что вы победите?

- Ха, это же просто. У вашей армии нет сталкеров.

Крыть мне было нечем.

Л ушел на рассвете, пожелав мне удачи, и посоветовав пожить некоторое время дома у Анны. Я сказал ему сухое спасибо и вернулся в комнату, пол которой теперь был украшен загадочной мандалой. В центре ее, как дюймовочка в цветке, лежала Она.

Моя любимая девушка из снов.

Спустя 3 года

Мы поженились.

Жили дома у Ани. Федерация действительно присоединила к себе нашу область, причем практически без крови. Местным даже лучше жилось при новой власти.

Мне - так точно.

Жизни наши разительно изменились. Аня внезапно заделалась в художницы, у нее получались очень натуральные пейзажи. А во мне вдруг проснулись лидерские качества, которых я не замечал ранее. Я возглавил один из крупных дизайн-проектов и зарплата директора позволяла Анне не работать. Так что моя жена вволю рисовала. У нас буквально вся квартира была в ее картинах - тех, что она не хотела продавать. Остальные разлетелись как пирожки, особенно после выставок.

29 декабря

Я удивлен, насколько сильно рисунки Ани напоминают те, что я видел дома у Полины. Неужели, какая то часть художницы сохранилась и проявляется через Анину кисть? Как это вообще возможно? Ха, наверное так же, как и то, что моя жена сделана из моего сновидения. Может, она и переняла на себя черты предыдущей обладательницы тела, но только их. Характера это не коснулось и я попрежнему люблю ее больше жизни.

Л. сдержал слово и меня не только не трогали, но еще и окружили ореолом героя. Бесплатный проезд, авто от государства, выгодные проценты по ипотеке и так далее. Я по прежнему вел дневник и не любил громкие звуки.

Иногда вечерами, когда Аня уходила спать, а я еще сидел за работой, я позволял себе нырнуть в то лето, которое навсегда изменило мою жизнь. Имея сейчас все, что у меня есть - согласился бы я заново на убийство и теракт?

Да. Определённо оно того стоило.

Вместо Эпилога

Просторный кабинет, мебель из красного дерева. Возле окна сидят два человека. Один - достаточно упитанный, гладко выбритый и с залысинами. Он носил пиджак и иногда промакивал лысину платочком - несмотря на включенный кондиционер, в кабинете все равно было жарко. Июнь как никак. Так же этот человек носил темно синий костюм и дорогие туфли из лакированной крокодиловой кожи. Сразу видно, что чиновник. Его собеседник, который совершенно не стеснялся курить в помещении, выглядел одновременно и проще и загадочней. Черные очки, плащ. По его лицу невозможно было угадать возраст - мужчине могло быть и 30 и 60 лет.

За окном вечерело.

- Вы отлично справились с заданием, майор.

- Благодарю. Этот город был лишь первым пробным экспериментом.

- Разумеется. Я надеюсь, ваши эксперименты с так называемыми “солдатами снов” можно масштабировать?

- Да, министр. Первый образец получился очень эффективным. Для его создания я использовал тело сержанта Комаренко - того, который формально был нашим командиром в операции. Помните?

- Да, помню его. Невысокий, худой такой, да? И как показал себя ваш, кхм, искусственный человек? Официальный раппорт я читал, но хочу услышать ваше собственное мнение.

- У первого прототипа были проблемы с памятью, и пришлось немного повозиться, чтобы правильно его настроить. Настоящая творческая работа, как я и люблю. Смотрите.

Мужчина в плаще достал из внутреннего кармана пару маленьких страничек с оборванными краями.

- Это части его блокнота, на написание которого я потратил целую неделю. Тут, можно сказать, вся его жизнь. Точнее то, что он должен был помнить.

Брови министра поползли вверх.

- Эл, вы как всегда креативны. Это же буквально… ставит вас на одну ступеньку с богом? Впрочем не важно. Как быть с утилизацией солдат после миссий?

Казалось, “плащ” хотел быстро ответить заготовленной репликой, но вдруг передумал и замолчал, о чем-то размышляя. Потом он снял очки, и начал их протирать. Оказалось, что под правым глазом у него расцвел большой лиловый синяк. Наконец мужчина собрался с духом, чтобы возразить министру, и сказал:

- Никак. Они сейчас полноценные живые люди, я против их утилизации. Нельзя так легко избавляться от людей, которые подарят нам эту страну на блюдечке. Что можно сказать о государстве, если оно относится к своим героям, как к разменной монете?

- Вот как. Ну что ж, будь по вашему. Берите над этими, кхм, людьми, свое шефство.

- Благодарю, министр. Это мудрый выбор.

Глеб Слипченко. Март 2020