Комната за стеной

Глава 1

День первый. Утро

– Может, подумаем еще?

Джон мягко сжал ее ладонь, чтобы привлечь внимание. Лиза понимала, что ведет себя странно в последнее время, но ничего не могла с этим поделать. Это было не в ее силах, даже если бы она очень захотела. Но, стоит признать, она не очень старалась притворяться.

Сегодня утром они покинули квартиру, в которой прожили в браке три счастливых года. Она пропахла ими, их любовью и нежностью, но все когда-нибудь заканчивается. Теперь их семья источала совсем другие ароматы, и Джон посчитал, что стоит что-то поменять. Лиза считала, что нужно поменять отношение, он считал – достаточно поменять жилье.

Владелица напряженно ожидала их ответа, и Лиза безразлично пожала плечами.

– Мне нравится, – проронила она. – Хороший дом.

– Ты уверена, дорогая?

– Уверена, – подтвердила Лиза равнодушно и повторила. – Хороший дом. Мартину понравится.

Как и всегда, упоминание их маленького сына заставило Джона спешно перевести тему. Он кивнул обрадованной владелице, невысокой круглощекой женщине, миссис Стэнли.

– Мы согласны. Но нужно обговорить кое-какие моменты. Понимаете, моя жена может не справиться с такой площадью…

Лиза отошла в сторону, пока Джон договаривался с миссис Стэнли насчет уборки дважды в неделю и стирки по пятницам. Аренда коттеджа обошлась им недорого, место приятное, ближайшие соседи далеко, два этажа полностью меблированы, есть садик и даже качели с навесом из полосатого брезента. Да, Мартину точно тут понравится. Главное, не обсуждать это с Джоном.

Пожалуй, Лиза и вправду осталась довольна. Дом снаружи был немного мрачноват. Облицовочный кирпич потемнел от времени, краску на оконных рамах давно пора было освежить, а чердачное окошко смотрело так, будто было глазом какого-то невероятного существа. Лиза сразу почувствовала этот взгляд, еще из машины, но ей он не показался пугающим. Скорее, заинтересованным.

Оценивающим.

– Лиза? Где Лиза?

Она и не заметила, как вышла из гостиной и даже спустилась по светлой деревянной лестнице на кухню. Внутри все было так, как могло быть и тридцать, и пятьдесят лет назад. Приятная прохлада и легкий флер пыли и старых вещей приятно кружили голову.

Голос Джона настиг ее почти у самого выхода.

– Лиза!

Она повернулась к мужу и рассеянно улыбнулась.

– Я подумала, что Мартин устал нас ждать. Может, стоило взять его с собой? Ты же знаешь, он не любит машины.

Она провела ладонью по гладкой поверхности кухонного стола, взяла в руки солонку в виде гриба, покрутила в пальцах и поставила на место. Любой дом состоит из мелочей. Если упустить хоть что-то из виду, все рухнет. К тому же, с ними Мартин, а он любит все новое и интересное. Лиза уже представляла, как он будет бегать по коридорам, заглядывать в комнаты и смотреть, что осталось им от прошлых владельцев.

Лиза улыбнулась этим мыслям, жаль, что ими нельзя поделиться.

Джон что-то тихо сказал миссис Стэнли, после чего спустился к ней. Обнял, привлекая к себе за плечи почти как раньше, и быстро поцеловал в висок.

– Милая, нельзя уходить, не предупредив никого, – мягко укорил он. – Ты понимаешь?

Лиза покорно кивнула, глядя, как прыгают солнечные зайчики по бежево-коричневой плитке над раковиной. Ее можно оставить, а вот обои в коридоре лучше заменить. Мартин не любит зеленый цвет.

– Мистер Смит, миссис Смит, если вы согласны, то можете въезжать хоть сегодня, – сказала миссис Стэнли и протянула Джону связку ключей. – Мой номер у вас есть, звоните в любое время.

– Спасибо, миссис Стэнли, мы с Лизой вам очень благодарны.

Лиза почувствовала взгляд мужа и кивнула.

– Да. Спасибо.

– Только вы не говорили, что у вас малыш. В доме давно нет детской комнаты.

Женщина выглядела искреннее обеспокоенной, и Джон сказал ей то, что постоянно твердил самой Лизе.

– У нас нет ребенка. Простите мою жену, миссис Стэнли, она просто еще не отошла от шока. Видите ли, наш Мартин недавно погиб.

Лиза отвернулась, пряча улыбку. Все-таки Джон думал, она совсем выжила из ума и считает, что их мальчик жив. Нет, он умер, та фура раздробила его тонкие детские косточки на ее глазах. Но это вовсе не значит, что Мартина с ними нет. Он всегда рядом, она чувствовала.

– Я отвезу тебя к сестре, – решил Джон, пока она смотрела через окно на лужайку перед домом.

– Почему? Я могу остаться тут.

С Мартином, хотела она добавить, но в этот раз не стала. Джон ее не понимал, такой уж он был человек.

– Ты уже забыла? У меня встреча с деловыми партнерами, так что на три дня придется уехать в обратно в Бостон. Не могу же я оставить тебя тут одну.

Он говорил уверенно, но на самом деле сомневался, потому что знал – его сестра недавно вышла замуж, и приглядывать за “полоумной” родственницей не входило в ее планы. Знала это и Лиза. К счастью, на помощь пришла миссис Стэнли.

– Если это проблема, я могла бы заходить к вам каждый день, например, перед ужином. Опять же, с готовкой помогу.

На том и порешили. В тот же вечер Джон уехал, поцеловав жену на прощание, а она заперла за ним дверь с чувством невероятного облегчения. Они оба слишком привыкли друг к другу, чтобы признаться, что их любовь давно увяла, как цветы на могиле их сына.

День первый, вечер

Этот дом был действительно большим, гораздо больше их квартиры в Бостоне. Два этажа, чердак и подвал, а рядом еще и большая зеленая лужайка и фруктовые деревья. Лиза собиралась обойти все сверху донизу и выбрать комнату для Мартина. Ведь даже мертвому мальчику нужно где-то жить. Джон уехал рано утром, даже не разбудил Лизу перед тем, как уйти, и пустой дом теперь принадлежал только Лизе. Ну, и ее малышу, конечно.

Подвал ей понравился – просторный, глубокий, с кучей ненужного хлама, хранящего чужие воспоминания с ревностью сторожевого пса. Лиза не стала тут ничего трогать, чтобы их не расстраивать. Не все вещи любили, чтобы к ним прикасались.

На первом этаже не было ничего интересного – кухня, гостиная, кладовка. По коридорам гулял сквозняк, шевелил старомодные занавески в мелкий цветочек. Наверху – две спальни, большая гостиная и ванная комната. Лиза неторопливо обошла их все, пока не остановилась возле лестницы на чердак.

– Как думаешь, Мартин, там есть что-нибудь интересное? – привычно спросила она, пользуясь отсутствием мужа. Он бы непременно ее одернул, но ведь их сыну уже пять лет, он так любит разговаривать. Кто будет разговаривать с ним, если не Лиза? Иногда ей было так грустно, что Джон сам ограничивает свое счастье, отгораживается от него предписаниями врачей и мнением психологов. Они все совсем запугали Мартина, поэтому теперь его чувствует только Лиза. Но она мать, было бы странно, если бы он прятался от нее.

Деревянная лестница была крутой и узкой, ступени поскрипывали под весом молодой женщины, а когда она толкнула люк над головой, на волосы осыпалась пыль и мелкий мусор.

– Кто здесь? – без страха спросила Лиза, заслышав тихий шорох торопливых шагов. Будто кто-то, испуганный вторжением, быстро-быстро засеменил прочь, переступая по рассохшимся доскам босыми ступнями. Только звук шел не сверху, а снизу.

Ответа не последовало, и Лиза спустилась, решив, что на сегодня приключений достаточно. Они с Мартином немного устали.

К ужину, как и обещалась, пришла миссис Стэнли. Приятная пожилая дама с седыми короткими волосами, она сразу понравилась Лизе, и они хорошо провели время вместе, за готовкой пасты с морепродуктами и зеленого салата. На прощание миссис Стэнли еще раз дала свой номер телефона, и Лиза положила обрывок бумаги туда же, куда и предыдущий.

Вспыхнул он, по крайней мере, ничуть не хуже первого.

– Мартин! – позвала Лиза, едва дребезжащий звук велосипедного звонка на улице стих вдалеке. – Дорогой, можешь выходить!

Она счастливо рассмеялась, наконец, чувствуя себя свободной. За год, минувший с трагедии на дороге возле заправки, она постоянно испытывала стресс. Приходилось делать вид, что все нормально, когда хотелось кричать направо и налево, что Мартин вернулся. Да, он был мертв, но разве это важно? Она видела его одна из всего мира, но ведь так тоже бывает. Ей говорили, что она это придумала, и сами поверили в это. Но Лиза не сумасшедшая, зато все остальные – возможно, да.

Она растянулась на кровати, заправленной свежим, еще пахнущим улицей бельем. Воздух в здешних краях был другой, более пряный, более горячий, но Лизе понравилось. К тому же, ее мальчик не замерзнет, если задержится на улице допоздна.

Она закрыла глаза и снова услышала шорох шагов. На этот раз их источник был так близко, будто за стеной. Лиза медленно поднялась и огляделась. Пока она валялась, успело стемнеть, и свет уличного фонаря, искажаясь оконным стеклом, ронял на пол неровные пятна света. Лиза вгляделась в них, пытаясь разгадать рисунок, но не смогла. Завороженная игрой света и тени, она поднялась с постели и медленно пошла вперед, пока не уткнулась в стенки старого шкафа. Из его наполовину пустого нутра тянуло затхлостью, влажной тканью и концентрированными духами, которые были в моде лет пятьдесят назад. Лиза зажала нос ладонью, но запах проникал сквозь преграду, упорно врезался в нос, терзал обоняние. Казалось, вся комната пропиталась тяжелым смрадом старых вещей. В нем стали угадываться омерзительные нотки застарелой мочи, протухшей воды и гниющего дерева.

Лиза отшатнулась и с грохотом захлопнула дверцы, рождая эхо разбегающихся шагов – справа, слева, наверху. И прямо перед ней.

В зеркале шкафа теперь отражались двое. Лиза и тень за ее спиной.

День второй, утро

Весь следующий день Лиза посвятила уборке. Подвал с радостью принял в свои объятия новые вещи, в которых больше не нуждались. Лизе даже показалось, что подвал вздохнул, совсем как живой, словно она попала в брюхо огромного животного, по неведомым ей причинам притворяющегося коттеджем.

Мартин постоянно резвился поблизости, куда бы она ни пошла. Лиза чувствовала, что чем больше времени они проводят наедине, без назойливого внимания со стороны, тем крепче узы между ними. Она уже готова была поклясться, что видела его силуэт до того, как брошенный им мячик подкатился к ее ногам. Лиза наклонилась и подняла его. Обычный, резиновый, желто-зеленый. Такой был у каждой пары с детьми. У Лизы и Джона тоже был, но однажды выкатился на трассу. С мячиком ничего не случилось, а с Мартином – да.

Лиза подбросила резиновый шарик вверх и, не оборачиваясь, вышла из спальни. Мяч так и не упал на пол. Лиза видела в этом хороший знак.

К обеду позвонил Джон.

– Все в порядке, дорогая? – спросил он бодрым голосом, и тон его не подразумевал отрицательного ответа. – Я, наверное, приеду на денек пораньше. Ты как? Тебе там не одиноко? Справляешься?

Лиза села на краешек стула и обеими руками сжала трубку.

– Да. Справляюсь.

– Миссис Стэнли заходит?

– Да, заходит. Вечером.

– Точно все в порядке? – Джон как будто и правда переживал, Лиза почти ему верила. – У тебя странный голос.

Лиза подняла взгляд на детский силуэт в дверях и улыбнулась.

– Да, все замечательно. Этот дом прекрасен, нам… мне здесь очень нравится.

Они еще минуты три поговорили ни о чем, точнее, Джон поговорил, и Лизе с каждый сказанным словом все четче представлялось, что он оправдывается. За то, что предпочитал работу семье – всегда, с самого дня свадьбы. За то, что сбежал сейчас – впрочем, как и обычно. Только за то, что не уследил за Мартином, так и не извинился. Лиза не просила, просто… Так было бы правильно. Это она расплачивалась за бензин, пока он стоял в тени. Это он разрешил Мартину размяться, ведь они были в пути уже три часа, очень долго для четырехлетнего активного малыша. Это он…

– Потерпишь еще немного, милая?

– Да, потерплю, – ответила она, пропустив половину предыдущих фраз. Кажется, все они были лишь вариациями друг друга, так что смысл не менялся.

Джон был заботливым мужчиной, просто уже не ее.

– Я позвоню утром, – сказал он на прощание.

Лиза положила трубку на рычаг, поднялась и медленно вышла в коридор. До вечера еще столько времени, а детская для Мартина все еще не готова.

День второй, вечер

– Кому принадлежал дом? – миссис Стэнли отвлеклась от помешивания бульона в кастрюле. – Семье моего двоюродного брата. После его смерти я стала хозяйкой, но мы с мужем решили, что лучше остаться в своем доме. Для двоих стариков здесь слишком много места.

Она отвернулась, и пар из кастрюли мелкими каплями влаги лег на круглое загорелое лицо женщины.

Лиза сидела за столом и чистила овощи. Мартин ушел на улицу, так что можно было не пугать миссис Стэнли своим странным поведением. Впрочем, та никак не показывала, что Лиза кажется ей не такой, как остальные, к тому же оказалась весьма словоохотливой.

– Если честно, никто из местных его бы все равно не купил, – призналась она. – Я все рассказала вашему мужу, но он только посмеялся. Наверное, это и правильно.

– Посмеялся над чем? – заинтересовалась Лиза.

– Знаете, не всем нравится жить в доме, где умирали люди.

Лиза пожала плечами.

– Во всех домах кто-то да умер. Это нормально.

Миссис Стэнли покачала головой.

– Честно говоря, семью моего покойного кузена преследовали несчастья, одно за другим, одно за другим, так что неудивительно, что в итоге бедняга спятил. Это было у них в крови, знаете ли. Не он первый.

Лиза отложила овощечистку и протянула руку к ножу. Баклажаны требовалось мелко нарезать.

– А остальные родственники? – спросила она и, не глядя, пошарила рукой по столу.

– Умерли, – после паузы ответила миссис Стэнли. – Жена его и дочь от первого брака. Говорят, с собой покончили, в одну ночь,. Но я в это не верю. Тут у нас в то время неспокойно было, к тому же стекла разбитыми обнаружили.

– Грабители? – предположила Лиза, глядя на стол перед собой. Ножа не было.

– Да кто теперь знает. Тут что только не говорили после того, как кузен мой того… умом тронулся, все про каких-то детей повторял.

Лиза напряженно следила, как миссис Стэнли тянется за салфеткой, но вместо нее на столе лежал кухонный нож. И узловатые старческие пальцы почти схватились за лезвие.

Лиза с грохотом уронила на пол очищенный баклажан.

Миссис Стэнли повернулась к ней и убрала руку от ножа.

– Все хорошо?

– Извините, – сказала Лиза, переводя дух. Мартин никогда прежде так жестоко не шутил, придется поговорить потом, чтобы не делал так больше. – Так отчего, вы сказали, ваш брат сошел с ума?

– Я и не сказала… – отвернулась женщина торопливо. – Просто. Так бывает.

Она ушла, как только все было готово, от приглашения поужинать вместе отказалась, и в ее поспешном уходе Лиза увидела бегство.

Мартин куда-то испарился, и пока Лиза его искала, зазвонил телефон в коридоре.

– Алло, дорогая, – голос Джона прозвучал странно, напряженно и глухо. Словно он не хотел быть услышанным. – Ты уже поужинала?

– Да.

– Я хотел сказать… Прости, – он словно бы отошел, и Лиза услышала громкий шорох и треск на линии. – Прости, возникли дела, так что сегодня не жди. Буду завтра, как и договаривались. Хорошо?

Если бы трубка могла передавать запахи, Лиза точно знала, что бы тогда почувствовала.

– Эй, малыш. Ты не сердишься на меня?

Он никогда не называл ее малышом, ни ее, ни даже Мартина.

– Лиза?

– Ничего страшного, Джон, – проронила она рассеянно. – У нас все будет в порядке.

Он даже не заметил оговорки, так спешил закончить разговор. Не было ни пустой болтовни, ни вопросов о самочувствии или визитах миссис Стэнли. Темнота нашептывала ей неприятную правду, и в нее нельзя было не поверить.

Джон не приедет сегодня, но Лиза почувствовала, что рада этому.

Мартин ждал ее в спальне. Лиза закрыла глаза, чтобы увидеть его розовощекое улыбчивое личико, для этого приходилось жмуриться изо всех сил. Он сидел на краешке кровати, болтал ногами. Его пальчик указывал на шкаф, и Лиза точно знала, что должна сделать. Ей пришлось открыть глаза, чтобы увидеть комнату. Свет не включала, управилась в полутьме.

Шкаф был тяжелым, но Лиза почти не заметила его тяжести. Смахнула со лба выступивший пот, откинула назад упавшие на глаза волосы и посмотрела на увешанную паутиной дверь в стене. Из замочной скважины сочилась тьма и сползала на пол темно-ржавыми, как засохшая кровь, струйками.

Ключи не понадобились.

Лиза лишь толкнула дверь, у которой не оказалось ручки, и петли радостно отозвались скрипучими старыми глотками. Мимо ног что-то прокатилось, оставляя за собой желто-зеленый след, и резиновый мяч остановился, вляпавшись в чернильную темноту пустой комнаты.

Почему-то Лиза была уверена, что нашла детскую. Запертую и спрятанную, как величайшее сокровище. Или как ящик Пандоры.

– Ты хочешь здесь жить, Мартин? – спросила Лиза и протянула руку. – Тогда давай, смелее. Теперь это будет твоим домом, милый.

Руки коснулось холодное и мокрое, скользкое, как подтаявшее желе. Лиза пришла в восторг, впервые за этот год ощутив прикосновение сына. Это было прекрасно! Так чудесно!

Этот дом изменит их жизни. О да, он точно сможет все изменить.

День третий, утро

Утром Джон не позвонил. Выдернутый из розетки шнур лежал нетронутым, но Лиза все равно присела на корточки и педантично нарезала его на пять равных частей. Не хотела, чтобы им мешали.

Спустилась в подвал и долго выбирала из груды хлама вещи посимпатичнее, чтобы украсить детскую. Запах гниения из нее все никак не испарялся, даже несмотря на раскрытое настежь окно спальни рядом. Впрочем, в нем не было ничего такого уж плохого, если подумать. Не всем же должны нравится сплошь розы и фиалки.

– Мартин! – позвала она и достала из картонной коробки куклу с большой фарфоровой головой. Правда, затылок у нее был пробит, а один стеклянный глаз отвалился. Но в целом кукла была весьма и весьма мила. – Мартин, взгляни, какая красота! Хочешь такую?

По ступенькам из кухни скатился резиновый мяч. Он легко подпрыгивал, пересчитав все перекладины, пока не докатился до Лизы и не ударился о ее ногу. Он был немного грязным, и Лиза платком стерла с него розовую сукровицу.

В следующей коробке притаились фотографии. Не кузена миссис Стэнли, а другие, очень старые. Лиза решила немного отвлечься и разложила их на полу, как большой черно-белый паззл.

Как это мило, подумалось Лизе. На потрепанном снимке цвета сепии спал ребенок, одетый как куколка – в костюмчик с кружевами и оборками. Совсем еще кроха, не намного старше Мартина, на момент его смерти, конечно. И снимков таких было много, и на всех них ребенок спал. Его неподвижное бледное личико выражало покой и умиротворение, оно было таким красивым, что дух захватывало. Как бы Лиза хотела обнять этого малыша, прижать к груди. Она была уверена, что ему нужно ее тепло, всем детям нужно, чтобы их обнимали.

– Что ты думаешь, милый? – спросила Лиза у теней, клубящихся в дальнем углу. – Если бы он был тут, вы бы подружились. Да?

Одинокая лампочка под потолком согласно моргнула.

Тьма в углу возбужденно колыхалась, и Лиза не могла сдержать улыбки счастья. Ее мальчик так быстро растет, как и все дети в его возрасте. Она была права, что осталась в этом доме – он явно шел Мартину на пользу.

Она перевернула снимок и увидела размашистую подпись. Цифры. Точнее, дата.

Дата смерти.

Лиза все поняла, и сердце ее наполнилось теплом и материнской любовью. К мертвым детишкам она с некоторых пор питала особую привязанность.

Она почувствовала непреодолимое желание еще раз взглянуть на спрятанную комнату, детскую комнату, как она уже поняла. В ней клубился мрак, ложащийся на обшарпанные голые стены выцарапанными по дереву рисунками. Больше всего их было у самого пола, они густо усеивали стену вдоль плинтуса, а потом резко уходили вверх. На потолке были следы маленьких ножек, а еще любимый рисунок Лизы – счастливая семья. Мама, ребенок и кот. Папы не было, да и нужен ли он? Лиза смотрела наверх до ломоты в шее, и все больше ей казалось, что там она видит себя.

Почему бы и нет? Она стала бы этому малышу хорошей мамой. И шорох детских шагов за спиной тому лучшее подтверждение.

День третий, вечер

Лиза начала приготовления заранее.

Миссис Стэнли сегодня была не в духе, так сильно кричала. Лиза особо не вслушивалась, она вообще не вышла на кухню, осталась в детской, чтобы навести последний лоск. Громкий голос миссис Стэнли доносился туда изрядно приглушенным, но Лиза все равно прикрыла дверь, чтобы не отвлекаться.

Скоро должен приехать Джон, а столько еще не готово к его встрече.

Она провела ладонью по стене, размазывая кровь. Она начала выступать из детских рисунков со вчерашней ночи, придавая мрачноватый комнате хоть каких-то красок. Пожалуй, так было гораздо лучше. Лиза посмотрела на свою красную влажную ладонь и приложила ее к лицу. Надо же, теплая. Это хорошо, значит ее мальчики тут не замерзнут.

Миссис Стэнли, наверное, уже ушла. На первом этаже было тихо, Лиза спустилась на кухню и взялась за швабру. Джон скоро приедет, а тут такой бардак. Миссис Стэнли следовало прибрать за собой, прежде, чем уходить. Вся раковина красная, да и на пол изрядно натекло.

Полчаса ушло на уборку. Мартин не появлялся, наверное, готовился встретить папу. Лиза не сомневалась, что сегодня у них получится увидеться по-настоящему. Этот дом и вправду особенный. В нем Лиза как будто снова начала жить, а потом и Мартин начнет. Непременно начнет. И они втроем заживут весело и хорошо. Нужно только как-то сказать Джону, что он тут лишний. Не хотелось его обижать, но так будет лучше для всех.

Он подъехал, когда совсем стемнело. Лиза успела снять фартук, выключить духовку и пригладить волосы перед зеркалом. Потом мотор стих, по дорожке к крыльцу промелькнул высокий мужской силуэт, и зазвенели ключи.

– Лиза! Лиза, где ты?

Она вышла ему навстречу, неловко поправляя складки голубой юбки. Джону она нравилась, так что… Не хорошо обрывать все на плохой ноте.

– Бог мой… Лиза… Что с тобой?

В его глазах плескался ужас. Он попятился, но дверь уже была заперта, а ключи убраны в надежное место. Мартин постарался.

– Добро пожаловать, Джон, – улыбнулась Лиза. – Я приготовила ужин. Ты же голоден с дороги?

От него нестерпимо сладко пахло чужими духами, тот гадкий запах, что она почувствовала по телефону вчера. Другая женщина. У ее мужа была другая женщина, а у Лизы – был теперь другой ребенок. Все останутся довольными.

Джон сделал еще один шаг назад, но за ним была только запертая дверь. Лиза подошла к мужу и заглянула в глаза. На их светло-карем дне отражалось ее лицо – в задорных веснушках кровавых брызг.

Лиза кокетливо улыбнулась. Такой она и сама себе нравилась.

– Идем на кухню, – пригласила она и отвернулась. Джон пошел за ней.

Благодаря миссис Стэнли ужин получился выше всяких похвал. Она была в меру упитанной женщиной, так что мясо хоть и старое, но его хватило и на первое, и на второе. Пожалуй, не доставало прованских трав, но их Лиза не нашла.

– Лиза, – пробормотал Джон странным голосом. – Что за черт тут творится? Лиза!

Она наколола на вилку кусочек филе и подула на него. Вообще-то, она напробовалась еще в процессе готовки, да и миссис Стэнли доверяла. Она была хорошей женщиной, так что едва ли испортила праздничный ужин.

Надо будет устроить настоящее новоселье и пригласить ее. И всех соседей заодно. Дети любят праздники.

– Куда ты? – испуганно спросила Лиза, когда Джон резко поднялся, уронив стул. Он смотрел куда-то за спину Лизы, и она, повернувшись, все поняла.

Забыла убрать ногу с пола. Закатилась за край стола, вот Лиза и не заметила.

Джон бросился вон из кухни. Лиза за ним.

– Куда ты звонишь?

– В поли… – он нервно нажимал на кнопки, но кусочки провода лежали тут же, на тумбочке. Джон уронил трубку, и она безжизненно рухнула ему под ноги.

– Что тут, мать твою, творится?! – рявкнул он и бросился к Лизе. Грубо схватил за локоть. – Почему ты вся в крови?! Где миссис Стэнли?! Отвечай!

Лиза вырвалась и побежала наверх. С Джоном происходило что-то ужасное, а ведь рядом дети. Нужно срочно что-то предпринять.

Она обернулась, и Джон почти нагнал ее. В его лице не было ничего человеческого. Он обезумел.

Лиза бросилась в спальню. Ночник не горел, но из открытой двери в детскую сочился красноватый свет. Дети еще не уснули.

– Лиза! – прорычал Джон совсем рядом, и Лиза бросилась в детскую. Она должна защитить своих детей! Во что бы то ни стало. Джон сошел с ума.

Мягкая тьма приняла ее в свои объятия. Резкие запахи свежей крови и старой плоти привычно укутали со всех сторон. Лиза прижалась спиной к сочащейся слизью стене и уставилась на силуэт мужа в дверном проеме.

– Джон, – всхлипнула она. – Джон, одумайся, пожалуйста. Тут же дети…

– Ты чокнулась, Лиза, – перебил он. – Совсем из ума выжила? Что ты тут устроила?

Он сделал шаг вперед, и Лиза сжалась от страха. С потолка медленно стекали тяжелые маслянистые капли и разбивались о натекшие лужицы на полу. Джон наступил в одну такую и грязно выругался. Лиза зажала ладонями уши. Ее Джон не был таким. Это не он, его подменили.

Она широко распахнула глаза, глядя, как Джон смахивает с плеч багровые капли. Но их становилось все больше. Целый дождь из крови, льющейся с потолка. Джон завертелся волчком, как будто она его обжигала, а за его спиной вырастала невысокая фигурка, сотканная из красного и черного. Маленькая, хрупкая, как куколка.

Лиза улыбнулась ей и кивнула.

У Джона был очень красивый голос, странно, что она прежде никогда ему об этом не говорила. Когда он кричал, это особенно чувствовалось. Лиза убрала руки от ушей, чтобы не пропустить ни звука. Когда Джон перестал кричать, эхо его голоса сменилось шипением кипящей крови и тихим шорохом плоти, сползающей с костей. Это был момент их с Джоном особой близости, почти интимности. Он был перед ней совершенно открыт, из провалом пустых глазниц исчез этот постоянный укор, а приторный аромат чужих духов сменился более натуральным, естественным запахом – сырого мяса и запекшейся крови.

Лиза подошла к Джону и опустилась перед ним на колени. Жаль было прощаться так, но даже став настоящим, он не мог остаться в их доме. Он предал их, так что ему придется искать себе другой дом. Но Лиза могла войти в его положение, поэтому не будет против отдать ему место под старой яблоней в саду. Там рядом была скамейка, так что они будут видеться. Всегда можно расстаться друзьями.

Она погладила его по щеке, цепляя пальцами остатки мышечной ткани.

– Я буду рассказывать Мартину только хорошее о тебе, обещаю, – сказала она. – Кстати, я не познакомила тебя с моим новым ребенком. Но у него нет имени, так что я назову его… Джон. Надеюсь, ты не будешь против?

Она поцеловала Джона-старшего в гладкий белый костяной лоб, поднялась и вышла из детской. Мальчики пока доедят папу, а у нее еще много домашних дел. Для начала, продумать будущий праздник. Лиза прикрыла дверь детской, чтобы не мешать детям резвиться, и пошла на кухню.

Ужин еще не совсем остыл.