Комната №13

Начало

— Жить ты будешь на третьем этаже общежития в комнате номер тринадцать. Комната рассчитана на шесть жильцов, поэтому придется потесниться… Но это не страшно, она большая, и соседи у тебя добрые, вы поладите…

Ангелина Максимовна уже битый час разглагольствовала о том, как мне будет житься, причем получалось, по её словам, житься мне будет как в сказке. Я уже, кажется, целую вечность притворяюсь, будто меня очень сильно интересует вся эта рутина жизни любого интернатского ребенка. Хотя слушал я отрывками, изучая саму женщину, её кабинет и, в основном, пространство за окном.

Директор школы была совсем не дурна собой и прекрасно знала это. Неплохо было бы попросить ее попозировать на камеру, но лучше б заснять втихую, когда она так естественно поправляет огненно-рыжую карешку.

— Ваня!

— Да, простите, — подскочил я. — просто задумался…

— Вот твои ключи, не потеряй… Твои соседи хорошо тебя примут, не переживай, — закончила свою сладкую речь директор и мило-премило улыбнулась. Только вот мне почему-то в это не поверилось.

— Можно идти?

Ангелина Максимовна кивнула, и я удалился из её кабинета. По коридору навстречу мне шел мужчина, не сильно взрослый, но явно старше меня.

— Новенький? — обратился он ко мне. Я без слов подтвердил. — Какая комната?

— Тринадцать, — ответил я, опустив взгляд на ключ. Сам номер сулил мне несчастья.

— Ты поаккуратнее там, в своей комнате. Соседи у тебя непростые, могут не принять. Веди себя тихо, сильно не выделяйся. Спроси у них, где Денис. А то он мне очень нужен.

Я попрощался и направился искать комнату. Сначала дойти до общажного блока на третьем этаже. Какой странный — этот мужчина. Затем в мужской коридор. Хотя длинные волосы ему явно к лицу. Несколько поворотов. Он тоже пригодится в моей коллекции. Но было в нем что-то необычное, особенное. И вот она, дверь. Быстро. Даже слишком хорошо ориентируюсь. Ладно, не время удивляться всякой ерунде. Очень уж часто это случается.

Я занес руку для стука и замер. На двери красиво написан номер "13". Кто-то явно старался. Надо будет проверить, все ли двери так красиво подписаны. Собираюсь с силами и робко стучу. Ответа не последовало, поэтому я решил пройти без приглашения. Тихо прикрываю дверь.

В комнате почему-то сидели всего двое, несмотря на то, что время было позднее. Присутствующие на меня даже не взглянули, занимаясь своими делами.

Обстановка была очень странной: четыре из шести кроватей были сдвинуты в одну посередине комнаты, две остальные упирались в стены с противоположных сторон от огромной. Я только хотел примоститься на пустую одиночку, как со скрипом открылась входная дверь.

— О, новенький уже пришел? Нам на завтра обещали… Ну да ладно… — вошедший парень окинул меня довольно-таки любопытным взглядом голубых глаз. Я же, изрядно напуганный столь внезапным появлением, явно выглядел очень ошарашенно, поэтому он взял меня под руку и повел в глубь комнаты. — Куда это ты собрался поместиться? Мы уже все обсудили, жить ты будешь здесь, — на этих словах мои сумки отобрали и перекинули через спинку прямо на центр гигантки. — Меня кстати Андреем зовут обычно, а тебя как родители назвали?

— Я Ваня…

Андрей мне улыбнулся, а потом, видимо, над чем-то задумался. Я воспользовался передышкой и решил рассмотреть соседей поближе. Один из присутствующих сидел на гигантке, соседствуя с моим закуточком. Юноша делал вид, будто читал книгу с того момента, как я зашел. Однако иногда я ловил на себе его пристальный изучающий взгляд, и тогда мне становилось не по себе: не очень приятное ощущение. На него смотреть не хотелось, больно надо. Поэтому я перешел к созерцанию другого соседа. Этот же явно решил меня игнорировать, причем полностью. Если на вошедшего Андрея он хотя бы оглянулся, то на меня — ноль внимания.

Я неожиданно для себя заметил, что он очень красив. Выглядит статно, сидит ровно, несмотря на то, что подоконник неширокий, и смотрит в окно. Будто птичка в клетке.

Почувствовав внутренне что-то неладное, обернулся на Андрея, смотревшего внаглую и очень сосредоточенно, так, что по моему телу пробежали мурашки. Как долго он так пялится? Видимо, все еще изучает. Хотя глядит как сквозь меня… Может, ошибаюсь?

— Ваня, а ты сам нашу комнату выбирал? — спросил парень с книжкой, прервав молчание. Андрей вздрогнул: видимо, от неожиданности. Он перевел полный недоумения взгляд на этого парня. Тот же смотрел исключительно на меня.

— Нет, мне и выбора-то не давали… А что?

— Да нет, ничего… Я, кстати, Валера. А эта красавица молчаливая на подоконнике — Коля, — представившийся закрыл книжку и похлопал <i>по моей кровати</i>, видимо, приглашая сесть. Коля лишь фыркнул на это заявление; в мою сторону юноша так и не посмотрел. — Ты не обижайся на него. Он немного стеснительный.

— Кто стеснительный? Я стеснительный?! — вспыхнул красавец неожиданной догадкой. — Сам ты стеснительный! Не трогай меня, когда тебя не трогают! Вообще, отстань! — рыкнул он с подоконника. Почему его задело именно это?! А Валера и бровью не повел. Только расхохотался. Блондин же, явно разъярившийся, насупился и повернулся к стеклу. Бедные прохожие: им, несчастным, ощущать теперь на себе этот убийственный взгляд.

— Ну ты, Колька, совсем псих стал, — констатировал факт Андрей и, усевшись на свою кровать, начал рассказывать Валере тысячу причин, почему не надо бесить Колю. Валера же все больше и больше веселел, а я сижу между ними и пытаюсь разложить свои вещи в относительном порядке.

Всю эту обстановку прервал скрип двери.

— О, Л…Денис явился! А что не ночью? Замерз, поди? — Коля явно забыл про смертельную обиду и теперь нагло ухмылялся, провожая взглядом зашедшего уставшего соседа. А может, решил оторваться на нем? — Или страшно стало?

— Да ну тебя… — обиделся парень и уселся на свою одиночку. От него было поразительно много шума. Присмотревшись, я заметил его источник: Денис просто увешан цепями.

У меня появилось резкое чувство, что я что-то забыл. Покопавшись в мозгах, я сказал:

— Денис, тебя искал… — и завис. Как его зовут? Тот мужчина вообще это говорил? Я глянул на Дениса, а он, в свою очередь, удивленно и выжидающе смотрел на меня.

— ...кажется, человек с длинными светлыми волосами.

Парень призадумался и почесал затылок через бандану.

— А… Билл, что ли? — его обожгли взглядом все присутствующие, и юноша исправился.

— То есть Борис Аркадьевич, да простит он моё неуважение. Ладно, пойду найду его, а то не пощадит же.

Денис скорчил наигранно виноватую рожицу, быстро поднялся на ноги и дальше поскакал довольно повеселевший к «Биллу». Андрей посмотрел вслед ушедшему и театрально закатил глаза.

— Вот же идиот, — донеслось со стороны подоконника.

Главная Смерть против!

— Ты не обращай на него внимания, он у нас того… дурачок! — осенило Андрея, и он решил меня в своем утверждении убедить. На доводе двадцатом я уже соглашался и поддакивал вовсю, будто знаю об этом не меньше рассказчика. Коля на "осквернение чести" Дениса только довольно хмыкал и кивал, все ещё смотря в окно. Мой же собеседник, явно подбадриваемый согласием со всех сторон, вспоминал всё больше и больше чудачеств соседа.

Порядок на кровати, кстати, получаться не хотел: вещей было немножечко так больше, чем любезно уступленного моими заботливыми соседями места для них. Механически утомительная работа и бесконечная болтовня Андрея успокоила и впустила в транс. Мысли потекли бесконтрольно, своим ходом, разум стал пропускать внутрь странные чужие слова.

— Вань! Ты чего застыл? Уснул, что ли? – Андрей немного обиженно пихнул меня локтем в бок. Валера усмехнулся. Коля же залился переливистым смехом.

— Какой из тебя интересный рассказчик! Тебе бы сказки да колыбельные вещать. Все в округе в Совином царстве забудутся, — протянул с усмешкой надменный красавец, не упуская возможности подколоть соседа.

— В Совином царстве?.. — меня проигнорировали.

— Говорит тот, кто только в окошко и пялится. Тебя даже отражение не слушает, не то что публика, — на манер Коли съязвил Андрей, лукаво улыбнувшись.

— Отражение не слушает?..

— Я на больное не давил, заметь. Хотя кто-то заслуживает знать, что с подобным характером он останется никому не нужным до конца жизни.

— Взаимно, — глаза Андрея полыхнули голубым пламенем. — на драку нарываешься, я могу устроить.

— Боюсь, боюсь. И что же ты мне сделаешь? — последняя его фраза потонула во мраке, поэтому казалась оборванной и неуверенной.

— Свет отрубили… — как ни в чем не бывало озвучил очевидное Валера.

— А мне отсутствие света не помешает. Я и так знаю, где ты угнездился, — слегка поугрожал Андрей.

— Ну тогда... война так война. Да рассудит нас Главная Смерть, — согласился Коля, что-то прошуршало, и я почти физически ощутил парня в опасной близости от себя.

—Мм, ребят, а что значит «Главная Смерть против!»? — возня около меня прекратилась: видимо, все посмотрели на заинтересовавшую меня надпись на стене.

Странности со светом

Молчание заливает комнату вязкой черной жижей напряжения.

Я никак не мог понять, что заставило замолчать абсолютно всё живое. Никто не издал ни звука. Даже за стеной была полнейшая тишина. Мне не нужен был свет, чтобы догадаться, куда все смотрят.

— Вань, ты тоже это видишь, да? — голос схож с Андреевым. Еле его узнал из-за ноток напряжения.

— Да… — больно странная у них реакция для людей, которые сами это написали. — Разве это не ваше?

— Что за дурацкие вопросы? Раз Ваня сказал нам про неё, значит видит. Если мы удивлены — стало быть, не мы писали, — проворчал Коля. — Меня вот другое волнует. Главная Смерть против… чего?

— Ну что за дурацкий вопрос! — съязвил Андрей. — Главная Смерть против твоего публичного избиения. Ничего, мы потом в темненьком углу как-нибудь разберёмся, и прилюдного позора не будет.

Коля тихо зарычал. Андрей довольно засмеялся. Я уже ждал новой перепалки, как дверь с грохотом открылась, и влетел Денис.

— О, а вы чё в темноте сидите? Вы чё, спать уже… — на эмоциях проговорил парень и заметил надпись, — …легли.

— Ночь Сов скоро, — помолчав, сообщил Валера. — В течение этой недели точно. Главная Смерть уже способна наблюдать и общаться с нами. Проход почти открыт.

— Что еще за «Ночь Сов»? — я предпринял попытку узнать подробности .

— Валер, давай при новичке это пока не обсуждать. А то доконает ведь вопросами, — попросил Андрей, укладываясь на свой закуток гигантки. Я хотел возразить, но мне помешала яркая вспышка. Проморгавшись, я понял, что это дали свет. От надписи не осталось и следа.

— Нет, вы объясните, пожалуйста, — попросил я, постепенно привыкая к яркому освещению. Меня смущает мысль, что это всё не просто сбои. В выключении и включении света явно задействовано что-то другое.

— Вань, давай не сейчас…

— А когда? — перебил Андрея я.

— Ну Вань. Я так хочу спать, — протянул парень и театрально зевнул. — Давай попозже. Мы все устали, ты только пришёл. У нас будет куча времени завтра. Договорились?

Я угукнул и стал расправлять постель по примеру остальных. Уснуть вряд ли получится, придётся смотреть в потолок. Нет, я, конечно, очень недоволен сокрытием от меня информации. Но они и правда выглядели очень вымотано… или просто хорошие актёры? Думать об этом сейчас совсем не хотелось. Хотелось подумать об очень удобной кровати, об уличных фонарях, которые, кстати, не выключались…

Так, стоп. Почему у нас в комнате света не было, а в коридоре он был? Вот что меня насторожило! Здесь явно замешано что-то странное. Куда же я попал?

Продолжить думать мне помешала резко накатившая усталость. Я очень быстро провалился в глубокий неспокойный сон. Последней картинкой перед глазами осталось видение. Черный вороненок стоял на снегу.

Вороненок

Мальчик шел по коридору огромного особняка. С каждым шагом из каменного пола вырастали странные статуи и старинные картины чудесатее предыдущих. Этот дом будто бы вычеркнул современность из своих владений. Власть в нем теряли и связь, и Интернет, и любые технологии. Атмосфера античности не допускала таких излишеств. Стены здесь наверняка скрывают потайные двери, за ними же обязательно прячутся секретные ходы. Поискать бы их. Обследовать бы. Но сейчас нет времени. Мальчик спешил найти хозяина особняка.

Прошагав мимо последнего поворота, ребёнок уткнулся в расписную деревянную дверь. Постучал, она тихо отворилась. Медленно прошёл внутрь нагретой комнаты, удивляясь этому чуду.

В кресле у камина сидел статный мужчина преклонного возраста. Страница книги тихо прошелестела в его руках, шепча известные только ей секреты. Он не поднял взгляд, не сказал ни слова. Но мальчик догадался… нет, ему в голову пришла мысль, что нужно присесть в соседнее кресло.

— Что привело тебя сюда? — вопрос прозвучал тихо и мягко, но ребёнок всё равно вздрогнул. От взгляда серых очень мудрых глаз. Заинтересованного взгляда.

— Родители уезжают, поэтом…

— Нет, — мягко перебил мужчина, — тебя привело что-то совсем другое… Ты же сам пришёл, они должны были тебя привезти завтра. Расскажешь, зачем ты пришёл ко мне?

Мальчик замялся. Молчание на минуту завладело всеми звуками.

— Ничего… Я и так знаю, а ты, видимо, ещё не готов. Потом… когда-нибудь. Тебе понравились мои покои? — ребенок кивнул, его и правда очень сильно восхитило убранство особняка. Мужчина закрыл и убрал книгу на стол, чуть сдвинув чашку чая. — Как тебя называют?

Снова замялся. Мужчина на этот раз не стал прерывать тишину. Он терпеливо ждал ответа, смотрел пристально, с нескрываемым интересом.

Свое имя мальчик не любил. И не любил ничего, что с ним связано. Кличек у него не было. Или… Идея не заставила себя долго ждать.

— Вороненок, — прозвучал неуверенный ответ. Мужчина хмыкнул. Уголок его рта чуть искривился в улыбке.

— Интересно… Меня можешь называть Проводником. Насколько долго ты живешь на Земле?

— Вы очень странно говорите, — заметил Вороненок. Но на вопрос ответил. — Девять лет.

За окном бушевала метель. В камине потрескивали поленья. На столе у кресел стояли две чашки остывающего чая.

— В такую погоду хочется мечтать… — умиротворенно поделился своей мыслью Проводник. — Угощайся. Можешь позаимствовать тепло огня, если метель смогла дотянуться до тебя… Тебе никогда не хотелось выбраться из этого скучного мира?

Мальчик удивленно посмотрел на собеседника: «Что значит — выбраться из мира?»

— Тебе никогда не хотелось создать свой мир, откуда будет изгнана обычность? Где поселятся все твои светлые мечты? Где правила писать будешь ты? — мужчина слегка прищурил глаза. Мальчик задумался.

— А так бывает? Я бы не против…

Мужчина встал и поманил внука за собой. Мальчик поднялся и последовал за Проводником. Средь всех мистических комнат они выбрали самую волшебную, по мнению Вороненка. Повсюду висели разные камни и бусины на нитках, лежали старинные монетки, с потолка свисал ловец снов, в углу горел резной каменный камин.

Мужчина присел на кровать, мальчик последовал его примеру.

— Вы волшебник? — осмелился спросить Вороненок.

— Почему ты так подумал?

— Здесь происходит слишком много чудес, вы не замечаете? Странности, сменяющие одна другую, заставили меня засомневаться в реальности произошедшего.

Мужчина и мальчик сидели на кровати одной из самых «мистических» спален. Сильный, всего добившийся мужчина и мальчик, зажато прячущий следы чужого гнева и издевательства. Мужчина, знающий все потайные ходы в иную жизнь, и мальчик, ничего, кроме волшебников, пока не знающий.

— Тебе повезло прийти, когда я ничем не занят. Я научу тебя менять реальность.

Мужчина загадочно улыбнулся. В глазах Вороненка появились крупицы надежды.

Игры со сном и временем

Дни проходили в спокойном темпе. Днём было даже весело. Днём была жизнь. А ночью —кошмары.

Я просыпаюсь, меня прошибает холодный пот. Ну вот опять! Не обошлось ни одной ночи без кошмара! Что за проклятое место? Открываю глаза и тут же закрываю, морщась спросонья. Снова делаю попытку посмотреть, только медленнее. Взглядом упираюсь в потолок и понимаю, что отчётливо вижу каждую его трещинку.

— Почему свет горит? — шёпотом спрашиваю у Валеры.

— Мне не спалось, мешает? — также шепчет он.

— Нет, не мешает… — поворачиваю голову в сторону и созерцаю прямую читающую фигуру. — Ты вообще когда-нибудь спишь?

Он откладывает книгу и поворачивается ко мне. Во взгляде проскользнуло подобие интереса или желания о чем-то спросить…и сразу же угасло. Или мне показалось?

— Что тебя разбудило? — проигнорировал мой вопрос парень.

— Да так, нехороший сон, — отмахнулся я.

— Что приснилось?

Я задумался. Сегодня видение показало мне непонятный темный сгусток энергии. Она звала меня. Увлекала за собой в коридоры иного мира. Только нужно ли Валере знать об этом? Да и зачем?

— А почему ты не спишь? — решил чуть-чуть сменить тему я.

— Знаешь, я немного плохо сплю. Бессонница и все дела. Вот, коротаю время за книжкой, — он немного помолчал, а потом добавил. — Можешь не рассказывать свой сон, если не хочешь. Просто у меня было бы больше шансов помочь тебе разобраться в источнике этого сна, если бы я знал его содержание. Но я все равно могу избавить тебя от этой напасти на какое-то время. Тебе нужна моя помощь?

Я был уже готов на все, лишь бы не вскакивать в кровати каждый раз, когда просыпаюсь. Я приподнялся на локтях и кивнул. Валера улыбнулся и полез в стол, стоящий впритык к изголовью гигантки. Достал что-то, повернулся ко мне и кинул какой-то камушек на нитке. Он оказался очень маленького размера, на нем красовался перечеркнутый по типу креста двумя красными линиями глаз. Что-то самостоятельное внутри меня включило подозрительную личность. Я покосился на Валеру. Он кивнул и жестом показал, что это надо надеть. Я вдохнул, мысленно прощаясь с жизнью, и послушно повесил на шею амулет. На душе стало сразу очень спокойно и комфортно.

— Вот видишь, ты заметно расслабился. А то ходишь как пружина, — на этих словах я понял, что плавно и мягко проваливаюсь в мир грёз. — Всё ждал, когда ты не выдержишь и окатишь нас волной огня. Спи. Завтра будет трудный день.

— Почему огня? — спросил я, уже уютно укладываясь под одеялком. Сон сам притягивал меня в свои объятья.

— А это ты узнаешь в Ночь Сов… — загадочно прошептал Валера, и я окончательно уплыл в небытие.

За окном стоит непроглядная тьма. Но начавшуюся метель видно было относительно хорошо. И Колю на подоконнике тоже.

— Сколько времени? — спросил я у начавших уже переговариваться соседей.

— А кто его знает, вот ты сколько этому дню дашь? — вопросом на вопрос отозвался Андрей, повернувшись ко мне.

— В смысле? Что дам?

— Эх ты… Балда! По твоему, времени сколько? — тоном совсем-для-тупых разъяснил собеседник.

— Ну извини! Я еще не проснулся, просто… туплю. Ну, часов семь-восемь, наверное, — предположил я, выбираясь из кокона одеяла. Удивительно, оно не упало на пол и не перекрутилось. Видимо, остаток ночи я спал спокойно.

— Нет, ты точно скажи. Что это такое — семь-восемь? Это разные вещи; а если у меня в семь пятнадцать встреча? — негодовал Денис откуда-то из далека.

— Ну, пусть будет семь десять…

— Не «ну пусть будет», увереннее, — подсказал Валера.

— Да блин! — воскликнул я. Вот же докопались. Зачем им это вообще надо. Я прислушался к себе и времени и представил часы. В моих фантазиях они показали семь двадцать.

— Семь часов двадцать минут по московскому времени.

— Вот видишь, ты сам ответил на свой вопрос. Сейчас семь часов двадцать минут, — подытожил Андрей.

— Но я же это придумал, — удивился я, не совсем поняв ход их мыслей.

— Не придумал, а сказал точное время. Это другое. А мы тебе поверили, — Андрей поднялся с кровати, прошел на середину комнаты и сообщил. — Всё, официально отныне с данной минуты ведётся время, а время сейчас — семь часов двадцать одна минута. Одевайся, и пойдёмте уже все умываться и завтракать. Я так есть хочу.

Я поднялся, слез с гигантки через андреевскую сторону и решительно прошел к столу. Из-под него я вытащил свою сумку с неуместившимися вещами. Достал телефон, чтобы проверить пропущенные, разблокировал его и застыл. Экран показывал семь двадцать три.

Тайна с зеркалом и исчезновение Лари

— Почему Коля такой нелюдимый? — спросил я, когда мы шли с завтрака. Соседи шли рядом, Коля в том числе. На мой вопрос он никак не среагировал. Зато Денис отозвался. Подошел ближе и под недовольные взгляды Андрея и Валеры начал повествование.

— Понимаешь, у Кольки были проблемы в детстве, — уклончиво стал рассказывать парень. Коля сразу повернулся в его сторону и обжёг нас взглядом. Денис пропустил колино внимание мимо ушей и продолжил, — его родители нанесли ему жуткую травму в детстве…

— Замолчи, — прошипел блондин.

— Они…

— Заткнись! — криком перебил Коля Дениса.

— …просто его собаку… — Коля сжал кулаки, посмотрел на соседа убийственным взглядом. Денис же закончил, — …убили.

Коля невероятно тихо и молниеносно оказался рядом со мной и Денисом, схватил его за одежду. Цепи парня испуганно звякнули. Лицо блондина исказила ненависть. Но что-то мешало почувствовать его полную ярость. Что-то сродни внутреннему отчаянию. Волна эмоций накатила на меня, увлекая на их глубину. Задыхаясь в этом потоке, я отпрянул в сторону и наткнулся на Валеру. Тот тихо отстранил меня от центра событий, заняв моё место рядом с Колей. Андрей рывком выдрал Дениса из крепкого хвата блондина, пока тот его ещё не убил, и потащил куда-то в сторону. А потом вообще увел дальше по коридору, яростно смотря перед собой.

И всё это произошло за несколько секунд.

Я не мог пошевелиться. Просто стоял и смотрел. Внутренняя боль сжимала сердце, поселившись у солнечного сплетения. Не моя боль. Что это только что было? Валера внимательно изучил Колю взглядом, кивнул каким-то своим мыслям, повернулся ко мне. Зелёные глаза прорвались внутрь сознания, ощупывая и просматривая каждый участок души. Меня будто прошибло током. Я вздрогнул, машинально сделал шаг назад.

— Вань, сними камень и поговори с Колей, пожалуйста.

— Мне не нужны ваши разговоры, — прорычал Коля и ушёл в сторону комнаты. Валера с надеждой смотрел на меня.

— Почему я?

— Ты тоже почувствовал это, я знаю.

— Хорошо, — после недолгих раздумий согласился я. — Только о чём?

— Это тебе решать… — шепнул Валера только губами, и ушел за Андреем.

Откуда он может знать, что я чувствовал? Почему он вообще так много обо мне знает?

В комнате было всё ещё темно и тихо. Я прикрыл дверь и прислушался. Коля тихо дышал рядом. Подхожу, сажусь так, чтобы касаться его плечом. Теперь парень не пытается скрыть своё присутствие и тяжело дышит. А я даже не знаю, что нужно говорить в таких ситуациях. Сказать, что мне очень жаль? Нет, это только хуже сделает. Чтобы не расстраивался? Вообще не годится. Зачем согласился, лучше бы Валера пошёл. А что бы сказал он сам? Я даже этого не знаю. Ладно, используем проверенный способ.

Я глубоко вдохнул и с выдохом попытался отключить все мысли. Почувствовал преграду, снял с шеи амулет. Повторил манипуляции… и, недолго думая, вышел из комнаты. Сев у двери с коридорной стороны, я прислушался к звукам в комнате. Там было тихо и спокойно. Тогда я переключился на свое внутреннее состояние. Боль стала медленно угасать, затмеваясь одиночеством.

— Коль, расскажи мне о себе, — попросил я, войдя в комнату и усаживаясь на прежнее место.

— Отвали.

— Что тебе сегодня снилось? — спросил я после недолгого молчания.

Коля хотел было что-то сказать, но на полпути передумал. Повисла тишина. Ладно, поступим по-другому.

— Мне вот приснилось, что я пробрался на корабль и… — я рассказывал свой второй сон, что приснился после приобретения амулета. Коля ко мне так и не повернулся, но я уже не ощущал этой тоски. После сна я начал рассказывать всякие забавные истории из жизни. Он даже пару раз хмыкнул над одним из моих тупых поступков. Одиночество внутри плавно растворялось.

Когда я замолчал, Коля поднялся. За окном уже начало светать. Я ждал, что он снова залезет на подоконник и продолжит меня игнорировать, как и пару дней назад. Но он подошёл к столу, порылся там и достал красивое зеркало на ручке. Жестом подозвал меня.

— В этой комнате не приветствуются зеркала, — я осмотрелся и понял, что зеркал и правда нет. Как я раньше не заметил? Попытался вспомнить, есть ли зеркала в ванной, но не смог. — Это зеркало относится к тем немногим, которые выдержат… нашу суть и суть комнаты. Доброта меня, конечно, погубит… Когда поймёшь, что ничего не понимаешь, это зеркало станет твоим проходом домой. Понял?

— Нет, — растерянно ответил я.

— Замечательно. Просто запомни. Никому не говори, что оно у тебя. Я тебе его не давал, — он протянул мне зеркало, я машинально взял его в руки.

Блондин замолчал и забрался на подоконник. У меня появилось ощущение, будто мы и не общались вовсе. Только зеркало молчаливым доказательством обратного лежало у меня в руках. Я убрал его на самое дно сумки. В этот момент, как по команде, в комнату вошли Валера и Андрей. Тихо прикрыв дверь, Валера включил свет.

— Коль, мы…

— Отвали, — зло перебил Андрея блондин.

— Не лезь, — Валера взял парня за руку и повёл к кроватям. — Знаешь, я вот думаю… А если нам заказать у директора… — на мгновение задумался зеленоглазый и тут же выдал, — телевизор!

— И на кой нам телевизор? — недоверчиво глянул на собеседника Андрей.

Пока Валера размышлял над ответом, я пересчитал присутствующих и не досчитался Дениса.

— Вы его убили, что ли?

— Кого? Телевизор? Да нет, и не было его у нас никогда… — как ни в чём не бывало протянул Валера.

— Нет же, Дениса. Где он?

— Может, уже расскажем ему? — Андрей окинул Валеру наигранно серьёзным взглядом.

— О чём вы мне расскажете? — насторожился я.

— О нашем маленьком секрете, — в тон Андрею отозвался Валера и хитро так улыбнулся.

— Вы его всё-таки убили, да?

— Господи, да, убили! Нам же больше нечем заняться! О чём ты вообще думаешь? –возмутился моим предположением Андрей. — Вот поэтому нам и не нужен телевизор! — это уже Валере. — Вон что ему с психикой сделал этот зомбоящик!

— А что тогда? — совсем запутался я.

— Нам просто очень неудобно называть его Денисом, вот и хотели поделиться с тобой его кличкой. Мы его просто Лари зовём, — разъяснил ситуацию Валера, игнорируя возмущения приятеля.

— Ладно, допустим… Я, конечно, всё понимаю, но может вы мне уже скажете, где он! — не выдержал я.

Мои собеседники переглянулись и очень дружно расхохотались. Даже Коля фыркнул со своего подоконника. Ну и ладно, ну и не говорите.

— Прости, прости, — отдышавшись, сказал Андрей. — Мы и сами не знаем. Мы с ним поговорили, и он куда-то свалил. Хочешь, можешь его поискать.

— Пойду и поищу, — сообщил я и достал фотоаппарат. — Всё равно давно хотел осмотреться.

Андрей поддержал мою затею, Валера кивнул и жестом напомнил надеть амулет. Андрей посмотрел на него любопытным взглядом, но промолчал. Я вышел из комнаты, повесил на шею камень и направился в школьные коридоры.

Оправданное доверие

Искать кого-то, не очень хорошо зная человека и школу, практически невозможно. Но упускать шанс побродить в одиночестве и обдумать увиденное я упускать не хотел. Надо на улицу: проветриться, и, может, повезет сделать какие-нибудь снимки.

Коридоры общежития и школы были относительно пусты. Редкие ученики не обращали на меня внимания. Учителей я не видел ни разу.

На первом этаже меня встретил охранник.

— Вань, ты куда это? — когда мы успели с ним познакомиться? Его же вроде Гришкой зовут? Хотя, откуда мне знать.

— На улицу погул…

— Там холодрыга, оденься сначала, — перебил меня «Гришка».

— Да ладно, я мигом. Туда и обратно, — и юркнул за входную дверь. Охранник что-то очень недовольно проворчал, но я уже оказался на воле.

Морозная волна тут же окатила лицо, руки сковало холодом и слегка закололо. А в целом неплохо. Мысли остудились и казались более трезвыми. Но об этом рассуждать не хотелось.

Зато резко появилась охота подумать о нечто, проскользнувшем за угол здания. Почему то, что мне удалось увидеть, напомнило мне больше всего хвост золотой рыбки? Я решил последовать за этим чем-то. Снег хрустел под ногами и невероятно сильно оглушал. Красться зимой — вот вообще не моё. Поэтому, когда я завернул за угол, меня уже ждали. Только я не мог подумать, что ждать меня будут так близко к повороту. Короче, я на неё налетел. И, чего уж греха таить, сбил её с ног. Девушка упала на снег, как-то очень недовольно вскрикнув. Я же заметил какую-то странность… то, чего не должно быть… или что-то, чего не хватало. А может, всё вместе?

— Вот неуклюжий, — заключила она. — Эй, если уж сбил, то помоги встать хотя бы, — и выразительно на меня посмотрела.

— А, да, прости… задумался, — беру её за теплую руку и поднимаю на ноги.

— Нельзя думать о чём-нибудь одном очень долго. Так и жизни может не хватить подумать обо всём. Кто ты? Я раньше тебя не видела, — она изучающе посмотрела на меня и наклонила голову чуть в бок. От этого движения её волосы сползли с плеча. Волосы цвета золота в рыжину.

— Ваня, — я протянул ей руку, правда, уже для приветствия. Мне ответили рукопожатием. — Я недавно поступил сюда и переехал в общагу. А тебя как зовут?

— Ася, — после недолгой заминки ответила девушка. Я присмотрелся, и сотая часть странности происходящего открыла себя. Асю ни капли не смущал холод, хотя легкая жилетка и майка не сильно и спасали. Её руки остаются горячими, хотя мои уже заледенели на таком морозе. Еще одна странность в мою копилку. — В какой комнате ты проживаешь?

— Тринадцатой, а что?

— Значит, ты уже познакомился с Андреем, — это утверждение, не вопрос. — Ты уже знаешь, что ночь Сов близко, — снова не вопрос, но она замолчала, и я решил ответить.

— Да, я слышал что-то подобное. Но что это за ночь такая?

— Неважно. Ты это и так сегодня сам узнаешь. Только к вечеру будь в своей комнате. Просто предупреждаю, если твои соседи не предупредили. Ты же кого-то искал, да?

— Да, Дениса, — она еще раз наклонила голову, и я исправился, — Лари.

— А, Лари? Так я его видела, — видимо, не обманули. И правда, они все его так называют. — Он в спортзал ускакал, злой какой-то. А зачем он тебе?

— Чтобы убедиться, что всё в порядке. Он немножечко так поругался с остальными, вот и беспокоюсь.

— Ясно. Ну, пошли внутрь, проверим твоего соседушку. А то замерз уже, — я-то и правда замерз, а она будто и не на морозе стоит совсем. Мы двинулись в сторону здания. — Кстати, если этой ночью увидишь незнакомого мальчика, не пугайся. Это Максимка… — Ася заметно погрустнела и замолчала, глаза потеряли эмоции, взгляд перед собой, будто в конкретную точку, но при этом в никуда. Я знаю этот взгляд. В воспоминания.

— Кто он?

— Никто, — встрепенулась она. И не скажешь, что только что совсем безжизненная шла. — И вообще, я тебе этого не говорила. И ты этого не знаешь для своих соседей. Понял?

— Понял, понял. А здесь у всех клички есть?

— Ну… кому дали, у тех и есть. А ты чего это?

— А у тебя есть?

— С чего такие вопросы? Зачем тебе? А, неважно. Если просят, называй Асей — поймут. А кличку сегодня ночью сам узнаешь.

— Да как я могу столько всего за одну ночь узнать?! Мне что, волшебный сон приснится? Менделееву — таблица, а мне — гугл с яндексом, на все вопросы отвечающие?

— Не кипятись. Говорю, узнаешь — значит узнаешь. А сейчас не время.

Мы молча поднялись в интернат, прошли мимо охраны, повернули в спортзал. Убедились, что с Лари всё хорошо, пошли в сторону общежития. У развилки в мужские и женские коридоры остановились.

— Ладно, сегодня ещё увидимся. Ты сразу поймёшь, что это я, — будто я могу её с кем-то перепутать. Ну, если только она на голову маску или шлем наденет.

И мы разошлись по своим коридорам.

Перед дверью я затормозил. В комнате кто-то явно буйствовал, потому что шуму было достаточно. Я даже успел подумать про всё-таки случившуюся драку. Но придумать что другое мне не дали.

— Я пойду у девчонок спрошу: может, они видели, — Валера вышел из комнаты, придержав для меня дверь, и унёсся в сторону женского коридора. Но его взгляд. Он о чем-то знает. Это плохо.

Войдя, обнаружил только Андрея, видимо, пытающегося перевернуть комнату вверх дном. Вроде бы ничего плохого. Показалось, наверное.

— О, Вань, наконец-то ты вернулся. Ты не видел зеркальце с ручкой такое красивое? Я его никак найти не могу, — и еще усерднее стал перерывать шкафы и полки. Выглядел он ну очень недовольно. — Если ты видел, что его кто-нибудь брал, скажи.

Как я и думал. «Вроде бы» не считается. Я посмотрел на Колю, что сидел на своём любимом подоконнике. Как обычно. Но что-то изменилось. Он смотрел на меня… и ждал. Чего? Что расскажу?

А может рассказать? Так проще, и врать не надо. Коля сам мне его дать захотел. И довериться. Ещё раз посмотрел на Колю.

— Нет, не видел. А как оно выглядит? Давай вместе поищем, — Андрей согласился и попросил поискать под кроватями, а Коля отвернулся к улице. Но я всё равно успел заметить его лёгкую улыбку.

"Вроде бы"

— Эй, Ворон, смотри, — Проводник протягивает мальчику зеркало.

Вороненком старик его звать отказался:

«Вот ещё, ты не малыш уже. Будешь взрослой гордой птицей — Вороном», — говорил он каждый раз, когда Вороненок утверждал, что не дорос до звания большой птицы.

— Это же обычное зеркало… — неуверенно начал Вороненок.

— У меня нет ни одной обычной вещи, Ворон. Ты просто смотришь глазами, поверхностно. Ты нутром смотри, душой. Закрой глаза и почувствуй. «Нырни» в это зеркало, — мужчина протянул предмет внуку и ободряюще улыбнулся. Тот взял вещь в руки, послушно закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Что такое нутро и как его слышать, мальчик усвоил ещё в первые дни.

— Оно и правда необычное. Что оно может? — Вороненок вернул зеркало деду. Тот повертел его в руках и отложил.

— Возьмёшь к себе в спальню, поставишь перед кроватью. Это будет твое ночное задание — узнать значение этого предмета. Справишься? — мужчина посмотрел на озадаченного мальчишку, прищурил глаза и хитро улыбнулся. — Нет, это пока слишком сложно для тебя.

— Почему сложно? Я справлюсь! Это же проще простого! — начал протестовать Вороненок.

— Ну, как знаешь, — хмыкнул старик.

Далее чердак разбирали молча. Находя что-то, мальчик неизменно закрывал глаза и слушал подсознание. То же, в свою очередь, могло ему что-нибудь нашептать, и тогда он благоговейно ставил «волшебный» предмет на отведенное для них место. В основном же после пары везений нутро упрямо замолкало. Причём на самых интересных штучках.

— Проводник, — позвал Вороненок, и тот обернулся. — А демоны существуют?

— С какой целью интересуешься? — мальчик поджал губы и не ответил. — Существуют, только называются они иначе. Что тебя волнует?

— Мне просто сны снятся…

— И что именно ты видишь в своих грёзах? — после недолго молчания спросил старик.

— Мне снится существо, но я не знаю, как его назвать и описать. Я помню из всего сна только голубые ледяные глаза. Они смотрят на меня, а потом всё вокруг начинает голубеть, слышится хохот… Это демон, да? — мальчик неуверенно поднял глаза на деда и еще сильнее сжал губы.

— Ох, плохи дела, — мальчик испуганно замер. — Сейчас, подожди минуту.

Проводник направился в глубь чердака, порылся в особенно больших складах амулетов. Передумал, пошел к шкафам и выудил оттуда маленькую подвеску в виде звезды на шнурке. Вставленные голубые сапфиры отливали голубым при свете свечи.

— Это пентакль — символ силы и энергии. Он защитит, но и не закроет тебя от тебя самого. Промой его под проточной водой, погрей своим теплом и носи не снимая. Запомнил?

— Запомнил, — кивнул мальчик, честно прокручивая в голове последовательность действий. — Проводник.

— Что такое?

— А как называются демоны?

— Ты планируешь создать свой мир? — мужчина дождался кивка и продолжил. — Тебе нравится название «демон» для подобных существ? — снова кивок. — Значит, пусть остаются демонами. Всё, беги. Воду можешь из-под крана использовать.

Мальчик кивнул и побежал. Спустился с чердака, остановился у первой попавшейся ванной комнаты и бережно промыл амулет под водой. Закончив, вытер его полотенцем и аккуратно взял в руки, сложив ладони лодочкой. Прижал их друг к другу и стал думать о прекрасных снах, что могут ему присниться. Так когда-то Проводник учил мальчика оставлять в предметах частичку себя: дарить свое тепло и думать о хорошем, что может принести ему эта вещь.

— Теперь меня ни один демон не обидит, — обрадовался Вороненок, когда почувствовал абсолютное заполнение теплом, и побежал обратно на чердак.

Мальчик надел амулет на шею. В свете свечи мужчина заметил, как глаза ребёнка отсветили голубым.

Я вздрогнул, сам не понимая, чего испугался и сел в кровати. Снова снится этот странный мальчик и дед. Все настолько реалистично, даже странно. За окном стояла беспросветная тьма. А в комнате горела свеча.

— Вы чего не спите? — удивился я, увидев всю комнату в сборе и бодрствующими.

— Так ночь Сов же, нельзя спать, — ответил Лари.

— Вань, а ты чего вскочил? — тут же отозвался Андрей.

— Да кошмар чего-то приснился…

— Как кошмар? — перебил меня Андрей и обменялся настороженными взглядами с Валерой. — Ты уверен, что это был именно кошмар? Может, ты чего-то путаешь? Это был неприятный сон?

— Да как я могу ошибаться-то? Кошмар, иначе чего я вскочил бы?

— Так в ночь Сов же либо грезы, либо… — Андрей замолчал, и Валера ему кивнул.

— Вань, а ты кого во сне видел? — теперь он спросил.

— Мальчика и дедушку…

— А мальчик как выглядел? — не унимался Валера.

— Да не помню я! Не знаю. Чего вы пристали?

— Ладно, мы поняли. Потом вспомнишь — расскажешь.

— А если не вспомню? — стало интересно мне.

— Вспомнишь, вспомнишь. Не переживай, — поддержал меня Андрей.

— А сколько времени хоть? — правда, сколько мне удалось поспать?

— Без пары воспоминаний Бездна, — ответил мне Андрей.

— Это как? — не понял я.

— Это когда ты не внутри и не снаружи. Когда ты пока нигде.

Я совершенно растерялся. Что происходит?

— Эй, вы чего? С ума, что ль, посходили все? Нормально ответить никак? — мне становилось жутко. Ночь, свеча на подоконнике, сгрудившиеся над ней странные соседи, которые несут полную чушь. Что за ерунда?

— Вань, ты не переживай. Все в порядке. Мы на пороге обратной стороны Луны. Но нас туда должны впустить. Это недолго, — тоном как-с-психом объяснял Андрей.

Я почувствовал совершенную уязвимость. Я был беззащитен. Защита! Я похлопал по груди, но амулета не нащупал. Где он? Я же не снимал его?

Я стал вспоминать, отгоняя липкий, уже овладевающий мной страх. Я сегодня увидел в кабинете Лари и парня. У них были разборки. Я вошел в кабинет, снял амулет, Лари сбежал. Сам же стал разговаривать с этим парнем. Он оказался Вожаком и по совместительству нормальным парнем. Мы поболтали, и я пошел на улицу делать снимки инея и снегопада. И все. Я его больше не надевал, но амулет же в кармане. Неужели именно на шее надо? Сейчас надевать нет смысла, заметят.

Внутри вдруг будто что-то изменилось. Будто мир поменял полюса. Стало на самом деле страшно. Погасла свеча. И на стене над дверью появилась надпись «Добро пожаловать». Что за чертовщина?!

— Вот и открылась дверь, — довольно прокомментировал происходящее Андрей.

Я понял, что почему-то не слышу Колю, повернулся к нему. Тот посмотрел на меня и ушел на свою кровать. Что-то внутри говорило, что нужно присмотреться к нему. Но я не заметил подвоха. Запахло природой. Будто я в лесу оказался. В середине зимы запахло природой! Соседи же разбрелись по своим кроватям и стали заниматься своими делами, как ни в чем не бывало. Вроде, даже готовиться ко сну стали.

«Это что, всё?» — пронеслось у меня в голове.

Стук. Тихий, еле заметный. Потом открылась с тихим скрипом дверь, и в комнату заглянул мальчик. Он прошёл к пустующей кровати и сел, будто всегда здесь жил. Вроде бы, всё стало нормально, испуг куда-то исчез. Но что-то было не так. Нечто все равно смущало.

Может, меня смутило, как у меня сжалось сердце при его появлении? Или же что слезы на глаза навернулись? А может то, что все сидят с тихой грустью на лице вперемешку с грустной улыбкой?

«Вроде бы» явно не считается…

А где твоя тень?

— К-кто ты? — спросил я, внимательно рассматривая вошедшего. Мальчик на вид был младше даже Лари.

Андрей срывается с места и через мгновение уже прижимает к себе мальчишку.

— Давно ты не приходил. Что случилось? Я так скучал! — он ещё сильнее притягивает его. Мальчик слегка отстраняется, потом и вовсе выпутывается из объятий парня, подходит к столу и начинает что-то писать на листке.

Остальные и с места не сдвинулись. Коля смотрел в окно. Лари опустил голову и разглядывал свои руки. Валера так и продолжил грустно улыбаться, зажигая новую свечу у себя на кровати. У меня по щекам стекали слезы.

— Кто это? — уже увереннее задал я свой вопрос. Может, хоть сейчас они ответят?

Коля повернулся в мою сторону и присмотрелся, слез с подоконника, подошёл, взял за руку и повёл к выходу. Я не сопротивлялся: с Колей можно, он нормальный парень. Надеюсь, хоть он ответит.

— Эй, вы куда это? — Валера оторвался от созерцания паренька и теперь с любопытством уставился на Колю. Блондин не растерялся.

— Пойдем проветримся. Нам обоим надо. Не переживай, я правила знаю, — на этом он закончил разговор и увёл меня в коридор. За дверью послышалось ворчание Лари, но это меня не волновало.

— Кто он? Ты же для этого меня вывел?

— Вообще-то не для этого. Но ладно. Максим. Это имя тебе о чем-нибудь говорит? — он не ждал ответа, он знал, что нет. Но я все равно ответил.

— Говорит, — кивнул я. — Значит это Максим. Кто он вообще? Где он был до? Почему раньше не пришёл? — я уже был спокоен, странное поведение пропало. Теперь остались только вопросы.

— Боюсь, мой ответ тебе не понравится. Поэтому я не буду говорить, — я попытался возмутиться, но был перебит. — Я лучше скажу тебе оглядеться: ничего странного не замечаешь?

Я осмотрелся и остолбенел.

— Что здесь случилось? — я был восхищен. Да, я устал считать странности, их скоро придется записывать. Но эта — самая завораживающая. Кто бы знал, что я настолько сильно скучал по зелёной природе.

— Здесь подобное происходит каждую заветную ночь. Но в Совиную — красивее всего, — он остановился, прикрыл глаза и вдохнул свежий летний воздух, немного постоял и снова пошёл, — можно насладиться летом даже зимой.

— Ты, видимо, очень любишь лето, — я чувствовал себя как в своей тарелке. Идти так было и правда приятно. Коридор не собирался заканчиваться. На удивление меня это радовало. Страх исчез ещё до прихода Максима, и возвращаться пока не планировал. Лицо обдувал приятный тёплый ветерок. Доносилось щебетание птиц, еле слышное, и поэтому столь успокаивающее.

— Нет, я люблю все сезоны, кроме зимы. Но и ты по-своему прав: я люблю природу, — Коля шёл и довольно улыбался. Я видел его таким впервые. По коридорным стенам тянулись извилистые рисунки природы: ветки, листья, иногда даже целые деревья. Некоторые выступали из стены, будто выглядывали из воды. Стены напоминали водную гладь: коснёшься — и нырнёшь на глубину.

— Волшебно, — протянул я, любуясь красотами коридора. Теперь выступающего стало больше, чем нарисованного, растения — одно причудливее другого. — Почему всё так поменялось? Или это сон?

— Это место между сном и явью. Можешь считать, что спишь, если тебе так спокойнее, — его голос звучал безмятежно и мягко. Я не один наслаждаюсь этой прогулкой. — Коридор — проход между двумя мирами. Собственно, он выполняет свою обычную функцию даже в ином мире — является коридором. Мне нравится гулять по подобным местам в заветные. Но скоро придется вернуться.

— Почему? И почему в ночь Сов лучше не выходить из комнаты? — он посмотрел на меня слегка удивленно, и я добавил. — Так все говорят.

— Есть тут одна неприятная вещь, с которой тебе лучше не сталкиваться. Вот и предупреждают. Но я надеюсь, что мы вернемся раньше, чем встретимся с этой неприятностью. Ничего, мы ещё пройдём, почти до самого прохода, а потом вернёмся… — последнее слово потонуло в звуках хлопанья крыльев. Я остановился. Коля последовал моему примеру. — Ну вот, не успели.

— Кто это? — я насторожился. Нет, только не говорите… — Кто эти птицы?

— Это Совы, как ты уже должен был догадаться, — Коля посмотрел на меня очень удивленно, потому как я вцепился в его руку. Ну а что мне еще делать, если я сов боюсь с детства, панически боюсь, кстати. — Вань, ты чего это?

— Я боюсь, — только и выдал я, вжавшись в его руку еще сильнее.

— Кого боишься? Ты с ними и не сталкивался никогда.

— С кем, с совами? Ещё как сталкивался. И ничего хорошего про них сказать не могу. Это самые жуткие птицы на свете! Пошли в комнату, а, — попросил я. — Откуда у вас тут совы-то? Или они тоже потусторонние?

— Потусторонние, потусторонние. Ты чего боишься-то так? Обычные совы-то — лапочки.

— Кто лапочки? Они лапочки?! Ты сейчас издеваешься надо мной?! Они жутейшие! Ты видел, как они голову поворачивать умеют? А как у них глаза в темноте светятся? А как они ухают по ночам? — в подтверждение моим словам откуда-то послышалось тихое уханье. Я вздрогнул и взмолился с новой силой. — Пошли, Коль. Ну, пожалуйста!

— Да идём мы уже, идём, — мы повернули и направились обратно, в сторону комнаты. Но нашей скорости не хватило для того, чтобы прибыть туда ненастигнутыми.

Перед глазами пронеслась тень. А на полу уже сидит огромная сова. И смотрит. Смотрит так внимательно, заглядывая в каждый уголок моей души. Краем глаза я заметил, что Коля быстро отвернулся и даже меня дернул, но я уже попал в ловушку. Секунда и сова начала меняться: она ухнула последний раз и начала стремительно вытягиваться. Её крылья вытянулись и сузились. Ноги удлинились и окрепли. Лицо приобрело человеческую форму. Ещё секунда, и это уже человек стоит среди коридора. Маленький мальчик лет семи. Стоит и улыбается мне. Вот теперь мой страх соизволил проснуться, и, видимо, решил нагнать все упущенные возможности за один раз.

Мальчик сдвинулся с места, подошел ко мне, внимательно оглядел и вдруг спросил:

— Новичок, ответишь на вопрос? Если жизнь умрет, то что наступит?

— Смерть, — после недолгих раздумий выдал я.

— Неплохо. Но что же тогда будет, если смерть настигнет саму Смерть? — мальчик склонил голову набок. Я растерялся: как смерть может настигнуть Смерть, это ведь даже звучит как тавтология! — То наступит хаос, поэтому Смерти живут вечно, — он замолчал, и тишину прервал дикий хохот. Хохот минимум тысячи голосов. Коридор окутал мрак, повсюду звучало хлопанье крыльев.

Постепенно тьма разошлась, в отдельных кусочках темноты уже можно было разглядеть некоторых птиц. Когда всё вернулось к относительной норме и я перевел дух, я заметил, что всё ещё цепляюсь за Колину руку. Тот же даже не пытается отстраниться. Так и стоит, смотря в пол. На ветках, что выступали из стены, сидели разлетевшиеся птицы.

— Вот теперь я точно их боюсь, — Коля хмыкнул, а потом вообще рассмеялся и повел меня дальше по коридору.

— Дурак, сам на него посмотрел: я тебя не просил, и он тоже. А максимальный урон, что они могут тебе нанести в коридоре — задолбать расспросами. Так что можешь не бояться. Эти птички почти не опасны, а иногда и вообще полезны. Они знают больше о том мире, чем те, кто там не был. Поэтому некоторые люди со стальными нервами соглашаются вести с Совами беседу. У меня терпения нет от слова «совсем», поэтому я не желаю сталкиваться с ними и делиться последними остатками своего спокойствия.

— Что именно может понадобиться от этих сов? Да и зачем? — не совсем понял я.

— Как зачем? Иной мир — опасная штука, когда ты ничего о нём не знаешь. Информация — и защита, и оружие, — разъяснял Коля, а я постепенно ослаблял хватку. Насколько далеко мы ушли-то? Сколько еще идти?

— А сколько времени, ночь-то скоро закончится? — правда, что-то слишком долго длится эта ночь. Я же и выспаться успел.

— Время — ночь Сов. Она закончится, когда все, что было запланировано Главной Смертью, будет исполнено. Ну, по крайней мере, так говорят. А так никто не знает.

Возле женского коридора что-то шевельнулось. Я посмотрел туда, но ничего не увидел. Что это было?

— Это Золотая Рыбка. Не обращай внимания, — будто слыша мой вопрос, ответил Коля.

— Золотая Рыбка? А кто это?

— Ты не знаешь? Странно… Ладно, значит, не время ещё.

— Эй, нечестно. Расскажи! — дернул я блондина за рукав.

— Вань, ну тебе сколько лет? Ты ведешь себя как малыш, — он замолчал, потому как эта самая рыбка подплыла к нам вплотную. Какая же она красивая! Ее окраска волшебна. Она и правда похожа на золотую рыбку. Белые плавнички и золотистая в рыжину чешуя.

И я узнал в ней знакомые очертания.

— Ася, это ты? — удивился я. — Так вот какая у тебя кличка.

— Я же говорила, что ты меня сразу узнаешь, — пронеслось у меня в голове. — Здравствуй, Николай, — рыбка «склонилась» в шуточном поклоне.

— Здравствуй, Золотая Рыбка. Давно мы с тобой не виделись. Рад повстречать снова. Зайдёшь? — показал на сторону двери. Число 13 слегка поменялось в стиле. Но это самая малая из бед за эту ночь.

— Не откажусь.

— Там Максим, — предупредил Коля. Ася «кивнула». — Как скажешь.

Мы прошли в комнату. Там Андрей болтал с Максимом на его кровати. Тот довольно слушал, иногда кивал. Обстановка стала спокойнее, приятнее. Я бы даже сказал, что она даже стала уютнее, чем до этой ночи. Валера приготовил чай, и все сидели с кружками. Ася, перейдя порог, приняла хоть и смутный, но человеческий облик. Пройдя к Андрею и Максиму, она села рядом и обняла последнего. Тот ответил на объятие. Они все будто светились, излучая счастье.

Лишь на меня у гостя был тоскливый взгляд. С чего бы?

Лари раздал и нам кружки с чаем. Коля, к моему удивлению, сел на гигантку и поддержал разговор. Все рассказывали, кажется, последние новости, делились впечатлениями. Говорили все, кроме Максима.

— Максим больше не станет к нам заходить. Он хочет жить на чердаке. Так что это мы будем ходить к нему в гости. Да и видеть его сможем чаще. Чердак — это же мощь, — просвещал Андрей Асю, та кивнула. Её глаза подозрительно заблестели в свете свечи.

За дверью раздался какой-то шум. Будто кто-то шёл. Я обернулся и увидел Лари. Тогда кто это так шумит, если главный источник здесь? Дверь распахнулась до того, как я успел додумать. В комнату ворвался Вожак.

— Демон, сволочь! Это ты во всем виноват! Какого фига сегодня Совы выносят мне мозг? Это ты их позвал, да? — с порога стал наезжать вошедший. В его голосе отчетливо слышался рык. Андрей от подобных заявлений оторопел.

— А ты не офигел ли врываться в мою комнату, да ещё и с наездами! Пошёл вон, если нормально не можешь поговорить.

— Чё ты сказал? Ты чё, страх потерял! Да я знаешь, что? Да я… — начал с новой силой нападать Вожак. Валера окликнул Андрея и указал наверх, выпрямляясь. Наверное, на возвышенность намекнул.

— Дмитрий, как вас там по батюшке, выйдите, пожалуйста, из спальни. Это нарушение моего личного пространства. Если вы горите желанием со мной поговорить, то я разрешаю вам войти после того, как вы достигнете полного равновесия. В противном случае мне придётся вас выставить силой и запретить посещать мои покои, — проговорил Андрей будто давно заученную фразу. Ася тихо хихикнула.

Теперь оторопел Вожак. Постояв с минуту в шоке, он потряс головой, видимо, отряхиваясь от столь умных слов, и направился в сторону Максовой кровати, явно готовый драться. Его глаза словно полыхали желтым пламенем. Никогда не видел жёлтых глаз. Приподняв верхнюю губу в ухмылке, он продемонстрировал огромные клыки и принял воинственную стойку. Когда они встретились взглядами, по стенам побежали трещины, светящиеся жёлтым и голубым. Комната начала слегка рушиться. Я перевёл взгляд на Андрея и сосредоточился. И почувствовал, что задыхаюсь. Будто тону в липкой жиже.

Валера вскочил, подбежал к Андрею и тряхнул его. Мне сразу стало значительно легче. Я рвано вдохнул воздух, Андрей же задышал гораздо тяжелее меня. Валера посмотрел на Вожака взглядом убийцы. Я вздрогнул от такого взгляда. Вожак же со злобой развернулся и вышел, хлопнув дверью. В коридоре послышался звук, точно убегает грузная собака.

Андрей, отдышавшись, весело расхохотался. Его поддержали все остальные. Только сейчас я заметил, как напрягся Лари при его появлении, когда он расслабился. Коля встал и направился к своему подоконнику, явно пересытившись общением. Не знаю зачем, но я пошёл за ним. Мы взобрались на подоконник, я сел рядом со свечой и начал играть с тенью, показывая то зайчиков, то волков, то птичек. Меня не смущало, как она там оказалась. Потом бросил взгляд на Колю, и до меня дошло, что же все-таки заставляло меня настораживаться. Ощущать, что что-то не так.

— Коль, а где твоя тень?

Перо, что мой подарок

— Коль, а где твоя тень?

Я переводил взгляд с блондина на место, где должна бы быть его тень, и обратно. В моей голове не укладывалось, да и не могло бы уложиться… Как какой-либо физический объект может не отбрасывать тень?! Получается, что всё, чему нас учили на уроках физики — ложь? Или происходящее здесь — нарушение законов физики? Но так не бывает. Это нереалистично.

— Понимаешь, — начал Коля слегка удивлённо после недолгого молчания, — это долгая история… Я бы не хотел вдаваться в подробности, поэтому скажу только то, что она ушла.

— Но как тень может уйти? Разве это что-то живое, что-то самостоятельное? — совсем запутался я.

— Смотря где. Здесь больше похоже на живое, — уже увереннее подтвердил блондин.

— Что у вас за школа такая? — язвительно проворчал я. Вот повезло же мне сюда попасть.

— А чем тебе наша школа не понравилась? — так же язвительно возмутился Андрей. — Нормальная у нас школа, это ты с непривычки. Ничего, всё поправимо. Кстати, ребят? Кто хочет закончить уже эту ночь? Я предлагаю всем дружно баиньки. Так быстрее будет, чем сидеть и ждать.

— А это мысль, а то мало ли кто захочет скрасить нам ожидание, — загадочно улыбнулся Валера.

— Ну, мы тогда пойдем, ещё чуть-чуть посидим на чердаке. А то когда снова увидимся? — Ася взяла Макса за руку. Они помахали на прощание и удалились.

— Ну что, спать? — предложил ещё раз Андрей. Только теперь я понял, как устал. Я слез с подоконника и пошёл к своей разворошённой после моего недолгого сна кровати. А мне думалось, что заправил её. Остальные уже приготовились отойти в мир грёз. А нет, не все. Коля так и сидел на месте не шелохнувшись.

— Коля, иди спать. Ночь не кончится, пока ты не ляжешь, — проворчал Лари, пряча глаза от неяркого, но всё-таки света свечи.

— Кто тебе сказал такую чушь? — удивился блондин, изящно приподняв одну бровь. Напомните, почему я так и не сделал ни одной фотографии: ни его, ни вообще? — Я буду делать то, что захочу, ясно?

— Коль не препирайся, что ты как маленький? — устало попросил Андрей. — Ты о нас подумай, нам эту ночь тоже переживать.

— Во-первых, кто тебе сказал, что это сработает? Во-вторых, я уже сказ…

— Андрей, отстань от него, — перебил парня Валера. — Мы и правда не знаем точно. Пусть делает, что хочет.

— Ну и делай что хочешь, — как-то обиженно буркнул Лари и закопался в одеяле, укрывшись с головой. Как будто это его заткнул Валера. Андрей же молча улегся и прикрыл глаза.

— Ну и буду! И вообще, отвали, — Коля раздражённо дернул подбородком и уткнулся носом в стекло. Соседи по примеру Лари завернулись в одеяла и в скором времени размеренно засопели. А я как завороженный смотрел и не мог оторвать взгляд от блондина на подоконнике. И от того места, где отсутствовала тень парня. Интересно, какого это жить без тени? Чувствуется хоть какая-то ущемлённость, или наоборот, легкость от отсутствия привязанности к миру?

— Коль, а в нормальные времена у тебя тоже тени нет? — решился спросить я после долгого молчания.

— Когда как… — прошептал парень и смолк. Задумался, наверное. Потом, видимо, вспомнил, что я нормального ответа, как бы, жду. Но отвечать всё равно не стал. Зато свой вопрос задал. — А тебе зачем?

— Да так, просто интересно. Если у тебя это всегда, то лучше в местах, где отбрасывается тень, не появляться, пожалуй, — предположил я.

— Сам этот факт не сильно заметен. Окружающие, те, что не знают, ещё ни разу не обратили на это внимание. В основном либо знали, потому что лицезрели «уход», либо я им сказал. Ты же какой-то особенный, сам заметил. Я и не ожидал, — звучало как похвала, даже приятно стало.

— Коль, ложись тоже, ты устал, … наверное. Я-то хоть немного подремал… — попробовал его уговорить я.

— Немного? Да если бы это была обычная ночь, то проснулся б ты только под утро, — шепотом возмутился парень. — Считай, что ты спал всю ночь.

— Вот видишь, я спал всю ночь, а всё равно ещё хочу. Тебе тоже нужно лечь и поспать.

— Ладно, ладно, — всё-таки согласился блондин и потушил свечку.

Проморгавшись, я снова начал воспринимать реальность: после света в темноте ни черта не видно — и заметил парня. Обходить кровати, чтобы не лезть через соседей, он не стал. Кровати изголовьями очень удобно повернуты к подоконнику. Единственная преграда — стол. Видимо, только не для Коли. Он перемахнул его, будто перешагнул, и тихо опустился в кроватку. По звуку я понял, что он завернулся в одеялко, и последовал его примеру. Сон не заставил себя долго ждать.

Я еду. Стук колёс по рельсам успокаивает, я расслабляюсь, откидываюсь на спинку дивана. Меня совсем не волнует, откуда в поезде диван и куда он меня везёт: удобно и ладно.

— Далеко едешь? — спрашивает меня старушка, сидящая рядом. Я поворачиваюсь к ней. Её волосы развеваются по воздуху, будто она находится в воде, лицо приятное и спокойное, вяжет.

— Узнать прошлое… то, что у меня забрали, — старушка улыбается. В вагоне всё плывёт, как под водой. Водоросли слегка покачиваются в такт стуку. Старушка слегка меняется, видна нечётко. Будто голограмма.

— Я вот выхожу скоро. А ты в прошлом с Вороном дружил, — тихо посмеялась. Не жутко, а наоборот, приятно.

— С каким вороном? — я смотрю на старушку во все глаза, она перестала вязать. С лица упала и уползла улыбка. Со спиц упал чёрный вороненок.

— Как с каким Вороном? С Вороном, что делает кар, кар, кар… — у меня в голове эхом отдавалось каждое «кар». Оно заглушало все остальные звуки. Перед глазами мальчик что-то объяснял, но картинка была с шумами, как когда в телевизоре пропадает сигнал.

— Остановка «Прошлое в небо». Просим выйти из вагона, — объявила кондуктор. Рядом со мной уже нет старушки. Я сижу в кресле и обнимаю связанного вороненка. — Это ваша остановка, молодой человек.

Я выхожу на улицу и оказываюсь в особняке. Смутно знакомый вид. Где-то я это уже видел. Поднимаюсь по лестнице на чердак и вижу мальчика. Он объясняет маленькой ящерке, как увидеть Волю Бездны. Я сажусь рядом.

— Ты нашёл меня! — обрадовался Ворон и обнял вязаную игрушку. — Он — это я!

Мальчик погладил птицу, та села ему на плечо. Я двинул своим хвостом в нетерпении. Мальчик плавно увеличился, я уменьшился.

— Запомни, ты не ящерица, ты — дракон. А драконы умеют летать и испускать пламя. Но это тебе ещё рано и неинтересно. Самое главное, что умеют делать драконы — читать мысли. Вы общаетесь с помощью мысли, вам не нужна речь, — заключил ребёнок и протянул мне кольцо в форме дракона. — Возьми. Когда придет время и ты узнаешь, что должен у меня спросить, надень его. А сейчас тебе пора. Не забудь, твое прошлое — драконьи полёты…

Гудок поезда. Стук колес по рельсам. Старушка вяжет на диване.

— Ну что, обратно? — киваю.

— Когда выйдешь, не забудь: Воронье перо на самой высокой полке в шкатулке… — загадочно улыбнулась.

— Почему перо?

— Перо — то, что Ворону принадлежит, — загадочно протянула старушка.

— Зачем мне это?

— Ворон будет искать перо… перо, что мой подарок… — старушка тихо посмеялась. — Не забудь…

Её шёпот донесся до меня, принесённый ветром, а я падал в Бездну. В непроглядную тьму настоящего.

А мы к Биллу-то идем?

Из сна меня нагло вырывает…

А что, собственно, меня вырывает-то?

Прислушиваюсь к себе, не открывая глаз. Меня что-то совершенно бессовестно пихает в бок. Приоткрываю все-таки один и обнаруживаю на своем участке гигантки локоть Андрея. А потом и всего Андрея — тоже. Спит он, посапывает. Меня разбудил и дрыхнет внаглую. Пихаю его сам. Что-то недовольно промычал и перевернулся на другой бок. Ну, так уже лучше. Приподнимаюсь и вижу остальных бодрствующими. Относительно. Лари, сонный, заваривает чай. Видон у него тот ещё: футболка, трусы да сапоги. На плитке жарится яичница. Кажется, всё-таки не по своей воле, а по воле Валериной. Коля, слегка помятый, обнаруживается в постельке. Только поднялся, наверное, как и я. Сидит, смотрит в стену. Хотя больше похоже на то, что он решил продолжить просмотр сновидений сидя.

— Доброе утро, — обращаюсь к соседям, широко зевнув. Андрей снова что-то недовольно мычит и накрывается одеялом с головой.

— Доброе утро, — хитро улыбнулся мне Валера. — Андрей, что случилось? Обычно самый первый встаешь. Может, ты заболел? — специально повышенный голос так и плещет сарказмом.

— Отвали, дай поспать, — кидает парень в друга подушкой.

— Ладно, спи. Не буду мешать. Главное, не ной, — Валера возвращает подушку на законное место бесцеремонным сильным броском… Прямо другу в голову.

— Да кто тут ноет?! — моментально проснулся Андрей.

— О, доброе утро, — зевает Лари и протягивает мне и Андрею кружки с чаем. — Колечка, тебе тоже чаёк подать?

— Отстань, сам справлюсь, — блондин еле справляется со спутавшимся одеялом и ходит в ванну. Умываться, наверно.

Чай горячий и от этого согревающий. Держу кружку обеими руками, чтобы хоть немного проснуться. Яичница, видимо, дожарилась, потому что она уже лежит разрезанная и разделённая по тарелкам. Валера передает две из них Андрею, тот — одну мне. Я благодарю и уже вроде как собираюсь есть, как меня вновь толкают в бок. Недовольно смотрю на побеспокоившего мой аппетит Андрея, а потом перевожу взгляд на вилку, что он мне протягивает: ну, с прибором будет удобнее.

— А хлебушка нету? — спрашивает явно огорчённый Лари.

— Есть, посмотри получше, — советует Валера, которого явно не задевает сие отсутствие.

Вернулся Коля. За это время он успел вернуть себе презентабельный вид и теперь уже не выглядел столь странно. Он сам налил себе чай, зло ворча на Лари и уверяя в своей самостоятельности, посмотрел на нас и, в частности, на яичницу, сдался и взял оставшуюся на столе тарелку.

В комнате воцарилось молчание. Все наслаждались вкусным завтраком: мы с Андреем на гигантке, Валера и Коля за круглым столом в углу комнаты, Лари ушел в глубь, на свою одиночку.

Когда с завтраком было покончено, неумытые, то есть все, кроме Коли, решили всё же привести себя в порядок. А я решаюсь спросить.

— Ребят, а вам что снилось? — вопрос прозвучал неуверенно и тихо, но они все равно услышали.

— А ты почему спрашиваешь? — удивляется Андрей. — Я сна особо не помню, ночь тяжелая была. А вы?

Все остальные согласились с парнем.

— В смысле — тяжёлая ночь? Вы плохо спали? — на меня посмотрели как на дурака, потом переглянулись, потом что-то, видимо, поняли и благополучно пропустили мой вопрос мимо ушей, оставив его без внимания. Ну и больно надо. И чего они так меня уверяли, что я абсолютно всё пойму после этой ночи Сов? У меня, наоборот, только больше вопросов появилось.

— Пацаны, все же помнят, что нас к себе звал Билл? — Лари обернулся к остальным, когда они выходили из ванной. На него шикнули Валера и Андрей. — Да ладно вам, пусть привыкает. Ему ещё с нами жить. Пусть хоть правила знает.

— Если Борис Аркадьевич узнает, что мы ему всё рассказали и что он был на ночи Сов и уж, более того, он знает почти все клички, нам головы оторвут и Виллу скормят! — возмутился Андрей.

— Виллу? А кто это? — мне стало жутко любопытно; плюс, Андрей, кажется, сам прямо сейчас проболтался о чём-то, что мне знать не обязательно.

— Ой… — голубоглазый виновато посмотрел на Валеру: тот лишь покачал головой. Лари же, ничего не стесняясь, расхохотался вслух. — Да тихо ты! — прошипел на смеющегося соседа парень. — Ну, ошибся, с кем не бывает.

— Тогда ко мне претензии закрыты, — Лари постарался сдержать смех и, приняв поражение, рассмеялся с новой силой. Андрей насупился и скрестил руки на груди. Как маленький, ну честное слово.

В комнате кто-то сидел. И не просто кто-то, а Вожак, которого Димой зовут.

— О, здорово, Вань! Как тебе ночка? — совершенно миролюбиво поприветствовал меня парень, сидя совершенно по-хозяйски на Лариной кровати и подзывая того указательным пальцем. Лари остановился и дальше идти отказался; вместо него подошел я. Также уселся, полностью подражая Диминой позе, и поприветствовал его в ответ.

— Доброе утро. А что с ночью не так?

— То есть, для тебя это норма? Ну, ребята, везёт вам, сразу наученные попадаются.

— О чём ты?

— Ты вообще ничего не помнишь, что ли? — Вожак всмотрелся мне в глаза. — Ну ты даёшь!

— Да помню я, что спал всю ночь и видел длинный сон. Очень странный сон, — задумчиво закончил я, вспоминая самые удивительные моменты.

— А меня во сне ты видел? А Золотую Рыбку? А Максика?

— Видел, а откуда ты знаешь? — удивился я. Вожак загадочно улыбнулся, открывая на показ свои нереалистично длинные клыки.

— Это просто был не очень сон. Возможно, частично не сон, — призадумался мой собеседник.

— А что это тогда было? — может, хоть он ответит на мои вопросы.

— Откуда же мне знать. Ладно, у меня дел много, приятно было поболтать. Лари, за мной, — если первые фразы были спокойные и приветливые, то последнюю он прорычал довольно-таки угрожающе.

— Ага, щас, — Лари напрягся и отступил к входной двери. Валера тихо подошел к парню под пристальным взглядом Вожака и взял за локоть.

— Тихо ты, чего дергаешься? Иди к Коле на подоконник. Вожак, выйди, пожалуйста. Не нужно никого запугивать в этой комнате, — ровным и спокойным голосом попросил Валера, однако и в его позе, и в его взгляде ясно читалось, что это приказ.

— Валера, ты не можешь мной командовать, забыл? По сравнению со мной, ты тут никто, — начал закипать Дима.

— В этой комнате я — хозяин, а ты гость, поэтому прошу по-хорошему: Дима, выйди, пожалуйста, ты нам мешаешь, — всё столь же властным тоном повторил просьбу. Лари, слегка подрагивая и на каждом шагу оглядываясь на Вожака, уже подошёл к подоконнику и зашуганно посмотрел на Колю. Я ждал, что тот проигнорирует этот взгляд или, того хуже, прогонит. И я бы его понял: и сам бы долго ещё не простил Лари. Блондин же в который раз меня удивил. Спустившись с подоконника, он приобнял парня за плечо. Лари поднял на него удивлённый взгляд.

— Ещё хоть раз пальцем его тронешь, мы тебе устроим весёлое ночное путешествие и знакомство с Главной Смертью, — жутким ледяным тоном пригрозил Коля желтоглазому. Лишь полыхающие яростью глаза выдавали его. Лари ещё удивлённее уставился на блондина. Вожак прищурил жёлтые глаза.

— Ну, попадись ты мне один на один, — прорычал он и удалился. Лари вздрогнул от шума захлопнувшейся двери. Коля чуть сильнее прижал его к себе и потрепал по голове. Лари мило улыбнулся. Наверное, они близки…

— А кто-нибудь видел мой амулет? — Андрей шарил рукой по шее. Она и правда выглядела непривычно пустой. Потом по кровати. Потом вообще по всей комнате. А я вспомнил свой сон. Если это можно назвать одним сном. Как там говорилось?

— Вещь, что ты потерял, лежит на верхней полке в шкатулке, — отчеканил я будто заученную фразу. Андрей остановил свои попытки и поднял на меня непонимающий взгляд.

— А ты откуда знаешь? Это ты его туда положил? — парень почти кинулся на меня с кулаками. Ему не мешали ни кровать, ни большое расстояние. Ему преградил путь только перехвативший его Валера.

— Да с чего мне его брать?! — задохнулся от возмущения я. Что за наглость: я помогать пытаюсь, а он…

— А откуда ты тогда знаешь? — уже спокойнее спросил голубоглазый, перестав наконец вырываться. Валера отпустил друга и пошёл проверять правдивость моих слов.

— И правда, она именно там, где и сказал Ваня, — парень вернулся к нам и отдал амулет хозяину.

— Так, я всё ещё жду объяснений, — скрестил Андрей руки на груди.

— Ну, сон мне такой приснился: еду я в поезде, а там старушка. Она мне и сказала, что кто-то вещь потеряет, а она там, на верхней полке в шкатулке, — рассказал я, смутно вспоминая, как же именно она выглядела и что именно говорила.

— Что за старушка? — как-то насторожился Андрей.

— Да не знаю я, не помню… кажется…

— Ничего, если сон важный, скоро вспомнишь. А пока переживём, — заключил Валера и посмотрел на Лари. — Ты ничего сказать не хочешь?

— А что я должен хотеть сказать? — не понял или притворился, что не понял, парень.

— Да, правда… На что я рассчитываю? Ты же бестолковый… Ничего…

— Я не бестолковый, — обиделся Лари. Потом немного подумал. — А, ты про это говоришь? — голос стал серьезнее и слегка расстроеннее, что ли. Опустил глаза в пол. — Спасибо… и … Прости, Коль… Давно надо было извиниться уже, да как-то не выходило… Прости, что не держу язык за зубами… Я…

— Не стоит так утруждаться, я и не обижался. Больно надо вообще на вас нервы тратить, — отпихнул блондин Лари. — Так что можешь и не извиняться.

— Коль, будь человеком… — Валера осуждающе посмотрел на парня.

— Да что не так-то? Ладно, прощаю… Но я и не обижался, — быстро добавил он. Лари поднял на него благодарный взгляд. И расхохотался.

— Конечно, ты не обижался. Ещё бы ты обиделся, — замолчал, а потом, видимо, вспомнил.

— А мы к Биллу-то идём?

— Билл сам к вам пришёл, — прозвучал знакомый голос в дверном проеме.

12. Неправильный урок литературы

— Билл сам к вам пришёл.

Лари вздрогнул и медленно посмотрел в сторону двери. Остальные, я, кстати, в их числе, отреагировали чуть менее испуганно и дёргано.

— Здравствуйте, Борис Аркадьевич! Рад вас приветствовать в моих владениях! Чем могу помочь? — склонился в явно шуточном поклоне Андрей.

— Привет, Андрейка. Как у вас дела? — мужчина прошёл в комнату, тихо закрыл дверь и, подойдя к собеседнику, положил руку ему на голову. Парень же был явно не против подобной ласки. После перевел взгляд на Лари и хитро улыбнулся, сощурив глаза. — Денис, позволь спросить: как ты меня назвал?

— Простите, Борис Аркадьевич, — склонил голову Лари. — Такого больше не повториться.

— Да ладно, я же просто поинтересовался. Ничего страшного, я чего пришёл-то…

— Да я еще ничего! Вот Андрей вообще директора Владимира Альбертовича Виллом назвал! — пожаловался довольный Лари мужчине. Андрей злобно зарычал и сжал кулаки.

— Да если бы ты помолчал, об этом инциденте никто бы так и не узнал, — тихо прорычал Андрей, обращаясь исключительно к Лари. Его оскал уже не выглядел наигранно. Подняв взгляд на мужчину, который уже успел убрать руку с головы, парень сразу же опустил глаза в пол. — Простите меня за дерзость, не рассказывайте, пожалуйста…

— Все нормально, — перебил Билл Андрея. — Разве я не человек, что ли? — на этих словах он хитро ухмыльнулся. — Ну что, пошли?

— А куда, если не секрет? — всё-таки решился спросить я, пока ничего не понимающий. Билл тем не менее соизволил посмотреть на меня. И даже подойти.

— Ну как ты? Не обижают? — дождавшись положительного ответа, мужчина повернулся к остальным. — Ну, пошли. Коля, ты ведь тоже с нами?

Блондин слез с подоконника и двинулся за нами, весьма недовольный. Мы дружно покинули комнату и направились в сторону школьных коридоров. Дорога почему-то ощущалась невероятно длинной.

— Ну вот и на месте! — обрадованным тоном осчастливил нас Билл, когда мы добрались-таки до какого-то кабинета.

— И года не прошло, — добавил Коля из самого конца строя. — Борис Аркадьевич, так зачем мы сюда явились-то в такую рань?

— Не очень-то и рано… И меня попросили подтянуть ваши знания по литературе.

— Даже не знаю, кто же это мог быть, — съязвил Андрей, состроив недовольное лицо.— Ладно, давай свою литературу…

— Андрейка, слегка поуважительнее при остальных, пожалуйста, — попросил учитель.

— Да ладно тебе, Билл. Что такого-то? Мы же все здесь свои, — Лари подошел к мужчине и слегка его приобнял, когда мы все заходили. — Даже Ваня и то свой.

— Спасибо, хоть на каком-то добром слове, — отблагодарил парня я за это «даже».

— Так, пока я веду урок, ко мне, пожалуйста, — по имени отчеству и на «вы». В остальное время я вас не ограничиваю, — строго взглянул учитель на парней.

— Но ты же пока не начал урок, — лукаво улыбнулся Андрей.

— Все, садимся по местам и начинаем урок. Записываем: Анна Андреевна Ахматова. Её годы жизни…

— Помедленнее, учитель, — взмолился Лари, ещё не дошедший даже до первой парты. — Я не успеваю…

— А ты побыстрее, — ухмыльнулся Борис Аркадьевич, но всё же сжалился и подождал, когда все рассядутся по партам.

— Итак, её годы жизни…

— Как её там зовут? — шепотом поинтересовался Лари у Коли. Тот очень выразительно на него посмотрел и промолчал. Парень еще раз прошептал вопрос, но уже Андрею. Последний состроил обиженное лицо и отвернулся. Лари попробовал обратиться ко мне, но был прерван потерявшим терпение учителем.

— Повторяю: Анна Андреевна Ахматова, — повторил Борис Аркадьевич специально для Лари. — Её годы жизни…

— А почему ты занимаешься только с нами? Почему не по классам, а по комнатам? — в третий раз был прерван Билл как бы невзначай спросившим Андреем.

— Потому что меня попросили провести урок у тринадцатой комнаты, так как вы отстаёте в литературе, — терпеливо объяснил мужчина. — И ещё тебя попросил подойти к нему в кабинет директор.

— А какой именно директор?

— Тебя постоянно вызывает только один директор. Скорее всего, его волнует прошедшая ночка… Всё, мы продолжаем. Годы жизни…

— А сколько у вас вообще директоров? — задал я давно волнующий меня вопрос. Билл одарил меня выразительным взглядом.

— Я не знаю, это и не важно. Считай, что один. Как я понял, об уроке думать вы не хотите. Ладно, после окончания каникул где-нибудь проведём.

— Ура! Ты лучший! — воскликнули хором Андрей и Лари.

— Да скажите вы уже эти годы жизни! — не менее громко возмутился Коля.

— Андрей, шуруй к Владимиру Альбертовичу. Лари, мыть доску. Валера, в отдельный уголок с Ваней и отвечай на его вопросы. Можете пойти в комнату, если мы мешаем. Коля, у тебя нет проблем с успеваемостью, но, зная твое рвение к учёбе — записывай. Её годы жизни — 1889-1966…

Все разбежались выполнять поручения учителя. Андрей мигом умчался за дверь, Лари — мочить тряпку, Коля стал записывать за Биллом, а мы с Валерой отправились в комнату.

— Кто такой Вилл? — воспользовался я поручением учителя и начал задавать вопросы.

— Вилл — это… — ненадолго замялся Валера, — Владимир Альбертович — наш директор.

— Почему вы так легко и на «ты» с Биллом?

— Он сам разрешил, и ещё он брат Лари, — на такое заявления я почти раскрыл рот, но всё же задавать вопросы полезнее.

— Почему вы не ладите с Вожаком?

— Слишком много о себе возомнил. Ты и сам должен был понять, — улыбнулся парень, смотря перед собой.

— Хорошо, а как вообще так получилось, что вы учитесь в интернате?

— Грустная история... Не уверен, что тебе это нужно.

— Что, про всех грустная? — переспросил я.

— Это ты у них проси, я не имею права чужую биографию пересказывать, — он же сейчас ничего не доставал и не писал… так вот почему…

— Для тебя это, видимо, имеет большое значение. Но разве жизнь писателей к этому относится?

— Для меня душа и жизнь человека — вещи достаточно сокровенные. Если тебе открылись, ты должен уважать и не разбалтывать. И в чём же писатели не люди? Не уверен, что им прям так хочется, чтоб мы знали все их интриги и не очень красивые поступки… и они имеют на это право. Поэтому <i>для меня</i> урок литературы в корне неправильный.

— Вау, никогда не задумывался об этом… Спасибо, — искренне улыбнулся я. Валера поступил точно также.

— Теперь моя очередь задавать вопросы. Откуда у тебя эта тату? — Валера взял мою руку за запястье и поднял к глазам, рассматривая. — Я её давно приметил.

— Да там история совсем не интересная…

— Я все равно готов выслушать. И ладно история… Почему волк, воющий на луну?

— Я не знаю… Просто пришел и выбрал, что больше всего понравилось… Ну, вроде броско, но и не слишком…

— Назло, да? — впервые за этот разговор он посмотрел мне в глаза. Таким глазам, как напротив, невозможно врать. Детектор лжи какой-то. Я кивнул. — Ясно…

— Почему дракон? — я сам не понял, откуда у меня этот вопрос и почему он вертится на языке. И уж тем более не понял, как произнёс его вслух. Валера с минуту смотрел на меня ошарашенными глазами, даже остановился. Видимо, что-то всё-таки поняв, он продолжил наше путешествие до комнаты.

— Ну, понимаешь…

13.Зазеркальная Обратная

Андрей выходит из кабинета и направляется к лестнице. Директора — очень жадные создания: захапали себе весь второй этаж. Спустившись, парень проходит по коридору и останавливается у самой незаметной двери. Самой незаметной лишь для посторонних и «невидящих» глаз… Для нужных же дверь открывается сама. Только для «видящих» дверь украшена огромным голубым-голубым глазом… Глазом Вилла…

Вдох. Выдох.

Андрей собирается с мыслями, и по коридору разносится звонкий стук по дереву. А после — робкий скрип петель в качестве приглашения. Кабинет окутан мраком. Мраком, что не может не пугать парня. Но он всё же рискнул войти и прикрыть дверь. Смысла держать её открытой не было: свет из коридора всё равно не проникал внутрь. Коснувшись амулета, парень осмотрелся. Глаза, налившиеся голубым пламенем, позволяли ощутить присутствие и местоположение.

— Я тебя нашёл, — тихо обрадовался Андрей, опознав директора за своей спиной.

В эту же секунду свет включился, и парень обнаружил себя за столом напротив точно так же сидевшего директора. Только он не помнил, чтобы садился.

— Что же заставило столь занятую личность вспомнить о моём бренном существовании и пригласить к себе? — в голубых глазах проскользнула озорная искорка. Парень смотрел исключительно на директора.

— Не притворяйся невинным, — перебирая бумаги тоном как-на-допросе, попросил хозяин кабинета. — Тебе должно быть известно, что недавно протекала Совиная ночь, — он дождался кивка и продолжил. — Так вот, кто тебе давал право вмешивать новичка в столь необычные дела? Зачем было будить и показывать ему все странности ночи?

— А зачем нужно было поселять его в тринадцатой комнате? — слегка раздражённо возмутился Андрей. Раздражало всё очень здорово: и директор со странными обвинениями, и окружающее пространство, не имеющее чётких очертаний и постоянно меняющее свои формы и границы.

— Да, согласен, мой прокол. Но… Вы могли обратиться ко мне, и мы бы вместе всё уладили.

— Даже если бы мы обратились к тебе, Главная Смерть уже всё решила! Иначе зачем Ангелине Максимовне поселять Ваню в нашей комнате?! — перешел на повышенные тона голубоглазый.

— Смени тон, не дорос ещё, — осадил парня директор. — Так значит, его зовут Ваней… Интересно… Ладно, продолжайте впускать его. И обо всём докладывай мне. Придёшь к следующей ночи, я дам чёткие указания. Но! — мужчина посмотрел в самую душу парня. — С прошлой ночью Сов мы позже поговорим.

Лукавая улыбка заставила Андрея поёжиться. Он опустил глаза в пол, изображая смирение. Владимир Альбертович довольно усмехнулся и расслабленно откинулся на спинку директорского кресла. В эту же секунду в него полетел остро заточенный кинжал и, порезав красивейший голубой камзол, впился в мягкий материал сидения. Благо для директора, он не ранил плечо. Андрей уже стоял, облокотившись на стол руками и нагло ухмыляясь.

— Я тебя не боюсь! Можешь мне не угрожать.

Директор последовал примеру парня и тоже поднялся с места, оперевшись ладонями с противоположной стороны. В ухе блеснула серьга: обычный дресскод для подобных ему. У Андрея тоже имелся похожий треугольный гвоздик, но, увы, он потерян далеко во времени. Мужчина уже начал довольно ухмыляться, предвкушая дальнейший «разговор», как в кабинет вошел Билл. Вмиг в норму вернулось всё пространство. Серьги в ухе уже не было.

— Свободен, — отпустил парня директор, снова усаживаясь в кресло. — Надеюсь, ты понял, что от тебя требуется. Ещё одно неповиновение — будешь иметь дело не только со мной и моей добротой.

Понуро кивнув, парень удалился из директорских владений. Как только он достиг своей территории, наглая улыбка заиграла на лице.

— Щас! Как же! Нашёл послушного пёсика!

Территория встречала хозяина теплом. По стенам плелись невидимые природные узоры, с потолка пели неслышимые птицы, в лицо ласково-жарко дул неощутимый ветер и приносил запах Обратной. Парень постепенно успокаивался, дыхание его восстанавливалось, негодование утихало. Для Андрея проход на ту сторону открыт не только ночью. Не только Совиной. Обратная ему рада всегда.

Тихие шаги заглушили все ощущения звуков и запахов.

Кто-то шёл по коридору. Так ходит только…

— Проводи меня на Обратную, — раздался едва слышимый голос прямо в голове.

— Зачем тебе моя дорога? Ты и сама хорошо уходишь… Для Кошек нет закрытых дверей.

— Мне одиноко одной, проводи меня, — снова попросила она.

Парень молча развернулся и пошёл по коридору, снова обретшему свои краски. Дорога на глазах растягивалась, время сжималось в узел. Нарастающий гул в ушах был перебит её смехом, когда бабочка на радостях влетела и прижалась прямо к носу парня. Его бабочка.

— Ты давно не был на той стороне… Они тебя любят… — её тихий голос заставил вздрогнуть после слегка затянувшейся тишины.

— Я знаю… — помолчал, потом всё же спросил. — Зачем тебе на Обратную? — внимательно осмотрел спутницу. Чем ближе к проходу, тем больше она похожа сама на себя.

Гул усиливался, двери ослабли. Благо, пройти они всё же смогли. Через самый любимый ход. Через зеркало.

Мир Обратной ничем не отличался от мира Обычного. На первый взгляд. С закрытыми глазами. На крыше ухнула одинокая Сова. На плечо спикировал любимый Ворон. Свет из окон чуть освещал путь. В сами окна лучше не смотреть.

— Зачем мне на Обратную? Это неправильный вопрос. Спроси лучше: зачем на Обратную тебе? Тебя ждет твоя старая знакомая… — девушка мило улыбнулась. Здесь у неё не было имени. Здесь имён не бывает вообще. Но ей достаточно даже в Обычном зваться просто Кошкой. И поэтому хватает всем.

— Ясно, но пусть ждет кого-нибудь другого. Сегодня я не намерен с ней разговаривать.

Её взгляд скользнул по парню и растворился в одном из ответвлений коридора. Следом с нем бесследно исчезла и она сама. Тот не обратил на это никакого внимания.

В голове звучал вопрос: «А чем будет эта Обратная?». Такой знакомый голос. Такой знакомый…

Он поднялся по лестнице, сделал несколько поворотов, открыл дубовую расписную дверь. С подоконника родного чердака на него смотрел мальчик. Сосед копией перенял у него эту повадку.

— Я обещал зайти в гости. Как ты?

« — А чем будет эта Обратная? — спросил друг.

— Ну, честно — я не знаю. А раз не знаю сейчас, то узнаю потом, да?

— Да, — согласился он.

— А на что она похожа?

— Когда-нибудь поймем…»

Мысли бежали по строчкам забытого дневника, пока он забирался в «гнездышко» хлопающего по нему мальчика.

« Мне кажется, что Обратная — это просто место.»

« Я понял, что Обратная — это отражение в зеркале.»

« Мне сегодня сказали в Обратной, что они живут в сказке. Неужели Обратная — это просто сказка?»

— Что для тебя Обратная? — спросил у друга.

— Обратная — это мой дом. Это мой чердак. Ты помнишь, раньше он был красивее. Приходи почаще. Может, снова его облагородим. А почему ты спросил?

— А для меня Обратная — это моё счастливое детство и мои лучшие друзья, — улыбнувшись, приобнял друга за плечо и слегка прижал к себе.

— Помирись с ним… — после недолгого молчания посоветовал друг.

Тишина заполнила пространство. Мальчики смотрели в окно и гадали.

В окна иной стороны смотреть было запрещено самими правилами. Кто-то говорил, что там отражается твоя сущность. Кто-то — что зарождается твой демон. Даже утверждали, что в стекле виден твой самый главный страх, а за ним ползает твоя смерть.

Вопрос, который так долго мучил друзей, снова появился в их мыслях: почему из всех жителей этой стороны только они видят в окне звёзды.

14. Свои чужие разборки

— Вань, тебе в чай сколько ложек сахара ложить? — Валера суетился у стола-кухни, а я сидел на кровати и перебирал диски с песнями, выбирая получше.

— Если можно, то три, — улыбнулся я зеленоглазому. Тот кивнул, ещё немного повозился, протянул мне кружку. Под валериным весом слегка прогнулся матрас, и я чуть наклонился в его сторону.

— Ты так и не сказал, как тебе книга, — Валера посмотрел на меня внимательным взглядом. Я чуть призадумался.

— А что я могу сказать? Мне понравилось…

— Что именно тебе понравилось? — настаивал на развёрнутом ответе Валера.

— Мне понравились его взрослые мысли, его поведение, его манера речи…

— Чья — его? — собеседник хитро улыбнулся. Вот же ж!

— Да блин, все тебе объясни! Мальчика, чья ещё?!

— То есть ты не считаешь взрослого в этой книге настоящим взрослым? — задавал Валера явно наводящий вопрос.

— Да блин! С тобой невозможно разговаривать! Я давно читал, не помню ничего! Давай я перечитаю потом и отвечу на твои нескончаемые вопросы, хорошо? — нет, реально. Я не способен ответить на столько вопросов о книге, которую даже не помню.

— Знаешь, я её читал три года назад. Не уверен, насколько это для тебя давно. Но я помню сюжет, будто прочитал только вчера. Тебе её, кстати, дать? Мы можем сходить в библиотеку, если тебя не устроит моя, — Валера встал и подошёл к стеллажу у пустой кровати. Порывшись, он вынул книгу в твёрдой обложке и передал мне. На переплёте красивым почерком красовалось название. — Это моя любимая книга, поэтому мне интересно твое мнение о ней. Почитай, пожалуйста, как будет время.

Я кивнул, приняв книгу. Её сохранность приводила меня к мысли, что книга куплена вчера и ни разу не взята в руки, а не была любимой зачитанной книжонкой.

— Меня твоя очень даже устраивает. Спасибо, я обязательно прочту.

Несмотря на закрытую дверь, я отчётливо услышал, как в коридоре кто-то очень громко топающий бежит в нашу сторону. Дверь распахивается, и в моем поле зрения появляется какой-то мелкий мальчуган. Так, это что…? Это он, что ли, слон такой?! Мда, и верь своему глазомеру после этого.

— Валер, там это… Там такое… — пытался отдышаться мальчишка. — Я бегу… А он… А они там… И все!

— Так, давай сначала, пожалуйста. Я ничего не понял, — Валера, видимо о чём-то покумекал, а потом, наверное, передумал. — Нет, лучше сразу веди. Так полезнее будет. Если что, по дороге расскажешь.

— Хорошо, пошли, — согласился мальчик, уже убегая. Валера пошел следом, мельком глянув на меня. Ему интересно, пойду ли я с ними?

— Не, вы идите, а я тут посижу. Не хочу в ваши разборки влезать, — я вальяжно развалился на кроватке и деловито раскрыл книжку.

— Ну ладно, не скучай, — напоследок сказал Валера и скрылся за дверью, которую заботливо и тихо прикрыл.

Я постарался вникнуть в чтение, но что-то мне мешало. Здорово так мешало. Прям капец как мешает! Да что там происходит?! Войну миров они там затеяли, что ли?

Поднимаюсь с кровати и злобно иду в коридор. Для пущей убедительности я хотел хлопнуть дверью, но передумал. Без публики не так интересно. Пройдя дальше, я приметил скопление народа. Точнее, я на него наткнулся, такую ораву заметит даже слепой. Атмосферка здесь, конечно — жуть! Задохнуться можно.

— Что за разборки? — спросил я непонятно у кого. Вернее, прокричал: иначе меня просто не было бы слышно. — Откуда столько людей?

Парень передо мной повернул голову на мой вопрос и посмотрел в глаза.

— Нет, народу все ещё слишком мало, быстрее бы уже каникулы закончились. А с разборками сам посмотри, — на этих словах он отступил и я увидел.

Вожак стоял прямо, гордо. Дышал ровно. Глаза смотрели по-хищному. Смотрели на добычу. Смотрели на Лари. Он играется. Тот же был в ловушке в прямом смысле слова: с трёх сторон — стены, впереди — опасность. Как зажатый в угол маленький раненый зверек. Кстати, о ранах: губа разбита, пара видимых синяков. Так вот зачем Валера…

Дима нападать не спешил. Он медленно подходил к жертве, всё шире улыбаясь. Он уверен, что уже победил, поэтому не переживал. Денису-то отступать было некуда.

Ладно я впал в ступор от подобной картины. Я просто впервые подобное вижу. Ну а остальные-то чего глазеют?! Я уже почти захотел действовать, как шум и гам неожиданно стих. Я резко как-то передумал. И повернул голову, полностью копируя «глазеющих». По коридору шёл какой-то не очень высокий парень. Шёл вразвалочку, не спеша. Такая неприметная личность с поступью кошки. Вот только это явно не последний человек в интернате. Вожак и Лари единственные не стали друг от друга отвлекаться. Слишком рискованно для обоих.

— Дим, — позвал парень так тихо, что я еле различил. А я стою напротив него! Почти. Вожак же сразу на зов обернулся. Вот это слух! — Отпусти, ему хватит.

Теперь мнения разделились. Кто-то продолжал прожигать взглядом только что пришедшего, некоторые, наоборот, предпочли не пропустить реакцию Вожака на прозвучавшую дерзость. Или о чём они там себе подумали? Я же смотрел на мальчугана. Да, того самого. Слишком подозрительным мне показалось, что он что-то уж очень увлеченно строчил в телефоне. По кому так соскучился, раз другого момента для переписки не смог выждать. Да что там! Он даже отойти не соизволил!

Резко появился кислород. Почти задохнувшийся я вдохнул чистый, не пропитанный негативом воздух. Как они так быстро избавились от негатива?! И повернул голову к пострадавшему соседу. Каким-то чудеснейшим образом пришедший уже стоял напротив расслабленного Лари и неразборчиво ему нашёптывал о чём-то. Дима кинул злобный взгляд в их сторону, развернулся и удалился, что-то утверждая себе под нос. Проклятьями, наверное, кидался.

— Спасибо, Вась, — поблагодарил непонятно откуда взявшийся Валера. Я решил снова поискать мальчишку для разнообразия, но его уже и след простыл. Ладно, пофиг на него.

— Да не за что, — миролюбиво отозвался Вася. — Мне не трудно.

— Это Вася, он же Предводитель. Первый из трёх сильнейших, а следовательно, и главных в интернате. Запомни, пригодится, — я вздрогнул от знакомого голоса сзади. Обернувшись, понял, что это и правда Андрей, и почти успокоился. — А лучше познакомься. Вась, как закончишь, подходи сюда, — это уже не мне. Парень коротко кивнул и продолжил беседу с Лари.

— Что за привычка телепортироваться, а потом пугать? — негодовал я, снова глядя вперёд.

— А как ты понял? — голубоглазый удивленно заглянул мне прямо в душу, посмотрев в глаза через мое плечо.

— Что понял? Ладно, неважно, — я ненадолго замолчал, а потом вспомнил. — А кто второй сильнейший?

— Дима, он же Вожак. Правая рука Васи, — слишком подробно для своей обычной манеры разъяснил голубоглазый.

— А третий тогда кто? — Андрей промолчал. Но я и так понял, куда он смотрит. — То есть мы живем с сильнейшим? — парень стоял неподвижно, но мне не нужен был ответ. Я все и так понял. — Никогда бы не подумал…

— Я готов слушать, - как-то очень медленно подошёл к нам Вася.

— Привет, ты уже знаешь Ваню? Он недавно перевелся, - уточнил сосед.

— Здравствуй, будем знакомы. Я Вася. Если будут проблемы, можешь обращаться и ко мне, — красивый парень протянул мне ладонь. Кивнув, я ответил на этот жест рукопожатием.

— Ну что, пошли? — позвал Валера, и из толпы удивительнейшим образом стали выходить мои соседи. А ведь народу и правда не очень много… как они смогли там затеряться? Что-то мне не очень захотелось забивать голову подобными мыслями. Успею ещё подумать.

— Пошли, — согласился я с соседом.

— Ты же не хотел в наши разборки влезать, — напомнил усмехнувшийся сильнейший. — Тогда чего вышел?

— Да попробуй не влезь в такой балаган. Да и тем более, я же, вроде как, свой стал, так что подумал, что всё-таки можно…

— Какой ты стал уверенный, — захохотал Андрей. — Наглости тебе, похоже, не занимать. Когда только успел обнаглеть.

— Вот-вот. Смотри, Ванька, не зазнавайся. А то раздует самомнением и лопнешь ты, оставив свою честь и гордость на нас, — поддержал друга Валера.

— Ой, да ладно вам, — засмеялся в ответ я. — Если вы ещё не лопнули, то мне бояться нечего. Я скромный.

— Нет, Вань, ты всё же подумай. Лопаться — затея очень неприятная. А процесс и того хуже. Ты просто представь, каково нам будет, — не унимался голубоглазый.

Так, дружно смеясь и весело переругиваясь, мы шли в родную уже мне комнату полным составом.

15.Конец каникул

Разбудил меня какой-то непонятный гул. Приоткрыв один глаз, я внимательно всмотрелся в спящего под боком Андрея, потом перевернулся на другой бок и выхватил взглядом Колю и Валеру. Спят. Без задних ног. Посапывают себе, пока я уснуть не могу.

Стоп! Если они спят, тогда в чем причина звука? Приподнимаюсь. Одеялко чуть скатывается с моей груди. Валера тут же вскакивает и садится на кровати, смотрит в пустоту какими-то ошалелыми глазами. Всего долю секунды. Или мне показалось… Однозначно показалось. Пока я над этим ещё немного мозговал, зеленоглазый уже вернулся в свой обычный ритм жизни, заправил кровать и, зевнув, ушёл в ванную. Надо же, впервые я видел, чтобы Валера спал.

Зачем я вскочил в такую рань? А, точно!

— А откуда этот шум? — шепотом спросил я у вернувшегося Валеры.

— Ну ты и ушастый! Я думал — не заметишь, — парень склонил голову набок. — Это каникулы закончились.

— У вас подобное всегда так шумно отмечается? — не понял я.

— Да нет, это просто все уехавшие на каникулы вернулись.

— А их много?

— Не, не очень. На самом деле нас вообще мало. Ты сравни наши ничтожные полсотни с иногда перевалившим за тысячу в других школах. Мало же? Мало… — объяснял Валера, попутно делая нам чай.

— А вот что вспомнил: почему у вас нет столовой?

Валера удивленно на меня обернулся.

— Почему нет? Есть, отчего ж ей не быть. Стоит себе целёхонькая. Только не ходит туда никто. Кормят там по-гадски. А ты в столовую хочешь?

— Да нет, — отмахнулся я. — Просто интересно, почему едим в комнате. А кто ходит в магазин?

— Никто не ходит, — удивился Валера. — А зачем? Мы из столовой таскаем.

Я не понял смысла таскать еду из столовой и готовить у себя, если можно поесть уже готовую, но промолчал. Я и так уже ничего не понимаю.

— Садись за стол, завтракать будем, — позвал меня зеленоглазый.

— Что вы делаете в такую рань? — недовольно заворочался Коля. Прислушался и как-то погрустнел. — Неужели отдых закончился? Вот ведь с этой Совиной…

— Ну-ну, Коль, не ругайся. Зато разомнёшь свои застоявшиеся на этом подоконнике косточки. Тряхнёшь стариной, — засмеялся Валера.

— Да ну тебя, — обиделся блондин, поднялся с кровати и ушёл прихорашиваться. Я похихикал в кулачок, когда Валера шуточно передразнил всевозможные манипуляции Коли с его «роскошными» волосами. Валера посмеялся в голос, а потом приступил к еде. Я решил от него не отставать.

Наши тарелки опустели, Коля вернулся и вправду с «роскошной» причёской, и в дверь постучали. Потом сразу же открыли совершенно без приглашения, потому что пригласить мы бы не успели вот никак.

— Ребята, вы что, спите ещё, что ли? — удивилась вошедшая Ася. — Валер, ты там немножечко нужен.

— Где «там»? — не понял тот.

— Васе и остальным. Без тебя решения принимать нельзя. Доброе утро, Вань. Андрей, хорош дрыхнуть, — блондинка подошла к гигантке и сорвала одеяло с мирно посапывающего Андрея. Коля как ни в чём не бывало наложил себе омлетик, налил чайку и присел рядом с нами.

— Включите свет! — потребовал проснувшийся Лари со своей одиночки. Коля привстал, нажал на выключатель и свет зажегся. Я зажмурился, Андрей недовольно замычал. Ася захохотала и присела рядом с ним. — Спасиб, Коль, — отозвался проморгавшийся Лари, слез с кровати и пошлёпал в одних только трусах умываться.

— Ну просыпайся же, — уговаривала девушка свернувшегося клубочком Андрея. — Там такое! Там васины пацана привели! Нового!

Андрей подскочил как ошпаренный. Валера напрягся. Спросил, что за парень. Ася ответила, что увидят, если сами пойдут и посмотрят. Андрей спросил, где они. Ася сказала, что его пока поместили в комнату Вожака. Валера напрягся ещё сильнее. Андрей побежал одеваться и умываться.

— Можно с вами? — спросил я, уверенный, что мне откажут. По их лицам видно, что дело серьёзное.

— Да, конечно, ты с нами. Это серьёзно, все наши должны быть, — кивнул Валера и поднялся. — Так, пошли, пока они всё без нас не решили. А как он у Вожака оказался?

— Я точно не знаю. Там их, вроде бы, Вася встречал. Ну, к себе и забрал. У них как раз свободная кроватка имеется, — отозвалась Ася.

Дошли быстро. Благо, недалеко. Валера хотел постучать, но Андрей уже открыл дверь без стука.

— Доброе утро, — отозвался Предводитель. Зеленоглазый пожал ему руку. Потом Вожаку. Последний кинул скептичный взгляд на Андрея. Тот ответил, что это своеобразная месть. Лари плелся в самом хвосте. Коля прошёл вперёд и присел рядом с незнакомым мне парнем.

— Кто это вообще? — послышалось сзади.

— А нам откуда знать, — огрызнулся какой-то дёрганый. На его плече сидел такой же дёрганый ворон. — Появился ни свет ни заря! А нам его теперь защищать! А он нам кто? А мы за него рисковать, значит, будем?!

— Славик, успокойся, — попросил Вася. Его мягкий голос успокоил даже птицу.

— Блэк, родной, — позвал Андрей и ворон приземлился уже на его плечо. — Как ты? — ворон выдал почти внятное «хорошо». Или я схожу с ума. Андрей гладил птицу по голове, а он ластился. Чудеса.

— Мы знаем этого парня. Он из танцевального клуба одной элитной школы, — продолжил Вася все тем же мягким голосом. — Его, кажется, слегка потрепали свои. Возвращающиеся нашли его на нашей территории без сознания. Ну хоть ничего не сломано…

— Нужен нам ещё один новичок! Зачем его притащили?! Что он нам даст?! — возмущался Вожак.

— Дим, не начинай, прошу тебя. Мы его подлечим, а дальше пусть сам решает. В конце концов, если его примет Обратная, то и мы тоже сможем, — попробовал достучаться до желтоглазого Предводитель.

— Вожак, — позвали откуда-то из-за двери. — Вожак!

— Что ещё?! — рыкнул в ответ он.

— Там парни сцепились, — проинформировал какой-то мальчишка, протолкнувшись в центр комнаты. — Их разнять никто не может.

— Эт еще почему?! — снова возмутился Вожак.

— Все, кто мог бы, заняты дракой, — ответил паренёк.

— Ненавижу конец каникул, всем надо объяснять, как себя ведут люди! — Дима взял его за плечо, уже тихо рыча, и повел к выходу.

— Дим, постой, — тихо позвал Вася. Вожак остановился. — Сейчас мы с тобой идем разбираться с драчунами. Валера, возьми своих доверенных лиц и помоги, пожалуйста, этому, — он указал на парня без сознания. — И, Андрей, найди мне, пожалуйста, Рому. Срочно. Пашка, показывай.

Вася, Вожак и пацан скрылись искать драчунов. Валера попросил Асю найти Цыганку, а Лари — сбегать за его аптечкой. Андрей чуть постоял и ушел следом за первой троицей. Коля внимательно рассматривал новичка на предмет тяжёлых ран.

А я присел рядом с этим дёрганым Славиком и поразился тому, что проблемы в этом интернате решаются без взрослых.

16.Чердачное Привидение

Мальчик сидел на подоконнике и смотрел в непроглядную тьму зимней ночи. Сколько же тайн может скрыть снежный покров? Это, наверное, известно только ему самому. Мальчик сидел и скучал.

— Ворон, мне нужно возвращаться на работу. Тебе придется сидеть здесь одному. Не заскучаешь? — хитро ухмыльнулся дед.

— Заскучаю, — грустно вздохнул мальчик. Одиноко одному. — А где ты работаешь?

— В очень интересном месте. Там, где детей учат тому, чему боятся учить взрослых. Хочешь, пойдем со мной.

— Не пойду, — отвернулся Вороненок к окну.

— Жаль. Там живет один мальчик и ему трудно одному. Вы могли бы подружиться, — мужчина уже собрался уходить, как услышал тихое:

— Хорошо. Но только в том случае, если он захочет стать моим другом...

— Обязательно захочет. Наша жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от хороших друзей, — Проводник проследил за взглядом внука и улыбнулся. — Тайны бытия невозможно раскрыть, сидя в одной комнате.

— А я хороший друг?

— Это нам предстоит узнать.

***

Мальчик шёл за мужчиной не отставая. Тот вёл уверенно, точно зная, куда идти. Сначала они ехали на машине. Потом зашли в странное старое здание. Следом поднялись до второго этажа. Мужчина посмотрел мальчику прямо в глаза.

— Ворон, я живу здесь, на втором этаже. Мой кабинет узнаешь сразу. Если хочешь, можешь идти со мной. Если хочешь познакомиться с новым другом, поднимись по этой лестнице на чердак. Там его и найдешь.

Вороненок кивнул. Мальчик всегда отличался любопытством, поэтому не пропустит возможности самостоятельно изучить загадочное здание. Мужчина хмыкнул и слегка подтолкнул внука вверх по лестнице.

Мальчик шел тихо, ступени скрипели, стены шептались. Все здесь казалось ему таким же волшебным, как в особняке Проводника. Преодолев последний пролёт, Вороненок увидел узкий коридор. Всё вокруг манило сделать шаг, а потом ещё один. Раствориться, перестать контролировать тело и идти. Идти по коридору. И мальчик пошёл. Коридор закончился через несколько поворотов, не решаясь мучить гостя ожиданием встречи. Вороненок открыл дубовую расписную дверь. С подоконника чердака на него смотрел мальчик. Одинокий мальчик и одинокая свеча.

— Привет...

***

— Что привело тебя сюда? — спросил друг.

— Я теперь буду тут жить...

Вороненок лежал на матрасе вместе со своим другом и смотрел на потолок, усеянный звездами. Друг отказался говорить свое имя. Сказал, что в его мире нет имен. Вороненок согласился. Его эти правила больше чем устроили.

— А как мне тебя называть, если имена запрещены? — вдруг осознал мальчик.

— Можешь звать меня просто другом, но если тебе мало... — друг призадумался. — Здесь меня прозвали Чердачным Привидением. Думаю, это лучше, чем ничего...

— Тогда и ты меня зови либо другом, либо Вороненком, — попросил мальчик.

— А ты здесь надолго? — вдруг привстал на локте друг.

— Не знаю, как получится... А почему ты на чердаке один? — мальчик осмотрел весь чердак, не пропустил ли он кого-нибудь запрятанного, но было пусто. Друг погрустнел ещё больше. Он быстро сел, обнял мальчика. После очень долгого молчания он тихо зашептал ему на ухо:

— Не уходи... Ты бы стал моим другом. Ты мне как родной. Ты нравишься моему миру... Останься...

— Ты совсем один?

— Ты один такой... — кивнул друг.

Он такой один. Он особенный. Они могут подружиться с этим странным одиноким другом. У него может быть друг... такой же одинокий, как и он сам...

И мальчик остался.

***

Вороненка разбудил смех на ухо. Приоткрыв глаза, он заметил, что свеча на подоконнике догорела. Комнату освещало уже успевшее взойти солнце.

— Что смешного? — спросил насупившийся Вороненок.

— Ничего, я просто радуюсь, что ты вчера пришёл.

Мальчишки под главенством друга, смеясь, выбежали из чердака и побежали вниз по лестнице.

— Там у нас столовая, но я люблю больше Сырник, — объяснял друг.

— Сырник — это же еда, — начал смеяться Вороненок.

— А вот и нет! Сырник — это место, где есть еда. Пошли, покажу.

Пробежавшись по всему зданию и прихватив еды, друзья поднялись наверх.

— Будешь жить со мной? — с очень серьёзным видом спросил друг. Мальчик очень серьезно кивнул. — Тогда это и твоя комната тоже. Пусть её номер несёт тебе удачу, — и приоткрыл дверь в тринадцатую комнату.

— А у тебя есть соседи? — спросил мальчик, раскладывая на огромной кровати свои вещи.

— Ты.

— А другие?

— А другие будут! — уверенно заявил друг и стал помогать Вороненку.

***

— Не смотри, — предупредил друг и провёл его дальше по комнате.

— Где мы?

— Сюрприз, — загадочно протянул друг и помог Вороненку вслепую забраться на подоконник. — Скажи, ты боишься монстров?

— Нет, ни капельки, — честно признался мальчик.

— А веришь в космос?

— Я... наверное, верю. Мне говорили, что он красивый... — Вороненок представил себя в открытом космосе и у него захватило дух от подобных ощущений.

— Стой, не представляй ничего пока. Лучше открой глаза.

Мальчик хотел было удивиться, откуда друг знал, что он представляет. Открыл глаза и обомлел.

— Что ты видишь? — обеспокоенно спросил друг.

— Как же красиво! — воскликнул Вороненок, смотря в окно чердака.

— Да, очень... — согласился друг. — А посмотри сюда.

Он указал на стены, и мальчик обернулся. По стенам чердака плелись красивые растения, на них сидели и качали лапками птицы. С потолка на мальчиков смотрела огромная луна в сопровождении миллиарда звезд. Смотрела, потому что посередине неё красовался огромный глаз. На подоконнике между друзьями сидела свеча.

— Что ты видишь?

— Обратную сторону Луны, — выдал мальчик, не задумываясь.

— Как ты узнал это название?

— Само пришло как-то... — мальчик пожал плечами.

— Красиво. Раздели со мной этот мир...

— А можно? — у мальчика даже дыхание задержалось от подобной мысли.

— Теперь он и твой... А чем будет эта Обратная? — спросил друг.

— Ну, честно — я не знаю. А раз не знаю сейчас, то узнаю потом, да?

— Да, — согласился он.

— А на что она похожа?

— Когда-нибудь поймём...

17.Сложный день

Сложный однако выдался день. Приезд — это всегда тяжело. Но я не мог и подумать, что это настолько тяжело, даже когда приезжаешь не ты. Тут же их приехала целая орава, а от каждого ведь сумки, пакеты, вещи, перья, бусины, мусор, крики, шум. Потом мы узнали, что какие-то умники устроили в коридоре драку. Главное, позвали не взрослых, а Васю и Диму. Умников остановили. Потом все вспомнили, что притащили какого-то новичка, поэтому побежали разглядывать бедного пострадавшего. Бедный пострадавший, по словам Коли, оказался Тимофеем, а потом и вовсе очухался. Охраной ему оставили Славика.

И вот мы сидим в спортзале, если верить Диме, все кроме мелких, новичка и бедного дерганого Славика, очень не хотевшего с ним оставаться. Я перевязываю руку Стасику, потому что меня попросил Валера. Сам же он не может — они же там общаются. Стасик обсуждает с какой-то девочкой этого Тимофея, при этом очень активно жестикулируя именно той рукой, что я перебинтовываю.

— А ты кто? — немного позновато спросила меня собеседница Стасика. Она была очень уж хороша собой и кого-то мне напоминала.

— Ваня, переехал во время каникул. Кстати, в тринадцатую.

— А-а, понятно. А я Ника. Приятно познакомиться, — девушка протянула мне руку, я ответил на рукопожатие.

— Я сестра Васьки. Знаешь уже Ваську? — я кивнул. — Вот. Если чего нужно — обращайся.

— А о чём они общаются? — спросил я у Ники, кивнув в сторону отдельно сидящей тройки.

— Как о чём? Они обсуждают, что мы будем делать с новичком.

— А почему мы решаем его судьбу? Можно же его отпустить, и пусть делает, что хочет? — предложил я.

— Это они как раз и решают. А вот, кажется уже решили, — она встала со скамейки и подошла к Васе, о чём-то пошепталась с ним, отошла.

— Я предлагаю оставить его до полного выздоровления у нас и заодно присмотреться, — предложил главный сильнейший. — Если после полной поправки Тимофей проявит ярое желание остаться, и мы воспылаем к нему любовью, то возражать не станем. Если он захочет уйти — тем более. Кто против моего предложения?

Я посмотрел на сидящих там и тут людей. Кто захотел разместиться на немногочисленных скамейках, кто прямо на полу, кто решил проявить инициативу и повис на турниках. Все пребывали в состоянии глубокой задумчивости или же делали вид, что пребывают там. Павлик вопросительно посмотрел на Вожака, потом подошел и тихо с ним зашептался. Я не успел заметить, как зашептались уже все.

Все единогласно «за».

На этом и закончили.

— А куда Коля подевался? — спросил я, когда мы уже расходились по комнатам. Андрей, что шёл рядом со мной, пожал плечами.

— Он на тренировке, — ответил за него подоспевший Валера. Видимо, он понял мой очень вопросительный взгляд, потому что продолжил.

— Коля, как и некоторые другие ребята нашего интерната искусств, занимаются некоторыми видами тех самых искусств. Он, например, на танцах проводит больше времени, чем Владимир отдается художествам вместе с Улей, а наш Андрей музицирует.

Последний кинул на него испепеляющий взгляд. Валера испепеляться явно не планировал, соизволив только посмеяться. Андрей перешёл к более радикальным мерам и ткнул друга локтем в бок. Валера пожаловался на слишком острые локти и проткнутые насквозь межрёберные пространства. Андрей пригрозил проткнуть все остальные его пространства, если Валера не замолчит и не перестанет вдаваться в подробности. Парень снова посмеялся, но притворился, что принял угрозу всерьез.

— Значит, Коля — танцор? — на всякий случай переспросил я. Валера уверенно кивнул. — А по нему не скажешь…

— Это да, — согласился со мной голубоглазый. — Сидит себе на подоконнике весь из себя царевич. То подай, это принеси, — это он произнёс так, как, по его мнению, говорят царевичи. — А сам на танцах такое отплясывает, что ни вам, ни мне не повторить.

Так под возмущённое бормотание Андрея мы вернулись в комнату. Как оказалось, нас там уже поджидали. На Валериной кровати, если я могу так выразиться, сидела девочка. Когда мы вошли, она вскочила, подбежала к зеленоглазому и повисла на его шее.

— Привет, Валерка! Я так скучала! Как ты? Как твои дела? Как тут вообще дела? — начала тараторить девчонка. Валера приобнял её, потом отпустил и снова усадил на кровать. — Ой, а кто это? — зашептала она зеленоглазому. Шептала-то она тихо, только вот я успел присесть наконец на свою уже любимую кроватку, поэтому отчетливо её услышал. — Я его знаю, да? Просто опять имя забыла. Не молчи, скажи уже. Чего ты ржёшь-то, а?

— Это Ванька, наш новый сосед. Он пришёл, когда ещё каникулы были целыми, — пояснил Валера, чуть отдышавшись от смеха.

— А, ну, тогда привет. Я Мариша, приятно познакомиться. Знаешь, я думала, что где-то тебя уже видела, — она говорила и говорила, а я не слушал. Я бы, может, и послушал, но больно удивительная внешность у этой Мариши, чтобы обращать внимание на слова. Все хорошо: глаза зелёные, одежда цветастая и яркая, но главной изюминкой были выкрашенные волосы. Я впервые видел такого человека, чтобы ему шел настолько неестественный цвет волос. Её бы сфотографировать, но освещение не очень. Свечу можно переставить на стол.

Я не успел заметить, как мои мысли уплыли далеко в прямом смысле этого слова. В голове пусто, настолько пусто, что слышно эхо. Эхо смеющегося ребенка. Такое тихое. И резко замолчавшее. Визг шин. Счастливый ребенок уступил место плачущему. Крики. В груди заломило от немыслимой, несуществующей боли.

— Ой, а где Лари? — вывел меня из состояния транса её чуть повысившийся голос. Все ощущения развеялись. Да она мой спаситель. А и правда, где Лари? Я огляделся и попытался вспомнить, шёл ли он вообще с нами. Не смог.

— Не знаю, затерялся где-нибудь, — почти отмахнулся зеленоглазый. — Ты же помнишь, он всегда прячется в эту ночь.

— А что сегодня за ночь? — на всякий случай переспросил я.

— Узнаешь, ты же, вроде, остаёшься? — то ли вопрос, то ли утверждение, я так и не понял.

— А у меня есть выбор? — усомнился я.

— Тебе повезло, что Коля на тренировке. Никогда так при нём не говори, — серьёзно посоветовал Андрей.

— А что я такого сказал? — не понял я. Андрей и Валера в такт покачали головой и сказали, что если мне интересно, я могу рискнуть и повторить эту фразу специально для Коли. Я сказал, мол, пожалуй, откажусь.

— Вот и правильно, — поддержала Мариша мое решение. — Нечего судьбу испытывать. А можно мы с девчонками к вам на эту ночку придём, а то одним не интересно, — обратилась она уже ко всем нам и Валере в частности. Тот одобрительно кивнул. Андрей тоже поддержал эту затею.

— И правда, почему бы и нет? — мгновенно повеселел он. — Вместе куда круче. Это надо угощений заготовить. А скольких ты приведёшь? — вдруг посерьёзнев, спросил он у девочки, уже залезая в шкафы.

— Не знаю, своих точно, может, ещё первую и вторую, — мгновенно отозвалась она. Голубоглазый довольно кивнул.

— Еще может девятую позвать, и Коля — танцоров… места-то у нас есть… а выпить тогда… а если… — бормотал он, выискивая что-то. Резко повернулся к нам и сказал. — Не, приводи только своих, и мы останемся. Посидим родной компашкой.

Она согласилась. На том и порешили. Я конечно скептично отнёсся к этой затее, потому что изначально не понимаю, что вообще происходит и произойдёт, но молчу. Может, смилуются и объяснят. Не смиловались.

Мариша убежала обрадовать подружек, а соседи благополучно забыли об этом разговоре, будто его и не было вовсе. Так мы просидели до вечера. Коля уже успел вернуться, Лари так и не объявился. Когда Коля и Андрей пошли добывать угощения, Валера подошёл ко мне, сел рядом и спросил:

— Ты же слышал, да?

— Валер, у тебя...?

— Да.