Кома

Глава 1

Хмурый октябрьский день заканчивался той же серостью, что и начинался. Огромные тяжеловесные тучи, словно слизняки-переростки, угрюмо толкались своими упругими боками друг о друга. Время от времени кто-то из них не выдерживал и выплёскивал на город, раскинувшийся снизу, небольшую часть своих внутренностей в виде мелкого и невероятно противного дождя. Порой между свинцовыми телами туч пробивалось несколько несмелых лучей, которые выглядывали на время и, словно убеждаясь, что осень ещё не закончилась, прятались обратно. Деревья, коих в городе было не так уж много, сливались с окружающим грязно-серым антуражем, для большей маскировки сбрасывая на прохожих остатки своих полумёртвых крон. Листья послушно летели по ветру, прилипали к стёклам машин, смешивались с обертками от конфет, сигаретными пачками и прочим сором городских улиц, кувыркались по тротуарам, порой попадая под тяжёлые сапоги прохожих либо под метлу дворника, и закачивали свое короткое существование на дне мусорных баков. Осень запускала свои властные щупальца не только в природу и окружающий мир, но и, казалось, в сознание людей. Невозможно было увидеть улыбающиеся лица и беззаботные прогулки – все куда-то спешили, опаздывали, сталкивались друг с другом, но не замечали никого, кроме себя и своих проблем.

Именно эту пору года, этот период осени, Чарли ненавидел больше всего. Не из-за того, что надвигалась зима, вокруг всё умирало и блекло, даже не из-за своей надвигающейся депрессии. Он ненавидел это время потому, что каждый год, на протяжении уже шестнадцати лет, он, Чарли, попадал в какие-то передряги, встревал в неприятности и наживал кучу проблем именно в конце октября. Это был замечательный отрезок времени для того, чтобы жизнь надавала Чарли по яйцам и оставила ему кучу дерьма, которое он будет расхлёбывать в лучшем случае до весны.

Этот год не остался в стороне. Всё началось с того, что Чарли задолжал по квартплате, а мистер Вудс – хозяин той скромной однокомнатной конуры, которую снимал Чарли - был человеком склочным и порой невменяемым. После того, как Чарли попросил его об отсрочке оплаты, мистер Вудс громко проорал, что не собирается ждать до Рождества, после чего забрал кофеварку Чарли, аргументировав этот тем, что ему требуется материальная компенсация за ожидание. В тот же день пришла Сара – девушка Чарли – и начала упрекать его в том, что он уделяет ей мало времени. Чарли пытался ей объяснить, что у него проблемы на работе, что он буквально погряз в бумажной трясине, но Сара даже не пыталась его понять. В итоге, после долгого скандала, Сара обиженно ушла, на прощание бросив в лицо Чарли подаренный им же смартфон. Конечно, через пару дней она вернулась, но к тому времени у Чарли голова шла кругом от огромного количества невыполненных отчётов, а в кошельке оставалось не так много заветных бумажек с портретами великих президентов.

Сегодня же был особо паршивый день. В половине пятого Чарли угрюмо вытащил своё тело из здания фирмы «Fatbrain Incorporated», где он имел несчастье работать. Он совершенно не радовался тому, что рабочий день завершён. Чарли уже и не помнил, когда в последний раз он радовался чему-либо, когда смеялся или просто улыбался. Наоборот, с каждым всё более трудным днём в голову Чарли то и дело приходили мрачные мысли, в которых смешивалась и ненависть к окружающему миру, и жалость к самому себе, и даже раздумья о самоубийстве. Но сегодня не было даже этих мыслей. Полнейшая апатия поглотила Чарли и он медленно брёл по улицам, равнодушно глядя на снующих вокруг прохожих, укрывающихся от дождя под зонтами и плотнее закутывающихся в плащи. Телефон в кармане сдавленно пискнул, оповещая о том, что пришло СМС-сообщение. Чарли знал от кого оно пришло и даже предугадывал его содержание, поэтому у него не было ни малейшего желания читать написанное. Неподалёку замаячила мигающая вывеска бара, в котором Чарли последние несколько недель пытался справляться с депрессией. Он знал, что Саре не понравится, если он придёт домой пьяным, но всё же такой ужасный день должен был стать хоть чуточку приятным. Подумав о Саре, Чарли вспомнил их знакомство, романтические моменты первых свиданий, начало серьёзных отношений и переезд в этот холодный город, где всё перестало быть таким радужным и замечательным.

Они учились в одном колледже: он на факультете экономики, она – на философском. Чарли никогда не понимал пессимистического отношения Сары к жизни, но ему нравилось то, как она нежно и искренне любила его, в каждом слове её была искорка света, она озаряла изнутри и воспламеняла душу, наполняя её счастьем до краёв. Конечно же Чарли пытался поменять, перестроить Сару, доказать ей, что в её мировоззрении нет ни крупицы достоверности, но всё же она была непоколебима. Их переезд в северную часть штата должен был что-то поменять в Саре – Чарли искренне верил в это Но всё-таки у жизни были свои планы и они отличались от таковых Чарли. Тем более, что переезд произошёл как раз в конце октября и после этого уже ничего невозможно было вернуть. Прошлая жизнь, казавшаяся Чарли унылой и скучной, представала в новом обличье и в этом сером, вечно холодном городе казалась великолепной и замечательной, кусочком потерянного рая. Пытаясь изменить свою любовь, Чарли не заметил, как утратил собственное «Я» и поддался влиянию города, осени и новой жизни, превратившись в того, кого он сам ещё пару лет назад презирал…

Внезапный порыв ветра бросил в лицо Чарли несколько влажных листьев, выводя его тем самым из объятий воспоминаний. Он был уже напротив бара, но чтобы в него попасть, нужно было пройти ещё полторы сотни метров до пешеходного перехода. Но находясь в такой близости от обители хмельного настроения и временной душевной анестезии, Чарли, к тому же столь резко вырвавшийся из своих размышлений и воспоминаний, на мгновение перестал себя контролировать. Ему захотелось как можно быстрее войти в тепло барного помещения и заполнить пустоту внутри горечью виски. Не долго думая, Чарли бросился на проезжую часть, стремглав несясь в направлении бара и не обращая внимания на сигналящие и резко тормозящие вокруг него машины. Многие водители выскакивали из своих автомобилей и гневно кричали ему в след, но Чарли не реагировал. Он опомнился лишь в тот момент, когда увидел перед собой значок автокомпании «Вольво» и услышал жуткий визг покрышек, трущихся об мокрый асфальт и пытающихся остановить трехтонный грузовик. На мгновение время застыло. Чарли увидел искажённое ужасом лицо водителя грузовика, чёрный дым, стелющийся из под колёс; и хромированный бампер, который через секунду врезался в тело Чарли и отбросил его на несколько метров. Только ударившись спиной о багажник стоящей впереди машины, Чарли почувствовал растекающуюся по всему телу боль. Сознание потихоньку ускользало и последнее, что увидел Чарли, прежде чем погрузиться в бездну, была мигающая разными цветами вывеска бара.

******

Сара, гневно бурча про себя проклятия, рылась в сумочке перед дверью квартиры, пытаясь отыскать ключ. Этому мешали многочисленные пакеты в руках и разбросанная внутри сумочки косметика. Провозившись некоторое время, Сара всё же выудила ключи, неоднократно выругавшись при этом. Едва она вошла, как в дальней комнате стал трезвонить телефон. Девушка, ещё больше разозлившись, бросила на пол все пакеты и, стаскивая на ходу обувь, помчалась к разрывающемуся аппарату. Приятный, но уставший голос в трубке вежливо поприветствовал Сару и представился доктором Чайлдом.

– Добрый день. Чем могу быть полезна? – грубо спросила Сара.

– Дело в том, что недавно к нам в больницу поступил пациент по имени Чарли Мун. В его контактных данных был указан этот телефон. А вы, стало быть, его жена, миссис Сара Мун?

– Да, то есть нет. Я его невеста, моя фамилия Лоренс, но это неважно, – быстро проговорила Сара, чувствуя холодок пробежавший по спине, – А что с Чарли?

– Мистер Мун попал в аварию. На него наехал грузовик, – сказал доктор Чайлд и голос его смягчился. – Его состояние крайне тяжёлое, он находится в отделении интенсивной терапии. Прошу вас, не волнуйтесь, мои коллеги сделают всё возможное, чтобы сохранить жизнь вашему жениху. Но всё же вам стоит приехать в больницу.

Сара почти не слышала последних слов доктора. Она сдавленно прохрипела слова благодарности, уточнила адрес больницы, и бессильно рухнула на кровать, рыдая взахлеб и сотрясаясь всем телом. Ещё никогда ей не было так страшно и больно одновременно. В голову лезли жуткие мысли, а едва её взгляд наткнулся на их с Чарли совместную фотографию, стоящую на прикроватной тумбочке, плач перешёл в истерику. Сара вскочила и, не переставая рыдать, с силой ударила телефонную трубку о стену, схватила себя за волосы и начала лихорадочно их дергать. Наконец, спустя время, приступ пошёл на спад и у Сары стали возникать более трезвые мысли о том, что Чарли все ещё жив. Но прошло ещё много времени, прежде чем Сара смогла совладать с собой. Наконец, собравшись с духом, она привела себя в порядок и отправилась в больницу, где доктора боролись за жизнь её любимого.

******

Чарли очнулся. Яркий свет бил ему прямо в глаза и некоторое время он видел перед собой лишь бело-розовую пелену. Но вскоре глаза адаптировались и Чарли стал различать очертания палаты, приборов, подключённых к его телу, и сидящую в кресле напротив женскую фигуру. «Сара» – первое, что вспыхнуло в голове. Конечно же это была Сара, его любимая девушка, ведь она не могла не быть здесь! Чарли сфокусировал взгляд и увидел, что Сара спит, неудобно расположившись в кресле. Он хотел немного полюбоваться спящей девушкой, но Сара приоткрыла глаза. Чарли попытался улыбнуться, но у него получилось лишь вымученное подобие улыбки.

– О Боже, Чарли, ты очнулся! – воскликнула Сара, вскакивая с кресла, – Хвала Небесам!

Она крепко прижалась к нему и Чарли, насколько позволяли провода и трубки, нежно обнял её, начал поглаживать по спине. Несколько минут они не отпускали друг друга, Сара то и дело всхлипывала, не могла проронить ни слова. Чарли ласково водил руками по её замечательным каштановым волосам. Вскоре Сара совладала с собой и посмотрела на Чарли.

– Ну что, паршиво я выгляжу, не так ли? – спросил он, снова пытаясь улыбаться.

– Милый, ты не представляешь, как ты меня напугал, – Сара всё ещё всхлипывала, – Когда доктор Чайлд позвонил мне и сказал, что ты…

Её голос дрогнул.

– А что всё-таки случилось? Последнее, что я помню, как шёл в бар к Шелдону. Дальше – сплошная дыра, как у моего дедушки Билли в башке, когда грабитель шарахнул по нему из дробовика.

Сара невесело улыбнулась и провела руками по лицу, размазывая слезы. Ещё раз всхлипнув и чмокнув Чарли в щеку, она уселась в кресло и начала говорить.

– Тебя сбил грузовик. Очевидцы говорили, что ты перебегал дорогу вне пешеходного перехода, в самом оживленном участке. Ты пролежал без сознания пару дней. Врачи говорили, что, возможно, ты не очнёшься вовсе.

После этих слов, Сара опять прижалась к Чарли, не переставая рыдать. Чарли долго успокаивал её, говорил, что никуда теперь от неё не денется.

– Милый, прости меня за все. Я была такой дурой, такой эгоисткой!

– Сара, детка, тебе не за что извиняться. Да, в последнее время у нас в отношениях было много дерьма. Но ведь главное, что есть сейчас, а сейчас мы вместе. Я не хочу думать, что будет дальше, я просто хочу, чтобы мы оставались вместе, всегда. Когда я покину больницу, мы попробуем начать всё сначала, как пять лет назад, помнишь? Я снова буду приходить домой во время и не пьяный, буду говорить тебе ласковые слова и дарить подарки. Ты будешь рассказывать мне о своем Шопенгауэре, делиться своими мыслями и дарить любовь, такую, какую умеешь только ты: чистую, необычную и немного фанатичную. Это будет так круто, Сара, что я уже хочу, чтобы это время пришло.

Произнося эти слова, Чарли по-настоящему верил в них и – о, чудо! – в его голове ни разу не возник, как это бывало ранее, скептический голосок, издевательски утверждающий, что все слова – просто бессмысленный мусор. Чарли почувствовал восторг и прилив сил. Он приблизился к Саре настолько, что видел каждый сосудик в её заплаканных глазах, каждую трещинку на её искусанных губах и маленькую родинку, игриво расположившуюся у неё на подбородке. Крепко, но нежно Чарли притянул Сару к себе. Он чувствовал, как она глубоко задышала, увидел, как облизала губы. Они были так близко друг к другу. Сара прикрыла глаза. Их губы сомкнулись.

В этот же момент дверь палаты резко распахнулась и в неё ввалился упитанный медбрат с дурацкой бордовой униформе.

– Да он ведь в коме, что изменится, если я к нему загляну?! - после этих слов медбрат громко выругался и недоуменно уставился на Чарли и Сару.

Они оба были смущены столь бесцеремонным прерыванием их поцелуя. Сара, залившись краской, опустила глаза. Чарли, тоже с красным, но не от стыда, а от гнева, лицом грозно уставился на медбрата.

– Чем могу помочь?

Парень тупо смотрел на Чарли и не мог ничего сказать. Хотя во взгляде его читалась некая необъяснимая заинтересованность и даже пытливость, словно он чего-то ждал от Чарли.

– Раз уж вы здесь, то будьте добры, позовите доктора и сообщите ему, что ваше посещение моей палаты было поистине чудотворным – я вышел из комы, – проговорил Чарли, ещё больше злясь при виде этой дурацкой пытливости в глазах медбрата.

Сара сдавленно хмыкнула и её губы растянулись в улыбке. Медбрат, все ещё всматриваясь в Чарли, неуклюже выбрался из палаты. Через несколько минут в палату вошёл доктор. Он начал опрашивать и осматривать Чарли, проверяя показатели мониторов. В дверном проеме то и дело маячил тот бесцеремонный медбрат, раздражая Чарли цветом своего костюма. После осмотра доктор облегченно вздохнул и сказал:

– Что ж, мистер Мун, спешу вас обрадовать тем, что ваше состояние полностью стабильно, а организм как будто и не заметил коматозного состояния, в котором вы находились почти неделю. Как профессионал, могу сказать, что в моей практике такое произошло впервые. Думаю, и вы будете рады сему факту.

– Тогда, может быть, вы отпустите меня домой? – насмешливо спросил Чарли.

– К сожалению, мистер Мун, ваше нахождение здесь предусматривает курс реабилитации. Так что ещё с недельку вы проведёте в больнице. Но перевести вас в обычную палату я, думаю, могу.

Доктор, повесив фонендоскоп на шею, повернулся и громко крикнул:

– Алиус, переведите мистера Муна в палату!

Большой медбрат вбежал в палату и, семеня вокруг кровати, начал отключать аппаратуру от Чарли. «Алиус? Что за дурацкое имя?» - подумал Чарли, но тут же забыл о нём, потому что Сара нежно поцеловала его.

– Я так рада, что всё обошлось. Скорее бы прошла эта неделя реабилитации. Когда ты окажешься дома, никто не сможет помешать нам насладиться обществом друг друга.

Чарли радостно заулыбался, игриво размышляя, что когда он выпишется, его старая Кама сутра может пригодиться вновь.

Время реабилитации шло очень медленно. Чарли чувствовал, что его организм уже готов к работе и полноценной жизни , но всё же не мог покинуть тесных объятий палаты. Сара бывала у него каждый день, приносила ему разные угощения и новости. Обессилевший от безделья, Чарли попросил у невесты принести ему ноутбук с незаконченными отчётами и сотнями мегабайт невыполненной работы. Вечерами и ночами, когда он оставался один в палате, Чарли заполнял длинные столбцы цифр, выводил кучу формул и вносил в пустые участки таблиц сотни данных. Мозг работал с такой скоростью и точностью, что Чарли порой удивлялся, как его черепная коробка ещё не перегревается от столь интенсивных процессов мышления. После выхода из комы, Чарли не нашёл ещё ни одного отрицательного момента в своём существовании, как это бывало ранее. Его мозг с каждым днём удивлял своей работоспособностью , отношения с Сарой приближались к отметке «превосходно», а показатели в истории заболевания с каждым исследованием всё больше радовали врачей. Всё это заставляло Чарли благодарить аварию, после которой его жизнь так быстро пошла в гору. Чарли даже стал снова молиться каждое утро, не найдя лучших объяснений, кроме божественного вмешательства, своему столь быстрому выздоровлению.

Когда период реабилитации подошёл к концу, куча информационной неразберихи, копившейся в компьютере Чарли, приобрела вид полностью законченных отчётов и оформленных проектов и была отправлена на е-мейл директору компании. Получая от доктора документы о выписке, Чарли был в превосходном настроении, читая кишащие похвалами и приятными словами отзывы о проделанной им работе от мистера Фэтбрэйна, директора его компании и непосредственного руководителя. Его настроение было слегка подпорчено звонком Сары, которая сказала, что не сможет приехать и забрать Чарли из больницы. Но, покидая клинику, он радостно улыбался, несмотря на то, что за окном всё пространство было прочерчено тонкими линиями дождя.

Поймав такси, Чарли отправился домой полностью здоровым человеком. Поднявшись на третий этаж, нашарив в полутьме замок, Чарли оказался в своей квартирке. И тут его встретила канонада громких радостных выкриков, взрывов хлопушек и аплодисментов. «С выздоровлением, Чарли!» - был растянул плакат на стене. В комнате сгрудилась куча людей, среди которых были счастливые лица друзей, сотрудников и, конечно же, самое счастливое и прекрасное лицо Сары.

– Милый, я организовала вечеринку в твою честь! – радостно произнесла Сара, ласково целуя Чарли.

Тут же начались обмены рукопожатиями и поцелуями, в свой адрес Чарли услышал много добрых пожеланий и приятных слов. Здесь были все его коллеги по работе (за исключением двух особо ненавистных Чарли менеджеров), лучшие друзья Джон и Крис, подруги Сары, а так же её двоюродная сестра Бетти. Настроение у Чарли мигом подскочило до наивысшего уровня, а пара стаканов виски закрепила его там. Все веселились, из колонок звучали любимые композиции Чарли. В разгар вечеринки Джон налил себе виски и громко, заглушая музыку, прокричал:

– Уважаемые гости! Сегодня мы собрались здесь ради нашего общего друга, замечательного человека и невероятно крутого любовника – Сара, подтверди! – мистера Чарли Стивена, мать его, Муна! Поверь, дружище, когда я узнал, что ты попал в аварию, я впал в отчаяние, я плакал громко, как младенец, и горько, как вдова на похоронах. Но потом ко мне снизошло озарение, я подумал: «Твою мать, Джонни, ты не должен рыдать, не должен отчаиваться, ведь Чарли не умрёт, он выкарабкается!» Да, друзья, я был уверен в этом, потому что нет ни одного человека, который был бы морально сильнее и напористее нашего дорогого Чарли. И, как видите, моя уверенность не была напрасной – вот он, Чарли Мун, живой и невредимый. И, чёрт возьми, сейчас я готов расплакаться снова, но не от горя, а от радости, от невероятного счастья и осознания того, что я снова нахожусь в обществе этого человека. Чарли, братишка, за тебя!

Джон залпом осушил целый стакан виски и обнял Чарли, рыдая ему в плечо. Чарли, растроганный такой речью, тоже готов был расплакаться, но его остановило большое количество взглядов, устремлённых на них. Он похлопывал Джона по спине до тех пор, пока тот не забылся хмельным сном. После вдохновляющей речи Джона количество тостов за Чарли резко возросло, а народа в общей комнате поубавилось – парочки стали расходиться по домам, дарить друг другу радость, вызванную выздоровлением Чарли.

Из колонок внезапно полились мелодичные переливы одной из любимейших баллад Чарли, и люди, оставшиеся в комнате, начали кружиться под легкую дробь ударных и грустный голос вокалиста. Чарли, с трудом поднявшись (всё же виски стоило бы немного разбавлять), протянул Саре руку. Она медленно приблизилась к нему и они стали танцевать. Чарли хотел сказать Саре, как сильно он её любит и ещё что-то, но не мог подобрать слова. Да они не были нужны - вокалист любимой группы Чарли говорил за него. После танца оставшиеся гости начали потихоньку покидать тесное жилище Чарли. Вскоре в квартире остались только Чарли и Сара, а так же Джон, посапывающий в кресле, с накрененной бутылкой бурбона в руке. Сара нежно поцеловала Чарли, давая понять, что она не прочь продолжить танец в горизонтальном положении. Чарли быстро завёлся, однако сопящий в две дырки Джон сбивал весь романтический настрой. Прошептав Саре, что он скоро вернется, Чарли подхватил друга под руки и потащил его к выходу.

Город уже оделся в плащ искусственного света и нацепил панталоны холода и влажности. Чарли и Джон медленно брели по пустынным улицам – район Чарли не отличался насыщенной ночной жизнью. Джон то и дело прикладывался к бутылке, которую Чарли так и не смог вырвать из его цепких пальцев. Подойдя к автобусной остановке, Чарли усадил пьяного друга на лавочку, чтобы перевести дух. Вскоре подъехал городской автобус, в который Джон с трудом забрался и, крикнув на прощание «Чарли, ты прекрасен!», скрылся в его полупустом салоне.

Чарли немного постоял на остановке, вдыхая влажный воздух и ловя на ладонь мелкие капли чего-то непонятного, а затем двинулся в обратном направлении. Бредя по освещенной тусклым оранжевым светом улице, Чарли погрузился в свои мысли, вылавливая из памяти отдельные моменты отлично прошедшей вечеринки. Внезапно кто-то его окликнул. Встрепенувшись, он увидел перед собой пару мусорных баков, скромно жавшихся к серой стене четырехэтажного дома, среди которых полусидел жалкого вида бездомный. Чарли не был до конца уверенным в том, что это было обращение именно к нему, хотя свое имя из уст другого человека он услышал отчетливо. Пугливо посмотрев на бездомного, Чарли пытался понять откуда тот знает, как его зовут. Бродяга сидел неподвижно и, может быть, был уже мёртвым, поэтому Чарли решил, что ему всё же померещилось. Внезапно «мёртвый» бомж громко хрюкнул и вскинул голову. Чарли от неожиданности дёрнулся. Он стал медленно отходить, боясь, что бездомный вскочит и бросится на него с пистолетом. Несмотря на то, что в карманах Чарли было пусто, он боялся, что бродяга причинит вред его только что восстановившемуся телу. Однако, бездомный бедняга не думал грабить и убивать Чарли. Он даже не мог подняться на ноги, а просто протянул руку и жалобно прохрипел что-то невнятное. Пытливые, осторожные глаза бездомного выражали некую таинственность. Чарли готов был поклясться, что в них читался интерес к нему, как личности, такой интерес, который читается в глазах журналиста, пытающегося взять интервью у выдающейся знаменитости. Выдержав на себе этот странный взгляд несколько секунд, Чарли резко дёрнул головой, как бы разрывая зрительный контакт с этим неприятным субъектом, и громко выругался. затем он отвернулся и уверенным шагом направился к своему дому, где его ждала любимая женщина. За спиной послышался сиплый смех, вперемешку с кашлем и каркающий безумный голос прокричал вдогонку:

– Очнись, дурак! Это всё нереально!

Через пять минут Чарли был у себя в квартире. Он запер дверь на все замки и снял верхнюю одежду и обувь. Негромко напевая, он прокрался в свою комнату и там, в полумраке увидел прекраснейшую картину. На мягкой кровати возлежала обнаженная Сара. Её грудь медленно вздымалась, а пальчики игриво пробежались от шеи к бедрам. Чарли стал избавляться от одежды, пожирая глазами волнующее сознание и такое желаемое тело. Мгновение спустя – их губы слились воедино, а переплетение рук и тел создали невиданные формы и картины любви.

******

На следующий день Чарли вышел на работу. Коллеги встречали его с улыбками и желали хорошего дня, многие благодарили за вчерашнюю вечеринку. Первая половина дня прошла хорошо. Он то и дело выслушивал комплименты, благодарил всех, кто радовался его скорому выздоровлению. Апогеем стало то, что сам мистер Фэтбрэйн вышел в офис и долго жал руку Чарли, чего никогда не случалось до аварии, а после ещё раз выразил свое восхищение тем, как быстро Чарли управился со своими долгами по работе.

Но стоило Чарли усесться за своё рабочее место, радость его несколько поубавилась. На рабочем компьютере его ждала ещё одна громадная информационная куча, которую требовалось разгрести в ближайшие дни, а лучше – за день. Обычно Чарли тратил несколько сверхурочных рабочих дней и пару бессонных ночей, сверяя цифры и анализируя графики, прежде чем у него получалось нечто похожее на выполненную работу. Естественно, это всё приводило к нервным срывам, ссорам и алкогольным выходным. Этого Чарли боялся больше всего вновь садясь за компьютер. Но всё же сегодня был удачный день, Чарли чувствовал это почти физически. Он быстро выщёлкивал нужные данные, вносил изменения, договаривался о встречах и к концу рабочего дня почти не устал. Мало того, ко времени, когда часы стали показывать половину пятого, у Чарли оставалось лишь несколько незаполненных страниц и два не особо важных звонка. Удивление посетило Чарли. Он просто не верил тому, что видел на мониторе. За рабочий день он сделал столько работы, на которую раньше ему требовалось гораздо больше времени и сил! Но помимо удивления Чарли стал ощущать гордость.

– Как прошёл твой день, милый? – спросила Сара за ужином.

Чарли рассказал ей о своих успехах и о внезапно нахлынувшей на него волне энтузиазма и желания работать, а после добавил:

– Я думаю, Господь всё-таки услышал мои мольбы и дал мне ещё один шанс сделать эту жизнь такой, как я хочу.

– Мне кажется, Господь не откажется ещё раз услышать, как ты к нему взываешь в постели, – лукаво произнесла Сара и поманила Чарли в комнату.

Удача и вправду благоволила Чарли. Каждый день он пожирал тонны новой информации, выдавая неимоверные результаты. Не мог не улучшать показатели его труда и ежевечерний секс с Сарой, который становился всё лучше и разнообразнее. Это всё, конечно же, сказывалось на отношении к нему коллег, партнеров и, самое главное, босса – мистера Фэтбрэйна. Он буквально расцветал, когда Чарли заходил к нему в кабинет и лично приносил стопку важнейших бумаг с выполненной работой, которая с каждым днём становилась лучше и качественнее. У Чарли появились и завистники, которых никогда не было доселе, но их негатив приносил Чарли удовольствие и поднимал самооценку ещё выше.

Прошёл месяц новой, замечательной жизни Чарли. В один из особо хороших дней, когда Чарли собирался отнести плотную стопку бумаг в кабинет директора, мистер Фэтбрэйн сам вызвал Чарли к себе. Почти не удивляясь, Чарли смело вошёл в кабинет своего начальника. Тот томно развалился в кресле за рабочим столом и лениво водил мышью по пухлому коврику, изредка негромко щёлкая ею. Стоило Чарли войти, мистер Фэтбрэйн неожиданно резво для своих лишних килограммов вскочил из-за стола и направился к нему.

– А, мистер Мун, мистер Мун! Рад видеть. Прошу, садитесь, – вежливо произнёс мистер Фэтбрэйн, жестом указывая на мягкое кресло в «нерабочем» углу кабинета, где обычно директор вёл беседы с очень важными партнёрами. Остальным же сотрудникам предлагался лишь жесткий стул напротив рабочего стола мистера Фэтбрэйна. Чарли оценил это и с удовольствием уселся в пухлое кресло, деловито закинув ногу на ногу.

– Наша компания переживает сейчас лучшие времена, мистер Мун, – начал Фэтбрэйн, одновременно выуживая из минибара бутылку дорогого коньяка, – Во многом это моя заслуга, однако, я никто без профессиональных и образованных сотрудников. Таких как вы, в частности. Ваши успехи и достижения за последнее время невероятно возросли и это не может не радовать. Поверьте, мистер Мун, я несказанно рад тому, что вы работаете на меня. Я давно наблюдаю за вашей работой, Чарли, и, чего уж тут оттягивать? Я решил…

«Неужто признаться мне в любви?» – весело подумал Чарли, пряча улыбку за большим глотком из стакана.

– …что ваш труд необходимо поощрить! – торжественно закончил Фэтбрэйн

– Это совсем необязательно, мистер Фэтбрэйн, – нарочито скромно подал голос Чарли, хотя внутри его разгорался восторг.

– Чарли, Чарли, какой же ты скромняга! – воскликнул Фэтбрэйн, всплескивая руками, – Любой качественный труд должен соответствующим образом поощряться, дабы показатели его возрастали ещё больше. Так вот, Чарли, на днях я уволил своего нерадивого заместителя и, как ты понял, у меня освободилась эта должность. Поэтому я с радостью сообщаю тебе, что с завтрашнего дня ты становишься моим новым заместителем и, конечно же, получаешь соответствующие полномочия и собственный кабинет. Как тебе?

Чарли был рад. Он был не просто рад, он был переполнен восторгом и боялся взорваться прямо в кабинете Фэтбрэйна. Окончания разговора он почти не помнил, равно как и не помнил завершения рабочего дня. В тот вечер Чарли начал раздеваться ещё с порога. Прекрасную новость о повышении он преподнес Саре на их уютном ложе, когда они оба лежали без сил, держась за руки. Чарли говорил:

– Милая, как бы глупо это не звучало, но я благодарен той аварии. Моя жизнь разделилась на две части: тот кусок дерьма, который был до несчастного случая и сейчас. Время, которое я ни на что бы не променял!

******

Прошло несколько недель с того момента, как Чарли стал заместителем директора фирмы «Fatbrain Incorporated». Груз работы начал сильнее давить на ещё неокрепшие плечи бывшего рядового клерка, но Чарли, несомненно, справлялся с этим грузом. Кроме больших объемов работы, Чарли начал получать в больших размерах как материальное вознаграждение, так и уважение сотрудников и самого мистера Фэтбрэйна. Сара тоже была довольна, ведь теперь она не утруждала себя ничем, кроме вечернего секса и дневных прогулок по магазинам. Молодая пара ежедневно завтракала и ужинала в различных ресторанах города, а старенький двухдверный Форд Чарли поменял на грациозный и стремительный Ламборджини.

В один из дней мистер Фэтбрэйн вызвал Чарли к себе и возвестил:

– Мистер Мун, сегодня у нас очень важное событие. Очень важное! Сегодня наша фирма подписывает контракт о сотрудничестве с одной из крупнейших фирм страны. Если всё пройдет успешно – а я не сомневаюсь в этом – то мы выйдем на передовое место и мощь Фэтбрэйна и компании усилится до небывалых высот! – мистер Фэтбрэйн самодовольно усмехнулся и причудливо то ли икнул, то ли хрюкнул. Затем он продолжил:

– Что же касается вас, мой дорогой друг, то вы станете директором одного из филиалов, который откроется вскоре после подписания контракта.

Чарли улыбнулся во весь рот, прокучивая в голове сценарии будущего, которые вызывали яркие вспышки в мозгах и приятную тяжесть в штанах. Чарли знал, что всё должно пройти замечательно. Так, впрочем, и произошло. За несколько часов все нужные бумаги были подписаны и закреплены крепким рукопожатием массивной ручищи Фэтбрэйна и сухонькой ладошки длинного и тощего мистера Дугласа – представителя той важной фирмы, большой кусок которой отхватил только что Фэтбрэйн. Затем, светящийся от радости и потирающий руку мистер Дуглас торжественно произнес, что приглашает своих новых партнеров на вечерний банкет, посвященный столь важному для обеих сторон событию.

Мероприятие проходило в апартаментах одного из самых богатых и роскошных районов города. Чарли был одет в свой лучший костюм и выглядел очень эффектно. Он много пил и веселился, заигрывал с жёнами представительных мужей, засыпая их комплиментами и запаивая бесплатным шампанским. Примерно в середине вечера Чарли поманил к себе мистер Дуглас, предлагая познакомить его со своим другом, партнёром и просто хорошим человеком.

То был подтянутый крепкий мужчина средних лет в дорогом костюме цвета слоновой кости. Его удлинённые и едва покрытые сединой волосы открывали широкий умный лоб с выступающими надбровными дугами. Прямой ровный нос, пронзительные синие глаза и слабая улыбка на гладко выбритом лице не давали повода усомниться, что это очень важный и известный в своих кругах человек. Чарли на секунду показались знакомыми эти черты лица, но он бвряд ли мог встречаться ранее со столь важной персоной. Мистер Дуглас подобострастно посмотрел на своего делового партнёра и представил ему Чарли. Тот метнул в Чарли искрометный взгляд и представился в ответ лично:

– Теодор Алиус, – его голос был стальным и властным, как и сам человек.

– О-очень приятно, сэр. Безумно приятно познакомиться, – произнес Чарли и был почти искренен в своих словах, если не брать в расчет тот момент, что некая часть его сознания испугалась этого строгого и властного человека.

Но Теодор обладал ещё и невероятной харизмой, которая подчиняла себе буквально с первых слов. Чарли больше не хотелось пить шампанское, нашёптывать неискренние слова в ушки разбалованных жён бизнесменов и поглощать фрукты с подносов. Единственное, чего ему хотелось, это как можно дольше общаться с этим удивительным и загадочным человеком, Теодором Алиусом.

Они стояли у оригинала картины Босха, периодически прикладываясь к стеклу стаканов, наполовину заполненных крепкой выпивкой. Алиус, взглянув на Чарли, спросил его:

– Вы не похожи на коренного жителя этого города, Чарли. Откуда вы?

Чарли сказал Алиусу, где родился и вырос, после чего добавил:

– Я переехал сюда в поисках счастья и, как видите, нашел его.

– Счастье, – потянул Алиус, – Какое широкое и не имеющее единого смысла понятие. Ведь счастье это не постоянное состояние, отнюдь. Это лишь моменты, частицы и кусочки реальности, которые заставляют нас парить над миром и чувствовать себя невероятно. Для обычного бездомного счастьем будет даже простой сэндвич с беконом, которым с ним поделится случайный прохожий. Для одинокого студента счастьем будет скромная сокурсница, согласившаяся стать его девушкой. Именно в этом и заключается образ счастливого человека – он умеет находить на огромном полотне жизни счастливые кусочки паззла, соединяя их в единую картину.

– Глубокая мысль, мистер Алиус, очень философски, – произнес Чарли, не сводя глаз со своего собеседника.

– Это философия жизни, Чарли, она доступна каждому. Но научиться ей невозможно, только прийти через тернии.

– Моя невеста училась на философа. Но её книжным заученным мыслям очень далеко до ваших, мистер Алиус.

Чарли выудил из бумажника небольшую фотографию Сары и вручил её Алиусу. Тот долго рассматривал фото, как показалось Чарли, даже с большим рвением, нежели висевшую перед ним картину. Затем в глазах Алиуса загорелся добрый огонь и, возвращая фотографию обратно, Теодор произнес:

– Она красива. Но вот глаза грустные.

– О, это старая фотография. На ней Сара только после колледжа. Сейчас она ещё красивее. А глаза… у неё от рождения грустные глаза. Наверное, благодаря им она была лучшей на своем курсе. Философ с грустными глазами, что может быть лучше?

Алиус усмехнулся и медленно направился к бару. Чарли проследовал за ним. Они наполнили свои стаканы. Когда содержимое их иссякло, Алиус протянул Чарли руку для рукопожатия:

– Был рад познакомиться с вами, Чарли. Вы необычно открытый молодой человек, что является редкостью для современной молодёжи. Надеюсь, мы с вами ещё увидимся.

Чарли несколько замялся, после чего резко выкрикнул собирающемуся уходить Алиусу:

– Мистер Алиус, давайте с вами встретимся на этой неделе. Сыграем в бильярд, например?

Теодор повернулся и посмотрел на Чарли. Его губы растянулись в усмешке. Рука скользнула во внутренний карман дорогого пиджака и вытащила оттуда чёрную, с серебряным тиснением визитку.

– Это на случай, если у вас возникнут ко мне вопросы. А насчет бильярда – за городом у меня есть особняк, в котором, кстати, простаивает без дела отличный стол. Так что, уважаемый мистер Мун, жду вас у себя в эту субботу.

Ещё раз обменявшись рукопожатием с Чарли, Алиус ушел. Парень долго смотрел ему в след, не отрываясь.

******

В субботу вечером Чарли встретился с Алиусом в его загородном особняке. За игрой в бильярд у них зашел разговор о Чарли.

– Как же так получилось, мистер Мун, что недавний офисный работник так резко и внезапно поднялся по карьерной лестнице, добившись таких высоких результатов? – спросил Теодор (просивший в неформальной обстановке звать его Тед) после успешно забитой тройки шаров. В его взгляде читалось давно скрываемое любопытство.

Чарли направил кий на шар, но промахнулся. Он поднял глаза на Теда и внимательно посмотрел на него. Тот стоял, небрежно опираясь о бильярдный стол, позвякивая льдом в пустом стакане.

– Думаю, вам я могу полностью доверять, мистер Алиус. И конечно же, готов рассказать мою удивительную историю. Дайте мне несколько минут…

За время, пока Чарли в красках описывал свои успехи и невероятно быстрый карьерный подъём, Тед налил себе ещё выпивки и уселся в кресло напротив Чарли. Он властно махнул рукой, останавливая Чарли на моменте рассказа о своём неудержимом желании работать и произнёс:

– Расскажите мне подробнее про аварию, Чарли.

– О чём? – недоуменно спросил Чарли. Спустя пару секунд его настигло осознание того, что он и словом не обмолвился про аварию.

– Аварию, Чарли. Про то, как вас сбил автомобиль, после чего вы оказались в клинике в тяжелом состоянии. Мне очень интересно узнать об этом.

– Ах, да. Авария, конечно. Ну, это было…

«А когда это произошло? Несколько дней назад или же месяцев? Да и что вообще произошло?» – внезапно в голове Чарли образовался вакуум. Он пытался выловить среди обрывков воспоминаний что-нибудь ценное, но так и не смог углубиться дальше тех общих фраз об аварии, о которых напомнил ему ему Тед. Но больше всего Чарли стало не по себе после того, как Алиус поинтересовался его прошлой жизнью, той, что была до аварии. Чарли хотел было рассказать о своей чёрной полосе в жизни, о недомолвках с любимой и обо всём том дерьме, что окружало его буквально недавно, но не смог. Он просто не смог вспомнить никаких подробностей из прошлой жизни, словно кто-то стёр воспоминания, хотя Чарли был уверен, что они ярко отпечатались в его памяти.

Они расстались с Тедом за полуночь. Алиус испытующе смотрел на Чарли, словно пытался выловить в его взгляде что-то важное и известное только ему одному. Чарли скомкано попрощался с Тедом и вышел под покров загородной ночи. Не оборачиваясь, он шел к своей машине в глубоком недоумении, чувствуя как его спину буравит взгляд Теодора Алиуса.

Дома его ждала Сара, готовая к любви.

– Оденься, – приказал ей Чарли. Он уселся на край кровати и с силой провел ладонями по лицу. Сара прильнула к нему, интересуясь, в чём дело. Чарли отодвинулся и сказал:

– Сара, послушай, это будет звучать странно, но ты должна сделать то, о чем я тебя попрошу.

– О, милый, сегодня я готова сделать для тебя всё, о чём ты попросишь! Хочешь, чтобы я стала твоей рабыней? – похотливо проворковала Сара, пытаясь стянуть с Чарли рубашку.

– Замолчи! – Чарли вскинул ладонь. Он посмотрел на Сару и, сглотнув, произнес, – Расскажи мне о том, что было до аварии. О той моей жизни, которая была до несчастного случая.

Сара некоторое время недоуменно смотрела на Чарли, после чего рассмеялась.

– Зачем, милый? Ты что, сам не помнишь?

– Нет, в голове ни одного воспоминания. Ни одного, – сдавленно произнёс Чарли, устало потирая глаза.

Сара взглянула на Чарли, будто не понимая, о чём он говорит. Они несколько минут смотрели друг на друга, не произнося ни слова, после чего Сара вдруг прыснула смехом и бросилась к Чарли в объятия.

– Ха-ха, мистер шутник! Так я и купилась. Ты просто играешь со мной, да? Хочешь, чтобы я полечила твою амнезию эротическим танцем?

Чарли резво вскочил. Он разозлился.

– Ты думаешь, что я вру? Это, по твоему, очень забавно? Я не могу ничего вспомнить о чертовой аварии и о том, что было до неё! Это не смешно!!!

Сара испугано прижала к себе подушку.

– Милый, не кричи так громко. У меня уши заложит. Иди сюда, я тебя поцелую в лобик и всё пройдет.

– О, Дьявол! Ты идиотка?! – вскричал Чарли, замахнувшись на свою любовь. Он резко сдёрнул с себя галстук и бросил им в Сару.

Девушка взвизгнула и выбежала из комнаты. Из-за закрытой двери донеслись её всхлипы и сдавленные рыдания, но Чарли было не до них. Он лежал на кровати, глядя в одну точку на потолке, но так и не смог выбить из своего мозга хоть крупицу воспоминаний о прошлом.

******

Всю следующую неделю Чарли ходил подавленный. Он не смог помириться с Сарой, а она так и не рассказала ему ничего о прошлом и всё время уклонялась от ответа. Чарли обратился было к Джону, но тот тоже перевёл их разговор в шутку и оставил Чарли в смятении. Тогда Чарли стал задавать похожие вопросы окружающим его коллегам, и к кому бы он не обращался, никто не смог заполнить внезапно образовавшуюся в его мозге пустоту воспоминаниями. Все как один говорили, что Чарли – молодое дарование, удивительный человек, который сумел так быстро взобраться на вершину карьерной лестницы без посторонней помощи. И от этого Чарли ещё больше злился и негодовал. Всё это казалось ему каким-то сумасшествием, началом безумия. Чарли захотелось увидеть Алиуса, но тот куда-то пропал и не отвечал на е-мейл, а его коллеги не располагали должной информацией по поводу местонахождения босса.

Отчаявшись, Чарли отправился к загородному дому, в котором они играли в бильярд с Тедом. Он долго стоял у красивой резной двери, периодически нажимая на кнопку звонка. Прошло некоторое время, прежде чем внутри послышалось какое-то движение и дверь отворилась до размеров небольшой щёлки. Изнутри осторожно выглянула кучерявая женщина с крупной родинкой на щеке. Увидев Чарли, она уставилась на него, не говоря ни слова.

– Э, добрый день, – нервно произнес Чарли, – прошу прощения за беспокойство. Я ищу Теодора Алиуса. Вы не могли бы позвать его?

Женщина чуть шире приоткрыла дверь. Несколько раз причмокнув, она спросила:

– Теодора… кого вы ищете?

– Теодора Алиуса, – чётко повторил Чарли, нервничая, – это его особняк. Он не заглядывал сюда, случаем?

Женщина улыбнулась холодной улыбкой и тоненько произнесла:

– Нет, молодой человек, это мой особняк. И никаких Теодоров здесь нет. Здесь есть только Декстер и Лонни – они мои бультерьеры. Я думаю, вам стоит уйти, если вы не хотите с ними познакомиться.

– То есть как? Простите, но как может быть, что это ваш особняк? Здесь же жил Алиус. Я точно знаю… Неделю назад... он здесь жил, – говорил Чарли, больше убеждая себя, нежели обращаясь к женщине.

– Здесь живу я, молодой человек, уже тридцать лет. Я и мои собачки. Никого больше.

Чарли опустил голову и понуро побрёл к своему автомобилю. Его трясло. Он был в замешательстве. Кусая губы и сжимая кулаки, Чарли раз за разом убеждал себя, что он не сумасшедший. Силился, пытался выдавить из себя воспоминания, но самым ранним воспоминанием была вечеринка, которую Сара устроила для него. Даже причину вечеринки Чарли вспомнил лишь с усилием. Он закрыл и открыл глаза, надеясь, что от этого реальность не рассыплется внезапно в пыль. Затем Чарли завел мотор и, оглянувшись на особняк, поехал домой. Голова болела.

Дома Чарли бессильно лежал на кровати и слушал, как по трубам бежит вода. Желудок жалобно подал голос, но лишь на мгновенье. Сары дома не было – наверное, где-то сметает с полок дорогих бутиков всевозможные тряпки. Чарли больше не пытался вспомнить, что было с ним до аварии. Он вдруг понял, что ему нужен Тед Алиус и если он найдет его, то всё решится, станет на свои места. Сорвавшись с места, Чарли бросился к шкафу. Он вспомнил, как прощаясь на торжественном банкете, Алиус дал Чарли свою визитку.

«Это на случай, если у тебя возникнут вопросы» – сказал тогда Тед. Это точно, у Чарли возникла масса вопросов, на которые никто пока ответить не мог. Вышвыривая из шкафа одежду, Чарли молился, чтобы Сара не успела ещё отдать его праздничный костюм в химчистку. Минуту спустя Чарли держал в руках небольшой прямоугольник визитки. На лицевой стороне серебристым почерком было вытиснено «Теодор Алиус». Чарли перевернул визитку. «Если хочешь меня видеть, поднимись на крышу своего нового офиса» – всё, что было там написано. Ни номеров, ни адресов, ничего. Только эти слова, словно появившиеся там недавно.

Чарли обессилено опустился на кровать и стал думать. Что Теду делать на крыше его нового офиса? Да и вообще, зачем в столь поздний час Тед будет ждать его на крыше одного из самых высоких небоскребов города? Но самым странным было то, что когда Тед вручал Чарли визитку, он не мог знать, где будет находиться офис молодого бизнесмена. Чего уж говорить, Чарли сам на тот момент не знал этого. Хотя, сейчас Тед казался Чарли неким всезнающим божеством, высшим существом в этой реальности. Минуты медленно ползли. Стрелки на часах перекидывались из одного деления в другое, монотонно тикая, мешая сосредоточиться. Наконец Чарли вырвался из раздумий.

– Вся эта ситуация выглядит чертовски странно. С другой стороны, я не уверен, что и сам нормален. Не задумываться. Сделать – и всё узнать! – решил Чарли Мун, покидая свою квартиру под покровом ночи.

Его машина неслась по оживлённому проспекту, лихо объезжая препятствия в виде других автомобилей. Чарли сидел за рулём с каменным лицом и старался ни о чём не думать. Впереди показался офис – высоченное стеклянное здание, коих было много в этом районе. Хотя, стоит заметить, на фоне других таких же зданий оно возвышалось, как поднятый средний палец в кулаке мизантропа. Чарли попытался припарковаться на заполненной стоянке, но, плюнув, оставил свой Ламборджини прямо посреди парковки. Громко хлопнув дверью, Чарли выбрался из машины и буквально влетел в холл здания. Не обращая внимания на спешащий к нему персонал, он понёсся к лифтам. Стоя перед закрытыми половинками двери лифта, он от злости и нетерпения ударял кулаком по настойчиво горевшей кнопке вызова. Наконец один из лифтов приехал. Чарли вошёл в его залитое ненастоящим светом нутро и нажал на кнопку самого верхнего, семьдесят седьмого этажа. Его мутило. Пока лифт поднимался, ноги Чарли несколько раз подкосились, но всё же удержали туловище в вертикальном положении.

Чарли выбрался из лифта. Он отыскал лестницу ведущую на крышу. Хвала небесам, дверь, открывавшая ход на лестницу, была не заперта. Чарли выбрался на крышу небоскрёба. Порыв ветра ударил его в грудь, едва не сорвав пиджак. Щурясь слезящимися от ветра глазами, Чарли разглядел на краю здания человека. Это был Алиус. Он беззаботно стоял у самого края крыши и внимательно смотрел вниз. Чарли, дрожа, окликнул его. Ответа не последовало. Разозлившись, Чарли помчался к Теду. Оказавшись в непосредственной близости к краю, голова Чарли закружилась и он резко отступил назад. Алиус наконец-то отреагировал на его появление. Он обернулся ибезо всякого удивления произнёс:

– Долго же я тебя ждал здесь, Чарли. Хотя, оно совершенно не сравнится с тем временем, что я ждал с самого начала.

Чарли, пугливо покосившись на край небоскрёба, крикнул:

– Что, чёрт возьми, происходит, Алиус? Зачем ты ждал меня на крыше этого долбанного небоскрёба? И вообще, кто ты такой, твою мать? После знакомства с тобой вся моя жизнь сломалась…

Тед, с лёгкой беззаботной усмешкой на лице, резко шагнул к Чарли и резко ударил его кулаком в лицо. Голова Чарли мотнулась и он упал.

– Эй, за что? Ты, чёртов псих! – заорал Чарли, утирая кровь,брызнувшую из носа, рукавом.

– Чтобы ты успокоился и стал трезво оценивать ситуацию, – спокойным голосом произнес Тед, протягивая Чарли руку. Тот с опаской принял помощь и поднялся на ноги.

Тед уселся на стоящий рядом складной стул, которого Чарли сперва не заметил. Закинув ногу на ногу, Алиус посмотрел на стоящего перед ним парня и деловито ухмыльнулся. Придя в себя, Чарли всмотрелся в Теда. Он изменился с последней их встречи. Не было дорогого солидного костюма, зачесанные назад волосы теперь свешивались в виде косой челки, но больше всего изменилось само поведение Алиуса. Куда-то девалась сталь в глазах, властность и холодная отстранённость. Сейчас перед Чарли сидел насмешливый и высокомерный субъект, во всём виде которого читалось вселенское знание. Чарли на секунду провел параллель между Алиусом и собой в студенческие годы и отметил удивительное сходство. Оторвавшись от размышлений, Чарли вновь заговорил:

– Алиус, я хотел тебя спросить…

– Знаю ли я, кем ты был до аварии? Помню ли я подробности той жизни, что была у тебя до катастрофы? Это ты хотел спросить? – резко прервал его Тед, ухмыльнувшись.

Чарли осекся. Тед рассмеялся, после чего громко крикнул:

– Да, Чарли Мун! Я знаю о тебе всё. Что с тобой было, что с тобой происходит сейчас и что с тобой будет. Всё!

Тед резко встал и вплотную приблизился к Чарли:

– Ты думаешь, что вот это вот всё реально? Чудесное исцеление после жуткой аварии, когда надежд на спасение, казалось бы, нет. Невероятные успехи в личной жизни, хотя до этого твоим отношениям впору было писать некролог. И, наконец, резкий скачок вверх по карьерной лестнице обычного клерка, который никогда не отличался успехами даже в самой простой офисной работе. Не кажется ли тебе, Чарли Мун, что всё произошедшее слишком идеально для такого неудачника, как ты? Не хотелось ли тебе хоть раз задуматься, что вся твоя нынешняя действительность не более чем выдумка, мираж? Эта жизнь – её нет!

Тед отошёл от потрясённого Чарли, слегка опустив голову. Затем он продолжил, более мягко:

– Я пытался предупредить тебя ранее, но ты был слишком поглощен этим фантомным счастьем, ты полностью погрузился в эту псевдореальность и совершенно не реагировал на мутные проблески настоящего.

Чарли с опаской смотрел на Теда. Он начинал понимать. Алиус был психопатом, психически больным человеком, может быть даже маньяком, который охотится за успешными людьми. Чарли озвучил свои мысли Теду и стал пятиться назад, пугливо глядя на него. Тот резко вскинул голову и крикнул:

– Я был тем медбратом в день, когда ты якобы очнулся из комы…

Чарли встрепенулся. Его теория насчёт психической патологии Теда пошатнулась. Он внезапно вспомнил мощного медбрата, его дурацкий бордовый костюм, который так раздражал тогда Чарли. «Алиус!» – звал его тогда доктор. Вспышка яркого света на мгновение осветила Чарли изнутри, а Тед тем временем продолжал:

– Я был в качестве приглашенного гостя на вечеринке в твою честь, но ты был так увлечен выпивкой и предстоящим сексом с Сарой, что даже не понял, что на твоей вечеринке находится посторонний и никому неизвестный человек. Но я не отступал. Когда ты отправил Джона на автобусе и возвращался домой, вспомни, кто встретился тебе на пути?

Вновь вспышка света изнутри и опять перед глазами Чарли картина: куча мусорных баков, а возле них полулежит бездомный и испытующе смотрит на парня. Он чётко видел его глаза, которые были точь-в-точь, как у Алиуса и выражение лица, не позволявшее усомниться, что перед Чарли был некто, пришедший из другой реальности.

– Да, это тоже был я, – севшим голосом сказал Алиус, после чего стал бросать резкие фразы, каждая из которых заканчивалась вспышкой внутри головы Чарли: – Официант в кафетерии, опрокинувший на тебя чашку кофе! Автозаправщик, поцарапавший твою машину! Новый сотрудник, чьё рабочее место находилось рядом с твоим! Племянник Фэтбрэйна, с которым тот познакомил тебя незадолго до подписания контракта! Это был я, я пытался войти с тобой в контакт, но ты был слишком увлечен игрой в идеальную жизнь!

Голос Алиуса начал слабеть:

– Я почти отчаялся, я истратил все свои силы. Но всё же последняя моя попытка увенчалась успехом – ты увидел родственную душу в бизнесмене. И, как оказалось, наш разговор за игрой в бильярд пробудил в тебе сомнения.

Чарли слушал его речь и хватался за голову, боясь, что она взорвется от внезапно открывшихся истин и вспыхивающего света внутри головы. Его сознание протестовало, пыталось убедить в том, что слова Теда лживы, а сам он безумен, но тонкий голосок подсознания твердил, что в этом мире можно верить только Теодору Алиусу.

– Кто же ты такой, Теодор Алиус? – дрожащим голосом выдавил из себя Чарли.

– А ты всё ещё не понимаешь? Я – это Ты настоящий. Твое альтер-эго в этом выдуманном мире, который построил твой мозг, впадая в коматозное состояние.

– Ты – это Я? Но как? Как такое может быть? – Чарли задавал эти малоосмысленные вопросы, не замечая, что Тед подходит ближе, а сам он отступает опасно близко к краю небоскрёба.

Алиус подошёл настолько близко к Чарли, что тот как будто утонул в его невероятно глубоких и ярких глазах. Секунду спустя стальной голос полностью вывел его из ступора:

– Я думаю, пришло время закончить с этим. Ты готов. Добро пожаловать в реальность!

После этих слов Тед резко толкнул Чарли в грудь. Тот, взмахнув руками, сделал шаг назад. Ветер пытался подхватить падающее тело Чарли своими упругими волнами, но не смог. Чарли даже не кричал, в его голове больше не было мыслей – будто с крыши летела бесчувственная кукла. Лишь в зрачках сохранялся образ Теодора Алиуса. С огромной скоростью Чарли летел вниз, безвозвратно приближаясь к концу. Мгновение – и… удара не последовало. Только беспросветная тьма поглотила всё вокруг и самого Чарли. Мир перестал существовать.

******

Чарли очнулся. Вокруг был свет, казалось, он лился отовсюду. Медленно вращая глазными яблоками, Чарли пытался сфокусировать взгляд. Когда ему это удалось, он понял, что находится в больничной палате. Рядом с ним было навешано большое количество мониторов, на которых что-то мигало, пикало и рисовалось. Тела Чарли пока что не чувствовал – было ощущение, что от него остались только глаза, что вращались во все стороны, пытаясь разглядеть как можно больше. Прошло ещё время – Чарли не знал сколько – и он смог повернуть голову. Потом ещё. И ещё. Тогда он увидел, что его тело всё-таки существует. Спустя неизвестное количество времени Чарли смог поднять руку, рассматривая её, как нечто диковинное и необычное. Послышались шаги. Чарли повернул голову и увидел испуганное лицо медсестры, выбежавшей из палаты. Когда ритмичный писк повторился сто раз, в палату вбежал доктор. Это был немолодой мужчина с умными глазами и седеющими волосами. Он приблизился к Чарли и чётко спросил:

– Как вас зовут?

С усилием Чарли выплюнул пару звуков, из которых сложились слова:

– Чарльз Стивен Мун.

– Отлично, мистер Мун. Как вы себя чувствуете?

– А как может себя чувствовать человек, свалившийся с крыши небоскрёба? Благо хоть жив остался…

Чарли заметил в глазах доктора удивление. Он осторожно спросил:

– Простите, мистер Мун, но о какой крыше вы сейчас говорите? Была автомобильная авария, помните? Вы попали под машину. Сорок четыре дня вы провели в коме.

В голове у Чарли возник конфликт. Он точно помнил, как Тед Алиус столкнул его с крыши небоскрёба, в котором находился офис Чарли. Недоумевая Чарли спросил доктора:

– А где Тед Алиус? Этого мерзавца нашли? Он ведь столкнул меня с крыши.

– Мистер Мун, отдыхайте. Вам необходим покой.

Доктор что-то нажал на приборе, от которого тянулась прозрачная трубка, и вышел, предварительно приглушив свет в палате Чарли. Он хотел подумать, но вдруг почувствовал слабость, которая прочно овладела его телом и погрузила в сон. Когда Чарли проснулся доктор вновь был у него в палате. Чарли спросил у него:

– А где Сара, док?

– Сара? Это, должно быть, ваша невеста? Боюсь, что она ушла. И давно.

– Куда она могла уйти?

– К сожалению, мистер Мун, мне это неизвестно. Она сидела у вас несколько дней, как только вы впали в кому. Но, видя, что результаты неутешительны, она, отчаявшись, ушла. Впрочем, она оставила для вас письмо, мистер Мун.

Доктор протянул ему письмо. Чарли взял сложенный вдвое плотный лист бумаги. Подождав секунду, он развернул его.

« Чарли! Сама не знаю, зачем я это пишу, ведь доктора говорят, что шансов на то, что ты очнешься практически нет. Я больше не могу. Ожидание чуда убивает меня сильнее, чем если бы мне сказали, что ты точно умер. Если вдруг ты очнёшься (что вряд ли), то знай – я всегда тебя любила. Пусть это не всегда было видно, но это правда. Я уезжаю из города. Начну новую жизнь, если из тех обломков, что от неё остались, можно слепить что-то стоящее. Увидимся в другом мире. Всегда твоя Сара.»

Чарли перечитывал письмо раз за разом, не зная, является ли оно правдой, либо же это чей-то дурацкий розыгрыш. Как Сара могла его бросить? Ведь ещё пару часов назад она была с ним. Любила его, тратила его деньги и дарила ему тепло и ласку. Они ведь собирались пожениться через пару месяцев, а на свадебное путешествие уехать в Австралию. Тут же – горькое письмо, в котором его Сара осталась только в виде засохших чернил. И ещё доктор говорит, что Чарли пролежал долгое время в коме. Как такое может быть, если он, Чарли, чётко помнит, как оказался на крыше небоскреба, откуда и упал по вине Алиуса.

«Алиус» – имя обожгло память Чарли калёным железом. Он был готов отправиться на поиски Теда прямо сейчас, в больничной одежде, с босыми ногами. Он ненавидел этого человека, испортившего его столь прекрасную жизнь. Вдруг из сознания выплыла фраза, сказанная Алиусом на крыше: «Эта жизнь, ее нет!». Тед говорил, что вся его жизнь выдумка. Но разве могла эта жизнь быть выдуманной? Как она могла быть ненастоящей? Он ещё раз перечитал письмо Сары: «если ты очнешься…». Может быть и правда он, Чарли, всё это время пребывал в коме? Но как же тогда его внезапное повышение, успешная карьера? Как же всё то, чем он жил эти полтора месяца? Чарли с трудом разделял события выдуманные мозгом и существовавшие истинно.

«А могу ли я сейчас с полной уверенностью утверждать, что эта действительность не является выдумкой моего мозга? Может быть, я по прежнему в коме, а мой пострадавший при аварии мозг бросает меня границам реальности и небытия?» – эти мысли требовали много энергии и забирали силы.

Изображение перед глазами плыло. Чарли моргнул. Вдруг его посетила единственная чёткая мысль. Не мысль даже, а решение. Аккуратно отсоединив от себя провода, соединявшие его с аппаратами, Чарли поднялся с кровати. Он подошёл к окну, за стеклом которого погружался в вечернюю меланхолию возможно несуществующий в реальности город. Дрожащими руками Чарли отщёлкнул задвижки на окне и холодный воздух ворвался в палату. Шестой этаж, довольно высоко, чтобы окончательно совершить то, что задумано. С усилием Чарли поднял ногу и поставил её на подоконник. Через мгновение туда стала и вторая нога. Набрав полную грудь воздуха Чарли закрыл глаза.

– ЧАРЛИ! – прозвучал стальной голос за спиной.

Чарли обернулся. В дверном проеме стоял Теодор Алиус.