Колыбель

Глава 1

Ты умер в девяносто пять лет. В день своего рождения.

Днём большой дом был полон людей. Приехали дети, внуки, правнуки и родственники, которых ты давно не видел. Был огромный торт, фотографии, тосты и разговоры, которые к вечеру начали утомлять тебя. Но ты был счастлив. Девяносто пять лет — хороший повод увидеть за одним столом почти всех, кого любишь.

К ночи самые маленькие уснули. Остальные постепенно разошлись по комнатам. Дом был большой — места хватило всем. Жена легла рядом с тобой. Ты ещё некоторое время не спал. Слышал шаги на втором этаже, приглушённый смех за стеной. Потом закрылась последняя дверь, и дом затих.

Смерти ты уже почти не боялся. В девяносто пять она перестаёт казаться чем-то невозможным. Но один вопрос всё ещё оставался. Он сопровождал тебя почти всю жизнь.

Что будет потом?

В детстве этот вопрос пугал. В молодости ты искал ответ в религии, книгах и науке. Потом спорил, сомневался, иногда верил. С возрастом страх ушёл. Осталось любопытство.

Ты закрыл глаза и уснул. Дыхание стало тише. Потом остановилось.

— Значит, я умер?

— Да.

Ты огляделся. Не было ни спальни, ни дома, ни ночи. Только ты и я.

— Надо же.

— Что?

— Девяносто пять лет ждал ответа.

— И вот он.

Ты внимательно посмотрел на меня.

— Ты Бог?

— Да.

— Я представлял тебя иначе.

— У тебя было девяносто пять лет придумать несколько вариантов.

Ты усмехнулся. Потом вспомнил о доме.

— Что будет с моей семьёй?

— Всё будет хорошо.

— Жаль, я не узнаю, кем станут правнуки.

— Узнаешь.

Ты поднял глаза.

— Как?

— Сам.

Мы пошли. Куда — ты не знал. Но идти почему-то казалось совершенно естественным.

— Странно. Я не боюсь.

— А должен?

— Я только что умер.

— Ты долго к этому готовился.

— Скорее привык к мысли.

Ты снова огляделся.

— Хотя я не уверен, что всё это настоящее.

— И правильно.

— Почему?

— А как ты проверишь?

Ты задумался.

— Никак. Может быть, мне всё это снится. Или это последние секунды работы мозга.

— Может быть.

— И ты не собираешься меня убеждать?

— А зачем?

Ты улыбнулся.

— Странный ты Бог.

— Какой есть.

Мы пошли дальше.

— Ты со всеми умершими разговариваешь?

— Нет.

— Почему тогда со мной?

— Ты хотел этого разговора.

— Многие хотят встретить Бога.

— Ты хотел не встретить. Ты хотел узнать.

Перед нами появился мальчик, лежащий в траве и смотрящий на звёзды. Ты узнал себя. Мальчик стал юношей с книгой, потом взрослым мужчиной, потом стариком. Менялась жизнь. Вопрос оставался.

— Что будет после смерти...

— Ты возвращался к нему всю жизнь.

— Поэтому сейчас получаю ответ?

— Да.

Ты немного подумал.

— Значит, желания всё-таки исполняются?

— Если бы исполнялось всё, чего хотят люди, ваш мир не просуществовал бы и дня.

Ты рассмеялся.

— Большинство желаний проходит, — продолжил я. — Настоящая мечта возвращается. Иногда годами. Иногда всю жизнь.

— Но люди умирают, так и не дождавшись.

— Ты тоже умер.

Ты остановился и несколько секунд смотрел на меня.

— Значит, одной жизни может не хватить?

— Именно.

— И что тогда?

— Ты снова родишься.

— Человеком?

— Да.

— Когда?

— Когда угодно.

— Через сто лет?

— Возможно.

Ты задумался.

— А тысячу лет назад?

— Тоже возможно.

— Но это же прошлое.

— Для тебя.

Вокруг нас возникла Земля. Города появлялись и исчезали. Цивилизации сменяли друг друга. Время ускорялось, поворачивало вспять, а потом словно совсем потеряло направление.

— Я не живу внутри времени так, как ты.

— Значит, следующая жизнь может быть в любой его точке?

— Да.

— А эту жизнь я буду помнить?

— Нет.

— Почему?

Перед нами появился младенец.

— Представь, что он помнит твои девяносто пять лет.

Ты посмотрел на него.

— Бедные родители.

— Именно.

Ты улыбнулся.

— Но серьёзно?

— С твоей памятью он получит твои страхи, привычки и убеждения. Это будет уже не новая жизнь, а продолжение старой.

Младенец исчез.

— Поэтому каждый раз ты начинаешь заново.

— А опыт?

— Остаётся.

— Где?

— В тебе.

Ты нахмурился.

— Я и есть я.

— Да.

— Но?

— Но не весь.

Вокруг начали появляться человеческие лица. Их становилось всё больше. За каждым была жизнь. Ты пытался рассмотреть их, но поток ускорялся, пока лица не слились в бесконечное человеческое море.

— Хватит.

Всё исчезло. Ты тяжело выдохнул.

— Человеческий мозг этого не выдержит.

— Поэтому ты и не помнишь.

— Когда-нибудь вспомню?

— Когда сможешь вместить.

— И сколько у меня таких жизней?

— Все.

Ты посмотрел на меня.

— Что значит «все»?

— Все человеческие.

Ты не сразу понял. Перед нами снова появилось множество людей.

— Кто они?

— Ты.

— Все?

— Все.

— Каждый человек, который когда-либо жил?

— И каждый, который ещё родится.

Ты долго молчал. А потом увидел сегодняшний праздник. Свой дом. Свою семью. Правнука у себя на коленях.

— Моя жена?

— Ты.

— Дети?

— Ты.

Теперь ты смотрел на них иначе.

— Поэтому ты сказал, что я узнаю, кем они станут.

— Ты проживёшь их жизни.

— Значит, я был собственными предками?

— И будешь своими потомками.

Ты посмотрел на человеческое море.

— Каждый, кого я любил...

— Ты.

— И каждый, кого ненавидел?

— Тоже ты.

Ты долго молчал.

— Тогда почему мы причиняем друг другу столько боли?

— Потому что можете.

— И ты позволяешь?

— Я позволяю выбирать.

Перед нами появились два человека. Один причинил боль другому.

— Ты мог его остановить?

— Мог. Но тогда это был бы мой выбор, а не его.

— А потом ты его накажешь?

— Нет.

— Тогда кто?

— Никто.

Ты удивлённо посмотрел на меня.

— Последствия уже встроены в устройство мира.

Поступок не исчез. Он пошёл дальше, словно круги по воде, затрагивая другие человеческие жизни.

— И я когда-нибудь окажусь на месте того, кому причинил боль?

— Не только его.

— А кого ещё?

— Всех, кого коснулся твой выбор.

Ты смотрел, как расходятся круги.

— Значит, я переживу собственный поступок со всех сторон.

— Да.

— Тогда человек наказывает себя сам.

— Это не наказание.

— А что?

— Следствие.

Картина изменилась. Теперь один человек помог другому. Круги снова пошли по воде. Ты понял без объяснений.

— И добро тоже возвращается.

— Всё возвращается.

Некоторое время ты молчал.

— Тогда я начинаю понимать религии.

Перед нами возникли православный храм, мечеть, синагога и буддийский монастырь.

— Я всю жизнь пытался понять, какая из них права.

— А чему они тебя учили?

Ты задумался. Слова были разными, но за ними снова и снова проступала одна мысль.

— Не причинять зла другому.

— Неплохое начало.

— Значит, заповеди — твои законы?

— Подсказки.

Ты вспомнил знакомые с детства слова.

— «Возлюби ближнего своего, как самого себя».

Я улыбнулся.

— Хорошая подсказка.

Ты посмотрел на меня.

— Потому что он и есть я.

— Гораздо буквальнее, чем вы привыкли думать.

— Но почему я должен прожить всех?

Перед нами возникло человеческое тело. Миллиарды клеток составляли единый организм.

— Может ли он быть целым, если из него убрать часть?

— Нет.

Тело исчезло. Вместо клеток появились люди.

— Вот и ответ.

Ты наблюдал за ними. Каждый был отдельным человеком со своим характером, страхами, желаниями и решениями. Но вместе они были чем-то большим.

— Все люди разные.

— И все люди одинаковые.

— А животные?

— Здесь нужен другой опыт. Твой — разум и свободный выбор.

Перед нами появился человек на развилке.

— Ты способен увидеть собственный страх, гнев или желание и всё равно решить, как поступить.

— Или ошибиться.

— Конечно.

— И потом пережить последствия.

— Именно.

Ты посмотрел на огромное множество человеческих жизней.

— Сколько это будет продолжаться?

— Сотни миллионов лет.

Ты рассмеялся.

— А ты говорил, что я молодой.

— Ты ребёнок.

— И чему я учусь?

Я посмотрел на людей.

— Созидать. Понимать последствия своих решений. И однажды перестать причинять боль самому себе только потому, что не узнаёшь себя в другом.

Ты помолчал.

— Для начала неплохо.

И тут ты вспомнил наш разговор о мечтах. Перед нами снова появился мальчик под звёздами.

— Когда я был ребёнком, я мечтал увидеть человека на другой планете.

— Помню.

— Но не увидел.

Мальчик исчез. В другом времени другой человек стоял у иллюминатора. За стеклом под незнакомым небом лежал чужой мир.

Ты долго смотрел на него. Потом улыбнулся.

— Но однажды это увижу я.

— Да.

— Просто другими глазами.

— Именно.

Ты снова посмотрел на мальчика.

— Значит, ему на самом деле не десять лет.

— Нет.

— И мне не девяносто пять.

— Нет.

— Тогда сколько же мне?

Я улыбнулся.

— Теперь ты начинаешь понимать, сколько тебе лет.

Мы некоторое время шли молча. Потом ты спросил:

— Ты всё время говоришь, что я расту. Во что?

Перед нами появились человеческие жизни. Миллиарды. Издалека они начали складываться в нечто единое.

Ты смотрел на это и постепенно понимал.

— В такого, как ты?

— Да.

— В Бога?

— Да.

Теперь многое встало на свои места. Всё человечество было не множеством отдельных историй. Это было взросление одного существа. Твоё взросление.

— И когда я проживу последнего человека?

— Вспомнишь всех.

— Сразу?

— Как одну жизнь.

Ты посмотрел на огромное существо, составленное из человеческих судеб.

— И стану Богом?

— Будешь готов родиться.

Ты задумался.

— Тогда кто ты мне?

— Как думаешь?

— Отец?

— Можно сказать и так.

Следующий вопрос возник сам.

— А кто вырастил тебя?

Я улыбнулся.

— Наконец ты перестал спрашивать только о себе.

Перед нами возник огромный свет. На его фоне я вдруг показался тебе совсем маленьким.

Ты понял.

— Ты тоже часть чего-то большего.

— Да.

Свет начал удаляться и вскоре стал лишь точкой внутри чего-то неизмеримо большего. А затем и это большее стало точкой. Ты смотрел, пока ещё мог различать уровни.

— И так дальше?

— Дальше.

— Где конец?

— Не знаю.

Ты резко посмотрел на меня.

— Ты не знаешь?

— Нет.

Впервые за весь разговор я не знал ответа.

Ты неожиданно улыбнулся.

— Это лучший твой ответ.

— Почему?

— Значит, тебе тоже есть куда расти.

На этот раз улыбнулся я.

Огромные миры растворились. Перед нами снова осталась Вселенная. Но теперь ты видел её иначе. Ты видел не звёзды, а человеческие жизни. И среди них — свою: большой дом, вчерашний праздник, семью и старика, которому исполнилось девяносто пять.

— Значит, это была только одна жизнь.

— Одна из многих.

— А сейчас?

— Следующая.

Ты посмотрел на бесчисленные человеческие судьбы.

— Кем я буду?

— Узнаешь.

— Когда?

Я улыбнулся.

— Опять хочешь думать о времени?

Ты усмехнулся.

— Уже нет.

Немного помолчав, ты спросил:

— Этот разговор я вспомню?

— Нет.

— Жаль.

— Ты уже так говорил.

Ты посмотрел на меня.

— Мы уже встречались?

— Не один раз.

— И каждый раз я тебя забывал?

— Иначе следующая жизнь не была бы новой.

Ты снова посмотрел на Вселенную. Теперь ты понимал, сколько ещё впереди.

— А когда я проживу всех?

— Вспомнишь всё.

— И тогда?

— Будешь готов родиться.

Ты нахмурился.

— Родиться... Но разве я ещё не жил?

Я посмотрел на Вселенную. Ты тоже посмотрел туда — на всю человеческую историю, на всё, что уже произошло, и всё, чему ещё только предстояло случиться.

— Если моя настоящая жизнь начнётся потом... что тогда всё это?

— Детство.

Ты долго молчал. Потом тихо спросил:

— А Вселенная?

Я улыбнулся.

— Колыбель.

Свет вокруг начал становиться ярче.

— Пора?

— Пора.

— Мы ещё встретимся?

— Уже встречались.

Ты улыбнулся.

— Тогда до встречи.

Свет стал белым.

Первый крик. Ребёнок открыл глаза.

Где и когда он родился — неизвестно. Может быть, эта жизнь ждала его через тысячу лет. А может быть, тысячу лет назад.

Он ничего не помнил.

Так и должно было быть.

Новую жизнь нужно прожить впервые.