Колдовские байки

Рассказ 1. "Тайга" 1889 год

Что может быть прекраснее и опаснее глубоких лесов тайги, на которую опустились тёмные сумерки? Когда плотный туман, подобно спустившимся облакам, ползёт по заросшей мхом земле, огибая высокие сосны...

Катерина невольно щурится, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. В этот раз они с Рыжиком зашли слишком далеко и, судя по всему, заблудились.

— Ты уверен, что мы точно пошли той дорогой? — Катя глядит на компас, однако стрелка то и дело бешено крутится, давая понять, что в дело замешаны тёмные силы.

Болотница, из-за которой их сюда и направили, безбожно топила молодых юнцов, заманивая их чарами и прекрасным обликом нежных дев. Эх, знали бы они, что таится у этих «куколок» под толщей воды!

Кот принюхивается, забравшись на высокий пень. Прежде нюх никогда его не подводил, но сейчас казалось, будто сама тайга решила сбить его со следа. До болота они должны были добраться ещё к сумеркам, а теперь лишь беспомощно озирались по сторонам, не имея ни малейшего понятия, где оказались.

— Честно говоря, я уже не знаю, в чём именно уверен, — голос фамильяра сник, и он виновато уставился на торчащий из земли лист папоротника. Комары уже вовсю жужжали над ухом.

— Ладно, — Катя призвала парочку светящихся искорок. — Будем идти наугад. Компас тоже бесполезен. Надо было брать с собой карту.

Рыжик снова попытался принюхаться и, недолго думая, они двинулись дальше.

По мере того как они продвигались дальше, Катерине уже начало казаться, что их попросту водит за нос леший! Ей-богу, как они могли заблудиться, если всё время шли по тропе местных? Они даже не заметили, когда свернули с неё! Или, может, тропа сама ушла из-под ног?

Живот предательски заурчал, требуя небольшого перекуса. С тех пор как они отправились в путь на рассвете, Катерина так и не взяла в рот ни крошки хлеба. И теперь, ближе к ночи, усталость и голод настойчиво брали верх.

В свои девятнадцать она умела немногое, но Академия уже доверяла ей новые задания и важные поручения, которые Катерина стремилась выполнить как можно лучше. Поэтому поездка на Дальний Восток стала одной из первых серьёзных записей в её личном деле. Она гордилась этим, даже если ради службы приходилось часами бродить по лесу, полному опасных диких зверей и всякой нечисти, что мельком скрывалась в дуплах старых деревьев и под их могучими корнями.

Она бы соврала, если бы сказала, что не наслаждается этим. Хотя хорошего было не так много, как хотелось бы.

Вскоре лес неожиданно расступился.

Прямо перед ними возвышалась серая гранитная скала, поросшая тёмно-зелёным мхом и редкими кустиками брусники. Время и дожди избороздили камень глубокими трещинами, из которых свисали длинные пряди лишайника. У самого подножия скалы темнел узкий вход в небольшой грот. Его прикрывали густые заросли папоротника да молодые ели, отчего заметить убежище с тропы было почти невозможно.

Катерина осторожно отодвинула ветви.

Внутри оказалось сухо. Каменный свод нависал над головой, защищая от дождя и ветра, а пол был устлан прошлогодней хвоей и опавшими листьями, занесёнными сюда осенними бурями. В глубине виднелась небольшая расщелина, из которой тянуло прохладой и сыростью с прошедшего накануне дождя.

— Для ночлега сойдёт, — тихо сказала Катерина, проводя ладонью по шероховатой стене.

Рыжик первым юркнул внутрь, внимательно обнюхивая каждый угол. Фамильяр громко чихнул, привлекая внимание, а после уселся на кучку ломаных дождём веток.

— Надобно развести костёр, — бросая сумку с вещами на пол, девушка осматривается в поисках хвороста.

Ночь подкралась быстро. Катерина подавила очередной зевок, помешивая веткой горящий в костре хворост. Треск дров смешивался со стрекотанием кузнечиков и криками диких птиц, доносившимися из глубины леса. Сон неуловимо клонил её, но девушка позволила своему фамильяру набраться сил. Пока Рыжик отдыхал, она размышляла о том, как им всё же лучше выйти на болото.

Вариант призвать Лешего рассматривался смутно. С подобными существами она дел прежде не имела и, честно говоря, немного побаивалась. Катя посмотрела на маятник в своих руках и с интересом покрутила его. Серебро и аметист. Подобные вещи всегда вызывали у неё неописуемый восторг. И даже сейчас она едва могла налюбоваться этим артефактом. Колдовство всегда притягивало её. Если раньше оно казалось чем-то нереальным, то сейчас Катерина с искренним восторгом впитывала все возможные знания и труды предков.

Где-то неподалёку затрещала ветка. Катя тут же вскочила на ноги, оглядываясь по сторонам. Взгляд метался из стороны в сторону, и девушка, вооружившись довольно увесистой веткой, подала голос:

— Кто здесь?

Ответа не последовало. Вместо этого из темноты, едва перебирая ногами, вышел старик в местами оборванной одежде. Выглядел он измождённым и с трудом опирался на сломанную берёзовую ветку.

— Ох, доченька, не прогневайся, что напугал тебя. — Старик снял потрёпанную шапку и низко поклонился. Оглядевшись по сторонам и задержав взгляд на коте, он нерешительно продолжил: — Не дозволишь ли старику у костерка погреться? Ночь нынче студёная, совсем продрог. Издали огонёк заприметил, вот и осмелился подойти. Авось не откажете бедному путнику в малой милости.

Катя нерешительно опустила ветку и, смущённо улыбнувшись, пригласила старика присоединиться.

— Конечно, дедушка, присаживайтесь. Костёр большой, всем места хватит.

Старичок ещё раз поклонился и осторожно опустился на небольшой сучковатый пенёк. Катерина же вернулась на своё место.

— Куда путь держишь, милая? — поинтересовался старик, глядя на Катерину своими дивными глазами.

Колдунья невольно отметила, что тёмно-зелёные глаза старика светились каким-то неестественным болотным оттенком. В отблесках костра они казались слишком яркими для человеческих.

— Одной по лесу бродить — дело опасное, — продолжил он, покачав головой. — Али зверя дикого не боишься? Медведей нынче полно, пора самая неспокойная. Медведицы с медвежатами ходят — с такой шутки плохи. Коли потревожишь ненароком, не помилует.

Катя снова принялась ворошить хворост длинной веткой.

— Да так, по делу, дедушка. В ближайшей деревне мальчишки пропадают, вот меня сюда и направили выяснить, что стряслось.

Почему-то ей совсем не хотелось лгать. Да и смысла в этом не было. Старик смотрел на неё с каким-то спокойным одобрением, а в уголках его губ притаилась едва заметная улыбка.

— Помощь людям — дело доброе, — одобрительно кивнул он. — Не всякий нынче чужую беду за свою принимает.

Он протянул к огню ладони, будто отогревая их, хотя кожа на них казалась сухой и холодной, словно древесная кора.

— А скажи-ка мне, милая, кого ищешь? Зверя али человека? — спросил старик, не сводя взгляда с языков пламени.

Катя на мгновение задумалась.

— Следы ведут на болото. Думаю, болотницы это рук дело. Кто же, кроме неё, станет созывать на болото молодых парней?

Старик задумчиво кивнул, будто и сам давно пришёл к такому выводу. Затем слегка прищурился и негромко произнёс:

— Коли на болото путь держите, так не туда идёте. Далеко в лес забрели. А как поутру, с первыми лучами солнца, двинетесь вон в ту сторону, — он неторопливо указал рукой совсем не туда, куда Катерина собиралась идти прежде, — то к полудню уже до болот доберётесь. Дорога там короче будет... ежели лес вас пропустит.

Он замолчал, будто сказал больше, чем следовало.

— Только смотри, милая, с тропы не сходи. Там, где кочки мхом поросли, земля иной раз живой кажется, а шагнёшь — и нет тебя. Болото ласково к себе манит, да редко кого обратно отпускает.

Старик поднял взгляд на Катерину, и в его тёмно-зелёных глазах на мгновение мелькнул странный, почти насмешливый огонёк.

— Да и хозяин здешний чужаков не всякому жалует. Коли встретишь его — поклонись сперва, а уж потом слова говори. Глядишь, и смилуется.

Старик добродушно улыбнулся, но вдруг резко изменился в лице и указал куда-то за спину Кати.

— Гляди!

Катерина поспешно обернулась, однако позади никого и ничего не оказалось. Когда она вновь повернулась к старику, то удивлённо ахнула: тот бесследно исчез, словно его здесь никогда и не было.

***

К болоту они добрались, как и говорил старик, к полудню. Рыжик, который всё ещё не отошёл от рассказа Кати и уже было хотел списать её байку на сон, ворчать перестал, как только перед глазами появилась болотистая местность. Местами среди мха виднелись россыпи клюквы.

— Знаешь, — подал голос Рыжик. — Я в такие совпадения не верю...

— В любом случае мы на месте. — Катя улыбнулась и, отложив сумку на берегу, достала из неё только моток ниток и гребень. — Что ж, пойдём искать нашу болотницу. Надеюсь, она здесь одна.

Рыжик последовал за ней, недовольно виляя хвостом. Небо затянули тяжёлые тучи, а где-то неподалёку глухо рокотал гром.

Под ногами чавкала вязкая трясина. Корявые сосны и чахлые берёзки тянули к путникам искривлённые ветви, словно пытались остановить. Воздух был густым, влажным и пах тиной, прелыми листьями и болотными травами. Время от времени где-то всплескивала вода, но определить, что именно нарушало тишину, было невозможно.

Катя остановилась у небольшого омутка и опустилась на колени. Аккуратно положив на воду деревянный гребень, она размотала моток красной нити и привязала один конец к зубцам.

— Это ещё зачем? — тихо спросил Рыжик.

— Старый способ, — не сводя глаз с воды, ответила девушка. — Если болотница захочет говорить, она возьмётся за нить.

Некоторое время ничего не происходило. Лишь ветер лениво шевелил осоку.

И вдруг вода дрогнула.

По её поверхности медленно разошлись круги, а после красная нить натянулась сама собой. Еатя осторожно потянула за нить, и на поверхности болота вдруг появились пузырьки.

Рыжик мгновенно выгнул спину и зашипел.

— Тише ты! – шикнула Катя, – Не спугни!

Фамильяр заворчал, но продолжал настороженно вглядываться в тёмную гладь воды. Вскоре на поверхности показалась макушка русых волос, покрытых тиной, а следом — яркие голубые глаза. Рыжик снова зашипел и поспешно отошёл подальше.

— Ведьмочка... — с любопытством протянула болотница, бесстыдно разглядывая колдунью. — Ко мне редко заходят гости. Ты принесла мне ниточку для бусиков? Как мило!

Катерина, которая впервые увидела болотницу так близко, едва могла пошевелиться. Она смотрела на невероятно красивую девушку, совершенно забыв о том, что там, под водой, у неё самые настоящие гусиные лапы.

Так и стояла, раскрыв рот, пока холодная рука не коснулась её щеки, окончательно приводя в чувство. Колдунья тут же отпрянула, создавая на ладони сноп золотистых искр.

Болотница звонко рассмеялась и, упершись руками в кочку, приблизилась ещё ближе.

— Пошли со мной, а? Сестрицам ты понравишься!

Катерина покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я пришла не в гости.

Улыбка болотницы слегка померкла.

— Тогда зачем?

— Это ты топишь юношей, которые заходят на болото?

Несколько мгновений болотница молчала, а затем снова расхохоталась. Смех её эхом прокатился по трясине, вспугнув сидевших в камышах птиц.

— Я? — она лукаво склонила голову. — Ведьмочка, не смеши меня. Они сами виноваты.

— Виноваты?

— Конечно. Я никого не зову. Они сами идут за красивым лицом, сами забывают смотреть под ноги, сами заходят всё глубже. А потом начинают тонуть и кричать. Разве это моя вина?

Она пожала плечами с такой искренней невинностью, что на мгновение даже Рыжик перестал шипеть.

— Ты могла бы их спасти, — твёрдо сказала Катерина.

— Могла бы. — Болотница улыбнулась. — Но зачем?

В этот миг её лицо дрогнуло.

Кожа посерела, словно покрылась речным илом. Голубые глаза стали мутными, почти белыми, рот растянулся в неестественно широкую улыбку, а длинные волосы зашевелились, переплетаясь с водорослями. Из-под воды показались огромные перепончатые гусиные лапы.

— А вот тебя... — прошипела она. — Я бы оставила себе.

Она резко схватила Катерину за запястье, с силой потянув на себя. Трясина под ногами колдуньи словно ожила, засасывая всё глубже. Катя попыталась вырваться, но хватка оказалась неожиданно сильной.

— Рыжик! — крикнула Катя, пытаясь выбраться из захвата.

— Уже бегу!

Вместо рыжего кота к болотнице метнулся невысокий русоволосый мальчишка с растрёпанными волосами и огромным берёзовым веником в руках.

— Получай!

Шлёп!

Веник с размаху впечатался болотнице прямо в лицо. Та взвизгнула от неожиданности и выпустила Катерину.

— Ах ты, поганый фамильяр!

Рыжик уже занёс веник для второго удара, но болотница оказалась быстрее. Она выхватила его из рук мальчишки и с самым оскорблённым видом принялась лупить им обоих.

— А ну прочь! Прочь! — возмущённо кричала она, размахивая веником направо и налево. — Ходят тут! Ведьмы! Фамильяры! Совсем никакого уважения к хозяйке болота!

Катерина едва успевала прикрываться руками.

— Ай! Да перестань же!

— Это мой веник! — возмутился Рыжик, получив очередной удар по макушке.

— Уже нет!

Болотница сердито фыркнула, затем ловко подхватила лежавшие на берегу моток красной нити и деревянный гребень.

— Это тоже моё! Подарки обратно не забирают!

Она прижала добычу к груди и, всё ещё обиженно бормоча что-то себе под нос, попятилась к воде. У самой кромки болота болотница резко обернулась.

— И чтобы ноги человеческой здесь больше не было! Слышите?! Не люблю гостей!

С этими словами она нырнула в чёрную воду. Лишь на мгновение над поверхностью мелькнули огромные перепончатые гусиные лапы, после чего болото снова стало тихим, будто ничего и не произошло. Рыжик проводил расходящиеся по воде круги долгим взглядом, потёр ушибленный затылок и тяжело вздохнул.

— Знаешь, Катя... — буркнул он. — По-моему, мы её очень сильно обидели.

Катерина посмотрела на пустые руки, где ещё недавно лежали моток ниток и гребень, и неожиданно тихо рассмеялась.

До посёлка они добрались уже к закату.

С тех пор в той деревне больше не пропадал ни один юноша. Правда, старожилы до сих пор рассказывают странную историю. Если ненароком забрести на то самое болото, можно услышать дивное пение. А если повезёт — увидеть прекрасную девушку с русыми волосами. Она сидит на старом пне, нанизывает алую клюкву на красную нить, словно бусы, и неторопливо расчёсывает волосы деревянным гребнем.

Путников болотница больше не трогает. Наоборот — стоит кому-нибудь подойти слишком близко к трясине, как она хватает берёзовый веник и с таким возмущением принимается выгонять незваного гостя, что тот без оглядки уносится прочь.

Поговаривают, будто с тех пор болотница терпеть не может людей. А ещё, что больше всего на свете её раздражают ведьмы, русые мальчишки и берёзовые веники.