Когда звонят призраки

Глава 1

Знаешь,

мир так устроен,

Что как только заскучал,

Звонят какие-то призраки

И зовут.

Я должен написать об этом.

Алло?

Тишина.

Так каждый раз.

Я просто сижу и смотрю в стену. В серую, ничем не примечательную стену.

А потом звонит телефон. Я хочу, чтобы со мной заговорили. Не важно о чем. Иногда просто хочется пообщаться с кем-то с того света. Получить подтверждение, что я не исчезну в пустоту, после случайного оплодотворения яйцеклетки.

Конечно, у меня были и другие занятия. Но все они мне надоели. Я смотрел в стену, потому что она ближе всего. С тем же успехом, я мог бы смотреть на что угодно другое. Стена неподвижна. Достаточно удобно, чтобы заскучать.

И все же.

Кое-что мне мешало.

Азарт. Это он. Я слишком хотел узнать результат эксперимента.

Должно быть, поэтому мне звонили, но никогда со мной не говорили. Того, кто звонит на проводной телефон, который отключен за неуплату много лет назад, легко спугнуть.

Я был вынужден искать скуку иначе. Работы у меня уже не было давно. Подворачивались иногда подработки. От них скука только усиливалась, но и подработки однажды отпали сами собой, как что-то лишнее. Там, где есть элемент выживания – там присутствует интерес к жизни. Даже если интерес этот продиктован биологическим страхом. А моя цель была вовсе не жизнь. Мне нужно то, что за ее пределами.

С друзьями я тоже перестал общаться. Нам стало скучно вместе. Это было взаимно. Моя девушка тоже давно не давала о себе знать, хотя я все еще заряжал время от времени мобильный. Вероятно, и девушки у меня уже не было, но мне лень было разбираться. Скука забрала волю к эросу.

Что же еще оставалось?

Почти ничего.

Все было скучно, бестолково и бессмысленно. У меня иссякли силы притворяться, что это не так.

Почти ничего. Почти…

Я все еще был писателем. Невозможно писать, если ты полностью равнодушен. Нужна доля одержимости. Она-то все и портила. Без нее текст плоский набор смысловых обозначений.

Мои книги плохо продавались. Новые рукописи были равнозначны попыткам мертвеца выбраться из могилы. Возможно, у меня бы это даже получилось, но творчество больше не приносило мне ни удовольствия, ни даже страданий от процесса.

Но я продолжал писать. Это был не мой выбор. Это был выбор моей одержимости. Ей было нужно, чтобы я услышал призраков и написал об этом. Для чего? Мне и самому предстояло это узнать. Мне даже было немного любопытно. Элемент неизвестности придает жизни интерес. Хорошо быть всезнающим атеистом. Тогда бы я был уверен, что после смерти меня ждет одно лишь ничто. Все предельно ясно. Но трудно быть атеистом и одновременно ждать звонка с того света.

Я уже изучил каждую шероховатость на стене. От стула болела спина, но интрига никак не хотела умирать. Как только звонил телефон, я вскакивал и бежал к нему, в надежде услышать что-нибудь новое для своих записей.

Тишина. Тишина. И тишина.

В конце концов, и она мне наскучила. Я перестал подходить к телефону. Звонки стали повторяться чаще.

Я спрашивал себя: мне действительно все равно или я только делаю вид? Хочу их подразнить?

Как же они надоели, эти призраки. Я уже не хочу выяснять. Я уже был почти мертв. Скука слишком похожа на смерть. Только она еще хуже, потому что есть кому скучать.

Кто-то с того света решил проявить упорство. Звонки повторялись чуть ли не каждую минуту. Если я, конечно, не потерял ход времени. Часы на стене остановились. Мобильный я перестал заряжать. Время слилось для меня в пятно от света за окном, что было за спиной. Я ничего не ел. Не ссал и не срал. И засыпал прямо на стуле.

Спать тоже было скучно. Мне ничего не снилось, кроме серой стены.

Мне это даже по-своему нравилось. В этом была своеобразная свобода.

Одно только меня раздражало. Звонки.

Одержимым больше не был я. Теперь одержимыми были призраки. Звонки поступали без перерывов. Только громкое и протяжное тр-тррр-тр-тррр. Целый день. И целую ночь.

Призраки решили разорвать мою черепную коробку изнутри. Я не поддавался. Раздражение постепенно угасло в утомление, даже боль в ушах от громкого звука перестала вызывать у меня реакцию.

Звонки прекратились. Похоже призраки сдались. Им надоело. Им тоже бывает скучно.

А мне нет.

По комнате раскатились обрывистые задыхающиеся звуки. Это был мой смех. Я смеялся до упаду. Я действительно упал со стула. Потому что я всех обманул.

Мне не было скучно. Ни-ког-да.

Мне было весело!

Я игрался с призраками, как с детьми.

От смеха мне никак не удавалось встать. Я подполз на четвереньках к телефону. Поднял трубку. Набрал свой номер. Тот самый старый номер, который у меня еще был, пока телефон не отключили за неуплату. И сказал:

Знаешь,

мир так устроен,

Что как только заскучал

Звонят какие-то призраки

И зовут.

Я должен написать об этом.