Клякса. Трилогия

Часть 1. Ледяная тьма

Пятно в ванной постепенно росло. На потолке среди белой извести виднелись его чёрные очертания. Вначале это был лишь ком грязи, точка на потолке. Но затем, когда обстановка в доме Егоровых накалялась, клякса росла, разрасталась, будто чувствуя и впитывая их взаимную агрессию.

И как всякий хищник, эта чёрная, неизвестная никому смоль первым делом добралась до самого слабого.

Пока маленький Серёжа принимал ванну, эта жуткая чёрная нечисть чувствовала исходившее от него тепло и тянулась, разливаясь медленной тенью по потолку, нависая и окружая свою несчастную жертву.

В единый миг обрушившись, она заполонила собой всю ванну. Всплеск от удара о воду на какое-то мгновение оглушил несчастного мальчика. Пока он пытался понять, что происходит, тьма была уже всюду: окружала, окутывала его и давила на грудь.

Через секунду ему стало трудно дышать, глаза не видели перед собой ничего, кроме нескончаемой бездны темноты.

Чёрное море, бездонная клякса безликих, злобных теней набрасывалась на его маленькое тело огромными, холодными волнами. Мрак без конца и края плескался в ванной, подступая всё ближе. Забираясь в глаза, нос и уши, Серёжа пытался кричать, но поток ледяной тьмы заткнул его навсегда.

Часть 2. Голоса

Горячая, почти обжигающая кожу вода поможет Оле хоть на минуту расслабиться. Поможет вновь почувствовать себя живой и счастливой. Шум воды в трубах и плескание в ванной и холодный как лёд виски хотя бы на мгновение заглушат голоса.

После пропажи своего сына она слышала их повсюду. В машине по дороге на работу, в офисе, метро, автобусах и в особенности — дома. Серёжа тихонько плача очень тоненьким голоском звал за собой маму. Он просил её помочь ему, просил забрать из темноты, что своими цепкими когтями вырвала его из семьи, из жизни.

Оля больше не могла их слышать, и как бы ни боролась, чувствовала, что потихоньку сходит с ума. Их и до этого хрупкий брак лопнул как мыльный пузырь после исчезновения маленького Серёжи. Юра с ней больше не разговаривал, постоянно приходил домой пьяным, почти не раздеваясь заваливался на диван и уже через секунду храпел как паровоз.

Их жизням постепенно приходил конец, они оба это понимали, но ничего не могли сделать.

Ванна набралась до краёв, исходивший от воды пар и аромат благовоний слегка туманил Оле рассудок. А может быть, это действует виски — не важно, главное, что с каждым вздохом ей становится легче.

Оля раздевается, берёт с собой бутылку, забирается в воду. Но едва коснувшись дна ванной, вновь слышит Серёжу. Он кричит, захлёбываясь, как будто с каждым криком выныривая из воды и тотчас опять в неё погружаясь.

Да сколько же можно это теперь, в конце-то концов! Оля берёт с полки наушники, вставив их в уши, включает проигрыватель на полную мощность — и голосов как не бывало.

Частичка благодати среди нескончаемого океана суеты. Она расслабляется, закидывая в топку бокал за бокалом, даже не замечая, что ванна вокруг неё уже почернела и высунувшаяся из тёмной воды маленькая детская ручка не спеша тянется к шее.

Повернувшись спиной, Оля берёт с края бутылку, чтобы наполнить в очередной раз бокал, как раз в этот момент ручка хватает её сзади за косу и тянет на дно ванной. Не успев даже вскрикнуть от неожиданности, женщина оказывается во тьме. Когда тьма рассеивается, на поверхности ванной плавает только пустая бутылка.

Часть 3. Весь мир сходит с ума

Юра был сам не свой: ни с кем не разговаривал, ничего не ел и каждый вечер после смены шёл в бар. Он не хотел больше видеть ни эту маленькую квартирку, ни эту глупую женщину. Единственное, ради чего стоило жить, исчезло для него безвозвратно в пучине бесконечной темноты, из которой не было выхода.

Он, как любящий отец, пытался хоть что-нибудь сделать. Первые несколько дней искал ребёнка повсюду, где только мог: обошёл весь дом, поспрашивал соседей, затем соседний, и так далее, пока не обошёл всю округу. Безрезультатно.

Даже полицейские и те ломали головы, пытаясь отыскать разумное объяснение исчезновения маленького Серёжи. По прошествии недели Юра стал подозревать, что виновным во всём копы считают родителей — ведь в 80% случаев в пропаже детей виновата родня.

За ним начали слежку, и за Олей наверняка тоже. Позвонили родителям, заявились на работу, опрашивали коллег, знакомых — и наверняка всё это только начало.

Весь мир вокруг него потихоньку сходил с ума. В доме находиться было невозможно: кругом всё ругались, ссорились, затем бурно мирились ночью, а утром всё начиналось по новой.

Юра спал на диване, водка помогала быстро уснуть. Ему было совершенно наплевать на то, чем занята Оля.

Однако бегство жены из их странной маленькой квартирки стало для него последней каплей. Связав из простыней верёвку, Юра один из концов завязал на своей шее — прочно и крепко, как только мог, насколько хватало сил.

Едва он встал на стул, распахнулась дверь ванной, и призрачные тени, набрав недюжинную силу, шагнули из неё в разные стороны, заполоняя собой квартиру. Потолок и стены вокруг Юры покрывались чернотой, тьма окутывала его, окружала и сдавливала. Но нет — он не даст этой гадине одержать над ним верх, не даст победить! Толкнув из-под ног стул, Юра на какое-то мгновение повис в воздухе, но призраки, подхватив его, не дали разбиться.

Их было двое; он узнавал голоса, слышал их шёпот и, сбросив с шеи верёвку, спокойно двинулся в ванну. Набрав её до краёв, мужчина с улыбкой — как был, прямо в одежде — рухнул на дно и больше в нашем мире не появлялся.

Голоса стихли в ту ночь. Призраки, насытившись семьёй из 31-й квартиры, оставили в покое 13-й дом по Янтарной улице. Они затаились и годы спустя наконец дождались.

Снова семья из трёх человек. У них не было денег, но было желание создать своё счастье, и, получив выгодное предложение, они не смогли отказаться. Едва заехав, Маша сразу занялась уборкой, Никита — ремонтом, а маленькой Насте всё не давала покоя тёмная ванна — чёрная, как после пожара.