Клумба

Глава 1

Он проснулся от давящего чувства где-то в желудке.

Ну конечно, вот так радость – пока спал, в его животе кто-то разбил клумбу. Уже взошли ростки, скоро будут бутоны. Что ж, цветы это ещё не страшно. Вот, помнится, прошлый раз было деревце – тонкое и молодое, но корни успели так разрастись, что выкапывание оказалось слишком болезненным. А с цветами он даже самостоятельно справится, и звать никого не придётся.

– Эй, доброе утречко! Что, проснулся? – к нему подошла Галя и, скрипя коленями, уселась рядом на корточки, – ты в этот раз ой как долго спал.

Он только фыркнул – обычно после сна речь давалась не легко. Посопев и осознав, что пожелать доброго утра в ответ не получится, он потянулся к свежей земле, прямо к сочным стебелькам, но Галя с невероятной скоростью перехватила его запястье.

– А ну, не трожь цветы!

Он простонал в ответ, пытаясь объяснить, как тяжело ему все это переносить, но Галя и слушать не желала - любую растительность она любила куда больше, чем его. По крайней мере он в этом был уверен.

– Подожди, там когда раскроется такая красота будет!

Наверное, если бы в нем было больше мяса и меньше почвы она бы не проводила столько времени рядом. Он подумал об этом и улыбнулся.

– Пойду за лейкой схожу, полить надо. А ну руки прочь! – и Галя со всего размаху хлопнула его по ладони .

Она целыми днями копалась в своих настоящих грядках неподалёку и пела песни. Иногда говорила что-то, но не ему, а просто, в пространство. Он молча слушал и смотрел на облака.

Галя сняла бандану и вылила на голову полбутылки воды, отряхнулась и посмотрела него

– Тебя полить? Сегодня жарко.

– Ты же цветы хочешь полить, а не меня,– недовольно буркнул он, с жадностью глядя на остатки воды.

– Я спрашиваю – тебя полить?

– Полей, пожалуйста.

Через пару дней распустились крупные лиловые цветы. Они так приторно сладко пахли, что он все время зажимал нос и боялся убрать руки от лица. А Гале запах нравился – она часто подходила понюхать и смеялась над его гримасами.

– Ох грызунов в этом году развелось! – сетовала она, вытирая пот со лба.

– Галь, если у меня там кто нору выкопает– ты же выгонишь?

– Норы выкапывают поглубже, – отмахнулась она, –совсем не твой случай

– А цветы еще долго?

– Ну что они тебе так мешают?

– Дышать мешают

Она недовольно прищурилась.

– Тебе все мешает

Он не ответил, но подумал что это неправда, совсем неправда.

– Ты главное картошку не сажай, вот этого я точно не выдержу.

Она засмеялась и покачала головой – ну ты и шутник!

Он посмотрел на неё, на ее загорелые обветренные руки, на грязные ногти и смешные подвернутые бриджи - специально для работы в саду, и почувствовал такое неясное и смутное беспокойство, такой неуловимый страх, что твёрдо решил терпеть цветы и больше не говорил о них ни слова - ни о тошнотворном запахе, ни о щекочущих корнях. Все так же лежал и слушал ее разговоры, да смотрел на облака, даже руки от носа убрал.

– Хочешь, – спросила Галя, – я тебе колыбельную спою?

– Хочу.

Она затянула новую песню – печальную и неразборчивую. Он старался понять о чем там поётся – мелькнула мысль что это очень важно – но не заметил как уснул.

Когда он проснулся в следующий раз, Гали рядом не было. Цветов тоже. Теперь он утопал в сорняках – длинных, склоняющихся под собственной тяжестью и стелющихся по земле. Он попробовал их вырвать – не получилось. Надо подождать, набраться сил - сразу никогда не получается. И он начал ждать. Думал вздремнуть – не спалось. Мимо пробежала собака - долго принюхивалась, облизала его нос и побежала дальше.

Пока мог, он целыми днями смотрел на облака, а потом трава заволокла глаза и сковала шею. Но даже тогда он не смог уснуть. Солнце палило и сорняки выгорали. Он стал похож но желтый небрежный стог сена, дышать становилось все сложнее. Он ждал и ждал, когда придет Галя и снимет с него хотя бы половину груза, и он сможет спокойно уснуть, но ее не было.

Он очень беспокоился, что не уснёт до зимы – лежать под снегом то ещё удовольствие. Но зимой хотя бы ничего нового не вырастет, да и зверюшкам копать подмерзшую почву сложнее.

Сквозь высушенные травинки ему на нос упала первая снежинка и он тихо выругался – чертова бессонница.