Клуб Вечности. Мертвец

Пролог

Я нахожу её быстро. На высоких каблуках, миловидная девица с длинными русыми волосами заходит в арку. Тонкие каблуки стучат по брусчатке, я легко считываю, как быстро она таким шагом войдет в самое тёмное место арки.

Там, где я буду ждать.

Смуглая кожа, обтягивающие брюки и маленькая светлая сумочка – придется унести её с собой, чтобы решили, что я её ограбил.

Сглатываю от подступившего голода. Какая-то часть меня беспокоится. Новое, невнятное чувство. Сердце неприятно заходится в страхе. Но то, что управляет телом спокойно.

Девушка входит во тьму, и я настигаю её.

Одно движение чтобы поймать. Другое, чтобы закрыть ей рот. Третье чтобы замести следы. И четвертое - чтобы насытить свой голод.

Она бьется в конвульсиях, жизнь алой струей вытекает из её вены в мои губы.

Вкусная. Она насытит меня на несколько дней. Ещё несколько дней, пока я ищу Её.

Осторожно кладу мертвое тело на асфальт, рука путается в её мягких волосах.

Приподнимаюсь над ней. Красивая. Если бы не разодранная мною шея, она была бы похожа на сломанную куклу. Ей не повезло попасться мне, когда я был голоден.

Но это не Она. Запах Её другой. Манящий настолько, что кружится голова, будто я пьянею.

Оглядываюсь. Её запах всё ближе. Я всё ближе к ней.

Выхожу из двора через ту же арку. Каждый мог шаг отскакивает эхом от бетонных стен.

Иду. Кто-то идёт мне навстречу, случайно толкает, но у меня нет желания думать о них. Я ориентируюсь только на запах.

Он усиливается. Невыносимый. Сладкий. Свежий. Светлый, как лучи рассвета, что пробиваются через листья деревьев. Я одержим этим запахом. И это приятно.

Я застываю. Дом. Такой же, как и все вокруг, невысокий, убогий, серый. Но он отличается от других. Я заглядываю в окна. Не понимая, что именно я ищу. Но понимаю, что это Её дом. Я никогда не видел Её. Не знаю имени.

Но я её нашёл.

А значит, скоро я полакомлюсь уже Ею.

Скоро.

_______

Просыпаюсь тяжело. Хотя и как обычно в последние дни. Где-то уже больше месяца я практически не сплю. Голова гудит. Включаю ночник рядом с постелью.

Выхожу из спальни, босыми ногами. Захожу в ванную и со всей дури брызгаю себе в лицо холодной водой, чтобы прогнать наваждение.

Дурацкий сон. Ужасный, мерзкий, страшный. Но ощущение реальности и привкус крови той безымянной девушки так и остаётся на языке.

Заглядываю в глаза своему отражению. Если эти безумцы вокруг такие как Лёша или Берт правы, и каждый мой сон вещий… То это существо было реальным?

Эта мысль не даёт мне нормально дышать. Так.

Я опираюсь на раковину, смотрю снова на своё отражение. Последнее, что я хочу делать, это раскрывать душу перед Бертом, но кажется, придется.

Если то, что я видел, имеет хоть какое-то отношение к реальности. То это значит, что кто-то в опасности. И только я знаю об этом?

Я же не могу сидеть сложа руки.

Точно знаю, на кого ты охотишься,

- Ухо, - строго говорю я.

Приходится оставить тонкую кисточку и выглянуть за мольберт. Чёрная тонкая кошка, сидит на диване напротив. Смотрит на меня будто барыня на нерадивого слугу.

Это странно, но в кошачьем своём воплощений Рита ведёт себя будто противоположно человеческому. Ведь в человеческой ипостаси она стеснительная, робкая, по-детски неловкая, и этим очень милая.

Зверем она дерзкая, себе на уме. Приходиться верить Берту в том, что особенность аниморфа, это не просто воплощение в разных животных, но и то, что это буквально две личности, перетекающие одна в другую при этом перевоплощений.

Ещё одна странная новая реальность, с которой нужно учиться жить.

Невинная девочка, которая превращается в сильное, хищное, самостоятельное животное.

Она верит Берту без конца, она любит его, как отца, как брата, наставника. Но зверем, она будто бы насторожена к нему.

А вот мне она доверяет будто бы, в обеих ипостасях. Это странно, но я уже привык к странностям. В конце концов, я единственный, с кем она общается кроме Берта. И, в какой-то степени, я теперь ответственный за неё. Ведь без меня, вокруг неё останется снова тьма и Берт.

Ещё неизвестно, что хуже.

Кошка уводит взгляд и снова ведет ухом.

- Рита. Ухо. Я его и рисую, это дерганье мне мешает, - произношу я.

Кошка дергается всем телом, отворачивается от меня и явно прислушивается. Ловко спрыгивает и нервно дёргает хвостом.

Берт вернулся.

Я накрываю незаконченный рисунок и сам едва сдерживаю нервный тремор. Всё-таки, я в плену, и именно появление Берта об этом мне напоминает.

Хотя этот плен комфортный, у меня отдельная комната, кровать, своя душевая. Берт постарался быть радушным хозяином, принёс мне всё для рисования, чтобы я не скучал. Но я уже почти две недели не выхожу на улицу. Как и Рита. И чувствую, что начинаю постепенно сходить с ума.

Всё больше подозреваю, что Берт врёт нам о силе той опасности, что нас ожидает за порогом дома. И о том, что дом находится под какой-то особой магической защитой и потому, нас не поймать.

С другой стороны, идти мне некуда. Из местных новостей я узнал, что нахожусь в розыске, как особо опасный преступник. Ревнивец и неудачник, убивший любимицу города. Прекрасную Леру, модель и светскую львицу, работавшую под псевдонимом Настасьи Валевской.

Вот только я её не убивал. Лера жива, хотя и навсегда сменила облик. Даже если за порогом нет Вечных, что хотят меня взять в своё рабство, то есть вполне обычные менты, что не будут верить мне в сказки про волшебные картины и клуб бессмертных магов.

А вот как я из жертвы несчастного случая, погорельца, стал убийцей, вопрос хороший. Кто-то над этим явно постарался. Либо Виктор, любовник Леры. Либо Жанна - одна из Вечных, чтобы выманить меня.

Либо Берт. Самый худший вариант, но его нельзя исключать.

По его словам, на пороге какая-то магия, что испепелит меня если я подойду. Похоже на сказку, но боязно проверять.

Рита же, что-то вроде приёмной дочери Берта и верит ему безоговорочно. Она испуганно застывает и округляет глаза, каждый раз, когда он говорит слово «Вечные».

Нет, я понимаю, что они существуют. Я видел досье на них, видел их представителей и даже воскрешение. Вот только то, что я и Рита так сильно им нужны? Не знаю.

Может быть, я бы на всё плюнул и отправился бы в бега. Не сидеть же вечно в четырех стенах, пока меня ищут? Уехать глубоко в Тайгу, отрастить бороду и никто меня в лицо не узнает. И доживать свои дни, пока обо мне не забудут.

Может быть, я бы так и сделал. Я бы пошел в атаку, убил бы Берта, зная, что он воскреснет через несколько минут, и сбежал бы. Но что дальше?

Что дальше?

Едва Берт заходит, он взглядом быстро проходится по комнате. В последнее время он стал редко уходить. В первые дни отсутствовал ночами а теперь, может как и мы, несколько дней быть дома. Уходит ненадолго, никогда не говорит, когда вернется и самое забавное, возвращаясь он внимательно оглядывает не только нас с Ритой но и окружающее нас пространство.

Стоит, цепким взглядом его обводит, явно принюхивается. Делает какой-то вывод и только потом говорит. Так и сейчас.

- Развлекаетесь?

- Ну, а что еще остается делать? Пока я окончательно не сошёл с ума.

- Мне кажется, ты мало рисуешь. Меньше, чем раньше. Это из-за Леры?

Я сжимаю губы. Как Берт нагло и беспардонно пытается влезть мне в душу.

- Лера никогда не была моим вдохновением, она наоборот. Сейчас его забрала, - говорю я, как можно спокойнее. - Теперь, я могу рисовать только то что вижу. С натуры.

Что-то касается моей ноги. Опускаю взгляд. Рита. В облике кошки успокаивающе бодает головой мою ногу.

Надо привыкать к тому, что она и кошка и девушка. Это чертовски сложно и чертовски странно.

- Рита! - резко зовёт её Берт. - Переоденься к обеду, «вискаса» в доме нет.

Кошка медленно отходит. С явным удовольствием подтягивается, словно показывая, что никуда не торопится и не выполняет приказов.

И после такой демонстрации независимости, она деловито семенит в сторону своей комнаты. Провожаю её сочувствующим взглядом. Сейчас ей опять придётся испытать адскую боль, что перевоплотится в человека.

- Ты постоянно заставляешь её превращаться, - тихо говорю Берту.

- Ну пусть прекратит превращаться вообще. Потеряет вторую ипостась и всё, - он пожимает плечами, будто показывая, что это так лёгко.

Это он сошёл с ума, или я?

- Шутишь?! Это её природа. Она не может её изменить!

- О, точно. Я и забыл, - фальшиво протягивает он. - Ну, тогда надо учиться с ней работать. А для этого, нужно перевоплощаться как можно чаще. И не оставаться в одной ипостаси слишком долго. Иначе будет конфликт, и при обязательном, всё равно, воплощений в другую свою, она начнёт гасить другую. А это приведет к гибели обеих. Конфликт, вроде того, ну, к примеру, когда она остаётся кошкой на несколько дней. Что-то в этом роде.

Понятно. Намёк на то, когда Рита жила у меня кошкой.

- М… - не знаю, доволен ли я объяснением Берта, но вдруг приходит мысль. Простая и глупая. И совершенно неправильная. - Так. Хорошо. А по какой причине, ты заставляешь её воплощаться зверем, перед тем как уйти? То есть, оставить нас двоих? Здесь нет твоих хитрых идей?

Берт косит на меня взгляд. Теперь у него на лице ходят желваки.

Чёрт. Я прав!

- Ты серьезно?! Ты таким образом пытаешься предотвратить наш… - даже не знаю, как бы помягче выразить. Рита для меня такое дитя, что даже сказать что-то вроде «секс» как-то кощунственно. - Она вообще ребёнок. ты в курсе вообще?

- Ей девятнадцать, она не совсем дитя.

Девятнадцать. Да. А мне всё время кажется, что лет пятнадцать или шестнадцать. Она слишком маленькая по росту, да и поведение… Поведение той, что весь пубертат прожила в четырех стенах.

А теперь в её мире появился ещё один мужчина.

- Ладно. Для меня ребёнок. И… кошка. И собака. Она странное существо, и она меня не интересует. Уж поверь.

- А ты её? Ты знаешь, почему Рита осталась у тебя в доме на несколько дней?

- Потому что она потеряла осознанность. Я помню.

- Она не теряла её более трёх лет. До того, как встретилась с тобой, - последние слова брошены как обвинение. - Рита, аниморф.

- Я помню, да. Не оборотень а аниморф. Я уже выучил.

- Ты не главного. Ты не понял разницы. Она не та, что превращается в животное, а та, что является, по сути, животным, превращающимся в человека. Зверь всегда атакует её, пытается взять верх. Он хочет, чтобы однажды она не захотела воплощаться обратно и однажды не смогла.

- И?

- Зверь остался с тобой тогда. Потому что тебя выбрал её инстинкт. Как сильного мужчину. Как самца, как лидера стаи. Я спас ей жизнь, я стал её семьей. И я думал, что я лидер в нашей небольшой стае, для её звериной сущности. Но явился ты, и её инстинкты сказали ей будто бы ты сильнее и главнее, чем я. Не буду тешить твоё самолюбие выражениями вроде «она влюблена в тебя». Просто объясняю процесс - причины и следствия, - теперь он говорит с нескрываемой злобой. - Может быть потому, что ты ведешь себя словно животное. И пытаешься решить проблемы кулаками, либо побегом. Может потому что она посчитала тебя привлекательным. Мне плевать, - он выдерживает паузу, наблюдая за моей реакцией. - В любом случае, что случилось, то случилось. И любого кто попробует воспользоваться её чистотой и наивностью, кто посмеет её обидеть… я уничтожу. И не буду верить словам о твоих кристально чистых мыслях о ней. Я сделаю все, чтобы защитить Риту от всей грязи этого мира, от всех…

Интересно, он готовился к этому устрашающему монологу?

- Берт, - перебиваю его я. - Не надо. Если хочешь, я могу, конечно, дослушать твою речь, но тогда мы будем есть через дня три. Давай сразу разберем. Рита прекрасная девочка, и я очень привязался к ней, на самом деле. И она лучшее, что есть в твоем доме. Но она ребёнок для меня. И наше с ней общение, - я задумался, как-бы передать свою мысль. - Не имеет никакого двойного дна, как тебе могло бы показаться. Мне просто нужен кто-то с кем я могу просто поговорить в этом доме, поскольку я не могу никуда выйти. Я сказал достаточно понятно, или мне нужно изъясняться в твоем сложном стиле? Ты скажи - я научусь.

- Мне всё ясно. Но это не значит, что я тебе верю на слово, - протягивает он. - В каком таком стиле? - спрашивает он после паузы.

- Стиль твой в том, что вся эта длинная речь поместилась бы одно предложение: «полезешь к Ритухе — вырву то, чем полезешь. С корнем». Кратко, быстро и доходчиво. Краткость - сестра таланта, знаешь ли.

Пауза.

- Это твой стиль.

- Потому что я, в отличие от некоторых, состарюсь и умру. У меня нет времени так долго разглагольствовать.

Он смотрит на меня. Думает о чём-то и отворачивается, погрузившись в свои мысли.

Берт бредет на кухню и я за ним. Хотя совсем не хочу есть.

Сажусь за стол. Берт не садится, он опирается спиной о стену и берет гранат со стола и медленно достаёт себе зёрна. Я не видел, чтобы он когда-то ел что-то кроме гранатовых зерён.

Надо поговорить с ним о моих снах. Но я не могу начать разговор. Будто приглашать Берта, которому я не доверяю в свой разум, свою душу. Может быть, это просто сны? В конце концов. Я преследую женщину чьего лица не знаю Не нужно быть Фрейдом чтоб понять, что я преследую Леру, которая потеряла лицо.

Мои мысли сбивает Рита, влетевшая на кухню. Теперь она в человеческом облике, одетая в серый спортивный костюм.

- Вы знаете, на четырех лапах гораздо удобнее передвигаться! Вообще всё удобнее, когда ты кошка. - с этими словами она открывает холодильник, и проговорив "мясо-мясо-мясо" стала искать себе еду.

- Тогда и спать будешь на коврике, у порога, - не моргнув ответил Берт.

- Ой-ой-ой, - отвечает Рита. Она наклоняется, копаясь в холодильнике и я отвожу от неё взгляд, чтобы Берт не думал, что я рассматривал её фигуру. - Ой, вяленное мясо… обожаю! Спасибо, Бертик!

Она показательно громко целует его в щёку.

«Бертик» - так вообще можно склонять его имя?

Взгляд падает на тонко нарезанные ломтики мяса, и мне становится дурно. Хоть что-либо напоминающее плоть и кровь снова вызывают ощущение сна. Во рту появляется мерзкий металический привкус. Отворачиваюсь, и наливаю себе воды из графина. Кажется, сегодня я есть не буду.

- Всегда пожалуйста. Олег, ты бы тоже ел. Иногда.

Отмалчиваюсь, Рита отвечает за меня.

- Ой, он и ест плохо и спит. Совсем плохой, - Рита с явным удовольствием, отгрызает себе большой кусок. Я давно заметил, что хлеба она почти не ест, как и овощей. Только мясо, причём чем ближе к сырому, тем более она довольна.

Жуя, она продолжает.

- Ты бы пофелил его на фердаке? Там водуха бофе.

- Где?

Заметив мрачный взгляд Берта, девушка притихает. Громко сглатывает и неуверенно продолжает:

- Ну, он же знает, что у нас есть чердак?

- Наверное. Но он занят и…

- Чем занят?

Теперь уже я понимаю, что Рита идёт на какую-то запрещённую территорию. Я видел, как Берт идёт на чердак, но никогда не видел, чтобы туда ходила Рита. Думаю, говорить о нём тоже не стоит.

- Так. Ладно. Мне не нужно ничего. Я прекрасно живу в той комнате. Спасибо вообще, за гостеприимство. Я надеюсь, что скоро перееду и не буду напрягать вас своим присутствием.

Впервые Берт усмехается.

- У него такое интересное чувство юмора, не находишь, Рит?

Рита будто не замечает укола в мою сторону.

- Он плохо спит. Ему нужна помощь.

- Ты видишь сны?

Ну вот. Теперь разговор сам пришёл к нужной точке.

Киваю. Рита подходит ко мне, держа в руках небольшой нож и ещё один вид мяса, только уже не нарезанный. Начинает нарезать прямо на столе, передо мной.

- Почему не сказал?

- Это могут быть просто сны. Да и ты… занят, - я пожимаю плечами.

- У тебя нет просто снов. Не может быть.

Любой твой сон имеет значение, - говорит Берт и Рита важно кивает. - Особенно кошмары.

Рита промахивается. Попадает по пальцу и шипит от боли. Пока она прислоняет царапину к губам, я слежу за тем, как капля крови попадает на мясо.

От этой картины образы из сна, снова будто воплощаются. Я резко поднимаюсь, ощущая, что сейчас меня вырвет прямо на кухонный стол.

- Что такое? - спрашивает Берт быстро.

Я не могу говорить, показываю ему рукой что нужно уйти.

Захожу в гостиную, открываю окно и глубоко вдыхаю прохладный осенний воздух после дождя. Солнце так и не выходило сегодня, будто бы вечный вечер за окном.

Слышу шаги Берта и как он закрывает дверь за мной.

- Ну? Что видишь? Опиши.

Теперь мы снова говорим тайно от Риты. Уже второй раз на день.

- Я думаю, что я обижен на женщин. Просто. Во сне я на улице. Я охочусь на женщин. Я их убиваю. И ищу определенную. Ищу одну, убивая других. Вот и всё. Просто всё с такими подробностями.

- Как ты это делаешь?

- А это важно?

- Душишь? Насилуешь? Режешь? - начинает перечислять он, повышая голос.

- Нет-нет. Всё хуже. Привет, мистер Фрейд. Я их ем. И это вижу, чувствую, думаю, ощущаю вкусы, запахи. У меня до сих пор ощущение, будто кусок её кожи, застревает между зубами. И я чувствую, как пахнут клубничные духи, гель для душа и кровь вперемешку.

- Ты ешь их вживую?

- Я скорее пью кровь. Как вампир. А потом потрошу, чтоб никто не понял, что я их просто выпил.

Закрываю лицо руками. Не сколько от стыда, столько от омерзения.

- Я думаю, это из-за Леры. Женщина, которую я ищу. Я думаю, это она. «Звериное» как ты выражаешься, инстинктивное внутри меня хочет мести. Оно обижено, и я хочу отомстить, Но я не могу до нее добраться, я даже во сне понял, что я не знаю, как выглядит моя цель. И это правда. Она может иметь любой облик. Она, по сути, без лица.

- Где это происходит? - Берт явно игнорирует моё откровение.

- Да я не знаю! Узкие арки, широкие дворы, много деревьев, «хрущёвки».

- Знаки? Граффити? Реклама?

Я нехотя вспоминаю сны, будто кадры из фильма. Пытаюсь сфокусироваться на чём-то, кроме основного действия.

- Ëлки, - бросаю я. Вопросительный взгляд Берта заставляет уточнить. - Во дворе высадили ёлки.

Берт кивает, более вопросов не задавая.

- Сновидец вроде тебя не видит сны по Фрейду или Юнгу. Он видит или то, что есть. Или то, что создал себе сам, виртуально, или то, что создал реально.

- У меня было полно снов, что не сбывались. Я видел серебряный кубок с кровью и Настя о нём говорила. Но в моей жизни не было никакого кубка.

- И надеюсь, не будет. Это инициация в Вечного. Серебряный кубок, - на мой требовательный взгляд Берт продолжает. - Сначала каждый из Вечных даёт в него немного своей крови, потом новенький выпивает его всего. Но это для создания ментальной связи. Бессмертным он становится… иначе. И погибает, отдав всю свою кровь в кубок, который снова по кругу пьют Вечные. Это нужно, чтобы между всеми была магическая связь. Так что ты просто увидел, что Лера станет одной из них. Причём быстрее чем, многие до неё. Ведь она теперь питает теперь их всех. У тебя не бывает пустых снов, Олег.

Я задумываюсь. Такого долгого разговора между мной и Бертом не было с тех пор, как сгорел мой дом. Теперь хочется узнать больше.

- Ладно. Хорошо. Тогда что это может означать? Что по городу ходит вампир? Кстати, вы вампиры? Вы же пьете кровь…

Он качает головой.

- Это для магии, - повторяет он. - А вампиров не существует. Есть только упыри, они недалёко ушли от зверей и пьют кровь. Похожи на огромных, летучих мышей. Ты с такими не встретишься, они могут выживать только в северных лесах, где никогда не бывает солнцаНе буду тешить твоё самолюбие выражениями вроде «она влюблена в тебя». Просто объясняю процесс - причины и следствия..

Надо вычеркнуть переезд в Тайгу из моих желаний.

- Ладно. Но.. то, чем я был во сне, похоже на вампира.

- Повторяю, их не существует. Но вот что интересно. Сновидец может путешествовать своим ментальным телом вне физического. То есть, он может выходить за закрытые двери и совершать реальные поступки, физически оставаясь в своей постели.

- Ты намекаешь, что я убивал? Реально?!

Он выдерживает паузу.

- Ты знаешь, где я сегодня был?

- Я не знаю вообще, где ты бываешь, - парирую я.

- Кроме моего источника, что показывает мне магию в любом конце города, - он показывает на карту, расстеленную на столе. - У меня есть друзья, так скажем. Им приказано звонить мне, в случае если они станут свидетелями чего-то необычного.

- Ага. И они не помнят о твоей просьбе. Видел такое. Гипноз?

- Естественно, - кивает он. - Я не могу рисковать. Скрытая команда, о которой они вспоминают лишь, когда происходит то, что мне нужно. Среди них много психотерапевтов, мне нужно, чтобы они обращались тогда, когда их клиенты рассказывают что-то слишком необычное. Часто это всё пустая трата времени, но… раз в пару лет попадается алмаз. Что-то особенное, о чём пока не знают Вечные и что нужно не дать им захватить. И вот, недавно к психотерапевту обратилась девушка за лекарствами для сна. Очень напуганная. Говорит, что видит в последнее время странные сны.

- Что убивает во снах?

- Нет. Будто бы на неё кто-то охотится. Будто бы её выслеживает и выжидает какое-то чудовище. Он убивает других, и каждый раз подходит всё ближе к её дому. Он выслеживает её по…

- Запаху, - перебиваю я. - Он чует её по запаху. Даже не знает, как она выглядит но… он сегодня нашел дом, где она живет.

- И чтобы проверить, я проходил мимо её дома. Чтобы попробовать уловить магическое воздействие. И оно там было. А ещё там был труп девушки и полиция. И ёлки.

Я в ужасе оседаю на пол. Голова кружится, перед глазами белая пелена.

- Я надеялся, я надеялся что это… просто сон.

- Я не знаю, убивал ли ты кого-то. Но точно знаю, на кого ты охотишься, - слышу шепот Берта.

Нам нужна помощь

Обхожу дом с обеих сторон, рыщу как дикий зверь. Чую запах, но он отдаляется. Будто Она ушла отсюда.

Разворачиваюсь. Бреду по улицам, доверяясь лишь чутью, запаху, который пытаюсь отделить от сотен иных. Голод ещё не так силён, я выдержу сегодняшнюю ночь не отвлекаясь. Я смогу найти Её.

Он усиливается. Становится невыносимо сладким, сбивающим с ног. А затем я слышу голос.

Тонкий, мягкий, такой юный. Внутри меня будто что-то просыпается. Больно пульсирует, но эта боль доставляет мне наслаждение. Боль лучше пустоты.

- Если он сорвет голос к завтрашнему выступлению, я не знаю что я с ним сделаю! Проследи, чтоб он не бухал, и чтоб не пел. А лучше нормально спал! - слышу я.

Делаю шаг и наконец-то вижу Её.

Рыжие длинные волосы, тонкая фигура, маленькая, быстрая. Такая юная. Такая… живая.

- Ириш, ты лучше Диме скажи, чтоб он перенес концерт. Меня он не послушает. Сразу после самолёта на сцену, ну тупизм, - это второй говорит.

Что же я стою? Могу просто прорваться вперед. Вышвырнуть парня и схватить её. Испить. Всего несколько волшебных секунд.

Её кровь будет сладкой. Пьянящей, будто лучшее белое вино, как когда-то в моей юности.

Я облизываю губы просто предположив этот вкус. Но потом воображаю её мёртвое тело. Без жизни, без этого голоса, без этого запаха. Она сломается. Останется только плоть, что быстро сгниет, изуродуется, начнет пахнуть не так.

Её не станет.

Нет-нет. Я не хочу этого. Она должна быть.

Взгляд привлекает мужчина рядом с ней. Он на неё смотрит и я сжимаю кулак. Мне не нравится его взгляд. Никому нельзя на неё смотреть. Любоваться.

Особенно так. С лёгкой надменностью и ёдким пламенем желания. Пока она говорит, он почти не слышит, будто уже вообразил как будет её иметь.

Она не видит. Она слишком юна. Впервые за сотни лет я долго наблюдаю за жертвой. И так часто вспоминаю свою же юность, когда был, как Она. Тоже наивным, не понимающим, что мир состоит из хищников, что хотят мою юность, силу, свежесть, энергию.

Жизнь.

Теперь во мне ничего не осталось. Но появилась Она.

Они о чём-то говорят, я не понимаю, много чужих новых слов. Зато понимаю, когда они подходят к Её дому. Сейчас разойдутся и Она останется одна.

Я даже в сомненьях. Не знаю, если я кинусь на Неё, мне останется только испить её кровь. Насладится один раз. И она исчезнет. Почему-то мысль об этом тоже доставляет непривычную боль и тоску.

Нет. Нельзя. А если… если забрать Её к себе? Пить постепенно? Я сам себе не верю. Как же это?! Как же я смогу сохранить ей жизнь? Не поломать за один раз. Бред!

А если Она уйдет? Я опять останусь только с желанием. Желанием… даже не понимаю чего.

Эта девочка. Мелкая, шустрая. Она как болезнь. Она сводит с ума.

- Пригласишь к себе? - говорит парень Ей.

Она оглядывается и чуть фыркает.

- Боюсь, Димка не так нас поймет.

- Ну, мы можем ему не говорить, - он делает то, что решает исход его жизни. Касается Её. Без разрешения резкой, грубой лаской проходится по Её талии, показывая, что Её наивные и невинные мысли были глупы.

- Ты чего?

- Предлагаю скрасить этот вечерок. Ну чё ты?

Она сбрасывает его руки, Нё передергивает будто от брезгливости.

- Ты совсем дурак?! - голос срывается, ломается по пути.

- Ну извините, - он поднимает руки. - У меня не такие родители, как у Димки. И поэтому таким мы не даем, да? Дорого оцениваем свою письку?

- Да пошёл ты! - она разворачивается. Её спутник, явно недовольный исходом, провожает её взглядом.

- Если скажешь Диме, я скажу, что ты пьяная мне сосала. Ясно? Посмотрим кому он поверит.

Она не отвечает. Забегает в свой дом и громко хлопает дверью. Парень разворачивается, бредет в сторону арки. Той самой, где так темно. Где снаружи нас никто не увидит.

Я быстрым взглядом оглядываю дом, и с сожалением понимаю, что на сегодня прощаюсь с Ней.

Сначала нужно кое-кого наказать.

Парень заходит в арку, достает сигарету и мне легко его найти в темноте по маленькому алому кружку. Настигаю его, перегородив путь. Он застывает, не понимая, переводит взгляд на меня приглядывается.

И делает то, чего я не ожидаю.

- О! Это ты! Охренеть ващё! А чё не сказал, что едешь?! Я думал, ты только завтра… - он порывисто обнимает меня, хлопает по плечу. - Странно выглядишь. Причёска прям… нестандартная. Будто ты не стригся и голову не мыл… годами, может. Ну, европейская мода, всё-такое. Ты к Ирке?

Его голос чуть дрожит на последнем слове.

Ничего не отвечаю. Он меня с кем-то спутал, и это… странно. Но больше меня привлекает не это, а его руки, которые касались Её талии.

Я не пью мужчин. И они редко погибают от моих рук, но позволить этому существу сделать ещё хотя бы шаг… выше моих сил.

Хватаю его ладони. Сжимаю.

- Что ты делаешь? - бормочет он.

Дохожу до костей. Маленьких, хрупких костей пальцев. Сжимаю сильнее и они ломаются. Парень кричит. Он больше не может вымолвить и слово, только крик боли. Слишком громко.

Приходится рукой зажать ему рот, чтобы он не привлекал внимания. Второй руки хватает, чтобы переломать все пальцы. Чтобы вырвать кадык, чтобы сбросить безжизненное тело. Мертвые глаза наполнены ужасом и болью.

Слабое наказание для того, кто посмел заявить свои права на Неё. У меня было слишком мало времени.

_________

- Как спалось? - спрашивает Берт.

Я смотрю на него, пытаясь понять, шутит ли он. По моему виду и так всё видно. Голова раскалывается, тошнит, глаза слипаются но уходить в забытье мне страшно. Опять увижу какое-то жуткое видение, как кого-то убиваю.

Не хочу. Не выдержу больше.

Берт разбудил меня перед рассветом, сказал, что мы должны подъехать к дому предполагаемой жертвы. Больше ничего не говорил. Я как зомби сел в вызванное им такси.

Только сейчас, мой сонный мозг выдает мысль.

- Я убил кого-то там. Парня в арке перед домом. Если ты прав… то там будет труп.

- А время?

- Думаю, где-то час ночи. Он провожал девушку, Ирину. Это она. Потом они поссорились, он ушёл и я напал на него.

- Не на девушку, - отмечает Берт. - Почему?

- Я не понимаю, что с ней делать. Если я убью её, всё исчезнет. Она исчезнет. Она как-будто вызывает во мне чувства, воспоминания, ностальгию. Я просто не понимаю, что с ней делать.

- Ну, скоро догадаешься. Не маленький мальчик. И вот тогда, ей же будет хуже, что ты её просто не убил.

Киваю.

Берт не отвечает.

- Приехали! - говорит Берт водителю.

Таксист останавливается, я выхожу. Берт сует в слабую руку деньги и также выходит из автомобиля.

- Мог бы экономить, он же всё равно ни черта не вспомнит, - бормочу я.

- А если будет без памяти заметит что выручка маловата а бензина и времени потрачено много - он удивится. А удивление может привести к желанию, выяснить причину. Вспомнить что-то, осознать, что не помнит часа работы, проверить навигаторы. Ну и так далее. Лучше немного потратиться. Идём.

Он кивает на невысокий серый дом. К горлу подступает уже привычная тошнота.

- Это он, - говорю я.

- Это понятно. Теперь проверяем есть ли различие во времени от того, что ты видишь, - Берт говорит и вдруг замирает, вскинув руку, не давая идти мне.

Я понимаю о чём он. Арка ведущая во двор и вокруг неё столпившиеся врачи и полицейские.

- О Боже, - выговариваю я.

Берт не отвечает. Хватает меня за плечо резко сжав.

- Инвисибилитас, - шепчет он.

- Что это?

- Невидимость. Теперь нас не видят, пока мы не прикоснемся к кому-то.

Я смотрю на него, не понимая. А потом вспоминаю.

- Я тебя видел, а Лера увидела только когда ты прикоснулся. Но меня ты не касался.

- Да и меня это здорово взбесило. На тебя такая магия не действует… Получается, разницы нет? Ты видишь его в то же время, когда он убивает.

Спасибо, что теперь всё-таки "он" а не я.

Киваю. Мы идём к телу, но я останавливаюсь и теперь сам дергаю Берта за плечо.

Девушка, маленькая, рыжая, бледная с красными от слёз глазами. Она стоит поодаль, приобняв себя за плечи. Стоит и молчит.

- Это она.

Берт оценивающе смотрит на неё.

- По описанию психиатра, неглупая, рыжая, творческая девушка. Только надломленная, у неё уже невроз пошёл от всего этого.

Я киваю.

- То ли ещё будет, - бурчу в ответ.

- Ну и как она тебе?

- В смысле?

- Ну, на мой вкус простенькая, но у меня то опыт разнообразнее чем у тебя, а тебе, может, и в самый раз.

- Не понял? – повторил я холодно.

- Это та самая девушка, которую ты ищешь в своих снах. Как ты говорил. по Фрейду. Вот и иди к ней. По Фрейду.

- Да иди ты! Это же не я делаю, всё-таки, - последнее я говорю неуверенно и Берт ехидно смеется.

К девушке подходит один из полицейских, она что-то ему говорит, показывает паспорт. Он кивает. Они продолжают говорить.

- Ты хоть понимаешь, что вообще происходит? На самом деле. Без шуток, без издёвок. Я ночами не сплю уже реально крышей скоро поеду. Почему я это вижу? Причем здесь я? Ты же знаешь, я не могу покидать дом, я не могу… убивать.

- Ну, если честно. Я не думаю, что это ты, Олег. И никогда не думал. Ты не можешь выйти из дому, и если бы ты попал в чужое тело во сне... ты бы иначе поступал. Ты просто словил кого-то. Как… - он поднимает взгляд будто пытаясь найти пример. - Будто антенна. Радиоприемник, ты поймал волну этого существа и попадаешь ему в голову, когда сам теряешь сознание. То есть, во сне. Почему он? Не подозреваю. Почему ты? Потому что твои силы увеличиваются. Это пока нормально, пока ты видишь только сны, но когда это начнет воплощаться в реальности… Ты сам потеряешь понимание, где реальность, где сон. Мозг человека не способен принять всё, что ты сможешь увидеть. И ты сойдешь с ума.

- Ты уже это говорил, - отмахиваюсь я.

- И тебе надо что-то делать. Найти якорь.

- Это же так легко. Просто вдруг, полюбить кого-то, как я любил Леру. Учитывая, что живу в доме с тобой и Ритой, за которую ты мне кое-что оторвешь.

- Оторву, - кивает он, соглашаясь. - Но не обязательно любить кого-то, собаку завести, или влюбиться. Я не об этом. Тебе нужно найти что-то, что зацепит тебя в этом мире. Что-то что даст тебе силы вставать по утрам, и держаться. Цель, миссия, картины, что угодно. Это можешь выбрать только ты и сделать это своим якорем.

Я кошу взгляд от него к полицейскому и девушке. Как раз вовремя, полицейский кивает, прощается и уходит. Девушка остается одна.

- Давай, - не дожидаясь реакции Берта я быстро подхожу к ней и касаюсь её руки.

Она чуть взвизгивает от неожиданности.

Ну да. Стоит рядом с трупом и кто-то появляется резко, как черт из табакерки. Берту надо придумать другой способ прятаться от людей.

- Не переживайте, я просто… - и тут я замолкаю.

Кто я? Как я могу подойти к ней и что-то спросить, потребовать, узнать?

- Психолог, - произносит Берт за моей спиной. - Ты ей психолог. Тебя направили, чтобы узнать её состояние.

А его она не видит. Ладно.

- Психолог. Меня отправили проверить ваше состояние. Вы пережили большой стресс.

Она кивает.

- Кем был вам… - я оглядываюсь на место, где лежит тело. Не вижу кто там, оно накрыто тканью. - Этот человек.

- Это друг моего парня, - произносит девушка. - Димы. Его зовут Никита. Звали.

Я киваю.

- Я очень сочувствую вашей потере, - говорю я дежурно. - Когда вы виделись с ним в последний раз?

- Он меня провожал, - дальше она замолкает. Я знаю, почему. Не хочет говорить об их ссоре.

- ИРА! - нас обоих отвлекает голос позади. Из небольшой чёрной машины, явно недешевой выходит парень. Светлые волосы с модной высокой стрижкой, крупный, но не полный. Он подлетает к Ире и берет в охапку.

Ира сразу же ныряет носом в его рубашку, обвивает руками, пока он целует её затылок. Его трясет от ужаса.

Я думаю, что-то сказать ему, но понимаю, что он меня не видит. Я нервно киваю Ире на прощание и разворачиваюсь. Слышу позади себя их разговор.

- Это просто ужасно, - шепчет он. - Ира, ты сегодня ночуешь у меня, это понятно?

- Твои родители будут против.

- Плевать на родителей! Ты вообще понимаешь, с чем мы имеем дело? Это уже второе тело у твоего дома, алё?!

- Я просто спрячусь после концерта и никуда не пойду. Я не хочу, быть причиной вашего скандала. Не думаю, что он опять у нашего дома кого-то… он уже слишком часто около него.

- Ира, это существо… сломало Никите пальцы, чуть не раскрошило их, когда он был живым а потом убило. Я даже не представляю, сколько в нём должно было быть силы! Он очень мощный, ты не сможешь от него спрятаться просто за деревянной дверью. Если он захочет он её выломает в два счёта! Я умоляю тебя, не сопротивляйся, останься со мной сегодня!

Когда я отхожу достаточно далеко, задумываюсь, будто в голове звучит песня, которую я не могу вспомнить. Я точно что-то знаю, но не могу этого разобрать. Мои мысли прерывает Берт:

- Жаль, я думал, может тебе помочь раскрутить её на секс. Я бы мог. Девушка сейчас такая уязвимая, ей так нужно мужское плечо. Так что он правильно сделал, что прискакал на чёрном коне своём.

Оглядываюсь. Опять не понимаю, шутит он или нет. Да вроде бы и не время для шуток.

- Какое-то чудовище охотится за ней. А я это вижу. И погибли люди. Теперь оно её нашло а ты… шутишь. Тебе действительно весело?

- Я и не такое видел, - он пожимает плечами. - Когда я был куратором города, такие истории были моими буднями. Я должен был контролировать всю магическую погань. Решать сотни проблем, убирать за тварями. Так что… это просто мои будни. Что не так, Олег?

Я не могу понять свои же чувства, будто я что-то упускаю. И вдруг меня будто прошибает током.

- Он знал. Он всё знал! - я опять оглядываюсь на Дмитрия и Иру. Они уже уходят, садятся в его машину.

- Кто? Что знал?

- Он, - я киваю на Дмитрия. - Он всё рассказал как было. Как чудовище убило этого парня. Что он сначала раскрошил ему кости, а потом добил. Откуда он знает эти подробности?!

- Ну… может доложили… - неуверенно тянет Берт и смотрит на место преступления. - Они вряд ли сами знают порядок его действий… Слишком рано. Они ещё сами мало что понимают. А он уже знает. Это подозрительно.

- Это не он. Я точно знаю, я был в голове у чудовища, я знаю, что он не может быть современным мажором на крутой тачке.

- Допустим. Получается, не только ты и Ира видите эти сны. Он тоже. Это бы объяснило почему ты это поймал. Уже связь из трёх разумов, трёх сознаний, трёх душ. Это сложно не поймать.

- А ещё, он что-то вообще не горюет по другу. Будто знает, что он приставал к его женщине, - добавляю я. Подумав, я киваю на тело, накрытое тканью. - А вот он узнал убийцу. Он принял его за своего. Обнял. И думал, что тот идёт к Ире.

- Он его принял за Дмитрия?

Киваю.

- Похоже. Но он не убийца. Это точно. Но он знает то, что знал убийца и жертвы принимают его за него.

- Но это не так... - тянет Берт.

- Да… Наверное. А ещё он вампир. И как думаешь, почему он не пил его кровь?! Да, менты это скоро заметят или заметили уже. Предыдущих он пил. Голод. Но тут не был голоден. А мужчин он не пьет. Только женщин. Пьет кровь, Берт. Он вампир.

- Вампиров не бывает, - раздраженно отвечает он. - Бывают упыри. Но упыри не обладают достаточным сознанием, чтобы не сдохнуть на юге. Чтоб просто сообразить спрятаться от солнца, - он вздыхает. - А ещё впервые слышу, чтобы они перебирали едой, уж прости. Но ты прав. Убийца обладает огромной силой и повадками упыря. Я не представляю что это. Но оно привлекает внимание к городу. А нам этого не нужно. Нам нужно это остановить.

- И что делать?

Берт молчит.

- У меня есть плохое предчувствие, что сами мы не справимся. Нам нужна помощь. Консультация.

- Кого?

Берт чуть ведёт головой и тихо мычит, будто сам с собой спорит.

- Вечных.

Я тебя знаю

На сей раз, всё куда красочнее. Теперь я осознаю, что не поедаю жертву, а пью её кровь.

Снова девушка. Пухленькая дурнушка с детскими глазами. Девственница, что делает её вкус слаще, но все равно не то. От Той, что я ищу, веет огнем, страстью, жизнью и тягой к древности одновременно. Она идеальна именно для меня.

Её нет в том доме, где я был вчера. Её запах путается, теряется. Я не знаю как это, но я пойму, когда найду её. Я пойму.

Я вгрызаюсь во внутренности жертвы, и одновременно ощущаю сильную тошноту. Две сущности в одном теле начинают бороться. Сущность Зверя и я.

Пытаюсь вырваться из этого плена, из этого мерзкого сна. Эта мысль бьется отчаянным пульсом в моей голове. Я сделаю всё, чтобы прекратить терзать уже мертвое тело и оставить её в покое.

Усилием воли я выпрыгиваю из плена чужого тела. Кубарем качусь в сторону. Рефлекторно хочу отдышаться, но понимаю, что мне это не нужно. Я не дышу. Я бесплотен.

Наконец понимая, что контролирую свою новую оболочку, я встаю. Слышу мерзкие, чавкающие звуки и нехотя оглядываюсь на них. Я вижу Зверя со спины. Теперь я понимаю, почему на него всегда так смотрели. Он выделяется в толпе. Его сразу можно узнать.

Он одет в длинный, грязный плащ, не то серый, не то чёрный, весь покрытый мелкими багровыми пятнами, что видны только на свету. Поняв, что теперь я разделен с ним, я медленно подхожу к нему, чтобы увидеть его лицо. Ноги не слушаются, сердце готово выпрыгнуть из груди но я пересиливаю страх и омерзение. Мне нужно увидеть его.

Он оглядывается. Зверь не видит меня. Вытирает рукавом губы, оставляя очередное багровое пятно на плаще. Смотрит вверх на безлунное небо, а я вглядываюсь в его образ. Длинные спутавшиеся светлые волосы и лицо… Мне не нужно запоминать его черты. Я знаю его. Я уже видел его.

Нужно домой. Мне нужен Берт, я должен рассказать! Должен описать и нарисовать Зверя.

Начинаю оглядываться, пытаясь понять, как вернуться домой. И в этот момент сразу и оказываюсь у порога до боли знакомого дома. Слишком быстро. Как телепортация.

«Это сон. Сон. Помни это» - говорю я себе мысленно.

Подхожу к двери. Толкаю её. Она со скрипом открывается. Я даже понимаю, что не хочу входить. Там свобода, улица, воздух а здесь плен и пустота.

Но моё малодушие сменяется выводами, каждый будто вбивает гвоздь в мой гроб.

Первое – это сон. И как бы там ни было мое тело находится внутри. Я могу сбежать только ментально.

Второе – за дверью Зверь на свободе. Зверь на охоте. Он ищет женщину и я должен ей помочь. Просто потому, что у меня единственного есть такая возможность. Я один знаю, кто это. Я один могу помочь девушке.

Третье - в доме Рита. И если я уйду, я оставлю её снова в одиночестве и под контролем одного Берта... Она уже стала мне сестрой, я не могу её просто оставить во тьме.

Берт говорит, что мне нужен якорь, пусть моим якорем будет помощь другим.

Вхожу. Оглядываюсь. Дверь за мной закрыта. В замок вставлен ключ и над замком висит что-то ещё. Будто какая-то тонкая нить, похожая скорее на молнию. Она окутывает ручку, почему-то я понимаю, что её нельзя касаться. Она опасна.

Это магия? Я что, вижу магию?

Неважно. Надо попасть к себе. Едва я думаю об этом, как оказываюсь в своей комнате. Бросаю взгляд на кровать, где обычно сплю и отшатываюсь. Там кто-то лежит, укрытый моим одеялом, нервно ворочается во сне, на нём лёгкая серая майка и я думаю, простые серые штаны, в которых я же и лёг спать.

Берт говорил о путешествиях ментального тела вне физического, но я не представлял, насколько это может быть реально. Я буквально смотрю на себя же со стороны. Мой взгляд падает на окно за которым неестественно быстро светает. Видимо, время идёт как-то иначе. И у меня его почти нет.

Я могу вернуться к себе, думаю, для этого, нужно просто захотеть это. Но решаю сделать то, что не смогу сделать в теле. Зайти на запрещенную территорию. Чердак.

Подхожу к люку в потолке. Оглядываю. Интересно, как Берт туда попадает? Где стремянка, или что-то подобное? Оглядываюсь и ничего не нахожу.

Ладно, попробую иначе. Я просто желаю попасть туда, за закрытую дверь. Желаю увидеть то, что скрывает Берт.

Мгновенно оказываюсь в незнакомом месте. Это уже не удивляет, я начинаю привыкать к новому способу путешествий. Но времени гордится собой у меня нет. Нужно понять, что скрывает Берт.

Здесь нет света, потолок треугольный, будто крыша прямо надо мной. Небольшая комната и в углу стоит кровать. Сначала, кажется, что там никого нет, но вдруг комната озаряется холодным сиянием.

Сияние идёт от девушки, что лежит на постели. У неё сияет кожа и её тонкая одежда. Она что? Призрак? Если она призрак, то почему Берт скрывает это место? Он знает о ней?

- Подойди, - слышу я тихий шепот. Голос совсем юный, тонкий, слабый.

Делаю несколько шагов.

У неё белые неестественно длинные волосы и почти прозрачное лицо. Будто бы каждая часть её тела подсвечивается изнутри. Что она такое?

Девушка поднимает на меня взгляд, протягивает руку. Может, она настоящая? Может, она в плену Берта? Я просто вижу её такой, из-за магии, что вокруг неё? Я подаю ей ладонь и меня пронзает адская боль. Сначала руку, а затем всё тело. Я теряю равновесие, падаю и просыпаюсь.

Сажусь на кровати, качаю головой, сбивая наваждение и чувствую взгляд Берта. Стоит здесь, наблюдает за мной.

- Что? - киваю я ему.

- Как спалось? – с поддельным благодушием, спрашивает он.

- Твоими молитвами, - отвечаю я, тут же жалея о том, что не сбежал отсюда хотя бы во сне. - Что ты тут делаешь?

- Карта барахлить стала, показывает, что наш дом плещется в магической энергии. Проверяю, что это.

- Я не колдую.

- Но что-то делаешь. Мне надо знать что. У Вечных есть такая же карта, последнее что мне нужно, чтобы им был интересен этот дом из-за лишних всплесков энергии. Так что было во сне?

Чердак. Чердак из-за него это и случилось?! Энергия. Может быть, даже та, что прошибла меня током. Нервно тру ладонь.

- Я видел Зверя, я вышел из тела и видел его отдельно. Я видел его лицо.

- Это хорошо, - кивает он. - Что-то ещё? Что-то в нашем доме?

Качаю головой, стараясь показаться спокойным.

- Это всё.

- Надо быть осторожными. Нельзя, что наш дом привлек Вечных, - повторяет он.

- Ну, ты говорил, что хочешь с ними проконсультироваться. Значит, собираешься сотрудничать? Ответишь как? Или опять отморозишься?

- Сегодня узнаешь, - бросает он. - Ирина?

Я смеряю его взглядом. Он ведь спалился тогда, сказал, как его можно убить. Огнем. Это сложно, но теоретически ведь возможно.

Я нервно облизываю губы и отвечаю.

- Жива. Он нашёл другую… и убил. Каждый день нашего промедления, добавляет труп, - я делаю на этом акцент и вглядываюсь в лицо Берта. Ему вообще интересно, что гибнут люди?! - И я видел его лицо. Как у Дмитрия. Лицо один в один. Но это не он. У него другая прическа, другой плащ и он… другой. Но лицо такое же.

Берт только кивает.

- Сегодня концерт группы Ирины и Дмитрия. Они перенесли его на сутки, вчера она почти не выходила из нового дома, но сегодня выйдет. И я думаю, Зверь сегодня её найдет. Нам нужно быть готовыми.

- Он запутался. Я не уверен, что он найдет её по запаху, когда она в другом районе, так быстро…

- Он находит не только по запаху, но и по энергии. Просто сам этого не осознает. Во время пения душа раскрывается, тем более, во время публичного. Он не сможет не прийти за ней, Олег. Сегодня он её найдет. Нам нужно быть там, ты узнаешь его, Рита мне поможет его остановить. А после, мы его отдадим кому нужно, и закроем эту надоевшую мне тему.

- Кому отдадим? Вечным?

- Кому нужно. Ну а ты теперь можешь выходить из дома сам. Поздравляю, - сообщает он. – Только глупостей не делай. И не торчи вне дома слишком долго. Только здесь у тебя есть защита, - он оборачивается, и увидев мое удивленное лицо кивает, словно давая мне разрешение спросить.

- Я видел магию на входной двери. Это и была защита? Она реально там стояла?

Он кивает.

- И она бы меня испепелила?

- Ударила бы молнией. Да. Я её снимал только для нашего общего выхода.

Класс.

- И почему сейчас ты меня выпускаешь? Из-за Зверя?

- Из-за того, что ты наконец вышел из своего тела и смог совершить небольшое путешествие. Это ведь было твое первое путешествие в ментальном теле?

- Да.

- Тормозишь, Сновидец, - он осуждающе качает головой. - Я надеялся, что ты освоишь свой дар за неделю. Столько времени взаперти просидеть.

- Надеялся?!

- Ну, одним из поводов запереть тебя здесь было заставить познать свои силы, в том числе и самую полезную особенность от твоего дара – выход из физического тела и путешествие в ментальном. Плохо справляешься. Очень медленно.

- Ты так меня учишь? Серьезно?

Он кивает.

- Риту учу не выходить из себя, удерживая взаперти, тебя - наоборот учу выходить из себя. Надо же вас чем-то занять, детишки. Чтоб не оглупели от безделья. Вечером наш выход. Постарайся выглядеть… прилично.

Он кивает на прощание и выходит.

~~~~

Рита выглядит совершенно счастливой. Воспользовавшись тем, что Берт разрешил ей одеться так, как она захочет, она решила нарядиться в готку.

Свои короткие волосы она вытянула и удлинила, оставив их лежать в хаосе, прикрывая часть лица. Надела черные блестящие штаны, черную майку, черную кожаную куртку. Накрасила ресницы, губы темной помадой и осветлила лицо.

- Дорогая, не хочу тебя расстраивать, но эта субкультура вымерла лет десять тому назад, - бурчит Берт, когда она выплывает из своей комнаты.

- Отвянь, я редко выхожу в общество, - заявляет она, подходя к зеркалу в коридоре.

Мне же щегольствовать не приходится, что Берт ещё утром бросил на кресло, из того я и подбираю себе темно-серый свитер и джинсы.

Только по прибытию я узнаю, что «концерт» группы Иры будет в клубе. Стараниями Берта нам выделен столик на втором этаже, ровно над сценой.

Стол уже заполнен мясной, сырной, овощной и фруктовой нарезкой. И отдельная тарелка с гранатом, которую тут же хватает Берт и подходит к балкону, глядя на сцену.

Но что меня смущает - столик накрыт на четверых.

- Кого мы ждем? - спрашиваю я.

Берт не отвечает.

- Рита, ориентируйся на запах. Запах хищника, скорее всего на нем остался запах крови, ты его почувствуешь.

- Я видел его лицо, оно такое же как у Дмитрия. Я же говорил. Нужно ориентироваться на это. Почему они похожи?!

- Это не Дмитрий. Мы это знаем. Он был последние месяцы за границей, от него нет запаха крови. Я бы признал убийцу и кровопийцу вчера. Но он чист. Во-первых, некоторые существа меняют облик. Во-вторых, не все твои сны сбываются досконально. Это может быть просто образом. В третьих, Рита не видела Дмитрия. Так что, Рита, ориентируйся на запах. Пока делаем то, что можем ориентируемся только на то, что знаем досконально. Потом разберемся.

- С «досконально» я бы поспорила. Здесь много других запахов, алкоголь, кальян… - неуверенно протягивает Рита.

- Ничего. Кровь ты узнаешь.

- Почему?

- Потому, что почувствуешь голод. Твоя хищница захочет присоединиться к Зверю в его охоте, - глаза девушки округляются от слов Берта и он тяжело кивает, будто подтверждая, что не шутит.

- Эй, - я осторожно касаюсь её руки. - Я думаю, твоя хищница не впервой капризничать будет. Разберемся.

Она слабо улыбается и мелко кивает. Притихнув, она садится за стол.

- Олег, ориентируйся на Риту. Первой она ловит запах, ты сравнишь с тем, что видел во сне.

- Ладно.

Берт садится за стол рядом с Ритой. Я подхожу к сцене. Предыдущее выступление закончилось, миловидная стройная блондинка, лет тридцати пяти счастливо кланяется залу. Она поднимает голову, и к моему удивлению, она смотрит прямо на балкон. На меня. Улыбка резко сходит с её губ. Она нервно забирает последний букет цветов и резко уходит за сцену.

Странность за странностью. Она хотела видеть кого-то другого здесь вместо меня? Может быть, Берта?

Но от очередных раздумий меня спасли сильные и тонкие руки, оказавшиеся на моих плечах.

И голос – высокий, звонкий, словно всегда смеющийся.

- Красавчик, - и руки сильнее давят на плечи, длинные ногти впиваются в кожу. – Запечатлеешь этот хаос в своем очередном шедевре?

Я резко оборачиваюсь. Жанна. Та самая, первая Вечная что я видел. Милое лицо, нежная кожа, светлые кудряшки, яркая одежда, и синие холодные, как лед, глаза. Я испуганно оглядываюсь на Берта, но тот лишь усмехнувшись, наблюдает за ней.

Жанна улыбается мне, подмигивает злой, но не удивленной Рите и подходит к Берту. Он встает, слегка приподнимает её и позволяет поцеловать себя в щёку.

Несмотря на явную отстраненность Берта, Жанна счастливо улыбается. Садится рядом с ним а он же, ловит мой разъяренный взгляд.

- Я тебе немного соврал, ранее. Да? – невинно спрашивает он.

- Самую малость, видимо. Не договорил, как обычно.

Жанна лишь прыскает от смеха и мягко хватает кусочек сыра.

- Ой! Я забыла поставить зеркала, - вдруг жалобно говорит она, обращаясь к Берту.

Это «признание вины» выглядит так фальшиво и кокетливо, что за этим может последовать страстный шепот: «накажи меня теперь».

- Защиту хоть не забыла поставить? - спрашивает Берт, не оглядываясь на неё.

- Не-ет, у нас часика три, есть пока остальные нас не видят.

- Хорошо. Тогда лучше поставь ловушку.

- Угум, - она цепляет кусок мяса, запрокидывает голову и отправляет его в рот. Явное представление, только непонятно для какого зрителя.

- Скоро буду! - она снова мило улыбается, но от этого мне только жутко. Никогда не поймешь, что она чувствует на самом деле и не пришьет ли она тебя с такой же улыбочкой.

Я вопросительно смотрю на Берта.

- Ты не предупредил, что сегодня будет фифа, - недовольно шипит Рита.

- На все крупные операции приходится брать «фифу», как ты выражаешься. Иначе нас поймают, Рит, - Рита не отвечает. Отворачивается и смотрит в пустоту.

Берт выдыхает и смотрит на меня.

- Жанна давно помогает мне, конечно же, в тайне от остальных Вечных, и разумеется не без своей выгоды. Это ещё одна причина, почему мы живы. Она одна из кураторов нашего города. Я обязан ей. Но это не отменяет её работу на них.

- А когда она колдовала над Лерой, это тоже была помощь тебе?

- Хватит! Жанна не единственная Вечная в городе, но она единственная с кем мы можем сотрудничать. Рите уже объяснял. Надеюсь, тебе нужно будет пояснить один раз. Весь мир поделен Вечными на участки. Иногда это города, иногда целые маленькие страны. Каждый участок имеет своих кураторов. Цели кураторов относительно благородны – в отличие от остальных Вечных. Кураторы следят за магической активностью своего участка, и в случае, если замечают представителя какого-либо оригинального дара, именно кураторы делают все, чтобы представитель дара стал Вечным. Также выслеживают изгоев и безумцев, швыряющихся магией направо и налево, что может вызвать вопросы у толпы, и мешать медленному выполнения основного плана всего сообщества. Кураторы редко имеют особую силу, чаще всего это просто ведьмы, наученные определенной магией...

- Что за основной план?

- Тебя это не касается, Риту, и меня, надеюсь тоже, - отмахивается он. - Обычные ведьмы даже сами напрашиваются на то, чтобы стать Вечными. А вот те, кто обладают уникальными дарами, чаще всего и сбегают от Вечных. Простые ведьмы, даже сотню лет изучающие какой-то вид магии – заменимы, и по сути это – расходной материал. Раньше их брали напропалую, а сейчас чтобы стать Вечной, ведьме нужно доказать свою преданность, силу, ум и беспринципность. И именно они стали кураторами, и им нужно постоянно доказывать, что они не просто так имеют этот статус. Им трудно, они постоянно под угрозой. Поэтому Жанне выгодно быть моим другом. Получать от меня постоянную помощь. Выгоднее, чем просто сдать меня им.

- И ты уверен, что она тебя не сдаст? На все сто процентов?

- Она не знает, где я живу. И если она расскажет обо мне, первое что сделаю я, это расскажу Вечным о том, кто помогал мне прятаться все это время. И она это прекрасно знает. За помощь изгою вроде меня, прощения ей нет. Я ей выгоден. Пойми.

- И поэтому ты её вызвал на наше дело? - бурчит Рита.

- Нет, - он качает головой и мы с Ритой удивленно переглядываемся. - Это она попросила меня о помощи, рассказав, что если Зверь не будет пойман в ближайшее время, сюда приедут сильнейшие охотники Вечных со всего мира, а уж если они начнут выслеживать всех на территории города то…

- Нам придется бежать… - произношу я.

- Не думаю, что мы успеем.

- Так все! - слышим мы голос Жанны, что прерывает нашу беседу. – Меня уже прогнали от последнего зеркала, сейчас уже начнется.

- Ты где повесила ловушки? – спрашивает Берт.

- Почти все отражающие поверхности, кроме того зеркала у сцены, связаны теперь с этим, - говорит Жанна, достав небольшую пудреницу.

- В общем, если пройдет кто-то сильный или с темной энергией, я его сразу примечу, - говорит она, вглядываясь в своё отражение. Но конечно, помощь твоих детишек не помешает. Особенно этого милахи, - кивает она на меня.

- Спасибо, - мрачно говорю я. - И где сейчас моя жена? Лера?

- Мертва, - с поддельным удивлением тянет она. – Ты же её хоронил.

- Жанна, они общались на похоронах, - говорит Берт.

Девушка недоверчиво посмотрела на него, и тот ответил немигающим взглядом. Всё-таки, они достаточно давно знакомы и могут общаться без слов. Жанна пожимает плечами.

- Лера учится магии в другой стране. Её здесь нет.

Я отворачиваюсь от неё. Смотрю на сцену. Вижу знакомую фигуру Иры и рядом Дмитрия. Моя кожа покрывается мелкими мурашками. Мне сложно смотреть на него. Благородные, тонкие черты лица и «нос картошкой». Такие яркие черты. Одно лицо со Зверем. Как же это возможно?! Что это такое?

Я оглядываюсь на Берта.

- Они одинаковы.

Берт только мрачно кивает. Я снова смотрю на сцену, смотрю как Дмитрий-Зверь обнимает Иру и мне становится жутко. Я знаю, на что он способен, что он может сделать с ней. Или не он?! Не понимаю.

- Что если это он?! Люди не могут быть так похожи! Берт, ты же знаешь, что мои сны всегда реальны?!

- Нет, - качает головой Рита. – Я бы почувствовала, - и словно заранее обидевшись, на мое недоверие она смотрит на Берта и повторяет. – Я бы почувствовала.

- Рита права. У нас есть её нюх и зеркальная ловушка Жанны. Мы бы поняли.

- Тише-тише, мальчики, - тянет Жанна. - Давайте пока просто слушать музыку. Мне она даже нравится. Необычная.

Я сжимаю руки в кулаки. Какой-то бред! Я вижу то, чему не могу верить, или могу, но не верят уже мне! Сажусь за стол. Может действительно просто послушать музыку?

Я снова смотрю на Иру, отсюда видно куда хуже но я только сейчас замечаю, как странно она выглядит. Платье из легкой ткани с цветочным орнаментом, и цветок в волосах. Я оглядываю группу. Они играют на скрипке, акустической гитаре, гуслях, а сама Ира на флейте.

Жанна что-то говорит, Рита мечтательно вслушивается в странные песни отсылающие к каким-то древним, малоизвестным мифам и славянским богам.

Только Берт выглядит напряженным.

- Ты слышишь музыку? - спрашивает он.

- Ну да.

- Так не говорят уже сотни лет. Как он может… как он может попадать?

Берт нервно встает, вглядывается на сцену.

- То есть? Куда попадать?

- Он попадает, он говорит как те, кого давным давно не существует. Ещё в моей юности это было устаревшим. Древним. А он попадает. Он знает, как говорить правильно на том языке.

- Берт? Ты о чем? На каком языке?

- На древнем! Он говорит на древнем языке. Он говорит правильно… Рита, что ты там читала сегодня о нём?

- Что?

- Ты зачитывала мне какую-то дурацкую статью, где она?

- В интернете. Ну… а что?

- Там было про сон. Что было про сон?

- Что ему песни его приходят во снах… - Рита говорит, а затем резко замолкает и смотрит на нас. - Он слышит свои песни во сне.

- Он не слышит свои песни. Это просто не его песни. Это песни Зверя. Вот их связь! Вот, что ты поймал, Олег. Связь между Зверем и Дмитрием и оттуда Ириной.

- Почему они связаны?

- Потому что, я думаю… Я думаю, ты прав, Олег. Они - один человек.

- Как это? Так они связаны, или один человек?! Или это раздвоение личности? Или что?!

Берт не успевает ответить. Рита резко дергается, начинает принюхиваться, будто что-то чует. Её глаза становятся золотыми.

- Он здесь.

Жанна раскрывает пудреницу и осколки зеркала падают на пол.

- Так. Разберемся с его природой и связью с этим парнем позже, - она достает закрытый заполненный шприц. - Это снотворное. Доза для человека - смертельна. Эта тварь, я надеюсь, заснет.

- Хорошо, оставь при себе, - говорит Берт. – Когда встретим его - начнем. Вколишь ему в шею, как будет возможность.

- Серьезно?! - громко шепчет Рита. - Слушайте, я вас быстрее и сильнее, причем всех вас, вместе взятых! Я должна это сделать.

- Милая… - с поддельной нежностью, улыбается Жанна.

- Что ты сделаешь? Ударишь его пудреницей, или пилкой глаза выколешь? Ты не боец и твои силы против него - ничтожны. Я единственная хищница среди вас… Он очень близко, - её голос резко срывается, становится тоньше.

Кто-то поднимается к нам. Я издали вижу затылок с высоким хвостом светлых волос. Чёрный плащ и лицо. Такое же лицо как и у Дмитрия. Рита вжимается в стул, а Берт делает шаг к Зверю, будто защищая нас и я впервые ощущаю себя беззащитным.

Что я могу сделать в бою против этого чудовища?!

Жанна передаёт шприц Рите, серьезно кивнув. Стараясь не привлекать внимание Зверя. Рита кивает в ответ, и сдувает прядь с лица, собираясь с силами.

Я подхожу к Берту, стараясь также загородить девушек, как и Берт. Хотя и чувствую, как мой пульс бьется где-то в горле от страха.

Зверь встает на один уровень с нами. Осматривает нас. Я только сейчас вижу разницу между его глазами и глазами Дмитрия. Глаза Зверя мутные, серые как у трупа.

- Ты упырь. Ты мертвец. Я тебя знаю, - тихо произносит Берт он вглядывается в лицо Зверя, который наблюдает за ним.

Я же перевожу взгляд с одного на другого и не понимаю, что происходит. Берт опускает взгляд.

- Ты знаешь, - повторяет Зверь. - Здравствуй, мой Создатель.