Кладбищенская воровка

Глава 1

— Когда-нибудь я тебя убью.

— И кто тогда будет с тобой разговаривать? Показывай лучше, где копать.

— В земле почти ничего не осталось.

Ночью на кладбище было тихо. Давно за полночь, машины вдалеке перестали ездить, людские голоса стихли. Пожилой сторож мирно спал в своей каморке, ни о чём не подозревая. Ветер стих, оставил в покое облака, луна мирно сияла сверху. Даже птицы умолкли, то ли из уважения к мёртвым, то ли из-за усталости. Казалось, весь мир задремал, кроме одного человека.

Светлые волосы собраны в пучок под капюшоном толстовки, тонкие пальцы укрылись в перчатках. Специально, чтобы случайный свидетель не смог потом сказать ничего конкретного. Только острые черты лица не были спрятаны, да и то в темноте их было не разглядеть.

— Что значит, не осталось? Хочешь, чтобы я ушла?

— Я тебя ненавижу.

Голос, гулкий и холодный, доносился от одного из надгробий. Впрочем, от него там было одно название, так, треснувший булыжник, заросший мхом. Могила была настолько старой, что нельзя было разобрать, кто именно здесь похоронен.

— Я знаю, — девушка рассмеялась. — Но кроме меня у тебя никого нет.

— Здесь полно соседей.

— Только ты от них не в восторге.

Вместо ответа воздух резко похолодел.

— Ладно тебе, не дуйся. Ты же сам велел мне их раскопать.

— Конечно, они же вечно хотят затащить меня на ту сторону!

Девушка зевнула и уселась, скрестив ноги. Инструменты в рюкзаке застучали друг о друга.

— Может, стоит их послушать? Здесь же скука смертная.

— Очень смешно. Сюда приходишь ты, иногда сторож забредает в эту часть кладбища. Редко приходят посторонние, можно послушать, что они говорят, — голос как будто полз по земле, шурша и скребя так, что начинали ныть зубы. Эти беседы всегда были неприятными, но приходилось терпеть. Без них не получится узнать, где лежат вещи подороже.

— Поэтому ты остаёшься здесь? Из-за обрывков разговоров?

Стало ещё холоднее. Девушка боязливо огляделась. Обитатели кладбища были злы как черти, а голос становился всё раздражительнее и раздражительнее. В следующий раз он может и не предупредить об опасности или, того хуже, сам организовать ловушку. Неделю назад девушка чуть не свернула шею во внезапно открывшейся могиле, а этот урод только ехидно заржал.

— Ты не знаешь, каково на той стороне. Хотя, может сегодня сможешь посмотреть.

— В каком смысле?

Голос промычал что-то, и от этого у девушки забегали мурашки по спине.

— Я тут подумал, ты ведь мне ничего о себе не рассказывала.

— Ты чего? Объясни, на что я сегодня смогу посмотреть.

— Имени своего не назвала. А ведь я столько тебе помогал, рассорился с остальными.

— Скажи, что они задумали! Я могу здесь сдохнуть из-за тебя!

Тишина. Вокруг стало совсем темно, хотя луна всё так же висела в небе. Как будто воздух кто-то заменил на гель, который теперь медленно стекал в лёгкие.

— Какая же ты мразь. После того, как я терпела твоё нытьё столько времени, ты просто оставишь меня?! Учти, после смерти ты из меня ни слова не вытянешь!

Что-то хрустнуло вдалеке. Девушка задрожала. Бежать сейчас нельзя, без помощи голоса её легко поймают, а потом… О, ей во всех красках описали, что может с ней случиться, и смерть будет самой приятной частью наказания. Не надо, не надо было сегодня идти, она же знала! Проклятая жадность! Но до выплаты долга осталось всего ничего…

— Ладно, ладно, ты прав, — девушка облизала губы. Мёртвым нельзя ничего рассказывать, это чревато последствиями. В лучшем случае просто будут появляться в зеркалах время от времени, а в худшем – высосут досуха. Снова треснула ветка, в этот раз ближе. Выбора не было.

— Давай познакомимся как полагается. Вика.

Голос всё ещё молчал.

— Что тебе ещё надо, кроме имени? То, что я ворую ценности из могил, ты и так знаешь, а больше в моей жизни ничего нет.

— Врёшь.

— Честно! Ни друзей, ни семьи, ни нормальной работы. Только лопата и кирка.

Деревья вокруг недовольно зашевелились, потянулись ветвями к Вике. Почему голос молчит?! Он всё-таки решил бросить её?! Темнота становилась всё гуще, воздух – всё холоднее. Что-то пряталось за надгробиями, шепталось под землёй, смотрело на девушку невидимыми глазами.

— Да ответь ты мне наконец!

— Я хочу знать, почему ты решила грабить могилы.

— О, то есть раньше тебя это не волновало!

— Мне было всё равно, пока ты срывала часы, кольца и бусы с тех, кто мне не нравился. Но, боюсь, раздражающие соседи закончились. И теперь я хочу что-то взамен.

Вика цокнула языком. Может, рискнуть и побежать? До ворот метров пятьсот, не больше, есть шанс выбраться живой. С другой стороны, если голос узнает о ней больше, он может прилипнуть навсегда. Даже смерть его не остановит…

Что-то скрипнуло совсем рядом. Вика почти чувствовала ледяные пальцы, которые бегали по её шее, старались ощутить, как бежит кровь под кожей, как воздух проходит через живую плоть. Они уже совсем близко.

— Хорошо, хорошо! Я вся в долгах, из-за брата! Он связался не с теми людьми и теперь лежит там, недалеко от входа. Его похоронили со старыми часами, довольно дорогими, знаешь ли. И я подумала, что будет справедливо, если я… Ну ты понял.

— Мерзко.

— Да меня закопают рядом, если не расплачусь! Разве это честно, что я должна отвечать за него?!

Вика с силой ударила кулаком по надгробию. Рука тут же заныла, но девушка не обратила внимания.

— А с теми часами я смогла отдать четверть! И сколько таких тут ещё лежит? Мне осталось совсем чуть-чуть, скоро я буду свободна! Мне просто нужна ещё одна могила!

Всего одна, и можно выбраться из этого болота. Перестать бояться за свою жизнь, больше не ходить на кладбище. А если голос откажется помогать? Она не может застрять в этой трясине, как её братец! Она должна выкарабкаться!

Тишину разорвал то ли смех, то ли плач, утробный и булькающий. Такие звуки человек издавать не мог. Вязкий, склизкий, он забивал уши и стремился дальше, в мозг. В животе у Вики забурлило, потянуло блевать.

— Слушай внимательно, — голос раздался прямо у неё в голове. — Кладбище гудит как рассерженный улей, и всё из-за тебя. Ты бы знала, каких чудовищ они упрашивали прийти сюда. Ведьму, которая проглотила бы тебя целиком и медленно переваривала заживо, трёхголового пса, который пожирает души, рой адских мух. Они даже добрались до ужаса из темноты, можешь себе представить?

Вика сглотнула.

— И кто сегодня будет охотиться на меня?

— Точно не знаю. Из-за нашей дружбы со мной никто не разговаривает. Но я всё ещё могу помочь тебе сбежать, или…

— Или?

— В простых могилах почти не осталось ничего ценного, но есть склеп на другом конце кладбища.

— За кого ты меня принимаешь? Он пуст, я проверила его первым.

Из-под земли раздался смешок.

— Есть потайное отделение, прямо под саркофагом. Пять разодетых тел, надёжно спрятанных внизу. Решайся.

Что-то как будто лизнуло её щёку. Вика вскрикнула. Нет, надо уходить. Она попробует выпросить отсрочку. Они не станут убивать её, как брата. Она ведь исправно отдавала обещанное. Да, она не заплатила на прошлой неделе, но… Но…

— Ты ведь сможешь провести меня от склепа к выходу?

— Конечно.

Инструменты отвратительно громко стучали друг о друга. Какая-то часть Вики даже надеялась, что её услышит и задержит сторож, тогда ей не придётся так рисковать. Но нет, старый хрыч всегда спал до рассвета.

За каждым надгробием, за каждым деревом, за каждым облаком притаилась опасность. Невидимые чудовища шуршали листьями, укутывались получше в темноту, готовились напасть. Насекомые в ужасе разбегались под ногами Вики, птицы улетали, стараясь не шуметь. Всё живое старалось покинуть кладбище и поскорее.

Чем дальше шла девушка, тем в худшем состоянии были могилы. Везде росла белая, похожая на паутину плесень, и её становилось всё больше и больше. Теперь она покрывала траву и камни, как будто сама земля сочилась гноем. Почва под ногами становилась вязкой, болотной, приставала к высоким сапогам и хлюпала с каждым шагом. Вика могла слышать, как тела внизу плавали в этой жиже, подбирались всё ближе и ближе к поверхности.

Склеп едва можно было разглядеть в удушливой темноте. Он возвышался над остальными могилами уродливым наростом и был весь покрыт странной плесенью. Всё это ужасно воняло, так, что щипало глаза. Но больше всего Вику пугало не это. До сих пор на неё никто не попытался напасть. Почему?

— Эй, ты уверен, что туда можно идти?

Голос молчал.

— Чёрт, опять?! Я же рассказала тебе, что ты хотел! Ты обещал помочь!

Ни звука. Как будто весь мир замер. Только вонь продолжала усиливаться.

Вика посмотрела на склеп. До давно выломанной двери осталось несколько шагов. Можно было развернуться прямо сейчас, попробовать перелезть через забор. Но Вика была так близко, так близко к тому, чтобы отдать долги. Чтобы стать свободной.

Шаг, другой. Ладонь легла на шершавый камень. Нужно было только толкнуть дверь. Вике казалось, что склеп беззвучно кричал на неё, злобно вопил, тянулся к ней проросшей плесенью. От него веяло сыростью, страхом и смертью.

— Ничего, это просто работа. Я выберусь из этой грязи.

Дверь с жутким скрипом отошла в сторону, и девушка увидела, что находилось внутри. Там, в кромешной тьме, сидело то, что позвали беспокойные обитатели кладбища. Многоногое чудовище, бледное, как залежавшийся труп, склизкое и огромное. Оно занимало собой весь склеп, скребясь по стенкам и оставляя на них белёсую плесень. В складках грубой шкуры прятались голодные рты, которые клацали треугольными зубами. Это был живой ужас, и его единственный глаз неотрывно смотрел прямо на девушку.

Вика завизжала и попыталась бежать, но её ноги крепко пристали к земле. Плесень успела разрастись и прочно обхватить ботинки. В страхе Вика забилась как пойманная рыба, попыталась вырваться, но у неё не получалось даже сдвинуться с места. А огромная туша пришла в движение и начала ползти. Смрад был ужасный, в глазах начало темнеть. Из бесчисленных ртов капала слюна, на лапах сверкнули когти. Вика закашлялась, согнулась пополам, рвота полилась на землю. Плесень с хлюпаньем росла и уже вцепилась в колени. Чудовище было совсем близко, девушка могла разглядеть забитые слизью поры, бесформенные наросты, из которых вылетала плесень.

Острые зубы сверкнули, и Вика закричала от боли. Мышцы разорвались, кости треснули, плесень жадно начала пить горячую кровь. Огромный глаз чудовища уставился на перекошенное лицо девушки.

— Пошёл ты!

Туша снова двинулась вперёд и начала наползать на девушку. Вспышка острой боли ослепила Вику, а потом пришла темнота.

Ни рук, ни ног. Ни верха, ни низа. Только бесконечно маленькое ничто, внутри которого была заперта девушка.

— Теперь остальные смогут упокоиться с миром. Их мольбы были услышаны.

Голос звучал повсюду. Вика хотела закричать, наброситься на него, но не смогла издать ни звука.

— Прости, но остальные меня прижали, угрожали вытолкнуть на ту сторону. А там… Ты сама видела, что там.

Девушка забилась, как муха в паутине, но бесполезно.

— Они ведь всё равно не будут со мной говорить, оставят меня гнить в этой безмолвной трясине. Но это не страшно, ведь теперь ты со мной. И мы будем беседовать целую вечность.