Кир

Глава 1

Я сидел в картонной коробке. Двух дырочек, проделанных в верхней части было явно недостаточно, но мои жалобы никто не принимал. У человека, который её нес, сильно тряслись руки, отчего уже спустя десять минут такого путешествия меня укачало. Но лучше так, чем то, что ждёт меня в конце пути. Я не знаю, что именно, но не думаю, что у выходцев из коробок светлое и счастливое будущее.

Вскоре моя "карета" остановилась. Рядом ползали и копошились скользкие, мерзкие создания, издающие характерные квакающие звуки. Боюсь, я и сам был не лучше. Угораздило же родиться такой ерундовиной.

Коробка была торжественно раскрыта, и в глаза ударил яркий, ослепляющий свет ламп.

- На сегодняшнем занятии... возьмите инструменты... перчатки вы найдёте... не бойтесь, лягушки безобидны...

Я плохо слышал и понимал, что говорил человек, принесший нас сюда. Как и всегда, первые недели новой жизни для меня проходили как в тумане. Не люблю оказываться в теле животного. В моей голове сокрыт такой колоссальный потенциал, но сейчас я могу разве что глупо выкатывать глаза и высовывать липкий язык. Быть кошкой было и того лучше, чем это.

Меня положили на холодный металлический стол пузом кверху. Весь мой тысячелетний жизненный опыт подсказывал, что это не к добру.

- Она такая маленькая, мне её жалко. - послышался писклявый женский голос. Я не мог разглядеть, кому он принадлежит, не привыкнув к тому, как работает зрение. Движущиеся и дальние объекты были наиболее уловимы, чем те, что находились прямо под носом и в покое.

- Берите в руки скальпели и аккуратно делайте надрез. Вот теперь я не на шутку переквакался. Туман из головы выветрился моментально, и пришло понимание того, что скоро меня ждёт неминуемая смерть.

Я и сам когда-то был студентом медицинского университета, и не раз. Бедные лягушечки, полегшие от моей руки во имя исследований! Сейчас мне искренне стыдно. Я истерично задрыгал лапами, напугав свою потенциальную убийцу.

- У моей какой-то припадок! - заверещала она, когда я уже перевернулся пузом вниз и готов был совершить спасительный прыжок.

План был зарублен на корню - сильная рука профессора моментально прижала меня к столу, не давая ни дышать, ни пошевелиться.

- Режьте, мисс Хоук. - властно сказал он, пока я в ужасе выпучивал глаза. Велика вероятность того, что я умру скорее задохнувшись, прежде чем этот лягушачий киллер занесет надо мной скальпель. И это бы стало не самым худшим исходом, но судьба распорядилась иначе.

Я был в полубессознательном состоянии, когда острая боль пронзила живот. Фонтанчик алой крови - это последнее, что предоставилось мне увидеть, прежде чем провалиться в небытие.

"Хреновый вышел разрез, недоучка" - пронеслось у меня в голове, когда душа покидала бренное тело.

***

Я снова родился. Громкий, оглушающий и протяжный крик раздражал мой слух, пока не стало понятно, что кричал я сам. Человек… неужели наконец-то человек? Запыхавшаяся и мокрая от пота черноволосая женщина с ярко-красным лицом, словно помидор — это мама. Размытая и нечеткая, словно мираж в пустыне, но, определенно, это она.

Я ощутил неописуемое счастье, пронизывающее каждую клеточку моего хрупкого новорожденного тела. Туман снова захватывал рассудок, отрезая меня от воспоминаний прошлых жизней. Да это сейчас было и не важно – часть памяти со временем вернется, а до тех пор я буду наслаждаться каждой секундой, прожитой в качестве человека. Стать достойным представителем своего рода – вот главная цель, преследуемая мной уже тысячу долгих лет.

***

Я лежал в колыбели, глядя на причудливых лошадей и радуги, висящих над головой. Какие же яркие, прекрасные цвета, радующие мои изголодавшиеся по многообразию красок глаза. Пока в поле зрения не попадал телевизор – это можно было считать даже неплохим развлечением, хоть и весьма примитивным.

Местом моего теперешнего обитания оказалась Япония - интересная страна с занимательной культурой. Мне было сложно понять, какой сейчас год и как далеко в развитии ушли технологии, но я успел присмотрелся к огромной настенной плазме и отцовской игровой приставке. Как только встану на ноги – в прямом смысле этого слова – примусь изучать мир.

Мне дали имя Кир, что, как поясняла всем родственникам мама, означало «господин». Ну что же, думаю, тут она не прогадала. Я буду с честью господствовать в этом мире, поражая окружающих своей феноменальной гениальностью, начитанностью и разносторонностью. Лишь бы только родители гордились.

Родители… Моя мама была доброй и скромной женщиной, работающей швеёй. У неё был красивый, чарующий голос, пробирающий до мурашек, но петь она зачастую стеснялась. Лишь когда отца не было дома, и мы оставались одни, она открывала свой талант, лаская мой слух нежными колыбельными. Отец же был строгим мужчиной, порой крепким на слова и грубым в действиях. Я не раз слышал, как мама тихонько плакала после очередной ссоры, а один раз он и вовсе ударил её по лицу. Мне хотелось поколотить его своими маленькими кулачками, но встать пока я не мог.

Когда мне стукнуло четыре месяца, то я понял, что больше не могу молчать.

- М-м-м-мм-м. – тянул я, пока заинтересованные родители не склонились над моей кроваткой, а их воодушевленные лица не озарил восторг.

- Мм-мм-мудак. – вырвалось из чистейших младенческих уст, что стало полнейшим шоком для всех присутствующих, включая меня самого. Как говорится – накипело.

А ведь хотел же сказать "мама". Отец был в бешенстве. Он не понял, что это адресовалось ему, но слово ему явно не понравилось. Был большой скандал.

Когда мне исполнилось три года, мама умерла. Мы с отцом остались вдвоём и перспектива, скажем прямо, не самая завидная. Для меня, но не для него. Я был полностью самостоятельной личностью: готовил, убирал квартиру, много читал, интересовался политикой и искусством, и даже пытался зарабатывать в Интернете, но возникли проблемы с созданием счета. Глядя на всё это, отец пришёл к выводу, что его маленький трехлетний сын никто иной, как самый настоящий демон.

Я никогда никому не рассказывал, кем являюсь на самом деле, но и притворяться не умел. Из-за этого часто возникали трудности.

- Что это? - отец сидел за кухонным столом, уткнувшись уставшим взглядом в поставленную перед ним тарелку. Под его глазами виднелись синяки от недосыпа - с тех пор, как не стало мамы, он плохо спал.

- Говядина по-бургундски, мсье. Одно из самых вкуснейших блюд французской кухни. - я постарался изобразить тон официанта дорогого ресторана, но с моим писклявым и шепелявым голоском вышло ужасно.

- Хватит. - отец закрыл руками лицо, даже не взглянув на мой кулинарный шедевр. - Прекрати это.

- Что именно? - искренне не понял я, поправив на себе детский фартук с динозаврами.

- Хватит так себя вести, демон. Почему ты не можешь быть, как все нормальные дети? - ноющим голосом произнес он, а затем неожиданно грозно стукнул кулаком по столу. Если он решит стукнуть и меня, то тут мои способности окажутся бессильны.

- Хорошо. - я демонстративно убрал тарелку из-под его носа и снял фартук. - Пойду тогда и как все нормальные дети навалю кучу в горшок, а потом сяду смотреть мультики.

Зря я так. Отец побагровел от злости.

- Уйди с глаз моих. – сквозь зубы процедил он, когда я уже и так скрылся из поля его зрения. Впустую только продукты на него перевел, в следующий раз просто закажу пиццу.

***

Прошло ещё два тяжелых года. Отец начал пить, частенько прогуливать работу, и в один из дней был с позором уволен. Вскоре он устроился охранником в местный антикварный магазин, а я же продолжал жить своей жизнью. Ему не приходилось думать о моем образовании и уходе – я сделал большое одолжение, родившись таким потрясающим, но он всё так же оставался недоволен.

В один из жарких дней в середине весны, когда мой нерадивый папа напился и решил, что выбить из меня «демона» можно по средствам «отцовских лещей», я собрал вещи в свой детский рюкзачок и ушел. Кажется, он до последнего не верил, что я решусь на это, отчего даже не пытался остановить.

День на улице стоял просто прекрасный. Если бы меня спросили, какие вещи на свете я люблю больше всего, то на ряду с бескрайними океанами, тюльпановыми голландскими полями и гренками с земляничным вареньем – было бы цветение сакуры по весне. Я испытывал неподдельный восторг, а сердце буквально трепетало от этого зрелища. Кажется, прошло несколько часов моей прогулки по парку, прежде чем я понял, что проголодался. Домой возвращаться не планировал, но пристанище ещё не придумал – решил, что буду импровизировать на месте. Маленький мальчик, гуляющий один по городу, может привлечь нежелательное внимание, а значит думать нужно было быстрее. Но в голову, как назло, ничего не приходило.

- Эй, малец. – сзади послышался мужской голос с хрипотцой. Я недовольно закатил глаза и обернулся. Моему взору предстал молодой человек, лет тридцати на вид, европейкой внешности, с висящей за спиной гитарой. Он был одет в потертые черные джинсы, рваную рубаху, торчащую из потрепанной кожаной куртки и плачевного вида кроссовки.

- Чего вам надо? – буркнул я, раздраженный тем, что меня побеспокоили. – Нет, я не потерялся. Нет, мне не нужна помощь. Мелочи у меня тоже нет. На конфеты и щенков не ведусь. Извините, мне пора.

- Ничего себе. – хохотнул мужчина, растерянно почесав затылок. – Я просто играл неподалеку и заметил, что ты бродишь тут уже не первый час. Решил, вдруг что-то случилось. А ты вон оно оказывается какой… образованный.

Живот предательски заурчал, выдав моё голодающее положение. В кармане была кое-какая мелочь, спёртая из отцовской куртки, но едва ли этого хватит, чтобы прожить и день. Всё-таки импульсивность и непродуманность – мой злейший враг.

- Надеюсь, сегодня вам попались благодарные зрители, потому что я не откажусь от пирожка с кофе. – попытал удачу я, постаравшись сделать невинное лицо. Похоже, это сработало.

- Конечно. На пирожок с кофе хватит. – улыбнулся мужчина, махнув рукой в сторону ближайшей забегаловки, что была через дорогу. – Меня, кстати, зовут Генри. А тебя как?

- Кир. – за секунду в голове пронеслась сотня имен прошлых жизней, но я успел сориентироваться. – Вы же не местный, да?

- Я из Лондона. – кивнул Генри, достав из кармана мелочь и внимательно её пересчитав. – переехал в Японию два года назад. Мне обещали высокооплачиваемую работу, хорошую должность, но всё пошло прахом. Сейчас я просто выживаю и коплю деньги, чтобы вернуться домой.

- Мне жаль. – ответил я, искренне посочувствовав ему. – И как идут дела? Много ещё осталось накопить?

- Достаточно. – Генри толкнул дверь кафе, приглашая меня пройти вперед. – А что насчет тебя? Расскажешь, что делает маленький мальчик один вечером на улице?

— Это личное дело маленького мальчика. – нахмурился я, сев за столик у окна и принявшись изучать меню.

- На вид тебе лет пять-шесть, а общаешься, словно все тридцать. – Генри покачал головой, а уголки его рта скривились в ухмылке. – Но я всё же думаю, что тебе нужно пойти домой, когда поешь. Скоро уже стемнеет.

- Да, именно так и сделаю. – соврал я, как раз, когда к столику подошла официантка.

- Что будете заказывать? – поинтересовалась она, пока её подозрительный взгляд скользил с Генри на меня и обратно. – Уже выбрали?

- Меня не похитили, это мой отец. – сказал я будничным тоном, наблюдая за тем, как расслабленно опустились её плечи, а на лице заиграла улыбка. – Мне, пожалуйста, пирожок с лососем и чашечку эспрессо.

- Для детей у нас есть молочный коктейль и лимонад. – продолжая улыбаться, сказала она, не торопясь записывать заказ. – Может лучше желаете что-то из этого?

- Боюсь, у меня был сегодня тяжелый день и нужно что-то покрепче молочного коктейля. – отозвался я, наблюдая за изумлением в её глазах. Она молча поклонилась и пошла прочь, оставив после себя аромат свежей выпечки и цветочных духов.

- С тобой явно что-то не так, малец. – Генри принялся жевать зубочистку, а его глаза блестели от любопытства. – Сколько тебе лет?

- Тысяча триста один. – навскидку ответил я, решив, что это покажется веселой шуткой, но Генри не засмеялся. Его взгляд мне показался серьезным.

- Почти поверил. – спустя несколько секунд ответил он, положив зубочистку на стол. – У меня есть такое предчувствие, что домой ты сегодня не пойдешь, а спать тебе негде. Я прав?

Мне оставалось лишь поаплодировать его проницательности, но я и бровью не повел.

- Есть какие-то неподозрительные и адекватные предложения? – поинтересовался я, почувствовав, что глаза уже слипаются от усталости.

- У меня есть знакомая… в приюте для бездомных. Это недалеко отсюда. Думаю, на эту ночь она сможет организовать тебе пристанище. – сказал Генри, почесав подбородок.

«Приют для бездомных – ну очень неподозрительно и адекватно» - подумал я, но вслух этого не сказал.

- По рукам. – слетело с моих губ, когда принесли заказ. Официантка явно не желала надолго задерживаться у нашего столика, отчего поспешно удалилась. Кажется, пугать людей – это мой талант, который ещё может весьма пригодиться в ближайшее время. Посмотрим, во что всё это выльется.

***

Я прожил в приюте пять дней. Им заведовала пожилая женщина по имени Рей вот уже десять лет. Она заботилась о тех, кому не помогал уже никто, давая крышу над головой, горячую еду и создавая тепло и уют вокруг них. Я был искренне восхищен её делом, а она, в свою очередь, восхитилась мной. Мы много беседовали по вечерам, философствовали о жизни, вязали носки и готовили. Эти дни напоминали мне о маме и о том, как тогда было хорошо и спокойно. Рей говорила, что ощущает мою сильную ауру и в глубине души знает, что я… особенный. Мне не хотелось разубеждать её, но и правдой делиться было нельзя. Я чувствовал, что это закончится бедой.

На шестой день я отправился в город вместе с Генри, чтобы проветриться и заодно послушать, как он зарабатывает на возвращение домой игрой на гитаре. У меня были вопросы к технике его исполнения, но кто я такой, чтобы раздавать советы… подумал я, но затем не выдержал. Мы спорили несколько часов, пока Генри окончательно не сдался. На глазах у шокированной публики я организовал небольшой музыкальный урок, показывая различные выкрутасы на инструменте.

Когда начало вечереть, мы засобирались обратно в приют, чтобы успеть на вкуснейший суп из угря, приготовленный Рей. Я любовно осматривал каждое дерево в парке, наслаждался пением птиц и слушал воодушевленные голоса людей, прогуливающихся под лучами заходящего солнца, как вдруг увидел в толпе знакомую фигуру.

Это был мой отец. Его лицо окончательно заросло бородой, глаза были красные и уставшие, а в трясущихся руках он держал фотографию, которую показывал каждому проходящему мимо человеку. Присмотревшись, я понял, что на фотографии был изображен я. Один из прохожих коротко ему кивнул и указал в мою сторону. Наши взгляды пересеклись, и в сердце что-то дрогнуло. Я словно в замедленной съемке смотрел, как он продвигается ко мне, расталкивая местных гуляк, страшась упустить из виду и снова меня потерять. Эта вселенская печаль в его глазах, вина и боль заставили меня стоять на месте, в ожидании встречи.

- Кир. Сын. – негромко проговорил он, подойдя ближе. Генри сразу понял, что происходит, отчего поспешил оставить нас вдвоем, отойдя на приличное расстояние.

Неожиданно отец упал передо мной на колени и расплакался.

- Прости меня. – сквозь слезы проговорил он, стыдливо закрывая лицо руками. – Пожалуйста, прости и вернись домой.

Некоторое время я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться и не зная, как реагировать на эту ситуацию. Сердце предательски колотилось, словно пыталось выбраться из груди, тянувшись к бедному отцу.

Я присел рядом и положил свою маленькую руку на его плечо.

- Да. идем домой. – улыбнувшись сказал я, наблюдая как его глаза расцвели от счастья.

Наверное, кому-то всё же достаточно и одной жизни на этом свете, чтобы понять – нет ничего дороже и важнее семьи. Даже если один из её членов «демон», а второй – несчастный и запутавшийся охранник антикварной лавки.