Кэтхантерша

Глава 1

В подвале зашуршали, а затем кто-то протяжно и угрожающе взвыл по-кошачьи.

- Сукины твари, - злобно пробурчала Валька, отбросила метлу, резво схватила из пыли булыжник покрупнее, ловко кинула в приоткрытое подвальное окно. Внутри послышался звук тупого удара, кто-то зашипел, мявкнул, шум кошачьей драки стих.

Валька оскалилась в довольной ухмылке и продолжила неуклюже махать метлой.

Она работала дворничихой на этом участке и кошек ненавидела.

Вообще-то Валька ненавидела много чего, например, свою работу, дождь, снег и листопад, людей, из которых выделяла детей, еще собак, свое мерзкое тело, соседей и власть.

Но сильнее всего в ней кипела яростная ненависть к кошкам. Даже собаки были терпимее. Тех хоть можно было понять.

Кошки же… Пушистые твари прятались по кустам, в траве, в подвалах и под скамейками. Возникали и исчезали они тоже внезапно. Только потянешься за камнем, повернешься, а полосатой падлюки след простыл.

И еще они любят глазеть. Словно изучают тебя, твари! Изворотливые, опять же! Камнем или палкой попасть трудно. Живучие еще. Одну такую Валька била минут десять, а та, хотя и уже прибитая, всё куда-то ползла, никак не хотела дохнуть.

Но Валька добила ее…

Дворничиха вспомнила этот момент, снова ощерилась, гыгыкнула… так тебя, сука усатая…

Работала Валька в одиночку, да и то - всего пару часов в день. На нее много и часто жаловались, за остающуюся грязь после подметания, за мусор на газонах, куда хитрая Валька его сметала, за ворохи листьев осенью и непосыпанный реагентом гололед зимой.

А еще за хамство. Ну не могла Валька промолчать, не могла не съязвить или с презрением одернуть любого прохожего, попадавшего в поле ее цепкого зрения. Ребенка – за нытье, старика – за то, что «куда поперся, дома бы лежал», собачников – за собак, «развели тварей», автомобилистов – за то, что «ездют, где хочут, кааазлы», остальных – за то, что родились, чтоб тут ходить.

Вальку в управляющей компании журили, но без энтузиазма и последствий. На место дворника, за эти деньги, никто в очереди не стоял. Без серьезных происшествий, и ладно, а характер… Ну потерпите, не баренья… Чисто не там, где метут…

Валька эту ситуацию знала, поэтому давно не сдерживала себя, материла всех без разбору. К хамке уже привыкли, просто молчали в ответ на злобные замечания: куда прешь, я только подмела…

Та про себя торжествующе гыгыкала – как я их? На место, а? Интельго хЕрово! - наскоро махала своей стертой до основания метлой вокруг двора, разгоняя и окутывая себя и окружающих душной пылью и густой аурой ненависти. Затем шаркала к себе, в однокомнатную поганую квартирку на первом этаже пятиэтажки на соседней улице.

Даже не переодеваясь в чистое, Валька перекусывала дешманскими полуфабрикатами, типа «сытных» пельменей с самым дешевым кислючим майонезом, запивала разварившееся месиво бутылкой ледяного пива, рыгая и бормоча: «да черт вас всех ити»! Всё так же, не раздеваясь, заваливалась на диван и дрыхала до обеда, а то и позже.

Просыпаясь с тяжелой головой и колом изжоги в глотке, врубала «Рекорд» и смотрела Первый канал, бормоча проклятия всем, кто появлялся на выпуклом экране, от ведущих до гостей в студии.

----------------------

Сегодняшнее Валькино рабочее утро подходило к концу.

Участок был небольшой и на этот раз не очень грязный. Она для виду помахала метлой еще немного, собрала бумажки, фольгу, пакеты и одноразовые стаканчики, поозиравшись, зашвырнула мусор в клумбу посреди газона. Стаканчики декоративно вписались в кусты бегонии.

Можно было заняться кошками.

Этот момент Валька в своей работе обожала. Считала себя на полном серьезе санитаром, только не леса, конечно, а городских дворов.Есть же догхантеры – те, кто уничтожает бродячих собак? Почему тогда не может быть кэтхантера, то же самое, но с кошаками?

Вот, есть! Она, Валька!

Выследить и изничтожить усатое четвероногое для нее было высшей наградой и удовольствием. Трупы забитых и задушенных тварей дворничиха аккуратно и с любовью упаковывала в специальные мусорные мешки, выносила в дальнюю мусорку, чтобы вонизм не доходил до ее участка, не вызывал возмущения.

Самых доверчивых кошек, не убегавших, а пытавшихся ластиться, она коварно «угомоняла» специальной палкой: ножкой от стола, с любопытством и жадностью вглядываясь, как животное бьется в конвульсиях. Наслаждалась…

Опасливых, явно не настроенных на контакт с кэхантершей, Валька издали осыпала градом камней, которые всегда в большом количестве держала под руками, то есть в карманах оранжевой жилетки. Оглушенных или подранков стремительно настигала и «угомоняла».

Яд применяла редко, ей нравилось участвовать в процессе очистки участка от вредителей лично.

Валька полюбовалась стаканчиками в бегонии, благолепно вздохнула – красота! – прошлась немного по своему участку, внимательно и прицельно вглядываясь в хаос зеленый кустов, под скамейки, автомобили.

Этот котенок возник из ниоткуда. Только что было пусто, и вдруг… вот он: уже сидит у самой стены дома, возле подвального окошка, в тенечке, свернувшись беленьким клубочком на летнем утреннем холодке.

Котенок поднял глаза на почуявшую легкую добычу Вальку, равнодушно отвернулся. С места не двинулся.

Непуганый, - с восторгом определила дворничиха, - попался, мразёныш.

Валька на всякий случай огляделась. Ей уже несколько раз угрожали набить паяльник, за то, что акт очистки городских дворов она не стеснялась проводить в присутствии мелких неокрепших психикой звездюков и звездючек, получавших якобы какую-то там травму, а на самом деле, по мнению Вальки – бесценный жизненный опыт.

Угрозы были, похоже, реальными, а боли и мучений Валька побаивалась. Так что лучше уж перебдеть…

Сейчас было начало шестого утра субботы, и вокруг не было заметно ни одного человека. Первые пойдут только через полчаса - минут сорок.

Кэтхантерша достала увесистую резную и лакированную ножку стола, любимое оружие пролетариата навроде Вальки.

В подвальном окне, узком и темном, снова зашебуршили, несколько раз послышалось мявканье. Котенок, сидевший рядышком, лишь равнодушно скосил головку в ту сторону, но с места не двинулся. Пригрелся, сучонок! Размяк!

Валька подошла к котенку. Вблизи тот оказался совсем крошечный. Он равнодушно уставился полузакрытыми глазами на приближающиеся Валькины галоши и неожиданно тихонечко мявкнул.

Дворничихе стало еще противнее. Ее накрыла волна сладостного раздражения к маленькому беленькому существу. Она сейчас чувствовала свою власть над ним, точнее, право и возможность распоряжаться чьей-то жизнью.

Позади послышались цокающие шаги.

Валька обернулась, опуская уже занесенное было орудие возмездия. По двору приближалась какая-то нарядная фифочка с мелкой сучкой, тоже разодетой. Мелкая во все глаза уставилась на щурившегося вокруг котенка.

- Мам, маам! Смотри! Котя! Котя! – заныла ссыкушка и ткнула пальцем в Вальку. – Смотри!

Расфуфыренная мамашка, молодая баба из третьего подъезда, у которой муж – вечно спесивый долбобобер, от скулежа дочурки тормознула, принялась пристально вглядываться, но не в котенка, а в Вальку, недвусмысленно теребившую в руке ножку стола.

Вот черти… Хер ли стали? Цирк вам здеся? Тут и нужен один хороший удар, и… Кабзда… У нее и пакет в каморке припасен…

Но… Валька опасливо отступила. Вдруг потом и ей самой кабзда? Долбобобер выглядит полным неадекватом. Подкараулит и отомстит Вальке за травму своей… принцески…

Дворничиха, брезгуя, взяла котенка за шкирку. Тот замяукал, но не дергался. Рука кэтхантерши непроизвольно потянулась к шее. Можно было тут же задушить тварь, но эти непрошеные зрители…?

- Отнесу… - пробормотала Валька, демонстрируя котенка ребенку, - к своим. БратьЯм… А то сбежал… паскуда… Мамашку не слушался…

Девочка счастливо засмеялась, а ейная мамашка с облегчением вздохнула.

- Видишь, Катюш… Надо помогать тем, кто слабее. Ты тоже так поступай.

Сучка закивала, и даже приветливо помахала Вальке. Та такой подставы не выдержала, кинулась с котенком к двери в подъезд.

Здесь был вход в подвал.

И никто не мешал.

------------------------

Валька прошла немного вперед, брезгливо вытянув вперед руку с котенком. Осмотрелась. Доблануть его об железную балку? Тупо задушить? Шмякнуть об пол и затоптать?

Сердечко сладко заныло.

Торопиться было некуда и можно было насладиться.

Валька пошла вперед.

Странную дыру в полу она увидела не сразу, и едва не сверзилась в нее.

Злобно выругалась: слесарЯ, твари, люки должны закрывать. Они не одни тут шарятся, тут и люди ходят. Валька, к примеру…

Крышки, впрочем, нигде не было видно. Да и дыра казалась странной. Прямо посреди довольно просторного помещения, освещенного парой узких окошек. Здоровенная, не просто канализационный люк. Каменный мешок какой-то…

Валька осторожно заглянула внутрь, но ничего не увидела: внутри была какая-то кромешная чернота.

Неожиданно ей в голову пришла отличная мысль. Она подпихнула калошей камушек, к краешку. Тот с шорохом ухнул вниз. Валька ждала-ждала звука удара, да так и не дождалась.

Она уже занесла котенка над дырой, когда слева мелькнула тень.

Это был черный кот. Огромный и вальяжный, он сидел прямо в подвальном окне. Разлегся так, словно пришел на сеанс в кино. Валька была готова поклясться, что морда твари снисходительно улыбается. Животное неотрывно смотрело на Вальку, поблескивая ярко-зелеными глазищами, словно понимая, ЧТО та задумала.

Дворничиха злобно ухмыльнулась зрителю, вытянула руку с беленьким комочком над черной пустотой. Не отводя глаз от черного чудовища, разжала кисть.

В этот момент котенок вцепился в ее запястье. Когтями, а затем и зубами.

Жуткая острая боль пронзила Валькину плоть, в которую погрузились мелкие, но острые, как у акулы, зубки гаденыша. Пытаясь сбросить тварь, она схватила котенка за головку и рванула, оставляя на коже неожиданно длинные и глубокие раны.

Отшвырнула в яму.

Несколько секунд Валька ждала из ямы звука падения. Ну, или визга, или любого другого звука.

Однако на подвал опустилась оглушающая тишина.

Валька обернулась к окошку, но черная тварь успела раствориться.

- Сдохни!! Сдохните всеее!!! - выдохнула с ненавистью Валька и плюнула в яму.

Развернулась и торопливо вышла. На улице осмотрела руку. Охнула! Раны были действительно серьезными, и обильно кровоточили. Медленно, но упрямо нарастало жжение, переходящее в ноющую боль.

Мелкая паскуда порвала ее так, словно была опасным хищником. Слава демонам, она сдохла. Скорее всего, мучительно!

Валька ощерилась от радости, но снова охнула: боль пульсировала уже во всей руке до самого плечевого сустава.

Надо домой!

Дворничиха, не снимая оранжевую жилетку, поспешила к себе, шепча проклятия и кроя весь мир всеми матами.

Вначале она не заметила: глядела под ноги и на руку. Неожиданно почувствовала на себе пристальный взгляд. Покрутила головой: кто-то глазеет из окон, или с балкона, что ли…?

Взгляд наткнулся на желтые кошачьи глаза. Кот, огромный, черный, сидел возле одного из подъездов, вперив в Вальку желтый пристальный взгляд, и, не моргая, провожал ее глазами.

Тот самый? Кто их, чертей разберет, но похож. И выглядит также важно…

Валька презрительно фыркнула и поспешила дальше.

Однако через десяток шагов едва не споткнулась.

Кот, тот же самый, сидел на крыше какой-то иномарки на той стороне улицы, и не сводил с нее желтых глаз. Поза его по-прежнему выражала презрение, что подтверждал подрагивающий толстый хвост.

Валька промолчала, сжала губы, пошла вперед, но увидев за решеткой забора детсада всё того же проклятого кота, спокойно двигавшегося параллельно ее движению, не выдержала:

- А ну, пошла нахер, тварь! Туда же захотел, черт лохматый?

Хотя в душе ее кипела ярость, голос прозвучал сдавленно и даже испуганно.

Она подняла с земли камень, замахнулась.

Кот даже не отреагировал. Вероятно, даже не моргнул. Взгляд его по-прежнему буравил Вальку.

Та размахнулась, швырнула камень, но он упал в стороне от черного чудовища, продолжившего неторопливый путь. Не спугнули его ни второй, ни третий снаряд, неловко брошенный правой рукой.

Валька матюкнулась и припустила бегом.

В следующий раз кот сидел на ветке дерева возле тротуара, затем выглядывал из-за угла детсадовского забора, потом таращился исподлобья из-под днища грузовика во дворе Валькиного дома.

Последний рассматривал дворничиху с козырька над ее подъездом.

Довольная морда всякий раз расплывалась в улыбке, от которой Валька хотела изо всех сил заорать!

Валька влетела в квартиру, бросилась в ванну. Кровь всё еще текла чуть ли не ручьем.

Откуда ее столько? – удивилась она про себя дворничиха. Она долго промывала глубокие царапины, потом обильно полила их зеленкой, завыла от боли, вой перешел в шипение. Старым бинтом, с трудом обнаруженным в забитом хламом шкафу, она кое-как перемотала руку.

Кинулась к холодильнику и без остановок выдула две бутылки пива.

Повалилась на кровать и почти мгновенно уснула…

-------------------------------------------------------------------

Проснулась Валька от дикой боли в руке. Еле разодрав глаза, первым делом она глянула на руку. Та опухла и даже под повязкой выглядела хреново.

- Надо было не зеленкой, – пробормотала Валька и осеклась: голос ее стал высоким и визгливым.

За окном темнел вечер. Сколько же она проспала???

Валька поспешила в ванную, где лихорадочно с стонами боли освободилась от бинта, присохшего во многих местах к сгусткам почерневшей крови.

Рука до локтя была черной. Болело от кончиков пальцев до плеча, но в месте царапин, неожиданно быстро затянувшихся, зудело особенно остро.

Заразу занес, мразеныш!

Валька осела прямо на пол ванной, зарыдала, завыла, затем ее накрыла истерика. Она билась в визгливом припадке ярости и ненависти ко всему: к проклятым кошкам, к себе, к людям, чтоб им всех сдохнуть в муках…

Быстро устала, затихла.

Хотела черную руку промыть, но первая же капля воды вызвала панику, даже более острую, чем припадок ненависти к людям и зверям. Один вид воды вызывал теперь в ней необъяснимую панику.

Шатаясь, она вышла из ванной. Стоять тоже было нелегко, ноги как-то непонятно разъезжались, устойчивости не было.

Сепсис небось, - подумала Валька. – Заражение крови. Кабзда мне, походу… Попадись мне еще раз мелкий гаденыш – порвала бы пополам, просто порвала бы, живьем…

Ее тут же стошнило. Вид рвоты вызвал новый приступ, она рванула назад, в ванную, перегнулась через бортик, извергла из себя содержимое желудка. Спазмы длились долго. Когда она, наконец, встала, поняла, что хочет в туалет, по малой нужде. С трудом спустила мешковатые пыльные штаны, опустила голову.

Живот был покрыт густой шерстью, как и мясистые бедра. Дворничиха вскрикнула, провела руками по шерсти, попробовала дернуть ее. Больно! Откуда??? Откуда, вашу мать???

Силы быстро покидали, поэтому Валька кое-как помочилась…

Пока возвращалась к дивану со спущенными штанами, щупала себя. Шерсть была и сзади, до самой поясницы, и на ногах, почти до коленей.

Завтра же в поликлинику, - твердо решила Валька, снова погрузилась в сон.

Когда зазвонил будильник, с трудом продрала глаза.

Прислушалась к себе.

Было как-то странно. Что не так – не могла понять, но не так. Даже зрение стало иным. Или это просто из-за раннего утра?

Тем не менее, вроде бы полегчало. Рука уже не болела. Зато как-то странно опухли пальцы, кончики. И ногти шатались, словно были кое-как вставлены в подушечки.

Шерсть никуда не делась, но теперь еще ломило где-то в копчике. Отлежала…

Голода, как ни странно, не было.

Так, надо бы в поликлинику. А может, само пройдет? Вроде острой боли не было.

Вальку неожиданно потянуло на участок. До одури захотелось найти того кота, вчерашнего… И камнем. Камнем! Прямо в довольную мордень!

Сбегает туда, и сразу в поликлинику.

Пошатываясь и косолапя, Валька вышла на улицу. В лицо ударило море разных запахов, среди которых были не только цветочные, но и вполне противные.

По дороге на участок Валька внимательно вглядывалась во все тени и темные места: где эта тварь? Но черный кот словно исчез.

Не задерживаясь, Валька прошла сразу в подвал. По пути ей попался прислоненный к стенке здоровенный осколок зеркала.

Кэтхантерша мельком скользнула было по своему отражению, хотела идти дальше, но внезапно замерла и шагнула обратно.

В зеркале отражалось ее лицо.

Полностью покрытое черной шерстью. Только голый кончик носа, вполне человеческий, нелепо выглядывал из этой меховой опушки.

Валька в ужасе ощупывала мягкое и шелковистое лицо, когда заметила в отражении…

Нет… Нет! Нет нет нет!!!

Это был тот самый мелкий гаденыш, порвавший ей руку.

Он сладко свернулся все в тот же клубочек, на окне, где вчера развалился черный зверь. Дремал. Изредка равнодушно поглядывал из-под смеженных век на Вальку.

Ах ты…! Вот и кабздец!

Валька едва сдержалась, чтобы не расхохотаться довольно.

Она стала подкрадываться к окну, держа в руке камень из кармана. Котенок не шевелился, лишь шевелил растопыренными в удовольствии от сладкого сна усами.

Валька подошла совсем близко, стала осторожно поднимать руку, чтобы прицелиться…

Позади раздалось шуршание. Валька обернулась.

В нее летело черное чудовище. Оно ударило длинными лапами в Валькины плечи. Сила удара была неимоверной, так мог толкнуть взрослый мужик.

Валька от удара отшатнулась, одна нога неожиданно не почувствовала опору, и дворничиха в ужасе осознала, что падает в яму.

Нелепо замахав лапами, кэтхантерша полетела в черноту. Круг света над ней стал уменьшаться и отдаляться.

Пока тьма не поглотила всё вокруг.

----------------------------------------------

- Кость! – позвал Михалыч. – Ты мой набор ключей не брал?

- На что он мне, - отозвался веселый Костик. – У меня свой, покруче вашего.

- Да ладно, не выёживайся!

Они прошлись по подвалу, светя фонариками.

- Что за круг на полу нарисован? – луч Костика опустился на пыльный пол. – Со звездой… пятиконечной!

- И правда, - хмыкнул Михалыч. Потер носком ботинка линию. Та легко стерлась.

- Сатанисты балуются, - заржал Костик. – Или дети, черти их забери.

- Не говори, малой, - Михалыч спокойно прошел прямо по кругу, его фонарик выхватил поверхность верстака. - Да вот же он. Оппа!

- Чё там? – отозвался Костик.

- Да тут кошак какой-то…. Гля, Костян. Прямо на моем наборчике сидит, падла.

Костик подошел, луч его фонарика тоже замер на кошке, сидевшей прямо на коробочке с набором ключей.

- Ниххера… - усмехнулся Костя, - охраняет, сучок, ты гляди.

Желтые глаза смотрели на мужчин, помоложе и постарше, злобно переводя взгляд с одного на другой.

- Это на тебя Вальки нашей нет, - усмехнулся Михалыч. – Спасибо скажи, что третий день на работе уже не появляется! Иначе шашлык бы из тебя сделала! А ну! Пшла! Пшла, тварь!

Черная кошка выгнула спину дугой. Костик ткнул в пушистый бок фонариком, отбрасывая животное с верстака.

- Михалыч, странная, тварь эта… Бешеная! И уставилась так…! Тут надо энтих… кэтхантеров звать. Развелись тут… Пошли!

Михалыч схватил набор, и они с Костиком рванули к выходу.

Черная кошка злобно зашипела им вслед.