Каждому своё
Такая работа
Я сидел на поросшем мхом валуне и бросал в реку мелкие камушки. Волнистые круги разбегались в разные стороны, превращая в рябь водную гладь.
Легкие волны тихо шлепались о борт моей лодки, привязанной неподалеку к колышку, вбитому в прибрежный песок.
Скучно сегодня - за всю ночь всего десяток клиентов. Да и те какие-то неправильные - молчаливые, угрюмые. Слова не вытянешь.
«Ну, - ободрил я сам себя, - еще не утро и даже не день. Может еще появится кто интересный».
Я снова стал кидать камешки, стараясь попасть в одно и тоже место, чтобы круги шли один внутри другого.
Неожиданно, под высокими сводами пещеры эхо разнесло звук шагов. По берегу кто-то брел. Определенно мой клиент. Других-то здесь все равно не бывает.
Молодой парень, на вид лет двадцати пяти. Судя по камуфляжной форме с нашивками, с расплывшимся темным пятном на правой стороне груди - военный.
Я молча наблюдал, как он приближается. Коротко стриженные светлые волосы, голубые глаза, добродушное лицо, крепкая фигура. Рукава закатаны до локтей, походка упругая, уверенная. Интересный экземпляр.
Подошел.
Постоял немного, глядя, как я швыряю в реку камни, поднял с земли несколько и тоже бросил, испортив мне волнистый узор.
- Ну? Чего надо? — грубовато спросил я, нахмурившись.
Он выбросил оставшиеся «голыши», пустив их скакать по поверхности, отряхнул руки, забрался ко мне на валун и присел рядом.
- Закурить есть? – спросил парень.
- Найдется, - ответил я.
Сунул руку в карман и достал в один миг образовавшуюся там пачку.
- Угощайся, - протянул ему сигареты.
Парень взглянул и хмыкнул.
- Ты смотри, мои любимые!
- Других не держим.
Он протянул руку и взял сигарету.
- Не стесняйся, бери всю пачку, - предложил я.
- Нет, спасибо, не надо. Мне одной хватит.
Ну хватит, так хватит. Я вытащил одну зубами и убрал сигареты назад в карман. Через мгновение, в нем вместо пачки, появилась зажигалка.
Мы прикурили и стали молча пускать дым.
Спустя некоторое время, парень спросил:
- Ты ведь паромщик?
- Можно и так сказать, - ответил я, - хотя у меня не паром, а лодка.
- Вижу, - кивнул он. – А далеко до другого берега?
Я кинул взгляд на противоположный берег, терявшийся в серой дымке.
- Не близко.
«Странный какой-то паренек», - отчего-то подумалось мне.
Я выбросил сигарету, не гася ее (все равно гореть тут нечему) и поднялся.
- Ну что поехали?
Парнишка втянул в себя дым и тоже встал.
- Угу, можно.
Он пружинисто спрыгнул на песок и подошел к моей лодке.
- Эй, а у тебя есть чем заплатить? – спросил я.
- Конечно, - ответил он, не оборачиваясь.
- Хорошо.
Я отвязал лодку, бросив зазвеневшую цепь на корму, а мой пассажир тем временем пролез на нос и устроился там. Даже по сторонам не посмотрел, хотя большинство так делают. Просто уселся ко мне спиной и устремил взгляд вперед.
Я забрался, взял весло и оттолкнулся от берега.
Лодка сначала закачалась, но потом плавно пошла вперед.
Весь наш долгий путь прошел в тишине, и лишь вода журчала и плескалась, разгоняемая моим веслом.
Только когда мы почти доплыли, он задал мне вопрос.
- А давно ты был на том берегу?
- Ни разу не был.
Парнишка удивленно повернулся ко мне.
- Как так?
- Ну, так! - я пожал плечами.- Я никогда не схожу на тот берег.
- А раньше?
- Ни разу!
Он нахмурился, задумавшись о чем-то, и снова отвернулся.
Наконец, лодка заскребла днищем о песок и тихонько ткнулась в берег.
Парень поднялся и развернулся ко мне лицом.
- Давай монеты и можешь идти, - протянул я руку.
Он был напряжен и взволнован, стоя на носу лодки и глядя мне прямо в глаза.
- Извини. Но у меня нет денег.
Начинается! Я вздохнул.
- А что? Контрамарка?
- Нет, - мотнул он головой.
Так я и знал!
- Тогда ты тоже извини, но я не могу разрешить тебе сойти на берег, - я засунул руку в карман и нащупал там витки веревки с привязанными на конце камнями.
И вовремя.
Парень развернулся и сиганул в сторону берега. Я быстро метнул ему вслед путанку. Камни захлестнули ноги и оплели их веревкой. Он с размаху грохнулся на песок.
Я поднапрягся и подтянул его к себе. Оказавшись в воде, парень пришел в себя после неслабого падения и начал извиваться, пытаясь вырваться из пут. Но я не дал этого сделать – подтянул к борту и обмотал ему веревкой руки, прижав их к телу. Загрузив его обратно в лодку, я оттолкнулся и отплыл от берега.
Размеренно работая веслом, я строго смотрел на своего незадачливого пассажира.
- Ты же сказал, что заплатишь?
Он ответил мне яростным взглядом.
- Смотри-ка, еще и зыркает на меня лежит! Какой шустрый! Тебя не учили, что врать не хорошо? – сказал я, но парень снова промолчал, а разговаривать сам с собой я не очень люблю.
- Обижаться тут не на кого, сам виноват! – пробурчал я напоследок, и закончил на этом свою тираду.
Я сразу заподозрил, что с ним что-то не ладно. Но обязанности свои должен был выполнить до конца… ну и развлекся заодно немного.
В задумчивости я греб, не глядя на парня, и то, что у него в руке нож, заметил только когда он уже разрезал веревку. Освободив руки, он подтянулся и перевалился через борт, с плеском уйдя под воду.
Сбалансировав с помощью весла, я удержал равновесие в раскачивающейся лодке и стал ждать. Далеко уплыть он не сможет, ему же надо еще ноги развязать, воздуха мало останется. Так что догоню.
И точно, парень всплыл на расстоянии пары гребков.
«Э, нет! Не на своем поле играешь, дружище!» - подумал я и приказал воде сгуститься.
Я плыл нормально, а вокруг него вода стала похожа на кисель.
Не веслом же его по голове бить!
- Забирайся назад или утонешь, - посоветовал я ему. – Если дергаться не будешь, я и вязать тебя не стану.
Парень продолжал пытаться плыть, а прозрачная трясина затягивала его все больше.
Хватанул ртом воды, закашлялся, но барахтаться не перестал.
Упорный!
Когда он уже почти скрылся под водой, я схватил его за волосы и затащил в лодку.
Сел напротив него. Парень долго не мог откашляться.
- Ну что, накупался? – спросил я. - Или еще хочешь? Веревку доставать?
Сначала он ничего не ответил, потом угрюмо посмотрел на меня и помотал головой:
- Не надо.
- Вот и ладненько!
Я поднялся и снова взялся за весло. Теперь я не сводил с парня глаз.
Он замерз и дрожал. Ничего, вон и берег уже показался, сейчас пристанем, костерок разведем, согреется!
Но тут в руках у парня появилось полотенце. От неожиданности он вздрогнул и посмотрел на меня.
Я улыбнулся. Он нахмурился, но все же принялся вытираться.
А я начал грести еще усерднее, потому что это полотенце не я для него сделал, а он сам!
Конечно, я не посчитал нужным ему об этом сообщать, но раз сумел создать, то сумеет и догадаться. Сейчас же он просто думает, что, наверное, я читаю его мысли. Ага! Как бы не так! А ведь он и нож тоже сам сделал, как же я сразу не сообразил?!
Когда лодка, задрав нос оказалась на берегу, я облегченно вздохнул.
- Выходи, - сказал я.
Он выбрался из лодки и встал возле колышка.
Я не спешил сходить на сушу. Быстренько создал себе топор побольше и потяжелее, размахнулся и всадил его в днище, выбив сразу две доски.
- Ты зачем? – закричал парень, и, сжав кулаки, хотел броситься на меня. В руке у него внезапно возник точно такой же топор как у меня.
Он остановился, как вкопанный. Удивленно осмотрел свое оружие, перевел взгляд на меня.
Теперь я не улыбался. Этим его уже не обманешь.
Он опустил руки и сделал шаг назад. Я наблюдал за его действиями.
Парень вытянул руку и на воде - рядом с моей появились контуры новой лодки.
«Дурачок», - подумал я. – «Зачем руку то вытягивать? Подумать вполне достаточно… место тут такое – любой может. Главное - сильно захотеть».
Я быстро перепрыгнул из своей лодки в его и всадил в нее топор.
- Ах, ты… - сорвалось у него.
Он сместил руку и начала появляться еще одна лодка. Я улыбнулся – пора показать, что силы не равны - создал волну и накрыл ею его творение. С водицей ему не совладать, и судя по кислому выражению лица, он это сразу же попробовал и понял.
Парень-то оказался не промах!
Мне не стоило отвлекаться. Вместо топора у него в руках оказался автомат. «Калашников». Знаю, видел.
Я бросился на берег и едва скрылся за валунами, как в них ударили пули. Когда в следующую секунду я поднялся, то был облачен в мощные доспехи. Очередь ударила мгновенно, но я лишь отступил на шаг назад. Парень отбросил автомат в сторону и создал РПГ.
Мой меч, рассек снаряд в воздухе, разделив на две части и заставив разлететься в разные стороны. Взрыв поднял тучу брызг в десятке метров от берега.
Гранатомет быстро сменился на пламенный меч.
Богатая, однако, фантазия!
Но и он рассыпался острыми искрами, ударившись о тонкую пленку моего водяного щита.
Парень не отчаялся, и стал нападать на меня, применяя всевозможные виды оружия. Мне оставалось только придумывать способы, как защититься от них и вовремя реагировать.
Такая свистопляска продолжалась достаточно долго и уже стала мне надоедать. Хватит развлечений на сегодняшнюю ночь.
Парень отбежал от меня на расстояние, а когда повернулся, на плече у него была какая-то прямоугольная установка. При выстреле его откинуло назад, а в мою сторону устремились четыре, извивающиеся как головы гидры, ракеты. Тянущийся за ними густой дымный шлейф придавал им еще больше сходства со змеями.
Я еле успел включить силовой щит. Снаряды врезались в него и взорвались, вспухнув надо мной ослепительными грибами.
Потом превратились в жидкую лаву и стали стекать по защитному полю, выжигая кольцом вокруг меня камень.
- Да что ж такое! – ругался я, присев под огненным куполом. – Какие безумцы придумывают такое оружие? Не сам же он сейчас изобрел!
Хорошо еще, что своды у пещеры высокие, а то давно бы уже рухнули.
Дождавшись, когда лава перестанет стекать по колпаку поля, я свернул его, перешагнул через дрожащее марево над расплавленным камнем, и направился к парню.
Он, видя, что не причинил мне вреда, превратил свою базуку с длиннющий двуручный меч и с криком отчаяния бросился в атаку.
Я ушел от удара и как следует заехал парню в челюсть.
Он выронил меч и упал, но почти сразу попытался подняться.
Я подошел и встал над ним.
- Может, хватит? Не наигрался еще?- сурово спросил я. – Ты со мной не справишься.
- Знаю, что не справлюсь! – зло ответил он.
- Так что же ты лезешь?!
Парень сел, опустил голову, потом его плечи стали вздрагивать – он заплакал.
- Эй, ты чего?
Я присел рядом, положил руку ему на плечо и потрепал.
Парень поднял заплаканное лицо.
- Я жить хочу! – срывающимся голосом сказал он.
Я слегка опешил.
- Э, брат. Это не в моей компетенции. Я вот, - сделал я широкий жест в сторону реки, - только души в лучший мир перевожу.
Парень сглотнул.
- А там, - он повернул голову, - там, на другом берегу, там разве не жизнь?!
Я отрицательно покачал головой.
- Но как же так, - в его словах звучало искреннее недоумение. Потом он опустил взгляд. – Я не хотел и не хочу умирать. Но путь-то только один.
Он снова поднял глаза на меня, словно спрашивая совета и помощи.
Но я ничем не мог ему помочь.
- Для тебя и его нет. Не обижайся, – ответил я.
- Но я…- парень никак не мог прийти в себя.
- Знаешь что, давай вставай. Отведу я тебя в одну пещерку тут неподалеку, там заблудшие обита…
Я хотел помочь ему подняться, но неожиданно моя ладонь прошла сквозь него.
Он тоже заметил это и быстро вскочил, удивленно рассматривая себя.
- Что это? – Испуганно спросил он. – Что со мной происходит?
Я криво усмехнулся. Мне стало все понятно.
Парень был «временщик». Или, как сейчас принято говорить, у него случилась клиническая смерть. Но «клиническая» — это для них, для живых. А тут – «временщик» для меня самое подходящее слово!
- Что-что? Хотел жить? Ну вот и живи! – я ободряюще ему улыбнулся.
Парень все так же с беспокойством осматривал себя.
- Выходит, я правильно сделал, что не пустил тебя. Оттуда возврата-то уже нет, – сказал я и подумал, что все-таки недаром правила придуманы, и никто без монет или контрамарки не должен попасть на тот берег. - Прощаться не будем - увидимся еще. Ты это, - я скривил кислую мину, - монетки в следующий раз не забудь. Ладно?
Парень ничего не ответил – может, не хотел, может уже не мог. Он становился все более прозрачным и вскоре исчез совсем.
Я вздохнул и, сокрушенно покачав головой, поплелся к своему валуну, превращая на ходу доспехи в обычную одежду.
А ведь хороший парень, с характером. Мне понравился. Такие должны долго жить и много дел хороших делать, там у себя, наверху. Надеюсь, когда в следующий раз ко мне придет, остановится поболтать, расскажет, какие деяния великие совершил. Уверен, мне будет интересно послушать.
- Н-да-а, - протянул я и покачал головой.
Забравшись на валун, я достал из кармана горстку камней.
Бывают такие залетные. Я же не разбираюсь, кто из них кто. Пришел ко мне - значит мой клиент. А раз клиент, то изволь заплатить. Стикс вон какой большой, бесплатно всех не перевозишь, да и не положено.
Так что вы уж если попадете ко мне, и конфуз какой-нибудь выйдет, не серчайте – работа у меня такая.
В каждом из нас
- Война – войной, но обед по расписанию.
Как же меня достала эта фраза!
Я слышу ее пять раз в неделю в течение вот уже почти трех лет. Она означает, что Степаныч – мой коллега по работе, собрался идти в столовую, чтобы взять там какой-нибудь рассольник и рыбные котлеты с картофельным пюре.
Оторвавшись от чертежа на мониторе, я скосил глаза в угол экрана – ровно двенадцать.
Степаныч поднялся со своего стула - старого работника не проведешь! Он точно знает, когда у него начинается законный перерыв и не собирается тратить на работу ни одной лишней минуты.
Я работаю в отделе Главного технолога три года, и не прошло ни одного рабочего дня, чтобы Степаныч не сходил в нашу заводскую столовую. Поскольку он трудится на предприятии без малого уже лет двадцать, то я склонен считать это одной из его вредных привычек, как например, чистить скрепкой мундштук, выбивать из него грязь на документы, а потом сдувать ее, и не важно куда и на кого.
Проверять, действительно ли в столовой так вкусно кормят, я не решился и, наверное, не решусь никогда, поэтому перед началом обеда всегда находился в мысленном поиске мест, куда на этот раз отправиться утолить голод?
В округе было всего три приличных забегаловки, с довольно уютной атмосферой и вполне приличной кухней, так что выбор у меня был небольшой.
Сначала заглянул в «Счастливую карту», но там яблоку негде было упасть, все столики заняты, накурено…и я решил пойти в другое заведение. И действительно, в «Шансе» было свободно.
Приятно откушав, я довольный вышел на улицу. Вдохнув влажного осеннего воздуха, подумал: «как же не хочется возвращаться в душный кабинет!».
Немного поразмыслив, я нашел компромисс между желанием и необходимостью – решил опоздать.
Сделав пару вялых шагов в сторону работы, я налетел на какого-то высокого худощавого типа. Он пихнул меня плечом, задев при этом по тыльной стороне ладони своими холодными пальцами.
- Эй! – недовольно воскликнул я. Терпеть таких не могу, напьются с утра и мотаются потом…
Он что-то пробормотал - я разобрал только: «извини парень» - и бросился бежать.
Вот обормот!
Я посмотрел ему вслед и почесал руку, в том месте, где он прикоснулся.
Что за ерунда?! Следов никаких не было, но кожу жгло, словно по ней хлестнули крапивой.
Настроение вмиг испортилось. Нахмурившись, я снова посмотрел в сторону, куда убежал парень, но его, конечно, уже не было.
«Извини…» - крутились в голове его слова. – «...извини…»
Вот урод! Так «нажрался», что даже язык заплетался – кроме «извини» и не разобрать ничего. Пробормотал какую-то околесицу, я даже и воспроизвести не смогу, даже если захочу это сделать. Я попытался, но вспомнить не смог, зато во рту отчего-то пересохло, и появилась странная горечь.
Жжение в руке постепенно утихало. Мое намерение опоздать куда-то исчезло, и я поплелся на работу.
«Что же он сказал? Перед тем как извиниться?» - на ходу я морщил лоб, в тщетных попытках вспомнить, что пробормотал парень. Мне уже стало казаться, что я вроде бы даже и слова разобрал…. Но никак не получалось их произнести. На языке вертелись, а сказать я не мог.
Визг тормозов и громкий звук клаксона вывел меня из задумчивости и заставил вздрогнуть. Я удивленно осмотрелся – стою на проезжей части, рядом со мной какая-то машина, водитель вперился в меня через лобовое стекло испуганно-ненавидящим взглядом, руки сжаты на руле так, что костяшки побелели…. Когда я успел уже выйти на дорогу, кажется вот только от «Шанса» отошел?
- Извини, я… - покачав головой, я хотел попросить прощения за свою невнимательность, но в голове тут же зазвучал голос парня, произносящего «извини парень».
Да чтоб тебя! Что ты сказал до этого, сукин ты сын?!
Я не заметил, как ноги сами понесли меня дальше. Мысленно я перебирал и отбрасывал разные варианты, как мне казалось похожих слов и фраз.
Почти дойдя до проходной, я почувствовал себя нехорошо, и от этого слегка пришел в себя, отвлекаясь от поглотивших мыслей. А когда зашел в кабинет, мне стало совсем паршиво - голова кружилась, тошнота сжимала желудок и, медленно, но, верно, поднималась вверх.
Что же я такого съел? Ну все, у «Шанса» больше нет шансов!
Я прошел на свое рабочее место, уселся на стул и уставился в монитор. Перед глазами все расплывалось…
- Лешка! – я посмотрел на Степаныча, когда он дернул меня за руку. – Ты чего не отвечаешь? Я тебя уже третий раз зову! Ты что, не в себе?
Когда это он меня звал? Не помню… не слышал… как же мне нехорошо!..
- Лешка, - озабоченный голос Степаныча доходил до меня, как сквозь вату. – На тебе лица нет, в поту весь… Давай я Антоновне в медпункт позвоню?
- Нет, - остановил я его. – Не нужно звонить Антоновне. Я нормально.
Но я был вовсе не «нормально». И почему-то мне казалось, что это не из-за еды.
Одна мысль заставляла меня жмуриться, выдавливая из глаз непроизвольные слезы, бросала в пот, от нее у меня раскалывалась голова:
«Что же пробормотал тот парень?!»
- Знаешь, Степаныч…Степаныч?! – мне внезапно показалось, что рядом никого нет. Что я совсем один, а стены кабинета внезапно стали пепельно-серыми - я даже видел, как пепел ссыпался вниз, потревоженный моим голосом - и начали сдвигаться. Сердце бухнуло в груди и упало куда-то вниз. Я еле сдержал резкий приступ тошноты.
- Да, Леш, я здесь.
- Степаныч, я …я, наверное, домой пойду, - выдавил я.
«……., извини парень»
Он что-то со мной сделал? Этот тощий, бормочущий ублюдок…
Нащупав руку коллеги, я поднялся. Меня слегка пошатывало.
- Давай я тебя провожу.
- Не надо, Степаныч… Я сам доберусь. Ты мне сделай увольнительную, чтобы на проходной не докапывались.
«Что же он сказал?!»
- Пошли так, - сказал он. – На вахте Люська Зацепина, я ей скажу - пропустит.
Он вывел меня под руку. В коридоре мы столкнулись с Виктором Федоровичем из ОТК.
- Вить, - сразу позвал его Степаныч. – Подсоби. Ты сегодня на машине?
- Да. А что с ним? Может доктора позвать?
- Не нужно доктора! – я начал слабо вырываться. От одной мысли, что придется ждать врача, потом отвечать на вопросы, что я ел, хорошо ли жевал, откусывал или глотал целиком, бросало в дрожь. Нет! Домой хочу!..
…что же этот гад сказал?!
- Вить, отвези его домой. У тебя же свободный выход?
«Степаныч, спасибо!»
- Да, хорошо, - согласился Виктор Федорович.
***
Как мы добрались до моей квартиры, я помню смутно. Кажется, Степаныч и Виктор Федорович привезли меня вместе, потому что я помню голос моего коллеги выспрашивающий, в каком кармане у меня ключи.
Очнулся я в темноте. Страх колючими иголками пробежал по позвоночнику, но почти сразу я успокоился, поняв, что просто наступила ночь, а я лежу в своей постели.
Потом я услышал женский голос, который раздавался из кухни:
- …да, мам. Хорошо. Я запомнила. Доктор сказал, что это обычное переутомление. Лешка почти сразу заснул и сейчас спит. Да, я приеду. Такси возьму. Что же вы у меня разболелись все?!
Светка! Я вздохнул. Оказывается, мне уже и доктора вызывали.
Внезапно я почувствовал над головой какое-то движение и повернулся посмотреть.
У меня над кроватью висели три картины, мне их на новоселье подарил друг отца – художник. Цветы там и все такое. Я не любитель, но Светка сказала, что очень красиво и мне пришлось их повесить. Света, хоть еще и не жена мне, но проводила в моей постели достаточно времени, чтобы иметь право голоса в обустройстве моей квартиры.
Сейчас, в темноте, картины казались черными пятнами на фоне светлых обоев…и почему-то шевелились.
Страх снова стиснул меня холодными щупальцами. Я подтянул одеяло выше и присмотрелся.
Черные тени от полотен как-то странно ложились на стену – тянулись вниз, почти до самого изголовья кровати. В этот момент на улице проехала машина, и отсвет ее фар быстрым всполохом пронесся по комнате….
Я приглушенно вскрикнул – в горле все еще было сухо.
Не приведи! Убереги!
Обрывки молитв, услышанных в далеком детстве от бабушки, всплыли в памяти. Волосы на затылке зашевелились, ледяной холод сжал желудок, мурашки побежали по позвоночнику…
Блестящие слизью, с растопыренными пальцами, жилистые руки тянулись ко мне из картин. Изображенные на полотнах цветы красовались своеобразными татуировками по всей их длине. Обломанные ногти вытягивались, вырастая до чудовищного размера черных когтей... они почти достигли моего лица. Когда капля слизи сорвалась с одной из рук и попала мне на щеку, я снова закричал.
Внезапно зажегся свет.
Тянущееся ко мне нечто рассыпалось серой пылью, которая мгновенно истаяла, словно иней от языков пламени.
- Леша? Что случилось? – Света стояла около кровати, с тревогой глядя на меня.
Я посмотрел на нее испуганными глазами, потом на картины, которые снова были просто картинами. Провел ладонью по щеке – сухо.
Мне стало немного стыдно. Испугался каких-то теней.
- Ничего, просто сон дурной приснился.
Света подошла и присела рядом. Заглянула в глаза, провела ладонью мне по лбу. По щеке.
- Точно все нормально?
Я почувствовал, что она хочет уйти – мама заболела, ей тоже уход нужен. Отца у Светки не было, поэтому больше никто не смог бы присмотреть за Викторией Сергеевной.
- Нормально, - ответил я. – просто устал, наверное.
- Да, - кивнула она. – И доктор так сказал. Завтра же возьмешь отпуск… Леш…у меня мама приболела…
- Я слышал, как ты говорила по телефону, - я погладил ее по руке. – Конечно, езжай. За меня не волнуйся. Сейчас высплюсь, а завтра позвоню Степанычу, чтобы написал за меня заявление на отпуск. Отдохну недельку.
Света улыбнулась и чмокнула меня в лоб.
«Лешка, какой ты у меня умница!» - я вздрогнул. Она это сказала вслух или мне показалось?
Что-то много мне всего кажется. Надо выспаться, как следует.
Света вызвала такси, быстро собралась, принесла мне стакан воды и салфетку на всякий случай. Положила рядом со мной мобильник, строго-настрого наказала звонить «если что», еще раз поцеловала меня и убежала.
А пока она хлопотала со мной и собиралась… я слушал ее мысли.
***
Когда дверь за ней закрылась, я схватил стакан и залпом выпил всю воду, не обращая внимания на то, что она стекает по подбородку на грудь и постель.
«Что же ты сказал, ублюдок?!» - прорычал я про себя. Отставил пустой стакан в сторону и откинулся на подушки. Теперь я точно был уверен, что дело в тех самых словах, которые пробормотал столкнувшийся со мной парень. Это из-за них мне стало так плохо после обеда, из-за них я валялся сейчас в постели, из-за них у меня были видения…и именно из-за них я мог читать Светкины мысли!
Уставившись в потолок, я бормотал в полголоса:
- Я умею читать мысли…я сошел с ума…Что же ты сказал? Что…ты…сказал?.. Что…сказал?..
Голова снова начала болеть. Я потер виски пальцами, тихо застонал. Звонок мобильного едва не заставил меня подпрыгнуть. Завтра же сменю эту дурацкую мелодию!
Я нажал кнопку ответа:
- Да?
- Здравствуйте.
Мужской голос, раздавшийся в трубке, показался мне смутно знакомым.
- Кто это?
- Мы с вами не знакомы…я… я хотел еще раз извиниться и объяснить…
Ах, он ублюдок!
- Что ты мне сказал? А?! Быстро отвечай! – закричал я. – Что ты со мной сделал, скотина?! Как ты узнал мой номер? Кто ты вообще такой?!
Соседи отозвались на мои вопли стуком по батареям. Но мне было плевать! Пусть хоть всю систему отопления обстучат, меня сейчас волновало совершенно другое – мне хотелось знать, что сказал этот парень, и от чего вдруг со мной стала твориться вся эта бредятина?
- Ты колдун?! Ты сглазил меня?! – продолжал кричать я в трубку, вспомнив все бабушкины поверья, хотя произнеси я эти слова сутки назад, они звучали бы смешно для меня самого. Но сейчас мне было не до смеха. – Отвечай мне, сукин ты сын!
- Я… я не колдун, - бормотал парень.
- Что ты там бормочешь? Снова что-то хочешь со мной сделать?!
- Нет-нет, - быстро ответил он. – Я сейчас все объясню, объясню!
- Так объясняй!
- Понимаете… я не мог их больше носить. Я не выдержал, простите меня, но я искал вас несколько недель. Не каждому можно отдать эти слова.
- Какие слова?! – я по-прежнему кричал на него.
- Я их не помню.
- Что?! – я внезапно осип.
- Я их не помню, - повторил парень. – Их нельзя вспомнить, если отдашь кому-то.
У меня перехватило дыхание. Что же теперь делать? Ведь если я не узнаю, что это были за слова, я окончательно сойду с ума! Мне хотелось думать, что парень врет, но я ЗНАЛ, что он говорит правду… потому что читал его мысли!
- Вам должно быть сейчас нехорошо. Это слова так действуют, - продолжил он рассказывать. - Не волнуйтесь, недомогание пройдет. День-два и организм привыкнет к нагрузке, как раз успеете восстановиться.
- Успею до чего? – спросил я, пытаясь вникнуть в эту ахинею.
Но парень будто не слышал меня и продолжал говорить:
– Я просто больше не смог этого вытерпеть. Эта цепочка тянется уже тысячи лет, многие люди могут носить эти слова в себе десятилетиями и ничего, но некоторые и часа не выдерживают. Я вытерпел три года, но с каждым днем становилось все хуже и хуже. Я должен был закончить цепочку, но я не смог, не дотянул совсем немного.
Парень говорил быстро, словно боялся, что его перебьют, но я не собирался этого делать.
- Это случайность, что я нашел вас за несколько дней до События. Соблазн избавиться от всего этого был слишком велик. Я не устоял. Простите меня.
Я стиснул зубы и процедил:
- Что за Событие (я почувствовал, что именно так – с большой буквы)?
- Оно неизбежно. Оно происходит постоянно, из века в век. Оно меняет все или оставляет по-прежнему. Но только от Носителя зависит, что будет дальше.
- От Носителя?
- Да, – парень сделал паузу, а потом добавил: - от тебя.
От меня! Как здорово! Просто замечательно! Какой-то бред!
Я злился на своего собеседника, который, не спросив, сбросил на меня непонятно какую, но явно тяжелую ношу. И самое главное, он искренне верил в то, о чем говорил. И я верил – как тут не поверить, когда читаешь мысли. А может, я просто сошел с ума? У меня галлюцинации.
- Нет, - неожиданно сказал парень.
- Что «нет»?! – злость кипела во мне.
- Ты не сошел с ума и у тебя не галлюцинации.
Я не нашелся, что сказать. Значит…
«Да, я тоже могу читать мысли, - пришел безмолвный ответ на такой же мой вопрос, - пока еще могу. Скоро это пройдет».
Я слегка растерялся, но все же мысленно спросил:
«И что мне нужно будет сделать?»
«То что не смог сделать я…»
Еще лучше!
- Я позвонил, чтобы извиниться и дать совет… - парень снова перешел на общение голосом и явно собирался заканчивать разговор.
- Какой?
- Старайся держаться подальше от темноты и… от людей.
- Хорошо. Что-нибудь еще?
Парень замолчал, задумавшись, потом произнес:
- Наверное, нет. Мне больше ничего не известно.
- Я знаю, – ответил я и отключил телефон.
Я готов был взорваться от злости, которая нашла выход в громких ругательствах. По батареям снова застучали.
Я заорал на соседей такими словами, что сам удивился – откуда я их знаю?!
Но это возымело свое действие - соседи видимо решили, что я окончательно спятил, и со мной лучше не связываться, поэтому больше не стучали, а я смог спокойно поразмышлять.
Событие, Носитель…галиматья какая-то… я не хотел верить ни одному его слову, но в тоже время знал, что все это правда.
Со дня на день произойдет Событие, которое все изменит… или не изменит.
И все, что мне нужно - это вспомнить какие-то слова. Ха! Всего-то и дел! Да запросто!
Я с размаху швырнул телефон об стену, и тот разлетелся на части.
Вспомнить! ЧТО ВСПОМНИТЬ?! ЧТО?!
Я стиснул голову руками. Она все так же болела и, похоже, не собиралась проходить.
Свет резал глаза, я хотел выключить, но потом передумал, с опаской поглядев на картины.
«Старайся держаться подальше от темноты»
Уж этих слов я не забуду. Но как-то странно они звучали. Почему не «стараться держаться на свету», а именно «подальше от темноты»? Что мне теперь, каждой тени пугаться? Да пошел он! Я сел и положил голову на ладони.
Как бы далеко я не посылал парня, но вспомнить все же надо. Я чувствовал это, я хотел этого, всей душой, каждой клеточкой тела я желал этого!
Вскоре усталость взяла свое, и я незаметно уснул. Проспал всего несколько часов, и открыл глаза ровно в шесть тридцать – у меня было полтора часа, чтобы добраться до работы.
Чувствовал я себя вполне сносно. Идти никуда не хотелось, но и сидеть дома, ломая голову в попытках вспомнить таинственные слова, было невыносимо. Быстро собравшись и выпив стакан воды (на еду даже не взглянул), я побежал на работу.
Но снаружи было еще хуже. Снаружи были люди…десятки, сотни людей… со своими мыслями, которые я СЛЫШАЛ! Это было похоже на нестройный хор, исполняющий акапелла. Я едва не закричал, когда чужие мысли обрушились на меня.
Немного постояв у подъезда, я поднял голову и посмотрел на солнце. В середине октября светило не так уж часто радовало нас своими лучами.
Набравшись решимости, я направился на остановку. Вошел в подземный переход и непроизвольно наморщился – здесь поток людей более плотный, чем на улице. Но я упрямо шагал вперед.
Навстречу мне шел парень. Развязного вида, в джинсах, в расстегнутой кожаной куртке. Судя по заспанным глазам и отекшему лицу, он явно только недавно проснулся после хорошей пьянки. Неприятно ухмыляясь, парень разговаривал по сотовому:
- Кто? Я? Я-то тут причем, если он напился?
Я невольно услышал его мысли и отзвук голоса собеседницы.
«Я прошу тебя, не приходи больше, – упрашивала молодая женщина. – Он только-только на работу устроился, мы худо-бедно жить начали. Нам Кристинку в школу нужно собирать, а ты как придешь, он обязательно сорвется».
- Он уже взрослый человек. Если он не может себя контролировать, то я здесь причем?
«Сегодня же к вам припрусь, и ты сучка тощая, мне не помешаешь», - с каким-то злорадством подумал парень. – «А будешь мешать, я тебя еще и отымею, пока твой «игорюша» в отключке будет!»
Вот тварь!
«Ну по-жа..луйста, - всхлипнула женщина. – Прошу тебя…»
Я схватил парня за грудки, потащил в сторону и с силой припечатал его к грязному кафелю стены. Прохожие в недоумении шарахнулись в стороны. Парень, непонимающе вытаращив глаза, смотрел на меня.
- Ты что, совсем оборзел, урод?!.. – начал он угрожающим тоном.
Я навалился всем телом и надавил ему на шею локтем. Парень захрипел, и начал было вырываться, но я склонился к его уху и негромко проговорил:
- Я знаю, что это ты украл деньги у Саяна! – это было первое, о чем он подумал, когда я схватил его: «Они узнали! Саян узнал, что я прикарманил его деньги! Если не смотаюсь – убьют!»
В его глазах появился испуг.
- Ты больше не будешь к ним ходить! – сказал я.
- К кому?
- К Игорю с Мариной.
Он никак не мог понять, о чем я говорю.
- Да-да. К этому «баклану с его шмарой», - прочитал я его мысли. – Иначе я выложу Саяну все, что знаю, а знаю я все до мельчайших подробностей, даже то, как ты ему снотворного в пиво подсыпал.
Я отпустил парня и у меня с куртки, с того места каким я касался его, прижимая к стене, посыпался серый порошок. Пепел – мелькнула первая мысль, но я тут же отмел ее, потому что это был никакой не пепел. Это был…тлен! Он сочился из парня, из каждой поры, вырывался при дыхании, сыпался с волос…
Ублюдок стоял, понурив голову.
- Ты понял меня? – я хотел ткнуть пальцем ему в грудь, но не смог заставить себя прикоснуться к нему. – Ты больше никогда не придешь к ним, и даже телефон забудешь.
- Я…- начал было он.
- Понял?! – рявкнул я.
- Да!
- Пшел вон! Скотина! - я зло отпихнул его и быстро отряхнул руки, едва сдерживая приступ тошноты.
Он оступился, упал, выронив телефон, но потом быстро поднялся, бросил на меня испуганный взгляд и побежал. Я смотрел ему вслед и боролся с накатившим отвращением. Чувство сильнейшего омерзения, пробрало меня до дрожи.
Стоя среди людского потока, потирая пальцами глаза, я сам себе задавал вопросы: «В каком мире мы живем?! Что с нами всеми происходит? Ведь только от нас зависит дальнейшая судьба, и мы сами все поганим, покрываем грязью, истлеваем изнутри… Так стоит ли мне вспоминать слова? Может, если я их не вспомню, то все изменится? Может, пусть свершится то, к чему мы все так стремимся?»
- Мужчина, с вами все в порядке?
Кто-то окликнул меня, но я не обратил внимания. Огляделся вокруг. В движущемся мимо меня людском потоке было так много серой тленной пыли! Она устилала асфальт, витала в воздухе, оседала на коже, волосах, одежде. Мне стало невыносимо страшно. Хотелось убежать отсюда, унестись сломя голову подальше от этих мрачных теней, которые еще были людьми.
- Мужчина?...
Молодая пара, девушка с парнем, наверное, еще студенты, юные, жизнерадостные… и мысли у них такие же…и тлена…нет! Контраст с окружающими и тем ублюдком, которого я прижал к стенке, был таким неожиданным, что я не сразу нашелся, что ответить.
- Да, спасибо. Все хорошо, - проговорил, наконец.
Помотал головой, приходя в себя - дрожь и отвращение словно смывало чистой водой, и я не смог сдержать улыбки. – Благодарю за заботу, это сейчас такая редкость.
- Ну что вы, - девушка лучезарно улыбнулась, - на свете много отзывчивых людей.
- Я знаю, - кивнул я. – Еще раз спасибо и бегите, а то на физику опоздаете.
Они удивленно переглянулись, но все-таки пошли дальше, а я понял, что должен вспомнить. Должен! Во имя этих студентов, во имя Марины, Игоря и их дочери Кристины, во имя Светы и ее мамы, которая любила готовить для меня блины… я должен вспомнить!
***
До работы я так и не дошел – не смог себя заставить слушать все эти голоса в автобусе и вдыхать серую взвесь, наполнявшую салон. Вышел через пару остановок, отдышался, поймал такси и еле вытерпел мысли водителя. Пока он вез меня домой, я всю дорогу сидел, прижав рукав ко рту, и сдавлено кашлял. Потом пришлось еще зайти к соседке по лестничной площадке - звонил Свете и на работу, ведь мобильник я разбил, а стационарным до сих пор не обзавелся. Сказал Свете и Степанычу, что у меня все хорошо, и я отдыхаю.
Я запер за собой дверь, и бросился в ванну, где проторчал под душем не меньше пары часов, мылом и мочалкой соскабливая с себя грязь человеческих мыслей. Затем переоделся, достал бутылку воды из холодильника, сел в кресло и принялся вспоминать.
Устав сидеть я начал слоняться по квартире, перебирая в голове слова и словосочетания.
Никак! Не получалось!
Когда ноги стали гудеть от безостановочной ходьбы, я улегся на кровать.
Потом сполз с нее на пол, затем снова перебрался в кресло.
- Ну не знаю я! НЕ ЗНАЮ! - зло хлопнув по подлокотнику, я помотал головой, взъерошил волосы, еще раз сходил в ванну умылся и снова вернулся в комнату.
Я включил радио, а потом и телевизор. Я щелкал каналами и переключал радиостанции в надежде случайно услышать нужные слова… Не помогало. Тогда я принялся за книги.
Брал по одной, открывал, пробегал глазами текст, перелистывал, отбрасывал в сторону и доставал следующую…
Если бы кто-то зашел сейчас ко мне, то ему могло показаться, что в моей квартире провели основательный обыск.
Я не заметил, как начало смеркаться. И не удивительно - ведь свет не выключал с ночи.
С приближением темноты, моему спокойствию и терпению приходил конец. Я начал нервничать. Снова стал пролистывать книги. Одну, вторую, третью…
Случайно бросил взгляд под кровать и вскрикнул.
Из-под свесившегося одеяла, на меня кто-то смотрел. Замерев, я услышал, как этот кто-то тяжело дышит. Клубы тлена вырывались из невидимой пасти, вылетали на свет и тут же таяли.
Меня пробрала дрожь. Рубашка мгновенно намокла от ледяного пота. Я швырнул под кровать книгой, что была в руках, но она беззвучно исчезла, попав в тень. Бросившись к стене, я включил свет везде, где только можно: на кухне, в ванной, в туалете, в прихожей.
Открыть дверь кладовой я не решился – словно принесенная откуда-то ветром, у порога скопилась серая пыль.
Я буквально почувствовал, что за дверью кто-то есть. Или что-то. И оно сидит и ждет момента, когда я открою, чтобы схватить меня. Страх сковал тело, на какой-то миг лишил воли и разума. Из этого жестокого плена на свободу пробился мой жалобный вопль:
«Что происходит?!»
Потом до меня дошло – Событие! Оно близится! Но парень говорил, что у меня есть еще пара дней…
Он ошибался.
Что же делать? Что делать?!
Теперь мой страх подгонял меня, подсказывая, какие шаги предпринять.
Я открыл или заклеил скотчем все дверцы на шкафах, снял из ванны зеркала и притащил их в комнату, распахнул холодильник….и неожиданно понял, что все это будет бесполезно, если я не вспомню слова!
Снова начал судорожно перелистывать книги, иногда нервно поглядывая в сторону кровати. Хотел ее перевернуть, но не решился подойти. Я вздрагивал и озирался при малейшем шорохе.
Пока искал, меня не покидало чувство, что я уже знаю нужные слова, встречал и произносил их не раз. Как в тот момент, когда прежний носитель только передал их мне…
И тут я понял – как бы ни старался, я не смогу их вспомнить сейчас! Для них нужен определенный момент. СЛОВА ЖДАЛИ СВОЕГО ЧАСА! Они ждали События! Мне нужно будет только их произнести.
Осознав это, я почему-то успокоился. Даже страх куда-то исчез.
Подвинув кресло, я поставил его напротив кровати. Уселся и стал ждать, глядя на сочившийся из-под одеяла тлен. Мыслей уже никаких не осталось, только бесшабашное веселье накатывало волнами. В один из таких моментов, набравшись смелости, я бросил под кровать еще одну книгу.
От жуткого рева заложило уши. Я испуганно закричал, сжавшись в комок, и прикрылся, словно от удара. Стены задрожали, в окнах зазвенели стекла, с потолка посыпалась штукатурка. Серое облако тлена прокатилось по комнате, и в этот раз растаяло не сразу.
Некоторое время я почти ничего не слышал, и, может быть, поэтому мне показалось, что реву вторили множество других голосов. Не таких громких, но не менее ужасных. А может быть, не показалось?
Они… тоже ждали. Ждали своего часа, своего момента, когда можно будет ворваться в этот мир, в наш мир, в мой мир!
«Что им для этого нужно, чего они ждут?! – подумал я. - Может, чтобы выключили свет?»
И в этот момент он погас.
Неожиданно оказавшись в кромешной тьме, я хотел вскочить и побежать, неважно куда и зачем, главное не оставаться здесь, среди этого кошмара, но дикий страх холодными оковами сковал мой рассудок и сжал сердце липкими лапами.
В темноте почувствовалось движение. Скрипнула приподнимаемая кровать, я не мог пошевелиться. Все внутри меня вопило от первобытного ужаса, но комок в горле не давал проронить ни звука.
Событие!
Оно началось!
Горло защипало, я закашлялся. Сухая, горячая пыль окутала меня.
Потом что-то влажное и холодное коснулось моей руки, обжигая кожу. Я дернулся и, почти ничего не соображая, перелез через спинку кресла, упал на пол и пополз прочь. Все равно куда, на кухню, в коридор, в окно, лишь бы подальше отсюда, как можно дальше!
Поднялся на ноги, но сразу оступился на разбросанных книгах и упал. Я почувствовал, как надо мной пролетело что-то тяжелое и с грохотом разбилось о стену.
Кресло! – догадался я.
Оно стояло у них на пути, мешало… мешало добраться до меня!
В этот момент что-то схватило меня за ноги и резко дернуло к себе, потом развернуло лицом вверх ….
В темноте комнаты я различал черные фигуры, которые выползали из стен, сочащихся скользкой жижей, с натугой вырывались из разодранных картин, свисали с потрескавшегося потолка….
Шуршал, осыпаясь, пепел…
Часть существ пробиралась к окну, словно желая осмотреть свои новые владения. А снаружи, стоящая рядом многоэтажка подернулась дымкой, на одном из верхних этажей, как будто взорвалась бомба из праха – темно-серые клубы беззвучно выбили стекла и окружили здание. Потом еще на одном этаже, и еще….
Я представил, что такое произойдет и со следующим домом, а потом распространится дальше - мрачной, горячей, сухой волной, источник которой здесь, рядом со мной.
И это уже будет их территория, этих черных тварей, столпившихся вокруг меня и несущих с собой мрак и тлен. Исходившая от них смрадная вонь ударила в нос, и по щекам потекли слезы. Я не увидел, а скорее почувствовал, как их лапы тянутся ко мне, желая забрать мою душу, превратить меня в такую же, как они сами, бестелесную тень….
Чувство глубокого уныния и безысходности охватило меня, отнимая остатки сил и мужества. Бесконечная тоска зародилась в груди и начала прорываться наружу, по пути превращая мое тело в серый пепел…
То же самое произойдет и с моей соседкой по площадке, и со всем жильцами моего дома, со всем районом, со всем городом….
В тени превратятся люди на улицах и в квартирах, в машинах и поездах. Они перестанут чувствовать, любить, ненавидеть…. Ведь тени этого не могут - у них нет чувств и эмоций, а значит… закончатся войны и болезни, прекратятся бедствия и несчастья… мне показалось или мои губы действительно растянулись в улыбке? Разве это не здорово?!
Исчезнут убийцы, воры, насильники, и прочие ублюдки, не дающие нормально жить обычным людям. Не станет той скотины, что я прижал в подземном переходе, и Игорь с Мариной смогут собрать свою дочь в школу….Стоп! Но ведь и они тоже исчезнут! Их не будет! И других тоже не станет… ни тех студентов, ни Степаныча, ни Светы….
Так не должно быть! ТАК не справедливо! НЕТ! Нет, нет и НЕТ!
Я не позволю! Не бывать этому!
ВСПОМИНАЙ! – мысленно заорал я на себя. – Вспоминай, если не хочешь, чтобы все, кого ты знал, стали прахом! Вспоминай, если не хочешь, чтобы в мире остались только тень и пыль! ВСПОМИНАЙ!
И в этот миг я почувствовал, как тело наполняется легкостью, как из глубины моей души, из самой моей человеческой сути вырываются СЛОВА!
И я закричал.
Казалось, что слова звучали прямо из груди, минуя голосовые связки, и заполняли пространство вокруг меня.
- ДА БУДЕТ СВЕТ!
И стал свет.
Он лился отовсюду, из воздуха, из книг подо мной, из меня самого, из каждой молекулы, из каждого атома…
Черные твари превращались в пепел. Серые хлопья вихрями кружили по комнате, истончались и исчезали поглощаемые светом.
Ворвавшаяся в тело легкость наполнила меня, показалось, что я уже не чувствую пол под собой. Из глаз продолжали течь слезы, только теперь от яркого…нестерпимо яркого света.
Постепенно он заполнил собой все, и даже мое сознание.
В себя я пришел уже утром. Все тело ныло, как во время простуды. С трудом заставив себя сесть, я огляделся. Квартира была изуродована. Всюду - на стенах, мебели, потолке, на разбросанных книгах, даже на оконном стекле, были следы намертво въевшегося пепла.
Ноги сильно болели. Задрав брюки, я увидел, следы от схвативших меня лап. С трудом поднявшись, я оделся и, перекрыв газ и воду, ушел из квартиры. Я знал, что больше никогда туда не вернусь - просто не смогу.
Я вышел на улицу, поймал машину и поехал к Светлане.
***
- Война – войной, но обед по расписанию, - ровно в двенадцать Степаныч поднялся со своего места. – Лешка, ты идешь?
- Да, сейчас.
- Пошли, а то народу набежит, долго стоять придется.
- Иду, Степаныч, иду!
Теперь я хожу в заводскую столовую, вместе со Степанычем. Там, оказывается, довольно прилично готовят. Да и дешевле, чем в кафе - деньги сейчас приходится экономить – коплю на новую квартиру.
А слова… Вспомнив слова, я понял, что всегда их знал, что они всегда были во мне… и есть в каждом человеке. Эти слова живут в людях с самого рождения.
Но их очень легко забыть, ведь вокруг столько тьмы.
Она проникает в души людей, заполняет их сердца и отравляет мысли, постоянно пытаясь прорваться наружу, и когда достигает критической массы – происходит Событие.
Еще я думаю, что не должен один человек решать судьбы всех. Ведь может случиться так, что Носитель не захочет вспоминать. Как бывало уже не раз… в тридцать восьмом году, в девятьсот четырнадцатом, и раньше… даты достаточно просто отследить по учебнику истории. Поэтому мы все должны стараться вспомнить слова несущие свет, и пытаться бороться с тьмой, поглощающей нас.
Что же до меня, то два дня назад я нашел человека, который будет новым Носителем. Я уже решил, что отдам ему слова, точнее ей. Если получится, то даже завтра. Потом я постараюсь помочь ей, объяснить, направить.
А когда я снова перестану читать мысли, пойду куплю себе самый лучший плеер, чтобы надеть наушники и никого больше не слышать, пока не доберусь до дома.
И пусть все идет, как идет… до самого События.
Это наше будущее
Сегодня Вик проснулся раньше обычного. В другое время он и не подумал бы этого делать, наслаждаясь сном как можно дольше, но сейчас ситуация требовала особого внимания. Вик сделал запрос во Внешнюю сеть. Материнский шлюз был свободен, и пакеты прошли с максимальной скоростью. Вик заулыбался от удовольствия, редко ему удавалось воспользоваться всей шириной инфоканала.
Отзывы вернулись мгновенно – все члены команды отрапортовали, что в сборе и готовы действовать. Не хватало лишь близнецов Тай. Жаль, конечно, они бы здорово пригодились, но Вик собирал помощников «с запасом», поэтому отсутствие нескольких членов команды не могло сказаться на общей эффективности.
Итак, можно начинать. Вик решил для начала разведать обстановку. Отдал мысленную команду и активировал своего виртуара. Для цифрового образа, Вик скромно выбрал свою проекцию с поправкой на двадцать лет и на просторах Внешней сети выглядел светловолосым юношей спортивного телосложения. Чтобы подчеркнуть индивидуальность, добавил к образу прозрачные крылья, с которых при движении осыпались серебристые искорки, и этим ограничился.
Погрузившись в виртуара, он преодолел слабое сопротивление защитной стены, грозно, но совершенно безопасно для него полыхающей огнем, миновал материнский шлюз и вышел во Внешнюю сеть.
Здесь царила необычайная активность. Вик с досадой и презрением наблюдал за суетой, которую развели вокруг предстоящего события. Куда ни глянь – всюду одно и то же: «Единая Сеть». Не было практически ни одного сообщества, которое не затронуло бы тему завтрашнего перехода на новый стандарт общения.
Треклятые хавиросы с их «Единой Сетью»! Эти синекожие амебы разрушали весь его мир, на вершину которого он с таким трудом взбирался. Всеми силами старался вырваться из плотной массы равных возможностей. Ведь знания у большинства одинаковые, различались только время и процент их усвоения. А значит, все зависело только от него. И Вик использовал свой шанс - во Внешней сети он был одним из лучших, и имелись все предпосылки, что со временем станет самым лучшим. Но хавиросы отнимали у него будущее. Их «Единая сеть» сольет Внешнюю сеть людей и сеть синекожих. А Вику придется начинать все с самого начала: привыкать к новым условиям, адаптироваться, бороться…. Он снова станет одним из многих.
Двигаясь вдоль красноватых линий связей, Вик стремительно проносился мимо коконов сообществ. Касаясь их крыльями, собирал с поверхности доступную информацию, не проникая глубже, хотя и мог это сделать, невзирая на любую защиту. Сейчас Вику это было не нужно.
«Единая Сеть, Единая Сеть, Единая Сеть…» - везде одно и тоже. Вик в возмущении свернул в сторону, зацепил несколько темно-красных нитей, скрутил связи десятка сообществ в запутанный клубок и перерубил крыльями выход к основным шлюзам. Пусть теперь «порадуются».
Ничего нового Вик не узнал. Можно начинать, откладывать дальше не имело смысла.
- Готовы? – послал он мысленный вопрос своей команде. Получив дружный ответ, Вик быстро вернулся к себе, извлек из плацентарного хранилища программу-проводник. Разбил ее на части, упаковал и выслал помощникам. Сопроводил комментариями, а затем пояснил «голосом»:
- Вы знаете, что делать с вашими частями программы. Крепите их на свои материнские шлюзы, и будем ждать. Вся информация, которую мне удастся собрать, будет стекать по каналам в ваши хранилища. Надеюсь, вы очистили их от мусора и места достаточно?
Убедившись, что программа-проводник активирована и готова выполнить задачу, для которой предназначена, Вик проверил резервные блоки. Помощники сработали отлично: все сегменты отзывались на проверочный сигнал, материнские шлюзы пропускали пакеты беспрепятственно.
Ждать. Теперь нужно ждать. Это Вик умел. Тем более, что заняться больше нечем. Он стал отслеживать интенсивность информационного потока, постепенно возрастающую нагрузку на собственный материнский шлюз, не забывая при этом следить за небольшими белыми цифрами, висящими перед глазами его виртуара и ведущими обратный отсчет. Хотя подключение хавиросов он и так не пропустит – как только пойдут данные с их сети, в красном инфопотоке появятся яркие голубые струйки.
С каждой секундой Вик волновался все больше. До коннекта осталось всего несколько ударов сердца…. Сколько Вик себя помнил, ему всегда нравилось его имя. Виктор. На одном из забытых языков древности оно означало «победитель». И сейчас он собирался стать им – победителем. У синекожих инопланетян, которые даже своих детей называют «фрагментами», не получится разрушить его мир. Он не позволит этого сделать. Сейчас он узнает все их тайны.
Счетчик обнулился. Белые цифры замигали, в инфопотоке появились ярко-голубые прожилки, и тут же заработала программа-проводник.
Отзывы прошли со всех задействованных во взломе материнских шлюзов. Программа-проводник начала отсылать пакеты во Внешнюю сеть, используя подключения хавиросов. Вик почти физически ощутил, как затягивает в инфопоток его виртуара. Вот оно!
Именно этого момента он и ждал.
Виртуар взмахнул крыльями, оставив после себя ворох серебристых искр, и нырнул в инфопоток.
Сопротивление входящих данных оказалось просто бешенным. Канал был забит по максимуму. Вик с трудом протискивался сквозь них, словно плыл против течения в реке из киселя. Его продвижение вперед проходило настолько медленно, что в какой-то момент Вик даже испугался, что не справится. Он пытался помогать себе крыльями, но едва не потерял их, и когда отчаяние уже закралось в душу, данные сменили направление движения.
Исходящий поток оказался не менее плотным, чем входящий. Вика подхватило и мгновенно вынесло во Внешнюю сеть. Теперь его ждала очередная трудность – удержаться в ярко-голубом течении. Спланировать это было гораздо легче, чем осуществить на деле.
Вик всеми силами пытался втиснуться в ярко-голубую струю, но ему не удавалось этого сделать. Программа-проводник просигнализировала о приближении к шлюзу хавиросов. Вик не видел его, но чувствовал, как огромная темная масса надвигается с дикой скоростью. И если Вик не успеет спрятаться в инфопотоке, то ударившись об эту массу, его виртуар за долю микросекунды превратится в цифровой мусор, и взлом закончится, едва успев начаться.
Вик сосредоточился и стал выбивать пакеты кулаком, пока, наконец, не сумел проделать в потоке небольшую прореху, в которую тут же устремился. Он растянул края, пролез внутрь потока и завернулся в светящиеся голубым цветом пакеты, как в простынь.
"Шлюз пройден», - безразлично оповестила программа-проводник.
Вик же ликовал.
У него получилось! Получилось!
Воодушевленный успехом, он вырвался из ярко-голубого потока, взмахнув крыльями, воспарил в темноте, над бесконечной паутиной, состоящей из мириадов голубых нитей – инфоканалов хавиросов.
Вик замер. Необычная гамма чувств переполняла его. Восторг и восхищение, триумфальное ликование и гордость за самого себя. Насколько он знал, раньше никому не удавалось проникнуть в виртуальное пространство хавиросов. Он стал первым…. Первым!
Сеть инопланетян выглядела почти такой же непостижимой и неподдающейся взору, как и Внешняя сеть людей. Хотя у последней все же была некая структура. Сложная, запутанная, но подчиненная определенным законам. Здесь же все было… иное.
Немного придя в себя после первой бури эмоций, захлестнувших его, Вик вспомнил, зачем полез сюда.
Тайна хавиросов.
Времени мало, о взломе вскоре узнают и, наверное, выдворят Вика обратно. Надо действовать.
Сложив крылья, он устремился к ближайшему крупному узлу – месту пересечения сотен инфопотоков. И когда Вик заскользил по чужой сети, кончиками крыльев собирая информацию и чувствуя, как она проходит через его модуль программы-проводника и стекает в плацентарные хранилища помощников, он вдруг явственно ощутил, что он здесь один… что он единственный, что он… ОСОБЕННЫЙ. Такого, Вику еще ни разу не доводилось испытать.
Наряду со всеми переживаниями, он прекрасно осознавал, что должен действовать. Сейчас некогда задумываться, необходимо собрать как можно больше информации, а расшифровкой можно заняться и позже.
Серебристые искры сыпались с крыльев непрерывным фейерверком. Вик еще никогда не считывал и не передавал данные с такой скоростью. Момент, когда его время закончилось, наступил неожиданно. Вик, продолжая лететь по сети, вдруг словно врезался в невидимое желе. Руки, ноги, крылья виртуара едва могли шевелиться. Он замер в странной позе посреди пустоты. Потом Вик почувствовал, как его куда-то затягивает. В мире, где не существовало ни сторон, ни направлений, это было весьма неприятное ощущение.
Понимая, что такой исход неизбежен, Вик не испугался. И даже из чистой бравады решил не сдаваться без боя. С трудом поворачиваясь вокруг своей оси, он медленно, но верно заворачивался в собственные крылья. И вскоре оказался в некоем подобии кокона, внутри которого он смог нормально двигаться. Этого Вик и хотел. Рывком он развернул крылья, при этом оторвав их от себя, и вырвался из ловушки. Почувствовав, как вязкое нечто хватает его за ноги, Вик помчался прочь, постоянно меняя траекторию полета. Оторванные крылья, висящие в темноте, вскоре превратились в маленькую светящуюся точку, а потом и вовсе исчезли из вида.
Вик улетал все дальше и дальше, постоянно ощущая преследование, пока, наконец, не попал в еще одну ловушку. Теперь его маленькое приключение точно закончилось. Вик скосил взгляд и вдруг увидел сеть хавиросов под совершенно другим углом. Такой он ее даже представить не мог. То, что открылось его взору, поразило Вика.
Светящаяся паутина сети оказалась не такой уж бесконечной, как представлялось раньше. Все ее нити пересекались в определенном, целенаправленном и завершенном порядке, образуя огромную… Вик не мог подобрать слова, чтобы описать объединяющую в себе планеты, системы и галактики фигуру… невообразимо гигантскую фигуру... хавироса.
Практически потеряв волю, Вик смотрел на инопланетянина, непроизвольно отмечая, как гармонично складываются нити инфопотоков, плавно и естественно перетекая друг в друга. Это было совершенное существо. И почему-то Вик не сомневался, что это именно существо, нечто живое. Точнее было бы таким, если бы не ветвящийся черный участок пустоты, тянущийся через все тело хавироса. Словно не хватало куска мозаики. Казалось, добавь его, и существо станет цельным, оживет, начнет двигаться, обретет разум и волю.
Озарение пришло мгновенно. Загадка разрешилась сама собой, лишь стоило Вику представить на месте черного провала в «теле» гигантского хавироса темно-красные нити информационных связей Внешней сети людей. Вот оно! Вот что будет, если объединить сети! Вот истинная цель Единой сети! Вот она – самая главная тайна хавиросов! Вик узнал ее! Он узнал!
В следующее мгновение, ошеломленный и потрясенный Вик уже был уже в своем инфококоне, в пространстве Внешней сети. Материнский шлюз наглухо закрыт, плацентарное хранилище недоступно, виртуар исчез. Вик не представлял, что обмен данными возможен на таких скоростях. Правда, он много чего не знал, еще секунду назад.
Вик пробовал послать сообщения друзьям, матери, просто во Внешнюю сеть. Но все его попытки оказались безуспешными. В отчаянном бессилии он стал сучить ногами….
***
- Ой, доктор, он пихнул меня ножкой! Вы видели! – Мать Вика, как и матери пяти его помощников лежали сейчас на кушетках в кабинетах врачей. К животам беременных женщин тянулись провода от медицинского оборудования, считывающих данные о здоровье и развитии плода.
- Да, да! Это так мило, - синтезированный голос даже сумел передать какие-то интонации. - Ваш малыш здоров, только немного не в настроении, - с улыбкой произнес доктор, отключая шунт от живота женщины. – Наверное, тоже волнуется. Вы будете сегодня коммутироваться в «Единую Сеть»?
Женщина, смущенно улыбнулась.
- Да, планировала.
- Я тоже, я тоже, - закивал доктор. – У меня фрагмент на Ригеле, наконец повидаемся! «Единая Сеть» — это наше будущее.
Хавирос считал данные, искрящимися символами парившие над рабочим столом.
- Вижу вы уже закончили курс базового обучения?
- Да, доктор, - женщина счастливо улыбнулась и погладила живот. – Наш мальчик весьма способный! Быстрота и процент усвоения выше среднего.
Синяя кожа врача пошла светлыми полосками, показывая выражение крайнего удовлетворения.
- Что же, поздравляю! – хавирос склонил голову на бок. - Думаю, его ждет блистательное будущее, как и всех нас. Единое, прекрасное будущее.
Лучшее решение
- Саро! Саро! К Отцу! Немедленно!
За электромагнитным шипением плазмы, призыв Руки был едва слышен, поэтому воин решил оставить его без ответа.
- Саро! – настойчиво отправлял слабые сигналы посыльный, не имея возможности подобраться к позиции воина - массированный обстрел заставил всех укрыться за водяными щитами. Частые взрывы слились в один сплошной грохот. Ярчайшие бело-оранжевые вспышки ослепляли даже через несколько слоев полупрозрачной брони.
Колоссальное количество молний искрящимися дугами разлеталось от каждого взрыва. Позиции обороняющихся окутывали клубы горячего пара.
Как настоящий воин, воспитанный в соответствии со всеми законами Боевой гильдии, Саро любил и понимал разрушительную красоту оружия. Восхищался его убийственной мощью и применял с осторожностью и благоговейным трепетом.
В отличие от врага.
Действия последнего были подчинены лишь одному – эффективности. Ни о какой красоте или благородстве боя не шло и речи. Противник при любой возможности хитрил, обманывал и вообще, делал всё, только чтобы победить. Но самым обидным Саро казалось другое – то, что враг использовал для этого оружие добытое в бою.
Более низкого поступка Саро не мог даже представить. Ему самому (да и никому другому из девяти рас Конгломерата) никогда не пришло бы в голову поднять пульсар или расщепитель поверженного противника. Враг же делал это с легкостью, не опасаясь позора и презрения. Более того, не гнушался захватывать технику: корабли, транспорты, штурмовые батареи и вообще всё, что попадалось на пути. Порой Саро завидовал тому, с какой легкостью враги осваивали управление. У него самого на то, чтобы овладеть техникой ушло несколько циклов, эти же…чудовища - он не мог подобрать другого определения - обучались буквально на лету.
- Саро! К Отцу! - Подавляющие волю нотки приказа, все же заставили воина сдвинуться с места и ползком направиться в сторону посыльного.
- Что у тебя за весть? – спросил Саро, подобравшись к Руке Отца.
- Тебя ждут в Главном куполе, - последовал ответ.
По силе подавления, исходящей от приказа, воин понял, что дело крайне важное и требует немедленного исполнения.
Саро двинулся в направлении купола, но в этот момент высокий резкий звук перекрыл грохот взрывов и заставил посмотреть вверх. Яркий луч, пришедший с орбиты, вспорол небо. Извечные тучи разошлись, будто боялись обжечься, и гигантский световой клинок коснулся поверхности. Задетое им здание сразу вспухло и через мгновение разлетелось осколками. Затем луч стал чертить ломаную линию, уничтожая всё, чего касался в последнем городе на планете.
Ударная волна от первого взорвавшегося здания достигла оборонительных позиций, разогнала пар и обрушилась на защитников планеты.
Укрепления не выдержали, бойцов раскидало в разные стороны.
Саро покатился по песчаной отмели, поднимая брызги. Сконцентрировался и, при очередном кувырке, мощным ударом вогнал руку в зыбучее дно. Приподнялся и не без удовольствия отметил, что почти все его воины догадались сделать то же самое, и теперь вставали на ноги. Рука Отца всё ещё катился, не в силах остановиться.
Что-то огромное затмило собой смертоносный орбитальный луч и накрыло позиции обороняющихся глубокой тенью. Саро вскинул голову и увидел водяной вал, надвигающийся с невероятной скоростью.
Захотелось радостно зарычать: враг посягнул на самое святое – на стихию, но не учёл, что вода для Саро и его воинов есть жизненная сила и благодать.
Собрав всю волю, какая у него имелась, он разослал приказ к атаке и смотрел, как готовилось к бою его немногочисленное войско.
Сам он вбил в песок три другие руки и втянул голову под спинной панцирь.
Водяной вал обрушился на отмель. Бурлящая и клокочущая масса сметала всё на своем пути. Только Саро с воинами оставался недвижимым. Подчиняясь его приказу, оказавшись в воде, войско защитников планеты, тугим косяком устремилось вперёд, Ловко используя особенности потока, воины поплыли параллельно дну, укрытые от врага толщей воды. Саро не сомневался, что его замысел сработает и враг будет вынужден отступить, но вот сам он участия в битве принимать не будет. Более властный приказ, чем его собственный, заставлял отправиться совершенно в другую сторону – в Главный купол.
Проводив гордым взглядом своих воинов, Саро высвободил руки из дна и позволил потоку нести себя. Недалеко от места назначения, он вильнул в сторону и вскоре оказался у входной мембраны Главного купола. Его ожидали. Еще один Рука Отца приветствовал Саро и велел идти за ним. Теперь подавления воли не ощущалось, но этого и не требовалось.
В огромном зале, кроме Отца собрались ещё Верховные Пасынки. Значит ситуация, более чем серьезная.
- Отец! – Саро почтительно припал на передние колени.
- Поднимись, - ответил тот. – Подойди.
Оказаться перед самим Отцом было великой честью. Панцирные усики затрепетали от волнения.
- Твоя последняя атака – верх мастерства.
Саро снова преклонил колени в благодарность за признание.
- Поднимись, - опять велел Отец. – Ты здесь не для церемоний. Хочу, чтобы ты знал, что этот бой был последним. Для тебя, для нашей планеты, для Конгломерата. Достойное завершение долгой войны.
Саро не ожидал подобного. Но даже на мгновение не усомнился в том, что бой, на который он отправил своих воинов, был последним. Ведь так сказал Отец. А тот продолжал:
- Когда война только началась, никто не мог предположить, что она станет столь разрушительной и опустошающей. Девять Великих Рас впервые столкнулись с таким сопротивлением. Наверное, ты помнишь, что изначально трудностей не возникало. Наши армии одерживали победу за победой…
Саро помнил Прошлое, но не посмел прервать Отца.
В памяти хранились образы благородных орбитальных боев, красивейшие манёвры Объединённых армад Конгломерата, изящные точечные удары по военным объектам на поверхности планеты…
- Время триумфа приближалось. Поражение врага казалось неизбежным, пока к нему не прибыло подкрепление, - Отец замолчал, позволяя обратиться к воспоминаниям.
Тот переломный момент забыть было нельзя. Неверие, негодование, злость недостойные воина - испытал Саро, когда армия Конгломерата впервые потерпела поражение, разбитая новым, ранее неизвестным противником. И с того времени победы стали редкостью. Враг презрел все законы Войны, и цивилизованные армии не смогли ничего ему противопоставить. И вот сейчас из Девяти Великих, осталась лишь раса, к которой принадлежал Саро. Остальные либо уничтожены, либо бежали в далекие галактики…
Из пучины позорных воспоминаний его вернуло прикосновение. Отец приблизился и положил две руки ему на голову. Саро замер в благоговейном восторге.
- Сын мой, тебе поручена миссия, важнее которой, ещё не знал ни один воин….
***
Сперва Саро показалось, что он все ещё на своей родной планете. До самого горизонта простиралась вода. Дружелюбная, живая. Но стоило ему обернуться и увидеть берег, как всё встало на свои места. Уродливые каменные отростки, тянущиеся от поверхности к небу, и которые враг называл домами, тусклый, почти непрозрачный воздух, палящее светило… Саро был на планете людей. А значит, его миссия началась.
Выбравшись на берег, он посмотрел вверх. Где-то там, за этим мерзким бледным небом, сейчас вела бой армада Девяти Великих. Еще не знавшая поражения, победоносная. Вскоре это изменится… если только Саро не справится со своей миссией. Судьба всех Великих Рас зависела только от него - ведь он сейчас в прошлом, и цель его – выправить будущее.
- Чувак, вали отсюда!
Саро резко повернулся на звук. Прямо на него бежали несколько… человек. Вживленный в мозг адаптативный переводчик помогал понимать слова и переводить их в мыслеобразы. Ведь люди всё ещё продолжали использовать для общения звук!
Саро принял боевую стойку, расставив в стороны две руки и отведя назад две другие.
- Беги, дебил, хрен ли растопырился?! – прокричал ближайший противник и промчался мимо.
Остальные, похоже, тоже не собирались нападать. Саро в растерянности развернулся и смотрел вслед удаляющейся группе. Люди бежали к своим домам. Новый звук заставил снова поднять взгляд к небу. Чёрная точка летательного аппарата стремительно росла и приближалась. Вспышка, и песок рядом с Саро взорвался гигантским фонтаном. По нему стреляли!
Саро бросился в сторону, и в том месте, где он только что находился, появился новый песчаный фонтан, потом ещё один и ещё. Это походило на какой-то безумный танец со смертью. В другое время Саро вышел бы на бой с гордо поднятой головой, но сейчас важнее всего была миссия. Поэтому он побежал.
Взрывы следовали за ним по пятам. Песок засыпал бронекостюм. Потом враги начали стрелять на упреждение, и Саро принялся метаться по прибрежной отмели, постепенно впадая в отчаяние. Ему ужасно не хотелось вот так глупо и бесславно погибнуть….
- Чувак, сюда! – донесся до него знакомый голос.
Саро оглянулся и заметил человека, призывно машущего рукой из грубого серого здания.
- Сюда!
Другого выхода не было, и Саро устремился прочь от воды, к домам людей. Едва он оказался под каменными перекрытиями, как по зданию ударили заряды. Человек, не говоря ни слова, поднял с земли, что-то напоминающие оружие, с усилием закинул на плечо, прицелился и выстрелил по летательному аппарату. В небе зажглось новое светило. Грохнул взрыв. Ударная волна невероятной силы подхватила Саро и человека, впечатала обоих в стену и понесла дальше, уже вместе с этой стеной.
- Держись! – донеслось до Саро. Но он и так вцепился в каменные выступы изо всех сил.
Когда, наконец, всё стихло, и немного осела пыль, человек поднялся.
- Хватит валяться, давай за мной! – произнес он и побежал через узкие проемы, сквозь строения. Ничего не оставалось, как последовать за ним.
Когда клубящееся облако осталось где-то позади, провожатый перешел на шаг и заговорил:
- Слышь, осьминог переросток, мог бы и спасибо сказать, что я тебя спас.
Саро сначала подумал, что переводчик дал сбой.
- Я разумное существо, - уточнил он. Синтетический голос бронекостюма эхом отразился от грязных стен и низкого потолка.
- Тьфу! Чего так орать-то?! – фыркнул человек. - Я не глухой! А в том, что ты разумный, я сильно сомневаюсь, иначе не стал бы разгуливать по открытой местности во время КВ.
- «КВ»? – Саро пребывал в смятении.
- Ну да, клановые войны.
Еще один пережиток прошлого от которого заныли все четыре руки. Эти люди не только уродливые, но и отсталые.
- Ты вообще откуда здесь взялся? Не, ну то, что ты не местный, я как бы догадался…
- Не имеет значения, - выдал синтезатор голоса.
- Уууу, какой серьёзный! Ну как скажешь.
Саро немного пришел в себя и решил, что можно продолжать миссию. Из-за какой-то особенности – он точно не знал из-за какой, ибо воину не пристало вдаваться в научные подробности - за один раз в пространстве-времени можно было переместить лишь один объект. Поэтому бионейтрализатор, запланировали отправить на планету людей вторым скачком, забросив, для надежности, в недалекое будущее по отношению к Саро настоящему. Он взглянул на датчик обнаружения, который сканировал поверхность планеты с самого момента появления на ней Саро. Индикатор поиска светился тускло-красным, а значит, бионейтрализатор на планете ещё не появился.
- Ждёшь кого-то? – спросил человек, рассматривая датчик.
Зарычав, Саро схватил своего спасителя тремя руками и поднял над собой, к самому потолку.
- Эй, эй, эй! Чувак! Ты чего?! – адаптативный переводчик идентифицировал издаваемые звуки как «вопли». – Ладно, можешь не отвечать! Успокойся!
Саро с трудом понимал, что это значит, но испытывал крайнее раздражение.
В тот момент, когда он решил разорвать человека на части, вдруг сработал датчик обнаружения, и из тусклого индикатор превратился в ярко-красный.
Саро разжал хватку и шагнул в сторону. С новым по интонации воплем, человек полетел на каменные обломки под ногами. Здесь вообще всё было усыпано камнями, практически ни одного ровного места. Если у людей такие представления о прекрасном, то эта раса не достойна жить.
- Етить тебя за все твои четыре ноги! – прокричал человек, и переводчик выдал образ, от которого у Саро заскрежетали пластинки на панцире.
Но он справился с эмоциями – всё равно, людям осталось существовать очень недолго. Как только Саро найдет нейтрализатор и запустит его, вся биологическая жизнь на планете исчезнет. Останутся лишь вода и растения.
А после общения с человеком, захотелось осуществить это как можно скорее. Саро пытался определить местонахождение устройства, но никак не получалось соотнести его с местностью.
Тогда на ум пришла идея.
- Человек, ты можешь мне помочь?
- А не пойти ли тебе на…, и не сделать….
Саро не до конца понял, что имелось в виду, но пластинки на панцире снова непроизвольно зашевелились.
- Человек… ты можешь мне помочь? – даже синтезатор, кажется, обрел неуверенность.
- Что тебе надо, скотина?! Вот нахрена я тебя вытаскивал из под обстрела?! Чтоб ты меня на камни швырял, урод восьмирукий.
- У меня четыре руки и столько же ног, - поправил Саро.
- Ага, вот и засунь их все себе в…, вездеход долбанный.
Смирившись с недостатками переводчика, Саро проигнорировал непонятные обороты речи человека и снова обратился с просьбой:
- Мне нужно найти это место, - он вытянул руку с датчиком обнаружения и запустил объёмное изображение, транслируемое с нейтрализатора.
Человек ответил не сразу. Сначала разглядывал датчик, потом засунул руку под одежду и достал какое-то плоское устройство. Саро напрягся – вдруг оружие?
Человек издал очередной странный звук и показал зубы.
- Расслабься, чувак, это всего лишь планшет, - и стал водить по устройству отростками на руке.
Когда стены вокруг превратились вдруг в зелёные растения, Саро напрягся ещё больше, но спустя мгновение сообразил, что это такое же искусственное изображение, как на его датчике обнаружения.
Человек принялся махать руками, всё же заставив Саро отскочить назад. Волнение оказалось напрасным – эти движения только заставляли меняться изображения транслируемые «планшетом».
- Вот, кажется, нашёл, - произнес человек. – Нам сюда. Пошли.
Выключив устройство, человек зашагал прочь.
Немного поколебавшись, Саро направился следом.
Человек оказался самым странным существом, с каким ему доводилось встречаться.
- Ты почему меня не боишься? – невольно вырвался вопрос.
- Шутишь? А с чего мне тебя бояться? Ты хоть и инопланетянин, но, надеюсь, цивилизованный и не сожрёшь меня на обед?
- Мы не едим своих врагов.
- Да? А вот у нас случается. Ты, наверное, по вкусу на кальмара похож.
Переводчик не смог подобрать аналог слову «кальмар». Но сам факт, что люди пожирали своих противников, заставил Саро в очередной раз потерять самообладание и запнуться о торчащий металлический прут.
Человек заметил это и снова показал зубы.
- Да я шучу, осьминожка! Не бойся! Все-таки ты странный. Я, конечно, догадывался, что у вас с чувством юмора напряги будут, но не настолько же.
Для себя, Саро мысленно решил, что как только доберется до нейтрализатора, непременно убьёт это ужасное существо.
Чем ближе они подходили к месту назначения, тем крепче становилась уверенность в правильности подобного решения. Человек говорил не переставая, и образы, посылаемые в мозг адаптативным переводчиком всё чаще приводили Саро к умственному ступору.
Наконец, они добрались до небольшой площадки, посреди которой возвышалось сделанная из камня фигура человека, явно не воина, потому что не было ни бронекостюма, ни какой-либо, пусть даже примитивной, защиты.
Рядом лежал бионейтрализатор.
Человек оказался рядом с устройством раньше Саро.
- Ого! Что за хреновина? Оружие? Как работает?
Первым порывом было броситься к врагу и осуществить то, что запланировал в пути.
Но человек не трогал нейтрализатор, а лишь рассматривал его. И тут у Саро появилось желание, недостойное воина, но он не мог ничего с собой поделать. Ему захотелось испугать человека, увидеть, наконец, страх, заставить испытать унижение…
- Это бионейтрализатор. Когда я запущу его, вся биологическая жизнь на этой планете исчезнет.
- То есть и ты тоже? – спросил человек, продолжая изучать устройство.
Саро приготовился к броску, на случай, если враг захочет сломать нейтрализатор.
- И я тоже.
- Етить все твои четыре ноги! Так ты камикадзе!
Пластины на панцире зашевелились.
- Не пытайся остановить меня, человек!
- Не, не, не! Что ты, что ты! Валяй, включай!
Саро, уже протянувший руки к аппарату, замер.
- Тебе не страшно?
- Нет.
- Почему? Ведь сейчас погибнет вся твоя раса.
- Чувак, с чего ты решил?
- Это бионейтрализатор.
- Ну, так прикольно! Такой фишки еще ни разу не было! Орбитальные удары и атомные бомбы уже не актуальны! Скучно же. Ядерная война уже была, меч Армагеддона у некромантов отобрали, вирус ярости пережили, сейчас вон вашего брата в космосе хреначим. Да и для КВ полигон уже маловат стал.
- Полигон маловат? – переспросил Саро.
- Ну да! Видишь, ты тоже со мной согласен! Что такое планета?! Нет ничего! К тому же разрушили, что только можно. Надоело по развалинам бегать. Масштабности хочется! А ты сейчас жахнешь свой штуковиной, может нам что покрупнее выделят! Кстати, спасибо вам! Когда вы потрепали нашу армию, то правительство решило пойти на радикальные меры и приняло единственное правильное, на мой взгляд, решение: мобилизовало самых лучших! Вот уж тогда мы развернулись! Ведь кто лучше нас разбирается в тактике и стратегии, кто может в одиночку запросто выступить против сотни, а то и тысячи, кто самые классные пилоты и стрелки? Мы, конечно же! Ну что, когда запустишь нейтрализатор? А может я сам? Куда нажать?
В голове Саро царил хаос. То, что передавал переводчик, не укладывалось в сознании. А когда всё же уложилось, то родился один единственный вопрос:
- Кто вы?!
- Геймеры, - ответил человек, сопроводив слова поднятием плеч.
Удивительно, но адаптативный переводчик, видимо проанализировав всю полученную информацию, выдал вполне понятный образ.
И тогда Саро не выдержал.
Он медленно опустился на все четыре колена, расстегнул и снял шлем. Внутри полыхнуло огнём: воздух чужой планеты практически не подходил для дыхания. Но ему хотелось, чтобы отрава прошла через его организм, проникла внутрь, пронизала тело. Хотелось почувствовать, чем живут эти ужасные существа, стать хотя бы на какое-то время столько же могучим, беспощадным и великим. Хотелось повелевать мирами, вершить судьбы и управлять вселенными.
Хотелось стать геймером.
- Эй, чувак! Чувак, ты чего надумал?! – кричал человек. - Погоди, скажи, как включить эту хреновину?!
Но Саро его не слышал. Он умирал, впитывая в себя величие и мощь самой невероятной и разрушительной из всех известной ему рас – расы геймеров.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге