Капернаум. Две души в одном теле

Глава 1

Рассказ о Джонни Фэйке и Артуре Фэйке

Война продолжалась сто сорок пятый год.

За это время люди успели забыть, из-за чего она началась, трижды переписать учебники истории, дважды сменить названия государств и один раз переименовать саму войну.

Но стрелять не перестали.

Это было, пожалуй, единственное государственное решение, которое никогда не пересматривалось.

Артур Фэйк сидел на камне и писал.

Джонни Фэйк стоял рядом и курил.

Вернее, стоял Джонни, а сидел Артур. Сделать одновременно и то и другое было невозможно, поскольку ноги у них были общие, а потому вся их жизнь представляла собой бесконечный дипломатический конфликт между двумя головами, двумя характерами и одной парой сапог.

— Не кури, — сказал Артур.

— Почему?

— Потому что вредно.

— Для кого?

— Для лёгких.

— У кого лёгкие?

— У нас.

Джонни задумался.

— Тогда это внутреннее дело. Не вмешивайся.

Артур вздохнул и продолжил писать.

Перед ними лежала долина, по которой несколько часов назад прошёл фронт.

Теперь фронта не было.

Был дым.

Были разбитые машины.

Были люди, которых ещё вчера называли солдатами, а сегодня они снова стали просто людьми.

Некоторые лежали.

Некоторые стонали.

Некоторые уже ничего не делали.

На горизонте горела деревня.

Артур записал:

«После окончания боя тишина всегда кажется подозрительной».

— Красиво, — сказал Джонни.

Артур удивлённо повернулся.

— Тебе нравится?

— Нет.

— Тогда зачем сказал?

— Чтобы ты не расслаблялся.

Артур покачал головой.

— Я пытаюсь понять, зачем люди убивают друг друга сто сорок пять лет.

— Потому что у них хорошая память.

— Что?

— Если бы они всё забывали через неделю, война закончилась бы.

Артур посмотрел на брата.

— Это не смешно.

— А я и не смеюсь.

Он действительно не смеялся.

Джонни просто смотрел на дым.

И впервые за долгое время Артур заметил, что брат не шутит.

Это продолжалось примерно три секунды.

Потом Джонни сказал:

— Хотя если бы война закончилась, чем бы я занимался?

— Жил.

— Это профессия?

— Да.

— Скучная.

Артур снова принялся писать.

Он давно понял, что спорить с Джонни бессмысленно.

Не потому, что Джонни всегда был прав.

Как раз наоборот.

Джонни почти никогда не был прав.

Но он был Джонни.

И этого почему-то хватало.

К вечеру им приказали отойти к старой железнодорожной станции.

Станция давно не работала.

Рельсы разобрали ещё лет тридцать назад.

Однако название осталось.

На ржавой табличке было написано:

СТАНЦИЯ МИР.

Джонни посмотрел на неё и расхохотался.

— Ну всё.

— Что?

— Мы приехали.

— Куда?

— В мир.

Артур посмотрел на табличку.

— Здесь никого нет.

— Значит, мир свободен.

Они вошли в здание.

Внутри было темно.

На полу валялись старые газеты.

На стенах висели объявления.

Большинство дат относилось к войне.

«Мобилизация».

«Победа».

«Контрнаступление».

«Исторический день».

«Решающая битва».

«Последний рывок».

«Окончательное освобождение».

Артур поднял одну газету.

На первой полосе было написано:

ВОЙНА ЗАКОНЧИТСЯ ЗАВТРА.

Дата была сорокалетней давности.

Он перевернул страницу.

На следующей было:

ВОЙНА ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

Джонни заглянул через его плечо.

— Они почти угадали.

— Что именно?

— Что завтра.

Артур хотел ответить, но вдруг услышал звук.

Тихий.

Где-то наверху.

Словно кто-то провёл ногтем по стеклу.

Они оба замолчали.

Джонни медленно достал пистолет.

— Это крыса?

— На втором этаже?

— Очень образованная крыса.

Звук повторился.

Три коротких царапания.

Потом тишина.

Артур посмотрел на лестницу.

— Пойдём.

— Конечно.

— Ты даже не испугался?

— Испугался.

— Правда?

— Конечно.

— Не заметил.

— Я стрелять умею.

— И что?

— Страху это не мешает.

Они начали подниматься.

На втором этаже было пусто.

Только длинный коридор.

Двери по обе стороны.

И в конце — большое окно.

За окном была ночь.

Но странность заключалась в другом.

На улице стоял человек.

Он стоял спиной к окну.

Посреди станции.

В двадцати метрах от здания.

Артур замер.

Джонни поднял пистолет.

Человек не двигался.

— Он настоящий? — спросил Артур.

— Надеюсь.

— Почему?

— Потому что если нет, мне будет неудобно стрелять.

Артур подошёл ближе к стеклу.

Человек стоял неподвижно.

На нём была военная форма.

Но форма была странной.

Ни одного знака различия.

Ни флага.

Ни нашивки.

Ни оружия.

Просто серый человек.

— Эй! — крикнул Джонни.

Фигура медленно подняла голову.

И повернулась.

У неё не было лица.

Артур отшатнулся.

Джонни выстрелил.

Пуля прошла через окно.

Фигура исчезла.

Они несколько секунд молчали.

Потом Джонни сказал:

— Видишь?

— Что?

— Сработало.

— Ты понимаешь, что только что стрелял в человека без лица?

— Именно поэтому промах не считается.

Артур посмотрел на разбитое окно.

За ним была только ночь.

— Джонни...

— Да?

— У тебя когда-нибудь бывает ощущение, что с миром что-то не так?

— Постоянно.

— И?

— Я поэтому и пью.

— Ты не пил сегодня.

— Поэтому и чувствую.

Они остались на станции до утра.

Артур почти не спал.

Джонни спал прекрасно.

Он вообще умел спать везде.

Под свистом пуль.

Во время артобстрела.

На холодном полу.

Однажды он заснул стоя.

Артур до сих пор не понимал, как это произошло.

Но той ночью Джонни спал особенно крепко.

А потом Артур услышал голос.

— Артур.

Он открыл глаза.

— Что?

— Не я.

Артур замер.

Голос прозвучал из коридора.

Тихий.

Женский.

— Артур...

Он толкнул Джонни.

— Просыпайся.

— Убили?

— Нет.

— Тогда пять минут.

— Там кто-то есть.

Джонни открыл глаза.

— Кто?

— Не знаю.

— Тогда зачем будил?

— Потому что мне страшно.

Джонни посмотрел на брата.

И впервые за всю ночь ничего не сказал.

Потом поднялся.

Они вышли в коридор.

Двери были закрыты.

Все.

Кроме одной.

В самом конце.

Оттуда шёл свет.

Тёплый.

Жёлтый.

Совершенно невозможный для станции, где электричества не было много лет.

— Мы туда не пойдём, — сказал Артур.

— Пойдём.

— Почему?

— Потому что там свет.

— Это плохая причина.

— Хорошая.

— Там может быть кто угодно.

— Вот именно.

Джонни двинулся вперёд.

Артуру пришлось идти вместе с ним.

Дверь была деревянной.

На ней висела табличка:

КАССА.

Джонни открыл.

За дверью находилась небольшая комната.

Стол.

Стул.

Лампа.

И старый билетный аппарат.

За столом сидел человек.

С лицом.

Обычным человеческим лицом.

Он посмотрел на братьев.

— Билет?

Джонни моргнул.

— Куда?

— В мир.

Артур почувствовал, как по спине прошёл холод.

— Какой мир?

Человек улыбнулся.

— Любой.

Джонни подошёл ближе.

— А сколько стоит?

— Один человек.

Джонни рассмеялся.

— Дёшево.

Артур резко повернулся к нему.

— Не смешно.

— А я и не смеюсь.

Кассир смотрел на них.

— Один человек.

— Мы два человека, — сказал Артур.

— Я знаю.

— Но у нас одно тело.

— Я знаю.

— Тогда как вы определяете цену?

Кассир улыбнулся.

— Очень просто.

Он указал на Артура.

— Вы хотите уйти.

Потом на Джонни.

— А вы хотите остаться.

Джонни перестал улыбаться.

Они вышли из комнаты.

Дверь за ними закрылась.

Коридор исчез.

Теперь перед ними была пустая станция.

Такая же, как прежде.

Но уже без второго этажа.

Без лестницы.

Без света.

Артур долго молчал.

— Он ошибся.

— Кто?

— Кассир.

— Почему?

— Я не хочу уходить.

Джонни посмотрел на него.

— Хочешь.

— Нет.

— Хочешь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты всё время пишешь о мире, в котором нас нет.

Артур опустил взгляд.

— Я пишу о мире без войны.

— Это одно и то же.

Артур ничего не ответил.

Джонни закурил.

— Не начинай, — сказал Артур.

— Что?

— Не начинай эту философию.

— Это не философия.

— А что?

— Просто я давно знаю.

— Что?

Джонни выпустил дым.

— Ты хочешь умереть.

Артур посмотрел на него.

— Нет.

— Врёшь.

— Я не хочу умирать.

— Не обязательно хотеть умереть. Иногда достаточно хотеть, чтобы всё закончилось.

Артур отвернулся.

Он хотел возразить.

Но не смог.

Потому что Джонни впервые за всё время сказал правду без улыбки.

На рассвете они обнаружили, что станция окружена.

Солдаты АКА.

Около сорока человек.

Командир приказал им выйти.

Джонни посмотрел на Артура.

— Ну вот.

— Что?

— Сейчас начнётся дипломатия.

— Что ты собираешься делать?

— Поговорю.

— Ты?

— А кто?

— Я могу.

— Ты последний раз разговаривал с командиром три часа.

— Это было вчера.

— Именно.

Джонни поднял руки.

— Мы свои!

— Назовите подразделение!

Джонни задумался.

— Фронтовая журналистика!

Артур закрыл глаза.

— Джонни...

— Что?

— Это не подразделение.

— Теперь подразделение.

Солдаты не смеялись.

Джонни вздохнул.

— Люди стали слишком серьёзными.

Он сделал шаг вперёд.

Раздался выстрел.

Пуля ударила в стену рядом с его головой.

Артур дёрнулся.

— Назад!

— Я знаю!

Джонни выхватил оружие.

Следующие несколько секунд превратились в хаос.

Он стрелял быстро.

Точно.

Один.

Второй.

Третий.

Артур кричал:

— Хватит!

Но Джонни уже двигался.

Общее тело тянуло их вперёд.

Артур пытался остановить брата.

Джонни стрелял.

И вдруг произошло то, чего не должно было произойти.

Один из солдат поднял винтовку.

Выстрел.

Артур почувствовал удар.

Потом — тепло.

Он посмотрел вниз.

Кровь.

Но не его.

Джонни молчал.

Пуля попала ему в грудь.

Он продолжал стоять.

— Джонни?

Тишина.

— Джонни!

Брат медленно повернул голову.

— Нормально.

— Ты ранен!

— Замечательно.

— Ты умираешь!

— Ну наконец-то.

Артур почувствовал, как его охватывает паника.

— Не шути!

— Я не шучу.

Джонни попытался улыбнуться.

И тут снова раздался выстрел.

На этот раз пуля вошла в бок.

Они оба рухнули.

Артур очнулся в снегу.

Первое, что он увидел, — небо.

Второе — кровь.

Третье — Джонни.

— Джонни.

Ответа не было.

— Джонни!

Голова брата медленно повернулась.

— Чего орёшь?

Артур заплакал.

Джонни посмотрел на него.

— Не плачь.

— Ты чуть не умер.

— Я ещё могу.

— Что?

— Умереть.

Артур засмеялся сквозь слёзы.

— Идиот.

— Наконец-то согласен.

Они лежали в старом бункере.

Снаружи шёл снег.

Внутри пахло железом и кровью.

Артур перевязывал Джонни.

Тот молчал.

Это было страшнее всего.

Когда Джонни молчал, мир казался неправильным.

— Ты знаешь, — сказал Артур, — я ненавижу тебя.

— Знаю.

— Я ненавижу твою войну.

— Это не моя война.

— Ты всю жизнь воюешь.

— Потому что ты всю жизнь рядом.

Артур замолчал.

— Что?

Джонни посмотрел на него.

— Если бы мы могли разделиться...

Он впервые произнёс это вслух.

Артур почувствовал холод.

— Ты бы ушёл?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Чтобы ты мог уйти.

Артур долго смотрел на брата.

— А ты?

— А я бы остался.

— Зачем?

Джонни пожал плечами.

— Мне нравится война.

Артур усмехнулся.

— Ты ненормальный.

— Это ты только сейчас понял?

Они засмеялись.

Потом Джонни закашлялся.

На губах появилась кровь.

Артур перестал смеяться.

Ночью пришёл голос.

Тот же.

Из станции.

Хотя станции уже не было.

— Артур...

Он открыл глаза.

Джонни спал.

— Артур...

Голос звучал внутри бункера.

— Чего тебе?

— Один человек.

Артур замер.

— Что?

— Один человек.

Перед ним появилась дверь.

Прямо в стене.

Та самая деревянная дверь.

Станция.

Касса.

Кассир.

Артур подошёл.

За дверью стоял тот же человек.

— Билет?

— Нет.

— Вы пришли за ним.

— За чем?

— За одним человеком.

Артур посмотрел на Джонни.

— Он не пойдёт.

— Он не должен.

— Тогда кто?

Кассир указал на Артура.

— Вы.

Артур почувствовал ужас.

— Нет.

— Вы хотите жить.

— Да.

— Тогда он должен умереть.

Артур отступил.

— Нет.

— Это простая математика.

— Мы не математика.

Кассир улыбнулся.

— Все люди математика.

Артур закрыл дверь.

Когда повернулся, Джонни уже стоял рядом.

— С кем разговаривал?

Артур ничего не ответил.

— С мёртвым?

— Не знаю.

— Тогда это точно государственный чиновник.

Артур рассмеялся.

Джонни улыбнулся.

А потом сказал:

— Я видел дверь.

Артур замер.

— Ты видел?

— Да.

— И?

— И знаю, что там.

— Что?

Джонни посмотрел ему в глаза.

— Меня.

Они долго сидели молча.

Наконец Артур сказал:

— Ты хочешь уйти?

— Нет.

— Тогда почему дверь показалась тебе?

— Потому что она показалась тебе.

— Что?

— Может, это ты её придумал.

Артур покачал головой.

— Я ничего не придумывал.

— Ты пишешь.

— И что?

— Писатели всегда придумывают.

— Даже когда не хотят?

— Особенно тогда.

Артур посмотрел на свою тетрадь.

На последней странице была надпись.

Он точно её не писал.

«Один из них должен стать свободным».

Артур побледнел.

— Джонни...

— Вижу.

— Это не моя запись.

— Я знаю.

— Тогда чья?

Джонни долго смотрел на буквы.

— Может, наша.

Утром они пошли дальше.

Война продолжалась.

Ничего не изменилось.

Именно это было самым страшным.

Мир не заметил их маленькой трагедии.

Никто не узнал о двери.

Никто не узнал о кассире.

Никто не понял, что два человека всю ночь решали, кому из них существовать.

Артур снова начал писать.

Джонни снова начал шутить.

Жизнь вернулась в привычное русло.

Но с того дня они стали замечать двери.

Иногда в лесу.

Иногда в разрушенных домах.

Иногда посреди дороги.

Иногда прямо среди людей.

Двери были одинаковые.

Деревянные.

Старые.

С маленькой латунной ручкой.

И всегда за ними стоял тот самый человек.

Он продавал билеты.

Иногда за один билет просил воспоминание.

Иногда имя.

Иногда год жизни.

Иногда любовь.

Но чаще всего — одного человека.

Через месяц они встретили колонну пленных.

Среди них был молодой солдат.

Он плакал.

Джонни остановился.

— Чего ревёшь?

— Я не хочу умирать.

Джонни посмотрел на него.

— Никто не хочет.

— Вы тоже?

Джонни задумался.

— Нет.

Артур посмотрел на брата.

Джонни продолжил:

— Я хочу умереть.

Артур вздрогнул.

— Но не сейчас.

Солдат посмотрел на них.

— Почему?

Джонни улыбнулся.

— Потому что сейчас мне ещё интересно.

Артур впервые понял, почему брат всегда шёл вперёд.

Не потому, что не боялся.

Не потому, что был безумцем.

И даже не потому, что любил войну.

Он просто хотел посмотреть, что будет дальше.

В этом и заключалась его страшная сила.

И его страшная слабость.

Вечером Артур нашёл новую дверь.

На этот раз она стояла посреди поля.

Он открыл её один.

Кассир сидел внутри.

— Ты пришёл.

— Да.

— Билет?

— Нет.

— Тогда зачем?

Артур посмотрел ему в глаза.

— Я хочу задать вопрос.

— Задавай.

— Что находится за последней дверью?

Кассир улыбнулся.

— Последней двери нет.

— Почему?

— Потому что дверь появляется после того, как ты решил, что предыдущая была последней.

Артур нахмурился.

— Ты философ?

— Нет.

— Тогда кто?

— Кассир.

— Это не ответ.

— Для кассира — ответ.

Артур вздохнул.

— Ты забираешь людей?

— Нет.

— Тогда кто?

Кассир посмотрел куда-то ему за спину.

— Они сами уходят.

Артур обернулся.

Позади стоял Джонни.

Он смотрел на дверь.

— Смешно, — сказал Джонни.

— Что?

— Всю жизнь я думал, что ты боишься смерти.

Артур ничего не ответил.

— А оказывается, ты боишься жить без меня.

Артур сжал кулаки.

— А ты?

Джонни улыбнулся.

— Я боюсь жить без тебя.

Кассир закрыл книгу.

— Тогда вы не можете купить билет.

— Почему?

— Потому что вы один пассажир.

Джонни засмеялся.

Артур тоже.

Кассир впервые выглядел недовольным.

Через несколько минут дверь исчезла.

Они остались вдвоём.

Как всегда.

Два человека.

Одно тело.

Одна дорога.

И война впереди.

Джонни закурил.

Артур сказал:

— Ты когда-нибудь думал, что мы родились неправильно?

— Каждый день.

— И что бы ты изменил?

Джонни посмотрел на него.

— Ничего.

Артур удивился.

— Почему?

— Потому что тогда я бы не встретил тебя.

Артур отвернулся.

— Дурак.

— Конечно.

— Ненормальный.

— Конечно.

— Убийца.

— Иногда.

— Лжец.

— Профессионально.

— Гуляка.

— Заслуженно.

Артур улыбнулся.

— А я?

Джонни посмотрел на него.

— Ты?

— Да.

— Ты зануда.

Артур рассмеялся.

И они пошли дальше.

Война закончилась через двадцать лет.

Так написали в газетах.

На следующий день война снова началась.

Через десять лет она снова закончилась.

Через три дня снова началась.

Люди торжественно объявляли мир.

Потом торжественно нарушали его.

Потом торжественно обвиняли друг друга.

Потом торжественно погибали.

История была очень занятым человеком.

Ей некогда было запоминать собственные ошибки.

А Джонни и Артур продолжали жить.

Они старели.

Получали ранения.

Снова возвращались на фронт.

Артур писал.

Джонни стрелял.

Один хотел изменить людей.

Другой смеялся над этой попыткой.

Но оба знали:

если один из них когда-нибудь исчезнет,

второй тоже перестанет быть собой.

Однажды утром Артур проснулся раньше Джонни.

Впервые за много лет.

Он посмотрел на брата.

Тот спал.

Артур взял карандаш.

И написал:

«Если человек всю жизнь ищет свободу, возможно, он просто не понимает, что свобода иногда означает остаться рядом с тем, от кого невозможно уйти».

Он задумался.

Потом добавил:

«А иногда любовь — это не когда два человека хотят быть вместе.

Иногда любовь — это когда они не могут быть отдельно и всё равно каждый день выбирают друг друга».

Артур поставил точку.

И вдруг услышал голос.

Очень тихий.

Из-за стены.

— Артур.

Он поднял голову.

Перед ним появилась дверь.

Та самая.

Кассир стоял за ней.

Но теперь он был старым.

Очень старым.

— Билет?

Артур покачал головой.

— Нет.

— Уверен?

— Да.

— Даже если я предложу свободу?

Артур посмотрел на Джонни.

— Особенно тогда.

Кассир улыбнулся.

— Тогда вы поняли.

— Что?

— Зачем вас двое.

Дверь исчезла.

Артур остался один на секунду.

Потом Джонни открыл глаза.

— Ты опять разговаривал сам с собой?

Артур улыбнулся.

— Да.

— И что сказал?

— Ничего.

— Врёшь.

— Конечно.

Джонни потянулся.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Что ты научился врать.

Артур рассмеялся.

Они поднялись.

Общие ноги сделали первый шаг.

Потом второй.

Перед ними был длинный путь.

Слева лежало поле.

Справа горел лес.

Впереди шёл дым.

Где-то далеко стреляли.

Мир снова готовился к очередной великой битве.

Джонни посмотрел на горизонт.

— Ну что?

— Что?

— Идём?

Артур посмотрел туда же.

— Идём.

— Куда?

Артур пожал плечами.

— Не знаю.

Джонни улыбнулся.

— Вот это я понимаю.

И они пошли.

Два человека.

Одно тело.

Две души.

И ни одной двери.

Пока.

Потому что где-то впереди, за следующим поворотом, уже стоял тот самый кассир.

Он держал в руках два билета.

И впервые в жизни не знал,

какой из них отдавать.

Потому что на обоих было написано одно и то же:

«ДОМОЙ».