Канун Самайна

Глава 1

Всё началось со смерти Мими.

Старая ворчливая кошка, прожившая полных восемнадцать лет и пережившая три переезда через всю страну, умерла рано утром, за две недели до Хэллоуина. Казалось, она просто-напросто уснула на своем привычном месте, но Майя знала: Мими больше не проснется.

Майя решила похоронить её в небольшом лесу рядом с живописным холмом. Ей подумалось, что это будет самым подходящим местом. Мими бы тут понравилось. Она всегда любила гулять и исследовать что-то новое.

Город же тем временем готовился к празднику. И одного взгляда на многочисленные плакаты с концертами и предстоящими ярмарками хватило, чтобы Майя вновь ощутила острый приступ одиночества. Она переехала сюда из-за работы и еще не успела обзавестись друзьями. Мими была её единственным другом. А теперь вот не стало и её.

Квартира чувствовалась странно пустой и очень непривычной без кошки. Майя так и не смогла найти в себе силы убрать миски и разбросанные по квартире игрушки. От взгляда на них становилось чуть лучше. Казалось, что Мими еще здесь, просто прячется, как обычно, но стоит Майе открыть консерву с влажным кормом, она тотчас выйдет из своего укрытия, потягиваясь и хрипло мяукая.

Впервые Майя услышала этот странный шум на вторую ночь после смерти Мими. Она уже засыпала, свернувшись под одеялом, когда до нее внезапно донеслись по-кошачьи мягкие шаги. В уплывающем сознании мелькнула мысль, что Мими, вероятно, голодна и теперь идет подкрепиться. Подумав это, Майя перевернулась на другой бок и уснула окончательно.

***

С тех пор шум не исчезал. Казалось, кто-то ходит по квартире, спрыгивает с дивана, прямо, как когда-то спрыгивала и Мими. Иногда Майя просыпалась, включала свет и смотрела на пустую комнату, думая, уж не сходит ли часом с ума. Без кошки было тяжело, и Майе она снилась каждый день. Порой она сквозь сон тянулась к ней, к тому месту, где Мими всегда спала, но рука нащупывала пустоту. Однажды пальцы коснулись чего-то неприятного и холодного, и Майя тотчас распахнула веки, зажгла свет. Кровать, как и ожидалось, была пуста.

Скорее всего, это просто-напросто стресс. Неудивительно. С новой работой совсем не складывалось. Коллеги были куда старше, все с детьми. Почти каждая беседа с ними сводилась к какой-нибудь семейной проблеме. И Майя все больше задумывалась, что не стоило сюда переезжать. Это всё было ошибкой.

Да и зачем она сюда переехала? Пора бы признаться. Из-за дешевой аренды? Или потому, что идея жить в маленьком городе казалось более привлекательной, чем в шумной и многолюдной столице, где она терялась и задыхалась от панических атак?

Больше всего в новом городе Майя любила парк, часто ходила туда после работы. Эта небольшая прогулка, чтобы размять ноги после долгого сидения в офисе и отвлечься, стала её ежедневным ритуалом.

В это время года парк был, словно с картинки. Та самая мистическая осень, которая так активно выскакивает в социальных сетях. Покрытая желтыми листьями земля, и серое, будто бы обесцвеченное, небо, через которое с трудом пробиваются солнечные лучи.

Каждый день был короче предыдущего, и с каждым пробуждением Майя чувствовала себя все больше уставшей.

Шум не прекращался. Вместе с ним возникло странное ощущение, будто что-то находилось вместе с ней в комнате. Нечто, видимое лишь краем глаза. Смазанное, быстрое, словно тень. Каждый раз, когда Май поворачивала голову, тени уже не было. Но спустя мгновения она возвращалась вновь, присутствующая, но неуловимая.

Майя перестала чувствовать себя в безопасности. Уютная до этого квартира стала холодной, негостеприимной и пугающей. Майя предпочитала все больше и больше времени проводить снаружи. Возвращаться домой совсем не хотелось. Сны тоже стали другими. Они потяжелели, утягивали её на дно, будто темное болото, заглатывающее её ночью и выплевывающее под утро. Майя тонула в кошмарах, и ничто не могло ей помочь.

Это была, наверное, горечь от потери Мими. А, может, смена места. Период привыкания. Что бы это ни было, такое случалось с ней впервые. Никогда еще Майя не чувствовала себя настолько беспомощной и жалкой.

В тот вечер Майя просидела на скамейке в парке дольше, чем даже сама предполагала. Заметно похолодало. Задул неприятный ветер, и Майя подняла воротник пальто. Но несмотря на холод, все равно не спешила домой. Она перевела взгляд на потемневшее небо, подумав, что скорее всего скоро пойдет дождь.

Она вновь уплыла в свои мысли, когда за спиной раздалось:

– Близится Самайн.

Майя моргнула, резко вернувшись в реальность из расплывшихся мыслей. И, повернув голову, недоуменно уставилась на стоящую рядом женщину. Парк был пуст, и Майя не была уверена, откуда именно незнакомка пришла. Одета она была в темное пальто. Лицо её, худое и бледное, показалось Майе знакомым. Неожиданно она поняла, что эту женщину уже видела. Точно. Она жила внизу, на первом этаже, в квартире с прилегающим к ней небольшим садом.

– Извините?

– Духи и тени, – глухо произнесла женщина. – Они набирают силу с каждым днем. Вскоре откроются и сами врата Ши.

Бессмыслица какая-то. Майя все же вежливо кивнула в ответ, думая с нарастающей горечью, что это один из тех редких моментов, когда с ней кто-то заговорил вне работы. Но даже и эта беседа обернулась не так доброжелательно, как хотелось бы.

– Верно, – тихо проговорила Майя, чувствуя, что надо все же что-то сказать.

Женщина пристально глянула на нее. Один её глаз был темный, почти черный, другой же зеленый. Было в них что-то завораживающее, что-то не дающее ей, Майе, посмотреть в другую сторону.

– Ты не должна приближаться к холмам. Это их территория. Они не любят незваных гостей.

Холмы? Майя наконец смогла отвести взгляд, посмотреть в сторону леса. Минут двадцать пешком через лес, и вот предстают они – холмы. Ничего интересно. Просто камни и желтая трава. А еще табличка со сложным кельтским названием.

– Извините, я не знала. Я думала, это часть парка. Там не было никаких знаков, что это чья-то собственность.

– Холмы куда древнее, чем кажется. И они принадлежат им, – отозвалась женщина недовольно. – Не ходи туда больше.

И всё. Она резко развернулась, быстро направилась прочь. Майя недоуменно посмотрела ей вслед, а потом, когда та окончательно пропала из поля зрения, удивленно покачала головой.

Это было странно. Очень странно.

***

Вскоре и сама Майя направилась домой. В квартире было холодно. Даже не смотря на выкрученное на максимум отопление, внутри царила странная и неприятная сырость. Словно не в дом вошла, а в склеп.

Майя уже лежала в кровати, под тяжестью двух одеял, когда странный шум раздался снова. Вновь эти мягкие, подобно кошачьим лапам, шаги. Майя чуть склонила, краем глаза заметив темнеющую у стены тень. Мгновение, тень пропала.

Недавняя беседа воскресла в памяти. Странная соседка упомянула что-то о народе Ши. Майя решительно открыла ноутбук, настроенная найти хоть какие-нибудь ответы. И кое-что ей действительно удалось отыскать.

Сиды были магическими созданиями, существами кельтского фольклора. Дети Дану. Жители холмов. Народ Ши. Люди верили, что сиды жили в больших и красивых залах, под холмами. Там они, прекрасные и бессмертные, танцевали и пировали. Каждый Самайн холмы открывались, и сиды выходили в мир смертных. Считалось, что они охотились за красивыми женщинами, чтобы зачать с ними детей. В некоторых сказках они могли быть добрыми, в других же расчётливыми и хитрыми.

Майя задумчиво уставилась на экран со светящейся в темноте страницей википедии. Интересно, конечно, но бесполезно. Просто-напросто сказки. Народа Ши не существуют. Её соседка верила в легенды, и вреда от этого никого. Пусть верит. Но и пользы от её веры тоже нет. Майя выдохнула, закрыв ноутбук. Вероятно, нужно было перестать тянуть кота за хвост и посетить наконец врача. Хватит уже избегать визита. Пусть ей выпишут таблетки и всё пройдет: и кошмары, и усталость, и эта бесконечная тревога.

Думая о том, что нужно еще найти врача, Майя и уснула. В этот раз даже удивительно быстро.

Cон был иным. Майя находилась в просторной и яркой зале, полной людей. Она огляделась – присутствующие были одеты в серебряные одежды, их лица скрыты масками. Играла музыка, спокойная и негромкая, но между тем удивительно завораживающая. От нее сделалось очень легко и спокойно на сердце.

Высокая фигура застыла перед ней. Майя медленно подняла глаза, воззрилась на красивое лицо, единственное тут без маски. Мужчина с улыбкой протянул ей руку, и Майя приняла её, стиснув его теплую крепкую ладонь. И только, когда он потянул её в центре комнаты, заметила, что и сама одета в струящееся серебряное платье, под стать всем остальным.

Они закружились в танце. И пусть Майя никогда раньше не танцевала, сейчас её движения были уверенными и точными. Все замерли, глядя на них с улыбками. И Майя впервые за очень долгое время почувствовала себя по-настоящему счастливой. Все было прекрасно: она сама, её спутник, этот танец и окружающие их люди.

Майя хотелось, что это не кончалось, чтобы они кружились так всегда, но танец начал замедляться. Вскоре они остановились, и Майя подняла глаза к потолку. Свет, яркий, словно солнце, исходил от многочисленных кристаллов, вырастающих из стен и потолка. Они никогда ничего подобного не видела, и от этого зрелища закружилась голова.

– Этот бал в твою честь, прекрасная дева, – проговорил её спутник мягко, все еще держа её руку в своей.

В её честь? Майя вновь огляделась. От красоты захватывало дух. Никто никогда не устраивал в её честь что-либо. Что уж говорить, о таком пышном приеме.

Он повел её за собой в другую залу – свет там был еще ярче, а сама зала куда просторнее и красивее. Тут стояли столы, ломившееся от еды и напитков. Майя уставилась на яства, не в силах отвести глаза. Они никогда не видела подобных блюд. Она перевела взгляд на стол, уставленный выпечкой и десертами. Одного взгляда было достаточно, чтобы тотчас захотелось все попробовать.

– Ты можешь взять все, что захочешь, – и улыбнулся.

Майя приблизилась к столу, протянула руку к серебряному подносу, на котором стояло несколько кубков. Внутри так маняще темнело рубиновое вино. Майя уже могла представить его упоительную сладость на своем языке – вкус, который она без сомнения никогда не испытывала.

– Не трогай, – прошипел низкий голос за её спиной.

Майя резко обернулась и увидела знакомое лицо. Та самая соседка, уже встреченная ею ранее, возникла, словно бы из воздуха. Её мрачный взгляд застыл на Майе. И она, виновато опустив руку, быстро глянула на своего спутника. Тот выглядел заметно разозленным подобным вторжением.

– Тебя никто не звал, Моргана, – бросил глухо.

– Ты пригласил меня, Финварра, когда украл смертную, – отозвалась она. – Самайн еще не наступил. Девочка принадлежит мне.

Финварра недовольно выдохнул, но внезапно отступил, признавая правоту её слов. Соседка же схватила Майю за руку, и та тотчас поежилась от её холодного и неприятного прикосновения. Не зная, что делать, Майя вскинула беспомощный взгляд на Финварру, и он улыбнулся ей. Но улыбка его теперь напоминала оскал и никак не походила на те, мягкие и нежные, которые он дарил ей до этого.

Все начало стремительно таять: свет, кристаллы на потолке, яства на столе, люди. Тени поглощали все вокруг, и только фигура Финварры осталась стоять, четкая, высокая, даже в подступающей тьме.

– Скоро она станет моей, – произнес он негромко, но отчетливо. – Смертная потревожила холмы. Жертва должна быть принесена.

После Майя проснулась. Сердце колотилось в груди так, словно грозило вот-вот из нее выпрыгнуть. У нее ушло несколько долгих минут, чтобы окончательно прийти в себя и сообразить, что находится она у себя в спальне, а вовсе не в прекрасных залах сидов.

Боже.

Майя медленно села в кровати, глянула на свою руку, бледнеющую в темноту. Сон был настолько реальный, что ей казалось, что она до сих пор чувствует прикосновения Финварры. Майя устало потерла припухшие глаза. Финварра, Моргана, прекрасные залы под холмами, сиды – все, как в тех историях, которые она проглядывала накануне. Это все чтение, без сомнения. Начиталось всякого, вот потом оно и лезет в голову.

***

Майя варила утренний кофе, когда услышала внезапный стук в дверь. Было воскресенье, и она никак не ожидала гостей. Но в дверях стояла та самая соседка.

– Он пробрался в твои сны, – проговорила она быстро, переступив порог. – У тебя осталось мало времени.

Майя собиралась было спросить её, зачем она пришла, но затем озадаченно помотала головой. Откуда ей было знать, что Майе снилось накануне? И что она имеет ввиду, когда говорит, что у нее осталось мало времени?

– Я не понимаю, – беспомощно произнесла Майя, закрыв за ней дверь.

Соседка уже уверенно прошла на кухню, и Майе ничего не оставалось, как последовать за ней.

– Ты потревожила холмы. За это придется заплатить.

Потревожила холмы? Майя покачала головой. Бред какой-то. Как она могла что-то потревожить? Тем более, холмы. Там же никого нет.

– Я никого не тревожила, – Майя скрестила руки на груди. – Я просто похоронила там свою кошку. Это не запрещено. Я все проверила онлайн.

Моргана обернулась и посмотрела на нее так, что Майя тотчас пожалела о сказанном.

– Холмы – это место, где им раньше приносили жертвы, – медленно, словно ребенку, объяснила она. – Ты принесла туда мертвую кровь. Финварру это очень разозлило.

Майя вспомнила свой сон: тот зал, танец и самого Финварру. Он не выглядел злым. Он был добр и галантен с нею. И совершенно не был похож на того, кто мог бы ей навредить.

Моргана приблизилась к ней, и только сейчас Майя заметила, что на её руках темные перчатки.

– Этой ночью он придет снова, – и протянула ей раскрытую ладонь. – Это тебя защитит.

Майя опустила взгляд и недоуменно воззрилась на несколько старый гвоздей, не совсем понимая, как это ей поможет. Тем более, с чем? С кошмарами?

– Ши не любят железо, – пояснила Моргана, видимо, заметив её полную растерянность. – Это не остановит Финварру, но хотя бы защитит твои сны от чар. Держи их при себе.

Майя тихо поблагодарила её, не понимая, что она еще может сказать. Этого было слишком много: холмы, жертва, фэйри, Финварра… Несомненно, еще был шанс, что это просто-напросто выдумки, фантазии соседки, но что-то подсказывало Майе, что все происходящее правда. Старые легенды оказались не такой уж и выдумкой.

– Во сне Финварра сказал, что жертва должна быть принесена, – вспомнила Майя сказанное им.

Моргана кивнула.

– Мертвая жертва нарушила баланс. Это древняя магия, связанная с тем, чем были раньше… – проговорила она задумчиво. – Богами, которым люди поклонялись. Мертвая кровь отравила холмы. Прокляла их. Ты это тоже чувствуешь. Проклятье коснулось и тебя.

Майя вздрогнула от ее слов. Вязкие сны, мерещащиеся шаги, усталость, кошмары, ощущение чужого присутствия – последствия нарушенной магии. Она стиснула гвозди в ладони крепче, чувствуя, как следующий вопрос назревает на языке.

– И что это за жертва?

Моргана только пожала плечами. Майя же впилась взглядом в её бледное лицо, пытаясь угадать, сколько ей на самом деле лет. Тогда в парке, в их первую встречу, она выглядела старше. Сейчас же её гладкое белое лицо казалось куда моложе.

– Это решать только Финварре. В ночь Самайна он будет способен пересечь границу миров. И тогда цена будет названа.

После Моргана ушла, и Майя осталась наедине с нарастающей тревогой. Она провела весь день, пытаясь отогнать от себя страшные и темные мысли, но они настойчиво лезли обратно в голову. Чем больше она об этом думала, тем больше всё казалось каким-то сумасшествием.

Ночь наступила быстро. Даже слишком быстро для Майи, которая не могла себе найти место от беспокойства. Она то прокручивала разговор с Морганой, то отбрасывала эти мысли, называя всё бредом.

В какой-то момент Майя решительно надавила на горло вновь поднявшейся тревоге и начала готовиться ко сну. Гвозди она положила на прикроватную тумбочку. Согласно легендам, Ши действительно боялись железа, оно ослабляло их магию. Возможно, Моргана права, и это действительно обезопасит её сны. А, может, это все просто-напросто сказки, и она, Майя, наслушалась бредней сумасшедшей женщины.

Сон накатил на нее быстро, так же, как и в прошлую ночь. Майя просто закрыла глаза, а когда открыла, то перед ней простирались холмы и лес. Но выглядело всё иначе.

Не было больше города, не было парка, не было ни знаков, ни табличек. Были холмы, был лес. Воздух был свежий, холодный, наполненный едва угадывающимся запахом дыма. Сам холм казался выше, и на его вершине стояли три каменных идола, взирающие на нее высеченными грубыми лицами.

Майя сделала к ним шаг, потом еще один, понимая, что вот оно это место. То самое, где когда-то приносились жертвы древним богам.

Она осторожно коснулась холодного камня, ощутив, как неприятная дрожь пробежала по спине. Здесь когда-то лилась кровь и горел священный огонь, здесь пропитывал воздух запах дыма и шептались слова ритуалов. Здесь была смерть и была жизнь. Боги питались этим. А потом, когда их время пришло, они были поставлены перед выбором – либо уйти, либо остаться под холмами.

Майя подняла глаза. Солнце заходило за горизонт, и небо стало таким же красным, как кровь. Последняя ночь года. Ночь, когда на холме приносились жертвы, чтобы боги могли защитить людей от надвигающихся тьмы и холода.

Канун Самайна.

– Теперь ты понимаешь.

Майя обернулась, глянула на стоящую рядом Моргану. Теперь она видела её истинный облик. Моргана была одета в зеленое платье, и ветер трепал её распущенные черные волосы. Майя чувствовала древнюю силу, исходящую от нее. Что-то терпкое, словно кровь, отдающее солью на языке.

– Да.

Даже голос Морганы был другой, глубокий и сильный. Она заговорила вновь, глядя на идолов перед собой.

– Я осталась среди людей. Для меня это значит, что я больше никогда не смогу присоединиться к брату. Финварра не простил мне мой выбор. Со временем наши миры разошлись… Нас осталось мало, Майя, – повернулась к ней. – Потому магия должна быть сохранена в балансе. Иначе нам не выжить.

Майя кивнула.

– Как я могу все исправить?

– Холмы откроются в ночь Самайна, и мы придем к нему. Финварра сможет войти в наш мир. Будь осторожна, дитя. Мой брат хитер. Он сделает все, чтобы получить то, что хочет.

***

Майя проснулась с рассветом. Она позвонила на работу, отпросилась остаться дома, сославшись на простуду. А потом провела весь день в приготовлениях к тому, что должно было случиться после захода солнца.

После увиденного во сне стало намного спокойнее. Майя все еще не догадывалась, какую цену от потребует Финварра, но присутствие Морганы придавало уверенности и успокаивало.

Когда раздался уверенный стук в дверь, Майя знала, кто именно пожаловал. Моргана вошла, протянула ей горсть засушенных ягод. Майя вгляделась. Рябина. Верно. Когда-то люди носили эти ягоды, как оберег против злых сил. Майя читала об этом.

Пусть же сила старых поверий защитит её и сегодня.

Город был полон ряженных на Хэллоуин. Майя скользила по ним взглядом, думая, знают ли они о том, какой сегодня на самом деле день, известно ли им что празднуют они и почему наряжаются? Вспоминают ли они тех, кто живет по ту сторону? Никто больше не верит в магию Ши и холмов, но традиция все равно живет. Пронесенная через время, потерявшая свой изначальный смысл, она продолжается и празднуется из года в год.

Стоило им покинуть центр города, как стало тише и спокойнее. В парке никого не было, и они довольно быстро вышли к лесу. Майя следовала за Морганой все глубже и глубже в лес, пока звуки города окончательно не пропали. Тишина накрыла всё вокруг. Майя опустила руку в карман, нащупала пальцами засохшие ягоды.

Что бы ни случилось, она справится. Обязательно справится.

Холмы приближались. Майя уже могла их рассмотреть, удивительно четкие в темноте. Моргана, шедшая впереди, внезапно остановилось.

– Я не имею права идти дальше. Оставшийся путь тебе придется пройти самой, – проговорила она тихо. – Удачи, дитя.

Майя кивнула, потом же сделала глубокий вдох, зашагала к холму. На первый взгляд ничего не изменилось. Все так же темно и холодно. Осенний туман, густой, словно молоко, поднявшейся из низин, теперь стелился по земле, сыростью касаясь лодыжек.

Через туман народ Ши проходит в Самайн. Майя запомнила это очень хорошо и сейчас вновь подумала об этом, делая шаг в него. Она сделала несколько шагов прежде, чем ощутила кольнувший холод. Другая сторона приняла её.

Тут всё выглядело так же, но в то же время было иным.

Знакомый запах крови и дыма наполнил воздух. Майя вдохнула его полной грудью, и в мыслях тотчас воскресли увиденные ею каменные идолы. Золотистый теплый свет исходил от холмов, очерчивая их в густых тенях.

– Майя.

Мягкий голос раздался позади. Майя обернулась – Финварра стоял позади. Он оглядывал ее с тем же любопытством, с каким коты присматриваются к жертве. Финварра приблизился, и Майя собрала все силы, чтобы остаться на месте и не отступить.

– Я потревожила холмы, – выговорила она, надеясь, что голос её звучит уверенно и твердо. – Цена за мертвую кровь должна быть уплачено. Чего хочешь ты, Финварра, король сидов?

Финварра улыбнулся. Только сейчас в этом золотистом свете, Майя заметила, что глаза у него серые, словно осеннее небо. Финварра безмолвно вглядывался в её лицо, и Майя невольно вспомнила, как они танцевали в её сне: чарующую музыку, теплое его прикосновения, то, как его рука покоилась на её талии, и это счастье, растущее в ней, будто мыльный пузырь.

– Всего лишь твой поцелуй, прекрасная дева.

Майя застыла. Всего лишь поцелуй? Финварра смотрел на нее, и лукавый огонь плясал в осенней серости его глаз. Моргана сказала, он хитер. И пусть поцелуй звучит невинно, но всё это не может быть так просто.

– Один поцелуй? – тихо спросила Майя. – И это всё?

Финварра качнул головой, сделал к ней еще один шаг. Он был высоким, и Майе пришлось приподнять голову, чтобы посмотреть на его лицо.

– Да. Такова цена.

Майя бросила неуверенный взгляд на лес, где осталась Моргана, отчаянно ища хоть какой-нибудь знак, показывающий, как поступить. Но знака не было. Нужно было решать самой. Майя осторожно коснулась кармана пальто, подумав о засушенных ягодах в нём.

Она уже зашла слишком далеко. Цена названа. И нельзя сейчас отступать.

– Я согласна, – негромко произнесла Майя.

И тогда Финварра осторожно коснулся её подбородка, приподнял лицо. Майя почувствовала тонкий и сладкий аромат трав, исходящий от его одежды. Запах, который хотелось вдыхать вновь и вновь.

Он прижался к её губам,. Он целовал её, и Майя подавалась ему, отвечая на поцелуй, уже не замечая, как всё вокруг стало исчезать: и лес, и холмы, и земля под её ногами. Ничего не осталось, кроме их обоих.

Майя не была даже уверена, что Финварра еще рядом. Она чувствовала его прикосновения, но оно было далеким, словно легкий ветер, касающейся её кожи. Казалось, она летит куда-то вниз, в темноту, прямо, как Алиса в кроличью дыру.

А затем она услышала голос, нежный и завораживающий, шепчущий ей о том, как всё может быть иначе. Голос говорил, что Майе больше не нужно быть одинокой, что ей больше не нужно страдать. Она может быть счастлива. Она может остаться здесь, на Другой стороне, где лето никогда не кончается, где танцы и пиры, где вечное счастье. Тут, на Другой стороне, она будет принята, будет любима. К чему ей эта грустная и одинокая жизнь среди людей?

Майя прикрыла глаза. А ведь и правда, что её там ждет? Семья, которая с ней не разговаривает уже несколько лет. Работа, которую она терпеть не может. У нее нет ни друзей, ни любимого. Из всех у нее была Мими. Но теперь и Мими больше нет.

Шепот убаюкивал, словно колыбельная. Шелестел, подобно морским волнам, накатывающим на берег. И откуда-то Майя знала, что это будет похоже на сон. Она просто-напросто закроет глаза, уплывет в вечный счастливый сон. Холм её заберет. Откроется земля, проглотит её, и корни, подобно змеям, оплетут тело. Земля выпьет её кровь, и в следующем году трава вырастет на костях. Её душа войдет в вечное лето, а тело никогда не будет найдено.

Все забудут тихую и скучную Майю, словно она никогда не существовала. Даже Майя себя саму позабудет.

Иди к нам, Майя.

Присоединись. Мы будем танцевать и петь всю ночь.

Ты будешь так счастлива.

– Ты останешься с нами? – тихий голос Финварры вплелся в шепот, окатил её подобно теплой волне. – Останешься со мной?

Майя чувствовала тепло его дыхания у своего уха, сильные руки, прижимающие её к твердой груди. И вновь этот сладкий летний запах, от которого кружилась голова. Никогда еще Майя не желала ничего так, как сказать простое «да». Она уже раскрыла губы, чтобы произнести заветное слово, как нечто коснулось её ног. И это ощущение пронзило её, словно ток, выбило из сладкого оцепенения.

Майя распахнула глаза, посмотрела вниз. Это была кошачья тень, которая тотчас исчезла, стоило Майе её заметить.

Мими.

Майя резко сунула руку в карман, стиснула засушенные рябиновые губы. Магия сидов треснула, распалась, и теперь Майя видела её истинную сторону: землю, темную, сырую и тяжелую, уже жадно поглотившую её ноги, корни, толстые и древние, стягивающиеся вокруг, подобно змеям, и наконец высокую фигуру, держащую её в объятиях, лишь отдаленно напоминающую ей человека.

Ягоды жгли, и Майе подумалось, что они сейчас прожгут ладонь насквозь. Несмотря на боль, она стиснула их крепче.

– Я не останусь, – произнесла она решительно. – Ты хотел поцелуй, и поцелуй ты получил.

Его улыбка померкла, и он отпустил её, сделал шаг назад. Майя же наконец сделала глубокий вдох. Мир вернулся: холмы, темные небо, лес и город вдалеке. Она вновь оказалась на смертной стороне.

Финварра внимательно оглядывал её. Майя, застыв, неотрывно за ним наблюдала, напряженно гадая, что он собирается делать дальше. Финварра молча опустил глаза, на карман пальто, в котором Майя все еще держала руку, а потом выразительно приподнял бровь.

– Рябиновые ягоды, – произнес он с едва уловимой насмешкой. – Хитро. Вижу, моя сестра всё же чему-то тебя научила.

Ягоды больше не горели, и Майя с трудом разжала непослушные онемешие пальцы. Тут, на стороне людей, они вновь стали обычными. Просто-напросто засушенные плоды рябины, ничего больше.

– Я заплатила цену, – выговорила Майя, вновь повстречавшись с ним взглядом. – Долг уплачен. Жертва принесена.

Финварра задумчиво кивнул.

– Так и есть, смертная дева, – и улыбка его стала шире. – Ты отдала мне поцелуй. Этот, и все последующие. Отныне ни один не сравнится с моим, и ни один ты не возжелаешь так же. Такова твоя жертва. И такова моя цена.

Майя изумленно уставилась на него, пытаясь понять смысл сказанного. Финварра же развернулся, направился прочь – к туману, стелющемуся у холмов. И в то мгновение перед тем, как перейти на иную сторону, он обернулся, улыбнулся ей вновь.

– Я не прощаюсь с тобой, прекрасная дева. Мы встретимся вновь.

И пропал. Майя медленно подняла руку, коснулась кончиками пальцев губ, все еще ощущая тепло его поцелуя. Холмы уснули, и ощущение древней магии пропало. Она застыла на месте, взглядом пытаясь отыскать его высокую фигуру в тумане, но тщетно – Финварра ушел.

Поры было уходить и ей.

В молчании Майя шла домой, чувствуя, как с каждым шагом, уносящим её прочь от леса, уходит и ощущение присутствия Финварры. Город был полон людей, и толпы на улицах, вернули и саму Майю в реальность.

Так она дошла до дома. Перед тем, как шагнуть внутрь, замерла у двери, бросила еще один взгляд на темнеющий вдалеке лес. Место, где до сих пор жила и царствовала древняя и непостижимая для смертных магия. Майя подумала о прекрасных залах под холмами, пирах, которые сейчас небось проводятся в честь Финварры, об охоте, на которую они сегодня выйдут. Закрыв глаза лишь на мгновение, она вновь почувствовала касание его губ.

Завтра она навестит Моргану, расскажет ей о произошедшем. Завтра она выйдет на работу. В будущем она, вероятно, найдет друзей, обустроиться здесь. А, возможно, уедет в другом город. Но отныне куда бы она ни направилась, его прикосновения всегда будет с ней.

Ты отдала мне этот поцелуй и все последующие.

– И я с тобой не прощаюсь, Финварра, король сидов, – прошептала Майя, чувствуя, как ветер подхватывает её слова, чтобы отнести туда – на Другую сторону. – Вот увидишь, мы встретимся вновь.