Канун на Лысой горе

Глава 1

Обманчивый свет луны сверкал в хрустале высокого бокала. Кроваво-красное вино жадно впитывало в себя серебро бледного светила, словно становясь от него лишь гуще и темнее.

Профессор бросил взгляд на полупустой бокал и вернулся к картам, разложенным на столе. Они не сулили ему ничего хорошего этой ночью – Дьявол, Башня и Смерть смотрели на него с холодной неотвратимостью. Профессор нахмурил густые брови, в который раз за этот вечер пытаясь разгадать их послание.

- Бессмысленно бежать от неизбежного, - сказал он, подводя итог своим измышлениям и безропотно принимая указания судьбы.

Мужчина подхватил бокал и одним глотком осушил его. Вино обожгло горло и разлилось приятным пряным теплом по его нутру, немного скрашивая испорченное гаданием настроение. Он вернул опустевший бокал на место, медленно собрал карты и положил их в ящик стола. Пришло время собираться.

Стоя у зеркала, он тщательно поправил белоснежную рубашку и тёмно-коричневый жилет, застегнул запонки на манжетах. Профессор провёл рукой по зачёсанным к затылку чёрным как смоль волосам. Слегка подкрутил кончики усов – дань щегольской моде, влияния которой он не смог избежать.

Убедившись в безупречности своего внешнего вида, он вернулся к рабочему столу, на котором лежали заранее приготовленные инструменты. Хронометр на серебряной цепочке занял своё место в кармане жилета. Нож с изящной костяной рукояткой Профессор с благоговением положил на дно кожаного саквояжа, стоявшего рядом. Туда же отправилась и крохотная коробочка, обшитая бархатом, в которой что-то приветственно отозвалось костяным звуком.

Уже у самого порога мужчина остановился и едва уловимым движением подозвал к себе кого-то из темноты коридора. Чёрный мастиф, ростом едва ли ему не по грудь, встал по правую руку от мужчины. В его глазах сверкнули алые искры.

- Пора, мой друг, - сказал Профессор, ласково потрепав чудовищно громадного пса по холке...

...На узких улочках города правили бал призраки, восставшие мертвецы и прочая нечисть. То тут, то там мелькали стайки маленьких чудовищ, заливаясь смехом и суля всем, кто откажется выполнять их требования, страшные кары и беды.

Канун Дня Всех Святых был в самом разгаре.

Профессор шёл по направлению к окраине города, то и дело встречая детей в масках и костюмах самой разной достоверности и качества. Кто-то ограничился простым отрезом белой ткани с прорезями для глаз – берегись, прохожий, зловещего приведения! Кто-то щеголял жутковатой свиной головой с приделанными к ней рогами – бегите, ибо черти вырвались на свободу из-за адских врат!

Мысли о грядущей встрече заставили Профессора отгородиться от внешнего детского веселья и вновь погрузиться в себя. Он думал о том, что ему предстоит совершить. Год назад ему удалось одержать верх. Но вот сегодня?..

По земле скользнула тень, на долю мгновения укрыв его от луны. Профессор посмотрел на ночное небо - где-то вдалеке он успел заметить тёмный силуэт, стремительно скрывшийся за полосой древесных крон.

Пряха всё-таки опередила его. Наверняка Стряпчий и Кузнец тоже были где-то неподалёку.

Профессор ускорил шаг, краем глаза отметив неотрывно следовавшего за ним мастифа. Тропинка вела его сквозь густые заросли кустарника, между плотными рядами оголившихся к осени деревьев. Чем дальше он шёл, тем явственнее тонули голоса людей в шорохах ветвей и шелесте гонимой ветром листвы.

Наконец он покинул границы города. Теперь ничто не напоминало ему о шумном, гудящим весельем и детским восторгом мире, оставшимся позади...

... Лысой горой этот холм местные жители звали в большей степени из неимоверной вежливости. И, конечно, из-за плоской проплешины на его вершине. Огромные булыжники, будто разбросанные по нему чьей-то исполинской рукой, навевали мысли о дремучих тёмных временах, затерявшихся в веках. О временах, когда предки нынешних благопристойных дам и господ, покрытые таинственными узорами синей краски, творили среди них колдовские ритуалы. А за ними, скрываясь в тенях, наблюдали гоблины, фэйри и прочие духи, чьи имена уже стерлись в людской памяти.

Профессор поднимался на холм широким, твёрдым шагом. У самой вершины он остановился. Справа послышалось недовольное рычание мастифа, сердце на долю мгновения сбилось с ритма. Мужчина опустил взгляд и увидел алую шерстяную нить. Она тянулась сквозь кусты и траву в десяти дюймах над землёй и терялась где-то в темноте.

Пряха уже укрыла место их сбора.

- Смелее, мой мальчик, - сказал Профессор своему спутнику и перешагнул через колдовскую межу.

Костёр уже горел. Широкий и грузный мужчина с густыми усами и несмываемыми следами золы на лице грел могучие руки едва ли не в самом пламени. В его тёмных глазах-бусинках то и дело вспыхивали яркие искры.

- Доброй ночи, - удивительно звонким голосом поприветствовал он Профессора.

- И вам моё почтение, - ответил тот и огляделся. - Я полагал, что все уже на месте.

- И вы не ошиблись, сэр! - насмешливый бас прогудел у него за спиной.

Профессор обернулся.

Из-за высокого валуна вышел ещё мужчина, одетый в помятый серый костюм. Он поприветствовал новоприбывшего лёгким кивком головы в сером котелке и улыбкой на необычайно бледном лице. Увидев его, прежде невозмутимый мастиф, кратко рыкнул.

- Рад видеть вас в добром здравии, - Профессор коснулся пальцами полей шляпы. - Прошедший год был успешным для вас?

Стряпчий ещё шире улыбнулся, показав подозрительно длинные клыки. По костяшкам правой руки пробежала серебряная монета и исчезла так же неожиданно, как появилась.

- Весьма, мой друг, но, как всегда, могло быть и лучше.

Профессор невольно содрогнулся, сделав усилие, чтобы отвести взгляд от тянущих в бездну глаз Стряпчего.

- Господа хорошие, - Кузнец без стеснения вклинился в их беседу, - не хочется вас прерывать, однако ж время поспевает.

- Сколь веревочке ни вейся, всё одно узелок будет.

Пряха вышла к ним из темноты. Быстрыми движениями длинных тонких пальцев она собирала в клубок толстую нить. Профессор понял, что граница, о которую он запнулся до того, была из той же пряжи.

- Ну, вот все и на месте, - женщина убрала нитки в сумку на поясе и подошла к мужчинам, собирая длинные с проседью волосы в пышный рыжий хвост на затылке. - Можем начинать?

Они молча подошли к пылающему костру. Кузнец поднялся с колен, потирая раскрасневшиеся от тепла огня ладони. Все четверо встали вокруг - каждый на свою сторону света.

Профессор занял Восток.

- В этом году я рассчитываю одержать верх, господа, - почти пропел Стряпчий.

- И дамы! - Пряха с притворным недовольством задрала острый нос. - Дамы тоже не прочь преуспеть!

- Мне стоит напомнить, что мы обязуемся соблюдать правила? - голос Профессора был твёрдым, как на одной из лекций.

Двое промолчали, Кузнец откашлялся и поправил объёмный мешок у ног - он не мог дождаться момента, чтобы явить всем его содержимое.

- Тогда приступим, - подытожил Профессор.

Четыре голоса разом завели слова старого зачина:

«Север, Запад, Юг, Восток, Роковой подходит срок, Пусть решится в этот час Чья возьмёт на этот раз!»

Как только последний слог огласил Лысую гору, Профессор вынул из саквояжа обшитую бархатом коробочку, и всё началось...

...Вороны с карканьем сорвались с ветвей ближайших деревьев, раздирая в клочья густую тишину.

Следом за ними два кубика с костяным стуком прокатились по дубовой доске. Один оборот, другой, они ударились друг о друга, разошлись в разные стороны, но наконец остановились на самом краю.

Стряпчий и Кузнец с неподдельным ужасом взирали на шесть чёрных точек, выведенных на гладких молочных гранях кубиков. Профессор лишь едва заметно кивнул, будто принимая случившееся.

- Дубль! - Пряха радостно захлопала в ладоши.

Её соперники не смогли сдержать раздосадованного стона. Женщина склонилась над доской, взялась за крохотную, выкрашенную в алый фигурку, и передвинула её на несколько полей вперёд.

- Профессор, ну вы бы уж могли поколдовать над кубиками, уж коль вам выпало их хранить! - звонкий голос Кузнеца звучал с лёгкой обидой. - Ну невозможно же играть, барышня сама ворожит, верно говорю!

- Даже если так, не моя беда, что у вас не вышло перебить мои чары! - Пряха торжествующе встала с расстеленного прямо на земле пледа и отошла к костру.

- Господа, я напоминаю: мы либо играем честно, либо не играем вовсе. - Профессор закончил нарезать пирог и отложил в сторону нож с костяной рукояткой. - Кстати, должен заметить, что игровое поле сделано изумительно. Друг мой, ваши навыки резчика год от года всё лучше.

Кузнец не смог скрыть смущения даже за следами сажи на лице. Он быстро провёл рукой по покрытой лаком доске, на которой были вырезаны поля, дорожки и условные обозначения для четырёх разноцветных фигурок.

Стряпчий, дождавшись своей очереди, подхватил кубики.

- Готов поспорить на шиллинг, что сейчас мне выпадет как минимум семёрка, и я благополучно опережу нашу даму!

Он резко выбросил руку вперёд, и кубики покатились по полю.

- Чай готов! - раздался голос Пряхи.

Она возвращалась к товарищам по игре, а за ней по воздуху плыл круглый деревянный поднос с четырьмя дымящимися чашками.

Профессор едва заметным движением указательного пальца переместил блюдо с пирогом поближе. Один кусок он бережно положил перед мастифом, сонно и благодушно смотревшим за игрой со стороны.

Ночь неумолимо подходила к концу. На горизонте уже занимался рассвет.

Профессор взглянул на хронометр и с грустью подумал о том, как скоротечно время, даже в те болезненно редкие дни, когда старым друзьям удаётся наконец собраться вместе. Но он решил, что ещё одну партию они успеют сыграть.

А время сможет сделать маленькое исключение и немного замедлить свой бег, если его хорошо попросить.