Канун Дня всех святых

Шабаш

В далёком семнадцатом веке в городе Салем началась настоящая охота на ведьм. Женщин и девушек сжигали, топили, заваливали камнями, и всё из-за того, что им, по рассказам, начал помогать Дьявол. Так в один из дней горожане увидели в лесу трёх девушек, которые что-то делали в лесу.

Они были одеты в белые платья, подол которых развевался на ветру. Дамы явно занимались магией: танцевали вокруг кучи цветов, на верхушке которой лежало чьё-то сердце. Причём делали это в полночь, когда полная луна светила прямо над их головами.

Жители сразу поняли: они – колдуньи! Настоящие ведьмы, на которых пал взор Дьявола.

Девушек немедленно приговорили к суду и сожжению. Стоя в пламени, привязанные к деревянному столбу ведьмы не плакали, не кричали, не молились. Они бормотали что-то на неизвестном языке, хихикали, точно издевались над своими судьями.

В момент они разом в голос выкрикнули слова. Это было проклятие. Обещание и клятва. Ведьмы будут мстить.Будут приходить в канун Дня всех святых, чтобы мешать людям. Голоса их не принадлежали им. Слышались то мужские, то женские, то детские речи.

И теперь, каждый Хеллоуин, когда нечисть выходит прогуляться, души ведьм вылетают на свободу. Они ломают зеркала, искривляют картины. Летают втроём, издавая всяческие животные звуки. От их прикосновений теряют рассудок люди, лишаются своих букв книги, теряют речь животные.

Они наверняка придут и в это тридцать первое октября. Будут путешествовать по всему миру, находясь везде и нигде, разыскивая новых жертв.

Будьте осторожны... Они едят человеческий страх, слёзы детей и крики женщин. Ведьмы смеются над всеми, кто их боится, но никогда не нападают на себе подобных (ведьм) и сумасшедших. Призраки с ними танцуют и играют в шахматы, обретая голос на всего одну ночь.

Но не переживайте. Если вы оставите в комнате тусклый свет и конфеты – вы выживете. В крайнем случае из ума.

Графиня Хельга

Одиноко блуждающая по лесу в ночи девушка – немного, так сказать, пугающее зрелище. Мать и отец не знали, что она сбежала. Они всё ещё крепко спят. В последнее время девушка часто начала так делать: сбегать к полуночи из дома, дабы побродить со свечой по лесу, наслаждаясь лёгкой прохладой, нежной дымкой и белоснежным светом, который исходит от луны.

Спят все: собаки, кошки, люди, кто не является придворным сторожем, звездочётом или писателем, дурно излагающим свои изысканные бредни на бумаге, водя по ней пером.

Иногда, где-то в глубине леса, Хельга слышит вой, чей-то плач, свисты, шорохи и стук. Симфония ночной жизни невероятно успокаивает. Уходя всё дальше, она обязательно наткнётся на полянку, усеянную цветами, где ромашки кажутся пауками, тюльпаны становятся коконами, а кусты роз – вьющимися заборами с шишками. Собирая в ночи цветы, наутро дивишься их настоящим образам.

Позади девушки раздался хруст веток, будто кто-то по неосторожности наступил на них, идя куда-то.Она обернулась – там никого… Немного страшновато, но ей надо продолжать идти… Хельга была намерена найти старый замок, оставленный когда-то его бывшими жильцами. Сколько легенд про него слышала, сколько бабушка про него рассказывала… Чуть торопясь, Хельга идёт вперёд.

Ещё хруст. Шаги… Нет, бег. Что-то начало преследовать её, когда она была уже в ста метрах от цели. Он один? Их несколько? С собаками или нет? Вдруг это стражи? Девушка рванула к замку в надежде скрыться там. Что-то мчалось к ней, оставляя позади лишь свист ветра, шорох листьев и россыпи веток. Оно чёрное, в мантии, лица не видно.

Ещё бы миг, и Хельга оказалась бы в его лапах, когда всё-таки забежала в замок через разбитое окно. Это что-то не входило, даже, словно остерегаясь чего-то внутри, убежало прочь, скрывшись во тьме. Пройдя в глубь замка, девушка вышла в центр зала, от которого куда-то в обе стороны шла роскошная лестница.На стенах виднелись картины, завешанные плотной белой тканью, которая успела покрыться толстым слоем пыли. На огромных деревянных дверях красовались каменные летучие мыши. Точно такие же увешивали перила лестниц, словно подтверждая все мифы, которые водятся вокруг этой до ужаса прекрасной постройки. Она мрачна, холодна, самую малость разбита, но по большей части не тронута. Время будто и не старается приниматься здесь за свою работу.

— Надо же... Такая красота, а во тьме кроется.

Хельга ходила вдоль стен и окон, изучая каждую картину и стирая пальцами пыль со старых стен. Она разглядывала свечи, которые, казалось, горели совсем недавно. Их было много по всему замку. Все вещи, все декорации, все вырезы на перилах представлялись одновременно новыми и старыми. Около разбитого окна на полу лежали опавшие листья и красные ягоды:

— Ягоды совсем спелые, — проговорила девушка, — да только откуда они здесь? Кустов с плодами рядом я не заметила. Может, звери какие принесли?

— Кто ты, незваная гостья? — громкий, властный, явно недовольный женский голос раздался громом позади, доносясь откуда-то сверху. Протяжный стук обуви о камень раздался на могучей лестнице.

Хельга повернулась. Её глазам предстал образ бледной женщины с чёрными волосами, красными губами и в таком же по цвету, как и волосы, платье.

Что-то промямлив себе под нос, девушка направилась к выходу. Двери за её спиной открылись, но в этот же момент дама с огромной скоростью налетела на Хельгу, вцепившись своими клыками в её шею. Хельга смогла отпрянуть, уже было побежала по каменному мосту прочь, но ноги начали подкашиваться, зрение мутнеть, а голова кружиться. Не справившись со своим телом, она упала с моста в реку.

Темнота. Ничего не слышно и не видно. Голова раскалывается. Со временем появился звон в ушах, а после и чей-то голос. Хельга смогла открыть глаза, и, спустя несколько секунд, получилось рассмотреть того, кто сидел рядом с её окровавленным телом в воде.

— Ой. Живая? Графиня Арумина, эта девчушка живая! — прокричал мальчик, похожий на фавна, но с маленьким огоньком между рожек. На его зов пришла женщина, укусившая Хельгу. Она смотрела на происходящее с моста. Графиня приказала доставить пострадавшую в замок, что и сделал чёртик-фавн.

Время спустя Хельга оправилась. Ей принесли воды и рассказали, что произошло.

— Я не ожидала, что ты выживешь. Обычно люди погибают сразу же. Ты меня удивила.

Хельга стала вампиром, кем и была графиня Арумина. Старшая приютила её, наказала не появляться в деревне, так как более ей там не рады. Она обучала девушку, как себя вести в новом теле, как обращаться с новыми способностями, познакомила с тем самым чёртиком, похожим на фавна. Он был необычайно добр для своей сущности.

Прошло много времени. Хельга начала считать Арумину своей матерью, а чёртика – своим братом. Девушку сначала пытались искать, но потом все забыли о её пропаже.В этом поучаствовала Арумина, когда-то приказав своему прислужнику (чёрту) отнести в деревню заколдованный камень и спрятать его там, да так, чтоб никто не нашёл. Из-за этого даже родные мать и отец Хельги о ней позабыли.

Но вскоре графине стало плохо. Её силы истощились, и отныне ей оставалось недолго. В это же время пропал и чёртик. Просто исчез. Арумина сказала, что его забрали в Ад за то, что он "перестал быть тем, кем должен был".

В ночь на тридцать первое октября, когда луна окрасилась в кроваво-красный цвет, по приказу старшей Хельга убила её, зарезав серебряным кинжалом.

Даже титул графини, передавшийся Хельге, не смог смыть тягость крови и потерь с её души. Она до сих пор ходит по нашей земле. Сейчас она выглядит всё так же, какой была в восемнадцать лет, но даже спустя семь сотен лет девушка не может забыть своих дорогих нечестивых.

В наше время она живёт где-то в России, всё желая вернуться в родную Германию.Каждый Хеллоуин она вспоминает погибшую и пропавшего, набирается сил от света луны. Она перестала есть людей и пить кровь, отчего начала стареть. В следующем году ей будет девятнадцать.

Проделки Дьявола

Джессика шла по лесу, ломая ветки и опавшие листья ногами, волоча за собой окровавленный топор. Вся изнеможённая, испачкался в грязи и крови она хотела как можно быстрее попасть домой, но тяжесть в ногах ей не позволяла.

Только что, долго готовясь к этому моменту, подбирая всяческие планы, женщина совершила задуманное. Зарубила своего мужа. Разбила его череп о лезвие топора, им же перебила шею.

Её мечта исполнилась. Больше никаких ссор, избиений, никакого тирана дома. Когда Джек вернулся с первой мировой он изменился. Начал пить, бить Джессику, угрожать ей смертью. Он столько раз её избивал, желая её смерти, но у женщины получилось это сделать лучше. Всего за один удар.

До этого происшествия ей кто-то нашёптывал что нужно делать и как. Пока никого не было дома – с Джессикой кто-то говорил. Тот, кого она не видела.

Вернёмся же к настоящему. Джессика спрятала тело, сделав так, чтобы его никто не нашёл, пришла домой посреди ночи, чтобы никто не видел, избавилась от всех улик на своём теле, чтобы никто не узнал. Своей лучшей подруге она сообщила, что Джек бросил её и улетел в Лондон.

Вскоре девушка начала буквально сходить с ума: голос в голове не давал ей уснуть, приказывая следовать его требованиям. Одно из них – убить ту самую подругу.

Чтобы окончательно не рихнуться, Джессика начала вести дневник, куда записывала всё, что говорил тот голос. Это было её ошибкой: Саманта (её подруга) из интереса глянула на записи и, найдя информацию о себе, постаралась уйти из дома Джессики, оправдались плохим состоянием, но обезумевшая уже всё поняла.

И вот, они снова в лесу. На том же самом месте, где погиб Джек. Саманта убегала, крича о помощи. Она успела вызвать полицию, но найдут ли они её. Бежала, пыталась запутать маньячку, но упала, споткнулась о ветку.

Саманта смогла потянуть время к приезду полиции. Они нашли её, и тут начала убегать уже Джессика. Поняв, что её вскоре загнали в угол, она намеренно навредить себе: повредила ушные проходы ножом, и им же выколола глаза. И всё по приказу голоса в голове.

Она умерла, а Дьявол, приказывавший ей убивать, насладился всем мучительным временем Джессики.