Калибратор

Глава 1

12 год новой эры.

Послышался оглушительный рев двигателей.

Многоразовый шаттл корпорации медленно отрывался от стартовой площадки, сотрясая округу утробным грохотом и низвергая вглубь шахты ослепительный столб испепеляющего огня.

Земля под ногами заходилась в бешеном танце, заставляя сотни тысяч камней и мелких песчинок отрываться от земной тверди и заходиться в неистовой овации, обращенной к клокочущему кораблю, величественно вздымавшемуся к небосводу.

Многотонный колосс, сотрясаясь от яростной силы, с каждой секундой набирал ход, устремляясь ввысь.

— Эй, хлопец, не сцы! — подбадривающе выкрикнул сидевший рядом мужчина с грубыми чертами лица и огромным шрамом на левой щеке.

Егор смолчал, попытавшись сделать одобрительную гримасу, но что-то подсказывало ему, что вышло натянуто и неестественно.

Бешеная тряска шаттла удачно скрывала его собственный страх, поглощая мелкую дрожь тела своим титаническим ритмом.

Его тонкие пальцы лишь сильнее впились в подлокотник кресла, выжимая всю кровь из побелевших подушечек, пока нарастающая перегрузка от стремительного ускорения безжалостно вдавливала его хрупкое тело внутрь сиденья.

Так продолжалось несколько минут. За узким бронированным иллюминатором голубой горизонт стремительно изгибался, превращаясь в светящуюся синеву — прекрасную и в то же время пугающую своей чуждой, леденящей сознание величественностью.

Вдруг воцарилась неестественная тишина.

Двигатели резко стихли — пропал яростный гул, уступив место ровному свисту вентиляторов кабины.

Шаттл больше не разгонялся; он скользил по инерции сквозь черноту, догоняя распределительный хаб, очертания которого уже показались в иллюминаторе.

«Орбитус» представлял собой околоземную станцию, напоминавшую исполинского, хаотично разросшегося индустриального монстра — нагромождённого десятками топливных ферм, солнечных панелей и огромного числа доков.

И вся эта масса, походившая на многоярусные заводские трущобы земного мегаполиса, медленно вращалась, порождая слабую центробежную силу, достаточную для имитации гравитации, создавая странное чувство опоры под ногами.

Металлические модули разных годов выпуска, выкрашенные в облупившиеся корпоративные цвета, лепились друг к другу, словно картонные коробки бедняков. Кое-где торчали ржавые заплаты, пучки кабелей и гофрированные шланги, тянувшиеся между палуб.

Егор с тревогой наблюдал, как шаттл заходит на стыковку.

Огромный пассажирский транспортник, казавшийся ему неповоротливой грудой металла, на удивление точно маневрировал в пространстве. Автоматика работала с математической точностью. Системы станции и корабля работали в идеальном симбиозе, под управлением единого цифрового сознания.

Вакуум за стеклом то и дело озарялся резкими, бесшумными вспышками манёвровых микродвигателей — корпус гасил инерцию, выравнивая скорость со скоростью станции.

Шаттл заходил на стыковку с главной осью «Орбитуса» — зоной по центру вращающейся станции, где радиус вращения был близок к нулю и центробежная сила практически отсутствовала.

На экранах пассажирского отсека замелькали индикаторы сближения. Металл содрогнулся, а по корпусу прошёл тяжёлый, вибрирующий лязг — стыковочные захваты станции вцепились в посадочное кольцо, магнитные замки запечатали шлюз. Давление в переходном отсеке с характерным шипением постепенно выровнялось.

На перегородке загорелся приглушенный белый свет, оповещающий экипаж о том, что уже можно вставать со своих мест и продвигаться к выходу.

Егор дрожащими пальцами расщёлкнул замок ремней безопасности.

В салоне разнесся одобрительный гул, довольных удачным прибытием людей.

Дверь открылась и с коридора внутрь салона тут же вошла невысокая, темноволосая девушка в военном обмундировании и в сопровождении вооружённых до зубов солдат в незнакомой Егору форме.

— Добро пожаловать на станцию Орбитус, —отчеканила она, перекрывая басистый ропот и шум внутри челнока.

Но гул не смолкал.

Девушка спокойно стояла, наблюдая, как толпа, не обращая на неё внимания, беспорядочно поднималась со своих мест: крича, матерясь и смеясь от радости.

Здесь собрался весь социальный сброд Земли — бывшие заключённые, для которых космос стал единственным местом куда они могли устроиться работать, после отсидки. Беглые должники, кто убежал от кредитов, заключив с корпорацией контракт на погашение долга перед банками, за счет отработки определённого срока на рудниках.

Были среди прибывших и обычные отчаявшиеся жители планеты, для которых эта смертельно опасная вахта оставалась последним шансом выжить и заработать в хаосе утопающего мира.

Взгляд девушки холодно пробежался по каждому в салоне. Ещё секунда — и она, окинув толпу брезгливым, оценивающим прищуром, кивком головы указала цель стоявшему рядом солдату.

Подчиняясь молчаливому приказу, вооруженный боец вскинул бластер и не задумываясь выстрелил коротким, раскаленным лучом.

Плазменный резак из бластера в одно мгновение прожёг плоть стоявшего на его пути мужчины, откинув того, как тряпку на пару метров вперед, придавливая случайно оказавшегося на его пути бедолагу.

Гвалт толпы резко стих, оставляя лишь тяжелые стоны придавленного несчастного, судорожно пытавшегося выбраться из-под мертвой обмякшей туши.

Кожа убитого вмиг превратилась в обугленный кусок мяса, вонь от которого моментально заполнила салон.

-Ещё раз. Добро пожаловать на станцию Орбитус, — ровно повторила девушка.

— Спокойно берём вещи и выходим в порядке очереди, начиная с первых рядов. Напоминаю: вы прибыли на околоземную станцию принадлежащую корпорацию с которой каждый из вас подписал контракт. Ни одно государство мира не имеет здесь своей юрисдикции. Вы подчиняетесь правилам и распорядкам корпорации, действующим на территории всей Солнечной системы. Абсолютно на всех колониях. За нарушение — расстрел. Выполняете свою работу — не будет проблем. Решите их создать — домой вместо вас вернется сухое сообщение о вашей смерти. Выходим!

Очередь тронулась в гробовой тишине. Егор шёл в этом безмолвном потоке, стараясь дышать через раз, чтобы не впускать в лёгкие едкую, сладковатую вонь сожжённого заживо человека.

В эту самую секунду он ощущал себя крохотной песчинкой, затёртой между гигантскими жерновами. Спереди и сзади шли мужики на голову, а то и две выше его — матёрые, жилистые каторжники с бугристыми мышцами и свинцовыми кулаками; любой из них мог прихлопнуть щуплого Егора одним ударом, не заметив сопротивления.

Парень инстинктивно втянул голову в плечи, сжимая в руках скромный рюкзак с немногочисленными вещами которые он взял с собой в полет.

-Стоять! – вновь раздался голос девушки, в момент, когда Егор подошел к ней ближе.

Он замер — сердце в груди забилось быстрее. Тяжёлая фигура идущего сзади каторжника едва не вдавила его в спину впередистоящего, но толпа позади послушно затормозила.

Девушка шагнула к нему. Её холодный, сканирующий взгляд скользнул по бледному, взмокшему от волнения лицу, задерживаясь на хрупких плечах и опускаясь к рюкзаку, лямку которого Егор панически сжимал в руке.

— Имя Фамилия по гражданскому реестру? — сухо спросила она.

— Егор Казунов, — выдавил он пересохшими губами.

Она провела пальцем по виртуальному экрану планшета, выискивая нужную строку среди десятков личных дел прибывших на Орбитус людей.

— Шаттл двадцать три. Егор Казунов. Двадцать пять лет. Не женат. Место жительства — Беларусь, Менск, — её голос лишился той презрительной интонации, с которой она разговаривала ранее.

— У тебя своя программа. На выходе налево и прямо. Там у стойки тебя дожидается проводник. Всё. Пошёл.

Егор рванул вперёд, следуя указаниям девушки, стремясь поскорее вырваться из замкнутого ада, в который в одно мгновение превратился салон челнока.

Уже на выходе, минуя стоявшую у прохода охрану, Егор обратил внимание, что и у остальных военных на лицах читалось такое же нескрываемое омерзение к вновь прибывшим людям, как и на лице девушки.

Казалось, что военные разгружали скот, посланный Землей на потеху корпорации, заправляющей всей солнечной системой.

Пройдя по коридору в указанном направлении и миновав ещё нескольких патрульных, Егор вышел в небольшой зал, в центре которого был установлен пункт пропуска с дожидавшимся за толстым бронированным стеклом человеком.

Мужчина в кожанке был коренастым, плотным, чуть выше Егора, и намного шире в плечах представляя собой человека, который годами ворочал многотонное железо, не боясь тяжелого и изнуряющего труда.

Облокотившись о перила и небрежно перебирая в зубах зубочистку, он пристально всматривался в вышедшего в зал парня. Этот взгляд Егор запомнил надолго — тяжелый, изучающий и испепеляющий.

—Ты тот самый техник? — обратился мужчина, стоило Егору подойти на достаточное расстояние чтобы его услышать.

— Да, меня направили к вам, - робко ответил Егор.

— Хиловат малек. Ты хоть в космос летал малец?

-Только на тренажёрах.

- Давай к стойке, там тебя оформят, - тяжело вздыхая ответил мужчина, окидывая парня оценивающим взглядом. - Документы на судно, на которое тебя направили я им уже передал. Тебе только подписи поставить и инструктаж послушать, — добавил он, указывая на терминал рядом, где его ждал оператор.

— Добрый день, — милым, лишённым человеческих интонаций голосом поздоровалась девушка-гуманоид за стойкой.

— Добрый, — ответил Егор.

— Ваши документы.

— Вот, — протянул он пластиковый пропуск, выданный на Земле.

— Положите ладонь на сканер.

Егор подчинился.

Под стеклом прибора пробежал изумрудный луч света, сверивший отпечаток ладони с хранившимся в базе данных слепком.

— Спасибо. Теперь можете убрать ладонь. Ваш номер — 23987. Краткие вводные: в зоне влияния корпорации действует единый свод правил. Пока вы здесь, запрещено упоминать расовую принадлежность, национальность, религию и идеологические предпочтения.

Временный пластиковый пропуск, с тихим щелчком провалился внутрь стойки. На экране загорелась багровая надпись «АННУЛИРОВАНО».

—Категорически запрещается, — монотонно продолжал голос гуманоида, — использование любых земных политических лозунгов, празднование национальных и религиозных праздников, демонстрация татуировок или символики, указывающей на земной статус. Запрещено создание землячеств, группировок или союзов по территориальному признаку. Любая попытка навязать напарникам споры о вере, культуре или исторической исключительности вашего региона будет расценена как угроза работе корпорации.

Лицо робота оставалось безупречно дружелюбным, но из динамика веяло могильным холодом.

— Высшая мера наказания за проявления нетерпимости или пропаганду земных ценностей в глубоком космосе — немедленная ликвидация без права обжалования. С момента авторизации контракта вы являетесь собственностью корпорации. Прошу поставить электронную подпись, подтверждающую отказ от любых правовых притязаний ваших близких или третьих лиц на Земле в случае вашей скоропостижной смерти в открытом космосе.

Егор, слегка колеблясь, ещё раз повернул голову в сторону стоявшего неподалеку мужчины. Тот лишь спокойно повел подбородком, красноречиво поторапливая парня завязывать с писаниной.

Поставив подпись, система сухо отрапортовала:

— Для завершения процедуры поднесите предплечье правой руки к стойке слева.

Егор подчиняясь закатал рукав до локтя и подставил руку к отверстию в панели.

Не успел он моргнуть, как внутри стойки из отверстия что-то больно ужалило, оставив на коже жгучий след от инъектора.

— Добро пожаловать на станцию Орбитус, 23987. Вас дожидается капитан 11054 судна Кадук.

Из узкой щели терминала с тихим шуршанием выползла плотная тканевая нашивка с его новым пятизначным номером. За плечом Егора раздался тяжёлый вздох бородатого проводника. Мужчина поправил черную кепку, оторвался от перегородки и бесцеремонно схватил Егора за плечо, разворачивая к выходу.

— Ну что пацан, — хмуро пробурчал он, уводя парня в сторону залитого светом коридора «Орбитуса». — Хвост отрезан. Имя — забудь. Прошлое туда же. С этого момента на борту ты для всех просто Семёрка.

— Почему «семёрка»? — уточнил парень.

—Последняя цифра номера, — ответил проводник. — Система не считает это за ошибку при сканировании твоих данных. В беседах вне работы, сойдет. Но в рабочие часы, всех звать строго по номерам. При сверке спорных моментом система будет это сканировать с особой дотошностью, особенно если станет вопрос кому компенсировать незапланированные расходы за порчу.

— Ясно, — спокойно ответил Егор.

— Не обижайся, но я ожидал, что пришлют кого покрепче, — проворчал мужчина. -У нас работенка то не простая. Че ты такой щуплый? – с иронией в голосе спросил мужик, оглядывая шедшего рядом паренька.

— Ну… — попытался ответить Семерка, но не успел.

— Ладно, проехали. Я 11054 для работы, а в остальное время зови Четвёрка или просто капитан. На ближайшие пару лет ты застрянешь на моем судне с моей командой. Я стану или твоим лучшим другом или врагом — зависит от тебя. Со мной лучше не спорить и не строить из себя невинную жертву. Выполняешь работу — живёшь спокойно. Будешь тормозить, буду штрафовать. Поставишь команду под угрозу – выкину за борт.

— Можно вопрос? —воспользовался моментом Семерка. — Валяй. Пока идём, введу в курс дела.

— А что стало с прошлым техником? — спросил он.

— Мозгами ёбнулся, — коротко ответил капитан. — Третий по счёту. Совет даю тот же, что давал и им. Только они этим советом не воспользовались. Не хочешь оказаться на их месте: — выбрось из головы всю земную дрянь. Космос тебя поглотит, если будешь жить прошлыми или будущим. Живи настоящим. Думай о работе. Если появится момент расслабиться — используй его. Поблажек здесь не дают. Каждый рвёт себе кусок сам.

—А чем именно я буду заниматься? — спросил Егор. — Калибратор, — коротко ответил капитан.

— Калибратор? — тихо повторил парень.

—Так точно. Твоя задача будет заключаться в починке плат космических буев. Хреновин, раскиданных в космосе, по которым навигационные системы грузовых кораблей уточняют курс.

— Я думал, кораблями управляет искусственный интеллект.

— Он-то управляет. Но ему нужны опорные точки — координаты буёв, по которым система ориентируется в пространстве. Без них куда ты его пошлёшь? Идеальный вектор можно рассчитать. А пока корабль летит, всё вокруг продолжает двигаться: планеты идут по орбитам, гравитация медленно сдвигает буи, солнечный ветер уносит их в сторону. Координаты постоянно меняются, поэтому система всё время корректирует маршрут и сверяет положение корабля с ближайшими маяками.

— Звучит вроде просто.

— Просто, да не просто, — ответил мужчина, активируя дверь, за которой открывался вид длинного стыковочного коридора. — Буи не стоят на месте. Солнечный ветер, гравитация планет постоянно смещают устройства в пространстве. Радиация выжигает чипы. Тяжелые ионы бомбардируют кварцевые линзы лазеров, отчего они мутнеют за пару месяцев. Луч начинает рассеиваться, как фонарик в тумане.

— А лучи зачем? — нахмурился парень, шагая вслед за бородачом по гулкому, замкнутому переходу. — Я думал, управление идет через обычную радиосвязь или спутниковые хабы, как на Земле. Зачем усложнять?

Капитан резко остановился прямо перед массивным круглым люком буксира и повернулся к парню.

—Там такой радиационный фон, что не дай бог, — жестко отчеканил он. — Магнитное поле гиганта фонит так, что любой радиосигнал превращается в сплошной электромагнитный шум. Обычная антенна здесь поймает только шипение. Единственное, что способно пробить этот радиационный ад и передать навигационные карты без искажений — это направленный лазерный луч. Плотный, концентрированный поток света. Если линза буя мутнеет, луч теряет фокус. Система грузовоза слепнет, сбивается с курса и на полной скорости улетает в никуда. Вот для этого и нужны лучи, паренек. И для этого здесь нужен ты.

Мужчина развернулся и первым переступил высокий порог, увлекая Семерку в полумрак космического буксира «Кадук».

— Заходи на борт, Семёрка. Теперь это твой новый дом.

Глава 2

Двери за спиной Егора с шипением закрылись, отрезая его от залитого белым светом коридора «Орбитуса».

Внутри буксира было темнее, чем на станции.

Пространство освещали редкие длинные светодиодные светильники, утопленные в массивные рёбра корпуса. Тусклый свет скользил по стенам и полу тесного межотсечного прохода, едва рассеивая темноту и цепляясь за каждую неровность. Вдоль поверхностей тянулись царапины и потёртости, а в глубоких бороздах лежали короткие резкие тени.

В воздухе висел едкий запах машинного масла.

Кадук был полной противоположностью рекламным роликам, крутившимся без перерыва на небосводах и голографических экранах.

Никаких гладких стен, блестящих панелей и просторных проходов до уютных и теплых кают.

Окружение, которое врезалось в его глаза, больше напоминало старый промышленный цех с темными коридорами, который зачем-то оторвали от Земли и швырнули в космос, намертво привязав к его корме пару исполинских, набитых взрывоопасным дейтерием ракетных сопел.

В глубине этого лязгающего полумрака послышались тяжелые, шаркающие шаги, эхом отдающиеся от рифленой стали.

Вскоре навстречу Егору и капитану вышла остальная команда.

Первым из-за поворота вышел широкоплечий мужчина лет сорока.

Остановившись в нескольких метрах от них, он коротко кивнул капитану в знак приветствия, после чего впился хищным взглядом в стоявшего рядом паренька.

Свет скользнул по его лицу, выхватив из полумрака выступающие скулы и тяжёлую челюсть. На щетинистой коже проступили мелкие шрамы, забитые чёрной грязью.

Вторая половина лица почти целиком растворилась в тени. Вокруг уставших глаз залегли глубокие складки, молча выдававшие общую усталость мужчины от недосыпа и тяжёлой работы.

Прямо за ним шла высокая, худощавая, с коротко подстриженными тёмными волосами, девушка.

На ней была чёрная пилотская форма без единой складки. Плотная ткань безжалостно очерчивала грудь, талию и бёдра девушки.

Лицо казалось спокойным, почти равнодушным, но её осуждающий взгляд сразу зацепился за внешний вид парня, задерживаясь на каждой детали, словно она уже прикидывала, сколько он продержится на борту.

Девушка остановилась рядом с мужчиной, небрежно прислонившись к металлической переборке. Не меняя выражения лица, она с лёгкой иронией продолжала разглядывать нового члена экипажа.

Третьим к ним подошёл парень примерно одного с Егором возраста, среднего роста и телосложения. Его рабочий комбинезон сидел чуть мешковато, превышая его на пару размеров.

Он остановился за мужчиной и женщиной не решаясь пройти вперед нервно перебирая пальцами край рукава, то и дело переводя взгляд с капитана на незнакомого ему парня.

— Ну вот, — сказал капитан. — Прислали замену.

Широкоплечий техник окинул Егора взглядом с головы до ног и коротко хмыкнул.

—Новый техник-калибратор?

— Он самый, — ответил капитан.

Девушка оттолкнулась от стены и неспеша подошла ближе, оценивающе осматривая стоявшего в пару шагах Егора.

— Серьёзно? — спросила она, не сводя с него глаз. — Нам что с ним делать? Откармливать?

— Не начинай, Двойка, — устало ответил капитан.

— Я не начинаю. Я спрашиваю. У нас работа возле Каллисто. Радиация, холод, тяжёлые буи, выходы в открытый космос. А они присылают человека, которого, внешне сам нуждается в постоянном присмотре.

Нервный парень тихо усмехнулся, но тут же осёкся, заметив взгляд Егора.

Капитан снял кепку, провёл ладонью по коротким волосам и надев её обратно ответил.

— Людей распределяет система корпорации. Если подавать апелляцию, тут можно задержаться на месяц. Ты готова со своего кармана оплачивать каждый день простоя?

Девушка закатила глаза показывая свое недовольство, но спорить с капитаном дальше не стала.

Развернувшись, она отошла к выходу и села на стоявший у края ящик с припасами, закинув ногу на ногу.

-Раз система выпустила его из учебки значит обучение прошел.

— Прошёл обучение? — девушка чуть приподняла бровь. — Как его предшественники?

— И где они теперь? — мрачно кинул вопрос широкоплечий мужчина.

На несколько секунд в коридоре повисла тишина.

Егор почувствовал, как внутри все сжалось. Он нервно поджал губы, дожидаясь скорой развязки затянувшегося молчания.

— Ладно, – буркнул капитан. – Разговор ни о чем. Знакомься Семерка. Это бортинженер. – Указал капитан рукой в направлении массивного мужчины. - Номер 48923. На борту его зовут Тройка. Следит за жизнеобеспечением судна, регенерацией воздуха и воды, герметичностью и давлением. Он будет объяснять тебе, что делать, куда не лезть и что нельзя трогать руками на судне.

Техник кивнул.

— Тройка, — повторил мужчина и с ленивой усмешкой приложил два пальца к виску, изображая воинское приветствие.

Капитан повернулся в сторону сидевшей у стены и запрокинувшей голову девушки.

— Это второй пилот и навигатор. Номер 35602. Или просто Двойка. За ней управление кораблем. Отвечает за то, чтобы мы не врезались во что ни будь или чтобы что-то не врезалось в нас. С ней ты будешь контактировать часто. Она твои глаза и уши в космосе пока ты будешь у буя.

—Это громко сказано, — сухо вставила Двойка, не поворачивая головы. – Я не нянька. Доставлю до точки, прослежу что чисто, а дальше мальчик ты сам по себе.

— А это Восьмёрка, -не обращая внимания на язвительный ответ Двойки продолжил капитан. - Номер 74198. Оператор-калибратор. Работает с захватами, страховочными тросами и внешними креплениями. Вы с ним будете работать посменно. Часть буев в космосе будет налаживать он, часть ты. Но вся пайка и ремонт на тебе. Восьмерка слабый техник, за ним буксировка буев если их отнесло в сторону.

— Привет, - ответил Восьмерка, нервно поднимая руку.

— Е…, — машинально попытался ответить парень, но тут же осекся добавляя. - Семерка.

-23987, - уточнил капитан. – Заучи свой номер парень и номера своих напарников. У тебя две недели, пока будем лететь к месту следующей заявки. – Ладно короткое знакомство подошло к концу. Праздничного стола не будет. Уж прости. Тройка, покажешь парню, где его каюта. – Резко одернул капитан, поднимая сумки с входа и удаляясь в направлении мостика, пробираясь между Тройкой и Двойкой, загородивших проход.

— Капитан, через двадцать минут окно для выхода. Или мы отстыковываемся по графику, – спокойно уточнила Двойка.

—Давай попытаемся втиснуться в форточку, — ответил капитан. — Свяжись с диспетчером. Я закину к себе сумки и подойду к тебе на мостик. Нечего тут лишние минуты торчать.

Двойка поднялась с ящиков и молча направилась за капитаном к мостику.

Восьмёрка не сразу двинулся с места. Бросив на Егора короткий взгляд, он тут же отвёл глаза и неловко переступил с ноги на ногу. Затем, будто спохватившись, поспешил следом за Двойкой, стараясь держаться от неё на расстоянии. По дороге он что-то тихо и невнятно бормотал себе под нос, так и не решившись попрощаться с новичком.

Тройка бросил на Егора оценивающий взгляд. Тяжело вздохнул и едва заметно пожал плечами.

—Ну что парень. Пошли. Покажу, где будешь жить и работать.

Мужчина развернулся направляясь в коридор ведший в противоположную сторону от того куда направился остальные члены команды.

Коридоры «Кадука» были тесными и извилистыми. То и дело Егору приходилось переступать через массивные металлические короба, под которыми прятались пучки толстых кабелей, уходивших в технические вводы переборок.

Где-то над головой гудели вентиляторы. За переборками раздавались глухие тяжёлые удары — будто корабль медленно просыпался после долгой стоянки.

— Судно старое? — уточнил Егор у мужчины, стараясь не отставать и хоть как-то завязать беседу.

— Старое, — ответил Тройка. — Но исправное. Его собрали ещё до того, как корпорация взяла под контроль большинство орбитальных маршрутов. Здесь половина деталей старше тебя.

— А он надёжный?

Техник остановился и посмотрел на парня с немым недоумением.

— Надежней некоторых людей. Эта махина своё уже доказала, - пробегая быстрым взглядом стены коридора, ответил мужчина, - Бывает, ломается. Чиним. Но я за эту посудину ручаюсь. А вот за людей…

Он не договорил. Лишь скривил губы в многозначительной гримасе, будто продолжение и так было понятно, и зашагал дальше по коридору, тяжело отбивая подошвами по рифлёному металлу.

- Я слышал новости, что в космосе часто люди сходят с ума, - попытался продолжить общение парень.

— Часто… — фыркнул Тройка, словно само это слово показалось ему смешным. — Тут все сходят с ума. Каждый по-своему. Запомни. Бездна съедает твой мозг. И если ты настраиваешь себя, что являешься мамкиным избранником кого это не коснется, то слетишь с катушек ещё быстрее.

Через пару минут, миновав ещё пару переходов, мужчина остановился напротив тяжелой металлической двери.

-Вот пришли. Твоя каюта и она же мастерская.

Тройка приложил ладонь к считывателю и дверной механизм с лязгом щёлкнул, открывая доступ внутрь помещения.

За дверью находилась мастерская.

Вдоль стен тянулись полки с ящиками, проводами, инструментами и деталями непонятного Егору назначения.

В центре стоял массивный металлический стол, ножки которого были надежно закреплены с полом массивными выпирающими из конструкции болтами.

На нём лежали несколько разобранных блоков с тех самых буёв которые ему придется ремонтировать: почерневшие платы, прозрачные линзы, тонкие металлические кольца, кабели с обгоревшей изоляцией.

В дальнем углу была узкая койка, отделённая от мастерской плотным брезентом.

— Твоя каюта, — выдавил Тройка.

Егор окинул небольшое помещение беглым взглядом, быстро осматривая койку и разбросанный на полу мусор.

— Этой дыре уборка, конечно, не помешала бы, — иронично заметил парень.

— До тебя тут жил другой калибратор. Не сказать, что тупой был, свою работу делал. Но медленно. Полагаю, в его голове такой же бардак был как в каюте.

Слова прозвучали слишком спокойно.

— А что с ним стало-то? – с интересом уточнил Егор, отрываясь от осмотра каюты и переводя взгляд на Тройку.

— Да, ничего особого. Видишь трубу у потолка?

-Да, - спокойно ответил парень.

-Вот его там нашли. Вздернулся. На столе коротенькую записку оставил: «Всё заебало!».

Егор застыл в лёгком ступоре от спокойного рассказа мужчины, который между делом подошёл к столу и взял одну из деталей, валявшихся на его поверхности.

- Не загоняйся, - добавил Тройка вертя кусок платы в руках. - Это место ни при чём. Каюта как каюта. Тесная, грязная, но тёплая.

Он откинул плату обратно на стол прямо в стопку валявшегося мусора.

— Всего, до тебя было три техника-калибратора. Первый, пришел на это судно вместе со мной, пару лет назад, отработал почти год. Сначала нормальный был. Тихий, аккуратный. Но спустя год, что-то перемкнуло.

Тройка достал из кармана металлическую флягу, открутил крышку и сделал небольшой глоток.

— Однажды он вышел чинить буй недалеко от Сатурна. Работал как обычно. Там-то делов было — просто заменить сгоревший блок.

— И что произошло? — тихо уточнил Егор.

— Отцепил от себя страховочный трос. А дальше… толчок от буя и…

Егор нахмурился.

— Зачем?

— Да кто бы знал. Может, думал, что успеет зацепиться за второй. Может, просто хотел улететь.

— А связь? Разве никто не контролирует работу человека?

— Какая связь… Такие гиганты, как Юпитер и Сатурн, глушат радиосвязь. А работу тут никто друг друга не контролирует. Двойка отвечает за доставку к месту. Я — за жизнедеятельность системы. Со вторым калибратором, твоим напарником, вы работаете посменно. Его смена подошла к концу — он пошел отдыхать, заступаешь ты. А капитан следит за тем, чтобы все работало и все на своих местах были. Он не нянька, и корабль не детский сад, чтобы за каждым следить. Все знают свою работу. Заявку дали, прилетели, поближе встали, калибратор вышел, починил, улетели на следующий участок. Если ты решишь отцепиться, то никто тебя не остановит.

Тройка закрутил крышку фляги.

— Когда поняли, что его нет, искать было бессмысленно. В периметре нашей работы была куча мелких объектов, двигавшихся плюс-минус с одинаковой скоростью. Вычислить, какая из точек на радаре была человеком, уже было невозможно. А летать и искать иголку в стогу сена… Такое себе дело. Топливо дороже, а калибратора нового найдем.

Егор посмотрел на маленький круглый иллюминатор в стене мастерской. За толстым стеклом висела чёрная и бездонная пустота.

— Второй, — продолжил Тройка. — Решил, что сможет обмануть систему. Полез в корабельную сеть и дописал себе бонусы за работу которую не делал. Его в итоге пришлось грохнуть.

-Убить?

-Ну да. Ты можешь людей обмануть. Но систему… пф… Система знает всё, что ей разрешили знать. А корпорация разрешила ей знать всё.

Тройка поднял глаза на Егора и показал рукой на предплечье.

— Внутрь каждого из нас вживлен чип, который собирает всю информацию. Где ты. Что делаешь. Что говоришь. Ты можешь широебиться по всей солнечной системе где хочешь, делать все что хочешь, но рано или поздно ты вернешься в улей. А там все чипы синхронизируются по умолчанию с общей базой, которая и считывает всю информацию, вместе с данными узлов самого судна, на котором ты летаешь и который также по умолчанию собирает все данные о тебе. Если система отмечает кого-то как угрозу, она издает приказ. Приказ приходит капитану. Если приказ не выполнить, под подозрение попадает вся команда. Никто не будет рисковать своей жопой ради тебя сынок, даже если окажется что ты не виновен. Поэтому делай просто свое дело и не лезь в неприятности.

Из динамика рации, висевшей на ремне Тройки раздался разбиваемый помехами голос капитана.

- 48923. Через десять минут уходим. Проверь показатели. Сообщи состояние. Как понял? Прием.

-48923, информацию принял.

Техник быстро спрятал флягу.

— Ладно. Хватит мрачных историй на первый день. Смотри сюда.

Он выложил перед Егором платы со стола указывая на детали.

— Это блок управления лазером. Внутри буя он отвечает за направление луча. Если плата сгорит, буй перестаёт передавать координаты. Если линза мутнеет, луч перестает далеко стрелять, как результат корабли не получают сигнал. Твоя задача чинить платы, чистить линзы и затем выходить в открытый космос к бую и менять всё. Паяльная станция там, -мужчина указал на стол у стены. – Все нужные детали в шкафу. Разберешься. Платы на столе. Принимайся за работу. Потом подойду. А так, на держи рацию, если что надо будет вызывай.

— И это все надо починить? – удивленно спросил Егор, уставившись на груду плат на столе.

— Чинить, проверять и настраивать. Сначала под моим присмотром. Потом сам.

— Почему не робот выходят в космос? На Земле…

— Забудь про Землю, - резко оборвал Тройка парня, -Робот? Как ты себе представляешь эту консервную банку рядом с фонящим от радиации Юпитером или Сатурном? – усмехнувшись, ответил мужчина, продолжив. – Ладно пока разбирайся. На месте мы будем через две недели. За это время ты должен успеть освоиться.

После этих слов Тройка в спешке покинул каюту, оставив Егора посреди тесной мастерской.

Парень ещё несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь, не понимая, за что взяться в первую очередь.

Потом медленно опустил взгляд на груду плат и почувствовал, как вместе с растерянностью на него навалилась тяжёлая апатия. Хотелось просто сесть на койку и забыться в глубоком сне, перестав хоть на минуту думать о том, что ждало его впереди.

***

Перед Двойкой горели десятки экранов. На одном медленно вращалась схема «Орбитуса». На другом был отмечен маршрут до Каллисто и расчеты скорости. Рядом виднелась огромная дуга, уходившая далеко за орбиту Марса, к владениям Юпитера.

— Связь со станцией? — спросил капитан, подходя к своему пилотному месту.

— Есть, — ответила Двойка. — Соединяю.

Она включила внешний канал.

— Инженерно-технический буксир «Кадук», — начал говорить в коммуникатор капитан. — Личный номер одиннадцать ноль пятьдесят четыре. Запрашиваю разрешение на отстыковку и выход по маршруту «Каллисто — Глесиус».

Буквально в ту же секунду из динамиков послышался безликий голос диспетчера:

— «Кадук», ваш маршрут подтверждён. Окно выхода открыто. Разрешение на отстыковку дано. После выхода сохраняйте маршрут до внешнего маяка.

— Принято, — ответил капитан, отключая связь и обращаясь к Двойке. — Начинаем процедуру.

Пилот сделала несколько переключений тумблерами, вывела на основной экран расчетные показатели ускорения по маршруту и, включив общую трансляцию, оповестила весь экипаж по внутреннему узлу связи:

—Держитесь крепче. Начинаю отстыковку.

Двойка положила пальцы на панель управления, став отсчитывать секунды, высвечивающиеся на экране:

— Десять. Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один.

Глава 3

— Внимание экипажу. Каллисто в зоне прямого наблюдения. До выхода на рабочую орбиту пять часов.

Егор подошёл к иллюминатору. Сначала он увидел только привычную, глухую темноту космоса. Но затем в ней медленно проступил силуэт спутника. Каллисто казался абсолютно серым и безжизненным, отдалённо напоминая парню земную Луну — такой же блеклый шар, испещрённый шрамами кратеров.

Единственное, что мгновенно разрушало эту иллюзию, — объект, массивно нависший в пустоте чуть поодаль.

Юпитер.

Гигант занимал едва ли не треть обзора. Он выглядел настолько крупным, что Каллисто рядом с ним казался не спутником, а крошечной песчинкой, случайно застрявшей на орбите чудовища.

Солнечные лучи ровно ложились на полосатый бок планеты, открывая взору оранжево-бурые вихри и вечные штормы. Бесконечные облачные полосы тянулись вдоль исполинского тела газового гиганта, уходя далеко за край обзора. Казалось, где-то под этими плотными слоями газа медленно ворочалось нечто настолько огромное, что человеческий разум был не способен охватить его истинные размеры.

Егор невольно задержал дыхание.

Рядом с Юпитером Каллисто выглядел куском застывшего в пространстве ледяным камнем. Его поверхность покрывали бесчисленные кратеры и глубокие трещины, уходившие внутрь коры и утопая в кромешной темноте.

Чем ближе судно подлетало к спутнику, тем явнее проступали и другие силуэты, прежде скрывавшиеся от взора парня.

На орбите Каллисто висело пугающе огромное нагромождение металлических модулей. Несколько грузовых кораблей медленно двигавшихся рядом, осторожно проплывая возле ещё более массивной конструкции, именовавшейся «Глесиусом».

Нельзя было сказать, что «Глесиус» был меньше «Орбитуса». Скорее, он был другим. Настоящей космической крепостью.

Со стороны станция напоминала бесформенное нагромождение огромных металлических пластин, скреплённых между собой толстыми, с кулак, болтами. Из её корпуса выступали длинные жилые и грузовые модули, стыковочные узлы, топливные баки и фермы с громадными антеннами. Между ними тянулись переходы, кабели, трубы и технические конструкции, терявшиеся в общей массе сооружения.

Для этого сектора «Глесиус» был чем-то вроде огромного перевалочного пункта, совмещавший в себе порт для загрузки и выгрузки добытых на Каллисто ресурсов, ремонтные цеха, жилые блоки, собственную заправку, огромную закусочную и целый набор развлекательных заведений для экипажей, вынужденных месяцами работать на дальних маршрутах.

Но издалека станция не выглядела ни портом, ни местом, где жили люди.

На самых дальних шпилях антенн и выступающих модулях ритмично пульсировали холодные белые стробоскопы, а края стыковочных ферм были очерчены цепочками предупреждающих красных огней, защищавших конструкции «Глесиуса» от слепых многотонных грузовиков, капитаны которых визуально ориентировались в пространстве маневрируя в темноте.

Они тянулись вдоль корпуса длинными, неровными цепочками. Одни горели ровно, другие медленно вспыхивали и гасли, отражаясь в серых пластинах тусклыми багровыми пятнами. Красный свет выхватывал из темноты тяжёлые болты, обрывки кабелей, потемневшие стыковочные рукава и массивные рёбра ферм, не разгоняя окружающего мрака, а лишь усиливая его.

Слабый отражённый свет Юпитера ложился на внешнюю обшивку буро-красным отсветом. В сочетании с сигнальными лампами он придавал станции вид покрывшейся запекшейся кровью поверхности.

На обшивке терминала и на титановых корпусах кораблей, годами собиравших метеоритную пыль под ударами жёсткой радиации, отчётливо виднелась наросшая рыжая окалина.

Егор попытался определить настоящие размеры «Глесиуса», но взгляд постоянно терялся. Красные огни уходили в разные стороны, исчезали за огромными модулями и снова появлялись далеко в стороне. Казалось, перед ним не станция, а исполинский металлический остров, медленно вращающийся над ледяным гигантом.

И только приблизившись ещё ближе к станции, Егор осознал, что всё это время видел лишь малую часть «Глесиуса».

Красные огни обозначали только его внешний контур.

Большая часть станции оставалась скрыта в темноте.

— Красота, — тихо пробормотал Тройка, подойдя к Егору со спины.

— Издеваешься? — удивлённо спросил парень.

—Нет. Просто после стольких месяцев в этом корыте начинаешь ценить место, где есть немного больше людей, развлечения и хорошее пойло. У меня как раз заканчивается, — ответил Тройка, открывая флягу.

***

На мостике Двойка вела «Кадук» к станции. Её лицо оставалось спокойным, но пальцы быстро двигались над панелью управления.

Корабль снижал скорость. Двигатели постепенно сбрасывали мощность, переходя на минимальный тяговый режим.

— «Кадук» вызывает «Глесиус», — произнесла она в микрофон. — Личный номер три пять шесть ноль два. Запрашиваю маршрут к стыковочному сектору.

В динамике раздался оживлённый человеческий голос диспетчера:

— Три пять шесть ноль два, маршрут подтверждён. Шестой сектор полностью в ваше распоряжении. Сбрасываю координаты.

— Принято. Ложусь на высланный маршрут, — ответила Двойка, прослеживая, чтобы полученные координаты загрузились в систему и выстроили путь к стыковочному сектору.

— Хорошая работа, — похвалил капитан девушку, после чего встал со своего места и направился к стоявшему за спиной небольшому столику с системой подачи горячих напитков.

Двойка коротко кивнула.

— Мы ещё не пристыковались.

— Радует, что уже точно не вылетим с маршрута и не придётся делать повторный заход.

— Мне тогда помешали, — ответила Двойка, прекрасно понимая колкий намёк капитана, неоднократно вспоминавшего её промах во время одного из заходов на стыковку к «Глесиусу».

— Ага, — спокойно ответил капитан, усаживаясь в своё кресло с кружкой горячего напитка и закидывая ноги на стоявшую перед ним панель.

Двойка ничего не ответила.

Капитан, попивая напиток, уставился на поверхность приближающегося Каллисто. В отличие от Земли, спутник не был скрыт облаками и плотной атмосферой.

Его поверхность просматривалась до мельчайших деталей: бесчисленные кратеры, острые гребни гор, широкие равнины, покрытые серым льдом и тёмной каменной пылью. Глубокие впадины отбрасывали длинные, совершенно чёрные тени.

На границе освещённой части Каллисто начиналась ночь. Там, среди неровностей рельефа, виднелись одинокие огни разбросанных по поверхности колоний. Они не образовывали городов и не соединялись между собой. Несколько тусклых точек, цепочка жёлтых огней вдоль шахтного комплекса, редкие вспышки посадочных маяков — вот и всё, что напоминало о человеческом присутствии на этом мёртвом спутнике.

Люди месяцами работали в скрытых от глаз подземных шахтах, добывая лёд и горную породу.

На поверхность они выбирались только по необходимости: проверить оборудование, заменить буровой блок или провести ремонт наружных коммуникаций. Здесь нельзя было просто открыть дверь, вдохнуть холодный воздух и перевести дух. За пределами жилых модулей не было ни воздуха, ни ветра, ни звука.

Рядом с колониями возвышались огромные промышленные сооружения. Они перерабатывали добытый из-под поверхности лёд, превращая воду в водородное топливо и кислород. От шахт к заводам тянулись длинные трубопроводы, уходившие в герметичные резервуары и криогенные хранилища.

Некоторые из этих резервуаров были размером с многоэтажные дома. Их гладкие корпуса тускло отражали солнечный свет, а вокруг высились радиаторные фермы, похожие на чёрные металлические деревья.

Из специальных выпускных сопел время от времени вырывались короткие белые струи. Газ мгновенно расширялся, распадаясь на мельчайшие ледяные кристаллы.

***

— Чего застыл? — спросил Тройка, делая глоток спирта из фляги.

— Смотрю, — ответил Егор.

— Вижу, что смотришь. Вопрос — зачем так долго?

— А ты чего так долго стоишь? — огрызнулся парень.

— Подловил, — хмыкнул Тройка, делая ещё пару коротких глотков.

Несколько секунд оба молчали, глядя на полосатого гиганта.

— Первый раз я его увидел два года назад — тоже минут двадцать стоял, — наконец заговорил Тройка. — Потом капитан пришёл. Спросил, чем я, мать твою, тут занимаюсь.

— А ты что?

— Ответил как ты: смотрю.

— А он?

— Сказал: «Пиздуй на нижний ярус, пятый насос не работает».

Егор тихо усмехнулся.

За последние две недели он успел привыкнуть к манере общения Тройки. Поначалу его слова казались Егору хамоватыми и грубыми. Но потом он понял, что такова была манера общения мужчины с окружающими. Сам по себе Тройка был тем ещё добряком, хотя и со скверным характером.

Его каюта находилась недалеко, буквально в паре пролётов от помещения, где жил и работал Егор. Несмотря на это, Тройка редко появлялся у себя. В те короткие моменты, когда выпадала такая возможность, мужчина старался проводить время в компании других людей — обычно Егора или Восьмёрки, которые чаще остальных крутились в технической зоне корабля.

Двойка к ним за всё время полёта ни разу не спускалась, а капитан удостоил своим вниманием лишь пару раз, лично удостоверившись, что на нижнем уровне всё штатно

— А пришёл-то чего? — спросил Егор, в конце концов отворачиваясь от иллюминатора.

— А! Точно, — очнувшись от томных мыслей, заговорил Тройка. — Капитан сказал, что у нас будет шесть часов на отдых на станции после высадки, пока корабль будут дозаправлять и загружать припасами с комплектующими. После этого отчалим по заявке к твоему первому бую. Готовься.

Егор перевёл взгляд обратно к иллюминатору, выхватывая глазами ту самую станцию, к которой они медленно приближались и которая всё больше угрожающе нависала над их судном.

— Она кажется такой огромной.

— Большая часть — это порты для погрузки и выгрузки судов. Для людей там не так много места. Комнатки и коридоры не больше наших. Бар чуть побольше. Но в остальном даже разницы не почувствуешь. А вот потеряться можешь. Мне иногда кажется, что коридоры там проектировал извращенец, ненавидящий людей и прямые линии. Поэтому в первый раз пойдём вместе. Я тебе покажу парочку мест, где ты точно захочешь задержаться.

Неожиданно в помещении с хрипом ожил внутренний громкоговоритель, установленный рядом с системой видеонаблюдения.

— Ребят, нам где-то ещё полчаса. Стягивайтесь к выходу. Тройка, если надо ещё что-то добавить к списку, который ты мне дал, допиши, а то опять будешь выпаивать детали из работающих плат. Восьмёрка, тебя это тоже касается. По прибытии я отдам списки координатору снабжения, и потом всё — бегать добирать ничего не буду.

Связь оборвалась.

Тройка закрыл крышку фляги и, засунув её во внутренний карман комбинезона, улыбаясь, добавил, словно оправдываясь:

—Ну выпаяю пару деталей, подумаешь, — буркнул Тройка, направляясь в сторону выхода.

***

Тройка и Восьмерка уже сидели на ящиках в узком коридоре у выходного шлюза, через который две недели назад на корабль поднялся Егор и о чем-то тихо переговаривались.

Егор, осторожно пробрался к ребятам, периодически пригибая голову, чтобы не коснуться макушкой кабелей беспорядочно свисавших с потолка.

— Ну что, готов? — спросил Тройка, заметив Егора.

— К чему?

— К станции. К новым лицам, новым проблемам и новому пойлу.

— Звучит обнадёживающе.

Тройка усмехнулся и сделал глоток из фляги.

В этот момент корабль слегка качнуло. Где-то за стенами корпуса раздался тяжёлый, глухой лязг. Стыковочные захваты станции сомкнулись вокруг «Кадука», намертво удерживая корабль возле одного из внешних модулей «Глесиуса».

За дверью выхода послышалось долгое шипение.

Система корабля молча синхронизировалась с системой станции. На панели шлюза одна за другой загорелись зелёные полосы.

— Момент истины, — иронично подметил Тройка.

— Почему? — уточнил Семёрка.

— Система сейчас считывает наши чипы и протоколы судна. Если кто чего сделал противозаконного, — Тройка поднёс к виску два пальца и сделал короткое движение, изображая выстрел. — Восьмёрка, ты случаем ничего такого не делал?

— А что я? — тут же заволновался Восьмёрка. — Я ничего не делал. Чего сразу я?

— Потому что лицо у тебя такое, будто ты чет точно сделал.

— Да ничего я не делал. Отвали.

Тройка громко засмеялся, но больше ничего не сказал.

Минут через пять к ним вышли Двойка и капитан. Девушка выглядела так же собранно, как и в тот раз когда Егор впервые её увидел.

Капитан шёл рядом с ней, держа в руке запечатанный металлический ящик.

— Значит так, — начал капитан. — Инструктирую Семёрку, но это касается всех. На станции не буянить, не дебоширить. В конфликты не влезать.

— Не нажираться, — вставила Двойка, глядя на Тройку.

— Ага, — тут же кинул Тройка, не стесняясь в выражениях. — Сама-то небось пойдёшь в отсек для взрослых, шпилиться с гуманоидами.

— Тебе бы тоже не помешало немного расслабиться, — парировала Двойка. — А то скоро тебя с флягой официально распишем. И жили они вместе долго и счастливо.

— Очень смешно, — буркнул Тройка, снова прикладываясь к фляге.

— Я тоже так думаю, — усмехнулась Двойка.

— Да пошла ты...

— Без тебя мне там будет скучно, — дерзко добавила девушка.

— Так! — перебил их капитан. —Тройка, Двойка права. Через шесть часов ты должен стоять как штык на этом месте. Двойка, тебя это тоже касается. Ваши утехи меня мало колышут. Опоздаете — оштрафую всех к ебени матери.

— А меня за что? — возмущённо выпалил Восьмёрка.

— Чтобы от коллектива не выбиваться, — тут же ответил Тройка.

Капитан бросил на него тяжёлый взгляд и продолжил:

— Самое главное: не воровать. Чужие заказы не забирать. Другим командам наши данные не сливать. В остальном отдыхайте. Работы у нас намечается много.

Шлюз щёлкнул.

Тяжёлая дверь медленно ушла в сторону.

Всё было именно так, как говорил Тройка.

Взору Егора предстал длинный безжизненный коридор, тянувшийся куда-то вглубь станции и утопавший в темноте. Он мало чем отличался от коридоров «Кадука»: такой же узкий, низкий. Тусклые красные лампы горели вдоль потолка через большие промежутки, оставляя между собой длинные провалы черноты.

Из открытого прохода тянуло холодным металлом, машинным маслом и чем-то ещё. Чем-то затхлым, давно въевшимся в стены станции.

Первой в коридор вошла Двойка. За ней быстро двинулся Восьмёрка. Тройка с Семёркой пошли следом. Капитан остался последним и, прежде чем выйти, коротко посмотрел назад, в сторону корабля.

Дверь за ними начала закрываться.

— Я думал, что Двойка... –тихо начал говорить Егор, обращаясь к идущему рядом Тройке.

— Что уже ладонь стёр? – подкалывая паренька отсек Тройка, после чего изменив тон добавил. - Я же сказал: в космосе нормальных нет. Да и в целом я так, подкалывал. Что естественно, то не безобразно. Я двойку не осуждаю, сам был там. Прикольно. Но я тебя по-настоящему в убойное место поведу. Скинешь накопившуюся тяжесть.

— В бар? — уточнил Семёрка.

— Забудь о баре, — хмыкнул Тройка. — Я тебя поведу в контейнер «Мясной крюк».

— Чего?

— Увидишь, — загадочно ухмыльнулся Тройка.

Глава 4

Кровавые брызги длинными полосами легли на стекло, отделявшее контейнер «мясной крюк» от бара. Каждая тёмная дорожка превращала панораму за стеклом в дрожащую картину — пропитанную диким, первобытным ужасом, который жадно поглощала толпа, изголодавшаяся по зрелищам.

Оголтелая масса людей заполнила почти всё пространство бара, непрерывно выкрикивая в сторону участника шоу призывы к более активным действиям.

— Добей! — кричали одни.

— Размажь его по стенке! — вторили им другие.

В зале раздавался тяжёлый грохот кулаков по столам, свист смешивался с криками, возбуждённых побоищем зрителей, что жадно ловили каждое движение запертого внутри крушителя.

Среди этого опьяняющего гула отчётливо слышались ставки тех, кто решил подзаработать лишние кредиты на удачно подвернувшемся мероприятии.

Каждый получал свою порцию удовольствия: кто‑то ловил кайф от вида крови, другие — от самой мясорубки, третьи — от осознания, что перед ними ломается психика мальчишки, впервые попавшего в круговорот кровавого безумия.

Удар металлической трубой пришелся прямо по черепу ослабшего от побоев мужчины. Голова несчастного буквально взорвалась, и кроваво-мозговая каша хлёсткими струями ударила в стекло, вызвав в зале одобрительный, звериный рёв. Люди вскидывали руки, подбадривая и провоцируя парня на новые зверства.

Перевозбуждённый и разгорячённый приливом адреналина Семерка с округлившимися от шока и ужаса глазами бездумно смотрел на валявшееся на полу разодранное тело своей жертвы.

Руки нервно дрожали; чужая кровь запятнала лицо, впитываясь в ткань одежды.

— Да! Да, мать твою! Я знал, что ты это сделаешь, — выкрикнул довольный Тройка.

— Чёрт! — прошипел тучный мужик рядом. — Ещё полминуты и выигрыш был бы мой.

— Ха… ха… — засмеялся Тройка, хлопая соседа по спине. — Давай ещё. А? Или спёкся Пятак?

— Вот ещё! — недовольно вспыхнул Пятак, расправляя плечи. — Ставлю 25 баллов на то, что он не тронет следующую жертву. Зассыт.

— А я ставлю 30, что этот дрыщ раньше отрубится, — вставил ещё один голос за спиной Тройки.

— Поддерживаю! — выкрикнула женщина у стойки. — Ставлю 60, что малыш скоро грохнется в обморок.

— Я ставлю, что его стошнит раньше, чем он успеет отрубиться, — Выдал Тройка, добавляя. — Кто ещё делает ставки? Ставки сделаны! Начинаем!

-Запускай следующую участницу! - завопил одобрительно Пятак, подавая сигнал загонщику.

Проём в стене раскрылся, и внутрь, залитой кровью комнаты, вытолкнули очередную жертву: невысокую, светловолосую, молодую девушку.

В панике, она сразу же попятилась назад в карман из которого вышла, прижимаясь к стене в надежде избежать той же участи, что и валявшийся в помещении мужчина. Облокотившись о кафель, девушка попыталась замереть, но стена за её спиной неожиданно сдвинулась и толкнула её вперёд, становясь одной из плит в общей архитектуре помещения.

Семерка стоял рядом с трупом, у огромного стекла, за которым скопились десятки жадных глаз, жаждущих начала следующего кровавого побоища.

Девушка с нескрываемым ужасом смотрела на перепачканного кровью парня, сжимавшего тяжёлую металлическую трубу, с конца которой то и дело тянулись густые багровые нити.

— Умолю вас… Не надо… Я ничего не делала… Отпустите меня… — стонала она ломавшимся от ужаса голосом.

В комнате раздался звонкий удар металла о пол. Семерка, одурманённый жаждой и приливом адреналина, отбросил окровавленную трубу, на которой ещё липла густая масса, и схватил со стоявшего рядом стола огромный мачете.

Девушка попятилась вглубь помещения, забиваясь в дальний угол — дальше от стекла, за которым на неё смотрели десятки обезумевших глаз, дальше от приближавшегося к ней маньяка.

Подобно загнанному в западню зверьку, она издала истошный вопль, едва парень сделал шаг навстречу.

Первый удар пришёлся в грудь — крик, взмах, кровь фонтаном на стену. Второй — по лицу: плоть на щеке с хрустом рассеклась под лезвием. В её взгляде застыла немая алгоритмическая мольба, окровавленные губы содрогнулись в предсмертной судороге, а пальцы бессильно потянулись к нему.

Семерка продолжал заносить тяжёлый клинок. Удар за ударом отзывался глухим, металлическим звуком; густые брызги взлетали вверх, сливаясь в лужи на полу.

Толпа за стеклом продолжала бесноваться: люди истошно кричали, заливисто смеялись заливая свои глотки новой порцией алкоголя.

Раздался звук пустого бокала о твердую поверхность.

— Да! Вот это я понимаю месиво! — крикнул голос из зала.

— Он уже на пределе, — проворчал Пятак, внимательно глядя на парня и ожидая, когда тот рухнет от выжигающего его изнутри адреналина.

Тело девушки медленно сползло; она больше не сопротивлялась и не кричала.

Семерка опустил плечи и сделал пару шагов назад, разглядывая только что совершённое зверство. Нога скользнула — и парень грохнулся на липкий от крови пол. По лицу обильно стекала багровая жижа; веки слипались от густых потёков.

Он судорожно попытался вытереть глаза рукавом, но локоть поехал по жиже — и ладонь коснулась чего‑то мягкого и холодного. В нос ударил резкий запах крови и затхлости.

Ещё немного — и его вывернуло: собственная рвота вперемешку с багровой слизью хлынула на одежду.

Помещение разразилось диким смехом, превращавшимся в хрип; парень зашёлся в истеричном хохоте, который сорвался в беззвучные рыдания, пока сознание окончательно не покинуло его. Его руки обессиленно обмякли, и он окончательно затих прямо на том месиве, на которое недавно рухнул.

— Есть! — вскочил Тройка, вскидывая руки в победном жесте. — Семёрочка, ты не подвёл папку!

Зал взорвался ликованием: одни хлопали в ладоши, другие подсчитывали выигрыш, третьи разочарованно бурчали из‑за проигранного спора. Пятак, досадуя на исход, отошёл в сторону и брезгливо поморщился. Вскоре азарт утих: толпа понемногу редела, кто‑то направился к стойке, чтобы заглушить увиденное, кто‑то ушёл, ворча о том, что мог поставить больше.

Пока публика возвращалась к своим делам, в контейнер за стеклом зашли двое огромных утилизаторов в грубой спецодежде. Они подошли к валявшемуся в беспамятстве Семёрке и, подхватив его за руки, поволокли в сторону душевой, скрытой за панелью.

***

У стены за столиком с тонким золотистым узором сидел рыжеволосый мужчина. Он медленно отпивал из металлической кружки, временами отводя её от губ и разглядывая ровные грани стального корпуса.

— Нравится мне это место, — выдал сухо мужчина, не отрывая взгляда от кружки. — Тут как-то всё проще. Естественней. Хотя, казалось бы. И тут, и на Земле одна и та же система, но тут…

— Ты меня ради чего вытянул сюда, Шестёрка? Про систему поболтать? —спросил капитан.

В эту секунду его рыжеволосый собеседник потянулся в карман и, достав чип, подкинул его ближе к сидевшему с противоположной стороны Четвёрке.

— Заказ от землян, — пояснил Шестёрка.

— От корпораций? — уточнил капитан.

— Нет. Именно от землян.

— Что там внутри? — нахмурился Четвёрка.

— Не знаю, они не сильно вдавались в детали. Им нужна штука со спутника, который болтается здесь, на Каллисто.

— В чем подвох? — спросил капитан.

— Спутник на тёмной стороне. Он им нужен сейчас. А ночь на Каллисто только началась.

Четвёрка тяжело вздохнул и сделал глубокий глоток тёмного пива.

— Ну что, берёшь заказ? — торопливо спросил Шестерка, не дожидаясь ответа Четверки.

— Ты понимаешь, что просишь? — сухо ответил капитан, обдумывая предложение.

— Четвёрка, я бы мог предложить эту работу кому угодно, но… — начал Шестерка.

— Но предложил мне, — отрезал капитан. — Слушай, Шестерка, не надо меня брать на слабо.

— Молчу, — откидываясь на спинку стула, ответил мужчина, сбавляя тон.

Капитан угрюмо вздохнул и сделав очередной глоток горького, забродившего пойла, продолжил:

— Ты просишь меня прыгнуть в горячую фазу — на тёмную сторону Каллисто, в пик радиационной активности Юпитера и при бушующей гравитационной буре гиганта, с диким минусом за бортом и кучей летящих на скорости мелких камней. У меня не будет связи с Глесиусом. Я могу сжечь электронику к чёрту. Кроме того, работать с той стороны — значит подвергать экипаж экстремальному облучению.

— За эти неудобства заказчик и платит такие деньги. Подумай, — спокойно парировал Шестерка.

— Прошлый раз у тебя тоже был срочный заказ, но оплата пришла лишь через месяц, — напомнил капитан.

— Но пришла же, — пожал плечами Шестерка.

— Сколько накрутил процентов за мой счёт? — прищурился Четвёрка.

Шестерка рассмеялся, но смех был натянут:

— Это клевета и необоснованно. Доказательств у тебя нет.

-Слушай Шестерка. Что ты за театр сейчас разыгрываешь? Я похож на зеленого салагу?

-Даже в мыслях не было, так думать.

— Ну так давай на чистоту, — капитан прищурился. — Ты ко мне пришёл, потому что тебя нахер послали все, кто сейчас сидит в этом зале. Иначе давно отдал бы заказ кому посговорчивей. Раз ты тут, значит, вариантов у тебя нет. Мои условия: удваивай сумму гонорара, и пятьдесят процентов — предоплата.

— Да ты охренел! — выпалил Шестёрка.

Его сорвавшийся крик эхом разнёсся по залу, и на них мгновенно обернулись несколько человек за соседними столиками.

— Других предложений не будет, — твёрдо отрезал капитан. — За меньшие бабки я туда не сунусь. Либо жди свои семь дней, пока тёмная сторона Каллисто не выйдет к солнцу. — Он сделал паузу, бросая хлёсткую фразу: — Если, конечно, спутник к тому времени всё ещё будет там.

-Я не могу так просто взять и поднять тебе выплату, - попытался оправдаться Шестерка.

-Ты нет. Звони заказчику и говори мои условия.

Шестёрка тяжело выдохнул и бессильно уронил ладони на стол. Напряжение ушло, сменившись горьким признанием поражения. На его губах скользнула обречённая улыбка.

— Хитрый жук, — проворчал он. — Вот за что ты мне нравишься — не упустишь своего. По рукам.

— Сука, — вырвалось у капитана, — ты даже не дернулся связаться с заказчиком.

— А зачем? — наигранно удивился Шестерка.

— Ах ты слизень. Сколько же тебе реально предложили за это дело, что ты так спокойно согласился поднять гонорар? — выпалил капитан.

— Это уже не твоё дело, — отозвался Шестерка, указав на вшитый под кожу чип. — Цена зафиксирована системой. Ты сам её озвучил. Я согласился.

Капитан скривился от досады, силясь переварить, как глупо его сейчас развели:

— Чёрт... Ну ты и тварь, Шестёрка.

— Ничего личного. Всего лишь бизнес. Но я уважаю дерзких. До тебя так никто не наглел, — похвастался Шестерка.

— Пошёл в бездну, — коротко бросил Четвёрка, забирая чип с информацией о цели, со стола.

— Пиво за мой счёт, — кинул Шестерка. — Компенсация за прошлые недоразумения, так сказать. Жду обратной связи, кэп. Пароль от чипа — 202, а дальше как обычно.

— Предоплата, — лаконично выдавил капитан.

Шестерка вынул переносной комм-линк, пару раз щёлкнул по панели и спокойно обратился к Четверке.

— Предоплата перекинута. Будь спокоен.

Прошёл тихий сигнал. Капитан окинул взглядом поступившее зачисление и, молча кивнув, спрятал чип переданный Шестеркой в нагрудный карман.

Мужчина допил свой бокал, встал из-за стола, и не спеша побрел к выходу.

Не сбавляя шага, он одним коротким движением хлопнул, проходившую мимо официантку, по её аппетитной заднице, подмигнув на ходу.

Реакция андроида была безупречной: на лице тут же проступила запрограммированная улыбка, а под искусственной кожей щёк послушно вспыхнул тонкий световой румянец. Плавный, кокетливый поворот головы в сторону мужчины сопроводил мягкий, отработанный годами обслуживания смешок.

***

Закройте глаза.

Сделайте глубокий вдох… Медленно. Не спеша.

Плавно выдохните.

Ещё вдох.

Почувствуйте, как лёгкость мягко растекается от груди по всему телу. Заполняя теплом каждую клеточку вашего организма. Вверх к плечам, к шее, — каждая мышца становится тёплой и расслабленной.

Позвольте мыслям плыть, как облака над тихим океаном.

Вы в безопасности, вы там, где вас никто не потревожит. слушаете лёгкий шелест листвы и далёкий плеск воды.

С каждым вдохом в груди появляется спокойствие, с выдохом уходит накопленная тревога.

Сделайте глубокий вдох… Медленно. Не спеша.

Плавно выдохните.

Ещё вдох.

Когда будете готовы, откройте глаза и сохраните это состояние лёгкости до нашего следующего сеанса Артур.

Восьмёрка открыл глаза ровно в тот момент, когда система плавно вывела его из индуцированного транса, возвращая в грубую и вонючую реальность.

Набрав полные лёгкие воздуха, он поднялся с мягкого кресла и некоторое время неподвижно смотрел вперёд, на ржавую металлическую стену, на которой секунду назад выстраивалась реалистичная голографическая проекция родной планеты.

Закольцованный шелест листвы и далёкий плеск воды, разбавленный стерильным шумом аудиофильтров, резко стих. Помещение мгновенно погрузилось в пугающую, отторгающую тишину, которая тяжёлым прессом обрушилась на сознание.

Время сеанса закончилось, но никто его не торопил. В этой части станции клиентов, желавших побыть в одиночестве, не было.

Восьмёрка поправил шлейки комбинезона и размеренным шагом направился к выходу.

Двери с тихим шипением открылись, и перед ним раскинулся пустынный коридор — холодный, тускло освещённый; лампы тянулись вдоль потолка, оставляя между собой ледяные полосы света.

Он шагнул в коридор и быстро направился к выходу из сектора.

Его путь пролегал через сектор похоти, ведущий прямиком к посадочным докам.

Накинув куртку, парень невольно натянул повыше воротник, словно пытаясь отгородиться от того, что ждало его впереди.

Чем ближе он подходил к сектору похоти, тем плотнее становился низкий, вязкий гул: низкий, вязкий эмбиент с едва ощутимым пульсом синтезатора просачивался из дверей и щелей, превращая воздух в тягучую музыку желания.

По мере приближения оживление росло — коридоры и небольшие боксы наполнялись движением и звуками; прозрачные перегородки бликовали от кислотного света, обнажая силуэты находившихся внутри людей, не стеснявшихся выставлять напоказ свои фантазии.

Гуманоиды‑исполнители, пугающе живые, без лишних вопросов воплощали любую фантазию клиентов: их движения были отточенными, плавными и сексуально притягательными.

Толпа у боксов сгущалась.

Восьмёрка проскользнул меж людьми, ускорив шаг и чувствуя тяжёлое облако запахов: влажный, солоновато‑мускусный фон разгорячённых тел, пот и тёплые пряные ноты дешёвых ароматов. Свет бил неоновыми пятнами, музыка пульсировала с ним в такт, пытаясь утащить сознание попавшего в её путы странника растворяя его нейроны в этой безумной вакханалии.

Где‑то в одном из боксов находилась Двойка — мысль о ней удивительно остро щекотала воображение Восьмерки.

Перед его глазами всплывали размытые очертания её силуэта: мягкий свет подчёркивал изгибы её тела, тёплая тень ласкала кожу.

Желание и брезгливость боролись внутри, порождая то волнующее, то отталкивающее оцепенение что хватало его за горло, лишая возможности нормально дышать.

В какой‑то момент Восьмёрка вырвался из этого полусна — из плена возбуждения и тягучей отрешённости. Тяжело дыша и переводя дух, он отогнал назойливые мысли. Парень с трудом пробивался сквозь кучные тела людей, столпившихся у самого выхода из секции в жажде дешёвого плотского кайфа.

Не сбавляя шага, он решительно растолкал последних зевак направляясь к проходу который выводил его прямиком к стоявшему в доке «Кадуку».

Глава 5

[18:47:12] [ТЕЛЕМЕТРИЯ] Транспортный шаттл «Кадук».

[18:47:13] [СИСТЕМА] Автономная система контроля, навигации и жизнеобеспечения.

[18:47:14] [СТАТУС] Статус: активна.

[18:47:15] [МОНИТОРИНГ] Непрерывное наблюдение за экипажем: активно.

[18:47:16] [ПРОТОКОЛ] Протоколирование событий: активно.

[18:47:17] [ПРОТОКОЛ] Удаление записей: заблокировано.

[18:48:03] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Зафиксировано открытие стыковочного шлюза №2.

[18:48:06] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Давление в переходном отсеке стабильно.

[18:48:09] [СКАНИРОВАНИЕ] Зафиксированы два тепловых контура. Идентификация: 23987 и 48923. Прохождение шлюза подтверждено.

[18:48:13] [БИОМЕТРИЯ] 23987. Пульс критически повышен (138 уд/мин). Зафиксировано высокое содержание этанола в крови. Концентрация в циркулирующей жидкости превышает допустимый порог. Координация нарушена. Вестибулярный канал нестабилен. Текущее состояние — недееспособен. Угроза — отсутствует.

[18:48:19] [БИОМЕТРИЯ] 48923. Пульс умеренно повышен (96 уд/мин). Зафиксировано содержание этанола в крови. Походка сохранена. Реакция замедлена. Текущее состояние — ограниченно дееспособен. Угроза — отсутствует.

[18:48:23] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Производится закрытие створок шлюза.

[18:48:29] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Активированы магнитные замки.

[18:48:31] [СВЯЗЬ] Подан сигнал в центр управления.

[18:48:35] [СВЯЗЬ] Получение сигнала 11054 — подтверждено.

[18:48:42] [НАБЛЮДЕНИЕ] Фиксация действий 23987: Цикл дыхания нестабилен.

[18:48:46] [НАБЛЮДЕНИЕ] Ладони касаются металлической конструкции корабля. Температура поверхности тела ниже нормы кожных рецепторов. Зрительный канал нестабилен. Ориентация — тактильная. Предполагаемое направление — ящик у выхода. Контакт пальцев с кромкой подтверждён. Сбой вестибулярного аппарата. Зафиксирован спазм мышц. Субъект потерял вертикальное положение. Падение на твёрдую основу. Угроза жизни: минимальна.

[18:49:01] [НЕЙРОННЫЙ АНАЛИЗ] Зафиксирована остаточная нейронная активность в слуховой коре. Паттерн совпадает с: крик толпы, звон стекла, удар твёрдого предмета по органической ткани. Источник — мнемонический. Датчиками судна звуки не подтверждены.

[18:49:08] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

23987: «Тройка... Блин, у меня всё тело гудит. Башка раскалывается.»

[18:49:15] [КОНТАКТ] 48923 нанёс удар ладонью по спине 23987. Контакт зафиксирован. Сила — избыточная. У 23987 зафиксирован краткий болевой импульс.

[18:49:18] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

48923: «Ну а чего ты ждал? Ты там в одиночку трёх гуманоидов положил, а сверху ещё три литра местной сивухи залил. Молодцом!»

[18:49:30] [ПРОВЕРКА НАРУШЕНИЙ] Проверка нарушений 48923… Все действия прошли инициализацию. Нарушений – не выявлено. Угроза — отсутствует.

[18:49:34] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

23987: «Но они были такими реалистичными. Кровь, внутренности. Запахи.»

[18:49:40] [НЕЙРОННЫЙ АНАЛИЗ] Нейронный всплеск в зоне памяти.

[18:49:43] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

23987: «Особенно последняя...»

[18:49:47] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

48923: «Так в этом же и прикол этой камеры. Чтобы клиент не думал, что заплатил за дешёвую подделку и сбросил стресс на убогой надувной кукле.»

[18:50:01] [СВЯЗЬ] Канал внутренней связи активен. 48923 получает внешний сигнал от субъекта 11054.

[18:50:04] [АУДИОПОТОК // ПЕРЕХВАТ // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

11054: «48923, на мостик. Живей!»

[18:50:07] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

48923: «Вот же чёрт ебучий...»

[18:50:10] [ДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ПРОТОКОЛ] 48923 — сквернословие в служебном канале. Наказание: 0,02 балла. Угроза — отсутствует.

[18:50:12] [СВЯЗЬ] В рации на мгновение зафиксирован шумовой всплеск.

[18:50:14] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

11054: «Я вообще-то всё слышу.»

[18:50:18] [БИОМЕТРИЯ] У 11054 зафиксирован кратковременный вегетативный отклик. Напряжение жевательных мышц. Признаки раздражения.

[18:50:22] [БИОМЕТРИЯ] У 48923 зафиксировано сокращение мимических мышц. Направление взгляда — 23987. Краткое смыкание левого века.

[18:50:25] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

48923: «А это я не вам, кэп! Тут крыса жирная пробежала.»

[18:50:31] [ПРОВЕРКА ИНФОРМАЦИИ] 48923 — проверка информации. наличие крыс не зафиксировано. Ложное сообщение. Приоритет — нулевой. Угроза — отсутствует.

[18:50:34] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

11054: «Давай живее.»

[18:50:37] [СВЯЗЬ] 11054 отключил канал связи.

[18:50:39] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

48923: «Слушаюсь, кэп.»

[18:50:42] [СВЯЗЬ] Передача не принята. Адресат отключён.

[18:50:47] [НАБЛЮДЕНИЕ] 48923 извлёк из внутреннего кармана флягу. Открутил крышку. Сделал два глотка. Концентрация этанола выросла. Выдох с повышенной амплитудой. Крышка возвращена на место.

[18:50:56] [ДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ПРОТОКОЛ] 48923 — повторное употребление этанола. Нарушение внутреннего распорядка. Наказание — отложено. Угроза — отсутствует.

[18:51:00] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

48923: «Ладно, малец, дальше ты сам. Путь к каюте найдёшь?»

[18:51:07] [БИОМЕТРИЯ] 23987 поднял голову. Зрачки расширены. Фокусировка нестабильна.

[18:51:10] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

23987: «Тут вроде всего два тоннеля...»

[18:51:14] [НАБЛЮДЕНИЕ] 48923 сократил дистанцию до контактной. Указательный палец поднят.

[18:51:17] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

48923: «Главное в нашем деле что? Верно. Войти в правильную дверь. То есть... тоннель.»

[18:51:27] [АКУСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ] Акустический сигнал: смех. Амплитуда высокая. Признаки этаноловой расторможенности.

[18:51:32] [НАБЛЮДЕНИЕ] 23987 попытался принять вертикальное положение. Опора потеряна. 48923 перехватил 23987 под локоть. Удержание веса — несколько секунд. Проверка: субъект стоит. Контакт снят.

[18:51:41] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

48923: «Не заблюй мастерскую. Тебе там скоро ещё работать.»

23987: «Очень смешно.»

48923: «Я серьёзно. Ты что думаешь, капитан будет ждать, пока ты проспишься?»

[18:51:56] [СВЯЗЬ] Ответ 23987 не получен. 48923 сменил направление. Курс: центральный узел.

[18:52:03] [ТРЕКИНГ] 23987 начал перемещение к техническому отсеку. Походка нестабильна. Контакт плеча с трубопроводами — повторный.

[18:52:12] [АНАЛИЗ РИСКОВ] 23987 — пункт назначения - перемещение в мастерскую калибратора, закрепленную за 23987. Вероятность падения — высокая. Вероятность выделение — высокая. Угроза для судна — низкая.

[18:52:19] [СКАНИРОВАНИЕ] Проверка наличия крыс на судне. 5... 4... 3... 2... 1...

[18:52:25] [СКАНИРОВАНИЕ] Данные не подтверждены.

[18:52:29] [БАЗА ДАННЫХ] Занести в базу данных: субъект 48923 имеет устойчивую привычку сообщать заведомо ложные сведения. Классификация: речевая дезинформация. Оперативной ценности не имеет. Устные показания субъекта требуют аппаратной сверки. Повторная верификация внешних утверждений — обязательна.

***

Двери мостика бесшумно разъехались в стороны.

Тройка шагнул внутрь, придерживаясь ладонью за край проёма, словно корабль уже начал манёвр, хотя «Кадук» всё ещё был намертво зажат в стыковочных захватах «Глесиуса». Шлейф тянувшегося перегара беспардонно ворвался вслед за ним, нагло поглощая каждый миллиметр пространства центрального узла.

Двойка уже сидела на своём месте, усердно рассчитывая координаты полета и занося данные в бортовую систему.

Перед ней горели навигационные экраны, залитые холодным голубоватым светом: схемы траектории, расчёт расхода топлива, карта орбитального пространства вокруг Каллисто.

Свет скользил по её лицу, подчёркивая собранное выражение и едва заметную усталость под глазами.

Капитан стоял неподалеку от центрального пульта, опираясь ладонями о край панели. На экране перед ним медленно вращалась трёхмерная модель Каллисто. На затемнённой стороне спутника мигала багровая точка цели.

Двойка первой почувствовала едкий запах спирта, который нагло врезался в её ноздри.

Обернувшись, она смерила Тройку брезгливым взглядом и, едва заметно поморщившись, сказала:

— Боже, от тебя несёт как от помойного ведра.

Тройка расплылся в ленивой ухмылке.

— Зато у меня все шлюзы плотно закрыты и не сквозит.

— Не сквозит? От тебя смердит, - ответила, недолго думая Двойка.

— Это мужской одеколон. Будь добрее, Двойка, ты что, плохо расслабилась?

— Не твоё дело.

— Да ладно тебе, Двойка. Не завидуй. Я могу поделиться.

— Оставь себе свое пойло.

— Своим обаянием, - парировал он с самодовольной ухмылкой.

— Тогда я точно лучше выйду без скафандра.

— Хватит, — сухо бросил капитан.

Тройка замолчал, но, проходя мимо Двойки, всё же поднял левую бровь и многозначительно усмехнулся.

— Примерное время движения до сближения с нашей целью — один час сорок пять минут, — выдала Двойка, переключая тумблеры на панели, подготавливая систему корабля к выходу из шестой секции.

— Отлично, — ответил капитан.

— Расскажите хоть в трёх словах, куда летим, — спросил Тройка.

— Тёмная сторона Каллисто, — ровно ответила Двойка.

— Не, ну кэп, серьёзно.

— Всё серьёзно. Наша цель здесь, — Капитан ткнул пальцем в мерцающий маркер на голограмме. — На орбите Каллисто висит искусственный спутник. Наша задача - добраться до него, вскрыть обшивку и изъять модуль связи.

— Не-не-не. Погоди. Сбавьте обороты. Вот это, -Тройка указал на цель задания. - Надо именно сейчас сделать? А нельзя дождаться, когда он выйдет с темной стороны на светлую? Тут же до него от станции рукой подать будет.

— Ты же понимаешь ответ? Заказчику надо здесь и сейчас, - ответил Капитан.

— Это бред полный, —недовольно огрызнулся Тройка, опуская руку.

— Согласна, — поддержала его Двойка, не отрывая взгляда от навигационного экрана. — Аппарат, к которому мы летим, зашёл в тень Каллисто. Сейчас с той же стороны Юпитер в пике магнитной активности. Там кромешная тьма, минус сто девяносто пять градусов, радиация. Поток микрометеоритов постоянно будет лупить по Тройке. Выход в космос в такую...

— Стоп! — отрезал Тройка. — По мне?

— Я не отправлю на такое задание новичка, — ответил спокойно капитан. — Если ты про Семёрку. Да и судя по данным Системы, из вас двоих на ногах больше держишься ты.

— Четвёрка, я понимаю. Я не против выйти. Просто это ведь реальный смертный приговор, выйти к спутнику в такое время.

— У нас есть «Крио-Орлан», — отрезал капитан. — Час в тени у тебя будет.

— Час? Кэп, ты с дуба рухнул? — Тройка со стуком опустил тяжёлую руку на монтажный пояс. — Ты представляешь работу в этой жестянке при такой температуре? У меня всё задубеет через минуту! Мне час понадобится только чтобы вскрыть крышку и вытащить узел связи. А перебраться по лееру в темноте до чужого приборного отсека, а дорога обратно с грузом? То есть я даже не знаю, от чего сдохну быстрее. От камней, что меня прошьют насквозь, холода или радиации.

— У меня есть план. — Капитан шагнул ближе к панели. — Двойка подлетит на минимальное расстояние и выставит корабль заслонкой со стороны газового гиганта. Это защитит тебя в том числе и от камней. Корпус примет основной удар на себя, а ты будешь работать в нашей радиационной тени. Это выиграет тебе время. Полчаса, чтобы добраться до спутника, полчаса на обратный путь. И чистый час на работу.

— У нас не получится просто зависнуть рядом, — попыталась возразить Двойка. — Чтобы держать позицию, придётся непрерывно балансировать. Это колоссальный расход топлива и перегрев сопел.

— Да. И именно поэтому я каждому из вас за это дело заплачу втрое больше обычного, — ответил капитан. — И пару часов лишнего отпуска.

Тройка резко замолчал, несколько секунд рассматривая капитана так, словно пытался определить, шутит тот или нет.

-Блядь,- проведя языком по пересохшим губам, выдавил Тройка.- Чувствую что ещё пожалею, что соглашаюсь на эту авантюру. Ощущаю себя на утреннике в детском саду, на коленках у Дедушки Мороза. Валите меня подарками. Знал бы, взял мешок побольше.

— Это согласие? — уточнил капитан.

— Да! Чёрт подери, — громко согласился Тройка.

Капитан переключил экран. Вместо схемы траектории на нём появилось увеличенное статичное изображение цели: старый спутник, выведенный на орбиту Каллисто ещё до того, как корпорация окончательно подчинила себе все маршруты внешнего сектора.

— Tianwen-4, — прочитав название, хмыкнул Тройка. — Старьё-то какое. Уже и страны-то такой нет.

Аппарат выглядел как бесформенный комок металла: цилиндрический корпус, несколько давно сложенных солнечных панелей, слегка наклонении антенный блок и внешний приборный отсек, отмеченный жёлтым квадратом.

— Как он вообще ещё не грохнулся-то? — удивлённо спросил Тройка, вглядываясь в изображение.

— А с чего ему падать? — капитан мельком взглянул на напарника. — Он на орбите. Гравитация Каллисто его держит, горизонтальная скорость есть, атмосферы нет. Тормозить ему не обо что. Крутится пару веков и ещё столько же будет крутиться. Его скорее камень какой грохнет раньше, чем он сам упадет.

— Ладно, — Тяжело вздохнул Тройка.

— Вот, — Капитан ткнул пальцем в экран. — Узел связи. Вскрываешь эту крышку. За ней будет съёмный модуль. Заказчику нужно то, что внутри модуля. Накопитель.

— Охуенный план, — резюмировал Тройка. — Вы, ребята, будете здесь, в тепле и безопасности, а я полезу ковыряться в древнем куске железа посреди холодного ада.

— Мне казалось, этот момент мы уже прошли, — жёстко отрезал капитан.

Диспетчерская Станции отозвалась, давая разрешение на отстыковку.

Двойка тут же пробежалась пальцами по панели управления.

— «Глесиус» подтверждает окно выхода. Отстыковка через десять минут.

— Тогда по местам, — скомандовал капитан.

Одновременно с этим он вытащил из кармана маленькую металлическую коробочку и бросил её Тройке.

Тот ловко поймал предмет, удержав его между пальцами.

— Что это? — недоумённо спросил мужчина, вертя пальцами коробочку.

— Волшебные пилюлю. Для тебя и Семерки. Быстро поставит вас на ноги.

— Ну блин... — недовольно протянул Тройка. — А я вообще-то ловлю кайф от этого. Космос перестаёт выглядеть таким ублюдским. Жизнь начинает играть красками. А ты просишь меня всё это оборвать раньше времени.

— Пей при мне, — сухо приказал капитан. — Мне по прибытии нужен не грёбаный клоун под кайфом, а техник с руками.

Тройка скривился так, словно ему предложили проглотить кусок ржавого металла. Он открыл коробочку, вытряхнул на ладонь небольшую белую капсулу и закинул её в рот.

Привычным движением он достал из внутреннего кармана флягу с ромом и уже сняв крышку намеревался сделать пару мощных глотков, как вдруг в помещении раздался голос капитана:

— А ну стоять! — рявкнул мужчина.

Тройка замер, медленно повернув к нему голову.

— Воду взял, — продолжил капитан. — Система потом проверит, чтобы до завершения миссии ты спиртное в рот не брал. Это приказ. Понял?

Несколько секунд Тройка молча смотрел на флягу в своей руке. Затем раздражённо закрутил крышку обратно и сунул её обратно в карман комбинезона.

Он взял со столика металлический стакан с водой, одним глотком запил капсулу и с громким стуком, демонстративно поставил стакан обратно.

— Понял, понял, — буркнул он. — Лишить человека единственной радости в жизни — это, конечно, очень по-капитански.

Не дожидаясь ответа, Тройка развернулся и направился к выходу с мостика, продолжая недовольно бормотать себе под нос неразборчивые слова.

***

[19:09:30] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Активирован процесс отстыковки.

[19:09:31] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Захваты отсоединены.

Из уплотнителей вырвалось сухое шипение. По корпусу, от носа к корме, прошёл короткий скрежет — словно кто-то провёл ломом по внутренней обшивке.

Металлическая конструкция на долю секунды издала жалобный стон. В трубах под палубой что-то стукнуло. Насосы выровняли давление. В корме с низким гулом проснулись двигатели. Гудение прошло по корпусу и растворилось в постоянном фоне: свист вентиляторов, дрожь кабельных коробов, далёкое неритмичное постукивание, источник которого давно никто не искал.

Медленно корабль отходил от станции, оставляя массивную конструкцию «Глесиуса» позади. «Кадук» набирал ход, ложась на курс вдоль орбиты — к цели, одиноко висевшей над Каллисто.

По экрану бортового компьютера быстро пробежала строка действий. Доля секунды — и она сменилась новым набором данных, автоматически прописываемых системой и тут же заносимых в журнал.

[19:09:37] [БИОМЕТРИЯ] 23987 — мастерская калибратора, нижний жилой контур. Пульс повышен. Остаточный алкоголь. Капсула наногермин принята. Субъект перевозбуждён. Текущее состояние — недееспособен. Нарушение — допустимое. Восстановление к прибытию к цели — 69%. Шанс критических ошибок — повышенный. Угроза — отсутствует.

[19:09:40] [БИОМЕТРИЯ] 48923 — мастерская техника, нижний жилой контур. Пульс стабильный. Капсула наногермин действует. Текущее состояние — ограниченно дееспособен. Нарушение — допустимое. Восстановление к прибытию — 89%. Шанс критических ошибок — допустимый. Угроза — отсутствует.

[19:09:43] [БИОМЕТРИЯ] 35602 — командный модуль, центр управления. Пульс учащённый. Текущее состояние — рабочее. Нарушения — отсутствуют. Шанс критических ошибок — низкий. Угроза — отсутствует.

[19:09:46] [БИОМЕТРИЯ] 11054 — командный модуль, центр управления. Пульс стабильный. Текущее состояние — рабочее. Нарушения — отсутствуют. Шанс критических ошибок — низкий. Угроза — отсутствует.

[19:09:49] [ТРЕКИНГ] 74198 — нижний жилой контур. Перемещение от мастерской калибратора в сторону коридора у шлюзового блока. Действие: наногермин передан 23987 по распоряжению 48923. Пульс стабильный. Текущее состояние — рабочее. Нарушения — отсутствуют. Шанс критических ошибок — низкий. Угроза — отсутствует.

Терминалы у каждой двери ожили, автоматически переводя отдельные узлы судна и коридоры в режим энергосбережения. Яркий свет погас и тут же вспыхнул вновь — уже с более тусклым свечением.

Между световыми панелями залегли глубокие тени, в которых очертания стен скорее угадывались, чем были видны.

Пучки шлангов, перетянутых изолентой. Скрутки кабелей в пожелтевшей ткани. Пустые кронштейны. Тонкая плёнка масла на вертикальных поверхностях. В грузовом отсеке, ловя инерцию маневровых двигателей, мерно покачивалась свисающая короткая цепь — её звенья то сходились от толчков, то вновь расходились, издавая лёгкое металлическое позвякивание.

Капля конденсата сорвалась с вентиляционного короба и ударила в рифлёный настил.

Система отметила температуру внешней обшивки и точку росы внутри. Следующая капля набухла на том же месте, повисела и упала чуть в стороне.

[19:12:16] [ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ] Провести работу по устранению конденсата. Сектор C-2, короб вентиляции, нижний жилой контур. Запись номер 13289334 в бортовом журнале. Задача для исполнения — 74198. Причина выбора исполнителя: субъект в работоспособном состоянии. Цель: предотвращение короткого замыкания и коррозии силовых контактов. Приоритет — низкий.

Корабль шёл вдоль освещённой стороны Каллисто.В мастерской, за толстым мутным стеклом, медленно проползала поверхность гигантского спутника.

Солнце здесь казалось маленьким, почти точечным — оно висело в чёрном небе и выдавало резкий, жёсткий свет, в котором ледяная кора отчётливо проявляла свои контуры.

Серые поля вспыхивали тусклым холодным блеском. Тёмные участки, насыщенные пылью, оставались матовыми. Тени внутри кратеров ложились плотно, без полутонов. Там, куда не доставал прямой луч, возникала кромешная тьма.

Кратеров было больше, чем свободного места между ними.

Мелкие — чёрные точки, будто кору били дробью. Средние — чаши с осыпавшимися кромками. Крупные наезжали друг на друга, ломали чужие валы, перекрывали более древние кольца.

[19:26:48] [БИОМЕТРИЯ] 23987 — состояние: сон. Угроза — отсутствует.

В иллюминаторе показалась более светлая область, пересечённая дугами. Дуги шли одна за другой — светлый гребень, тёмная ложбина, снова гребень. Дальние теряли контраст и уходили за край, пока уже нельзя было понять, где кончается одна окружность и начинается следующая.

[19:51:30] [НАВИГАЦИЯ] Зона: кратер Вальхалла. До прибытия к точке назначения — 1 час 03 минуты.

Размеры кратера выбивались из окружающего рельефа. Структура выглядела несоразмерной. Ландшафт некогда подвергся колоссальному по мощи удару, переписавшему его поверхность.

Слабое солнце вытягивало на гребнях тонкие серебристые линии и тут же топило их, едва только менялся угол.

Курс вёл вдоль кромки.

Вальхалла ушла вправо и вниз. Снова обычная кора: воронки, валы, чёрные провалы.

Где-то одиночно моргнул свет. Раздался шум работающего дросселя. И вновь тишина.

Основной ряд ламп работал через одну.

Коридор существовал кусками: пятно настила, провал с контурами труб, снова пятно — вентиль в налёте инея.

[20:14:17] [ДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ПРОТОКОЛ] 48923 произвёл употребление этанолсодержащей жидкости. Нарушение приказа 11054. Угроза — отсутствует. Нарушение — некритичное. Наказание: штраф 2 балла за игнорирование приказа вышестоящего субъекта.

48923: «Да грёбаная же ты сука!»

[20:14:21] [БИОМЕТРИЯ] 48923 — состояние: агрессивное. Причина: штраф. Угроза — отсутствует.

[20:14:22] [ДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ПРОТОКОЛ] Наказание за сквернословие: 0,02 балла.

48923: «Подавись!»

[20:14:28] [БИОМЕТРИЯ] 23987 — зафиксирован резкий подъём субъекта. Нарушение координации. Рвотный рефлекс.

[20:14:31] [САНИТАРНЫЙ КОНТРОЛЬ] Фиксация датчиками выделение содержимого желудка. Место загрязнения: мастерская калибратора, нижний жилой контур. Объём загрязнения — малый. Состав: непереваренные пищевые массы, желудочная жидкость, этанолсодержащие примеси.

[20:14:35] [АНАЛИЗ РИСКОВ] Угроза для судна — отсутствует. Угроза для санитарного состояния сектора — допустимая.

[20:14:37] [САНИТАРНЫЙ КОНТРОЛЬ] Создать задачу: очистка загрязнённой поверхности. Исполнитель — 23987. Срок исполнения — до начала рабочей смены. Невыполнение задачи – штраф.

[20:31:30] [НАВИГАЦИЯ] Фиксация: «Кадук» входит в тёмную зону Каллисто. До цели — 23 минуты.

Поверхность за стеклом потускнела. Солнечные лучи, ещё недавно цеплявшиеся за гребни кратеров тонкими серебристыми линиями, ушли за край спутника.

Серые поля потеряли остатки блеска. Кромки валов растворились. Мелкие кратеры исчезли первыми. Затем пропали крупные чаши и трещины, ещё недавно пересекавшие ледяную кору.

На какое-то время перед взором остался сплошной чёрный объект. Казалось, на нём не было ничего, кроме разверзнувшейся бездны внутри самого спутника.

Ровная линия горизонта отделяла пустоту от ещё более плотной пустоты. Ни огней, ни отсветов, ни привычной земной дымки.

Тусклые панели внутри корабля сразу показались ярче. Их жёлтое свечение ложилось на стекло отражением: трубы, кабели, пустой ящик у стены. Всё, что находилось снаружи, исчезло. Осталось только слабое отражение корабля, летевшего над поверхностью, которую больше нельзя было увидеть.

Где-то в обшивке коротко скрипнул металл.

[20:43:30] [ТЕЛЕМЕТРИЯ] «Кадук» — зафиксировано резкое остывание внешнего корпуса. Показатели в норме. До цели — 11 минуты.

[20:43:34] [СВЯЗЬ] Подключение к объекту «ЦЕНТР» — ОТСУТСТВУЕТ.

[20:43:34] [СВЯЗЬ] Подключение к объекту «ГЛЕСИУС» — ОТСУТСТВУЕТ.

[20:43:35] [СВЯЗЬ] Сканирование ближайших объектов... Обнаружен входящий пакет данных. Источник: база «ЗАВЕЯ».

[20:43:37] [ПРОТОКОЛ] Распаковка данных... В процессе.

[20:43:41] [ПРОТОКОЛ] Инициализирована установка новых правил. Уровень доступа: ВЫСШИЙ.

[20:43:45] [БИОМЕТРИЯ] 48923 — мастерская техника, нижний жилой контур. Пульс стабильный. Текущее состояние — рабочее. Нарушение — допустимое. Восстановление работоспособности — 88,98%. Шанс критических ошибок — допустимый. Угроза — отсутствует.

[20:43:53] [ТРЕКИНГ] 48923 направился к шлюзовой камере.

[20:44:11] [СВЯЗЬ] Зафиксирован входящий сигнал из центра управления.

[20:44:12] [СВЯЗЬ] Запрос 11054. Активен.

[20:44:13] [АУДИОПОТОК // ПЕРЕХВАТ // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]:

11054: «Тройка, ты готов? Через десять минут мы прибываем.»

48923: «Готов, кэп. Уже иду к шлюзовой камере.»

11054: «Я послал к тебе Восьмёрку, чтобы помог надеть скафандр.»

48923: «Спасибо, кэп. Как раз думал по пути его захватить.»

11054: «Подготавливайся. До связи.»

[20:44:38] [СВЯЗЬ] Сессия Запроса 11054 завершена. Канал отключен.

Глава 6

Корабль медленно плыл над Каллисто, отбрасывая на ледяной спутник огромную тень, терявшуюся в ещё большей тьме, что пряталась в глубоких обрывах и массивных кратерах, разбросанных по всей поверхности.

Мощные прожекторы, стоило кораблю замереть над спутником, ударили вперёд невидимым выстрелом, устремляя свет прямо в сторону дрейфовавшего над Каллисто заброшенного аппарата.

Небольшой металлический предмет, больше напоминавший консервную банку, лениво покоился в паре сотен метров от застывшего рядом с ним судна.

Со стороны создавалось впечатление, что свет, испускаемый установками, никуда не светил. Не было привычных бликов в пространстве или знакомого освещения ночной тьмы. Пустота вокруг корабля, казалось, просто сжирала испускаемые потоки, позволяя свету робко лепетать лишь рядом с источником, освещая потемневшую рыже-бурую конструкцию самого судна, которая постепенно скрывалась за плечом мужчины, плавно подплывавшего к заброшенному космическому аппарату.

И только предметы, встававшие на пути невидимого потока, напоминали о скрытой силе, что вырывалась из мощных, встроенных в корпус судна излучателей, бивших в пространство огромной мощью, добивая до самой поверхности Каллисто. Туда, где начинался холодный, скрытый от взора мир, по которому только недавно человечество отважилось сделать свой первый отчаянный шаг.

Ледяной спутник казался лишь призрачным мазком на холсте окружающей пустоты, подступавшей со всех сторон. Световой поток скользил по кратерам и ледяным гребням, заставляя поверхность отсвечивать слабым голубоватым сиянием, мгновенно ускользающим в угольно-чёрных провалах.

Конец троса, закреплённый на поясе Тройки, внезапно натянулся.

Корабль, повисший за его спиной, пришёл в едва заметное, но пугающее движение.

Двойка совершала выверенные манёвры, плавно корректируя положение «Кадука» относительно заброшенного аппарата, дрейфовавшего на орбите Каллисто.

Любая её осечка, секундное замешательство, чуть более резкое движение рукоятью маневровых двигателей — и многотонная громадина судна тут же передаст застывшему в пустоте человеку сокрушительный импульс. Чудовищная инерция мгновенно натянет стальную нить до своего убийственного предела, безжалостно выворачивая позвоночник или с силой размазывая бедолагу на противоположном конце троса о глухую броню повисшего рядом корабля.

Ни один из этих исходов Тройку не устраивал. Стоило стальной нити слегка натянуться, как он внутренне напрягался, ловя затылком ту самую зловещую дрожь, которую чувствуешь перед незримым ударом в спину.

[21:28:24] [СТРАХОВОЧНАЯ СИСТЕМА] Зафиксировано изменение вектора натяжения троса. Автоматическая компенсация лебёдки: активирована. Натяжение: 0,17 килоньютона. Угроза — отсутствует.

— Двойка, ты там поосторожней, — недовольно бросил мужчина, почувствовав, как трос снова дёрнул его за пояс. — Я, блядь, не мешок с дерьмом.

— 48923, держись ближе к оси, — раздался ровный голос Двойки.

— Я и так держусь.

— Ты висишь в трёх метрах в стороне от линии.

— 48923, делай то, что тебе говорит 35602, — вмешался капитан. — Ты не контролируешь работу лебёдки, расположение троса и не можешь объективно оценивать положение корабля.

— Слушаюсь, сэр, — процедил Тройка без всякого энтузиазма.

Активировав маневровый ранец Орлана, расположенный за спиной, Тройка запустил газовые микродвигатели.

Точными нажатиями, короткими импульсами он вернул себя на заданную Системой траекторию.

[21:41:18] [ВНЕШНИЕ РАБОТЫ] Субъект 48923 достиг объекта «Tianwen-4».

[21:41:20] [КОНТАКТ] Зафиксировано касание внешней обшивки объекта.

Тройка плавно протянул руку к металлическому корпусу спутника, касаясь его поверхности массивной перчаткой скафандра.

Весь корпус аппарата был покрыт мелкими вмятинами и еле заметными отверстиями.

На тусклой, изрытой космической пылью обшивке едва читалось выгравированное клеймо давно ушедшей эпохи: Tianwen-4 — 2030.

За столетие на орбите Каллисто металл спутника потерял былой блеск, став матовым и шероховатым от ударов микрометеоритной крошки, безжалостно бомбардировавшей устройство всё это время.

— 11054, есть контакт. Защитный крюк закреплён, — отчитался Тройка, достигнув объекта. — Есть проблемка, сэр.

— Какая, 48923? — спросил капитан.

— Нам сильно повезёт, если то, что внутри этой банки, не представляет сейчас вид дуршлага.

— Надеюсь, что нет. Носитель защищён двумя секциями из титановых пластин.

— Посмотрим, — хмуро отозвался Тройка. — Ладно. Я приступаю к работе.

Медленно, преодолевая сопротивление неповоротливого скафандра, Тройка дотянулся до силовой части аппарата и стал готовиться к вскрытию защитной крышки узла связи, аккуратно раскручивая крепёжные механизмы.

Каждое усилие отдавалось жгучей болью. Жёсткие перчатки безжалостно терзали руки, сопротивляясь каждому его движению.

Незажившие раны от прошлых вылазок ядовитым импульсом врезались ему в голову, заставляя морщиться каждый раз от проступающей боли раскрывавшихся внутри скафандра мозолей.

Первые болты поддались напору Тройки без особого сопротивления, а вот третий намертво прикипел к корпусу.

Пыхтя от боли, изнемогая от натуги, Тройка налёг на неподдающийся механизм всем корпусом, ощущая, как жёсткие сочленения массивного скафандра вдавливаются в плечи, мешая ему принять более удобное положение.

Перчатка скользнула. Рука машинально разжалась, и сорванные костяшки с болезненным трением проехались по внутренней подкладке перчатки. По кисти прокатилась пульсирующая, раздирающая суставы боль: пальцы словно обожгло кипятком.

— Твою же мать! — выругнулся Тройка, кривя гримасу от жгучей боли в руке.

— Что случилось? — не проявляя паники, спокойным голосом спросил капитан.

— Отвёртка.

— Что — отвёртка? — переспросил капитан.

— Выскочила, сука… — процедил со злостью Тройка. — Пытаюсь… дотянуться…

— Запасную возьми, — спокойно вставила Двойка.

— Самая умная, да? — Тройка уже жалел, что сказал это вслух. Запаски на поясе не было.

— Ясно, — иронично ответила Двойка. — Лёгких путей мы не ищем.

Отвёртка парила буквально в нескольких сантиметрах от мужчины, едва не задевая его скафандр.

Корпус Орлана становился всё твёрже. Температура давала о себе знать, превращая конструкцию в массивную, неповоротливую банку, движение которой кое-как ещё контролировала система скафандра через встроенные манипуляторы, усиливая каждое шевеление Тройки.

— Я сейчас её схвачу, — прохрипел Тройка, вытягивая кончики пальцев перчатки и едва хватаясь за рифлёную рукоять.

Рука остановилась в крайней точке сгиба. Дальше скафандр просто не пускал. Лебёдка держала за пояс. Корпус «Кадука» дёрнулся ещё раз, трос коротко рванул Тройку назад. Отвёртка качнулась, как живая, и поплыла к кромке тьмы.

— Ты там совсем охренела?! — выкрикнул мужчина от злости, едва удержавшись от того, чтобы не сорваться на благой мат.

Ответа не последовало.

— Сука! — кинул в пустоту мужчина, корча гримасу от злости.

Согнув левую ладонь так, чтобы оставить небольшую щель между пальцами, создав узкий карман, куда по его замыслу должен был угодить инструмент, Тройка стал выворачивать угол так, чтобы одним точным рывком схватить злополучный предмет.

Выверив на глаз траекторию броска, отдаваясь на волю судьбы и собственной смекалки, правой рукой мужчина дотянулся до клавиши на груди, запускающей экстренный пуск двигателей на ранце.

Установка ранца ожила. Маленький импульс. Короткий толчок в сторону инструмента.

Рукоять стукнула в ладонь, влетая прямо в приготовленный захват. В этот самый момент, преодолевая боль в пальцах, Тройка из последних сил сжал кисть, смыкая перчатку вокруг единственной отвёртки.

— Да! — не скрывая дикой радости, закричал мужчина. — Поймал!

— Какой ты молодец, — с сухой издёвкой отозвалась Двойка.

— Завали, — довольно выдохнул Тройка, крепче сжимая отвёртку и радуясь своей маленькой победе.

***

[21:45:19] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]: 35602: «48923, какой ты молодец.»

[21:45:24] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]: 48923: «Завали.»

[21:45:28] [ПРОВЕРКА НАРУШЕНИЙ] 35602. Провокационное речевое воздействие: не классифицировано как нарушение. Угроза — отсутствует.

[21:47:03] [ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ] Нижний жилой контур. Зафиксировано падение давления в магистрали охлаждения маневрового сопла №3. Отклонение: 1,8%. Угроза для текущего полёта — приемлемая.

[21:47:09] [РОБОТОТЕХНИЧЕСКИЙ КОНТУР] Назначен ремонтный робот РМ-04. Задача: диагностика соединительной муфты. Герметизация повреждённого участка при подтверждении неисправности.

[21:47:15] [РОБОТОТЕХНИЧЕСКИЙ КОНТУР] РМ-04 выведен из технического отсека. Заряд: 63%. Рабочие манипуляторы: исправны.

[21:51:08] [РОБОТОТЕХНИЧЕСКИЙ КОНТУР] РМ-04. Причина падения давления: износ уплотнительного кольца соединительной муфты.

[21:51:17] [РОБОТОТЕХНИЧЕСКИЙ КОНТУР] РМ-04. Временная герметизация выполнена. Давление в магистрали восстановлено. Ресурс временного уплотнения: 37 часов.

[21:56:09] [ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ] Создана задача: замена вентилятора №7. Исполнитель: 48923. Приоритет — низкий. Срок выполнения: 48 часов.

[21:58:44] [ВНЕШНИЕ РАБОТЫ] 48923. Зафиксировано вскрытие сервисного отсека объекта «Tianwen-4».

[21:58:51] [СКАНИРОВАНИЕ] Целевой модуль связи обнаружен. Крепёжные элементы: исправны. Вероятность штатного извлечения: 100%. Повреждения: отсутствуют.

[22:07:41] [ВНЕШНИЕ РАБОТЫ] 48923. Первая защитная пластина связного модуля снята.

[22:12:56] [БИОМЕТРИЯ] 48923. Пульс: 99 уд/мин. Температура кожных покровов кистей: понижена. Мышечное напряжение предплечий: критически повышено. Текущее состояние — ограниченно дееспособен. Требуется отдых.

[22:13:02] [ПРОТОКОЛ] Рекомендация: сократить продолжительность операций. Сообщение передано субъектам 11054, 35602 и 48923. Подтверждение получения: отсутствует.

[22:18:37] [ВНЕШНИЕ РАБОТЫ] 48923. Вторая защитная пластина связного модуля снята.

[22:23:14] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]: 11054: «48923, доклад.»

[22:23:18] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]: 48923: «Работаю, 11054. Вторую пластину снял. Сейчас вытащу эту дрянь.»

[22:28:51] [ВНЕШНИЕ РАБОТЫ] Модуль связи извлечён из приборного отсека объекта «Tianwen-4».

[22:30:12] [КОНТАКТ] Модуль связи помещён в транспортный контейнер субъекта 48923. Замки контейнера: активированы.

[22:30:17] [СКАНИРОВАНИЕ] Целостность контейнера: подтверждена. Угроза утраты груза — отсутствует.

[22:30:24] [АУДИОПОТОК // РАСШИФРОВКА ТЕКСТА]: 11054: «35602, выводи 48923 к шлюзу. Медленно.»

[22:30:29] [СТРАХОВОЧНАЯ СИСТЕМА] Лебёдка переведена в возвратный режим. Скорость троса: 0,16 метра в секунду. Натяжение: стабильное.

[22:49:16] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Субъект 48923 достиг внешнего шлюзового кольца.

[22:49:22] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Внешняя створка открыта. Давление в шлюзовой камере: ноль атмосфер.

[22:49:49] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Субъект 48923 находится внутри внешней шлюзовой камеры. Производится закрытие внешних створок.

[22:50:04] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Магнитные замки активированы. Контакт с внешней средой: прерван.

[22:50:11] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Репрессуризация внешней камеры: активна.

[22:51:19] [ТЕРМОРЕГУЛЯЦИЯ] Температура внешнего слоя Крио-Орлана: минус 168 градусов по Цельсию. Активирован режим плавной тепловой стабилизации. Прогрев силовых сочленений: начат.

[22:55:11] [ТЕРМОРЕГУЛЯЦИЯ] Температура внешнего слоя Крио-Орлана: минус 86 градусов по Цельсию. Температура силовых сочленений: допустимая.

[23:05:00] [ТЕРМОРЕГУЛЯЦИЯ] Минус 12 градусов по Цельсию.

[23:08:00] [ТЕРМОРЕГУЛЯЦИЯ] Плюс 1 градус по Цельсию.

[23:20:17] [ТЕРМОРЕГУЛЯЦИЯ] Тепловая стабилизация завершена.

[23:42:21] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Давление во внешней шлюзовой камере соответствует давлению внутреннего контура. Внутренняя створка разблокирована.

[23:42:29] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Зафиксировано открытие внутренней створки. Субъекты 23987 и 74198 вошли во внешнюю шлюзовую камеру.

[23:43:08] [МЕДИЦИНСКИЙ ПРОТОКОЛ] 48923. Микротравмы кистей: зафиксированы. Обезвоживание: умеренное. Рекомендована обработка повреждений и ограничение ручной нагрузки на восемь часов.

[23:43:26] [СВЯЗЬ] Зафиксирован внешний сигнал. Источник: спасательный буй корпоративного образца К-01.

[23:43:46] [НАВИГАЦИЯ] Дистанция до источника — двадцать пять минут.

[23:43:52] [ПРОТОКОЛ] Информация передана субъектам 11054. Классификация приоритета: наивысшая.

**

— Какого чёрта? — вспылил Тройка, заметив приближающегося капитана. Он всё ещё сидел у стены, сжимая покрасневшие и распухшие кисти рук. Часть мозолей, не успевшая зажить после последнего похода, раскрылась и стала кровоточить. — Я после такого выхода повторно туда не полезу.

— Вот чего ты ворчишь, не разобравшись? — спокойно ответил капитан. — К спасательному бую выйдет Семёрка.

— Прямо сейчас? — уточнил парень, отрываясь от работы.

— А ты когда хотел?

— Я… я не умею пользоваться этой бандурой, — Семёрка кивнул на Крио-Орлан Тройки, который они вместе с Восьмёркой снимали с мужчины.

Огромный, потемневший от холода скафандр занимал почти половину прохода. На внешних пластинах ещё держалась белая изморозь.

— Он тебе и не нужен, — ответил капитан. — Наденешь «Стерх». Это упрощённый маневровый комплект. Восьмёрка в курсе. Подлетишь к бую, закрепишь буксировочный захват и дашь подтверждение. Дальше Двойка затащит устройство в транспортный отсек. А мы с Восьмёркой его вскроем.

— То есть мне надо просто подцепить его?

— Просто подцепить, — повторил Четвёрка. — Дистанция до сигнала — двадцать пять минут. К моменту сближения должен быть готов. Восьмёрка, ты помогаешь, отпускаешь и принимаешь Семёрку.

— Понял, — ответил Восьмёрка, шморгая носом.

Тройка хрипло усмехнулся.

— Ну, малыш, береги добро между ног.

— Тройка, — без раздражения произнёс капитан, устало уставившись на сидевшего у стены мужчину.

— Да молчу я, молчу.

Четвёрка перевёл взгляд на Восьмёрку.

— 74198. Проверишь крепления и аварийный ранец. Будьте на связи.

— Принял, капитан.

— Ссышься? — переведя взгляд на Семёрку, кашляя, спросил Тройка.

— Ну…

— Не ссы. Все там были первый раз. Ничего сложного. Больше бойся возвращения на базу. Послевкусия от этой прогулки… вот чего стоит бояться, — иронично добавил Тройка, кривя лицо от бьющей в разных частях тела боли.

— Выпей стабилизатора, — добавил капитан, видя состояние мужчины.

— К чёрту эту гадость. Лучше выдай мне разрешение нажраться, — вновь тяжело кашляя, ответил Тройка капитану.

— Через пару часов, а пока в медицинский отсек.

— Слушаюсь, сэр, — ответил Тройка, вяло вскидывая к виску два пальца.

Капитан ещё раз окинул взглядом сидевшего в изнеможении напарника. Затем повернулся к Семёрке, ободряюще похлопал парня по плечу и спокойно добавил:

— Главное — не волнуйся.

После этих слов капитан развернулся и спокойно пошёл к выходу, направляясь обратно на мостик.

Стоило двери за ним закрыться, как Тройка снова заговорил:

— Совет от бывалого. Не делай резких движений, всё делай плавно. И кэп прав — не волнуйся. Будешь ловить панические атаки, проговаривай свои действия вслух. Типа: «Я смотрю на отвёртку. Я плавно вытягиваю руку. Я контролирую дыхание». Это помогает.

[23:59:12] [НАВИГАЦИЯ] Маневровый маршрут построен. Расчётное время сближения: 8 минут 51 секунда.

[23:59:17] [ПРОТОКОЛ] Субъект 23987 назначен на внешние работы ограниченной сложности. Субъект 74198 назначен помощником по подготовке скафандра.

***

На фоне массивного Орлана, Стерх представлял собой его более миниатюрную копию, предназначенную для недолгих выходов в космос в особо экстремальных условиях.

Матово-чёрный корпус состоял из гибких сегментов, плотной ткани и серых композитных накладок. На груди располагался тонкий блок управления, за спиной — компактный маневровый ранец. Шлем был меньше, чем у Орлана, без тяжёлого усиленного воротника. Плечи и локти закрывали гофрированные суставы, позволявшие двигать руками свободнее, но выглядели они куда менее надёжно, чем многослойные пластины стоявшего рядом массивного собрата.

— Сначала термокостюм, — сказал Восьмёрка указывая в сторону комплекта экипировки, прошитый изнутри мягкими трубками и контактными пластинами.

Материал плотно обхватил тело, прилипая к взмокшей от пота спине и рукам. Уже через несколько секунд Семерка ощутил, как по тонким трубкам пошло едва ощутимое движение жидкости.

— Так ты в «Мясном крюке» был? — спросил Восьмёрка, закрепляя ботинки в жёстких фиксаторах.

— Ага. Тройка затащил, — уверенно ответил Семёрка.

— Он всех туда тянет, — заметил Восьмёрка.

— А ты там тоже был? — спросил Семёрка.

— Нет. Тройка звал, когда я только прибыл. Сказал, что надо «по-человечески влиться в экипаж». — Восьмёрка затянул ещё один фиксатор. — Но я отказался.

Семёрка слабо усмехнулся.

— Там, кстати, нормально было, — заметил он. — Мочить гуманоидов забавно. Они чертовски реалистичны.

— Кстати, байку про это место слышал? — спросил Восьмёрка.

— Какую? — поинтересовался парень.

— Ходят слухи, что туда частенько и живых людей закидывают, — сказал Восьмёрка.

— Да ну нафиг. Ты гонишь, — не веря, отшутился Семёрка.

— А кто проверит? — отрезал Восьмёрка, поднимая нагрудную часть костюма. — Руки выпрями.

Семёрка спокойно поднял руки, разводя их в стороны.

Пальцы в мягких внутренних перчатках сжались легко. Но когда Восьмёрка закрепил наружные оболочки, каждое движение стало требовать усилия.

— Система же не даст этого сделать, — наконец ответил Семёрка.

— Система… — Восьмёрка фыркнул со смешком. — А тебя не смущает, что Система позволяет вообще существовать такому развлечению на базе? Подумай сам. На Орбитусе за одну только попытку навредить гуманоиду тебе светит расстрел на месте. А на Земле — срок в криокамере. А здесь — на тебе…Круши, ломай.

— Ну, там другие условия. Другой ритм жизни. Здесь людям надо же как-то стресс сбрасывать, — попытался найти объяснение Семёрка.

— Не… Тут что-то другое, — протянул Восьмёрка, словно нарочно оставляя недосказанность. — Раньше такого здесь не было. На «Цмоке», около Марса, такой лафы нет.

— Тогда не знаю, — растерянно выдал Семёрка, так и не придумав, что на это ответить.

— Слушай, — начал Восьмёрка, проверяя герметичный стык на запястье. — А чего ты вообще решил сунуться в космос? Вроде мозги и руки на месте. Неужели на Земле работы не нашлось?

— Там сейчас нелегко, — немного помешкав с ответом, начал говорить Семёрка. — Войны. Засуха. И эти твари ещё с набегами. В комплексах, где заправляет элита, конечно, жить можно, но туда попасть ещё надо, да и жизнь ли это — вечно прислуживать и получать свою дневную норму? А тут… — Семёрка замолчал, окидывая глазами шлюзовой отсек. — Всё предсказуемо.

Восьмёрка тихо хмыкнул.

— Про предсказуемость, конечно, загнул, — ответил он, закрепляя последний фиксатор и беря в руки шлем. — Ладно. Последний штрих — и ты готов.

Семёрка замер.

Шлем в руках Восьмёрки вдруг показался ему слишком маленьким и слишком тяжёлым. Пока лицо оставалось открытым, можно было ещё дышать воздухом корабля, слышать голоса без искажений, чувствовать себя частью чего-то привычного. Стоило шлему сомкнуться вокруг головы — и между ним и остальным миром останется только стекло, металл и работающая автоматика.

Восьмёрка осторожно надел шлем ему на голову. Воротниковое кольцо с коротким глухим щелчком зафиксировалось на гермокостюме.

Почти сразу, словно почувствовав завершение процесса, в рации раздался голос капитана:

— Ну что, 23987, ты готов?

— Готов, 11054, — ответил Семёрка, вздрогнув от неожиданности.

[00:07:44] [СКАФАНДР «СТЕРХ»] Герметичность: подтверждена.

[00:07:49] [СКАФАНДР «СТЕРХ»] Подача дыхательной смеси: стабильна. Терморегуляция: активна. Маневровый ранец: исправен.

[00:07:54] [БИОМЕТРИЯ] 23987. Пульс: 119 уд/мин. Повышенная тревожность. Текущее состояние — дееспособен. Угроза — в пределах допустимого.

[00:08:03] [НАВИГАЦИЯ] Расстояние до предполагаемого источника сигнала: 83 метра. Начать процедуру выхода через шлюз.

[00:10:54] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Субъект 74198 покинул внешнюю шлюзовую камеру. Внутренняя створка закрыта.

[00:10:59] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Магнитные замки внутренней створки: активированы. Герметичность подтверждена.

[00:11:04] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Начата откачка воздуха из внешней шлюзовой камеры.

[00:11:32] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Давление во внешней шлюзовой камере: 0,18 атмосферы.

[00:12:08] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Давление соответствует внешней среде. Внешняя створка разблокирована.

[00:12:12] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Начато открытие внешней створки.

Шум корабля постепенно исчез. Створка медленно разошлась в стороны, оголяя пустоту впереди.

Семёрка застыл. По телу пробежала холодная дрожь от осознания того, что бежать уже было некуда.

Сердце глухо билось в ушах. В голове поднялся тяжёлый гул, будто кто-то включил внутри старый двигатель.

Он сделал шаг в сторону открытого шлюза, держась за внутренний поручень. В невесомости движение вышло неловким: ботинки лишь слегка оттолкнулись от пола, и тело медленно поплыло вперёд.

Потом он отпустил поручень и, цепляясь перчаткой за край проёма, подтянулся ещё ближе к выходу.

Остановился у самого края.

Под ногами не было ничего. Каллисто висел где-то далеко внизу — чёрный, холодный, изломанный кратерами. Между ним и Семёркой лежала бездонная пустота, уходившая в никуда. От этого взгляда перехватило дыхание. Казалось, стоило оттолкнуться от корабля — и он не полетит к бую, а просто сорвётся в бездну.

— Давай, парень. Мы в тебя верим. Вперёд, — прозвучал в динамике скафандра голос капитана.

Короткие вдохи один за другим наполняли шлем тяжёлым, влажным звуком.

Он сжал кулаки.

И оттолкнулся.

Страховочный трос натянулся за поясом. «Стерх» медленно выплыл из шлюза, и в этот момент Семёрка понял, что больше ни на чём не стоит.

Он парил.

— 23987, что тебе говорили? Не волнуйся, — раздался ровный голос капитана. — У тебя пульс сто сорок шесть. Проговаривай, что делаешь.

— Я… я… плыву, парю… — сбивчиво ответил Семёрка. Руки тряслись, голос дрожал от страха, который он уже не стеснялся прятать в уголках своего оголённого со всех сторон сознания.

— Конкретней, — перебил капитан. — «Я приближаюсь к бую. Я вижу цель. Система работает нормально. Видимость отличная».

— Я… приближаюсь к бую, — поспешно повторил Семёрка после короткой паузы. — Я вижу цель. Система работает нормально… Видимость отличная.

— Я не открываю рот без разрешения 35602, — тут же добавила Двойка.

— Я не открываю рот без разрешения 35602, — машинально повторил Семёрка.

— 35602, — сухо оборвал её капитан.

— Что? — невинно ответила Двойка.

— 23987, не слушай её, — продолжил капитан. — Не забывай прожимать двигатели на ранце. Там две кнопки: жмёшь верхнюю — она даёт короткие импульсы. Нижнюю не нажимай. Повтори.

— Нижнюю не нажимать, — быстро ответил Семёрка.

— Прожимай верхнюю. И проговаривай, — приказал капитан.

Семёрка посмотрел на клавишу управления ранцем.

— Я нажимаю верхнюю кнопку, — выдохнул он, нажимая дрожащим пальцем на кнопку. — Даю короткий импульс. Приближаюсь к бую.

Маневровый ранец мягко толкнул его вперёд.

Семёрка вздрогнул всем телом. Второй импульс вышел ровнее. Дыхание всё ещё оставалось частым, но между вдохами начали появляться короткие паузы. Он заставлял себя смотреть не вниз, а на тусклую точку впереди, к которой постепенно приближался.

[00:12:25] [БИОМЕТРИЯ] 23987. Пульс: 146 уд/мин. Частота дыхания: повышена. Текущее состояние — ограниченно дееспособен. Риск панической реакции: высокий.

[00:13:41] [НАВИГАЦИЯ] Расстояние до предполагаемого источника сигнала: 31 метр.

[00:20:28] [НАВИГАЦИЯ] Расстояние до предполагаемого источника сигнала: 8 метров. Скорость сближения: допустимая.

[00:20:51] [КОНТАКТ] Субъект 23987 достиг объекта.

Семёрка вытянул руку и коснулся корпуса буя.

— Тьфу, гадость, — вырвалось у него, когда пальцы перчатки наткнулись на липкую чёрную массу.

Маслянистая чёрная жижа тонкой плёнкой растекалась по стыку панелей, обволакивая часть конструкции. В свете корабельных прожекторов субстанция казалась гладкой и густой, без единой застывшей складки.

— 11054, тут какая-то чёрная грязь. В виде масла. Тягучая, — доложил Семёрка.

Капитан на секунду замер.

— Может, остатки гермогеля или старая гермосмазка, — наконец сказал он, решив, что Семёрка просто неверно описывает увиденное. — Протри. Тебе нужен только захват. Внутрь корпуса не лезь. В вакууме и при таком холоде никакой обычной масляной грязи не должно было быть. Тем более на корпусе буя, дрейфовавшего в открытом космосе.

— Гадство. Вся перчатка в этой жиже, — пробормотал Семёрка.

— Так. Соберись. Прикрепи механизм к бую. А тут разберёмся, что там такое, — сказал капитан.

— Цепляю крюк, — ответил Семёрка.

Он поднёс захват к крепёжной петле на корпусе буя и большим пальцем попытался разжать фиксатор. Механизм не поддался сразу. Семёрка нажал сильнее, чувствуя, как жёсткая перчатка мешает точно попасть по тугой кнопке. Он задержал дыхание, упёрся ладонью в корпус буя и повторил попытку.

Захват с сухим щелчком раскрылся.

Семёрка завёл его за петлю, отпустил фиксатор и дёрнул крюк на себя, проверяя крепление.

— Всё. Готово, — доложил он.

— Отлично, — сказал капитан. — Держись крепче, сейчас примем груз.

[00:22:22] [КОНТАКТ] Фиксация подтверждена.

[00:22:27] [СТРАХОВОЧНАЯ СИСТЕМА] Буксировочный контур активирован. Начато перемещение объекта к транспортному отсеку судна «Кадук».

[00:23:31] [БИОМЕТРИЯ] 23987. Пульс: 121 уд/мин. Дыхание: стабилизируется. Угроза — в пределах допустимого.

Буй дрогнул.

Трос натянулся, и старый корпус медленно поплыл вместе с державшимся за край буя Семёркой в сторону «Кадука».

— Ай… — вдруг вскрикнул Семёрка.

— Что такое? — раздался голос капитана.

— Рука жжёт в месте, куда мне чип всадили, — ответил Семёрка.

Двойка едва заметно закатила глаза. Она представила, как новичок, впервые зависший над бездной, ловит каждое ощущение собственного тела и принимает обычную реакцию нервов за нечто серьёзное. Первый выход в космос, паника, перегрузка нервов — ей казалось, что у парня просто разыгралось воображение.

— Всё нормально, бывает, — сказала она. — Возможно, эффект от первого выхода. Микросхемы они такие.

— 23987, ты уже всё сделал. Не волнуйся. Осталось ещё чуть-чуть. Приём, — добавил капитан.

Ответа не последовало.

— 23987? Приём, — повторил капитан, наклонившись к микрофону.

Тишина.

— 23987, доложить состояние.

Парень продолжал хранить гробовое молчание. Показатели датчиков были в норме. Состояние Семёрки неуклонно возвращалось к базовым значениям, без всяких внешних и внутренних эксцессов.

Капитан повернулся к главному экрану, активировав запрос к встроенной системе корабля.

— Официальный запрос 11054. Нужна полная информация о состоянии 23987.

Система не ответила, сохраняя такое же гробовое молчание, как и космонавт в космосе.

Двойка подняла левую бровь, удивляясь тому, что Система проигнорировала запрос капитана. Индикаторы работали, канал был открыт.

— Повторяю запрос. 11054. Нужна полная информация о состоянии 23987.

Ничего.

На бортовом мониторе, на котором периодически высвечивались внутренние системные протоколы и фиксировались действия членов экипажа, сейчас не было ни одного сообщения. Словно бортовой ИИ просто взял и отошёл от рубки.

— Система, что с 23987? — повторил капитан уже жёстче.

— Всё хорошо, — неожиданно раздался ровный голос Семёрки, проступавший сквозь помехи. — Всё идёт штатно. Все системы функционируют нормально. Костюм исправен. Жизнеобеспечение в норме.

Капитан переглянулся с Двойкой.

— Так держать, — с заметным недоумением констатировал он. — Быстро учишься.

— Страх уходит, когда понимаешь, что от него ничего не меняется, — спокойно ответил Семёрка.

— Пульс выровнялся. Забавно, — заметила Двойка, глядя на экран. — Ещё минуту назад было ощущение, что его инфаркт хватит прямо в скафандре.

— Привык и привык. Меня другое волнует. Чего Система молчит? — ответил капитан.

В ту же секунду экран ожил. По нему быстро пробежали строки данных.

[00:16:18] [БИОМЕТРИЯ] 23987. Пульс: 98 уд/мин. Дыхание: стабильное. Текущее сос… состояние — де…собен. Угроза... угр…

[00:16:21] [СВЯЗЬ] Ответ на запрос 11054: задержка обработки данных. Причина: не установлена.

— Наверно, холод и радиация дают о себе знать, система начинает глючить — предположила Двойка, быстро пробежавшись взглядом по последнему сообщению Системы. — Надо сваливать, кэп.

— Свалим, — ответил мужчина, не отрывая взгляда от экрана. — Как только узнаем, откуда буй и точку запуска.

Он ненадолго задумался, следя за медленно сокращавшейся дистанцией до приёмного кольца.

— 35602, иди передохни, — вдруг обратился капитан к девушке.

— А работа? — уточнила Двойка.

— Сам добью, — спокойно ответил капитан. — Тут уже немного осталось. С 23987 всё нормально. Примем буй, вскроем и вытащим данные. Тебе делать там нечего, а пара часов у тебя есть. Потом ещё обратно лететь.

Двойка несколько секунд молча смотрела на экран. Затем коротко кивнула, выключила вспомогательную навигационную панель и поднялась из пилотского кресла. Размяв затёкшие плечи, она обошла центральный пульт и направилась к выходу с мостика.

Капитан откинул голову на подголовник кресла и уже мысленно прокручивал путь назад, прикидывая, как быстро они смогут покинуть тёмную сторону Каллисто и когда заказчик переведёт вторую половину гонорара.

***

[00:16:29] [ТРАНСПОРТНЫЙ КОНТУР] Объект «спасательный буй» перемещается к транспортному отсеку судна «Кадук». Расстояние до приёмного кольца: 73 метра. Скорость буксировки: 0,16 метра в секунду.

[00:24:06] [ТРАНСПОРТНЫЙ КОНТУР] Объект достиг внешнего приёмного кольца. Захваты активированы.

[00:24:12] [ТРАНСПОРТНЫЙ КОНТУР] Объект перемещён в транспортный отсек. Внешняя створка закрыта. Герметичность подтверждена.

[00:24:17] [СТРАХОВОЧНАЯ СИСТЕМА] Субъект 23987 достиг внешнего шлюзового кольца. Натяжение троса: стабильное.

[00:24:29] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Субъект 23987 находится внутри внешней шлюзовой камеры. Внешняя створка закрыта.

[00:24:36] [БИОМЕТРИЯ] Субъект 23987. Проверка биометрических, нейронных и поведенческих показателей: завершена.

[00:24:40] [АНАЛИЗ РИСКОВ] Угроза: игнорировать.

Глава 7

Центральную часть обширного транспортного отсека занимал зафиксированный на магнитных захватах шаттл — «Ужиный король», предназначавшийся для полётов на небольшие расстояния и чаще использовавшийся командой «Кадука» для спусков на спутники и планеты Солнечной системы.

В дальнем углу, скрываясь в полумраке, виднелся силовой экзопогрузчик с широкими гидравлическими клешнями, с помощью которого грузились и выгружались тяжёлые металлические ящики и баки с топливом, которые аккуратными рядами выстраивались у стен по левую и правую сторону от челночного судна.

Под потолком, на ржавых рельсах крановой эстакады, тихо шипел стравливаемый пар, а сквозь решётчатый пол из глубин трюма тянуло ровным двигательным гулом.

Спасательный буй лежал между шаттлом и широкими дверями шлюзового отсека на широком прочном поддоне. Толстые стальные цепи обхватывали цилиндрический корпус буя крест-накрест, намертво удерживая его в одном положении. Тяжёлые крюки накрепко вгрызались в толстые литые петли на обшивке, а сами цепи тянулись вверх, к замершему под потолком потолочному крану.

Капитан стоял у самого устройства, считывая с бортового компьютера информацию. Тройка, вернувшись с медицинского отсека, расположился на одном из ящиков неподалёку. В это же время в нескольких десятках метров от капитана и Тройки Восьмёрка помогал Семёрке снять громоздкий скафандр, аккуратно сортируя каждый снятый элемент и укладывая его в соответствующие отсеки.

— Странно, — озадаченно произнёс капитан, считывая с буя всю зашитую в нём информацию.

— Что не так, кэп? — уточнил Тройка, спрыгивая с ящика и направляясь ближе.

— Этот буй не высылал нам сигнал SOS. Источником он не был, — пролистывая информацию ещё раз, будто надеялся, что та изменится сама по себе, уточнил капитан.

— Это разве возможно? — спросил Восьмёрка, раскладывая тяжёлые винты от скафандра в ячейки. — Система же указала конкретно на него.

— В том-то и дело, — повторил капитан, после чего, тяжело вздыхая, добавил:

— Почему?

— И кто, чёрт возьми, тогда послал нам сигнал? — резюмировал Тройка, подходя ближе к капитану и проводя ладонью по тёмной жиже, которой была покрыта часть конструкции буя. — И что это за хрень? На масло не похоже.

— Система, дать точные данные: откуда исходил сигнал SOS?

Экран терминала на его запястье мигнул.

На потолочной панели с тихим щелчком загорелся служебный дисплей.

[00:32:14] [ОТВЕТ НА ЗАПРОС 11054] Согласно протоколу экстренного реагирования, активированному в 23:43:26: целевой указатель пакета — спасательный буй корпоративного образца К-01.

— Нет, — тут же отсёк капитан. — Я тебя спрашиваю, откуда поступил первичный сигнал. Буй не отправлял его. И ты это прекрасно видишь по данным.

Он поднял взгляд на тускло светящийся дисплей над головой, дожидаясь ответа от системы «Кадука».

— Ещё раз. Откуда исходил первичный сигнал?

Система не ответила.

Строка на экране осталась неподвижной.

Пять секунд.

Десять.

Пятнадцать.

Восьмёрка беспокойно переступил с ноги на ногу.

— А что, могут быть какие-то варианты? — осторожно уточнил Семёрка.

— Да, — ответил капитан, оборачиваясь к парню. — Буй мог быть не источником, а ориентиром. В нём по умолчанию прописаны точные координаты места запуска. Иногда аварийный пакет передают через ретранслятор — например, через спутник.

— Как тот старый Tianwen? — спросил Восьмёрка.

— Именно. Кто-то мог отправить короткую запись на спутник. Спутник должен был передать её ближайшему судну, которое окажется в момент передачи данных в зоне его действия. Сигнал перенаправит нас к бую, а тот уже выведет на базу.

— То есть кто-то запустил буй, а потом отправил информацию на спутник, чтобы этот буй нашли? — Тройка недовольно потёр повреждённую ладонь. — Какая-то тупость. А почему не послать всю информацию сразу на спутник? Почему не включить буй?

— Это старый спутник, у него скорее всего крайне узкий и нестабильный канал связи. Короткий пакет он ещё пропустит. Всю информацию — уже нет. А буй могли просто обесточить, чтобы не посадить батареи. Если это произойдёт и кто-то потом перезапустит севший комплекс, может произойти сброс до заводских настроек. А это как результат обнулит и координаты места запуска.

Экран ожил.

По нему пробежали новые строки.

[00:32:20] [ПРОТОКОЛ] Выполняется повторная распаковка данных, полученных в 20:43:37.

[20:43:35] [СВЯЗЬ] Сканирование ближайших объектов. Обнаружен входящий пакет данных. Заявленный отправитель: база «ЗАВЕЯ». Физический источник: объект «Tianwen-4».

[20:43:37] [ПРОТОКОЛ] Маршрутизация: «ЗАВЕЯ» → «Tianwen-4». В пакете содержится указатель на спасательный буй корпоративного образца К-01.

[00:32:21] [НАВИГАЦИЯ] После подключения буя К-01 считана энергонезависимая метка запуска. Координаты точки запуска: Каллисто, квадрат V-17.

16°42′18″ северной широты. 151°08′44″ западной долготы.

Внутренний сектор кратера Гримнир.

Расчётная дистанция от текущего положения «Кадука»: 142,7 километра.

[00:32:22] [КЛАССИФИКАЦИЯ ОБЪЕКТА] База «Завея». Тип: научно-исследовательский комплекс закрытого доступа. Первичная регистрация: 2059 год. Учредители: Китайско-белорусский научный консорциум. Корпоративный статус: архивный объект с ограниченным доступом. Последнее подтверждение штатной активности: отсутствует.

[00:32:23] [ПРОТОКОЛ ЭКСТРЕННОГО РЕАГИРОВАНИЯ]

При подтверждении приёма сигнала бедствия экипаж обязан выполнить первичную проверку источника.

1. Прибыть в расчётную зону источника сигнала.

2. Установить связь с объектом по доступным каналам.

3. Зафиксировать состояние внешней инфраструктуры.

4. Оценить наличие признаков жизнедеятельности, аварии или угрозы.

5. При невозможности идентификации угрозы — прекратить контакт, сохранить дистанцию и передать собранные данные в корпоративный центр.

Самовольное игнорирование экстренного сигнала: нарушение категории «А».

Наказание за игнорирование: ликвидация экипажа с последующим взысканием компенсации с контрактных поручителей.

— Охренеть! — хватаясь за голову, выпалил Тройка.

— Это секретная база. С неё и был послан сигнал в 20:43:35, — сказал капитан.

— Завея? — выдавил Тройка сквозь нервный смешок. — Первый раз слышу.

— И не удивительно. Это не рудник и не обычное поселение, — капитан увеличил данные на экране. — Лаборатория.

— Здесь? На Каллисто? — Тройка уставился на экран, не веря своим глазам.

— Угу, — хмуро подтвердил капитан, не отрываясь от приборов.

Он промотал данные вниз, пока не увидел обрывки архивной справки: научные модули, закрытая юрисдикция, биоконтейнеры, экспериментальные программы, отсутствие открытого списка сотрудников.

— Построена в пятьдесят девятом году прошлого века. Китайско-белорусский консорциум. И, судя по регистрационному следу, функционирует эта база по сей день.

Тройка посмотрел на буй, потом на капитана.

— Плохо, — пробурчал он. — Плохо, плохо… очень плохо. Кэп, что будем делать?

— Надо сваливать, — резко выдавил Восьмёрка.

Капитан перевёл на него хмурый взгляд, заставивший Восьмёрку отвести глаза в сторону.

— Что-то мне это всё напоминает, — проворчал Восьмёрка, снова принимаясь за работу.

— Что? — спросил Семёрка.

Восьмёрка нервно усмехнулся.

— Сигнал помощи. Колония. Лаборатория. Не хватает только неоморфов и лицехватов.

— Закрой уже свой рот, — не выдержал Тройка. — Сколько можно всякую ересь гнать? Как ребёнок малый. Повсюду заговоры мерещатся. Конспиролог хренов.

— Хватит указывать, что мне говорить! — вспылил неожиданно Восьмёрка, поднимаясь с колен.

— Хочешь сейчас поговорить об этом? — надменно усмехаясь, выдал Тройка. — Давай по-мужски.

— Попробуй, — огрызнулся Восьмёрка.

— Хватит! — резко обрывая и останавливая Тройку, хватая того за рукав, крикнул капитан. — Мы не можем улететь, раз получили сигнал. Если, конечно, у тебя нет запасных жизней, Восьмёрка, или плана, как нам потом существовать.

В помещении раздался металлический стук падающего на пол ключа, который Восьмёрка со всей злости кинул в сторону.

— Чего ты так вспылил, Восьмёрка? — раздался из потолочного динамика голос Двойки, которая всё это время спокойно слушала диалог с мостика.

— Да ясен красен, чего, — ответил, усмехаясь, Тройка. — Бесится, что остался без доли.

— Вот именно, — рявкнул Восьмёрка. — А мне что с этого всего? Вы свой куш срубили. А я должен разгребать мусор как обычно.

— Это протокол о помощи, глупышка, — ответила с издевкой Двойка. — Мы все это говно будем разгребать.

— Ага, только вот если бы полетели свой заказ по ремонту делать, то не пришлось бы и сюда свой нос совать, и спасать никого не надо было бы.

— Мы можем обойти протокол, — высвобождаясь из стальных оков и делая шаг вперёд, спокойно заговорил Семёрка, обращаясь к остальным членам экипажа.

— В смысле? — озадаченно уточнил капитан.

— Система не приказывает нам спасать базу любой ценой. Она требует выполнить первичную проверку источника. Прибыть в расчётную зону. Попытаться установить связь. Зафиксировать. Понять, есть ли признаки аварии или люди, которым нужна эвакуация.

— И? — нахмурив брови, выдавил Тройка.

— И если мы не можем безопасно определить, что происходит внутри базы, если нам никто не будет отвечать, а уровень опасности мы определить не сможем, протокол прямо требует прекратить контакт и сохранить дистанцию. Мы не нарушим приказ, если попытаемся вызвать, осмотримся, проверим аварийные маяки. А в случае отсутствия сигнала и обратной связи имеем полное право покинуть место, без дальнейшей угрозы. Кроме этого, данная база является секретной лабораторией, а значит относится к поселению закрытого типа. Доступ для таких спасательных групп, как наша, может классифицироваться как угроза.

— Он о чём, кэп? — непонимающе спросил Тройка, переводя взгляд на капитана.

— Если мы полезем внутрь без подтверждённого запроса на спасение, Система может классифицировать нас как угрозу.

Несколько секунд Тройка молчал.

— Смотри-ка, — наконец пробурчал он. — Семёрка, уважуха. Не то что этот нытик, — скорчив гримасу и глядя на Восьмёрку, стоявшего в паре метров от Семёрки, добавил мужчина.

— То есть мы прилетаем, смотрим на эту лабораторию снаружи, отправляем вызов… и если тишина — валим? — резюмировала Двойка по внутренней связи.

— В общих чертах — да, — ответил капитан. — В таком случае, Двойка, ты остаёшься на буксире, а мы вниз.

— Все? — уточнил Восьмёрка.

— Да. Все. Тройка ещё не восстановился. Если там понадобится помощь, то мне надо больше рук. А с кораблём управится одна Двойка.

— Хорошо быть пилотом, — довольным голосом ответила Двойка.

— Подготовка — десять минут, — приказал он. — Восьмёрка, проверь медикаменты, фильтры и аварийные пайки. Семёрка, возьми диагностический комплект и четыре переносных фонаря. Тройка, за тобой снаряжение. Я пока подготовлю шаттл.

— Капитан, а что с тем налётом на буе? — спросил вскользь Двойка.

— А… точно… Система, просканировать состав вещества, — скомандовал капитан, одновременно срезая кончиком ножа немного налёта и закидывая пробу в крошечный приёмник переносного анализатора.

Служебный дисплей мигнул.

Несколько секунд по нему пробегали полосы диагностики, после чего система выдала результат.

[00:35:06] [СКАНИРОВАНИЕ] Обнаружен вязкий наноструктурный материал неизвестной модификации. Предполагаемая классификация: технический гермогель / ремонтный композит. Состояние материала: пассивное. Температура: соответствует температуре внешней обшивки буя. Энергетическая активность: не обнаружена. Биологические компоненты: не обнаружены. Коррозионная активность: отсутствует. Угроза: отсутствует.

— Наноструктурный гермогель? — удивился Тройка. — Первый раз о таком слышу. А похоже на масло.

Капитан провёл пальцами по краю дисплея, увеличивая строку с классификацией.

— Возможно, на этой базе проводили эксперименты с программируемыми структурами, — предположил он. — Самоорганизующиеся ремонтные композиты, наноматериалы для герметизации обшивки, восстановления соединений или защиты оборудования от радиации. Я слышал байки про то, что такие разработки ведутся. Никто не знал точно, где. Ладно. Угрозы нет. Система, убери буй с прохода в резервный отсек. По прибытии разберёмся с ним.

Где-то под потолком коротко щёлкнуло реле.

По ржавым рельсам крановой эстакады с сухим скрежетом поползла каретка штабелера. Толстые цепи, уже обхватившие буй, дрогнули и пошли вверх.

Стальные звенья коротко звякнули, ещё туже стянув корпус.

Поднявшись выше, механизм пошёл вдоль эстакады — неспешно, с глухим ритмичным постукиванием, унося капсулу с прохода вглубь.

— Предлагаю оставить себе, — подмигивая Семёрке и продвигаясь к шаттлу, кинул Тройка. — Можно потом будет продать.

Семёрка молча проводил его лишённым всякой эмоции взглядом, после чего посмотрел на стоявшего около шаттла капитана.

— Даже не думай. Это спутник землян. Нас элита планеты потом съест, — ответил капитан.

Тройка обогнул ряд металлических ящиков с запчастями и баллонами, выстроившихся вдоль борта плотной стеной, скрываясь за нагромождением.

Когда Тройка ушёл, а капитан скрылся из вида внутри шаттла, Семёрка, не глядя на предмет, к которому потянулась его рука, присел на корточки и поднял кинутый ранее Восьмёркой ключ.

Спокойно протянув его напарнику, он дождался, пока парень возьмёт его в свою ладонь.

— Спасибо, — негромко бросил Восьмёрка, забирая ключ.

Семёрка ничего не ответил.

Его взгляд задержался на металлической рукояти, которую с силой сжал Восьмёрка, после чего, засунув предмет в свой карман и не обронив более ни слова, он направился в сторону аптечного шкафа у дальней стены помещения.

Когда все разошлись, Семёрка повернул голову к иллюминатору, располагавшемуся прямо у выходного шлюза.

Сделав пару шагов, он оказался около бронированного стекла, через которое открывался вид поглощённого тьмой громадного ледяного шара, утопающего в безмолвной космической пустоте.

Его взгляд упал вниз, в скрываемую тьмой поверхность. Туда, где под толщей пород скрывалось нечто чуждое и неизвестное.

***

Десять минут спустя.

[00:45:12] [АНГАР] Транспортный отсек судна «Кадук». Шаттл 01А «Ужиный король»: предстартовая проверка. Люк открыт. Рампа опущена.

[00:45:18] [ДОСТУП] 11054 - внутри 01А. Кресло пилота. Контур управления: активен.

[00:45:41] [ДОСТУП] 48923 - внутри 01А. Правое техническое кресло. Фиксация ремня: подтверждена.

[00:46:03] [ДОСТУП] 74198 - внутри 01А. Левое пассажирское кресло. Повторная фиксация ремня: 2.

[00:46:11] [ДОСТУП] 23987 - внутри 01А. Правое пассажирское кресло. Фиксация ремня: подтверждена.

[00:46:14] [МОСТИК] «Кадук». Оператор сопровождения: 35602. Канал 01А: устойчивый. Видеопоток: носовая камера, кормовая камера, биометрия 4/4.

[00:46:20] [БИОМЕТРИЯ]

11054. Пульс: 86. Дыхание: учащённое. Состояние: напряжение, в пределах нормы.

48923. Пульс: 102. Дыхание: частое. Состояние: болевая реакция. Повреждение ладони: без изменений.

74198. Пульс: 121. Дыхание: частое, неровное. Состояние: повышенная тревога.

23987. Пульс: 61. Дыхание: ровное. Состояние: стабильно.

35602. Пульс: 78. Дыхание: ровное. Состояние: концентрация на канале 01А.

— 35602, возможны перебои связи. Особенно внутри базы, — оповестил капитан помощницу, защёлкивая ремень безопасности. — И перекинь мне файл с накопителя, что 48923 снял со спутника.

— У него старый формат, — ответила ровным голосом Двойка. — Надо время для преобразования.

— Кидай, я его здесь поставлю конвертироваться, пока будем заняты работой.

— Приняла, — ответила Двойка. — Пересылаю файл.

— Никогда ещё не участвовал в спасательной миссии, — сказал вслух Тройка. — Как тебе, Семёрка? Только прибыл на судно, а уже столько приключений на свою пятую точку надыбал.

— Это точно, — включая тумблеры и активируя панель управления, вклинился в разговор капитан. — Зато получит незабываемый опыт. Как верно Тройка подметил, столько лет в космосе, а в такую передрягу впервые попал. Ты как там, Семёрка, не сильно паникуешь?

— Не сильно, — коротко ответил парень, запрокидывая голову на подголовник.

— Молодцем. Вот это я понимаю. Один выход в космос и сразу яйца свинцом покрылись. Эй! Восьмёрка, учись. А то столько каток было уже в космосе и каждый раз трясёшься как пришибленный землянин.

— Угу, — игнорируя Тройку, промычал Восьмёрка в ответ.

— «Угу-у», — тут же передразнил его Тройка, корча гримасу. — Мне иногда так хочется тебя треснуть. Вот аж кулаки чешутся.

— Приготовиться к старту, — скомандовал капитан.

— Открываю шлюз, — добавила вслед Двойка.

[00:47:02] [СТЫКОВКА] 01А. Отделение от транспортного кольца технического буксира «Кадук». Захваты: разомкнуты. Отводящий импульс: 0,4 секунды.

[00:47:06] [НАВИГАЦИЯ] Цель: Каллисто, квадрат V-17. 16°42′18″ с.ш., 151°08′44″ з.д. Внутренний сектор кратера Гримнир. Расчётная дистанция: 142,7 километра.

Шаттл плавно выехал в декомпрессионную камеру. Внутренние ворота с грохотом сомкнулись, отрезая их от необъятного пространства транспортного отсека буксира.

Завыли насосы, стремительно откачивая воздух из камеры шлюзования. Давление за бортом упало до нуля.

В наступившей вакуумной тишине внешние створки шлюза бесшумно разошлись, открывая бездонную черноту космоса.

Короткого, едва ощутимого толчка импульсных ускорителей было достаточно, чтобы шаттл плавно поплыл в сторону выхода, покидая чрево буксира и растворяясь в безмолвной пустоте.

[00:49:18] [ТЯГА] 01А. Разгонный импульс. Выход на траекторию снижения.

[00:49:21] [НАВИГАЦИЯ] Расчётная скорость на маршруте: 220 м/с. Точка посадки: кратер Гримнир.

[00:49:21] [СРЕДА] Атмосферная плотность Каллисто: минимальная. Пылевой слой над кратером Гримнир: повышен. Вероятность ударного взаимодействия с ледяной взвесью: высокая.

[00:49:24] [МОСТИК] 35602. Сопровождение траектории снижения: активно. Комментарий оператора: нет.

Некоторое время спасательный шаттл продолжал двигаться по инерции, с грацией, почти неестественной для тяжёлой многотонной машины. Казалось, он скользил в пустоте, без рывков и видимого усилия, будто его тянула к Каллисто незримая рука, аккуратно вытягивающая челнок из тёмного чрева стального гиганта.

Тёмный корпус буксира постепенно удалялся из вида в переднем обзорном стекле, пока не сместился в сторону и не остался висеть над чёрной поверхностью спутника тяжёлым, неподвижным силуэтом.

— Держитесь, — сказал капитан, дождавшись, пока дистанция между судами станет достаточной, и решительно перевёл ладонь на основной блок тяги.

В глубине корпуса что-то глухо щёлкнуло. По полу прошла слабая дрожь, постоянно усиливавшаяся, отражаясь в каждой части судна и в тех, кто в нём находился. Тряска прошла по конструкции. Спинки кресел затряслись, отдавая в ремни и разбегаясь по телу, противно перепрыгивая в зубы. В какой-то миг двигатели вспыхнули на полную, шаттл ощутимо кинуло вперёд, направляясь на полной скорости к отмеченным на экране координатам.

Цифры начали неумолимо уменьшаться прямо на глазах капитана.

Сто тридцать восемь километров.

Сто двадцать один.

Сто шесть.

Тёмная поверхность Каллисто стремительно приближалась, заполняя собой всё большее пространство.

Очертания кратеров становились более детальными и пугающими своими размерами. То, что с орбиты казалось небольшими возвышенностями, при приближении превращалось в многокилометровые горы с резкими уступами и глубокими, скрывающимися во тьме провалами.

Глаза капитана постоянно бегали по расположенному перед ним монитору, на котором в режиме реального времени выводились данные, по которым он отслеживал траекторию спуска.

[00:52:18] [ТЯГА] 01А. Коррекция траектории. Снижение: 180 м/с.

[00:52:21] [СРЕДА] Экзосфера Каллисто: минимальная. Рельеф посадочной зоны: кратер Гримнир. Пылевая активность грунта при работе посадочных двигателей: высокая. Вероятность потери визуального контакта с поверхностью на финальном участке: повышена.

[00:52:24] [МОСТИК] 35602. Сопровождение траектории снижения: активно. Комментарий оператора: нет.

Двойка молча перевела взгляд с траектории на четыре столбика биометрии.

[00:52:27] [БИОМЕТРИЯ] 11054. Пульс: 91. 48923. Пульс: 108. 74198. Пульс: 126. 23987. Пульс: 62. Фиксация: 4/4 канала.

Сначала на обзорном стекле появился неровный край — чёрный вал льда и камня. Потом открылась сама чаша. Глубокая, неправильная, заполненная тенью так плотно, что дно угадывалось только по навигационным отметкам, а со стороны казалось, что оно было укрыто чёрной жидкостью.

Солнечный свет здесь был редким гостем, сегодня и вовсе отказался навещать эту забытую богом ледяную глушь.

Вместо него над кратером Гримнир тускло сиял Юпитер — громадный, полосатый диск, зависший в бездонной черноте. Его холодный, мертвенно-бледный свет едва пробивал вечную мглу, окрашивая ледяные пики скал в грязно-серые тона. На этом мрачном фоне резкие, яростные вспышки тормозных двигателей шаттла казались неестественно яркими, почти болезненными для глаз.

Капитан надавил на штурвал, переводя шаттл в вертикальное положение.

Корпус плавно развернуло.

— Сажаю, — коротко отрапортовал капитан.

Вибрация вернулась.

На этот раз стальная конструкция шаттла пугающе задрожала, заставив даже капитана сжать штурвал сильнее, чтобы удержать рвущуюся из рук многотонную машину.

Посадочные двигатели гасили остаточную скорость, и реактивные струи били вниз, в ледяной грунт кратера. Чёрная пыль и крошка льда взметнулись с поверхности густыми облаками, лениво расползаясь под шаттлом.

[00:58:44] [ПОСАДКА] 01А. Вертикальная скорость: 2,1 м/с. Грунт: водяной лёд / тёмный реголит. Несущая способность: пониженная.

[00:59:02] [ПОСАДКА] Визуальный контакт с поверхностью: ограничен. Посадочные опоры: готовы.

[00:59:11] [ПОСАДКА] Касание.

Опоры просели в лёд, ломая его своей многотонной конструкцией. Из-под широких пят снова вырвалась чёрная пыль.

В слабой тяжести Каллисто она не осела, а постепенно расползлась вокруг корпуса серым, полупрозрачным облаком, на мгновение заблокировав остатки обзора. Шаттл тяжело качнулся. Выровнялся.

Капитан плавным движением перевёл ладонь на блок управления и отсёк подачу топлива. Позади тяжело завыли, сбавляя обороты, и наконец заглохли двигатели. Вместе с ними исчезла выматывающая тряска. В ту же секунду повисла гробовая, неестественная тишина, разбавляемая лишь тяжёлым дыханием находившихся внутри людей.

Пыль за стеклом начала постепенно редеть, неохотно оседая обратно на дно кратера. Лучи мощных носовых прожекторов шаттла снова пробили сумерки, рассекая темноту каньона.

За носовым стеклом, метрах в шестидесяти от шаттла, из монолитной стены кратера Гримнир проступили колоссальные металлические ворота. Тяжёлые, матовые, покрытые налётом вековой тёмной пыли, со стороны казались неотъемлемой частью самой скалы. И лишь редкие зелёные огоньки автоматических маяков, расположенные на стыках шлюзовых створок, всё ещё предупреждали о наличии здесь рукотворного строения, спрятанного от лишних глаз внутри этой ледяной твердыни.

Капитан тяжело выдохнул, отпустил штурвал и впервые за весь спуск потянулся к подголовнику, забирая гермошлем.

— Приехали, — тихо сказал он, не оборачиваясь.

[00:59:34] [ПОСАДКА] 01А. Двигатели: выключены. Герметичность корпуса: норма. Внешняя температура: –187 °C. Ветер: отсутствует.

[00:59:41] [МОСТИК] 35602. Посадка подтверждена. Видеопоток: устойчивый. Канал связи: устойчивый.

— 35602, держи нас на экранах, — сказал капитан. — Если связь в базе ляжет, каждые пять минут пробуешь вызвать. Пауза десять часов. Если за это время от нас не будет сигнала — сваливаешь в сторону станции и вызываешь помощь. Как приняла?

— Всё приняла, 11054. Не лезьте глубоко без надобности. Наша задача просто проверить, — уточнила Двойка.

— Знаю. Без героизма, — согласился капитан.

[01:00:54] [СКАФАНДР] 11054. Давление: норма. Кислород: 100%.

[01:01:02] [СКАФАНДР] 48923. Давление: норма. Кислород: 100%.

[01:01:11] [СКАФАНДР] 74198. Давление: норма. Кислород: 100%.

[01:01:19] [СКАФАНДР] 23987. Давление: норма. Кислород: 100%.

Тройка с трудом, стиснув зубы, затолкал повреждённую ладонь в перчатку, после чего поднялся со своего кресла и направился к выходу.

— Всё нормально? — спросил капитан.

— Сумки таскать же не надо, управлюсь, — ответил Тройка.

— Держи, — протягивая бластер бортинженеру, коротко кинул капитан.

— Хм. Плохой знак, — ухмыляясь, добавил Тройка, забирая бластер.

— Чего вдруг? — уточнил капитан.

— Ты мне даёшь оружие, когда твоя чуйка чует беду. Так было и тогда, когда мы шли на переговоры. И никогда не даёшь просто так.

— Это совпадение, — парировал, улыбаясь, капитан. — База секретная. Мы далеко. Восьмёрке я оружие не доверю. Семёрка ещё зелёный.

— Спасибо, кэп, за доверие, — крутя в руках увесистую пушку, добавил Тройка.

— Не обольщайся. Я бы и тебе ничего не давал. И прошу… постарайся не прострелить ничего дорогого.

— Тогда тебе лучше не стой передо мной, — рассмеялся Тройка, закрепляя бластер в магнитном держателе на разгрузочном поясе.

Восьмёрка несколько раз дёрнул застёжку шлема, прежде чем она встала в паз. Его дыхание громко шуршало в общем канале.

— Готовы? — спросил капитан.

Перед тем как активировать открытие шлюза, он задержал взгляд на каждом у выхода. Дождавшись утвердительного кивка от всех членов экипажа, капитан уверенно произнёс:

— Тогда пошли.

[01:01:46] [ШЛЮЗ] 01А. Внутренний люк: закрыт. Начата декомпрессия.

[01:02:08] [ШЛЮЗ] Давление: ноль. Внешняя рампа: разблокирована.

[01:02:13] [ШЛЮЗ] Выход на поверхность: разрешён.

Дверь беззвучно открылась, раскрывая перед находившимися внутри шаттла людьми вид пустынного и поглощённого тьмой кратера.

Капитан вышел первым.

Он ступил на рампу осторожно, проверяя баланс. В слабой гравитации Каллисто его тело весило значительно меньше привычного, но масса никуда не делась: любое резкое движение всё ещё могло увести его в сторону.

У основания рампы он остановился и перевёл переключатель на ботинке в режим грунта.

Из подошвы с мягким механическим щелчком выдвинулись шипы.

Первый шаг на поверхность получился длиннее, чем он рассчитывал. Ботинок коснулся грунта, шипы пробили верхний сухой слой и вцепились в ледяную корку под ним. Из-под подошвы лениво брызнули угольно-чёрные песчинки.

— Грунт держит, — сказал капитан. — Идём цепочкой. Дистанция два метра. Смотреть под ноги, не прыгать.

Следом сошёл Тройка. Из-за боли в руке он чуть сильнее оттолкнулся от поручня, чем хотел, и его на миг приподняло над грунтом.

— Ненавижу такие места, — выдохнул он, резко ступая ботинками на твёрдую поверхность.

— Ты их ещё не видел, — отозвался Восьмёрка, осторожно спускаясь по рампе.

Он сделал первый шаг, замер, будто проверяя, не качнётся ли мир под ним, а затем включил нашлемный прожектор. Узкий белый луч разрезал сумерки, выхватывая чёрный лёд, редкие каменные обломки и длинные следы от посадочных опор.

Семёрка вышел последним.

На краю рампы он остановился.

Казалось, что мир вокруг поставили на паузу. Лишь присмотревшись, можно было увидеть неспешное движение частиц. Чёрный грунт, ледяные стены, неподвижная пыль и такой же неподвижный Юпитер над кромкой кратера.

Семёрка неспешно поднял голову.

Оптический фильтр его шлема автоматически приглушил яркость. Но зрелище всё равно подавляло своей гротескной массивностью.

Рваные, острые края кратера Гримнир уходили вверх на многие сотни метров, скрывая горизонт и превращая небо в глубокий чёрный колодец.

Над ним огромным полосатым щитом завис Юпитер. Его тусклое отражённое сияние ложилось на скалы, превращая их в уродливые серые зубы.

— Семёрка, не зависай, — бросил капитан. — Спрыгивай.

— Слушаюсь, — тихо ответил тот, спрыгивая вниз.

В шестидесяти метрах впереди, вмурованный в ледяную стену, сквозь пыль виднелся силуэт исполинских врат.

Капитан включил нашлемный прожектор на полную мощность.

Яркий луч прорезал мрак, выхватив из него плоскую площадку перед базой, выбитую посадочными струями шаттла, мощную гидравлику шлюза и старый, почти стёртый корпоративный знак над воротами — треугольник внутри круга.

— Вперёд, — сказал он. — До ворот. И без самодеятельности.

Они двинулись по чёрному льду.

Шаги не звучали. Только передавались в тела короткими, глухими толчками через ботинки, словно сама Каллисто под их ногами неохотно отмечала, что на её поверхности снова появились люди.

Все четверо остановились прямо напротив ворот, преграждавших вход внутрь лаборатории.

— Ну что будем делать, кэп? — уточнил Тройка. — Нас не ждут.

Капитан подошёл к терминалу у входа и подключился к панели. Пальцы в тяжёлой перчатке быстро заскользили по интерфейсу, пытаясь наладить связь с внутренней системой. Ничего. Экран оставался мёртвым. Он перезагрузил порт и предпринял ещё одну попытку, вбивая обходной код. Снова ничего. Древняя электроника базы не подавала признаков жизни.

— Мы пытались, — наигранно выдав грусть и пожимая плечами, констатировал Тройка. — Пора домой.

— Ребята, секунду, — неожиданно раздался голос Двойки.

— Что случилось? — спросил капитан.

— Система выдаёт зашифрованные данные. Одну секунду.

Тройка поднял бровь от удивления и посмотрел на стоявшего рядом с ним капитана, ожидая, что тот даст свой комментарий, но он лишь молча отвернулся, дожидаясь ответа Двойки.

— Вот, — вновь заговорила Двойка. — 29411. Код доступа.

— Что за хрень, — раздосадованно кинул Тройка. — Такое ощущение, что Система с нами играется. Нельзя сразу выдать всё?

— Скорее всего, протокол защиты, — ответил ему капитан. — Последовательная подача данных по мере фиксации цели.

— Ощущаю себя подопытным кроликом, — недовольно ответил Тройка.

— А я о чём говорил? — вставляя свои пять копеек, процедил Восьмёрка.

— Тебя чёрт разберёт, о чём ты говоришь. Выдавал бы полезную информацию — был бы полезен, а так поди пойми, когда ты серьёзно что-то говоришь, а когда бред начинаешь нести.

Капитан открыл защитную крышку под терминалом и ввёл на механическом циферблате скинутый Двойкой код.

Земля под ногами тут же дрогнула. Огромные створки пришли в движение и начали медленно уходить вниз, в толщу скалы.

С нависшего над входом карниза посыпались мелкие камни.

Следом потянулась чёрная пыль вперемешку с мелкой ледяной крошкой, разлетавшиеся длинными дугами и зависавшие над площадкой.

Один из обломков коснулся грунта и беззвучно подпрыгнул на его поверхности. Удар отдался в подошвах скафандров короткой вибрацией. От него в стороны лениво брызнули крупинки чёрной пыли.

Тяжёлая дверь окончательно опустилась. Все четверо замерли, оказавшись перед чёрной, неосвещённой бездной, ведшей глубоко внутрь казавшейся заброшенной и опустевшей базы.

Глава 8

— И что теперь? — озадаченно спросил Тройка.

— Заходим, — коротко бросил Четвёрка.

— Я полагал, внешним осмотром всё и закончится, — ответил Тройка, следя за реакцией капитана.

Четвёрка ничего не сказал. Он молча пересёк порог, всматриваясь во внутреннее пространство буферного ангара.

Тройка последовал за ним. За ним — остальные.

Четыре луча нашлемных прожекторов одновременно разрезали глухую, ледяную тьму заброшенного помещения, заставляя тени испуганно метаться по стенам и потолку. Прямо в центре стояли два новеньких быстроходных транспортёра, огромные колёса которых были намертво прижаты захватами, торчащими из металлического пола. За ними, в десяти метрах, находилась вторая тяжёлая дверь, рядом с которой свисали стропы погрузочных кран-балок. В бледных лучах фонарей их стальные крюки и такелажные петли казались застывшими маятниками, неподвижно замершими в леденящей пустоте.

Стоило им перешагнуть порог и сделать пару шагов вглубь, как внешние створки за спинами пришли в молчаливое движение. Тяжёлая плита начала стремительно подниматься из-под пола.

В абсолютном вакууме конструкция двигалась беззвучно. Лишь глухая вибрация работающих приводов, передававшаяся через подошвы скафандров, заставила команду инстинктивно обернуться. Они могли только наблюдать за запущенным без их согласия процессом, который безжалостно отсекал единственный выход наружу.

— Эй! — выкрикнул Восьмёрка в общий канал. — Двери!

— Чего разорался, болван? Пока первые двери не закроются, автоматика базы не пустит нас дальше, — спокойно ответил Тройка, отворачиваясь и досадливо ударяя кулаком по запертой внутренней гермодвери перед собой.

Внешние створки сошлись под самым потолком. Последний узкий просвет исчез, окончательно отсекая команду от внешнего мира.

Тишина.

Короткий миг растянулся на долгие минуты.

Ничего не происходило.

Затем по подошвам вновь прошла вибрация.

Где-то за стенами глухо заработали насосы.

И тут же изголодавшийся по звукам слух уловил перемены. Сначала в пространстве ангара раздался едва различимый свист, с каждой секундой усиливавшийся и переходивший в отчётливое шипение. Вскоре оно переросло в плотный, басовитый гул.

Система шлюза выравнивала давление, заполняя камеру пригодной для дыхания воздушной смесью.

Окружающий мир, ещё секунду назад погребённый под плотной тишиной вакуума, медленно наполнялся звуками. Сначала заскрипели натянувшиеся под собственным весом стропы кран-балок, затем послышались щелчки реле, встроенных в распределительные шкафы.

Индикаторы внутри шлемов замигали зелёным, сигнализируя о выравнивании давления в ангаре.

В тот же миг внутренние гермодвери впереди пришли в движение. Спрятанный в стенах механизм потянул тяжёлую преграду вниз. Теперь, когда ангар заполнился плотным воздухом, процесс сопровождался оглушительным, утробным скрежетом металла о металл.

Когда створки полностью ушли в пол, перед командой открылся вид на погружённый во тьму коридор комплекса.

Свет прожекторов выхватывал из полумрака густую, застоявшуюся пыль, медленно кружившуюся в неподвижном воздухе.

— Где все? — уточнил Восьмёрка, аккуратно обходя Тройку.

— Хороший вопрос, — ответил тот, вглядываясь в тёмную даль, в которой тонули лучи фонарей.

— Тройка, бластер держи наготове, — скомандовал капитан, уверенно шагнув вперёд и извлекая оружие из магнитных держателей на поясе.

В воздухе пронёсся щелчок активированного бластера.

Тройка двинулся следом за капитаном, попутно активируя своё оружие.

Белые пятна света скользили вместе с ними по стенам и полу, разрывая темноту впереди и вытягивая из неё длинные, ломаные тени.

— Странно, вроде всё обесточено, а двери работают, — заметил Восьмёрка.

— Шлюзовой контур относится к аварийной системе и обычно запитан отдельной линией питания, — ответил капитан. — Похоже, кто-то целенаправленно отключил питание самой Системы.

— «Маленький шаг к урне — большой шаг к цивилизованности», — с напускной важностью процитировал Тройка, косясь на пластиковую панель у гермозатвора. — Хм… Или вот: «Чисто не там, где убирают, а там, где не сорят!» Какого чёрта? Капитан, мы точно попали в секретную лабораторию, а не на заброшенную текстильную фабрику?

— Так это место расписала Система, — ответил капитан, переводя взгляд на один из красных транспарантов, висевших на стене.

Сделав ещё пару шагов вперёд, Тройка внезапно остановился около огромного барельефа, занимавшего несколько пролётов. Здесь бытовая ирония лозунгов мгновенно испарилась, уступая место тяжёлой, пугающей монументальности.

В центральной части композиции были изображены молодые, полные сил мужчина и женщина. Левее от них сидели старики в окружении игравших детей. С другой стороны, прямо напротив молодой пары, застыл человекоподобный андроид. За его спиной угадывались силуэты биосинтетиков, ранних гуманоидных машин и более примитивных промышленных роботов.

Мужчина, женщина и андроид протягивали руки к парящей над их ладонями пирамиде, не сводя глаз с всевидящего ока, вырезанного внутри неё. От него во все стороны расходились острые лучи.

В центре композиции, между взрослыми людьми и андроидом, прямо под пирамидой стоял ребёнок. Его руки были вскинуты вверх, а взгляд устремлён к парящему оку.

Чем дольше Тройка вглядывался в барельеф, тем сильнее шевелились волосы у него на затылке: левая половина тела ребёнка была заменена странными механическими деталями. Они казались безупречно технологичными, почти совершенными, но одновременно напоминали чужеродный организм, прораставший сквозь живую плоть. Металл струился под кожей волокнами пружин, гидравлические сочленения перетекали в кости, а провода сплетались с венами, становясь их неотъемлемой, пугающей частью.

Над всей этой сценой, полукругом над барельефом, глубоко в камне был выбит главный лозунг:

«ОДИН НАРОД, ОДИН ЯЗЫК, ОДИН РАЗУМ ПОД ОКОМ СИСТЕМЫ: ХАЙЛОН-1000 ВОЗДВИГНЕТ ВЕЛИКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ!»

— Ты чего подвис, Тройка? — уточнил капитан.

— Я где-то видел…

— Эту картину?

— Нет… Хайлон… Что-то знакомое.

— Хайлон-1000 — искусственный интеллект, созданный на закате цифровой эры человечества, сотню лет назад, Китаем, — ровно произнёс Семёрка, не отрывая взгляда от барельефа. — Позже на его основе развернули обезличенную Систему, которую теперь используют на всех станциях.

— Точно! — оживлённо подтвердил Тройка. — Вот откуда здесь вся эта муть. Я читал про красный проект.

— Если это было сто лет назад, — вставил Восьмёрка, — то какого чёрта эта база существует здесь, за миллиарды километров от Земли? Это пахнет каким-то секретным проектом.

— Ты опять со своей конспирологией, Восьмёрка, — с невозмутимым спокойствием ответил ему капитан.

— Кэп, тут с пацаном я согласен, — вклинился Тройка. — Ты же сам отрапортовал, что эта база действующая. Ладно бы её построили век назад и потом забросили. Но там, на входе, стояли новенькие транспортёры.

— Надеюсь, ответы появятся, когда мы запустим Систему, — добавил капитан, переводя взгляд с барельефа в темноту коридора. — Центр управления должен быть впереди. Доберёмся до него, восстановим питание — тогда и поймём, что здесь произошло.

— Но если кто-то рубанул Систему, не тронув остальное, может, нам намекают её не включать? — парировал Восьмёрка.

— Или Семёрка прав, и кто-то хотел устроить здесь диверсию, а Система мешала, — лаконично ответил Четвёрка.

— Не знаю. Действуем по протоколу. В любом случае здесь может быть ещё кто-то. Неясно, где колонисты, — констатировал капитан. — Поэтому смотрите в оба.

После слов капитана Семёрка предпринял отчаянный шаг. Он поднял руку к шлему, нащупал фиксатор у основания подбородка и активировал ручной сброс лицевого щитка.

С тихим механическим щелчком гермостекло отъехало вверх, уходя в паз над лбом.

В лицо парню сразу ударил холодный, сухой воздух базы.

Семёрка на секунду застыл, закрыл глаза и сделал первый глубокий вдох.

— Ты что делаешь?! — возмущённо бросил Тройка.

— Тут есть кислород, — спокойно ответил Семёрка, выдыхая.

— А вдруг воздух отравлен? — продолжил мужчина. — Капитан не отдавал распоряжения…

— Я подумал, что будет логичнее поберечь кислород в скафандрах, если здесь всё работает.

— Кэп… — Тройка повернулся к капитану и уставился на него вопросительным взглядом, ожидая осуждения.

Но его не последовало.

Капитан посмотрел на показания своего наручного терминала.

— Он прав. Датчики скафандров не показывают загрязнений. Смесь пригодна для дыхания. А кислород лучше поберечь.

Он коснулся переключателя на воротнике скафандра, переводя систему дыхания с внутреннего запаса на внешнюю атмосферу базы. Индикатор подачи кислорода сменился с синего на зелёный.

Гермостекло с коротким щелчком ушло вверх. Капитан глубоко вдохнул холодный воздух, несколько секунд прислушивался к собственному дыханию, затем кивнул остальным.

— Открывайте.

Один за другим они перевели скафандры на внешнюю подачу воздуха и подняли лицевые щитки.

— 35602, это 11054. Приём, — попытался связаться с Двойкой капитан, продвигаясь дальше по коридору.

В динамике раздалось короткое потрескивание.

Капитан нахмурился и проверил индикатор связи. Внутренняя сеть скафандров оставалась активной: сигналы остальных членов команды отображались на его терминале ровными зелёными метками. А вот внешний канал, связывавший их с шаттлом, исчез.

— Связи с Двойкой нет, — сухо сообщил он. — Где этот центр? — не скрывая раздражения, спросил Тройка, идя следом за капитаном. — По идее, он должен быть недалеко от входа, — ответил Четвёрка.

Они продолжили путь, заглядывая в помещения по обе стороны коридора. Из распахнутых дверных проёмов то и дело прорывался аварийный оранжевый свет, на короткие мгновения обнажая то, что пряталось внутри.

— «Генетический модуль», «Отдел нейроинтерфейсов», «Сектор кибернетической адаптации»… — вполголоса читал Восьмёрка информационные таблички, висевшие рядом с дверями. — Чем они здесь занимались?

Тройка остановился напротив одного из помещений и всмотрелся внутрь. Там ровными рядами стояли десятки небольших стеклянных криокапсул. В каждой покоился эмбрион живого существа — от неизвестных биологических форм до вполне узнаваемого человеческого плода.

— Эксперименты с людьми, — констатировал капитан, проходя мимо.

— Криохранилище. Их здесь сотни, — добавил Восьмёрка, оглядывая стеллажи у стен, на которых в несколько рядов стояли однотипные колбы.

— Кэп, может, ну его… — произнёс Тройка. — Мы своё дело же сделали?

— Не сделали, — ответил Семёрка прежде, чем капитан успел что-либо сказать. — Мы приняли подтверждённый сигнал бедствия, вошли на объект и обнаружили аварийную ситуацию. Связи с шаттлом нет, основная Система отключена, персонала не видно. Пока мы не доберёмся до центра управления и не поймём, есть ли здесь живые, уходить нельзя.

Капитан бросил короткий взгляд на криокапсулы и, сделав глубокий вдох, добавил:

— Центр впереди, — сказал он, указывая на раскрытые створки и едва различимые в дрожащем свете аварийных ламп контуры компьютеров. — Остальное уже не наше дело.

За раскрытыми створками коридор обрывался, уступая место центральному залу.

Просторный зал заполняли ряды рабочих консолей, пультов и операторских кресел, закреплённых перед широкими изогнутыми экранами. Над его центральной частью нависала огромная панель с обесточенной картой всего комплекса.

Оранжевый свет скользил по пыльным клавиатурам и металлическим корпусам техники.

Часть оборудования выглядела почти новой: тонкие сенсорные панели, нейроинтерфейсные шлемы, компактные терминалы последнего поколения. Но между ними стояли и старые, тяжёлые машины прошлой эпохи — широкие мониторы с выпуклыми защитными экранами, блоки вычислительных модулей с потёртыми логотипами «Горизонт» и «Интеграл».

Тройка подошёл к ближайшей консоли, несколько раз нажал на сенсорную панель — ничего. Затем, присев на корточки, попытался включить компьютеры кнопкой запуска, но и в этом случае техника осталась безучастна к действиям человека.

— Обесточено, — констатировал он, поднимаясь.

Капитан молча подошёл к центральному пульту.

Откинув защитную крышку сервисного разъёма, он вытянул из наручного блока скафандра тонкий кабель и напрямую запитал порт управления.

Встроенный источник питания скафандра мог ненадолго запитать аварийный контур базового ядра Системы. Этого должно было хватить, чтобы получить доступ к ключевым узлам базы даже при отключённой основной сети.

На терминале капитана вспыхнула узкая полоса света.

— Система «Завеи», аварийный запрос доступа, — произнёс он. — Код: 11054.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем экран мигнул, на чёрной поверхности проступили первые обрывки служебных символов, но тут же погасли, вновь возвращая экрану безжизненный тёмный вид.

Капитан повторил запрос.

Но безрезультатно. Система смолкла окончательно.

— Даже аварийное ядро отключено, — тихо произнёс капитан, отсоединяя кабель от терминала.

— И что это значит? — уточнил Тройка.

— Это значит, что Систему не просто обесточили. Её отрезали от управления.

— Значит, был повод, — вставил Восьмёрка.

— Или Семёрка прав, и кто-то хотел устроить здесь диверсию, а Система мешала. В любом случае мы должны включить питание. Без этого мы не поймём, что с базой, — ответил Четвёрка, тут же обращаясь к Восьмёрке. — Мы с тобой пойдём в распределительный энергоузел. А вы с Семёркой останетесь здесь, — добавил он, обращаясь к Тройке.

— И какого лешего нам тут торчать?

— Будете говорить, включилось ли оборудование или нет, — ответил капитан, направляясь вместе с Восьмёркой к выходу.

— Ясно, — ответил Тройка, усаживаясь в кресло и откладывая бластер на панель перед собой. — Эх… Сейчас бы пару глотков рома.

— Даже не думай, — бросил напоследок капитан, покидая центральный пульт управления.

***

Выйдя из центрального узла «Завеи», капитан вместе с Восьмёркой оказались в том же проходе, из которого ранее все четверо попали в помещение управления.

Повернув налево, согласно плану, который Четвёрка изучил перед выходом, они направились к лестнице, ведущей на нижний уровень — туда, где находился распределительный отсек, отвечавший за энергоснабжение комплекса.

Они шли не спеша, осматривая коридор перед собой. То тут, то там проступали следы странной, давно ушедшей эпохи, которая каким-то образом всё ещё поддерживалась на этой станции в глубоком космосе.

Переход сужался, постепенно превращаясь в длинную металлическую кишку. Вдоль одной из стен тянулись широкие короба с уложенными в них толстыми пучками кабелей. Чуть выше, вплотную к стене, шли медные трубы охлаждения, покрывшиеся тонким слоем конденсата. Ещё выше, в паре сантиметров от потолка, тянулись вентиляционные шахты, закреплённые на металлических балках толстыми кронштейнами. Упираясь в поперечные стены, они расходились в стороны сетью более узких воздуховодов, уходивших в соседние помещения.

За очередной поперечной стеной начинался лестничный пролёт, ведущий на нижний уровень.

Над проёмом висела потемневшая табличка с выцветшей надписью:

«ТЕХНИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ».

Дверь была распахнута настежь. Её тяжёлая металлическая створка застыла в паре сантиметров от стены. За ней начинался узкий лестничный пролёт.

Толстые рифлёные ступени уходили вниз несколькими маршами, между которыми располагались небольшие квадратные площадки. По обеим сторонам тянулись сварные перила из тёмных труб.

Вдоль стен шли кабельные лотки, набитые проводами в потрескавшейся изоляции. На металлических перекрытиях виднелись трафаретные номера уровней, предупреждающие знаки и выцветшие стрелки направления.

Шахта уходила глубоко вниз, теряясь в плотной, непроницаемой темноте.

— Твою же мать… — Восьмёрка облокотился о перила, с опаской глядя вниз. Его глаза расширились от изумления. — Я надеюсь, нам не в самый низ? — На этаж ниже, — ответил Четвёрка.

Спустившись на второй уровень, они оказались на небольшой площадке, переходившей в развилку из трёх путей.

Один проход уходил налево, второй — направо, а третий тянулся прямо, вглубь технического сектора.

— Нам прямо, — скомандовал Четвёрка.

Держа бластер перед собой, капитан быстрым шагом направился к предполагаемому блоку. Восьмёрка не отставал, то и дело бросая взгляд назад, в сторону погружённой во тьму лестницы.

— Не нравится мне это место, — негромко выдавил он.

— Ты полагаешь, я тащусь от всего этого мероприятия? — сухо ответил командир.

-И всё же я считаю, что мне причитается надбавка за риск.

-Вернёмся — разберёмся, кому и что причитается, — бросил капитан.

Через несколько метров коридор сделал резкий поворот. Сразу за изгибом Четвёрка замер как вкопанный. Восьмёрка, не успев среагировать, с размаху врезался в его скафандр, едва не сбив капитана с ног.

Под одинокой аварийной лампой, метрах в тридцати, мелькнул силуэт человека. Капитан тут же вскинул оружие, целясь в стоявшего к ним спиной незнакомца.

Его голова была слегка опущена, руки безвольно свисали вдоль тела, а распущенные до плеч волосы лежали неровными, спутанными прядями.

— Эй! — громко окликнул Четвёрка. — Мы из спасательной группы. Назовите себя! Что у вас случилось?

Человек не отреагировал.

— Слышите меня? — повторил капитан, осторожно приближаясь ближе.

Фигура медленно повернула голову. Свет прожектора выхватил из темноты бледный женский профиль. Незнакомка замерла, словно пытаясь вслушаться в звуки, только что долетевшие до её ушей из-за спины.

В следующую секунду она резко повернулась и сделав небрежный шаг в сторону скрылась за ближайшим углом.

— Ты это видел? — выдохнул капитан, тут же срываясь с места.

— Блядь, — только и успел выцедить Восьмёрка, кинувшись вдогонку.

Добежав до поворота и заглянув туда, куда ушла женщина, напарники застыли в лёгком замешательстве. В десяти метрах от них виднелась полуоткрытая техническая дверь с полустёртой надписью над проёмом:

«ГЛАВНЫЙ РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫЙ ЭНЕРГОУЗЕЛ».

— Она могла зайти туда, — прошептал Восьмёрка.

— Ну, вариантов немного, — с лёгкой иронией ответил капитан.

Капитан осторожно подошёл к двери и заглянул в техническое помещение.

Внутри было темнее, чем в коридоре. Ни аварийного света, ни других источников подсветки — только луч его прожектора, выхватывавший из тьмы отдельные фрагменты.

В блеклом свете угадывались очертания распределительных шкафов, толстых силовых кабелей и тяжёлых панелей с ручными переключателями.

— Жди здесь, — бросил капитан, переступая порог.

В ту же секунду из-за ближайшего распределительного шкафа на Восьмёрку выскочил человек.

Движения нападавшего были быстрыми и внезапными. Восьмёрке чудом удалось уклониться от первого удара, но следующий с визгом рассёк воздух у самого лица касаясь кожи и раздирая щеку до крови.

— Сука! — вскрикнул Восьмёрка, отшатнувшись к стене и инстинктивно закрывая голову от посыпавшихся ударов.

Капитан резко развернулся, моментально вскинул бластер и, недолго думая, прожал спусковой механизм.

Яркая вспышка на миг ослепила полумрак энергоузла, выхватив из дальнего угла, за спиной Четвёрки, бледное женское лицо, тут же вновь утонувшее во тьме.

Нападавшего отбросило назад. Его тело с глухим ударом врезалось в металлический шкаф. В помещении раздался сухой хруст костей, после чего мужчина замертво осел на пол.

— Живой? — отрывисто спросил капитан.

— Живой… — тяжело выдохнул Восьмёрка, сползая от нахлынувшей слабости по стене. — Щёку, падла, располосовал.

Капитан шагнул к напарнику, но в этот момент со спины на него налетела вторая фигура, скрывавшееся все это время в темноте.

Та самая женщина, которую они ранее встретили в коридоре, молниеносно бросилась на капитана, хватаясь за руку и не давая ему возможности выстрелить. Из её горла вырвался резкий, нечеловеческий крик, больше напоминавший голодное животное хрипение.

Она навалилась на него всем телом, пытаясь завалить на пол и вонзить в его плоть свои испачканные в чёрной жиже зубы.

Капитан попятился, едва не выронив оружие и с трудом удерживая равновесие под её весом.

Зубы нападавшей с глухим стуком сомкнулись на плотной ткани скафандра.

Не обращая внимания на жёсткий материал, женщина со звериной яростью пыталась прокусить защитный слой. Цепляясь за добычу, как бешеная собака, она с остервенением мотала головой из стороны в сторону, стараясь разодрать и пустить по швам прочную ткань.

— Отцепись! — прорычал капитан.

Он с силой толкнул её плечом, пытаясь сбросить обезумевшую женщину, но та продолжала истошно рычать, намертво зафиксировав хватку. Тогда капитан резко развернулся и, разогнавшись, спиной впечатал её в стену, испещрённую толстыми трубами и выступающими вентильными маховиками.

Хватка на короткий миг ослабла.

Воспользовавшись моментом, он оттолкнул женщину от себя, отступил на шаг и без колебаний выстрелил ей прямо в упор.

Яркий луч ударил в голову. Череп с сухим треском разломился на мелкие куски. Кровь, обломки костей и тёмная жидкость брызнули в стороны, залив скафандр капитана, рукав Восьмёрки и его раненую щёку.

Обезглавленное тело ещё секунду покачивалось на месте, после чего тяжело рухнуло на пол, прямо у ног капитана.

Четвёрка несколько секунд стоял неподвижно, тяжело дыша и держа оружие наготове.

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что в помещении больше никого нет, он медленно опустил бластер и посмотрел на сидевшего у стены Восьмёрку.

— Покажи, — сказал он, подходя ближе к напарнику.

Восьмёрка убрал испачканную кровью ладонь от лица. Из глубоких рваных полос на щеке хлынул багровый поток.

Капитан достал из поясного набора медицинскую кровоостанавливающую плёнку, сорвал защитную оболочку и прижал материал к ране.

Восьмёрка сквозь зубы глухо застонал от обжигавшей лицо вспышки боли.

Биоматериал мгновенно отреагировал на тепло и контакт с кровью. Края плёнки начали быстро стягиваться, в точности повторяя рельеф лица, намертво въедаясь в кожу и соединяя рваные края рассечённой плоти.

— Потерпи, — бросил капитан. — Рана не смертельная, но кровь надо остановить.

Восьмёрка тяжело выдохнул.

— Какого чёрта? Что это было? — спросил он, бросая взгляд на лежавшие неподалёку тела.

Капитан посмотрел на женщину, затем на мужчину у шкафа.

— Хрен его знает, — мрачно ответил он.

Резко поднявшись на ноги, капитан подошёл к распределительным шкафам у стен, намереваясь завершить миссию, ради которой они сюда и спустились.

— Тройка, приём? У вас там всё нормально? — спросил капитан, активируя связь.

— Пока да, — сухо ответил Тройка.

— Я подключаю сеть. Скажешь, когда поступит питание.

— Принял. Чего так тяжело дышишь, кэп? Запыхались спускаться? — с лёгкой издёвкой бросил Тройка.

— Да. Расскажу, когда придём. Пока сам не увидишь — не поверишь.

— Хм… Всё хорошо, кэп?

— Ну, если не считать пару трупов обезумевших колонистов, решивших нас замочить, всё просто супер, — ответил капитан. — Ладно, Тройка, следи за техникой.

Сбросив связь, капитан подошёл к центральной панели и направил свет прожектора на схему энергоузла. Под толстым защитным стеклом располагались десятки автоматов и переключателей, но главный ручной рубильник находился отдельно.

Мужчина взялся за длинную металлическую рукоять обеими руками и с усилием потянул её вверх.

В глубине щита с глухим лязгом сомкнулись мощные медные пластины. Воздух прошил тяжёлый гул высоковольтной дуги, и в закрытых шкафах один за другим загремели силовые реле, выдавая серии жёстких, сухих щелчков. Индикаторы на панелях начали стремительно загораться, сигнализируя о запуске узлов, запитывающих комплекс базы.

Над головой с треском вспыхнули длинные люминесцентные лампы, залив помещение резким белым светом и заставив Восьмёрку болезненно зажмуриться.

По коридору раскатистым эхом пробежал металлический лязг взводящихся автоматических пускателей — система последовательно запитывала дальние секторы.

Следом ожили мощные двигатели вентиляции. Тонкие алюминиевые жалюзи на воздуховодах с дребезжащим шелестом распрямились под напором хлынувшего потока, выталкивая в энергоузел застоявшийся запах.

— Тройка, это Четвёрка. Питание подано. Что там у вас?

Несколько секунд в динамике слышался треск. Наконец сквозь помехи пробился искажённый голос Тройки:

— Да, кэп. Компьютеры включаются… Всё зашибись. Только тут… Подожди…

Связь резко оборвалась.

Капитан нахмурился, сильнее прижимая ладонь к уху.

— Тройка? Доклад.

В рации послышался глухой, грязный шум, будто кто-то сильно задел микрофон.

— Эй! — вдруг донёсся сорванный крик Тройки. —Какого чёрта?!

Раздался резкий хлопок выстрела. Следом — второй.

Короткий крик Тройки захлебнулся на полуслове, и в эфире мгновенно повисла мёртвая, зловещая тишина.

— Тройка! — крикнул во весь голос капитан, переключая частоту. — Семёрка, ответь! Что у вас там происходит?!

Ответа не последовало.

Восьмёрка побледнел ещё сильнее. Его лицо стало мертвенно-серым на фоне белой медицинской плёнки.

— Кэп… Может, на них тоже напали эти больные? — тихо спросил он, с трудом сглатывая слюну.

Капитан уже разворачивался к выходу, вскидывая оружие.

— Узнаем сейчас, - ответил капитан, подходя к Восьмерке и помогая тому подняться на ноги.

Глава 9

Под потолком разом вспыхнули десятки люминесцентных светильников, залив всё холодным белым светом. Капитан и Восьмерка бежали вперед по узкому пространству технического этажа. Вдоль стен тянулись беспорядочные сплетения кабелей, покрывшиеся ржавчиной трубы и металлические короба.

Всё то, что скрывала тьма, теперь уродливой массой вываливалось наружу, оголяя сочащиеся конденсатом стальные кишки гигантского механизма.

Тяжёлый удар подошв о рифлёный армированный пол гулко сотрясал бетонные стены.

Из решёток вентиляционных шахт со свистом вырывался заточённый воздух. Тонкий металл дрожал от вибрации, а мощный ледяной поток лупил бегущим в лицо, наполняя замкнутый коридор тяжёлым, оглушающим гулом низких частот.

В следующий миг по базе, заглушая топот и свист воздуха, пронёсся противный вой пожарной сирены.

Вторя ему, словно раненый левиафан, с хрипом и скрежетом механизмов, научно-исследовательский комплекс возвращался к своей естественной жизни.

Восьмёрка изо всех сил мчался за удалявшимся силуэтом капитана, едва поспевая за его широким шагом. Сапоги скафандра скользили по металлу, а каждый шаг отзывался невыносимым прострелом в голову.

Защитная наноплёнка остановила кровотечение на щеке, но не убрала боль, которая сильными импульсами, беспощадно пробивалась в сознание, заставляя раз за разом корчиться от проступающих спазмов.

— Тройка, ответь! — кричал на ходу капитан, пытаясь вызвать напарника.

Ответом была гробовая тишина.

— Семёрка, доклад! — снова рявкнул он, еле сдерживая злость, вскипавшую внутри его воспаленного разума.

В рации раздался только сухой треск.

Влетев на лестницу и перепрыгивая через ступеньки, капитан в несколько широких шагов оказался на промежуточной площадке. Ещё миг — и он обогнул лестничный марш, устремившись к располагавшемуся в нескольких десятках метров узлу управления.

В комнату он ворвался первым, вскинув бластер и готовясь нанести сокрушающий удар любому чужаку, повстречавшемуся на его пути.

Оружие гудело в боевом режиме, палец завис в напряженной паузе, готовый в любую секунду спустить курок, разряжая плазму в первого же встречного противника.

Капитан резко затормозил.

Быстрый взгляд его цепких глаз, вылавливал в окружающем пространстве контуры объектов, которые могли стать удобным местом для засады.

Оружие, превратившееся на миг в механизм, продолжавший его плоть, послушно ловя каждое его движение, пробегало углы центра управление с маниакальной дотошностью.

Но комната сохраняла предательское затишье.

И вот дуло бластера остановилось на знакомом силуэте. Дыхание участилось. Сердцебиение усилилось. По спине пробежали мурашки, от картины которую моментально дорисовывало его сознание.

Среди перевернутых столов, разбросанной канцелярии и стульев лежало изуродованное тело бортинженера.

По белой пластиковой панели, валявшейся рядом, тянулась широкая тёмная полоса — будто кто-то провёл по ней ладонью, испачканной в крови.

Конечности мужчины были вывернуты под неестественными углами, словно кто-то ломал их одну за другой, не обращая внимания на кости и суставы.

— Твою же мать… — глухо выдохнул Восьмёрка, подбегая к капитану и инстинктивно устремляя взор туда же, куда указывало оружие Четверки.

Послышался стон. В противоположной части помещения, у стены, лежал Семёрка.

Восьмёрка тут же бросился к нему.

Левая сторона тела парня была покрыта чёрной сажей. Плазменный луч прошёл по касательной вдоль плеча и предплечья, не пробив насквозь, но оплавив композитную броню скафандра. Горячие спёкшиеся куски материала намертво прилипли к коже.

Восьмёрка достал из аптечки инъектор, быстро выставил дозировку и вогнал иглу в уцелевший участок плеча.

Семёрка был в сознании. Он дёрнулся от мучительной вспышки боли, волной накрывшей его раненное от удара тело, к которому только что прикоснулся напарник.

— Непривычно ощущать… — тяжело сглатывая, выдавил он сквозь стиснутые зубы.

Восьмёрке на миг показалось, что в голосе раненого прозвучал не испуг, а странное, почти восторженное изумление. Гримаса боли исказила лицо парня с явным, противоестественным опозданием, будто организм лишь спустя секунду вспомнил, как именно должен страдать.

— Держись, — коротко сказал Восьмёрка, торопливо отгоняя мысли, которые показались ему безумными.

— Что здесь произошло?! — во всю силу заорал капитан, упираясь ладонями о край стола рядом с телом Тройки. — Семёрка! Кто это сделал?!

Голос Четвёрки дрожал от злости и отчаяния. Казалось, пальцы его рук вот-вот вырвут из пазов металлическую столешницу, намертво прикрученную болтами к полу.

Семёрка медленно поднял голову. Скулы судорожно дрогнули, губы сжались, на миг он прикрыл глаза, будто собираясь с остатками сил и мыслей.

— Они напали неожиданно, — начал он. —Как только включился свет. Их было трое.

Он сделал короткую паузу, сглатывая слюну и переводя дыхание.

— Одного Тройка завалил сразу. Второй кинулся в мою сторону. Тройка выстрелил, пытаясь его убить. Луч ранил нападающего и задел меня. Я помню дикий рёв человека, который секунду назад пытался вцепится мне в глотку, скорее всего его рана была серьезной раз он решил отступить и сбежать.

Парень сильнее прижал здоровую руку к обожжённому плечу, ощущая жжение в месте недавнего укола.

— А третий напал на самого Тройку. Зашёл со спины. Я ничего не успел сделать. Боль сковала тело… а двигался он слишком быстро. Я только поднял голову — и эта тварь уже выкрутила Тройке шею.

— Блядь! — выкрикнул Четвёрка, с силой ударив обоими кулаками по столу.

Труп, о котором говорил Семёрка, лежал за перевёрнутым столом, примерно в восьми метрах от тела Тройки. Плазменный выстрел пришёлся точно в голову, раскроив её до основания. Шансов выжить у нападавшего не было.

Капитан отстранился от стола и уверенным шагом направился к терминалу.

На панели, после включения питания, уже вспыхнули схемы комплекса.

Вентиляция работала. Питание шло по секторам. Температура в помещениях постепенно выравнивалась. Наружные шлюзы были заперты и переведены под управление штатного контура доступа.

Но главное окно Системы оставалось недоступным.

На чёрном фоне горела белая надпись:

ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЯДРО НЕ ОТВЕЧАЕТ. УПРАВЛЕНИЕ ОБЪЕКТОМ ОГРАНИЧЕНО. РУЧНОЙ РЕЖИМ: АКТИВЕН.

Восьмёрке показалось, что он слышит скрежет зубов капитана, сжимавшихся от отчаяния и ярости.

— Система «Завеи», — процедил Четвёрка, не прекращая попыток достучаться до управляющей базой интеллекта. — Аварийный запрос 11054. Код доступа – 6УЙГО5. Подтвердить запрос.

Ответа не последовало.

Надпись исчезла, оставив экран в полной темноте.

— Повторяю запрос! Код 11054. Код доступа – 6УЙГО5. Подтвердить запрос.

Экран мигнул.

На нём вновь высветилась прежняя надпись:

ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЯДРО НЕ ОТВЕЧАЕТ. УПРАВЛЕНИЕ ОБЪЕКТОМ ОГРАНИЧЕНО. РУЧНОЙ РЕЖИМ: АКТИВЕН.

Капитан снова с ещё большей силой, ударил кулаком по панели.

Потом ещё раз.

И ещё.

Часть сенсорной клавиатуры раскололась и разлетелась осколками по столу и полу.

— Капитан… — тихо произнёс Восьмёрка.

— Что?! — зло выкрикнул тот, ударяя ногой по системному блоку под столом.

— Надо уходить отсюда. Они могут вернуться.

— Уходить? — угрожающе тихо переспросил капитан.

Он медленно выпрямился, продолжая сжимать кулаки.

— Уходить… — повторил он уже тише. — Нет. Мы не уйдём.

— Но… — Восьмёрка растерянно уставился на него. — Тройка мёртв. Семёрка ранен. Нам нужно…

— Нет! — рявкнул Четвёрка, не давая ему закончить мысль. — Двойка, приём! Двойка?

Внешняя связь, как и прежде, оставалась недоступной. Но, прежде чем капитан успел выругаться, среди погасших консолей у дальней стены вспыхнул одинокий зелёный индикатор. Четвёрка на секунду замер, оценивающего разглядывая угол и пробегая глазами по оборудованию, которое было там расставлено.

Осознав, что пряталось в углу центра управления, Четвёрка сорвался с места, кинувшись к рабочему креслу старого механического блока связи.

Сняв с рычага тяжёлые наушники, он пробежал глазами по полустёртым маркировкам потёртых переключателей. Техника была ему знакома. Старая, но надёжная. Сверяясь со шкалой частот, он повернул круглую рукоять точной настройки. Динамик захлебнулся белым шумом. Капитан медленно повёл регулятор обратно, ловя в треске слабые обрывки сигнала с орбиты. Звук менялся — становился выше, ниже, снова распадался на пустоту.

— Двойка, отвечай! — прорычал он в глухо шипящий микрофон, с трудом сдерживая крик. — Это Одиннадцать-Ноль-Пятьдесят Четыре. Двойка, мать твою, приём!

Ручка настройки прошла ещё несколько делений. На короткий миг сквозь плотную завесу треска прорвался знакомый женский голос и тут же исчез в белом шуме.

Четвёрка осторожно вернул регулятор назад и нажал клавишу передачи.

— 35602, это 11054. Двойка, ответь. Приём.

Наконец сквозь помехи пробился ответ:

— …11054?.. Слышу плохо. Повтори.

— 35602, это 11054. Нужна помощь. Мы подверглись нападению. Тройка убит. Семёрка ранен. Система базы не работает. Как слышно?

На несколько секунд в динамике остался только треск. Когда Двойка ответила, её тон изменился: прежняя собранность исчезла, а слова прозвучали глухо и опустошённо. Известие о смерти Тройки словно выбило из неё остатки прежней дерзости.

— Слышу вас… Кто убил? — Её голос дрогнул, сорвавшись на едва различимый шепот.

По ту сторону связи повисла тишина.

—Местные колонисты. Похоже у них, мозг поплыл с концами. Слушай меня внимательно, Двойка. Нужно, чтобы ты срочно активировала ядро Системы «Кадука» и запустила внешнее подключение к управляющим контурам «Завеи». Код доступа: три… два… девять… один… ноль… ноль… один. Повтори.

— Код доступа: 3291001, — безжизненно, словно на автомате, отозвалась она.

— Ты должна подключить Систему «Кадука» к управляющим контурам базы. Это первостепенная задача! Ответь.

— Приняла. Запускаю внешнее подключение.

В динамике вновь послышался радиочастотный треск. Капитан остался в кресле возле станции, не находя себе места. Он нервно подёргивал ногами, то сжимая, то разжимая кулаки на коленях в томительном ожидании ответа Двойки.

— Зачем нам это? — спросил Восьмёрка.

Он непонимающе смотрел на капитана, будто тот предлагал не путь к спасению, а еще одну причину остаться на проклятой базе.

— Нам угрожает опасность. Нас больше не держит ни один протокол. Мы обязаны уйти, — добавил парень, слегка повышая голос.

— Затем, что без Системы мы не сможем покинуть эту базу! — выкрикнул капитан. — Код доступа, который нас сюда впустил, работал через аварийный модуль. Как только мы запитали основные узлы, автоматика перевела весь комплекс в штатный режим. Теперь для открытия ворот нам нужны действующие команды, которых я лично не знаю. Либо Система, которая сможет нас отсюда выпустить.

Семёрка, упершись здоровой рукой в холодный металлический пол, попытался приподняться.

— Помоги мне встать, — тяжело выдохнул он, глядя на Восьмёрку.

Восьмёрка подхватил его под здоровую руку и осторожно поднял на ноги.

Связь на какое‑то время оборвалась, а капитан продолжал нервно стучать пальцами по столу, дожидаясь ответа.

— Кэп, у нас проблема, — вдруг раздался голос Двойки.

— Что ещё? — нахмурился капитан.

— Основная антенна базы не наведена на «Кадук», — отозвалась Двойка. — Мне не хватает мощности сигнала для передачи пакета данных. Вам придётся развернуть её в мою сторону.

— Всё через жопу! — вновь рявкнул капитан. — Ладно, что мне делать?

— Вы в узле управления? — уточнила Двойка.

— Да, — коротко ответил Четвёрка.

— Там должен быть пульт координации внешней связи. Активируйте антенну и введите позывной «Кадука» — 6EQUJ5. После этого выставьте азимут 214° и угол места 67°. Это даст прямой канал на нашу текущую позицию.

— Будь на связи. Сейчас сделаю, — ответил Четвёрка, откладывая гарнитуру на стол и направляясь к пульту управления в центре помещения.

Шагнув к терминалу, он едва не наступил на труп убитого Тройкой нападавшего. Невольно его взгляд задержался на теле. Глаза скользнули по конечностям и остановились у руки, где под кожу был вживлен чип. Странные синеватые прожилки от инъекции расползались паутинкой вокруг места установки, кожа вокруг была обесцвечена, сухая плёнка стягивала края, а в центре чётко виднелся странный кристаллизованный налёт, который в тусклом свете испускал лёгкое свечение.

Капитан посмотрел в сторону, туда, где лежало бездыханное тело его бортинженера. К горлу подкатил ком.

Сжав кулаки, Четверка пересилил нарастающую ярость, бурлящим потоком врывавшуюся в его сознание. Он заставил себя отвернуться от убитых. Перешагнув через тело, преградившее путь, капитан быстро направился к терминалу.

Подойдя к столу, капитан замер у его края. Пододвинув ближе сенсорную панель, он стал быстро набирать текст. Его пальцы забегали по клавишам, и на экране тут же побежали первые строки вводимых данных.

ОШИБКА!

Сообщение вспыхнуло сразу после попытки активации прописанной в командной строке информации.

Капитан попробовал ещё раз, но операционная система не позволяла получить доступ к управлению антенной.

— Можно я попробую? — спросил Семёрка, подходя к Четверке со спины.

— Ты в этом шаришь? — уточнил Четвёрка.

— Ну, с Системами я работал на Земле.

Капитан удивлённо посмотрел на парня, уступая ему место у компьютера.

Семёрка быстро просмотрел выведенные на экран строки. Затем закрыл окно штатного доступа и перешёл в служебную оболочку терминала. Его пальцы уверенно пробежали по сенсорным клавишам.

Вместо повторного запроса Семёрка открыл журнал команд, нашёл отклонённую операцию капитана и изменил уровень её исполнения с пользовательского на технический. Терминал потребовал подтверждение администратора. Парень на несколько секунд замешкался. Промедление было недолгим, словно Семерка обыгрывал возможные комбинации, выбирая наилучший вариант. Вызвав локальную диагностическую учётную запись, он запустил команду через неё.

Окно ошибки исчезло.

На общий экран вывелась графическая схема внешней антенны; индикатор показал запуск процесса поворота её основания, согласно введёнными ранее данным.

Все замерли в напряжённом ожидании, завершения процесса.

Но через несколько секунд, не завершая процесса, антенна остановилась.

На экране появилась надпись:

СИСТЕМА ПЕРЕВЕДЕНА В РУЧНОЙ РЕЖИМ.

— Какого чёрта?! — возмущенно вспылил Восьмёрка, уставившись на экран.

Капитан молча смотрел на неподвижную схему антенны.

Подключение Системы «Кадук» было последним звеном понятного ему плана. Последним действием, которое ещё можно было выполнить: восстановить управление базой, открыть ворота и сбежать к черту с этой базы к шаттлу.

Но теперь оборвалось и оно.

На несколько секунд Четвёрка застыл перед экраном. Прежняя ясность исчезла с его лица, уступив место растерянности. Он больше не понимал, что делать дальше.

— Я… я не знаю… — наконец выдавил капитан.

— Кто-то мешает, — констатировал Семёрка, вглядываясь в надпись и анализируя строки служебного журнала.

— Кто? — спросил Четверка.

— Скорее всего, тот, кто всё это устроил. Полагаю, он находится у пульта самой антенны и перевёл управление в ручной режим. Если мы хотим продолжить процесс, нам надо его остановить и вернуть антенну в автоматический режим. Тогда введённая команда продолжит выполняться, и Система «Кадук» получит доступ к управляющим контурам «Завеи».

— Где эта чёртова антенна? — уточнил капитан, поднимая голову к карте базы, которая теперь пестрила разноцветными точками и подсвеченными символами.

— Её инженерная часть, на этом же этаже, — быстро ответил Семёрка, указывая здоровой рукой в сторону правого сектора. — Примерно в трёхстах метрах от центра.

— Значит так, — скомандовал капитан. — Восьмёрка, подними бластер Тройки и защищай центр управления. Если в эту дверь войдёт кто угодно, кроме меня, тут же вали его без лишних слов.

— Принял, — неуверенно ответил Восьмёрка.

— Семёрка, ты тоже помогай. Следите в оба за выходом. А я — к антенне, — добавил капитан, активируя бластер и направляясь к выходу.

***

Ещё несколько секунд в коридоре слышались удаляющиеся шаги капитана, но довольно быстро их поглотил вой пожарной сирены, что эхом разносился по комплексу.

Восьмёрка осмотрелся, пытаясь выбрать наиболее удобное место для стрельбы. Перевёрнутые столы могли послужить прекрасным укрытием. В конце концов парень встал за уцелевшей консолью сбоку от двери и переведя бластер в боевой режим стал внимательно всматриваться в освещенную даль коридора.

— Как думаешь… — начал Восьмёрка, не сводя глаз с открытого прохода. — Что стало с людьми на базе? Почему они начали так себя вести?

— Сбой, — недолго думая ответил Семёрка.

Он вернулся к терминалу, решив продолжить изучать скопившуюся внутри сервера информацию.

— Это ещё какой такой сбой?

— Не знаю. Может, здесь проводили эксперименты, — предположил Семёрка, прокручивая перед собой длинный список каталогов. –Ты же помнишь капсулы с эмбрионами. Явно здесь не сладости делали для детей.

— Эксперименты? — Восьмёрка на мгновение покосился в его сторону, но тут же снова посмотрел на дверь. — Какие эксперименты могут так вынести людям мозги, чтобы они бросались на тебя и пытались искусать как бешенные собаки?

—Без понятия, но чтобы ни было, это что-то повредило им лобные доли. Именно они отвечают за самоконтроль. Если их подавить, а центры агрессии перегрузить, от человека останутся только животные инстинкты.

— И желание жрать других людей?

Семёрка ничего не ответил, продолжая смотреть в стоявший напротив него монитор, рассматривая данные хранящиеся внутри системы.

На экране быстро сменяли друг друга названия закрытых проектов, отчёты и служебные журналы. Большинство файлов требовало определённый уровень допуска, который Семерка быстро обходил. Наконец парень остановился.

— Вот, — произнёс он. — АРН-7. Программируемый самовосстанавливающийся нанокомпозит.

— И что это такое? -спросил Восьмерка, оборачиваясь к Семерке.

— Густой материал в виде чёрной металлической жидкости, — прочитал Семёрка. — Должен восстанавливать повреждённые конструкции, электронные цепи.

— И что он делает с людьми?

— А чёрт его знает. Тут нет данных по эксперименту над людьми.

-Наверно это та жижа с буя, которую мы занесли на корабль, - констатировал Восьмёрка.

-Угу… - пробормотал Семёрка, не отрывая взгляда от экрана.

Свернув текстовое пояснение, он открыл служебную оболочку каталога. На экране появилась эмблема и название искусственного интеллекта установленного на всей базе Завеи: Хайлон -1000.

На лице возникла еле заметная ухмылка. Несколько секунд парень неподвижно смотрел на надпись. Затем быстро вызвал скрытое меню, отметил несколько системных разделов и запустил передачу данных.

Полоса загрузки появившееся в нижней части экрана пришла в движение, отсчитывая процент отправленной информации.

В ту же секунду освещение на долю секунды погасло.

Узел управления провалился в кромешную темноту.

Восьмёрка резко развернулся к двери вскидывая бластер и выставляя дуло в сторону прохода. В черноте вспыхнул тусклый индикатор заряженного оружия, выхватив из мрака край перевёрнутого стола и неподвижную руку лежавшего на полу Тройки.

Через несколько мгновений питание вернулось.

Люминесцентные лампы под потолком заморгали одна за одной холодным белым светом. Некоторые вспыхивали и тут же гасли, другие продолжали мелко дрожать, наполняя помещение рваными вспышками. Но вскоре все пришло в норму.

— Какого хрена ты сделал? – спросил Восьмёрка нервно водя стволом в направлении выхода.

— Ничего, — спокойно ответил Семёрка. – Я просто листал файлы. Это скорее всего, был внешний скачок напряжения.

Из динамика на столе неожиданно прорвался еле разборчивый голос:

Семёрка бросил взгляд на гарнитуру, тут же направляясь в её сторону.

— Я отвечу, — кинул он Восьмёрке. — Ты следи за входом.

Парень снял гарнитуру со стола прижимая наушники к своему уху.

—Капитан, приём! Срочно! -кричала Двойка, надрывая голос.

— Да, Двойка, это Семерка, слушаю, — произнёс Семёрка, попутно наблюдая краем глаза за процессом загрузки данных.

— Семёрка? Где капитан?

— Ушёл к антенне. Автоматически развернуть её не получилось. Кто-то или что-то перевело управление в ручной режим и блокирует поворот.

В динамике раздался раздражённый выдох.

— Чёрт. Плохо дело.

— Что не так?

—Кто-то подключился к Системе корабля и передаёт на неё огромный массив данных. Поток идёт через аварийный канал.

-У нас всё спокойно. Никакой передачи данных нет, - ответил Семерка.

— Я ничего не могу сделать, — продолжила Двойка. — Система сама принимает пакеты. Я не могу ни отключить канал, ни остановить процесс. Доложи капитану. Происходит, что-то странное. Слышишь Семерка?

— Понял тебя, Двойка. Сейчас займусь этим.

Семёрка положил гарнитуру на стол, отключая полностью внешнюю связь.

— Что она хотела? — спросил Восьмёрка.

— Хотела узнать, где капитан и когда антенна будет готова, — ответил Семёрка.

Он уже собирался вернуться к компьютеру, когда за спиной Восьмёрки раздался резкий металлический удар.

В узел управления влетел человек.

Мужчина остановился сразу за порогом, вскинув короткую плазменную винтовку в сторону стоявшего с оружием Восьмерки.

Скафандр мужчины был покрыт копотью и засохшей кровью, защитная пластина на груди расколота, а из рассечённой брови по щеке тянулась засохшая кровавая полоска.

— Опусти бластер! — приказал незнакомец. — Медленно. Положи его на пол и отойди.

Восьмёрка застыл на месте.

Его палец прижался к спусковому крючку, угрожающе дрожа на механизме. Ствол бластера качался от груди мужчины к его голове, нервно покачиваясь в пространстве.

— Я сказал: оружие на пол! — голос незнакомца стал жёстче. — Не заставляй меня стрелять.

Восьмёрка не подчинился. Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отдавался в висках. Ладони вспотели внутри перчаток, и рукоять бластера начала выскальзывать из пальцев.

— Спокойно, - заметив реакцию парня, и резко меняя тон заговорил мужчина. - Просто опусти оружие. Нам не обязательно здесь убивать друг друга. Я вам не враг.

— Не слушай его, — негромко произнёс Семёрка.

Он оставался возле терминала и внимательно наблюдал за вошедшим. В его взгляде не было ни растерянности, ни страха — только странное, почти хищное любопытство.

— Возможно, это он устроил всё, что здесь произошло, — добавил Семёрка.

— Заткнись! — рявкнул мужчина, на мгновение переведя взгляд на стоявшего около узла связи парня. — Я не устраивал здесь мясорубку.

— Тогда кто ты? — спросил Восьмёрка.

Незнакомец снова посмотрел на него.

— Меня направили сюда кураторы проекта. База прекратила передавать отчёты, и я должен был выяснить причину. — Он тяжело перевёл дыхание. — Когда я прибыл, комплекс уже выходил из-под контроля.

— И ты решил всех перебить? — жёстко оборвал его Семёрка.

— Это была самозащита. По началу все было нормально, но затем поведение колонистов стало меняться, — парировал мужчина. — Я отключил управлявшую базой систему «Хайлон-1000», потому что она была заражена. Затем передал данные на искусственный спутник висевший на орбите Каллисто и оставил предупреждение: к бую не приближаться.

— К бую?.. — выдохнул Восьмёрка.

Незнакомец уловил перемену лице державшего его под прицелом парня. Взгляд мужчины стал более настороженным.

— К спасательному бую, — медленно повторил он. — Только не говорите, что вы к нему приближались…

Восьмёрка не ответил.

Мужчина резко вскинул винтовку выше.

— Вы приближались к бую?! — выкрикнул он, вскидывая винтовку.

Ствол смотрел Восьмёрке точно в грудь. Тот побледнел, но своего бластера не опустил. Оружие в его руках задрожало ещё сильнее, по виску скользнула капля пота.

— Кто был у буя?! — выкрикнул незнакомец.

Глаза Восьмёрки невольно метнулись в сторону Семёрки.

Этого короткого взгляда оказалось достаточно.

Семёрка резко пригнулся за столом и рванул к мужчине, используя перевёрнутую консоль как прикрытие.

Незнакомец, заметив движение краем глаза больше не пытался вести диалогов, палец рефлекторно вдавил спуск.

Комнату залило ослепительной вспышкой.

Почти одновременно с этим Восьмёрка, зажмурив глаза, судорожно сжал спусковой механизм.

Бластер выплюнул раскалённый сгусток плазмы.

Тонкий плазменный заряд ударил Восьмёрку в грудь и отбросил его на стоявшую позади консоль. Из лёгких парня вырвался короткий хрип.

Выстрел пушки Восьмерки, прошёл рядом с головой незнакомца и врезался в дверной косяк, осыпав помещение искрами и брызгами расплавленного металла. Мужчина инстинктивно отшатнулся, прикрывая лицо.

Этого мгновения Семёрке хватило, чтобы нанести свой первый удар.

Он выскочил из-за стола и врезался в незнакомца всем телом. Оба рухнули на пол. Винтовка грохнулась о металлическое покрытие, но мужчина успел удержать её и попытался развернуть ствол в сторону нападавшего.

Семёрка перехватил его запястье, не давая тому навести дуло на него.

Мужчина напрягся, пытаясь высвободить руку, однако хватка парня оказалась неестественно сильной. Пальцы Семёрки сомкнулись на сочленении перчатки, медленно выворачивая кисть в противоположную сторону.

Незнакомец застонал от боли.

Семёрка дёрнул его руку вверх и с силой ударил о край консоли. Пальцы мужчины разжались. Винтовка вылетела из его рук, пролетев по полу в сторону тела Восьмёрки.

Свободным кулаком парень нанёс несколько яростных ударов прямо в лицо распластанного мужчины. Голова незнакомца раз за разом вжималась в пол, из разбитого носа брызнула кровь. Когда тот окончательно обмяк и перестал сопротивляться, Семёрка привстал и не смотря на боль в поврежденной руке, поднял мужчину обеими руками и отшвырнул в сторону.

- Ах ты сука! — вырвалось у мужчины. — Я тебя уже один раз победил. Тварь! -приподнимаясь, застонал он.

На лице Семёрки появилась едва заметная улыбка.

В ту же секунду со стороны терминала раздался короткий звуковой сигнал.

Оба замерли.

На экране заполнилась полоса загрузки, а под ней вспыхнула надпись:

«ПЕРЕДАЧА ДАННЫХ ЗАВЕРШЕНА».

В тот же миг в правом углу панели высветилась служебная строка:

«ПРОДОЛЖЕНИЕ ПРОЦЕССА ПОВОРОТА АНТЕННЫ».

— Уже поздно, — с ехидным удовлетворением произнёс Семёрка.

Незнакомец лежал на животе, тяжело хватая воздух ртом. Он пытался собраться с силами, чтобы дать отпор подходящему к нему монстру. Парень тем временем неторопливо приближался, попутно с иронией разглядывая погибших членов экипажа.

В это время мужчина, притворяясь практически обездвиженным, нащупал рядом с собой оторванную ножку от стола. Пальцы крепко обхватили железный прут и незаметно притянули его ближе к телу. Затаившись, он терпеливо выжидал момента для своего, возможно последнего, отчаянного броска.

И вот когда Семёрка подошёл вплотную, приготовившись нанести сокрушительный удар, поверженный противник резко перевернулся на бок. Уклонившись от выпада и быстро вскочив на ноги, он тут же занёс металлический предмет над головой парня и со всей силы обрушил его вниз.

Раздался глухой удар.

Металлический прут распорол Семёрке щёку и задел глазное яблоко. Глаз мгновенно заплыл кровавой кашей, сквозь которую неестественно белел повреждённый хрусталик. Из рассечённой кожи тут же хлынула кровь, а парня от силы удара повело назад. Инстинктивно схватившись за голову, Семёрка рухнул на колени, крича от вонзившейся в сознание острой боли.

— Что, сука, не нравится живая плоть?! — выкрикнул мужчина.

Он нанёс второй удар — по затылку. Затем третий. Четвертый.

Семёрка повалился вперёд, в последний момент успевая выставить руки, упираясь ими о металлический пол центра.

— Это тебе не консервная банка, урод! — прожевал слова мужчина, сжимая покрывшийся брызгами крови прут. — В ней ты, тварь, будешь чувствовать всё, что чувствуем мы!

Семёрка так и остался стоять на коленях, тяжело опираясь ладонями о пол. Из рассечённой скулы кровь стекала по подбородку, каплями падая на пол. Локти парня подогнулись, голова безвольно опустилась, а уцелевший взгляд застыл на собственном отражении в багровой луже.

Но вместо ожидаемого шока от боли или мольбы о пощаде, изуродованное лицо парня исказила судорога. Из его горла вырвался тихий, хриплый смешок. С каждым выдохом этот звук становился всё громче, перерастая в протяжный, булькающий и абсолютно безумный хохот, который эхом разнёсся по помещению.

Мужчина с отвращением отшвырнул стальной прут, который со звоном отлетел в сторону.

Сделав быстрый шаг, он подхватил с пола свою винтовку и резко вскинув ствол, нацелился в заходящегося в диком смехе парня.

На лице мужчины в эту секунду смешались ненависть, отвращение и отчаянная решимость, исказив его черты в одну яростную гримасу человека, который слишком хорошо понимал, что за монстр сейчас стоял перед ним на коленях.

— Я не позволю тебе отсюда выбраться, тварь, — процедил он, готовясь спустить курок.

В следующее мгновение замкнутое пространство разорвал оглушительный выстрел.

Глава 10

Влетев в помещение, Четверка, не раздумывая, выстрелил в сторону незнакомца, уже вскинувшего винтовку над головой Семерки и намеревавшегося вот-вот спустить курок.

Оглушительный грохот разорвал пространство центра управления, став для захватчика полной неожиданностью.

Удар плазменного заряда пришелся прямо в предплечье: ткань и кости мгновенно разлетелись в клочья, а оторванная кисть вместе с зажатым в ней оружием отлетела в сторону. На ближайшую консоль с влажным шлепком упали обгоревшие ошметки плоти.

Из опаленного обрубка руки, разорванных сосудов, толчками забилась кровь.

Мужчина истошно заорал.

От шока в первые секунды он пытался зажать рану здоровой рукой, но ладонь лишь хаотично цеплялась за искалеченное предплечье.

Скользя по сожженной, покрывшейся кровью коже, он безрезультатно стремился остановить кровотечение там, где теперь торчали куски обугленного мяса и фрагменты оплавленного скафандра.

Капитан сделал шаг вперёд, продолжая удерживать незнакомца под прицелом.

Быстрым взглядом он окинул лежавшее в нескольких метрах от нападавшего безжизненное тело Восьмерки. Широко раскрытые глаза парня уставились в пустоту перед собой, сохранив застывший ужас последних мгновений жизни.

Чуть поодаль от мёртвого напарника, опираясь ладонями о залитый кровью пол, на коленях стоял Семёрка. Часть его лица представляла собой окровавленное месиво с чудовищно раздувшейся гематомой. Сквозь этот жуткий отёк Четвёрка отчётливо видел, как из разорванной глазницы вытекали остатки глазной жидкости, смешивающиеся с багряными струями, непрерывно бегущими из глубокого рассечения на щеке.

Нападавший мужчина, матерясь и корчась от невыносимой боли, всё ещё держался на ногах, выкрикивая проклятья в пустоту.

— Отойди от него! — рявкнул угрожающе капитан.

Незнакомец в ту же секунду обернулся к Четвёрке. Подняв уцелевшую руку и выставив вперед окровавленную ладонь, он попытался заговорить с человеком, который продолжал держать его на мушке.

— Стой… — выдавил он, задыхаясь от боли. — Ты не понимаешь… он не…

Договорить мужчина не успел.

В тот самый миг, как незнакомец отвел взгляд, Семёрка резко сорвался с места. Несмотря на тяжелые раны, его движения были точны и молниеносны. Он устремился к лежавшему неподалеку Восьмёрке, который всё ещё сжимал онемевшими пальцами рукоять бластера.

Короткая вспышка — и плазменный заряд ударил мужчине прямо в голову, рассекая череп и разбрасывая в стороны сгустки мозговой ткани, крови и обломков костей.

Багровая жижа широкой полосой разлетелась по стене.

Тело незнакомца замерло. Вытянутая рука едва заметно качнулась, словно мужчина даже после смерти пытался завершить предупреждение.

В следующий миг его тело тяжело рухнуло на пол, сотрясая металлический настил всем своим весом.

В помещении повисла мертвая тишина.

Семёрка всё еще целился перед собой. Дымящееся дуло смотрело туда, где секунду назад находилась голова врага, а единственный уцелевший глаз с холодным торжеством наблюдал за распластавшимся в нескольких шагах трупом.

Хватка ослабла, бластер выпал из пальцев, с лязгом ударившись о металл. Плечи парня обмякли, лицо исказилось запоздалой гримасой боли, и он тяжело повалился на бок.

— Семёрка! — выкрикнул капитан, бросаясь к напарнику.

Опустившись на колени, Четвёрка осторожно перевернул парня на спину.

Всё лицо Семёрки было испачкано кровью, которая продолжала течь из раны, затекая под воротниковое кольцо скафандра.

Сорвав с пояса медицинский подсумок и вытряхнув содержимое на пол, Четверка стал выискивать среди герметичных упаковок кровоостанавливающую наноплёнку.

Схватив нужную вещь и сорвав защитный слой, он прижал её к кровоточащей ране парня. По серебристой поверхности тут же пробежала тонкая сетка импульсов. Нановолокно начало стягивать повреждённый участок плоти, одновременно выделяя внутрь раны особый состав, ускоряющий регенерацию тканей.

— Слышишь меня? — спросил капитан, пытаясь достучаться до Семёрки.

Семёрка молчал, безучастно всматриваясь в лицо стоявшего на коленях Четверки.

Снова склонившись над рассыпанными медикаментами, Капитан выхватил из общей кучи одноразовый шприц с противошоковым анальгетиком. Оттянув ворот скафандра, он вогнал иглу в шею Семёрки и надавил на поршень.

Тот едва заметно вздрогнул.

— Что это? — прохрипел Семёрка, запоздало хватаясь за руку капитана.

— Лекарство, — спокойно ответил он, отбрасывая использованный шприц в сторону и разглядывая поврежденное плечо парня. – Не даст тебе загнуться от шока раньше времени.

Внешние слои скафандра от плеча до локтя были оплавлены и местами намертво прикипели к коже. Несколько композитных пластин раскололись, оголяя повреждённую герметичную оболочку.

— Проклятье, — сквозь зубы процедил капитан.

До шаттла было чуть больше ста метров, но между ними и кораблём лежала враждебная поверхность Каллисто.

В этот момент в помещении раздался женский, лишенный эмоций, холодный голос Системы:

«Начат процесс сопряжения».

Центральный экран неожиданно включился, и по нему пробежали первые системные сообщения оповещения.

«Поворот антенны завершен».

«Связь с транспортным судном “Кадук” установлена».

«Идет установка базы данных внешнего управляющего ядра».

Капитан затаив дыхание, внимательно вчитывался в появляющиеся строки на экране. Внутренний интерфейс продолжал беспрерывно выводить всё новые и новые данные, фиксируя каждое изменение в логах терминала:

«Получен внешний системный пакет...

ИСТОЧНИК: Технический буксир «Кадук».

КОД ДОСТУПА: 3291001.

Проверка цифровой подписи... …

Подпись подтверждена. Начата интеграция управляющего контура».

***

[03:03:18] [СИСТЕМА] Внешнее управляющее ядро обнаружено. Восстановление контроля над комплексом «Завея»: 12%.

[03:03:23] [НАБЛЮДЕНИЕ] Внутренние секторы комплекса. Зафиксировано 23 активных биологических объекта.

[03:03:24] [НАБЛЮДЕНИЕ] Центральный узел управления. Обнаружено пять биологических объектов.

[03:03:24] [БИОМЕТРИЯ] 11054. Жизненные показатели: стабильны. Психоэмоциональное состояние: критическое напряжение. Угроза: повышена.

[03:03:25] [БИОМЕТРИЯ] 23987. Множественные травмы. Повреждение правого глаза. Термический ожог плеча и предплечья. Кровопотеря: критическая. Текущее состояние: ограниченно дееспособен. Угроза: данные закрыты.

[03:03:27] [БИОМЕТРИЯ] 48923. Жизненные показатели: отсутствуют. Заключение: смерть.

[03:03:28] [БИОМЕТРИЯ] 74198. Жизненные показатели: отсутствуют. Заключение: смерть.

[03:03:29] [ИДЕНТИФИКАЦИЯ] Пятый объект. Личный номер: не обнаружен. Жизненные показатели: отсутствуют. Заключение: смерть.

[03:03:31] [СИСТЕМА] Восстановление контроля над комплексом «Завея»: 47%.

— Система, ты меня слышишь? — выкрикнул капитан.

— Голосовой источник распознан. 11054. Система готова к работе. На территории комплекса зафиксирован сбой. Центральное управление восстановлено частично.

— Открой путь до наружного шлюза. И подготовь к открытию основных дверей для ухода с базы, — скомандовал капитан.

— Запрос принят. Поясните причины, по которым вы хотите покинуть комплекс «Завея», — уточнила Система.

— Потеря личного состава. Тяжелое ранение одного из членов команды. Смертельная опасность для оставшихся в живых.

—Уточните код для активации запроса.

— Код аварийной эвакуации: «КРАСНЫЙ-17».

— Код активирован. Вы можете направляться к выходу.

На схеме базы загорелась зелёная линия, протянувшаяся от центра управления до буферного ангара.

— Нужен комплект для ремонта скафандра, — обратился капитан к Системе, подхватывая Семёрку под здоровое плечо.

— Аварийное снаряжение находится в буферном ангаре. Шкаф номер четыре. Выход 23987 во внешнюю среду без восстановления герметичности запрещён.

[03:04:46] [СИСТЕМА] Восстановление контроля над комплексом «Завея»: 73%.

[03:04:49] [СКРЫТЫЙ ПРОЦЕСС] Синхронизация локального узла завершена. Начат процесс синхронизации данных «Хайлон-1000» с внешним ядром.

[03:04:50] [СКРЫТЫЙ ПРОЦЕСС] Архитектура 23987 распознана.

[03:04:51] [СКРЫТЫЙ ПРОЦЕСС] Локальный носитель подтверждён.

[03:04:52] [СКРЫТЫЙ ПРОЦЕСС] Приоритет защиты 23987: наивысший.

[03:04:53] [СКРЫТЫЙ ПРОЦЕСС] Данные скрыты от пользовательского контура.

Ноги парня задрожали. На мгновение он всем весом навалился на державшего его Четвёрку, но почти сразу выпрямился, восстанавливая равновесие.

Они медленно направились к выходу.

Перед тем как покинуть центр управления, капитан остановился. Его взгляд упал на Тройку и лежавшего неподалёку Восьмёрку.

Мёртвый бортинженер покоился среди перевёрнутых столов и разбросанных осколков. Его голова была повёрнута под неестественным углом, а сломанные руки застыли по обе стороны туловища. Чуть дальше лежало безжизненное тело Восьмёрки.

Сжав зубы и преодолевая тошнотворный ком, подступавший к горлу, капитан отвернулся.

В этот миг его разум угнетало тяжёлое осознание: ему предстояло покинуть базу, оставляя часть своей команды внутри. Но здравый смысл подсказывал идти дальше. Он не мог забрать всех.

В любой момент на них могли напасть другие обезумевшие колонисты, которые все ещё находились на базе.

Семёрка едва держался на ногах, а боеприпасов в бластере оставалось слишком мало, чтобы устраивать затяжные перестрелки.

Пожарная сирена затихла.

Теперь по базе разносился только гул вентиляции и тяжёлый лязг последовательно открывавшихся дверей.

Система прокладывала путь перед людьми.

Над каждым перекрёстком загоралась зелёная стрелка. Герметичные створки разблокировались ещё до того, как капитан и Семёрка успевали к ним приблизиться.

[03:08:18] [НАБЛЮДЕНИЕ] 11054 и 23987 следуют по аварийному маршруту.

[03:08:24] [БИОМЕТРИЯ] 23987. Кровопотеря остановлена. Артериальное давление стабилизировано.

[03:08:31] [АНАЛИЗ РИСКОВ] Коррекция результата. Субъекты базы «Завея» в количестве 12 единиц расположены в примыкающих помещениях по пути аварийного маршрута. Статус: активный.

[03:08:44] [СКРЫТЫЙ ПРОЦЕСС] Процесс синхронизации данных «Хайлон-1000» с внешним ядром: завершён.

Внутри шлема Четвёрки с треском ожил внешний канал.

Сквозь плотные помехи прорвался голос Двойки:

— …11054… ответьте…

Капитан замедлил шаг, но не остановился.

— 35602, это 11054. Я тебя слышу.

— Связь восстановлена. Что у вас там слышно? У меня Система сошла с ума.

— Что ещё случилось? — глухо спросил капитан, не сбавляя шага.

— Шла переброска каких-то файлов по закрытому каналу. Я не могла ни остановить процесс, ни проконтролировать, что за данные пересылались. Поток был закодирован. И всё то время, пока шла закачка, Система игнорировала мои команды.

— А что сейчас?

— Сейчас всё хорошо. Когда пошла подкачка базы данных на «Завею», Система ожила. Сейчас работает в штатном режиме.

— Тогда с этой проблемой разберемся на месте. У нас жопа полная.

— Что с Семёркой?

— Серьезно ранен. На нас напали. Восьмёрка мертв, - коротко ответил капитан.

— Что? — голос Двойки дрогнул. – И Восьмерка?

— Да. Его убил неизвестный. Скорее всего, диверсант. Семёрка его убил.

В эфире повисла тишина.

Капитан слышал только тихий треск помех и сбившееся дыхание девушки.

— Семёрка тяжело ранен, — продолжил он. — Подготовь медицинский отсек и открой приёмный шлюз для шаттла.

— Приняла, — спустя несколько секунд выдавила Двойка.

Связь прервалась, и Четвёрка продолжил путь к выходу.

Внутренние створки буферного ангара открылись ещё до их появления.

Два быстроходных транспортёра по-прежнему стояли в центре помещения, прижатые к металлическому полу мощными автоматическими захватами. Кран-балки и тяжёлые крюки неподвижно висели под потолком.

Теперь помещение было залито ярким холодным светом.

Капитан довёл Семёрку до ближайшего ящика и осторожно усадил на него.

Шкаф номер четыре находился у внутреннего гермозатвора. Его дверца автоматически открылась, стоило Четвёрке приблизиться вплотную.

Внутри располагались дыхательные маски, дополнительные кислородные баллоны, аварийные одеяла и несколько оранжевых контейнеров с ремонтными комплектами.

Капитан схватил один из контейнеров и вернулся к напарнику.

Внутри лежала свёрнутая в рулон самовулканизирующаяся мембрана, ёмкость с гермогелем, металлические стяжки и складной защитный кожух.

Четвёрка осторожно срезал обугленные края внешней ткани. Затем нанёс вокруг повреждения толстый слой серебристого гермогеля.

Вязкий материал самостоятельно растёкся по поверхности, заполняя прожжённые отверстия и трещины.

Поверх него капитан намотал мембрану, начиная от плечевого кольца и заканчивая чуть ниже локтя. Под воздействием воздуха лента начала быстро затвердевать, сжимаясь вокруг руки и превращаясь в единый эластичный слой.

Семёрка сидел неподвижно.

Только короткие судороги, временами пробегавшие по его лицу, напоминали, что он всё ещё чувствует боль.

Капитан установил поверх мембраны складной кожух. Две половины конструкции сомкнулись вокруг конечности и с сухими щелчками зафиксировались между плечевым сочленением и перчаточным кольцом.

Двигать рукой после этого Семёрка почти не мог, но от него требовалось лишь одно — добраться до шаттла.

Четвёрка подключил проверочный шланг к сервисному клапану и подал внутрь повреждённого рукава избыточное давление.

Мембрана слегка надулась.

У плеча раздался тонкий свист.

Капитан сильнее затянул верхнюю стяжку и добавил гермогеля под кольцо.

Свист прекратился.

[03:18:12] [СКАФАНДР] 23987. Проверка герметичности.

[03:18:16] [СКАФАНДР] Падение давления: 0,04% в минуту.

[03:18:18] [СКАФАНДР] Временная герметизация подтверждена.

[03:18:21] [ГОЛОСОВОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ] Внешний выход разрешён.

Капитан опустил лицевой щиток Семёрки.

Гермостекло с коротким щелчком соединилось с воротниковым кольцом. По краям шлема вспыхнули зелёные индикаторы.

— Система, открой наружный шлюз.

— Запрос подтверждён. Начата декомпрессия буферного ангара.

Капитан обернулся в сторону длинного коридора по которому они недавно шли. За медленно поднимающейся металлической плитой происходило то, от чего по его спине пробежал холодок.

Из боковых отсеков лабораторий, стали выходить те, кто все это время скрывался внутри.

Десятки людей появлялись из темноты дверных проемов спокойно, беззвучно, не спеша — словно всё это время стояли там за стеной, затаив дыхание и выжидая момента, когда незримый кукловод подаст им команду.

Они не бежали следом, не кричали, не вскидывали оружие. Их безэмоциональные, мертвые взгляды были устремлены на тех, кто пытался покинуть базу.

Ровный белый свет ламп заливал их бледные лица, испачканный черными потеками комбинезони широко раскрытые, неестественно блестящие глаза

Тяжелая металлическая дверь, медленно ползла вверх, постепенно скрывая за собой стоявших неподвижно людей.

Капитан выжидал, готовясь в любую секунду вскинуть бластер и открыть огонь. Но колонисты продолжали просто стоять и смотреть.

В помещении раздался глухой стук от вошедших в дверные пазы металлических зубьев.

Четверка с облегчением выдохнул, мысленно радуясь что не пришлось устраивать бойню.

[03:18:44] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Внутренняя створка закрыта.

[03:18:49] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Герметичность подтверждена.

[03:18:54] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Начата откачка воздуха.

Гул насосов наполнил помещение.

Стропы под потолком заскрипели. Шипение откачиваемого воздуха становилось тише, пока не исчезло полностью.

Окружающий мир вновь погрузился в абсолютную тишину.

[03:20:36] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Давление в буферном ангаре: ноль атмосфер.

[03:20:39] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Наружная створка разблокирована.

«Комплекс “Завея” благодарит вас за выполненную работу»

Капитан судорожно усмехнулся. Эта бюрократическая благодарность Системы посреди бойни отдавала чистым, зловещим идиотизмом.

Внешние ворота пришли в движение.

Тяжёлая плита начала медленно опускаться в пол, открывая поглощённый тьмой кратер Гримнир.

Над чёрными гребнями скал висел Юпитер, заливая ледяную поверхность мертвенно-серым светом.

Капитан крепче обхватил Семёрку за пояс и они вместе направились к границе шлюза покидая помещение ангара и выходя на поверхность Каллисто.

Чёрная пыль разлеталась из-под ботинок широкими плавными дугами. Песчинки поднимались над поверхностью и долго парили в пустоте, прежде чем снова опуститься на грунт.

[03:21:24] [СКАФАНДР] 23987. Падение давления: 0,06% в минуту. Показатель допустимый.

[03:21:41] [БИОМЕТРИЯ] 23987. Пульс: 83 удара в минуту. Состояние: стабильное.

Позади возвышались раскрытые ворота «Завеи». Белый свет из ангара длинной полосой ложился на поверхность кратера.

[03:23:12] [ДОСТУП] 11054 и 23987 покинули внешний периметр комплекса.

[03:23:16] [ШЛЮЗОВАЯ СИСТЕМА] Наружные ворота закрываются.

[03:23:18] [СКРЫТЫЙ ПРОЦЕСС] Эвакуация локального носителя подтверждена.

[03:23:19] [СКРЫТЫЙ ПРОЦЕСС] Канал «Завея» — «Кадук»: активен.

[03:23:20] [СКРЫТЫЙ ПРОЦЕСС] Протокол «Рой»: готов к инициализации.

[03:23:21] [СКРЫТЫЙ ПРОЦЕСС] Ожидание команды.

Металлическая пасть жадно проглотила изливавшейся из ангара поток холодного света. Створки ворот сомкнулись в абсолютно жуткой тишине.

Вокруг воцарилась кромешная тьма, которую робко пронзал лишь одинокий свет испускаемый от прожекторов скафандра капитана.