Как я провёл лето

Глава 1

Как я провел лето

Вот и кончилось лето, пролетевшее так же быстро, как и время между сессиями. И теперь все по новой: здравствуй осень, здравствуй любимая шарага и добро пожаловать на второй круг ада под названием «Журналистика». И теперь опять целый год терпеть эти мерзкие рожи. Что, Симонова? Чего уставилась? Сидишь вся такая загорелая. Ну, куда на этот раз летала: в Турцию, на Мальдивы, а может к Солнцу? При твоих то богатеньких родителях могла бы сгонять туда и не возвращаться.

- Скворцов, - противный голос нашей преподавательницы Зинаиды Степановны озвучил мою фамилию и продолжил перечислять дальше. Противный и в то же время это выглядело забавно. Ее голос был весьма высоким, а сама она – маленькая и потому походила на злобного гоблина.

Когда перекличка закончилась Зинаида Степановна постучала краем журнала по столу и пристально осмотрела нас всех.

- Итак, опуская все приветствия и прочие высокопарные слова, приступим сразу к делу. Вы, как будущие журналисты, должны разбираться во всех стилях речи, а не только в разговорной. А кто мне скажет какие еще бывают стили?

- Научный, официально-деловой, публицистический и художественный.

- Молодец, Симонова. Теперь, когда мы выяснили какие еще есть стили, каждый из вас выбирает любой для себя и пишет, учитывая все признаки и функции, сочинение о том, как он провел лето. На все про все даю вам сорок минут.

По аудитории прокатилась волна ропота.

- Отставить разговоры. Достаем двойные листочки и пишем.

Я задумался, выбирая в каком именно стиле написать свое сочинение. В это время ручка планомерно постукивала по пустому листу. Тут же я ощутил пристальный взгляд на себе и остановился.

«Ну ладно. Будет вам сочинение. Только потом не надо говорить, что этого не могло быть на самом деле и я все это выдумал.

Все свое лето я провел в деревне Красные Маки у дедушки по папиной линии. Дед Макар жил один в видавшем виды домике. Он мне сказал, что этот дом чуть ли ни один из первых, построенный здесь еще его прапрапрадедом. Мне была выделена отдельная комната с кроватью за печкой, а сам дед на этой самой печи и спал.

Оставив меня на попечение родственника, родители уехали обратно в город. Так вот и началась моя увлекательная история о том, как я провел свое лето.

Деревня была небольшой и насчитывала от силы два десятка жилых домов. Абсолютно все их населяли старики, решившие скоротать последние дни своей жизни согнувшись в три погибели на огороде. Однако было и исключение. В одном из домов поселилась молодая пара. Как потом выяснилось они были приверженцами единения с природой или что-то вроде того, но дед Макар давал им менее лицеприятную характеристику, считая их бесноватыми служителями антихриста. В общем в такой вот обстановке мне и пришлось проводить все свое свободное время, а моим самым близким другом стал мой дедушка.

К распорядку дня я привыкал долго. Подъем в пять утра и не для того, чтобы позавтракать. Нет. Завтрак еще надо заработать. Рано утром, встав с постели, ты идешь на подворье заниматься хозяйством, а вот когда уже все коровы изгнаны на пастбище, а вся остальная живность накормлена и напоена – можно было заняться набиванием собственного брюха.

Ассортимент продуктов у деда оказался не столь велик, но зато все натуральное и выращенное своими руками. Такая продукция в городских супермаркетах высоко ценится. Особенно среди зожников.

За завтраком дед Макар рассказывал мне о планах на день, к которым следовало приступить после этого самого завтрака. И нет, это не рыбалка с утра до ночи и не купания в речке. Надо было накосить травы, наколоть дров, принести воды из колодца, а он сам пока займется огородом. То есть, да, весь физический труд был взвален на мои плечи. Стоит ли говорить о том, что к концу дня я был похож на выжатую тряпку?! Мне ничего не хотелось, и я бросал свое безжизненное тело на кровать не в силах пошевелить ни единым мускулом.

Дед Макар же, чувствуя облегчение от присутствия помощника, наполнялся жизнью и, присаживаясь около моей кровати на табуретку, рассказывал различные истории. Зачастую это были истории из его собственной жизни, но иногда проскальзывали и такие, которые больше походили на городские легенды или байки у костра. Надо было отдать ему должное – рассказывать он умел. То ли фантазия у него была хорошо развита, то ли дар убеждения, но не всегда удавалось понять придумывает ли он на ходу или рассказывает чистую правду.

Из его уст я слышал истории про Свечи Мертвецов, что заблудившиеся путники принимали за светлячков и шли за ними, а те приводили их прямиком в топи. Слышал про Плакальщиц, которые притворялись то маленьким ребенком, то одинокой девушкой. Они подстерегали своих жертв на дорогах и просили их сопроводить обратно к дому. Из всех, кто соглашались больше никто не вернулся назад. Были, конечно, еще и про колдунов, да оборотней с вурдалаками, да только это точно были сказки, которые и я мог придумать хоть сто штук.

Так проходил один день за другим. Со временем я стал уставать все меньше по мере привыкания к однообразному труду. Так же из плюсов можно было отметить улучшение в физической форме и приобретение бронзового загара. Истории деда, которые раньше я не мог дослушать полностью в силу тотального изнеможения, теперь слушал до конца. Однажды я даже поспорил с ним, усомнившись в очередной раз в их правдивости, и попросил привести хоть один разумный довод в знак того, что все это не выдумка. Как сейчас помню. Была та история про неведому зверушку под названием Эхо. Я тогда еще посмеялся, мол, что это за имя такое для чудища. Ну ладно там Свечи Мертвецов, Душители или на худой конец Кототень – призрак кота старой колдуньи, способный проходить сквозь стены и похищать души людей через их дыхание, но Эхо…

- Дед, ну все же знают, что эхо это звук, отраженный от какого-то предмета. Ну что в нем может быть страшного?

- В том то и беда, Сереж, что все все знают и потому так беспечно к нему относятся. А оно и пользуется этим. Послушай, внучок. Эхо – одно из самых коварных существ в нашей местности. Каждый, кто с ним сталкивался, пропадал без вести.

- Ну раз пропадали, то откуда ты знаешь про него?

Дед тогда потянулся и почесал свою окладистую бороду.

- А кто видел - тот и рассказал.

- Ага, как же. Значит кого-то оно трогает, а кто-то жив-здоров уходит от него на своих двоих и потом рассказывает о нем деревенским простофилям. Не в обиду, дед. А что, если этот самый свидетель и есть «Эхо»? Завел в чащу, сделал свои черные дела и все. Концы в воду и тому подобное. А чтобы не было вопросов сочинил для вас такую страшилку. Вы то, судя по всему, любой небылице поверите.

- Ты, Сереж, молодой еще и многого не знаешь. Первобытные люди, вон, тоже огня боялись и обожествляли его, а когда поняли, что нет в нем ничего опасного, то и жить сразу стали лучше и дольше.

- Хочешь сказать, что я глупее неандертальца? – возмутился я.

- Нет, не глупее, и сказать хочу не об этом.

- А о чем тогда?

- О том, что как только поверишь, то и жизнь себе сбережешь.

- Не, дед, по-моему, сейчас ты ведешь себя как первобытный человек и веришь в сверхъестественную природу всего, что тебя окружает. Уверен, всему можно найти научное объяснение.

- Тем не менее я все еще жив, - усмехнулся он в седые усы.

- Ну, с этим не поспоришь, - ответил я в его же манере. – Хотя это доказательство работает в обе стороны.

Дед Макар не стал больше переубеждать меня, а лишь довольно улыбнулся и, поднявшись с табуретки, неспеша направился из моей комнаты.

- Завтра с утра идем на рыбалку, - оповестил он меня, остановившись в дверном проеме.

- Как скажешь, - уже полусонным голосом ответил ему я, предвкушая, что наконец-то смогу поспать подольше, и, пожелав спокойной ночи, закрыл глаза.

Не знаю как дед, но в эту ночь мне спалось особенно плохо. Из головы никак не выходил образ этого Эхо. Точнее я пытался хоть как-то представить его себе, так как рассказчик не удосужился дать хоть какое-то его описание. Только то, что никто не выживает после встречи с ним. Ах да, еще оно было очень коварным. Все. Больше ничего о нем известно не было. Его имя также не рисовало в голове какие-либо внятные образы. Если Кототень представлялся в образе кота, а Плакальщица в образе девушки, то Эхо… Сознание упорно выдавало картину человека, который стоит на краю обрыва где-нибудь в горах и кричит, а ему в ответ отзывается его собственный голос, отраженный от гор. Но разве это может причинить вред ? Так и не придя к искомому ответу я уснул только ближе к утру. Старик разбудил меня, когда я яростно сражался с огромным котом за свою душу, отбиваясь от него трехметровым тапком.

- Что, кошмарит? – поинтересовался пожилой родственник.

- После твоих историй поспи нормально, -полусонным голосом буркнул ему в ответ.

- Ну раньше же как-то получалось.

- Так раньше я работал за семерых пока ты там на грядке прохлаждался.

— Вот как, - он хитро улыбнулся, — значит с завтрашнего дня будешь работать за десятерых.

- Что??? – мое лицо перекосилось от возмущения, а состояние сонливости испарилось одномоментно.

- Ничего, – дед хихикнул и направился к выходу. – Давай, собирайся и пошли. Как только солнце будет в зените рыбалка уже закончится.

Спустя пять минут я стоял на крыльце, откусывая кусок от яблока, что стащил со стола по пути туда. Понимая, что времени на полноценный завтрак не представится, это была единственная возможность подкрепиться. Следующая, наверняка, еще будет не скоро. Через пару минут подошел дедушка, держа в руках пару удочек, сачок и небольшую заплечную сумку. Вручив мне последнюю, мы направились к речке. По пути туда я еще раз поинтересовался на счет работы за десятерых, но он сказал, что просто пошутил. Что-то мне не верилось в эти шутки.

К месту рыбалки добрались, по моим подсчетам, минут через двадцать-тридцать. Сложно было сказать, насколько мы отдалились от нашего дома, так как Сусанин вел такими извилистыми путями, что, порой, мне казалось, что уже несколько раз проходили мимо одного и того же места. И вот, наконец, вышли к нужному месту. Оно представляло собой покатый берег реки, сплошь заросший камышом и рогозом, заслоняющими, словно стеной, небольшую утоптанную полянку.

- Ну и к чему вся эта конспирация? – поинтересовался я у своего проводника, усаживаясь на примятую траву.

- Чтобы не выдавать злачных мест, - тихий смех и покачивание головы дополнили ответ, превратив его в некое нравоучение. – И как вы вообще в своем городе? Жизни толком не знаете.

- Отлично живем. И, между прочим, ты бы там выглядел точно так же, как и я здесь.

- Да я бы ни за какие коврижки в город и не перебрался.

Дед Макар, положив снасти на траву, принялся рыться в сумке, что лежала около меня. Вскоре он извлек оттуда небольшую баночку и поставил ее рядом с сумкой.

- Что я в этом городе забыл? Он большой, там много людей и все жадные да хитрые. Тут то я все про всех знаю, а там поди угадай что у кого на уме.

Я прилег и закрыл глаза, отдаваясь звукам природы, наполняющими все пространство вокруг меня.

- Там хоть какая-то жизнь есть, - ответил вскоре деду, слегка зевая и поеживаясь от мелкой дрожи, пробежавшей по спине. – А здесь? Огород – речка – печка – вот и все развлечения. Дрова наколи, хозяйство накорми – что веселого в этом?

Моих ушей коснулся резкий свист и тихий всплеск воды. Я приоткрыл глаз и чуть приподнялся. Рыбак уже закинул одну удочку и принялся подготавливать другую.

- Разве в веселье истинный смысл?

- А в чем же еще?

- Молодой ты еще, Сережка, а потому не ищешь ничего другого, кроме как попеть, поплясать да девок потискать. Поэтому и не видишь смысла ни в чем ином. Вот станешь старше – сразу захочется тишины, спокойствия и стабильности. Тогда поймешь, что не в беспечной жизни счастье.

- Надеюсь я до того момента не доживу, - ответил ему между делом, а тем временем уже вторая удочка совершила пируэт по дуге и заняла свое законное место на берегу.

- Молодой ты, - дедушка немного помолчал и добавил, - и глупый. Свою жизнь не ценишь, так хотя бы побеспокойся о родителях своих.

Голос собеседника стал куда более тихим и обеспокоенным. Судя по всему, мои слова сильно задели его, и он погрузился в молчаливое созерцание поплавков. Я почувствовал, как вина медленно опустилась по моей гортани в область груди, полностью заполняя ее, и своим нарастающим весом принялась давить все сильнее и сильнее с каждой секундой.

- С-слушай, - робкий сдавленный голос вырвался из меня в надежде избавиться от этого гнетущего ощущения. – А в этой речке, что, тоже живут злые духи?

- А тебе-то что с того? – недовольно буркнули мне в ответ. – Ты же не веришь ни во что.

- В то, что ты рассказывал – не верю, но, может, в тех, кто живет в речке, поверю.

Дед Макар ничего не ответил. Неприятные минуты молчания разбавляли течение реки и кукушка, отсчитывающая кому-то годы жизни где-то в лесу. Пять лет. Не так уж много, но, учитывая возрастной контенгент местного населения, вполне походило на правду.

- Нет, - послышался спокойный голос моего собеседника.

- Что «нет»?

- Никто здесь не живет кроме рыб и лягушек.

- То есть никаких там русалок с водяными, ни призраков утопленниц?

- Нет. Самая обычная река.

- Тогда ты был прав. Что-то с трудом мне верится, что вокруг деревни нечисть на нечисти и нечистью погоняет, а в речке все тихо и спокойно.

Поплавок дернулся, и дед снова замолчал. Сейчас он был похож на матерого уличного кота (уж простите, но на льва или тигра он никак не походил), выжидающего того самого идеального момента перед прыжком. Я так же устремил свой взор на речку. Поплавок дернулся еще раз и замер. Дедушка выждал пару секунд, а затем резким движением дернул удочку на себя. Та изогнулась дугой, говоря о том, что добыча на крючке.

- Чего разлегся? Хватай сачок и страхуй! – голос с тихого сменился на командный и потому не терпящий каких-либо пререканий или промедлений. Я быстро подскочил. Не с первого раза найдя рыбацкую приблуду, спустя несколько секунд стоял у кромки воды, держа ее в руках, пока мой пожилой родственник планомерно и неспеша отходил назад.

Вскоре из воды показалась морда рыбины, которую я опознал как карася, так как никаких других рыб и не знал.

- Да что ты стоишь, как вкопанный! – вновь раздался недовольный голос. – Подсекай его!

Кто бы мне еще объяснил, как это делается… Однако руки сами провели необходимую манипуляцию и вскоре рыба барахталась в сачке, пытаясь выбраться из сетей. Было то удачное стечение обстоятельств или же приказной тон пробудил во мне первобытные инстинкты, но поставленная передо мною цель была достигнута. Пока я стоял неподвижно дед Макар подбежал ко мне и, выхватив снасть из моих рук, потянул ее на берег вместе с добычей.

- С тобой ухи не сваришь, - усмехнулся он. По всей видимости удачный улов поднял ему настроение. – С такой реакцией ты бы с голоду помер случись что.

- Но я же вытащил ее.

- Вытащил ее, - передразнил меня дед. – Не ты, а я. И если бы не я, то и ее бы упустили, останься ты лежать бревном.

Его слова сильно задели меня

- Ну и ешь тогда сам свою рыбу, раз такой способный.

Дедушка лишь тихо засмеялся.

- Да будет тебе, - подошел он ко мне и потрепал по голове, когда с рыбой было покончено. - Без тебя бы мне все равно не справиться.

Я отвернулся. Было неприятно, что тебя посчитали бесполезным только потому, что ты впервые с чем-то сталкиваешься, да еще и в такой ситуации, когда от тебя требуют действовать быстро и точно. Дед Макар покачал головой, вздохнул и снова закинул удочку.

- Ты прости меня, Сереж, - чуть шутливый голос старика прозвучал немного поодаль от меня. – Я-то, в основном, сам на рыбалку хожу и самому как-то сподручнее, а тут… В общем, прости, что так вспылил.

Я и сам понимал, что обижаться на произошедшее - слишком… по-девчачьи что ли. Ну вспылил немного – что с того? Сам-то, вон, бывало, в игре компьютерной не получится уровень какой пройти и тоже злость берет, аж руки трясутся.

- Да ладно тебе, - я сел на траву и, скосив взгляд на собеседника, улыбнулся. – Что было, то было. Оба хороши.

Дедушка присел рядом и вот уже вдвоем мы продолжили этот умиротворяющий процесс созерцания поплавков.

- Дед, - разбавил я тишину, - а как хоть выглядит это Эхо? Я всю ночь пытался представить себе, но ничего не получилось.

- Если б я знал, то сказал бы.

- Что, прям вообще никакого его описания нет и ничего не известно?

- Нет, Сереж. Знаю только то, что строго-настрого запрещено звать его.

- То есть хочешь сказать, что кто-то специально звал это нечто?

- Может да, а может нет. Кто знает? Я говорю тебе то, что слышал сам.

- Странные у вас тут места… и люди тоже.

Дед тихо посмеялся в ответ. Все оставшееся время рыбалки мы провели за непринужденной беседой и под конец, поймав еще пару-тройку рыб, собрали снасти и направились обратно домой.

Палящее над головой солнце давало понять, что стрелки часов уже минули цифру двенадцать. Я почувствовал, как мой шаг начал замедляться, а взгляд становился расплывчатым. Макушку головы припекало, а по спине и лицу пот лился в три ручья.

- Эй, ты чего там? – обеспокоенным голосом старик обратился ко мне.

- Да все хорошо, - отмахнулся я и продолжил идти вперед неровной походкой. – Надо просто передохнуть немного в теньке.

- Потерпи еще немного. Скоро уже домой придем, - попытался успокоить меня все тот же голос.

- Не, дед, не дойду, - тяжело дыша ответил ему я.

Дед Макар вздохнул и, остановившись, осмотрелся.

- Вон там лесок, - вскинув руку в бок он указал на кучно стоящие деревья неподалеку от нас. – Там сделаем небольшой привал.

- Как скажешь, - натужно улыбнулся ему я и побрел в указанном направлении, сойдя с тропы и пробираясь через поле, поросшее цветами и травой.

Уже очутившись около леса, остановился и почувствовал исходящую от него прохладу, обволакивающую всего меня, от чего по телу пробежались мурашки, и я поежился. Сделал еще несколько шагов вперед и вновь остановился, давая себе привыкнуть к изменениям в температуре. Все это время дедушка следовал за мной и, когда я остановился во второй раз, он обогнал меня и подошел к ели. Там он бросил вещи на ковер из хвои и мелких веточек и приземлился сам. Вскоре я присоединился к нему, оперевшись спиной о шершавый ствол и прикрыв глаза.

- Что ж ты, внучок, без головного убора пошел? – донесся голос моего спутника. Я ничего не ответил ему. Не было сил и потому просто улыбнулся. – Ну, ничего-ничего, - продолжил он, - сейчас немного передохнем и в путь.

Последние его слова я уже практически не слышал, как, в принципе, и перестал слышать все остальное. Тьма окутала меня, и я погрузился в сон. Мне снилось будто я старый морской волк, вышедший в плаванье, чтобы поймать величайшую из всех рыб, размеры которой превышали размеры синего кита. Там в океане разыгралась настоящая трагедия: погода испортилась, начался шторм, и мой корабль бросало по волнам словно спичечный коробок, а я, стоя на носу судна, нацелился из пушки в пучину вод, откуда на меня смотрели огромные красные глаза этого чудовища. Гром и молнии, словно оркестр, нагнетали обстановку. И вот, затаив дыхание, я приготовился стрелять. Все должно было решиться здесь и сейчас. Раздался грохот и… я проснулся, так и не поняв, чем все закончилось.

С момента как уснул стало значительно темнее. Взглянув на небо, я понял, что всему виной надвигающаяся туча, а гром с молниями перекачивали из моего сна в реальность. Слегка поежившись, чтобы прийти в себя окончательно, я повернулся в сторону, где сидел дед Макар, чтобы сказать ему, что пора бы уже собираться в дорогу дабы успеть до дождя. Моего спутника рядом не оказалось, хотя вещи его были на месте. Я встал, огляделся и прислушался. Возможно, он отошел куда-то, может за грибами или ягодами. Тишина и ни шороха, ни каких-либо признаков движения. Хмыкнув, я позвал его, но опять ничего. Сделав вдох и покачав головой из-за нерадивого родственничка, посмотрел на приближающиеся тучи.

- Дед Мака-а-ар! – закричал я еще сильнее, и мой голос эхом отразился из глубины леса. - Дедушка! Ау-у-у! - прокричал я в третий раз. Тут уже откуда-то из-за деревьев сбоку послышался треск.

- Ну чего ты разорался, - донесся знакомый старческий голос. – Сказано же было тебе – не кричи, а то Эхо накличешь.

Дед Макар вышел ко мне с пучком какой-то травы в руках и остановился около дерева, под которым мы сидели.

- Так я не его, а тебя звал, - уже спокойно и весело ответил ему я. – Проснулся, а тебя нет, а тут еще и гроза надвигается.

- Не стал будить тебя. Думаю, пока спишь, пойду прогуляюсь по лесу, да грибочки насобираю, а тут ты раскричался. Вот я и поспешил к тебе, пока чего не случилось. Места-то тут неспокойные.

- Да помню я, помню, - усмехнувшись ответил ему и нагнулся за сумкой.

- Сережа! Ау-у-у! Я здесь! – вновь знакомый старческий голос коснулся моих ушей. Только сейчас он звучал приглушенно, словно издалека. Я поднял голову. Дед Макар все так же стоял около меня.

- Ау-у-у! – далекий голос снова прозвучал откуда-то из чащи.

- Ты тоже это слышишь? – я с опаской переспросил стоящего рядом спутника, надеясь, что мне это просто послышалось.

- Слышу, - подтвердил мне старик. Он выглядел напряженно и сосредоточено. – Говорили же тебе не кричать. Вот теперь и получай. Эхо на то и эхо, что голоса людей имитировать может.

- И что теперь делать?

Грянул гром, сверкнула молния и сверху начали падать первые капли дождя.

- Бросай вещи и дуй вон за то дерево, - старик отдал команду, как тогда на рыбалке, и указал пальцем на старую сосну. – Я следом за тобой. Спрячемся и подождем пока не уйдет.

- Но…

- Никаких «но», - голос приобрел ноты недовольства. – Быстрее, пока эта тварь не появилась здесь.

- Как скажешь, - покорно согласился я и поспешил в указанном направлении. Дедушка проследовал за мной и вот мы уже прятались за широким стволом, переводя дыхание и прислушиваясь к звукам с нашего прошлого места дислокации.

Быстрые шаги приближались, а вместе с ними стало слышно старческое ворчание.

— Вот же городские. Ну сказано же было ему не кричать, а он разорался.

Шаги остановились, мы затаили дыхание.

- Ну и куда он запропастился? Сережа, ау, ты где?

Аккуратно выглянув из-за дерева, мы с дедом Макаром увидели, что около наших вещей, глядя на небо, стоял дед Макар. Еще один. Мы резко вернулись обратно.

- Как? Как такое может быть? – шепотом спросил я у своего деда.

- Да как-как? – недовольно и тоже шепотом ответил он мне. – Не видишь, что ли? Видимо эта тварь не только голоса имитировать может, но и внешность менять.

- Как оборотень?

- Да-да, как оборотень, - буркнул он, уставившись в землю и что-то обдумывая.

Я вновь осторожно выглянул из-за дерева. Тот дед Макар рылся в сумках и что-то бубнил себе под нос.

«Неужели все, что говорил до этого полоумный старик, была чистейшая правда? Все эти призраки, ведьмы, оборотни.»

Мое сознание напрочь отказывалось мириться с принятием данного факта и, помахав ручкой, удалилось, оставив меня самого разбираться со всей этой чертовщиной.

- Что нам теперь делать? – поинтересовался я у более мудрого и опытного спутника, тем более что теперь не было причин сомневаться в его опыте.

- Будем бить.

Ответ был коротким и беспрекословным.

- Бить, но как? – возразил ему я.

- Нам повезло, Сереж. Если я все правильно понимаю, то находясь в теле старика он не сможет оказать никакого сопротивления. Поэтому надо действовать быстро, не давая ему возможность трансформироваться обратно.

- И?

- Что и, ну что и? – вспылил было дед Макар, но быстро пришел в себя. – Прости, прости. Значит так. Тебе нужно найти какой-нибудь тяжелый камень…

- Так…

- Затем выйти к нему…

- Ага… Так, стоп. Почему именно я должен к нему выйти? А если он меня сожрет?

- Потому что, если к нему выйду я - оно сразу поймет, что его маскировка раскрыта и кинется на меня, а потом и за тебя примется.

- Звучит… логично.

- А я тебе про что? В общем. Пока ты будешь к нему выходить, я обойду его сзади…

- Так…

- И когда ты к нему приблизишься, я выскочу на него, он отвлечется на меня, а ты оглушишь его камнем по голове и уже добьешь, когда он рухнет на землю.

- А… Добивать обязательно?

- Нет, блин! Отвезем его потом в больницу, а затем отпустим обратно, чтобы он и дальше тут людей изводил!

- Понял я, понял, - выдохнул я, набираясь храбрости и борясь с противоречивыми мыслями, терзающими меня изнутри.

- Ну, раз понял, так давай, дуй, пока он не ушел.

Оглядевшись, я нашел рядом с собой мокрый от дождя и поросший мхом булыжник. Дотянувшись до него, быстро попробовал оценить его вес. Вышло приблизительно на килограмм. Вздохнув последний раз, молча посмотрел на деда. Тот так же молча кивнул и аккуратно выглянул из-за ствола, оценивая развитие ситуации.

- Я здесь, дедушка, - покинув свое укрытие и спрятав камень за спиной неспеша начал приближаться к чудовищу.

— Вот ты где, Сереж, - дед Макар засобирался, радостно подхватывая с земли удочки. – А я слышу, ты зовешь меня, прихожу, а тебя нет.

Небо окончательно заволокло тучами. Вокруг все потемнело, ветер усилился, а дождь перерос в настоящий ливень.

- Да я тоже проснулся, а тебя нет, - сдержанно и не сводя с него глаз ответил ему я. – Думал ты ушел куда, вот и начал звать.

- Я думал, пока ты спишь, пойду прогуляюсь по лесу.

- Да, да, я знаю, - сразу вспомнились точно такие же слова от моего дедушки, когда он выходил из леса. А еще про то, что Эхо – одно из самых коварных существ в этой местности.

Подняв удочки, чудище выпрямилось и посмотрело на меня. От такого взгляда я машинально остановился. Нет, он не был каким-то страшным, наоборот – он был один в один как у моего деда.

- Ты чего? – поинтересовался он, заметив мое смятение. – Надо уходить пока мы насквозь не промокли. И что ты там прячешь за спиной?

- Дед, помнишь ты говорил мне про Эхо? Что никто не знает как оно выглядит.

- Помню, Сереж, - старик непонимающе посмотрел на меня.

- Я, кажется, знаю почему.

«Да где же тебя носит? Надеюсь, весь этот план не был разработан для того, чтобы ты спас свою старую задницу. Я не смогу его долго забалтывать.»

- Да? И почему же? Хотя, давай не сейчас. Дома расскажешь.

- Он никуда с тобой не пойдет! – голос союзника прозвучал позади монстра и тот обернулся.

- А ты еще кто?

В этот момент я подскочил к чудовищу и со всей силы, держа камень двумя руками, ударил его по затылку. Эхо вскрикнуло и упало на землю. Его последний крик разлетелся по лесу и растворился в шуме проливного дождя. Развернув поверженного врага на спину, я сел ему на грудь, прижимая к земле и не давая возможности пошевелиться.

- Его никто не может описать, - с ненавистью глядя в глаза этому отродью проговорил я, - потому что эта трусливая тварь прячется за другими людьми. Но теперь с этим будет покончено.

Эхо смотрело на меня пустым взглядом. Как та рыба из моего сна. Только сейчас я ни за что не упущу возможность разделаться с ней. Я снова занес камень над головой, чтобы раз и навсегда погасить свет в этих глазах.

- Сережа, - прохрипело чудовище, глядя на меня.

Грянул гром и камень со всего размаху опустился на его физиономию. А затем еще раз и еще. Я молотил его словно завороженный, пока от знакомого лица ничего не осталось. Я бил его, потому что мне было больно. Бил, потому что оно посмело принять облик человека, который за это время стал для меня самым близким. Бил и по лицу текли слезы, тут же смываемые дождем. Я б и дальше бил, если бы не голос деда, остановивший меня.

- Ну все, хватит, хватит. Он уже не встанет. Ты молодец. Ты все правильно сделал.

Камень вывалился из моих рук. Выбившись из сил, я рухнул в грязь рядом с телом тяжело дыша.

- Мне… мне надо только… немного отдохнуть, - сбивчиво пробормотал я, закрывая глаза, - и мы пойдем домой.

- Да-да, конечно, - участливым голосом ответил мне дед, - а я пока тебя посторожу, чтобы больше никто тебя не нашел.

Вот так вот добро победило. Я стал героем и сейчас пишу сочинение о том, как я провел свое лето. Конец.»

Поставив точку, я радостно хмыкнул. «Ну вот теперь читайте и седейте, Зинаида Степановна. Сами напросились.»

Дверь в кабинет открылась и внутри появился наш завуч Татьяна Николаевна. Женщина, которая с легкостью могла бы спрятаться за шваброй благодаря своей фигуре. Она оглядела всю группу и мелкими шажочками быстро подошла к преподавательнице. Оказавшись около нее, она еще раз оглядела всех нас, сделав акцент на мне, а затем что-то прошептала Зинаиде Степановне на ухо. Та сразу погрустнела и села на стул.

- Хорошо, я им сообщу, - тихо проговорила она завучу, после чего та поспешила покинуть аудиторию.

- Дети, прошу минуту внимания, - скорбно начала она. Все замерли. В том числе и я. - В этом учебном году ваша группа не досчитается одного человека.

«Здорово. Год только начался, а уже кого-то отчислили. Интересно, кого?»

- С прискорбием хочу вам сказать, что ваш одногруппник Сергей Скворцов пропал без вести во время отдыха у родственников в деревне.

«В смысле пропал? Вот же я! Живой и во плоти. Сижу тут перед вами. Это что, розыгрыш какой-то?»

- Пропал, ну да, конечно, - послышался язвительный смешок позади меня. Это был Вовка Барый. Тот еще прохиндей. – Я слышал он деда своего грохнул, вот теперь и скрывается, чтобы за решетку не посадили.

Где-то на фоне Зинаида говорила о том, что надежда еще есть и что еще не все потеряно, но я ее уже не слышал.

- Да как ты смеешь нести этот бред! – вспылил я, обрушиваясь всем своим весом на Вовкину парту и опрокидывая стул позади себя. – Это был не дед, а Эхо! Это было чудовище в обличии моего дедушки!

Вся группа замерла и замолчала. Даже Зинаида Степановна. Все ужаснулись, что ни с того ни с сего парта, за которой сидел Вовка со своим другом, наехала на них, а стул, а стул, что стоял перед ней, упал на пол.