Как не быть троллем

Глава 1

— Ты жадный тролль! — кричала ему сестра Ленка, и Костя понимал, что она была права.

Ордена были просто ордена. Дед их где-то покупал, обменивал, выигрывал что ли, и создавал свою уникальную коллекцию. Она стоила много и немного одновременно.

— Смотри, — дед ему показывал ему простую медальку: медь, потрепанная красная колодка-лента с сиреневой полосой, усатый мужик и слова «Наше дело правое. Мы победили».

— Никогда ее не продавай, — продолжал дед.

Костя понимал, что эта медалька дороже деду, чем вся остальная коллекция. Но, тем не менее, в завещании, которое он с Ленкой прочли после смерти деда, тот поручал внуку хранить его коллекцию и ничего не продавать. Ни эту медальку, ни звезды под алыми знаменами, ни какие-то иностранные кресты. Ленка злилась. Она была старше брата почти на десять лет, у нее было двое детей, муж бездельник и проблемы, которые она могла бы решить, продав дедову коллекцию.

— Ты просто жалкий, одноглазый тролль, — крик сестры становился все сильнее, но совершенно не трогал Костю. Ведь это был сон. Так бывало, во сне приходила Ленка, требовала, чтобы он продал коллекцию, а когда он отказывал, то начинал кричать и обзывать его разными непонятными словами.

«Ну, почему непонятными?» — подумал Костя, просыпаясь.

После первого такого сна он полез в Википедию и узнал, что тролль — это персонаж скандинавских сказок, часто одноглазый, что совершенно не мешает ему сторожить в пещере скопленные богатства.

Несмотря на негатив в лице орущей старшей сестры, сон был интересным. Конечно, интересным его можно было считать только по сравнению с той действительность, которая окружала Костю. Дедова однушка, обстановка, модная в шестидесятые года. Даже ордена в застекленном шкафу на стене ничего не меняли. Это были муляжи, а оригиналы хранились в депозитной ячейке, которую Костя мог открыть только после окончания института.

В принципе, Костю такая жизнь устраивала при условии, что так будет не всегда. Должны же когда-нибудь исчезнуть эти тяжелые темно-зеленые ночные шторы, висящие на массивных деревянных палках, круглый стол посередине с вазочкой на тонкой ножке, светлый шкаф-буфет, заставленный лжефарфоровыми статуэтками, и потемневший паркет под ногами.

«Не хочу», — подумал Костя. — «Не хочу так прожить всю жизнь...»

«А как хочешь?» — словно кто-то другой спросил его в голове.

«Как-как?!» — не смутился парень, потому что не первый раз задавал себе вопрос. — «Должна появиться красивая девушка...»

Да, именно, красивая девушка, например, Танька из их группы, которая придет и все изменит. И обстановку, и Костину жизнь.

«Не вопрос!» — ответил ему кто-то в его голове, но парень на это замечание не обратил внимания. Мечтать и заниматься самокопанием было некогда.

Костя быстро сделал все необходимые утренние дела, позавтракал умело сваренными сосисками и отправился в институт.

«Сессия, етить ее за ногу!» — думал он. — «Экзамен по минералогии и Гном никого не пожалеет».

Гномом студенты называли доцента кафедры горных разработок, Низовцева Бургаса Петровича. Невысокого роста, широкоплечий и очень, очень безжалостный на экзаменах.

«Надо поторопиться», — думал Костя. — «Зайти в первых рядах, пока сам доцент не заявился». Экзамен, как говорили, начинали аспиранты, а только потом, через какое-то время появлялся и доцент.

«Может быть, удастся, пока нет доцента, списать нужную тему».

Дом, в котором жил Костя, был настоящим каменным колодцем. Из него наружу, в большой мир вело несколько ходов. Раньше в них могли и зарезать, но теперь только мочились какие-то выпивохи. А еще это место облюбовал Сенька, бывший однокашник Кости. Он был хром на одну ногу. В армию его не взяли, а учиться Сенька никогда не любил. Да и зачем учиться, если можешь ловко двигать наперстками, под которыми никогда не угадать, где шарик.

«И где он только находит клиентов», — думал Костя.

Вот и сейчас и у стоящего на одном колене Сеньки собралось четыре любопытствующих человека.

— Шарики-лошарики — за всё один ответ. Не видать конца дороги — может, вовсе его нет, — гнусавил Сенька, передвигаю стаканчики на картонке, лежащей на фанерном ящике из-под помидор.

«Это что-то новое», — удивился Костя.

— Шарики-лошарики, да нет к тебе пути. Делаю ошибки в слове «госпадипрости», — продолжал выдавать Сенька, и Костя заметил, что изменения произошли не только в репертуаре его приятеля. У того, кажется, стал чуть длиннее нос, а на спине обозначился горб. Вылитый гоблин. Дело в том, что просматривая Википедию, Костя не ограничился только описание троллей, а прочел и про гномов, что было ему близко по понятным причинам, и про гоблинов, и про эльфов.

Пораженный догадкой, Костя растолкал окруживших его приятеля игроков, и прямо спросил:

— Сенька, ты что, гоблин?

Тот ничуть не смутился.

— Гоблин, гоблин. Быстро отвали. Нам с тобою совсем не по пути.

Кто-то из зрителей громко заржал.

Ошарашенный ответом, Костя не нашелся, что еще спросить и медленно побрел к метро.

Из-за задержки, вызванной разглядыванием, а потом разговором с новоявленным гоблином, план Кости по сдаче экзамена провалился. К тому моменту, когда он дошел до нужной аудитории, первую группу студентов уже запустили. Снаружи остались самые нерешительные или просто ленивые.

— Что Степанов, не удалось попасть в первый заход? Не удалось занять теплое место?

Костя обернулся, хотя и без того было понятно, кто с ним заговорил.

Гном ехидно улыбался, и его совершенно не смущало, что он смотрит на своего студента снизу вверх.

— Пойдемте, — продолжил доцент Низовцев и усмехнулся. — Я найду, для вас место.

***

Сидеть на краю стола, за которым сидит твой экзаменатор и готовиться для ответа по взятому билету — то еще удовольствие! Но так распорядился Гном.

Костя иногда поглядывал в аудиторию, на сидевших за столами товарищей. Те только ухмылялись в ответ. Всегда есть надежда, что Гном удовлетворится экзекуцией одного из них, а потом будет менее строг. Сейчас такой жертвой всем виделся Костя.

— Готовы? — Гном прервал размышления своей «жертвы». — Перед смертью не надышишься. Хе-хе.

Костя вздохнул. Билет попался ему неплохой. Что-то он знал по тем вопросам, которые ему выпали, но многое зависело от Гнома. И он начал...

Было удивительно, но доцент его не перебивал. Когда Костя закончил, то Гном только кивнул и сказал:

— Отлично.

Парня словно током пробило. Отлично? За что? За его блеянье? Он посмотрел на доцента и только что заданные вопросы отошли на второй план. Костя увидел, то, что раньше почему-то не замечал.

Костюм на Гноме сидел плохо, словно он привык к совсем другой одежде. А бугрящиеся мышцами плечи? На какой преподавательской работе он их накачал? А пальцы рук, толстые как те сосиски, что утром употребил сам Костя? Такими кайло в шахте сжимать, а не шариковую ручку держать. А еще ... какая-то серая пыль на густых бровях!

Доцент заметил взгляд студента, усмехнулся и размашистым движением провел ладонь по лицу, удирая остатки пыли.

— Ну что? Давайте зачетку, — сказал доцент. — Или вы не согласны с оценкой?

Костя протянул зачетку, а потом не удержался и тихо спросил:

— Вы — гном?

Доцент, не отрываясь от зачетки, в которой карябал свою подпись, только кивнул и также тихо ответил:

— Гном, гном. Давай, иди, не задерживай.

Костя на вялых ногах вышел из аудитории. «Отлично» вместо справедливого «удовлетворительно» и признание доцента выбили его из колеи.

— Сдал? Что получил?

К нему подошла Танька, которая во снах Кости обычно отталкивала его в грудь.

— Отлично, — сказал парень.

Внимание Таньки, пусть даже такое, было ему приятно.

Девушка на экзамен нарядилась а-ля примерная ученица. Умеренный длинны серая юбка, такого же цвета жакет, белая блузка. Заплести бы волосы в косу и, возможно, доцент Низовцев, или кто он там на самом деле, поверил бы, что эта студентка действительно все старательно учила, но почему-то, конечно же, по уважительным причинам, не выучила.

Но Танька косу не заплела. Ее светлые волосы, как и всегда, ниспадали на плечи, разрушая образ зубрилки.

— Тогда есть повод отпраздновать, — сказала девушка, а Костя ее не сразу понял.

— Что?

— Сводишь меня сегодня вечером в кино? — улыбнулась однокашница и как бы невзначай рукой провела по своим волосам и убрала один из локонов за ухо.

Костя сглотнул. Он, неотрываясь, смотрел на ушко прелестницы. Такое аккуратное, чуть ли не прозрачное и... чуть заостренное вверху.

— Ты что молчишь? — не отставала от него девушка. — Пойдем в кино?

— Да-да, конечно, — ожил Костя. — Я позвоню.

Танька засмеялась, достала из сумочки фломастер, потом взяла руку парня и на ладони записала номер телефона.

Аудиенция была окончена. Костя развернулся, но потом снова посмотрел на девушку.

— А ты...?

Он хотел сказать «эльфийка», но не смог. Назвать Сеньку гоблином, доцента Низовцева гномом, еще, куда не шло. Но что подумает о нем девушка из его снов, если он скажет такой бред?

Танька словно прочитала его мысли. Она, не торопясь, заправила волосы за второе ухо, которое оказалось таким же остроконечным, а потом засмеялась и резко мотнула головой. Ее прическа вернулась в обычное положение и скрыла ее прелестные ушки.

— Да, я такая, — сказала девушка. — Не забудь, в семь часов.

***

Счастливый Костя отправился домой. В его портфеле лежала зачетка с «отлично» по трудному предмету, а вечером он шел в кино с удивительной девушкой.

А тем временем за его спиной происходил необычный разговор.

— Я свое дело сделала, — сказал эльфийка-Танька. — Я увожу его в кино, а его квартира будет в вашем распоряжении.

— Отлично! — потирал руки Сенька-гоблин. — У тебя же «четверка»? — Он обратился к доценту-гному. — Сможем все загрузить?

Гном засопел.

— Мой транспорт. Моя доля должна быть больше!

— Мальчики, вы еще подеритесь, — прервала их эльфийка. — Давайте не будем делить шкуру не убитого медведя.

Гоблин и гном ничего не сказали.

— Ну, так на вас можно положиться? — строго спросила эльфийка. — Или мне попросить кого-то из своих?

Гоблин и гном переглянулись.

— Все сделаем, — за двоих ответил гном.

***

Костя повернул ключ в замке, зашел в квартиру и обомлел.

В доставшейся от деда однушке, он, конечно, пытался поддерживать порядок, но получалось откровенно плохо. Полы мыл редко, пыль с мебели протирал еще реже. Застилал постель и мыл посуду — уже хорошо! Но в остальном была полная беда. Разбросанная одежда, покосившаяся дверца платяного шкафа, крошки на столе, где попало лежащие учебники, грязная обувь у входа, давно не мытые стекла окон. По дороге домой Костя думал о том, что надо навести порядок в своей обители. Вдруг, при этой мысли внутри парня все млело, после кино он уговорит Таньку зайти к нему?

Но то, что он увидел, войдя в свою квартиру, улучшению не подлежало. Парень беспомощно оглянулся назад.

«Может, зашел в чужую квартиру?» — мелькнула спасительная мысль.

Но сзади двери, через которую, он только что прошел, уже не было. Какая-то дыра-не дыра, проем-не проем, в общем, большой лаз, какие бывают в горах. Если пролезть в них, то окажешься в пещере, набитой сокровищами.

Костя охнул. Он, и правда, стоял посреди пещеры, а вокруг... Вокруг было много чего. Слабый свет с потолка, где в пещере была трещина, освещал множество каких-то мешков, тюков, сундуков и каких-то металлических изделий, в беспорядке заполнявших все пространство пещеры.

Парень на ватных ногах прошел вперед, поднял крышку одного из сундуков. Луч света с потолка мазнул по тусклым монетам, заполнявшим сундук, и ярко отразился от зеркальца, лежащего сверху. Костя машинально потянулся к нему, взял в руки и посмотрел в свое отражение.

Большая голова, словно вросшая в плечи, длинные спутанные волосы и... всего один глаз, расположенный на переносице. Глаз был очень большим. Наверное, как два обычных.

«Тролль, это тролль!» — мелькнула в голове Кости знакомое слово, каким на днях его обзывала старшая сестра.

— Сидишь на своих богатствах и ни с кем не хочешь делиться!

«Этого не может быть!» — подумал Костя, и ему стало страшно. Весь ужас, который вмиг наполнил его душу, отразился в этом огромном глазе.

«Нет, нет!» — пронеслось в голове. — «Не хочу».

Чудесные события происшедшие с ним сегодня оказались смяты и раздавлены финалом.

«Зачем мне это „отлично“ и кино с Танькой, если в зеркале я вижу вот такое чудище?»

«Нет, не хочу!»

Прежняя серая жизнь ему показалась такой уютной и желанной. Дебильные шутки Сеньки при встречах, придирки доцента Низовцева, равнодушие Таньки и во сне, и в жизни. Как все это захотелось вернуть!

«Не хочу!» — снова повторил про себя Костя. И снова, как утром, словно со стороны, он услышал голос:

— Ну, как хочешь! Только больше не проси!

Костя зажмурил свой единственный глаз и долго стоял, не в силах заставить себя разжать веки. Но потом что-то вокруг изменилось. Прохладный воздух пещеры исчез. Костя раскрыл глаза...

«Глаза, глаза!» — пронеслась в его голове радостная мысль. У него опять было два глаза и привычная обстановка его квартирки вокруг.

«Я не тролль», — сказал про себя Костя. — «Я больше не тролль».

Он подошел к телефону, стоящему на полке у входа и набрал номер сестры.

— Привет.

— Привет.

— Приходи завтра, — сказал Костя. — Подумаем, как продать дедовы ордена.

Они еще немного поговорили с сестрой. Та явно обрадовалась.

Потом Костя сел за письменный стол, открыл ящик, что был оборудован под столещницей стола, и достал медаль деда. Всю войну дед, было ему тогда под шестьдесят, проработал на грузовой машине. А медаль ему вручили при демобилизации. Особой ценности она не представляла, а потому в банковскую ячейку помещать ее не стали.

«Наше дело правое», — в который раз прочел Костя и подумал, что эту медаль продавать он ни за что не будет. И тролль из скандинавских сказок был тут совсем ни при чем.

Конец

Акция! Бета-ридинг за лайк и минимальную награду. Пример бета-отчета вышлю по вашему запросу. Мой мейл – в профиле.