Как ляжет монета

Глава 1

Ровно в восемь Сергей стоял на проходной в ожидании начальника охраны. Тот опоздал минут на десять, приветливо улыбнулся, перекинулся парой слов с охранником в стеклянной будке и кивком головы пригласил пройти внутрь.

Они долго шли извилистыми коридорами, спустились вниз по металлической лестнице и, наконец, оказались перед закрытой дверью. Петр Иванович приложил пластиковую карточку к считывателю, дверь, лязгнув, открылась. За ней был коридор, упирающийся в комнату, стены которой были из стекла. Сергей зашел внутрь и огляделся.

Небольшой стол, над которым расположены шесть мониторов. Мельком взглянув на них, Сергей увидел дверь, через которую они вошли, и коридоры под разными ракурсами. За столом, сцепив руки на обширном животе, сидел охранник и наблюдал за ними маленькими, утопленными в щеки глазками. По правую руку от него стояли три высоких металлических ящика и тумба, на котором расположился красный проводной телефон с диском без цифр. В тумбе нехитрые чайные принадлежности — чайник, чашки и сахар с упаковками чая. Слева стоял массивный канцелярский шкаф, из замочной скважины которого торчал ключ. За шкафом белая дверь. Открыв ее, Петр Иванович щелкнул выключателем и показал уборную — унитаз, раковина и небольшая душевая кабина. Стены здесь тоже были стеклянные, но из непрозрачного материала зеленого цвета.

— Знакомьтесь, это твой напарник, — кивнул Петр Иванович на тучного мужчину. — Он и инструктаж проведет. Служебная форма здесь, в этом шкафу. Переодеваться нужно в санузле, пока второй охранник на посту.

Пожав на прощанье руку, начальник охраны вышел из стекляшки и пошел по коридору. Сергей проводил его взглядом и повернулся к напарнику.

— Сергей, — представился он и протянул руку.

— Надо же, тёзки, — удивился сидевший, чуть приподнялся, пожал протянутую руку, и плюхнулся обратно. — Тоже Сергей. Ну, зато точно не забудем как зовут друг друга.

Он заржал над своими словами. Большой, нависающий над ремнем живот заколыхался в такт смеха. Сергей вымученно улыбнулся.

— Иди, переоденься сначала, а потом всё покажу.

Сергей открыл металлический шкаф, взял синюю униформу, аккуратно сложенную на нижней полке, поставил свою сумку внутрь и пошел в уборную.

Когда он вышел, охранник всё так же сидел перед мониторами, сцепив руки на животе.

— Готов? Пойдем, инструктаж тебе проведу, — он с трудом встал и, переваливаясь как утка, подошел к шкафу. Повернул торчащий из замочной скважины ключ и распахнул дверцы. Некоторое время он копался во внутренностях необъятного шкафа, потом вынырнул, сгибаясь под тяжестью картонных папок.

— Помоги-ка, — приглушенно попросил он.

Сергей торопливо подхватил падающие папки и прижал к груди, не зная, что с ними делать.

— Клади на стол… Так, это пожарная безопасность, — толстяк открыл первую папку. — Вот здесь распишись, что я провел инструктаж…

— Так ты же не провел, — Сергей покрутил в руках ручку.

Охранник с досадой вздохнул.

— Слушай, весь инструктаж по всем видам заключается только в одном — в случае любой, слышишь, любой опасности, а также отклонения от нормы, ты должен закрыться в кабинете и нажать вот эту красную кнопку.

Тезка указал пальцем на большую красную кнопку под стеклянной дверцей. Никаких надписей над ней не было.

— Открывается просто, — охранник поддел пальцем за нижний край, откинул дверцу, затем захлопнул ее обратно. — Точно также необходимо действовать, если вдруг зазвонит телефон. — Он указал на красный аппарат. — Снимать трубку ни в коем случае нельзя. Всё остальное ты прочитаешь в этих папках. Но там разными словами описывается только то, что я сказал — запрись, нажми на кнопку и ожидай помощи.

— А что такое «отклонение от нормы»?

— Нууу… если вдруг что-то пойдет не по правилам. Например, мы должны только запускать сюда людей. Выходят они через другую дверь, там свои охранники. Всегда, — он назидательно поднял вверх толстый грязноватый палец, — запомни, всегда выходить нужно не через ту дверь, в которую вошел. А тут вдруг появится чел, который захочет выйти и начнет требовать открыть дверь. Что ты сделаешь?

— Запрусь в стекляшке и нажму на красную кнопку, — вздохнул Сергей.

— Молодец, — толстяк опять заколыхался всем телом.

— Слушай, я же сгорю здесь заживо, если пожар будет.

— Не боись, здесь понатыкано столько противопожарки, что ничего не случится. Да и гореть нечему — камень да стекло. Кстати, не смотри, не смотри, вижу, как косишься… Стекло это противобойное, даже пуля не возьмёт. Дверь тоже надежная, запирается легко.

Толстяк подошел к двери, показал на металлический рычаг.

— Захлопываешь, опускаешь рычаг вниз, вот так, — он нажал на рычаг и металлические штыри легко вошли в пазы. — С обратной стороны не открыть, и случайно дверь не запрёшь, рычаг только с этой стороны.

Он открыл настежь дверь и продемонстрировал. С обратной стороны двери на месте замка сияла металлическая блямба.

— Так, а что я должен делать-то? — спросил Сергей. — В чём заключаются мои обязанности?

— А тебе что, не рассказывали? — удивился толстяк. — Как ты шел устраиваться на работу, если даже не знаешь, чем будешь заниматься?

— В общих чертах-то рассказывали… охранником, охранять промзону… сутки через двое. Я-то предполагал, что в лучшем случае буду сидеть в вагончике на территории, с отхожим местом где-то в кустах, а тут всё так круто устроено… просто супер…

— Ну-ну, — неопределенно сказал тёзка. Он с каким-то любопытством смотрел на Сергея, в маленьких глазках сквозила едва заметная насмешка, потом вздохнул и продолжил: — Всё очень просто. Раздается звонок, ты смотришь на камеры — вот сюда, проверяешь, сколько людей стоит за дверью. Если больше трёх, говоришь в микрофон, что не положено, правила такие, вот в этой папке документацию почитаешь… Пусть лишние возвращаются вплоть до предыдущего пункта охраны. Контролируешь по этому экрану. Как только будет не более трёх посетителей, нажимаешь сюда. Дверь открывается.

— Подожди, мы только что открыли дверь карточкой, зачем ты нажимал на кнопку?

— Вы не открыли дверь, всего лишь приложили карточку. Считыватель определил, что вы имеете право сюда заходить и раздался звонок. А дверь уж я открываю.

— Странно как-то… почему нельзя это автоматизировать…

— Не нам решать. Видимо, не всё можно доверить автоматике.

— А закрывать дверь как?

— Закрывается автоматически. На этом всё. Ах, да. Выходить будешь вот здесь, видишь, — он показал пальцем на экран, — коридор упирается в эту дверь. Над ней всегда горит «Выход». Приложишь свой пропуск, тебя выпустят.

— А что будет, если я заблужусь и пойду к этой двери? — Сергей указал пальцем на другой монитор.

— Расстреляют на месте, — заколыхался от собственной шутки сменщик. — Да ничего не будет, не сработает твой пропуск, поймешь, что не туда зашел. Туда в основном научники наши ходят. Да не заблудишься здесь, не дрейфи, три коридора всего. И стрелки везде с надписями. Запомни, твоя дверь та, над которой включена надпись «Выход». Ну, я пошел переодеваться, — тёзка открыл металлический ящик, взял большую сумку, там что-то громко лязгнуло, запер ящик и направился в уборную. Через некоторое время вышел уже в гражданской форме, игриво помахал рукой:

— Счастливо оставаться.

Сергей некоторое время смотрел на его обширную задницу, удаляющуюся по коридору, затем вздохнул, сел в кресло, покрутился и уставился на мониторы.

Потянулись длинные часы дежурства. Сначала добросовестно пролистал страницы инструкций, но читать скучные канцелярские предписания было лень, и он вернул папки назад в шкаф. Заниматься было решительно нечем. Сергей расстроился, что не прихватил с собой книжку, и изнывал от скуки. Пару раз попил чай с заботливо приготовленными женой бутербродами. Иногда, примерно один раз в час, раздавался громкий звонок, Сергей проверял по монитору сколько человек стоит за дверью, нажимал на кнопку. Люди проходили молча, иногда кивали ему головой. К вечеру поток совсем иссяк. Сергей поужинал и задремал, сидя на стуле.

— Сергей…

Голос был тихий, но он моментально проснулся, встал и огляделся, пытаясь сообразить, кто зовет. Неясная тень мелькнула перед стеклянной дверью и растворилась в глубине коридора. Недоумевая, Сергей вышел в коридор, но там было пусто. Видимо, приснилось, решил он. Разминая ноги, прошелся по коридору, широко размахивая руками и поворачиваясь всем корпусом. И вдруг рядом раздался детский заливистый смех.

Он замер. Смех повторился. По звуку, это был совсем меленький ребенок, не старше его Тёмки. Сергей медленно прошел по коридору, пытаясь понять, откуда доносится смех. Прятаться тут негде. Ровный прямой коридор, отделанный светлой плиткой. На стенах нарисованы стрелки, указывающие на выход. На развилке он постоял, глядя в тускло освещенный участок коридора перед дверью, про которую охранник говорил, что туда ходят научники. Кто это, интересно. Жаль, что забыл спросить. И тут в стекляшке загудел дверной звонок.

Сергей бегом бросился к рабочему месту, разглядел на мониторе Петра Ивановича и нажал на кнопку.

— Ну, как дела? — спросил тот, войдя и цепким взглядом окидывая помещение. — Зашел вот посмотреть, как первый день у тебя проходит.

— Да нормально… сижу вот, на кнопочки нажимаю… — Сергей непроизвольно вытянулся перед начальством.

— Ну молодец, вопросы есть?

— Да нет, сменщик всё рассказал, работа не трудная.

— Ладно, пойду тогда, раз всё хорошо. Сейчас тебе поспокойней будет, ночью редко кто ходит.

— Слушай, есть один вопрос… — решился Сергей. — Сюда разрешают детей приводить?

— Каких детей? — Петр Иванович мгновенно потерял всю свою расслабленность и насторожился. — Ты кого-то видел? Или слышал?

— Да нет… — смутился Сергей. — Просто подумал… сынишка у меня, показать хотел, где папка работает.

— Забудь об этом, — строго сказал Петр Иванович, но было заметно, что он с облегчением выдохнул. — Если кто-то узнает, что ты привел сюда постороннего, вылетишь мгновенно. Я первый напишу докладную. И любой напишет, запомни это.

— Запомнил, никаких посторонних, — кивнул Сергей.

«А кто же тогда смеялся-то, — думал Сергей, наблюдая как руководитель идет к выходу, — или спросонок почудилось?».

Он поудобнее уселся в кресле, закинул ноги повыше и закрыл глаза. Почти сразу задремал. Ему снился дом, сын и кот Бася. Тёмка, лёжа на диване и свесив руку, дразнил кота бантиком, Бася лениво следил за ним глазами, стуча хвостом по полу. Внезапно кот повернулся к Сергею, собрался, длинным прыжком запрыгнул ему на колени. Вытянулся во всю длину, одну лапу положил на плечо, второй дотронулся до подбородка и открыл пасть.

— Не ходи туда, — раздался глухой голос. — Что бы не случилось, не ходи.

Что-то сильно хлопнуло, послышался истошный крик. Сухими щелчками резанули одиночные выстрелы. Сергей вскочил со своего места, рывком открыл дверь, кинулся в коридор. Пахло гарью и порохом.

— Помогите… — еле слышно донеслось до него.

Сергей бегом рванул по коридору, на перекрёстке замешкался, и тут же увидел, что дверь, в которую вела левая развилка, приоткрыта. Он замер в нерешительности. По инструкции нужно было вернуться, закрыть дверь и нажать на большую красную кнопку. Но ведь звали на помощь. Может, там раненные, и счет идет на минуты. Стон повторился и он, уже не раздумывая, кинулся на помощь.

Открыв пошире дверь, он увидел коридор с такой же стекляшкой, как и у него. На подставке у входа стоял небольшой пулемет. Рядом с ним лежал человек в камуфляжной форме, из-под его тела растекалась лужа крови, по правую сторону лежал автомат.

Сергей присел, приложил два пальца к шее лежащего мужчины. Не почувствовав биения пульса, он встал, подхватил автомат с пола, огляделся. Этот явно был мёртв, но кто-то же звал на помощь. Людей не было видно, но сразу за стекляшкой была еще одна дверь, и тоже полураскрытая.

Сергей подошел и осторожно заглянул в дверной проем. Пусто. Подумав, он шагнул за порог. Сделал несколько шагов, пытаясь оценить обстановку. Коридор выглядел иначе, чем тот, из которого он вышел, даже потолок был выше. Под ногами вместо плитки лежал белесый камень, на нем мелким бисером раскиданы красные капли. Сергей присел на корточки, тронул пальцем. Кровь. Свежая.

И тут же взвыла сирена, замигал свет. Звук был такой силы, что Сергей, не выдержав, закрыл уши ладонями. Свет слепил глаза. Пол ходил ходуном, как при землетрясении. Не удержавшись, он завалился на бок, подтянул колени к подбородку.

Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Сирена смолкла, оставив оглушенного Сергея в мёртвой тишине. Он помотал головой, хлопнул ладонью по полу, и успокоился, удостоверившись, что слышит.

— Ну его нафиг, — сказал он сам себе, вставая. — Закрыться и нажать кнопку, вот что мне нужно.

Он повернулся к выходу и остолбенел. Дверного проема не было. Вместо него стояла ровная стена серебристого цвета.

*****

Шаги гулко отзывались в тишине. Впереди расстилался коридор, его конец скрывался в дымке марева. По-прежнему белый камень, что на полу, что на стенах. Никаких надписей, окон, либо дверных проемов. И никакого намека на присутствие человека.

Сергей упрямо шел вперед. Он запомнил слова тёзки-сменщика о том, что выход всегда в другом месте, не там, где вход, и теперь цеплялся за это, как за соломинку.

Подойдя к пересечению двух коридоров, он в нерешительности остановился, посмотрел налево и оторопел. За углом сидел солдат. Белобрысый, молоденький, совсем еще мальчишка, в полинявшей форме старого военного образца, он обеими руками держал автомат и целился в Сергея.

Отпрянув, Сергей молниеносно скинул свой автомат с плеча, перехватил левой рукой за цевье, отщелкнул предохранитель, указательный палец правой руки положил на спусковой крючок и навел дуло на противника.

Сергей молчал, молчал и солдатик. Пот крупными каплями стекал у него по лицу, он тяжело, со всхлипом, дышал ртом, костяшки пальцев, сжимавших автомат, побелели.

— Ну, — не выдержал Сергей, — стреляй, что ли…

— Так ты живой? — вытаращил глаза солдатик, с видимым облегчением опустил автомат и вдруг расплакался. — Я так устал, я думал я совсем один, мне так страшно здесь, одни мертвяки ходят…

Он, всхлипывая как ребенок, вытирал мокрые глаза ладонью, и Сергею вдруг стало нестерпимо жаль его. Он поставил автомат на предохранитель и подошел поближе.

— Давно здесь?

— Не знаю, — вздохнул солдатик. — Мы группой внутрь зашли, как вдруг свет замигал, сирена завыла, я бросился назад, да не успел, дверь уже пропала. Обернулся, а ребят наших нет, никого нет…

Он опять заплакал.

— Как тебя зовут?

— Иван, Корнилов Иван, номер АБ-054, а ты?

— А я Сергей, но номера у меня нет.

— Как нет? — удивился Иван. — Твой номер должен был нашит вот здесь… Странно, и вправду нет… А на автомате? Ну вот же — НГД-1125.

— Это не мой автомат, нашел тут… Я только что на работу устроился, оружие не выдали. Да и не говорил никто, что выдадут. Моё дело было сидеть в стекляшке и пропускать народ на территорию.

— Аааа, — разочарованно протянул солдатик, — так ты из наружки… А как сюда занесло?

— Стреляли, — усмехнулся Сергей, но Иван его явно не понял, и тогда он кратко рассказал, как здесь очутился.

— Слушай, если ты из наружки, откуда так с оружием хорошо управляешься?

— В армии научился, — неохотно ответил Сергей.

— А в каких войсках был? В каком звании?

— Да так, писарем в штабе отсиделся…. Ну пошли, что ли? Надо выход искать.

Он закинул автомат за спину и пошел вперед. Иван, последний раз горестно всхлипнув, пошел следом.

— Слушай, а ты знаешь, где мы вообще оказались и что за хрень здесь твориться?

Иван очумело взглянул на него, потом расслабился.

— Ах да, ты же из наружки, тебе ничего и не рассказали… Это нас тут инструктажами да экзаменами на знание объекта замучили… Эта хрень вовсе и не хрень, а объект SCP-1030-ру.

Он со значением помолчал.

— Понятнее не стало, — рассмеялся Сергей.

— Слушай, я учил конечно, честно учил. Протоколы эти, описание аномалий… Я же понимал, что от этого моя жизнь зависит. Но тут такие дела, жениться собрался, как-то не до всего этого было…

— Ну хоть в общих чертах, — подбодрил его Сергей. — Что-то же запомнил.

— В общем, этот подвал появился невесть откуда. Тут всегда промзона была, завод большой, администрации столько, дармоедов этих… И вдруг начали пропадать люди. Сначала охранники, которые должны были патрулировать территорию, потом милиция пропала, когда их вызвали на поиски…

— Полиция, — машинально поправил Сергей.

— Что? Ну и шутки у тебя… Ну так вот, снарядили поисковый отряд, те запросили карту помещений, и тут-то и выяснилось, что на карте нет никакого подвала. А на самом деле — вот он. Посмотри какой шикарный, отделка, электричество, все дела. Ну и завертелось. У меня отец здесь работал, поэтому я с самого начала в курсе дел был. Как из армии вернулся, так папашка сюда в охрану и пристроил. Производство-то уже прикрыли, станки вывезли, людей перевели на другие площадки. А охрана нужна. Расположились здесь разные ученые, со всего Союза съехались. Кажется, даже иностранцы были, шпрехали не по-нашему… Измеряют что-то, иногда нас внутрь посылают. Тут, главное, не попасть во время большого изменения…

— Это что такое?

— Ну, иногда, примерно раз в две недели, происходит перетасовка помещений, трафно… трансо… трансформация по-научному. Это когда коридоры, комнаты меняются местами. Только составил план одной секции и тут на тебе, рисуй заново… А самое главное, — перешел Иван на шепот, — тут всякое появляется… Мертвяки ходят, как живые, какие-то звери, которые на людей нападают, а тех зверей ни в одном учебнике нет… И чудеса, как в сказке. То летать можешь, то чуть по земле змейкой ползешь…

— И вода живая и мертвая, — поддел его Сергей.

— Не веришь, — обиделся Иван. — Ну вскоре сам убедишься.

— А ты у нас тут Иван-царевич? — совсем развеселился Сергей. — Или Иван-дурак?

— Да пошел ты… Я с тобой как с человеком, помочь хотел, а ты…

— Ну извини, — примирительно сказал Сергей. — Ляпнул не подумавши.

— Ляпает он…

— Стой! — внезапно скомандовал Сергей и Иван замер на месте.

Впереди был всё тот же бесконечный коридор, ярко освещенный потолочными лампами. Светлый пол, стены, вроде ничего не поменялось, но Сергей звериным чутьем почувствовал опасность. Он всматривался вперед, пытаясь определить, что не так. И увидел. Шагов в десяти от них в воздухе что-то едва заметно мерцало. Переливаясь, как большой мыльный пузырь, невесомое облако плыло над полом, слегка искажая перспективу коридора, и вот это искажение углядел Сергей.

— Прижмись к стене, — шепотом скомандовал он солдату. Тот моментально вжался в стену, опустил руки по швам и прислонил к ноге автомат.

Встав наискосок от Ивана, и как можно сильнее вжавшись в стену, Сергей наблюдал за движением расплывчатого прозрачного облака. Оно неспешно проплывало по коридору, и чем ближе придвигалось, тем сильнее он ощущал вибрацию, передающуюся от стены, и улавливал едва слышное гудение. Облако поравнялось с ним, гул стал невыносимым, пол мелко подрагивал под ногами. Сергей посмотрел сквозь пузырь на Ивана. Тот искажался, как в зеркалах комнаты смеха, то вытягивался вверх, то становился маленьким и большеголовым. Облако чуть сместилось в одну сторону и вдруг Иван показался окровавленным, он тяжело дышал, держа одну руку другой, через всё лицо проходила длинная царапина. Облако чуть мигнуло, и Иван оказался лежащим на полу. Его можно было узнать только по форме, камуфляж облачал кости, на остатках черепа виднелись белесые волосы. Еще одно движение вперед, и Иван вышел из-под его действия, он по-прежнему стоял, вжавшись в стену, глазами провожая гигантский мыльный пузырь.

Они дождались, пока не стихнет гул, и мерцание совсем исчезнет из поля зрения, и только после этого продолжили путь. Вскоре подошли к развилке. Сергей озадаченно взглянул на Ивана.

— Не смотри на меня, — раздраженно сказал тот, — я понятия не имею, куда идти.

— Ну ты же шел как-то?

— Да, как-то шел… — Иван порылся в карманах, достал монетку. — Орел или решка?

— А что есть что?

— Орел — направо, решка — налево, зависнет в воздухе — прямо пойдем.

Сергей хмыкнул.

— Ну давай…

Иван высоко подкинул монету, поймал и сообщил:

— Орел. Идем направо.

И, не дожидаясь реакции Сергея, повернул направо. Тот помедлил, но всё же пошел за ним. В принципе, солдатик был прав — какая разница какой дорогой идти, когда не знаешь куда идешь.

Этот коридор был точной копией того, из которого они свернули, за исключением одного — на светлых стенах по обе стороны коридора выделялись дверные проёмы. Сергей остановился у одного, осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Комната была пустой, с потолка сиротливо свешивалась одинокая лампочка в патроне на длинном проводе. Окон не было. Сергей закрыл дверь и пошел к следующей.

— Ты поосторожней, — сказал Иван, наблюдая за ним. — На моих глазах одного парня так наизнанку вывернуло.

— Вырвало, что ли? — равнодушно спросил Сергей, — что он там такого увидел?

— Да не… в прямом смысле наизнанку, кости там, сердце, легкие, всё это снаружи, а кожа, волосы, всё внутрь втянулось.

— Да ну… — уставился на него пораженный Сергей. — Врёшь поди…

— Неа, отучен врать папенькой с малолетства.

Вторую дверь Сергей уже открывал с осторожностью. Отойдя на шаг от дверного проема, он всмотрелся в глубь комнаты.

— Вань, дай монетку на пять сек.

— Зачем это? — настороженно спросил Иван. — Она у меня счастливая, с первой получки еще. Выживать помогает.

— Я верну ее тебе сейчас, не дрейфь.

Иван порылся в кармане и с неохотой протянул монету. Сергей, не глядя, принял, и, особо не целясь, кинул в центр комнаты. Негромко звякнув, монета приземлилась на пол, немного покрутилась и замерла. Ничего не произошло.

— Видишь, никакой опасности, — повернулся он к Ивану. — Можно заходить. За неимением болтов и гаек, подойдет и твоя монета…

— При чем здесь гайки?

— Ну, как в Сталкере, не играл что ли? Что, и даже не читал? Ну и молодежь пошла…

— Нормальная молодежь, комсомольская… — насупился солдатик. — Ты иди, я тут покараулю.

Сергей осторожно вошел внутрь, осмотрелся. Небольшая комната, без окон, оклеена светлыми зелеными обоями. У стены стояли шкафы, заставленные книгами. Сергей подошел к ним, по пути подхватив монету с пола и сунув ее в карман, вытянул наугад один том в ярко-красной обложке. Язык, на котором написана книга, был ему незнаком, напоминал арабскую вязь. Сергей пролистал страницы, надеясь увидеть картинки, ничего не нашел, закрыл и поставил на полку.

— Что там? — крикнул от двери Иван. Он небрежно облокотился на дверной косяк, одной рукой придерживая автомат.

— Не могу прочитать, не по-русски… Слушай, что хотел тебя спросить… Ты рассказывал, что сразу после того, как комнаты сместились, все твои товарищи пропали. А кого тогда наизнанку вывернуло?

— Я его не знаю. Столкнулись в коридоре. Думаешь, ты первый, кого я встретил? Много вас тут ходит. Только иногда мертвяков от живых тяжело отличить…

Сергей внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, говорит тот серьезно или шутит, но так и не распознал.

— Погоди-ка… — Сергей пошел к двери. — Тут что-то есть, за дверью.

— Что там? — Иван с любопытством шагнул было в комнату, но тут же вернулся на прежнюю позицию и осмотрел коридор.

— Карты, что ли… Посторонись-ка, Иван… — Сергей прикрыл дверь, и выкатил большую доску с прикрепленными к ней листами бумаги. И тут же с разочарованием вздохнул, — Нет, не карты. Хрень какая-то…

На миллиметровой бумаге были тщательно вырисованы разноцветными карандашами какие-то кривые линии, с пометками на том же неизвестном языке. Столбцом громоздились цифры, некоторые были перечеркнуты красным.

— Ничего не понятно, — вздохнул Сергей и закатил доску обратно. — Пойдем дальше, Ванюша.

Иван не ответил. Сергей настежь открыл дверь и вышел в коридор.

Солдата нигде не было. Исчез и автомат Сергея, который тот оставлял в коридоре.

— Иван, ты где, — озираясь, растерянно позвал Сергей. — Ну что за шутки.

Он начал сердится. Что за ребячество, в самом-то деле.

— Не по-комсомольски ведешь себя, — крикнул он еще раз.

Тишина. Солдат исчез так же внезапно, как и появился.

*****

Сергей не знал, сколько времени уже ходит по этому подвалу. Часов у него не было, а чувство времени, которое так хорошо отрабатывало у него ранее, здесь никак не проявлялось. Он открывал каждую встреченную на пути дверь.

Зайдя в одну комнату, он вдруг взлетел к самому потолку, как праздничный шарик. С огромным изумлением он сверху вниз осмотрел пустую комнату, придерживаясь руками за потолок добрался до стены, с силой оттолкнулся ногами, вылетел в открытый дверной проем и тут же грохнулся на пол. Что-то хрустнуло у него в боку и в ноге. Он застонал от боли и обхватил колено руками. Осторожно ощупал ногу, опасаясь перелома, но, к счастью, это был просто ушиб.

С трудом Сергей поднялся и, прихрамывая, пошел к следующей двери. Открыл ее, и тут же отпрянул от неожиданности, увидев, что в центре комнаты на длинной веревке, накинутой на шею, висит мужчина. Неподалеку от него лежал стул. Поразмыслив, Сергей зашел внутрь, осмотрелся. По висельнику едва скользнул взглядом, покойников он не боялся. Комната повдоль стен была уставлена какими-то приборами, вверх занимая место почти до потолка. Что-то чуть слышно щелкало, мигали лампочки, да негромко гудел трансформатор.

Сзади послышался шорох, и Сергей обернулся. В комнате ничего не поменялось. Все также перемигивались лампочки на шкафах да висел несчастный висельник, слегка покачиваясь под действием невидимого потока воздуха.

Сергей подошел к нему поближе.

— Кем ты был? Что заставило тебя сделать это? — чуть слышно спросил он. На повешенном была военная форма, местами порванная, местами заляпанная чем-то черным. На плечах виднелись какие-то нашивки. Сергей приподнялся на цыпочках, чтобы разглядеть получше, и невольно заглянул в лицо покойнику. Оно было серого цвета, синий язык торчал изо рта, нос провалился.

И тут мертвец открыл глаза.

Сергей отшатнулся, и, потеряв равновесие, грохнулся на пол. Словно во сне он наблюдал, как висельник поднимает синие руки, неторопливо снимает с шеи веревку. Оставшись висеть в воздухе, мертвец со скрипом размял шею, плечи, и стал спускаться вниз по невидимым ступенькам, протягивая вперед руки.

Сергей, пробуксовав на скользком полу, с трудом поднялся на четвереньки и рванул прочь из комнаты. Закрыл за собой дверь и навалился на нее спиной, тяжело дыша.

— Что за… — продолжить он не успел.

По коридору неспешно проплывала шаровая молния. Маленькая, не больше теннисного шарика, идеально круглая, она с сильным шипением искрила, распространяя вокруг себя запах озона. Сергей замер. Где-то он читал, что шаровые молнии реагируют на движение, поэтому старался даже не дышать, уставившись в одну точку на стене напротив.

И тут в дверь, на которую он опирался, изнутри поскреблись. Искрящийся шар мгновенно метнулся к Сергею и замер напротив его лица. Кожу опалило жаром, искры, долетавшие от шарика, посыпались на волосы, и Сергей взмолился, чтобы они не загорелись. Из комнаты за спиной не доносилось ни звука. Молния некоторое время повисела в воздухе, потом так же неторопливо двинулась дальше по коридору.

Сергей обождал некоторое время, затем пошел дальше. Открыв следующую дверь, с большой опаской осмотрел помещение. Пусто. Он уже было занес ногу, чтобы переступить порог, но понял, что не в силах этого сделать. Не может пересилить внутренний страх, который внушает пустая комната. Он отступил назад и тихо закрыл дверь.

Очередная комната, дверь которой он открыл, также была пуста, только на полу нарисован большой красный крест. Вспомнив пройденные игры, где подобный символ обещал излечение ото всех болячек, Сергей с надеждой ступил за порог. В комнате было тепло, неяркий свет разливался из скрытых светильников. Сразу навалилась усталость, заныл бок и ушибленная нога. Сергей, хромая, подошел к красному кресту и лег в самый центр. Закрыл глаза, и уснул сразу, как провалился в черное ничто.

Проснулся Сергей от неясного шума, доносящегося из коридора. Не вставая, он прислушался к шипению, позвякиванию, пытаясь оценить степень опасности. Ничего не понял, поднялся и на цыпочках подошел к дверному проему.

По коридору полз мужчина в солдатской форме. Он выбрасывал вперед правую руку, с видимым усилием подтягивал вслед за ней тело, и на некоторое время замирал в таком положении. Потом снова выкидывал вперед руку. Лицо его было багрового цвета, волосы слиплись от запекшейся крови. Левую руку он держал в районе живота. За ним волочились сизые кишки, которые оставляли на полу коридора следы то ли крови, то ли дерьма. Сквозь изорванную одежду в нижней части тела проглядывало синеватое тело, на одной ноге не хватало ботинка, только рваный носок. На другую ногу был намотан ремень автомата. Он-то и издавал тот дребезжащий звук, который разбудил Сергея.

Солдат в очередной раз с протяжным кряхтением выбросил вперед руку, подтянулся и поравнялся с дверным проемом комнаты.

— Бог ты мой… — растерянно произнес Сергей.

Солдат замер. Рывком поднявшись с пола, он молниеносно бросился в проем. И тут же был отброшен к противоположной стене невидимым препятствием. Он медленно поднялся, вправил себе шею и сел на корточки, страшно скаля зубы. Глаза его были безумны, одно ухо болталось на тонкой полоске кожи.

Сергей оглядел комнату в поисках чего-либо, что можно использовать для самозащиты, не нашел, и выставил вперед руки, приготавливаясь к драке.

Солдат, казалось, забыл про свои увечья, про вспоротый живот и выпавшие кишки. Он собрался и вновь прыгнул на дверной проем. В этот раз не отскочил, а прилип к прозрачному препятствию, словно к стеклу. Было видно, как солдат тяжело дышал, глядя на Сергея, слюна изо рта пенилась и стекала по подбородку. В том месте, куда падала его слюна, половое покрытие начинало шипеть и дымиться.

Сергей, понимая уже, что ему ничего не грозит, опустил руки и подошел поближе. Солдат за невидимой перегородкой пришел в неистовство. Он несколько раз с силой ударился всем телом о препятствие, затем, как человеческая многоножка, прилипая распухшими ладонями к прозрачной поверхности, резво побежал вверх. Кишки волоклись вслед за ним, автомат соскользнул с ноги и отлетел к противоположной стене коридора. Повисев некоторое время вверху, он опустился вниз головой и замер вверх ногами напротив Сергея. Видимо, поняв, что препятствие ему не преодолеть, тяжело спустился на пол, принял первоначальное положение и, кряхтя и поскуливая, пополз дальше. Забытый автомат так и остался лежать у стены.

Сергей подождал, пока все звуки, доносящиеся из коридора, не стихнут, и выглянул наружу. Пусто.

Он подошел к автомату, поднял, глянул на номер, и даже не удивился, увидев знакомый НГД-1125. Проверил магазин, поцокал языком, убедившись, что тот наполовину пуст.

— Где тебя носило, — чуть слышно пробормотал он себе под нос, закинул автомат на плечо и двинулся дальше по коридору. Чувствовал он себя превосходно. То ли реально это была лечебная комната, то ли просто сон помог, Сергей так и не понял.

И вдруг опять померк свет, позади ярко вспыхнуло, опалило жаром. Завыла сирена, задрожал пол, сверху посыпалась штукатурка. Сергей упал на пол и прижал ладони к ушам. Голову раскалывало от нестерпимого звука. Глаза жгло даже сквозь закрытые веки. Не выдержав, он заорал, вторя сирене, и вдруг всё стихло. Он еще некоторое время полежал на полу, затем, со стоном поднялся, огляделся, и не поверил своим глазам. Рядом с ним была дверь, над которой горела надпись «Выход». Он рванул к ней, ударил всем телом и ввалился в родной коридор.

Навстречу вскочили двое солдат, вскинули автоматы, третий кинулся к пулемету, и тогда он отбросил автомат в сторону, поднял руки и закричал:

— Свой! Я свой, не стреляйте!

— На пол! — орали они, — лечь на пол!

Сергей, по-прежнему держа поднятыми руки, покорно бухнулся на колени, затем лег плашмя, руки сцепил в замок на затылке.

— Свой я, свой, — шептал он, прижимаясь щекой к полу.

*****

Сергей в который раз уже налил себе воды из графина и выпил. Его мучала жажда.

— Давай еще раз, по порядку, — попросил Петр Иванович. Он поправил камеру, и сел на своё место, рядом с полковником.

Сергей вздохнул, и начал опять рассказывать свои приключения с самого начала. Рассказал про смех, про открытую комнату и следы крови, которые увели его в страшный подвал. Про встреченного солдата и загадочные комнаты. Пока он рассказывал, глядя на мигающий глазок камеры, за ним наблюдали трое человек. Первый — его начальник, Петр Иванович. Второй, массивный, почти квадратный, с полковничьими погонами на расстегнутом кителе, и третий, молчаливый сухощавый человек в штатском. Они не представились Сергею, и тот мог только догадываться, кто были эти двое.

Рассказывая, краем глаза он заметил, как открылась дверь, в комнату зашла молоденькая девушка и протянула Петру Ивановичу бумажную папку. Тот поблагодарил и девушка, кинув заинтересованный взгляд на Сергея, удалилась.

Когда он закончил, Петр Иванович открыл папку и спросил:

— Сможешь опознать по фотографии солдата? Как там его звали?

— Иван Корнилов, номер АБ-054, опознать смогу.

Петр Иванович разложил перед ним черно-белые фотографии.

Сергей перебрал снимки и уверенно вытащил два фото. На одном Иван в военной форме стоял навытяжку рядом с бюстом Ленина, за его спиной виднелись слова "Пролетарии всех стран…". На втором, сделанном, видимо, на паспорт, с отрезанным уголком, он был в штатском, с серьезным лицом, но глаза по мальчишечьи озорные.

— Уверен?

— Уверен, — твердо ответил Сергей. — У меня профессиональная память на лица.

Петр Иванович переглянулся с полковником, но ничего не сказал.

— Ну хорошо. Теперь посмотри, художник правильно воспроизвел те комнаты, которые ты видел?

Сергей взял протянутый планшет, запустил слайд-шоу. Внимательно рассмотрел рисунки, поморщился, увидев мертвяка, замершего вверх ногами в дверном проеме.

— В целом, всё верно. Хороший художник.

— Значит, говоришь, что не чувствовал ни голод, ни жажду, пока там был?

Сергей отрицательно покачал головой.

— Вообще не чувствовал. Даже мысли не возникало.

— Как же ты мог продержаться две недели без еды?

— Я даже не понял, что прошло две недели. Там не чувствуется время. Идешь да идешь себе… Спасибо вам, что жену успокоили. Не думаю, что она поверила в внезапную командировку, но хоть что-то, а не полная неизвестность…

Петр Иванович помолчал. Потом поднялся.

— За то, что ты рисковал жизнью, мы тебя вознаградим, премия уже перечислена. Немалая, кстати. Была бы больше, но мы выписали тебе штраф за нарушение инструкций. Потом приказы подпишешь. Разницу, как я уже сказал, перечислили.

Сергей равнодушно пожал плечами.

— Ну, в принципе, всё, у нас больше вопросов нет. Подпиши вот здесь Соглашение о неразглашении и можешь идти. Не забудь, в среду тебе снова заступать.

— Я не приду, — спокойно сказал Сергей, расписываясь в указанном месте. — Я увольняюсь. Мне такие приключения нафиг не нужны. Всего хорошего.

— Постойте-ка, молодой человек, — подал голос полковник. — Вы уверены в своем решении?

— Абсолютно уверен, — так же спокойно ответил Сергей, — у меня жена и маленький ребенок. И кот, — зачем-то добавил он.

— Ну так вы и должны в первую очередь о них подумать. Если я не ошибаюсь, вас уволили два года назад из полиции с так называемым «волчьим билетом». И вы два года перебиваетесь с грузчика на охранника, и отовсюду вас через месяц-другой выгоняли.

— Не ошибаетесь, — мрачно сказал Сергей, глядя в сторону.

— Причину мы тоже знаем… Вроде умный молодой человек, зачем же вы решили разворошить это осиное гнездо у себя в полиции? Думаете, героем станете? Или решили, что вы хороший следователь, и вытянете это дело? Благодарите судьбу за то, что вас самого в тюрьму не посадили, видимо пожалели, жена на сносях была…

— Я хороший следователь, — вспылил Сергей. — Был хорошим следователем…

— Ну, следователь вы плохой, на мой взгляд, — подал голос мужчина в штатском, сидевший за полковником. — Вы не видите главного, и не умеете делать выводы.

Сергей угрюмо молчал.

— Давай так. Мы на тебя давить не будем. Но учти, что здесь, именно здесь, у нас, ты будешь получать приличную зарплату за непыльную, в сущности, работу. — Сергей встрепенулся, но Петр Иванович не дал ему вставить слово и продолжил, — Ты попал в такую историю только из-за того, что нарушил инструкции. Но здесь есть и моя вина. Я должен был сам тебя проинструктировать, а не доверить твоему напарнику. Но теперь ты научен на собственном опыте. Стрелянный воробей. И будешь знать, что не стоит лезть куда не следует. Посидишь пока в «наружке», а там посмотрим… С твоим опытом нужна более интересная работа, чем на пропускном пункте сидеть.

— Не дадут работать на более интересной работе, — хрипло сказал Сергей, по-прежнему глядя в сторону.

— Твои бывшие начальники из полиции нам не указ, — рассмеялся полковник. — Если сунутся, мы быстро найдем на них управу.

— Так что подумай, Серёжа, хорошенько подумай, — продолжил Петр Иванович. — И в среду тебя ждем либо на смену, либо за документами, тут уж как решишь. Мы больше просить не будем. Ну а то, что рассказывать о том, что здесь произошло, смертельно опасно, для тебя опасно, ты и сам понимаешь. Иди, Анна проводит тебя до выхода.

Сергей посмотрел на него и молча вышел из кабинета. Молоденькая девушка поднялась с кресла и пошла по коридору, Сергей двинулся за ней.

— Вот здесь мужская раздевалка, в шкафу 183 все ваши вещи, — она указала на дверь и протянула небольшой ключ от шкафа. — Переоденетесь, сдадите форму и через дверь на противоположном конце пройдете на выход.

Анна улыбнулась на прощание и пошла назад.

Сергей зашел в раздевалку, устало опустился на скамью возле шкафчика. Расстегнул рубашку, стянул штаны. Что-то выпало из кармана, и, звеня, покатилось по полу. Сергей догнал и поднял выпавший предмет. Это была монета, большая, жёлтая, на одной стороне указан номинал «5 копеек» и год выпуска 1961, на второй — герб СССР. Сергей зажал в руке счастливую монету встреченного им солдата, которая волей судьбы досталась ему, и вернулся на скамью. Он рассеянно подкинул пятак раз, другой, вспоминая молоденького Ивана, и вдруг осознание накрыло его. Он оторопело уставился на пятак, губы округлились в изумлении. «Вы плохой следователь», — вспомнились слова человека в штатском, — «Вы не видите главного».

Сергей очумело потряс головой, встал, прошелся по раздевалке.

— Да быть такого не может, — пробормотал он. — 1961 год…

Голова пылала, всё вдруг поплыло перед глазами, и Сергей снова опустился на скамью. Левитация и живые мертвецы не произвели на него такого сильного впечатления, как догадка про Ивана. Ну а если так, то не будет ли он дураком, увольняясь из столь загадочного места? Это сейчас он в наружке, но можно же и перейти на охрану самого объекта. Если соблюдать инструкции, то ему ничего не грозит, а Петр Иванович правильно сказал, он уже стрелянный воробей, теперь будет осторожней. С другой стороны семья, Марина и маленький Тёмка…

Он раскрыл ладонь, взглянул на пятак и вдруг решился:

— Значит так, решка — увольняюсь, орел — остаюсь.

Поколебался, и с усмешкой добавил:

— Зависнет в воздухе — уеду с женой и Тёмкой из города.

Сергей вздохнул и подкинул монету.