История писателя Гримо

Глава 1

Давным-давно, когда читать любил каждый второй, а число писателей не было схоже с количеством грибов после проливного дождя, по Кругам странствовал один человек. Имя его не было никому известно, да и тех, кто видел его лицо можно было сосчитать по пальцам. Он нигде не задерживался надолго – максимум на пару дней – из-за чего никто не успевал как следует узнать его. Никто, кроме одного человека из маленького села на границе Арканара…

– Да, я знаю об этой личности куда больше, чем кто-либо! – с нескрываемой гордостью сказал дряхлый старик, сидящий за большим трактирным столом в окружении нескольких десятков человек. Осушив очередную кружку пенного пива, он звучно прохрипел и ударил пустой посудой о стол.

– Так расскажите нам! – нетерпеливо выпалил какой-то мальчишка, то и дело чешущий свой конопатый нос.

– Ишь какой юнец! – усмехнулся старик, свободно откидываясь на грубую спинку стула. – Всякая информация чего-то да стоит, а эта и вовсе бесценна!

– Как насчёт бутылки хорошего вина? – громко спросил уже взрослый мужчина с рыжей бородой и усами, очевидно надеющийся подкупить старикана выпивкой.

Довольная улыбка мгновенно испарилась с испещрённого глубокими морщинами лица и сменилась выражением сильной злобы.

– Я что похож на бабу?! – взъелся старик, разведя руками. – Две кружки пива и я раскрою его имя!

Трактир вновь наполнился громким гомоном, от которого даже птицы на крыше здания встрепенулись, а некоторые люди из толпы стали напролом пробиваться к трактирщику, попутно доставая из карманов медные рупки. Старик же, которому явно нравился такой ажиотаж вокруг него, снова заулыбался, ожидая своё пиво – а в том, что он его получит не было никаких сомнений.

Меньше чем через минуту на столе снова стояли две полные пивом деревянные кружки, а толпа вокруг него стала только больше. Даже те, кому история о таинственном страннике была не интересна, постепенно подтянулись чтобы тихо посмеяться над очередными бреднями старого маразматика.

Старик схватил худощавыми пальцами одну из кружек и в один присест осушил её наполовину. Прохрипев ещё громче чем в прошлый раз и вытерев свободной рукой пену с пышных усов, он окинул взглядом окружающую его толпу.

– Итак, вы хотите знать, как звали того странника…

– Да не тяни ты! – нетерпеливо проворчал тот человек, который предлагал вино в качестве платы за рассказ, за что получил очередной озлобленный взгляд от старика.

– Гримо, – послышался негромкий но раскатистый голос из дальнего угла трактира, где обычно никто не сидел. – Его звали Гримо.

Толпа мгновенно переключила своё внимание на новое лицо, включившееся в повествование. Это был незнакомец среднего телосложения – мужчина, судя по голосу – голова и торс которого скрывались под плащом с глубоким капюшоном серого цвета с множеством заплаток. На маленьком столе перед ним стояла полупустая бутылка изумрудного абсента, хотя по говору этот человек и был совершенно трезв.

Старик, до сих пор не встречавший никого другого с его знаниями, медленно поднялся со стула, опираясь руками о стол и наклоняясь в сторону незнакомца.

– А ты ещё кто такой, чёрт побери?

– Спокойно, мистер Грац, – невозмутимо ответил тот, откинувшись спиной в угол и приподняв левую руку. – Я лишь обычный странник, который готов предложить Вам целый бочонок отменного пива за разговор тет-а-тет.

– Тет-а… чего? – непонимающе переспросил Грац, приподняв седую бровь.

– Один на один, – пояснил ему собеседник и указал приподнятой рукой на стул с другой стороны его стола. – Если Вы согласны, прошу.

На несколько секунд в трактире повисла полная тишина. Даже хозяин заведения перестал вытирать кружки, а все мухи осели на столах. Абсолютно все ждали ответа старого Граца на столь щедрое и необычное предложение.

– Две бочки и не меньше, – в привычно грубой для себя манере прервал тишину старик. Похоже, он понял, что при правильном подходе с данной таинственной личности можно вытащить немало выпивки.

– Одна бочка и новая бутылка такого же абсента, - начал в ответ торговаться незнакомец. – Две бочки – слишком большая цена за кота в мешке.

– Кота в мешке?! – взревел старик, грохнув кулаками о стол. – Да кто ты такой, чтобы называть мои знания котом в мешке?!

– Никто не может подтвердить Ваши знания, отчего они и становятся котом в мешке, - пожал плечами его собеседник и опустил голову на грудь. – Но если они будут действительно стоящими, то, возможно, я докуплю для Вас ещё одну бочку выпивки.

Морщины на лице старого Граца углубились ещё сильнее, а его трясущиеся от злобы руки крепко вцепились в стол. Казалось, что его вот-вот разорвёт на части.

В свою очередь таинственный мужчина в плаще оставался столь же невозмутимым, бездвижно сидя на своём месте и не проронив больше ни слова. Некоторые из присутствующих в трактире людей даже подметили в нём нечто необычное – его грудь и плечи совершенно не двигались, как это обычно бывает при дыхании.

– Ладно, твоя взяла, – отрезал старик и направился прямиком к незнакомцу.

– Прекрасно, – ответил тот и наклонился к столику, сцепив пальцы в плотный замок. – Трактирщик!

– Чего изволите? – спросил хозяин заведения, снова вернувшись к протиранию посуды.

– Подготовь бочонок лучшего пива и бутылку абсента, оплата полностью с меня.

Трактирщик ничего не ответил, лишь тихо усмехнулся и ушёл вглубь здания через дверь за стойкой.

Тем временем старый Грац опустился на стул, на который его приглашал его новый собеседник, по привычке откинувшись на спинку. Толпа людей уже словно на инстинктах начинала постепенно стягиваться к месту нового любопытного разговора, однако мужчина в плаще решил сразу пресечь присутствие лишних ушей вокруг.

– Если я увижу, или почувствую, что меня слушает кто-то помимо мистера Граца, этот кто-то непременно пожалеет о своём чрезмерном любопытстве! – громко заявил он на весь трактир, слегка приподняв голову, из-за чего из тени капюшона показался его бледный подбородок с не менее бледными губами.

Дважды повторять не пришлось. Большинство людей, до этого лишь слушающих старого Граца, моментально покинули трактир, а остальные спокойно расселись за столики поодаль. Помещение вновь наполнилось почти монотонным гомоном множества голосов с редкими возгласами, среди которых подслушать кого-то конкретного было очень проблематично.

– С кем имею честь разговаривать? – с явной желчью спросил старик, периодически поглядывая в сторону стойки трактирщика.

– Николай, – спокойно ответил незнакомец и приложился к бутылке абсента, сделав довольно большой глоток, от которого даже бывалому пьянице Грацу стало не по себе. – Но моё имя в данном случае совершенно ничего не значит.

– Тогда нам лучше сразу перейти к сути. Откуда тебе известно его имя?

– Имя того человека – это самое малое из того, что мне известно о нём, - слегка усмехнулся Николай, опустив взгляд в стол. – Мне гораздо больше интересно, что известно тебе, и что ты был готов рассказать всей этой шантрапе за несколько кружек выпивки.

– Для тебя это имеет какое-то значение? – спросил Грац всё с тем же пренебрежением и закинул руки за голову.

– Если бы это не имело для меня значения, я бы не тратил на тебя время, – сжал кулак его собеседник и ещё немного приподнял голову.

Старик мгновенно пожалел о своём последнем вопросе и том, как он разговаривал, по его спине побежали струйки холодного пота, а всё тело и разум в мгновение оказались поглощены неведомым доселе ужасом. Из-под капюшона на него смотрели два пронзающих чёрных ока с пёстрыми радужками. Грац не знал, почему он столь хорошо видит их, ведь остальная часть лица Николая, кроме открытых ранее подбородка и губ, по-прежнему оставалась во тьме капюшона. Хотя, в данной ситуации это волновало его меньше всего.

– Я… Я мало что знаю, – стараясь не запутаться в собственных мыслях и словах, начал лепетать старик. – Т-только имя, некоторые места его остановок, и…

– И?

– Цель его путешествий. Это всё. Клянусь, всё!

Несколько секунд Николай ничего не говорил, просто продолжая сверлить собеседника взглядом своих неестественных глаз, потом небрежно фыркнул и поднялся со своего места.

– Ты ведь знаешь о Гримо куда больше, - затараторил Грац, не смотря на весь предыдущий ужас перед Николаем и то, что теперь его вполне легко могли услышать посторонние. – Расскажи мне о нём. Я готов заплатить.

– Деньги для меня – безделушка, - бросил Николай, больше не двигаясь с места. – Я расскажу тебе о Гримо только в том случае, если ты согласишься заплатить мне тем же, чем когда-то заплатил он сам.

– Чем? Что такого отдал тебе Гримо?

– А это ты узнаешь в процессе моего рассказа, если согласишься, – сказал мужчина и его бледные губы расплылись в зловещей улыбке.

Старого Граца снова пробил холодный пот. Согласиться заплатить неизвестную цену и лишь потом узнать, что она из себя представляла – да какой безумец пойдёт на такой шаг?

– Я не буду ждать вечность. Ты согласен на такой договор?

Наверное, на всех Кругах не сыскать и десятка смертных, которые путешествовали столько, сколь это делал Гримо в свои юные годы. Он посетил все известные места и со временем про него стали слагать истории, как о Таинственном страннике, который побывал даже в местах, о которых другим доводилось лишь слышать от трубадуров в сказочных балладах. Розовая Долина, Край не взятых высот – что только не приплетали к его личности ради ещё большего интереса к ней.

“Зачем?” – спросите Вы. А всё очень просто. Дабы узнать правду о нём. “Чем больше умов будут знать о нём, тем больше вопросов будет к нему в случае появления в массах. А кому-нибудь он обязательно раскроется” – примерно такой логикой руководствовались те, кто сочинял о Гримо всё новые сказки и легенды.

В чём-то они действительно были правы, Таинственного странника и вправду стали узнавать всё чаще и многие пытались втереться к нему в доверие – доходило даже до того, что к нему специально подсылали подкупленных девушек. Однако, нашёлся лишь один человек, которому он рассказал о себе чуть больше обычного – старик Грац. Почем он? Пожалуй, Гримо и сам не знал ответа на этот вопрос…

Но в чём же всё-таки была цель столь долгих, буквально бесконечных скитаний Гримо?

Вдохновение. В своих поисках он искал свой истинный источник вдохновения, с которым он, наконец, смог бы начать писать желаемый литературные шедевры. Он не знал, что будет источником этого вдохновения, но всё равно продолжал искать.

Спустя много лет поисков, во время одной из своих остановок в маленькой деревушке, Гримо впал в перманентное отчаяние. Он не знал, куда ему ещё идти, что искать. Он побывал везде, где только мог, но так и не достиг своей цели, отчего воззвал к высшим силам, в надежде, что они услышат и помогут ему.

Гримо был услышан, но отнюдь не высшими силами.

В один день к страннику явился незнакомец, скрывающий своё лицо в тени глубокого капюшона, и после недолгого разговора, в процессе которого он не назвал даже своего имени, предложил заключить взаимовыгодный договор – душа Гримо в обмен на вдохновение.

Отчаяние горе-писателя было настолько глубоко, что даже данное предложение ему показалось не таким уж ужасным. Гримо был в рассвете сил, а значит смерть, после которой его душа отошла бы мрачному незнакомцу, должна была настигнуть его ещё не скоро при спокойной и размеренной жизни. И поэтому он согласился.

Уже на следующий день Гримо почувствовал сильнейшую тягу к перу. Вдохновение пришло к нему. Наконец, он смог начать писать, как всегда мечтал. Однако, довольно скоро выяснился подвох договора с незнакомцем – с каждой новой написанной главой, с каждым новым абзацем и каждой новой строкой, его тело старело всё быстрее. Жизнь постепенно покидала его подобно чернилам, которые медленно вычерпывают из маленького сосуда.

Когда же из-под пера Гримо был выпущен не один десяток великолепнейших произведений, каждое из которых сыскало невероятную признательность в обществе, он стал похож на семидесятилетнего старика, в то время как его истинный возраст не достигал и четырёх десятков лет. Тогда же к нему вновь явился тот самый незнакомец, чьё лицо скрывалось в глубокой тени и чьё имя писатель так и не узнал, из-за чего в своём разуме прозвал его Неизвестным. При этой встрече никто не проронил ни слова. Они оба лишь смотрели друг на друга, не отрываясь, и сколько это продолжалось сказать очень сложно. Перед тем же как исчезнуть, Неизвестный лишь громко рассмеялся, и смех этот был похож на тот, какой бывает лишь у совершенно сошедших с ума людей.

Уже на следующий день после этой встречи Гримо нашли мёртвым за его рабочим столом. Рядом с ним лежала его последняя рукопись, перо, с которым он не расставался с самого начала писательской карьеры, и пустая чернильница с крышкой в виде рогатой головы улыбающегося демона.

Однако, в тот день умерло лишь тело писателя Гримо, но что же на самом деле стало с его душой? Отошла ли она во владения Неизвестного, или же смогла освободиться от тяжких уз договора? Всё гораздо сложнее.

Гримо стал демоном. Не низшим, к коим относятся черти и бесы, но и не высшим, которые обладают силами, неведомыми даже самым искусным магам Живых Кругов. Он занял “промежуточную ступень”. Стал демоном, какие существуют лишь в единственных экземплярах, но всё же недостаточно сильны. Как правило, каждый такой демон привязан к чему-то конкретному на Круге людей, эльфов или низких рас, отчего не имеют собственного физического воплощения.

Уделом Гримо стали чернила, а новым домом – чернильницы, подобные той, что была у него. Каждый раз, когда в одной из них заканчивались чернила, Гримо переселялся в другую. И каждый раз, когда один из обладателей таких чернильниц в порыве вдохновения начинал творить, а позже замечал, что пропустил несколько букв или слов в своей работе, он списывал это на излишнюю торопливость. Но на самом деле это был Гримо, который хотел хоть как-то уберечь юных творцов искусства от ужасной участи, постигшей его самого.

Как же жаль, что этого никто не замечает…