Истории Белого Леса

Рассказ 1. До города было двадцать минут

Снег всё усиливался.

Артём заметил это, только когда вытирал руки старой тряпкой, посматривая на ворота мастерской.

Из-под открытых ворот виднелся тусклый свет фонаря, который растворялся в белой пелене снега.

— Всё, хватит с этой развалюхи на сегодня, — сказал Вадим, хлопнув крышкой ящика с инструментами. — Завтра добьём этого Франкенштейна из деталей.

Артём ещё раз посмотрел на старый токарный станок.

— А если завтра снова встанет, что будем делать? Нас по головке не погладят.

— Да он так и так встанет. Тут половина деталей со времён динозавров, так что, если и встанет, скажем, что сделали, что смогли.

Артёму на это было крыть нечем. Старый совдеповский станок и так подлежал замене.

Артём сунул перчатки в шкафчик, достал телефон и посмотрел на время.

20:14.

— Твою ж… Последний автобус ушёл.

— Тебя подкинуть? — спросил Вадим. — Я через Северную буду ехать.

— Не, пожалуй, откажусь. Мне потом оттуда минут сорок идти до дома.

— Такси вызови тогда.

Артём посмотрел на падающий снег за дверью.

— Да я лучше пешком пойду по дороге около леса. Сюда ни один таксист не приедет в такое время, а если и приедет, то за конскую цену.

Вадим посмотрел на снег.

— Ночью вдоль леса?

— Да всё хорошо будет. Ещё не так поздно. Мы же по ней незамерзайку и металл воровали с завода.

— Тихо ты, вдруг кто-то из начальства задержался, — шикнул на него Вадим.

— Да нету уже никого. Только охранник, и тот спит.

— Ладно, давай дуй тогда. Я уже всё здесь уберу и сам поеду домой.

Через минуту Артём уже шёл вдоль забора промышленной зоны.

Снег был не таким уж и неприятным, как казалось из мастерской. Ветра почти не было.

Белые хлопья падали на куртку и тут же таяли, а под ногами ещё чувствовался твёрдый асфальт.

По основной дороге до дома было минут сорок, а то и больше. По старой дороге можно было дойти за двадцать.

Когда-то по ней тоже ездили машины, только после постройки автомагистрали здесь ездить перестали.

Дорога шла вдоль леса.

Именно вдоль.

Не через него.

Эту разницу местные знали хорошо.

Про Белый Лес в городе знали все.

Бабки говорили про нечисть, обитающую там. Кто помоложе — про то, что в лесу пропадают люди.

Артём особо в это не вникал.

Лес был странным, и для Артёма этого знания было с головой.

У самого края промышленной зоны Артём свернул направо.

Через несколько метров оставался последний нормальный фонарь. Дальше — только старые.

Низкие, с мутными жёлтыми лампами, половина которых давно не работала.

Только первый из старых работал.

Артём по привычке поднял голову и посмотрел на старый фонарь с трещиной, которая тянулась вдоль всего стекла.

Артём этот фонарь помнил.

Потом должен быть бетонный столб с краской.

А после него — развилка: налево к городу, а правая дорога уходила вглубь леса и заканчивалась старыми воротами.

Артём ходил туда редко. Только несколько раз в студенчестве с Вадимом и ещё несколькими парнями, чтобы выпить немного спиртного втайне от родителей.

Слева ещё тянулся забор промышленной зоны, справа между деревьями темнел лес.

Снег быстро заметал дорогу белым покрывалом.

Артём достал телефон из куртки.

Связь была.

До дома — 1,8 километра.

Двадцать минут до дома.

Артём спрятал телефон обратно.

Он посмотрел на ночное небо.

— Так тихо.

Артём любил подобные моменты.

Зимой здесь всегда становилось тише, особенно после снегопада. Шаги глохли, машины на трассе будто отодвигались на второй план, даже ветер звучал мягче.

После двенадцатичасовой смены в мастерской, с шумом станков и криками людей, лесная дорога домой иногда была приятнее, чем поездка на автобусе.

Артём прошёл ещё несколько минут.

Столба всё ещё не было.

Артём не обратил на это внимания. Снег усилился.

Может, прошёл мимо него и не заметил или шёл слишком медленно, наслаждаясь лесной тишиной.

Вдалеке показался тусклый жёлтый свет.

— Фонарь. Ну вот.

Артём и сам не понял, зачем сказал это вслух.

Подойдя ближе, он замедлил шаг.

Старый фонарь. Тусклая лампа.

И та же длинная трещина на стекле.

Артём остановился и просто смотрел на него.

Потом обернулся.

Позади были только дорога, лес и непроглядная тьма. Первый фонарь уже скрылся за белой пеленой.

Он снова посмотрел на фонарь и трещину.

Наверное, просто похожий.

Эти фонари вообще все одинаковые.

А почему светит? Может, кто-то из города заменил лампу, чтобы ночью было сподручнее ходить.

Артём достал телефон.

1,8 километра до дома.

Двадцать минут.

Он нахмурился и проверил время.

20:33.

Почти двадцать минут он шёл.

А до дома всё ещё двадцать минут.

Несколько секунд он смотрел на экран, потом просто погасил его и сунул телефон в куртку.

— Офигенно.

GPS опять чудит.

Время от времени такое случалось около Белого Леса.

Артём просто пошёл дальше по дороге.

Через несколько шагов он понял, что что-то не так.

Он больше не слышал трассу.

Артём остановился и прислушался.

Ничего.

За лесом, в нескольких сотнях метрах, шла объездная. Даже ночью там ездили фуры. Обычно их было слышно даже отсюда — глухой ровный шум, к которому быстро перестаёшь прислушиваться и который становится просто незаметным фоном.

А сейчас его не было совсем.

Артём посмотрел назад.

Свет фонаря и темнота.

— Может, ветер сменился, — сказал он вслух, чтобы немного себя успокоить.

Он развернулся и пошёл быстрее прежнего.

Через минуту справа показался бетонный столб.

Артём ещё никогда так не радовался этому столбу.

На нём действительно была красная краска, только сам столб стоял не там. Он был у самой кромки леса. Артём помнил его возле канавы с этой стороны дороги.

Артём подошёл ближе к столбу, доставая телефон.

Краска выглядела свежей. Не яркой, но слишком чистой для старой метки. По серому бетону тянулись толстые потёки, один из них блестел при свете телефона.

— Да ну вас.

Может, новый столб поставили. Или старый переставили и покрасили.

Объяснение казалось хорошим.

Только кому надо на старой дороге со столбом столько времени проводить?

— Ух… Так, спокойно. Просто пойду дальше.

Артём двинулся дальше.

Развилки не было.

Он этого и боялся, но всё равно надеялся, что ошибается.

Дорога просто тянулась вперёд — тёмная, узкая, с рядами деревьев по краям.

Артём замедлился.

Развилку нельзя просто пропустить. Даже ночью, под снегом. Она была широкой, со старым дорожным знаком посередине.

Артём достал телефон.

Карта открывалась непривычно долго.

Синий кружок мигнул на самом краю карты.

Немного дёрнулся и застыл.

До дома — 1,8 километра.

Двадцать минут до дома.

— Так, спокойно. Самое главное — не паниковать. Связь есть.

Артём выбрал значок звонка и набрал Вадима.

Гудки пошли медленно, протяжливо, один за другим.

— Алло, Вадим? Тут какой-то пипец творится.

В ответ была только тишина.

— Алло?

Артём убрал телефон от уха. Звонок шёл, секунды отсчитывались.

— Вадим, мать твою, слышишь меня?

На этот раз из динамика зашуршало, будто кто-то задел микрофон.

Потом связь оборвалась.

Артём попробовал позвонить снова.

Сигнала не было.

Он тихо выругался и сунул телефон обратно.

И справа загорелось окно.

По крайней мере, первой мыслью было именно это.

Тёплый прямоугольник жёлтого света в метрах пятидесяти от дороги. Такой свет бывает на кухне зимой — плотный, почти оранжевый.

Артём остановился.

Домов здесь не должно быть.

Но если он вышел на участок дороги ближе к окраине, то первые частные дома можно было бы увидеть за деревьями.

Он сделал несколько шагов вперёд.

Свет не сдвинулся. Всё так же стоял между двумя белыми стволами.

Артём приблизился ещё ближе к краю дороги и прищурился, рассматривая силуэт дома или крыши.

Но ничего так и не рассмотрел.

Только прямоугольник света.

Он сделал несколько шагов вправо. Один из стволов перекрыл свет.

Он сделал ещё шаг.

Свет появился снова.

— Значит, что-то там есть. Надеюсь, дом.

По жёлтому прямоугольнику мелькнула человеческая тень.

Артём выдохнул.

Человек.

— Эй! Там!

Тень остановилась.

— Я немного потерялся или свернул не туда. Знаете, в какой стороне город?

Тень снова прошла около света и исчезла в кромешной тьме.

Артём посмотрел на дорогу под ногами.

— Не сходить с дороги, да?

Но если там действительно дом, то до него недалеко. Метров пятьдесят. Можно не лезть глубоко, просто немного подойти, спросить дорогу и сразу вернуться.

Артём поднял ногу, не решаясь сделать шаг.

— Хорошо, просто быстро пойду, спрошу и сразу вернусь. Ничего страшного не должно произойти.

Артём сделал первый неуверенный шаг.

Потом второй.

Затем ещё несколько, уже увереннее.

И увидел следы, начинающиеся у края дороги и ведущие к прямоугольнику света.

Свежие следы. Их даже не успело припорошить снегом.

— Слава богу, здесь хотя бы один человек ходит.

И пошёл по следам.

Через несколько метров Артём замер.

Присмотревшись к следам, он поставил свой ботинок рядом.

Они были одинаковыми.

Та же поперечная полоска у носка. Маленький скол сбоку. Неровная выемка.

Артём поднял ногу и посмотрел на подошву.

Сбоку был скол, который он получил во время ремонта одного из станков.

Он снова посмотрел на след.

Это был его след.

Артём обернулся назад.

Позади, от дороги до того места, где он стоял, тянулись его свежие следы.

А впереди они продолжались дальше, до жёлтого света.

Те же самые.

Артём не двигался.

Несколько мгновений мозг пытался найти нормальное объяснение.

Может, он сделал круг и не заметил. Может, снег замёл старую дорогу.

Всё это можно было объяснить.

Только его следы впереди были чистыми.

Снег падал всё время, пока он шёл.

А эти выглядели так, будто появились минуту назад.

В жёлтом прямоугольнике света снова прошла тень.

На этот раз медленнее.

Артём отступил на несколько шагов назад.

Развернулся и вернулся на дорогу.

Обернулся посмотреть на прямоугольник света.

Его уже не было.

Артём стоял у края дороги и смотрел на пустое место между деревьями, где только что был свет.

Что-то блеснуло слева.

Артём посмотрел туда.

Там светил тот же прямоугольник.

Артём больше не пытался придумать объяснение.

Он пошёл, не срываясь на бег, и смотрел строго прямо, не оглядываясь по сторонам.

Через несколько метров понял, что не слышит своих шагов.

Артём остановился.

Снег под его весом продавился.

Звука не было.

Он шаркнул ногой.

Ничего.

Хлопнул себя по рукаву.

От удара ткань дёрнулась. Рука заболела.

Тишина.

— Ай.

Он услышал собственный голос, но как-то странно.

Будто голос шёл не изо рта, а откуда-то впереди.

Артём сглотнул.

Собственного дыхания тоже не было слышно.

Артём, оцепенев, не мог сдвинуться с места.

Через несколько секунд оцепенение спало.

Нужно валить отсюда быстрее.

Он развернулся и пошёл обратно.

Через несколько минут появился фонарь.

С треснувшим стеклом.

Артём остановился так резко, что чуть не упал.

Должен был быть столб.

Артём снова развернулся.

Там, откуда он пришёл, тоже горел фонарь.

Два одинаковых жёлтых пятна стояли по обе стороны дороги.

Между ними снег казался совершенно нетронутым.

Его следов не было.

Артём посмотрел под ноги.

Несколько следов были.

А дальше — ничего.

Позади было так же.

Телефон завибрировал в кармане.

Артём дёрнулся и достал его.

Сообщение от Вадима:

«Ты дошёл?»

Связи по-прежнему не было.

Сообщение стояло без времени получения.

Артём быстро начал набирать:

«Не, я ещё на старой дороге. Тут пипец какой-то творится».

Сообщение осталось с серым значком отправки.

Артём оторвал взгляд от телефона.

Дорога изменилась.

Он не сразу понял, что именно.

Деревья стали ближе.

Не на метр или два.

Их ветви нависали над дорогой, а белые стволы начинались сразу за обочиной.

Не было ни столбов, ни канавы, ни знаков.

Только лес.

Артём медленно посмотрел вокруг себя.

— Я не сходил с дороги так далеко.

Слова снова ушли куда-то вперёд и растворились.

Он повторил громче:

— Я НЕ УХОДИЛ ТАК ДАЛЕКО!

На этот раз не было даже собственного голоса.

Артём закрыл рот.

Далеко впереди появились огни.

Сначала один.

Потом второй.

И сразу несколько.

Разные по высоте. Одни жёлтые, другие белые. Один мигнул красным.

Город.

Артём смотрел на них несколько секунд, как заворожённый, и почувствовал, как живот уходит вниз.

Вот он.

Не один странный свет без дома.

Не странный фонарь.

А нормальный свет города.

Артём даже различил чёрный прямоугольник многоэтажки и цепочку фонарей вдоль дороги.

Он пошёл к ним.

Расстояние действительно сокращалось.

Через несколько десятков шагов уже можно было различить отдельные окна.

Артём ускорился.

Потом почти перешёл на бег.

И тогда справа кто-то тихо сказал:

— Не туда.

Артём остановился так резко, что чуть не свалился в сугроб.

Голос прозвучал совершенно нормально.

Близко.

Слишком близко после всей той тишины.

Артём резко развернулся.

— Кто здесь?

Ответа не последовало.

Артём посмотрел на городские огни.

Они были уже совсем близко.

До первых фонарей — минут пять, не больше.

Он сделал шаг.

— Не туда.

На этот раз тише.

Не угрожающе.

Скорее устало.

Артём сглотнул.

— А куда тогда?

Тишина.

Он включил телефон.

До дома — 1,8 километра.

Двадцать минут.

Артём чуть не засмеялся.

Вместо этого он убрал телефон и заметил следы.

От его ног до городских огней тянулась цепочка следов.

Его следов.

Та же подошва.

Тот же скол сбоку.

Они уходили вперёд, к городу, как раньше уходили к жёлтому окну.

А справа, там, где прозвучал голос, начиналась другая цепочка следов.

Они были более узкими и длинными, чем его собственные.

Почти человеческие, но расстояние между ними казалось слишком большим.

Они вели прямо в лес.

Артём посмотрел на огни.

Потом на тёмный проход между деревьями.

Всю жизнь говорили одно:

не сходить с дороги.

Он снова посмотрел на собственные следы, уходящие туда, где он ещё не ходил.

— Да чтоб тебя.

Артём шагнул в лес.

Незнакомые следы шли впереди.

Он держался за них, как за разметку на дороге. Не пытался смотреть по сторонам. Не искал того, кто их оставил.

Первое время огни города оставались слева между стволами.

Потом исчезли.

Артём шёл дальше.

Тишина стала плотнее.

Он уже не слышал ничего, но чувствовал под ногами снег, холод на лице, движение куртки при каждом шаге.

Иногда следы почти исчезали под свежим снегом, и тогда приходилось останавливаться и искать следующий отпечаток.

Один раз он потерял их совсем.

Артём поднял голову.

Перед ним стояли три одинаковых белых ствола.

Ни одного следа.

Он оглянулся.

Позади тоже ничего.

Снег уже закрыл его собственный путь.

Артём почувствовал, как снова поднимается паника.

И тогда на стволе справа появилась царапина.

Короткая вертикальная черта.

Будто кто-то только что провёл по коре ножом.

Артём смотрел на неё.

Через секунду ниже появилась вторая.

Никакой руки он не увидел.

Артём медленно повернул вправо.

Там, за деревом, снова были следы.

— Хорошо, — прошептал он, хотя не услышал себя. — Хорошо. Я понял.

Он пошёл за ними.

Сколько прошло времени, Артём потом так и не смог вспомнить.

Телефон он больше не доставал.

Могло пройти пять минут.

Могло сорок.

Лес вокруг почти не менялся.

Белые стволы.

Снег.

Темнота между деревьями.

Иногда казалось, что впереди кто-то идёт.

Не фигура даже — просто движение на границе видимости.

Чуть темнее тени.

Артём ни разу не успел рассмотреть его нормально.

И, если честно, не очень хотел.

В какой-то момент под ногой хрустнула ветка.

Артём замер.

Хруст прозвучал громко.

По-настоящему громко.

Он резко вдохнул и услышал собственное дыхание.

Потом ветер.

Где-то далеко проехала машина.

Артём закрыл глаза.

Никогда ещё шум трассы не казался ему настолько хорошим звуком.

Когда он открыл глаза, лес впереди редел.

Ещё несколько шагов — и между стволами показался металлический отбойник.

За ним была дорога.

Настоящая.

Мокрый асфальт, жёлтые фонари, редкие машины.

Артём почти выбежал из леса.

Перелез через отбойник и только тогда остановился.

На противоположной стороне дороги стояла автобусная остановка.

Он знал её.

До его дома отсюда было минут десять.

Артём обернулся.

За отбойником начинался обычный лес.

Никакой тропы.

Никаких следов, ведущих между деревьями.

Только снег.

Он достал телефон.

20:53.

Артём несколько секунд смотрел на время.

По ощущениям он провёл там гораздо дольше.

Несколько раз мигнул значок сети.

Сразу пришли сообщения.

Вадим: «Ты где?»

Вадим: «Артём?»

Вадим: «Я тебе звоню».

И последнее:

«Я уже назад еду. Стой где-нибудь у дороги».

Артём набрал его номер.

Вадим ответил после первого гудка.

— Ты где, мать твою?

Артём посмотрел на лес.

— У старой остановки. На объездной.

— Фига ли ты там делаешь?

— Не знаю.

— В смысле не знаешь? Я тебе двадцать минут звоню.

Артём открыл рот, но ничего не сказал.

Двадцать минут.

Конечно.

— Ты стой там, — продолжил Вадим. — Я минут через семь буду. Никуда не уходи.

— Не уйду.

— Ты нормальный вообще?

Артём снова посмотрел на деревья.

— Не уверен.

Вадим что-то ответил, но Артём уже плохо слушал.

Между стволами, далеко от дороги, на секунду мелькнул тёплый жёлтый прямоугольник.

Как окно.

Он моргнул.

Света не было.

Артём отошёл от отбойника и больше к лесу не поворачивался.

Вадим приехал через восемь минут.

Первые несколько минут в машине он ругался.

Потом, увидев лицо Артёма, перестал задавать вопросы.

— Может, тебя в больницу отвезти?

— Домой.

— Точно?

— Точно.

Они ехали молча.

При въезде в город Вадим всё-таки спросил:

— Ты вообще на хрена на объездную вышел? Ты же по старой дороге шёл.

Артём смотрел в окно.

— Шёл.

— Там до объездной через лес километра три.

— Знаю.

Вадим подождал объяснения.

Не дождался.

— Ладно, — сказал он наконец. — Завтра расскажешь.

Артём ничего не ответил.

Дома он первым делом поставил ботинки возле батареи.

Снег на них растаял почти сразу и собрался маленькой лужей на коврике.

Куртку он повесил в прихожей.

Телефон поставил на зарядку.

Потом долго стоял на кухне, глядя на чайник и пытаясь понять, хочет ли вообще пить.

В кармане куртки что-то тихо стукнуло о стену.

Артём замер.

Вернулся в прихожую и полез в карман.

Сначала достал ключи.

Потом чек из магазина.

И кусочек белой коры размером с два пальца.

Артём держал его на ладони.

Кора была сухая.

Совершенно сухая, хотя куртка снаружи промокла от снега.

Он точно ничего такого не поднимал.

На гладкой внутренней стороне было чт

о-то процарапано.

Два слова.

Артём поднёс кору ближе к свету.

«Не туда».

Он долго смотрел на надпись.

Потом положил кусочек на стол.

За окном проехала машина.

Где-то наверху хлопнула дверь.

Зашумели трубы.

Холодильник включился с привычным гулом.

Артём слушал всё это несколько минут.

Потом достал телефон и открыл карту.

От промышленной зоны до дома по старой дороге приложение всё так же показывало двадцать минут.

Артём удалил маршрут.