Истина

Глава 1

— Вы уже выбрали покровителя для сына? — спросил седобородый старик у молодой пары, сидевшей напротив него.

— Да, Грегор, — ответила женщина. Она переглянулась с мужем. — Мы хотим, чтобы покровителем Каштана стал Дор.

Собеседник в ответ нахмурил кустистые брови.

— Мы понимаем, что это необычная просьба, — подхватил разговор супруг, — но мы заплатим, сколько потребуется. Если будут нужны какие-то дорогостоящие реагенты, мы их купим. Что скажете, староста?

— Дор, значит… Его ритуалы в нашей деревне не проводили уже больше двухсот лет, насколько мне известно, — Грегор сделал паузу. — Вы не подумайте, я не против Дора. Просто он настолько же силён, насколько привередлив и капризен. Впрочем, я верю в успех наших ритуалистов…

— Хорошо, спасибо Вам, — мужчина коротко кивнул. Его жена проделала то же самое.

— Приходите завтра вместе с Каштаном сюда, ко мне. А я пока подготовлю всё необходимое.

— Ладно.

Супруги начали собираться. Вдруг староста вспомнил ещё что-то:

— Кстати, тот проповедник, он уже уехал? Я как-то и не выходил из дома сегодня.

— Да, ещё утром. Печальный такой был, ему ещё старушки пирожки предлагали с собой взять, но он отказался.

— Сколько их было-то за последние полгода? Сбился со счета уже. А святоши эти всё никак в толк не возьмут, что их обожаемого «великодушного и всеблагого» Солла здесь не жалуют. Ладно, доброго дня вам.

— И Вам, Грегор.

***

Десять лет спустя.

Усталый священник аккуратно выводил буквы на пергаменте, поскрипывая пером. Поставив последнюю точку, он просмотрел получившееся письмо.

«Ваше Святейшество! В городе Стоунревин, откуда я и пишу Вам сие письмо, была замечена новая болезнь. Опасна она тем, что поражает не тело, но разум, отчего была прозвана с чьей-то лёгкой руки «Чумой разума». Больные ею люди впадают в прострацию и теряют волю к жизни. В дальнейшем они либо накладывают на себя руки, либо умирают от истощения. Пока что заболевших всего несколько десятков, но это число в любой момент может взлететь до небес. Способ лечения и источник нам пока не известен, но Церковь активно работает над этим. Есть мнение, что это проделки еретиков. Если расследование закончится неудачно, врата города закроются на долгое время. Великий Солл свидетель, я не желаю подобного исхода».

Писарь довольно кивнул сам себе, поставил подпись и запечатал письмо.

***

Неделю спустя.

— Шевели ногами! — этой фразой двое священников, чьи лица были скрыты за посеребрёнными масками, подгоняли заплаканного мальчика в кандалах.

Они подошли к двухэтажному зданию, фасад которого явственно давал понять, что это — филиал Святой инквизиции. Лучи заходящего солнца, на секунду показавшегося из-за облаков, пробежали по железной ограде, отчего та зловеще блеснула.

Войдя внутрь, конвой оказался в хорошо освещённом холле. Ни секунды не колеблясь, инквизиторы пошли к лестнице, ведущей в подвал. Первое, что бросалось в глаза, стоило только в него спуститься, — это клетки с людьми, стоявшие по периметру стен. Впрочем, для местной Церкви это были сплошь и рядом еретики и чернокнижники. Попадались среди них и обычные, ни в чем не повинные граждане, но доказать свою невиновность у них шансов практически не было.

В одну из таких клеток бросили мальчика, впрочем, не забыв снять с него кандалы. Их у инквизиторов было не так уж и много, чтобы оставлять арестантам.

Мальчик сел в угол и обнял колени. По его щекам катились слёзы, но сам не издавал ни звука. Инквизиторы тем временем покинули подвал.

Поднявшись, они лицом к лицу встретились со своим коллегой. Этот был без маски.

— Брат Аралл, — поприветствовал его один из конвоиров.

— Добрый вечер, брат Ксандр, — кивнул ему названный Араллом. — И тебе, брат Жан. Кажется, вы привели мальчика? Это не перебор?

— Отнюдь, Аралл, — взял слово Ксандр. — Чума разума, скорее всего, — его рук дело. Подумать только, такой маленький, а сколько в нём зла…

— Думаешь? Кстати, мне показалось, или у него лицо всё в слезах было? Не признак ли это раскаяния? Что, если он разносит заразу не по своей воле?

В разговор вступил Жан.

— Аралл, опять ты за своё? Если бы ты не считал каждого схваченного еретика скрытым праведником, сидел бы уже в Столице при Первом храме. То, что ты видел, были лишь слёзы жалости к самому себе. К тому же, у мальчишки еретическая татуировка. И ему всё равно придётся ответить за одного из наших братьев по вере, который теперь сидит и пялится безостановочно в небо.

— Ох уж эти меченные… Впрочем, я слышал, что они могут как-то отказаться от своих ложных божков и прийти к Соллу. Для этого нужно провести всего один ритуал. Меньшее зло, так сказать.

— Аралл, следи за языком. Эти черные ритуалы недопустимы, ни один из них. Еретики выбрали свою судьбу в тот момент, как присягнули на верность своим покровителям.

— А ещё у нас в подвале как минимум три человека вообще никакого отношения к колдовству не имеют, говорю тебе, Жан. Я с ними периодически веду беседы, и уж ложь от истины отличить умею.

— Опять заладил, да что ж такое. Мы — простые исполнители воли Господа, а не судьи. Даже если сожжём не того, Всеблагой Солл разберётся. Ему видней, кто праведник, а кто нет.

Аралл что-то недовольно пробурчал себе под нос, после чего спросил:

— Хорошо. Вы утверждаете, что мальчик связан с Чумой разума. Как же удалось его сюда притащить?

— О, как оказалось, тут всё очень просто. Чума переходит только при прикосновении его кожи с твоей. Наших ряс и перчаток вполне достаточно для защиты. Хотя мы ещё и маски взяли, на всякий случай, — ответил Ксандр.

— А не проще было всё это на мальчугана нацепить?

— Пф. Сам бы тогда и бегал за ним, мерки снимал. А сейчас смысла уже нет, он тут на пару дней максимум. Хотя насчёт перчаток можно подумать. В любом случае, в городе теперь безопаснее.

— Не одобряю я этой экзекуции. Доброй ночи вам, — поспешил закончить разговор Аралл.

— А мы не одобряем твоего отбеливания всего и вся. Доброй ночи.

Тем временем в подвале мальчика пытался утешить мужчина из соседней клетки, хоть он и не до конца понимал причину его слёз. Остальные заключённые занимались каждый своим делом: кто-то лепил фигурки из хлеба, кто-то рисовал камнем на каменном же полу, кто-то медитировал.

— Ты не переживай, малой. Тебя, скорее всего, по ошибке схватили, какой из тебя еретик. Завтра, наверное, отпустят.

Мужчина просунул руку между прутьями и по-дружески положил её на плечо молчаливого собеседника. Кончики его пальцев при этом слабо чиркнули по неприкрытой шее. Он дрогнул, после чего медленно вытащил руку обратно, отполз к лежаку, набитому соломой, и лёг, уставившись в потолок. Его глаза ошарашенно смотрели на камень и дерево, но сам их владелец видел как будто нечто иное.

Мальчик перестал плакать, но не потому, что захотел, а, скорее, потому, что уже не мог выжать из себя ни слезинки. Вздохнув, он закрыл лицо руками и завалился на лежак. Вскоре усталость взяла своё, и он заснул.

***

— Завтрак! — громкий крик эхом разнёсся по темнице.

Мальчик открыл глаза. Пару секунд его лицо было лицом обычного ребёнка, но потом он вспомнил, где находится, и в его взгляде сразу появилась какая-то незримая тяжесть.

В подвал спустилась пара священников в масках. Пока один из них разносил хлеб и воду, другой молча стоял возле лестницы и наблюдал.

— Зачем нас здесь вообще кормят, если итог один — костёр? — спросил кто-то.

— Того требуют правила, установленные Патриархами — ответил разносчик.

— А в этих ваших правилах нет ничего, случайно, про арест невинных?

— Если человек сидит здесь, значит, на то есть причина. Мы не всех подряд хватаем.

— Я лично считаю, что меня арестовали ни за что! Я к этой ереси и её поборникам никакого отношения не имею! Спросите у моей семьи, моих соседей — они подтвердят!

— Спокойнее. Если ты и правда невиновен, Господь укажет нам на это, — инквизитор подошёл к клетке, «житель» которой лежал, не шевелясь. — Подъём!

Арестант не пошевелился. Священник пригляделся. Вроде бы дышит. Значит, живой.

— Он вчера меня коснулся, — раздался голос мальчика. — Хотел приободрить…

Инквизитор посмотрел в его сторону.

— Ясно, — он повернулся к напарнику. — Аралл, что будем делать?

— Если у него Чума разума, то вариантов немного. Мы до сих пор не знаем, передаётся ли она от больных, или только от него, — Аралл кивнул в сторону мальчика. — Скорее всего, отправят на костёр вне очереди. Как закончишь, пойдём, спросим у Главного.

Когда они ушли, заключённые начали разговаривать друг с другом. К мальчику обратился один из них:

— Эй, парень. Тебя как звать?

— Каштан.

— А меня Митрий. Я заметил у тебя возле лодыжки метку, но не смог разглядеть, чья она. Кто твой покровитель?

— Дор, — Каштан встал с пола, повернулся и приподнял штанину, чтобы татуировку было лучше видно. — Но с меткой в последнее время что-то не так… Сам я с ней ничего не делал.

Метка Дора представляла собой следующее: растущий месяц, полная луна посередине и убывающий месяц. Однако поверх них как будто была нанесена другая татуировка, ещё не до конца проявившаяся.

— Я вижу, — подтвердил Митрий. — Это странно. Я бы даже сказал, что это ненормально. Знаешь, что ещё ненормально? Все клетки в этом подвале освящены, здесь магия покровителей не должна работать. Однако тот мужик подхватил от тебя проклятие, и это меня настораживает.

— То есть, это не Дор виноват?

— Нет. Что-то «присосалось» к твоей метке, только я не понимаю, что. Ты давно молился ему?

— С месяц назад, но он никогда не отвечает на молитвы, всю мою жизнь. Хотя само покровительство работает.

— Очень странно. Хм, — Митрий постучал пальцем по подбородку. — Если всё дело во второй метке, тебе мог бы помочь обратный ритуал…

— Вы имеете в виду… отказаться от покровительства?

Со стороны лестницы раздались шаги, на время прервав разговор. В этот раз инквизиторов было трое. Работали они так: один следил за порядком, остальные вытаскивали соседа Каштана из клетки. Перед уходом кто-то из тройки ехидно бросил:

— Через час начнётся допрос. Можете пока что поразмышлять, кто на него попадёт, и что с ним будут делать.

Несколько секунд висела тишина. Потом беседы возобновились, хотя в голосах слышалось уже меньше радости.

— Боюсь, для тебя это единственный вариант. Для обратного ритуала нужен текст ритуала покровительства, общий ритуальный текст и минимум три ритуалиста. Хотя зачем я это тебе рассказываю… Эти всё равно не выпустят никого из своих хищных лап.

— В любом случае, спасибо за просвещение.

Митрий усмехнулся, после чего отвернулся, знаменуя конец разговора.

Не зная, чем себя занять, Каштан сначала водил пальцем по полу, затем стал рассматривать собратьев по несчастью. Всего их было человек пятнадцать, среди них он был единственным ребёнком. В дальнем углу он заметил пару женщин. На удивление вся эта масса людей вела себя довольно спокойно. Похоже, все понимали, что препираться с тюремщиками было бесполезно.

Когда инквизиторы вошли в подвал в очередной раз, все глаза уставились на них. Арестанты старались не подавать виду, но их напряжение было почти осязаемым.

— И-и-и с нами пойдё-ё-ёт… — протянул один из священников — тот же, который час назад напомнил про допрос — после чего указал пальцем на недавнего собеседника Каштана. — Вот ты. Чернокнижник Митрий.

Напряжение спало. На Митрия надели кандалы и увели прочь. Темница в очередной раз наполнилась шумом.

Каштан некоторое время смотрел на пустую клетку, из которой увели чернокнижника. Потом, мотнув головой, он решил сосредоточить внимание на кирпичах, из которых состояли стены. Кое-где росли маленькие пятна мха, но в целом подвал был весьма чистым. Тут даже не было характерного для многих подвалов запаха сырости.

Вместо него в воздухе витал какой-то неприятный аромат. Каштан ещё раз вдохнул. Было похоже на запах гари. И не он один это заметил.

— Интересно, это Митрия жарят? Или это Джос? Как считаете? — задал вопрос кто-то из арестантов.

Почти начавшееся обсуждение прервало внезапное появление священника. Маски на нём не было.

— Вам опять на допрос кого-то надо? Не рановато ли? — спросило несколько голосов почти одновременно.

— Здание подожгли. Если не хотите устроить здесь братскую могилу, то заткнулись все и слушайте меня, — насколько Каштан мог судить по голосу, это был Аралл.

Все навострили уши. В тишине стали слышны крики и топот сверху.

— Я открою клетки. Вы быстро покидаете здание и не пытаетесь напасть на меня или ещё на кого-то. Для ясности: одно агрессивное движение возле меня — и вот вы уже лежите со сломанной рукой. Это в лучшем случае. Всё понятно?

Арестанты согласно закивали. Запах гари усиливался. Раздался приглушённый грохот.

Аралл открыл все клетки, за исключением каштановской. Встав недалеко от лестницы, он следил, чтобы все освобождённые покинули темницу.

«Похоже, даже столь добрый человек считает меня слишком опасным для окружающих, — подумал Каштан. — И вся проблема из-за метки. Не будь её, всё было бы иначе. Не было бы никакого проклятия. Не было бы стольких смертей. И зачем я вообще согласился поехать в город… »

Проводив взглядом последнего освобождённого, Аралл обратился к Каштану:

— Так, теперь ты. Чего плачешь? Думал, я тебя здесь оставлю? — он открыл клетку и рывком взял Каштана на руки. Тот попытался что-то сказать, но Аралл уже бежал вверх по лестнице.

Почти весь первый этаж был охвачен огнём. Барабанные перепонки едва не лопались от оглушительного рёва пламени. Каштан закашлял от дыма. Аралл прикрыл своё лицо рукавом и рванул напрямую к дверям. Сверху сыпались угли, вокруг хаотично летали искры. Перед самым выходом на их головы чуть не упала обгоревшая балка, но священник показал невиданную ловкость, увернувшись от неё.

Выбежав наружу, Аралл не остановился, а пробежал несколько улиц, пока горящее здание не скрылось из вида. Его некогда белая ряса стала почти чёрной от копоти, кое-где на ней появились маленькие дыры. Он поставил Каштана на землю, а сам принялся хватать ртом воздух.

Не успел он отдышаться, как мальчик задал ему вопрос:

— Почему Вы не как другие? Почему Вы мне помогаете? Оставили бы в подвале… Может, я бы сгорел, и вся эта ерунда закончилась бы вместе со мной…

— Уф-ф… Не неси чушь. Все имеют право на жизнь и искупление. Про других же… Мои братья по вере слишком радикальны и поспешны в своих действиях. Я не одобряю такого подхода. Для меня все люди равны, виновны они или нет. Тебя такой ответ устроит? Ах да, меня Аралл зовут. А ты вроде бы… Каштан, да?

Каштан кивнул. Его взгляд проскользил по рукам священника. На них не было перчаток.

— Вы мою кожу не трогали? С Вами всё в порядке?

— Полагаю, если бы меня поразила Чума, это было бы заметно, — Аралл улыбнулся. — К слову о ней. Так уж вышло, что я случайно подслушал ваш с Митрием разговор. Если с тебя можно снять это проклятье, то я просто обязан это сделать. От этого станет лучше и тебе, и окружающим.

— Я и не против… А что с Митрием? Он остался в здании? — Каштан посмотрел на столб дыма, возвышающийся над крышами.

— Сомневаюсь, что кроме меня в филиале кто-то спасал заключённых. Впрочем, как бы странно не звучало, такая смерть для него — лучшая альтернатива. Он потеряет сознание от дыма и умрёт безболезненно. Мне кажется, это лучше, чем пережить пытки и потом сгореть на костре.

— Наверное… Ой, у Вас кровь капает.

Аралл вытер нос рукавом.

— Должно быть, от беготни этой… Кхм, перейдём к делу. Ты знаешь, где достать тексты ритуалов?

— Скорее всего, да. Но где нам искать ритуалистов?

— Мне известно, что у них в городе есть несколько убежищ. Найдём кого-нибудь. Что ты имел в виду под «скорее всего»?

— Я могу Вам рассказать, только пообещайте, что никому не разболтаете.

— Клянусь Пречистым Соллом, что сказанное тобой останется только между нами.

— Хорошо. Я приехал в город со старостой, у него была книга ритуалов. Он показал мне свой новый дом, но я не уверен, что он там живёт и сейчас. За пару недель много чего могло произойти…

— Так давай сходим туда и узнаем наверняка, что с ним.

— Тогда надо сначала к Восточным воротам. Иначе я запутаюсь. Я помню, как идти, а вот адрес — нет.

— Ладно, пошли. Кстати, меня вот что ещё интересует. Как давно у тебя это проклятие? И откуда вы с твоим старостой приехали?

Каштан начал рассказывать. Началось всё это примерно полгода назад, в его родной деревне. Жители начали слышать таинственный шёпот, но никто не мог разобрать, что он говорит. Избежали этой участи всего несколько человек, включая Каштана и старосту.

С каждым днём шёпот усиливался, постепенно сводя людей с ума. И, в какой-то момент, все, им поражённые, включая родителей Каштана, потеряли волю к жизни. На помощь города рассчитывать не приходилось, так как репутация у деревни была сугубо плохая из-за еретических ритуалов. Староста ввёл карантин и обязательное ношение перчаток с повязками на лицо, но было уже поздно. Люди медленно умирали один за другим. Надежды на их исцеление не было, но собственноручно добивать друзей и родных никто не собирался. Деревня неумолимо угасала.

Староста решил, что во всём виновата неуёмная Церковь Солла. Якобы они прокляли саму землю под деревней. И он предложил всем выжившим, свободным от шёпота, перебраться непосредственно в город. Многим эта идея показалась весьма хорошей. Тогда никто не знал о терроре инквизиции.

Приехав в Стоунревин, Каштан поселился у родственников. Истинную причину переезда он, по совету старосты, не сказал. Это было около двух недель назад. Поначалу новая жизнь складывалась удачно. Но вскоре в городе стали ходить слухи о новой болезни. Каштан начал подозревать, что происходит, лишь после того, как заболели люди, у которых он жил.

Пару дней назад его родственников положили в госпиталь, а самого Каштана, не найдя у него признаков болезни, отвели в церковный приют. Там к нему прикоснулся один из воспитателей, и в этот раз симптомы проявились мгновенно. Когда это произошло, Каштан всё понял и ужаснулся. Он начал винить себя в смерти родителей, деревни и прочих, малоизвестных ему людей. Когда за ним пришла инквизиция, он не сопротивлялся.

Закончив, Каштан посмотрел на Аралла. Тот задумчиво прокомментировал:

— Насколько мне известно, Церковь никогда не умела проклинать землю… Иначе ни одной еретической деревни давно не осталось бы, однако их до сих пор целые десятки стоят. Также, прости меня, Солл, за размышления на эти темы, я не думаю, что проклятие вызвано твоим или ещё чьим-то покровителем. Это для них как минимум невыгодно. Как тебе сказал Митрий, это что-то… иное. Не будем разбираться, что конкретно, давай просто постараемся убрать метку Дора.

— Хорошо.

— Скажи… Что ты думаешь делать после ритуала?

— Попробую найти себе новое место… А ещё постараюсь оправдать Вашу веру в искупление, помогая людям. Жаль только, что мёртвых это не вернёт, а больных Чумой — не вылечит…

— Я вот что могу тебе сказать. Не зацикливайся сильно на мертвецах. Нет нужды постоянно гонять мысли о них в голове, достаточно просто помнить. И не нужно делать добрые дела только ради моей идеи искупления, делай их ради светлого будущего других. Так будет вернее.

Каштан остановился возле небольшого трёхэтажного здания. Внешне оно практически ничем не отличалось от соседних. В таких домах обычно жили так: один этаж — один жилец.

— Вроде бы здесь… — Каштан покрутил головой. — Да, оно.

Из правого крыла вышел мужчина, судя по одежде — торговец.

— Добрый день. Извините, можно кое-что спросить? — начал Аралл.

Его собеседник с некоторым удивлением осмотрел потрёпанную рясу священника.

— Гм, здравствуйте. Если вопрос небольшой, тогда ладно.

Священник наклонился к Каштану и шёпотом спросил:

— Как твоего старосту зовут?

— Грегор. Он старый, седой, носит небольшую бороду.

— Старик Грегор здесь живёт?

— Жил. К нему неделю назад инквизиция нагрянула, всех жильцов перепугали. Видать, кто-то донос написал, — мужчина посмотрел на одежду Аралла. — Вы же сами из Церкви, должны быть в курсе.

— Я из другого квартала, поэтому — нет.

— Понятно. Это всё, что Вы хотели?

Попрощавшись с торговцем и проводив его взглядом, Аралл обратился к мальчику:

— Если здесь была Церковь, то все вещи они должны были отнести в церковный Архив. Впрочем, мы можем зайти, вдруг инквизиторы что-нибудь проглядели.

— Х-хорошо. — Каштан пытался сдержать слёзы, но получалось у него плохо.

Увы, инквизиция залезла во все щели. Практически все доски, некогда находившиеся на стенах и полу, были сняты. Этаж, если не брать в расчёт мебель, был пуст.

— М-да. Нам тут ловить нечего. Пойдём, значит, в Архив. Только по дороге зайдём в церковь за одеждой. Эта сильно в глаза бросается, — он кивком указал на свою рясу, белое полотно которой было сплошь и рядом покрыто красными и чёрными пятнами.

До церкви они дошли молча. Каштан всю дорогу разглядывал улицу и людей на ней. В этом районе он был впервые.

Раздался треск ткани. Аралл оторвал от своей одежды небольшую ленту и протянул Каштану.

— Закрой татуировку. А то мало ли, кто увидит.

После этого, оставив спутника снаружи, священник на некоторое время исчез в белых стенах. Пока его не было, Каштан в деталях рассмотрел крышу церквушки. Её многогранный купол венчало бронзовое солнце, символ Солла.

Аралл вышел наружу практически в такой же рясе, в какой вошёл, только чистой. Мальчику он протянул робу поменьше, да и украшена она была похуже, а также маленькие кожаные перчатки. Тот быстро натянул одежду на себя. Священник критично осмотрел его, после чего кивнул.

— Теперь — в Архив, — он выбрал направление и начал набирать скорость.

— Аралл? — окликнул его Каштан, стараясь угнаться.

— Да?

— Почему Вы так отличаетесь от других служителей Церкви? Почему они не могут быть такими же добрыми, как Вы?

— Думаю, я просто помню о морали, — Аралл бросил мимолётный взгляд на облака. — Я считаю, что лучшее служение Всеблагому — это служение непосредственно людям. А остальные склонны сваливать все свои проблемы на Солла, хотя могли бы решить их и сами. Собственно, горожане потому и стали недолюбливать Церковь. Хотя сама Церковь тут ни при чём.

— А раньше было по-другому?

— Многое раньше было иначе, — Аралл вздохнул. В его словах слышалась печаль. — Священники проявляли большую… заинтересованность в делах людей, что ли. Мой наставник, например. Если хочешь, могу рассказать немного о нём.

— Давайте.

— Когда я был немного старше тебя, лет двадцать назад это было, я часто посещал церкви. Но не потому, что был верующим, а потому что любил подрезать кошельки у прихожан. Да, вот так. Иногда меня ловили на этом, тогда мне приходилось несладко.

И в одной из церквей, когда меня после молитвы вывели на улицу и начали бить, местный Святой Отец вступился за меня, хотя мог просто проигнорировать всё это и остаться внутри. Без его вмешательства для меня всё окончилось бы гораздо хуже. Несколько позже он вновь заступился за меня, когда меня избивали в каком-то переулке, точно уже не помню. Он просто проходил мимо, он мог не обратить внимания на это — но он обратил. После этого я не мог не пойти в церковь послушником под его начало. И однажды я спросил его: «Зачем вы помогали безродному вору, который грабил Вашу паству?» Он тогда ответил нечто вроде: «Жажда насилия в их головах убила бы тебя. Разве так должно быть? Запомни, у каждого праведника есть прошлое, у каждого грешника — будущее. Главное — вовремя понять, что ты делал не так и изменить себя. Сам посмотри: бывший вор теперь стоит предо мной и возносит молитвы Соллу. А богобоязненные прихожане так и продолжают избивать друг друга, физически и морально, прикрываясь Его именем. Кто в этой ситуации праведник? Ответ прост: никто. Всё может измениться в любой момент». А ещё… Впрочем, это, наверное, уже лишнее. Как тебе история?

— Голова немного болит, — заметил Каштан. — Но было интересно послушать.

— Сделай несколько глубоких вдохов-выдохов, должно помочь. Кстати, видишь вот это крупное здание? Это и есть Архив. Почти пришли.

Вход в Архив был украшен огромными колоннами, по поверхности которых шли различные узоры. Каштан был впечатлён.

А вот Аралл смотрел не на колонны, а на стражников возле здания. Их было больше, чем обычно.

— Интересно, что здесь произошло? — пробормотал он себе под нос.

Попав внутрь, Каштан с Араллом оказались в невероятно большом холле. И практически всё пространство занимали шкафы с книгами. Хотя охраны тоже хватало, пусть их было и не так много, как снаружи.

— В основной части Архива, кстати, книг ещё больше. Так, нам в подвал. Всё, содержащее ересь, хранится в подвалах…

Каштан молча кивнул и пошёл следом. С удивлением и некоторым восторгом он рассматривал позолоченные люстры, разноцветные витражи и снующих тут и там священников-архивариусов.

Подвал же разительно отличался от остального Архива. Пол и стены были сделаны из каменных блоков, а вместо роскошных люстр и канделябров здесь горели факелы.

На полу аккуратной сеткой стояли скопления небольших ящиков, окованных серебром. Возле каждой такой «стайки» была табличка с датой.

Из дальнего угла послышался стук металла. Взглянув туда, Каштан обнаружил две тюремных камеры. В одной из них стоял худой мужчина. От его поднятых рук к потолку шли цепи, не позволяя ему упасть. Но, похоже, спать ему это не мешало.

— Интересно, он как-то связан с количеством стражи снаружи? — почти шёпотом сказал Аралл. — Ладно, давай поищем книгу Грегора… Его арестовали неделю назад… Это примерно здесь.

Они осмотрели ящики за три разных даты, но никаких книг не нашли.

— Не понимаю… А где?

— Что-то потеряли? — подал голос проснувшийся арестант, после чего залился кашлем.

— Отсюда, с этих дат, никаких книг не выносили? Хотя, я думаю, тебе не до того было…

— Предположу, что ты неместный, раз не начал сразу же меня матом крыть? — язвительно спросил узник. На его болезненном лице появилась слабая ухмылка.

— Ты про книги скажи лучше, если знаешь. И да, я с другого квартала.

— Ладно-ладно. Наняли меня и братишек моих какие-то случайные хмыри. Сектанты, походу. Сказали вынести из Архива книжки, даже дату подсказали, под которой искать. Вчера мы сюда вломились, сделали свои дела и вот уже хотели уносить ноги, однако ж меня сцапали эти рукастые придурки. Примерно так всё и было. А братцы мои, наверное, уже в золоте купаются. Что ж, теперь сможешь в своём районе рассказывать, как люди из шайки Вуда спёрли вещи из Архива Церкви, хе-хе! — он закашлял.

— Слушай, — Аралл на секунду прикрыл лицо рукой и вздохнул, — я вижу, что ты врёшь. Тебя никто не нанимал. И не из шайки Вуда ты вовсе. Ты — еретик? Вам эти книги для чего-то понадобились?

Вор молчал. Аралл показал Каштану жестами, чтобы тот снял повязку с ноги.

— Я никому не расскажу, если ты скажешь мне правду. Просто этому мальчику нужно провести обратный ритуал. К его метке прикрепилась какая-то ерунда, от чего страдает и он, и окружающие. А ритуал его покровителя в одной из украденных книг. Скажи, куда их унесли. Пожалуйста.

Арестант смотрел некоторое время на двойную татуировку Каштана, после чего, наконец, ответил:

— Хорошо. Но я тебе всё равно не доверяю. Скажу только мальчику.

Каштан подошёл поближе к прутьям. Заключённый продолжил:

— А ты — закрой уши. На всякий случай.

Аралл прислонил ладони к голове и даже отвернулся от камеры. Когда Каштан дёрнул его за рясу, он опустил руки.

— Ну как? Удачно?

Каштан кивнул. Аралл обратился к вору:

— Спасибо. К сожалению, я не могу тебе помочь, разве только могу помолиться Соллу, чтобы он даровал тебе либо освобождение, либо быструю смерть.

— И на том спасибо, — усмехнулся мужчина.

Когда Аралл с Каштаном уже поднялись наверх, внимание узника привлёк посторонний элемент на привычной для него картине: полоса ткани, пару минут назад красовавшаяся на ноге мальчика, теперь лежала на одном из ящиков.

— А тряпку свою!.. — крикнул арестант, но его никто не услышал. — Как же ты, малой, про тряпку свою забыл-то?

Покинув подвал, Аралл быстрым шагом направился к выходу. Каштан семенил следом.

— Брат Аралл? — окликнул кто-то священника. Он замедлил шаг и оглянулся.

— А, брат Фитро. Извини, я спешу. У тебя что-то важное?

— Я рад, что ты выжил при пожаре. Но, говорят, ты целый подвал обвинённых в ереси выпустил на волю? Как это понимать?

— Я дал им шанс на искупление. Если они продолжат свои чёрные дела, Солл снова направит их в наши руки.

— Хм, в чём-то ты прав… Скажи, а что привело тебя в Архив? И что это за послушник возле тебя бегал? Ты взял ученика?

— Слишком много вопросов, Фитро. А я, как говорил ранее, спешу. Скажем так, нужную мне информацию я нашёл. Ученик… Он пока просто со мной ходит, наблюдает.

Фитро оглянулся. Мальчика рядом нигде не было. Он пожал плечами.

— Ладно. Пусть Солл дарует тебе успех в делах.

— Аналогично.

Фитро пошёл куда-то по своим делам. Аралл же принялся вертеть головой, ища Каштана. Спустя пару мгновений тот вышел из-за шкафов, стоявших неподалёку.

— Пойдём, — священник мотнул головой в сторону дверей.

Каштан пошёл за ним, но немного отстал, в очередной раз засмотревшись на украшения Архива. Раздался негромкий скрип — это Аралл вышел наружу. Заметив это, Каштан ускорился.

Перед самым порогом он вписался ботинком в торчащую доску и с грохотом упал. Один из архивариусов, пробегавший мимо, наклонился, чтобы помочь ему встать. Краем глаза он заметил татуировку, торчащую из-под задранной штанины мальчика, и его поведение резко изменилось. Прижав Каштана к полу, священник начал звать окружающих.

Входная дверь приоткрылась, из-за неё показалась голова Аралла. Увидев толпу, он зашёл в здание полностью.

— Почему он в одежде послушника? Куда стража смотрит? Вам вчерашнего не хватило?

— Оставьте его, — громко сказал Аралл. — Он со мной.

— Брат Аралл? — слегка недоумённо спросил один архивариус. — Зачем ты таскаешь этого… еретика с собой? Это из-за пожара? Сдал бы его просто в другой филиал инквизиции. И зачем ты надел на него наши светлые одеяния? Он определённо их не заслуживает. Если ты ему помогаешь, то сам знаешь, чем это грозит…

— Он добровольно согласился отречься от своего тёмного покровителя и служить Соллу, брат Бор. Мне нужно всего лишь помочь ему провести обряд отречения.

— Но это же Чёрный обряд!

— Считается им. Но он отдаляет людей от зла и ереси и приближает их к истинному Богу.

— Боюсь, руководство может с тобой не согласиться в этом вопросе. Мы обязаны вас задержать, пока сюда не прибудет кто-нибудь из высших чинов. Ты знаешь правила. Надеюсь, вы не будете сопротивляться.

— Хорошо, только пошлите гонца прямо сейчас.

Бор кивнул.

— Ты на хорошем счету в Церкви. Я верю, что Солл поможет тебе, и всё окончится хорошо. А пока мы отведём вас в отдельную комнату, посидите там. И ещё кое-что. Нам надо надеть на мальчика кандалы. Не думаю, что он представляет опасность, это скорее формальность.

— Только аккуратно.

Каштан, к сожалению, этого диалога не слышал. Его мутило, словно от морской болезни. Вокруг стояла тьма незнакомых людей, взгляды которых упирались то в него, то в Аралла. В голове пульсировала одна и та же неприятная мысль: «Так глупо попался!» Он стоял и хватал ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Но когда кто-то принёс так знакомо бренчащие цепями кандалы, он не выдержал и потерял сознание, немного нелепо осев на пол.

Аралл незамедлительно на это отреагировал.

— Помогите ему! Не стойте столбом! — крикнул он.

Но глаза священников смотрели куда-то в пустоту. Похожую сцену Аралл уже видел. В подвале филиала инквизиции.

— Нет… — ошарашенно прошептал он себе под нос.

Стражники в нескольких метрах от него с шумом попадали на пол один за другим.

Чума стала сильнее? Как это возможно? Теперь даже не нужен физический контакт, чтобы она поразила человека?

Аралл посмотрел вглубь холла. Там люди ходили как ни в чём не бывало. Многие из них повернулись на шум.

— …вот как, — раздался тихий голос. Аралл начал искать взглядом его владельца.

Пошатываясь, один священник отделился от общей массы, подошёл к лежащему стражнику и подобрал его оружие — алебарду. С трудом удерживая её в руках, он вышел через дверь.

Аралл проследил за ним взглядом, одновременно стараясь подойти к бесчувственному Каштану. Взяв его на руки, он обнаружил, что толпа священников немного оживилась. Кто-то из них сел на доски, но большая часть потянулась вслед за первым, на ходу поднимая оружие стражи. Несколько человек, впрочем, пошли в обратную сторону.

Аралл отошёл ближе к стене. Что делать? Остаться здесь? Или воспользоваться случаем и сбежать?

Мимо них трусцой пробежал один из архивариусов. Похоже, он был свободен от Чумы. Остановившись недалеко от своих коллег, он громко спросил:

— Что здесь произошло? Куда все идут?

Один из священников неспешно подошёл к нему.

— Вильям, скажи… зачем стоит жить?

Вопрос немного сбил с толка прибежавшего.

— Ну, как зачем… Наша жизнь заключается в служении Соллу, разве не так?

Его собеседник рассмеялся.

— Разочарую тебя, но нет. Наше существование бессмысленно. Мы ничего не стоим. Как и весь наш мир, как и наш Господь — Солл. Как и его братья — тёмные покровители. Все мы — лишь пылинки в вековечном бытии бесконечного Космоса… Все наши действия сотрутся временем, рано или поздно. Наши старания — и Солла в том числе — низвергнутся до атомов. Зачем же мы боремся? Зачем нужна вся эта бессмысленная борьба? Лучше закончить жизнь этого мира сейчас, быстро и безболезненно. Затушить свечи, так сказать. А огарки отдать им… Они лучше знают, что с ними делать…

— Ч… что ты такое несёшь? Как смеешь ты говорить такое о Солле?! Что за чушь про «космос», про «атомы»? Кто тебе это сказал?

— Они мне сказали, Вильям. Те, кто выше всего этого праха земного, этой иллюзии жизни на несколько порядков. И они сказали мне Правду, я не чувствую — я знаю это! — в глазах говорящего читалось... торжество? Или это был страх?

— Кто — они? Я тебя не понимаю!

Собеседник Вильяма резко выбросил руки вперёд и быстрым движением свернул ему шею.

— Жаль. Я думал, ты поймёшь.

Повернув голову, он посмотрел на Аралла с Каштаном на руках, но никак на это не отреагировал, словно они были сделаны из стекла. После чего, взяв с ближайшей полки подсвечник, двинулся в дальнюю часть холла.

Дерущихся братьев по вере Араллу более чем хватило, чтобы принять решение. Он убедился, что на них никто не смотрит, и пошёл к выходу.

Стража снаружи вся куда-то исчезла. Не к добру.

Аралл стащил с себя и Каштана церковные робы и выкинул их куда-то в кусты. Незачем привлекать внимание. Символ Солла, висевший у него на шее, он заправил под рубашку. Что ж, теперь они были неотличимы от обычных мещан.

Мальчик всё ещё был без сознания. Аралл вздохнул. Без него он ни в жизнь не найдёт убежище еретиков. Придётся поискать какое-то неприметное место и переждать там.

Аралл пошёл прочь от Архива. Жители, встречавшиеся ему на пути, выглядели встревоженными. Что выбежавшие наружу священники успели сделать?

Ответ пришёл довольно скоро. Пройдя пару перекрёстков, Аралл услышал чьи-то возгласы:

— Церковь Солла показала своё истинное лицо! Долой власть Церкви! Долой Солла!

Толпа жителей разразилась криками одобрения.

— Всё равно всех вас ждёт лишь смерть и забвение! — воскликнул кто-то, после чего разразился безумным смехом.

Аралл пригляделся получше. Последнюю фразу выкрикнул священник, которого держала пара крепких парней. На сук дерева, стоявшего рядом, была накинута петля. Сомнений быть не могло — здесь творился самосуд.

— Извините, что происходит? Почему его собираются вешать? — спросил Аралл. У него была версия, но он надеялся, что она не подтвердится.

К его сожалению, какой-то мужчина тут же добродушно ответил ему:

— Ба, братец, где ж ты был? Выбежали церковники из своего Архива, — он сплюнул, — и давай людей рубить алебардами да мечами. Не иначе, как их Бог им что-то нашептал в дурные головы! Прав был мой дед, когда говорил, что Соллу этому кроме кровушки нашей ничего и не надо!

— Хорошо, понял. Пойду я…

— Всем по дороге рассказывай, что священнички учудили. Долой гнёт Церкви!

«Конфликт Церкви и Города намечался уже давно, — подумал Аралл. — Но Солл-то тут причём?»

Стараясь не оглядываться, Аралл пошёл дальше. Чем скорее мальчик избавится от метки, тем лучше будет для всего города. Кто бы ни стоял за всем этим, наворотил он изрядно: смерть деревни Каштана, множество смертей в Стоунревине… А теперь, похоже, и крах Церкви Солла, причём весьма извращённым способом — руками и устами её адептов.

Найдя небольшой парк, Аралл положил мальчика на скамейку. Постояв несколько секунд в думах, он сел рядом с ним. Усталость тут же дала о себе знать. Велик был соблазн закрыть глаза и заснуть, но священник не мог себе этого позволить — не сейчас. Вскочив на ноги, он принялся ходить кругами по парку.

***

Каштан открыл глаза. Он ожидал вновь увидеть каменный потолок — но над ним было лишь голубое небо.

— Наконец-то ты проснулся.

Каштан повернулся на знакомый голос.

— Аралл? Это Вы? Где Ваша ряса? И где мы?

— От рясы пришлось избавиться. А мы — в паре кварталов от Архива. Когда ты потерял сознание, священники, бывшие рядом, словно с ума посходили. Хотя, наверное, так оно и есть… В общем, я решил остановиться здесь, пока ты не проснёшься.

— Они сошли с ума… из-за меня? Ох…

— Нет. Из-за этой твари, которой принадлежит метка на твоей ноге. Похоже, что жизни людей для неё — не более, чем игрушка. Она уже забрала у нас слишком много. Чем скорее мы разорвём твой контракт, тем лучше.

Каштан воодушевился.

— Знаете, я согласен с Вами! Только…

— Что?

— Нам надо обратно к Архиву. Убежище находится не так далеко от него.

— Всемогущий С… Кхм. Ладно, пошли.

— Вам рассказать, как попасть в убежище?

— Нет никакой надобности. Достаточно, что ты знаешь, куда идти.

На всём пути им не встретилось ни живой души, за исключением кошки и пары бродячих собак. Откуда-то издалека до них доносились звуки плотницких работ. У Аралла были предположения, чем жители могут заниматься, но он оставил их при себе.

— Я думал, что мне сначала показалось, — неожиданно нарушил молчание Каштан, — но, видимо, это не так. У Вас сосуды в глазах полопались. Извините, но Вы будто глядите двумя помидорами. Вы точно ко мне не прикасались?

— Ну… Известные лично мне симптомы Чумы — прострация и сумасшествие. Я похож на сумасшедшего или потерянного в себе человека?

— Немного… Только сумасшедший стал бы помогать мальчику-носителю Чумы…

— В этом ты, пожалуй, прав… — Аралл рассмеялся.

Возле Архива, казалось, собрался весь квартал. Подозрения Аралла подтвердились — жители сооружали эшафот.

— Аралл… Нам нужно свернуть вот здесь, — сказал Каштан. Затем, проследив за взглядом собеседника, дополнил: — Вы хотите подойти ближе?

— Я… Не знаю. И да, и нет. Хм. Ладно, на минутку, думаю, можно.

На площади, окружённые мещанами, стояли священники. Не имея возможности вырваться из оцепления, кто-то из них гневно кричал, кто-то плакал, кто-то пытался вразумить жителей. Но толпа была непреклонна, словно волчья стая, загнавшая жертву.

— Похоже, всех «буйных» они перевешали прямо на месте преступления… — Аралл отвернулся. — Пойдём отсюда, веди. Людской гнев страшен в своей бессмысленности, особенно, когда копился столько времени…

— У Вас голос дрожит, может, присядем, отдохнём?

— Нет, ни в коем случае. Может, позже.

Молча они прошли несколько дворов. В какой-то момент Каштан остановился и начал рассматривать крыши домов.

— Нам нужен дом со сломанным флюгером-солнцем…

Аралл хмыкнул. Иронично.

Найдя нужный дом, Каштан постучался в дверь определённой последовательностью ударов.

— Кто там? Извините, на улицах сейчас неспокойно… — раздался женский голос из-за двери.

— Ещ… ещё и солнце жарит неимоверно, — немного неуверенно сказал Каштан.

Ответа не последовало. Вместо него справа от них с лёгким скрипом открылись двери, за которыми располагался спуск в подвал. Пожав плечами, Аралл направился туда. Каштан пошёл за ним.

Подвал был вполне себе обычный. Людей в нём, кроме них, не было.

— Какие-то технологии… — задумчиво прокомментировал Аралл, глядя, как за ними закрываются двери. — А куда дальше?..

Не успел он договорить, как фрагмент одной из стен сдвинулся в сторону, открыв потайную лестницу. Аралл покачал головой.

— Ну и умельцы… Хотя в Столице, говорят, и не такое увидеть можно.

Несколько минут они куда-то спускались. Лестница иногда делала повороты, и вскоре от их количества у Каштана закружилась голова. Ступив, наконец, на ровный пол, мальчик едва не упал, но смог удержать равновесие.

Комната, в которой они оказались, не отличалась особо крупными размерами. Возле дальней от лестницы стены за столом сидел мужчина в незамысловатой маске. Судя по всему, она нужна была для сохранения инкогнито, не для красоты. Возле него находилась пара закрытых дверей.

— Какая нужда привела вас сюда? — негромко спросил он.

— Мальчику нужно провести обратный ритуал покровительства, у него…

— Хорошо. Кто его покровитель?

— Мой покровитель — Дор, но в последнее время…

— Дор — капризный покровитель. У вас есть точный текст именно его, — он кивком указал на Каштана, — ритуала покровительства?

— Ваши люди вчера украли его из Архива Церкви.

— Там была целая книга этих ритуалов, в тёмно-красной обложке, — дополнил Каштан.

Мужчина на секунду задумался, после указал на проход по правую руку от себя.

— Хорошо, проходите сюда. Я вас провожу.

Аралл с Каштаном подошли ближе к двери. Мужчина нажал какой-то рычаг под столом, и комнату разделила напополам толстая решётка.

— Меры безопасности, сами понимаете, — сказал он, вставая со стула.

Дверь вывела их в настоящий подземный город. По площади он едва дотягивал до обычного квартала с поверхности, но всё равно выглядел впечатляюще.

Проследовав за мужчиной в маске, они пришли к людям, которые всем свои видом давали понять, что они — ритуалисты. Тёмные балахоны, куча разных мешочков на поясе… Сразу видно — профессионалы.

Один из них — похоже, главный — поинтересовался, что им нужно. Аралл объяснил.

— Сто золотых — авансом, ещё сто — по успешному завершению ритуала.

— А если будет «неуспешное завершение»? — поинтересовался Аралл, снимая с шеи мешочек с монетами.

— Тогда только аванс. Но у нас мастера своего дела, если проблемы и появятся, их тут же решат.

— Надеюсь на это.

Каштана отвели в комнату для ритуалов. Забравшись на кровать-алтарь посередине помещения, мальчик спросил:

— Что мне нужно делать?

Один из ритуалистов ему ответил:

— Пока что ничего. Подготовка и чтение текстов — наша забота. Потом мы введём тебя в транс, и ты должен будешь поговорить со своим покровителем.

— Я должен сказать ему, что хочу разорвать контракт? Или ещё что-то?

— Постарайся ничего лишнего не говорить, особенно Дору. Контракты — дело для них привычное, а вот на что-нибудь иное могут и обидеться, гадай потом — на что именно…

Каштан лёг поудобнее, насколько это было возможно, и закрыл глаза.

Аралл, присутствовавший тут же, прислонился к стене и стал наблюдать за ритуалом. От монотонных песнопений его тянуло в сон, но он усиленно противился ему.

«Хотел бы я расслабиться, — подумал он уже в который раз за день. — Но нужно довести дело до конца».

***

В какой-то момент Каштан перестал слышать ритуалистов и чувствовать алтарь под собой. Когда это произошло, он открыл глаза.

Сначала ему показалось, что он висит посреди звёздного неба. Но чувства говорили ему, что он определённо на чём-то стоит. Попробовав походить и оглядевшись, он понял, что под его ногами раскинулась бескрайняя водная гладь, отражающая звёзды. Умопомрачительно красиво, но он сюда пришёл не любоваться.

— Э-э-эм… Покровитель Дор? — осторожно спросил мальчик у воздуха. Тишина. Только эхо его вопроса гуляло вокруг само по себе.

«Дора ты здесь не найдёшь», — услышал Каштан и пошатнулся. К нему словно в один миг обратилась миллионная многоголосая армия.

— Кто это? — Каштан завертелся на месте, но кроме него здесь никого не было. Этот голос что, просто возник у него в голове? Похоже, что так всё и было. — Мне нужно поговорить с Дором!

«Дор оставил ваш маленький мир. К нему так редко обращались… Реже, чем к его братьям и сёстрам. И он пошёл на наш далёкий зов. А теперь он наш охотник».

— Эм… — Каштан на секунду смутился. Он что, зря столько всего пережил? Ну уж нет! Его обеспокоенность мигом улетучилась, и он позволил себе небольшую наглость: — Мне нужно разорвать контракт с ним, только и всего. Я могу его увидеть?

«Чтобы разорвать твой контракт, Дор не нужен. Достаточно нас».

Ногу Каштана словно укололо иглами. Взглянув на неё, он обнаружил, что обе метки исчезли.

«Ты полон вопросов, не так ли? Мы ответим, спрашивай».

— А… Уже всё? Ладно… — Каштан собрался с мыслями и выпалил: — Кто вы? Зачем наслали на нас Чуму? И почему так легко разорвали контракт между мной и Дором? Я ожидал какого-то подвоха, раз Дор, по вашим словам, ушёл.

«У нас много имён, но твой мир слишком примитивен, чтобы знать хоть что-то о нас. Чаще всего нас называют «Мириад», «Хор» или «Сонм». Мы — иная форма жизни, и нам, как и тебе, нужно питаться. Только питаемся мы, в отличие от тебя, энергетической основой существ, или, по-вашему, душами. И называемая вами «Чума» — всего лишь инструмент по их сбору. А ты был носителем этого инструмента. Но не обольщайся — ты не один такой на своей планете. У нас есть ещё несколько десятков таких «сосудов». Мы так легко отпускаем тебя, потому что найти замену столь же легко. В конце концов, практически все смертные одинаковы».

«Мне, конечно, сказали не говорить лишнего, но касалось это только Дора», — подумал Каштан, после чего произнёс: — Я считаю, что вы ошибаетесь. То есть, не совсем правы. Многие люди весьма нетр… нетривиальны. Я имею в виду, что в массе одинаковых иногда попадаются уникальные личности. У каждого свой потенциал, который может постичь только он.

У Каштана заболела голова. Умные слова он использовал настолько редко, что даже пару из них вспомнил с огромным трудом.

А почему она вообще болит? Он же, вроде как, во сне? Странно.

«Думаешь ли ты об индивидуальности зёрен, из которых сделан хлеб, который ты ешь? Вряд ли. Но, тем не менее, мы понимаем, о чём ты говоришь. А вот ты, похоже, не способен просто так понять нашу точку зрения».

— Я думаю, не совсем правильно сравнивать разумных людей и зёрна… — пробормотал Каштан. Он уже начал жалеть, что вообще что-то спросил у Мириада. — Могу я вернуться в своё тело?

«Не слишком ли рано ты сдаёшься? Мы бы хотели показать тебе кое-что. Это поможет понять нас. Возможно, и твоё мнение поменяется».

Звёздное небо задвигалось и закрутилось с огромной скоростью. Каштан от неожиданности дёрнулся. Через пару секунд в воздухе перед ним зависла огромная разноцветная сфера.

— Ч… что это?

«Твоя родная планета. Считаешь ли ты её привлекательной?»

— Ну… Довольно красиво.

«Знаешь ли ты, что любой человек, населяющий его, в этом масштабе не больше пылинки?»

— Неужели мир настолько огромен?

«Ты слишком рано задаёшь этот вопрос».

Проекция планеты уменьшилась. Вокруг неё появились другие небесные тела. Каштан видел их всего секунду, но каким-то образом уже знал всю информацию о них, словно ему в голову кто-то услужливо положил эти знания.

«Это твоя звёздная система. Смотри дальше».

В память Каштана вливались всё новые и новые названия и цифры. Это немного пугало его. Кроме того, головная боль с каждым разом становилась всё сильнее и сильнее. Но Каштан продолжал заворожённо смотреть на мелькающие огни.

«Что ж, вот мы и дошли до границ твоей вселенной».

— Это… Эти… Я не думал, что за обычным небом скрывается такая… такая красота…

«Бесконечное множество подобных макрокосмов формирует Уникосм. А мы обладаем возможностью взаимодействовать с любым их них. И, с нашей точки зрения, населяющие их существа, подобные тебе, сливаются в одну невзрачную массу. Теперь ты понял?»

— Понял ли я… Наверное… — Каштан всё ещё пребывал в некотором шоке. — А какие они, другие миры? Похожи на мой?

«Мы не можем ответить тебе, но можем помочь их увидеть».

Эти слова насторожили Каштана.

— И чем же я заслужил Вашу помощь?

«Иногда в невзрачной массе попадаются настоящие сокровища. Найти их — второе назначение «Чумы». То, что сейчас видел ты, видел и любой другой, кто прикасался к тебе, но сохранить рассудок после этого удаётся лишь единицам. Большая часть обычно впадает в так называемый кризис существования. Но ты выстоял. А раз так, то ты достоин нашего внимания. Мы хотели бы предложить тебе сделку».

Каштан подумал пару секунд, после чего спросил:

— Какую сделку? Мне уже хватило одной такой, которую заключили мои… мои родители. Я не хочу, чтобы в итоге умерло ещё больше народа!

«Ты хотел бы увидеть другие миры и чужие небеса, скажи?»

— Ну… — мальчик замялся. — Да… Но если пострадает моя планета, то мне ваша сделка не нужна!

«Нет, твоя планета со всеми её жителями будет в полном порядке. Теперь ты выслушаешь условия?»

— М-м-м… Ладно.

«Мы дадим тебе силу, чтобы противостоять чему угодно, бессмертие, чтобы жить сколько угодно, и возможность путешествовать куда угодно. От тебя нам нужно будет только одно: находить миры с разумной жизнью».

— И это всё из-за душ, да?

«Таков цикл жизни. В нём нельзя без проигравших».

— Тогда я вынужден вам отказать. Не хочу потом винить себя в смерти многих тысяч народов. А насчёт чужих небес… Когда-нибудь люди разовьются настолько, что смогут самостоятельно путешествовать по вселенной. Они смогут безмерно долго жить. Они смогут даже бросить вам вызов, я уверен!

«Скажи, а готов ли ты вести за собой людей к этому будущему?»

— Эм… Может быть, но явно не сейчас. Меня всерьёз не будут воспринимать. Но я постараюсь оправдать свои слова, когда стану постарше, если вы об этом. Приложу все усилия для этого.

«Тогда мы предлагаем тебе альтернативу. Ты будешь одарён бессмертием, чтобы стать вечным лидером человечества. Мы дадим тебе столько времени, сколько потребуется. Но когда твой народ полетит к другим звёздам, мы придём. И если вы будете не в состоянии противостоять нашей мощи… Впрочем, тогда и подумаем, что делать. А до тех пор, души всех умерших будут попадать к нам. Но, чтобы сделка была честнее, «Чуму» мы уберём. Однако, если ты не будешь сдерживать своё обещание, она снова вернётся».

— О какой честности вы говорите?! Обе ваши сделки приносят выгоду в основном только вам! Так не должно быть!

«В игре жизни всегда должен быть проигравший. И ты мог его выбрать».

— Я… Я… — Каштан понял, что, похоже, проигравшим здесь всё время был только он. — Я готов служить вам, только отстаньте от моей планеты.

«Мы не хотим, чтобы ты «винил себя в смерти многих тысяч народов». Так что надевай «королевские регалии» и веди людей в светлое будущее».

Каштан хотел сказать ещё что-то, но не успел. Сон сменился почти непроглядной тьмой, в глубине которой маячил свет. Каштан последовал за ним…

Он открыл глаза. Вокруг была та же ритуальная комната, что и прежде, только ритуалисты куда-то подевались.

Каштан приподнялся на локтях. Из носа потекла тонкая струйка крови. Это из-за общения с Мириадом? Или от чего-то другого?

Оглядевшись, Каштан обнаружил ритуалистов. Двое лежали на полу недалеко от алтаря, третий сидел подле них. Но в глазах всей троицы не было жизни. Похоже, пока Каштан был в трансе, их поразила Чума…

— Т-ты… проснулся, — послышался слабый голос Аралла. Священник сидел, привалившись к стене. — Это хорошо…

— Аралл! — Каштан попробовал слезть с алтаря, но получилось не совсем удачно. Свалившись на пол, он ободрал запястье. Превозмогая жгучую боль, он спросил: — Что здесь произошло?

— Мириад… Его видения… Все в этой комнате разделили их с тобой… Но ты молодец… — Аралл сделал глубокий вдох. — Почему-то, увидев Космос, все теряют волю к жизни… Почему они так легко забывают вещи, к которым были привязаны?.. Почему так легко отказываются от прошлого?..

— Почему Вы в сознании? Как Вам это удалось? И, что важнее, Вам нужна помощь? Я могу позвать кого-нибудь!

— Нет, не нужно никого звать… Мне всё равно конец… Проклятая Чума уже держит меня за сердце… — Аралл приложил правую руку к груди. Его дыхание участилось. — Она сидит во мне ещё с пожара в филиале, на самом деле… Весь этот Космос… это просто картинка, пусть и очень живая… А наше место — здесь, среди людей, среди эмоций… Мириад… шептали мне… почти то же самое, что и тебе… Но я… не могу просто так отказаться от своих… убеждений… Я хотел помочь тебе… Довести дело до конца…

— Не тратьте силы, пожалуйста…

— А толку?.. Моя смерть неизбежна… Я им не нужен… Только моя душа… — Аралл взял Каштана за руку. — Слушай… Церковь Солла… Его религия… Им конец… Толпе они больше не нужны… Но сам Солл ни в чём не виновен… Ты это знаешь… Пожалуйста, сохрани его доброе имя, очисти его от пятен крови…

— Я сделаю всё, что в моих силах, обещаю.

— Возьми мои деньги… Заплати за ритуал… Он же прошёл успешно, не так ли?..

Аралл закрыл глаза. Его голос начал слабеть.

— Я верю в тебя, Каштан… Ты станешь великим лидером… Только будь верен себе…

Каштан кивнул. Несколько минут он сидел рядом со священником, после чего отцепил от себя его руку и встал. Посмотрев последний раз в умиротворённое лицо Аралла, он снял с его шеи мешочек с монетами и вышел из комнаты.

Заплатив за ритуал, Каштан задумчиво пошёл к лестнице, ведущей на поверхность. Про труп и троицу поражённых Чумой он сообщил, но о том, что с ними будут делать, не имел ни малейшего понятия.

Возле Архива было многолюдно. Толпа шумела, как рой разъярённых ос. Каштан пригляделся. Похоже, кого-то уже успели повесить.

Боли в запястье больше не ощущалось. Каштан взглянул на него. Ободранная кожа заросла, даже шрамов не осталось. Это и есть обещанное «бессмертие»?

Он посмотрел на толпу. Они не правы, пусть и считают свой гнев оправданным. Сможет ли он остановить их жажду насилия? Каштан не знал.

Как бы поступил Аралл в такой ситуации?

Каштан собрался с силами и пошёл к Архиву.

Священники Солла совершили много ошибок. Но, может, стоит дать им шанс на искупление?