Исчезновение утренней звезды

Тогда

Всё началось несколько лет назад. Был украден и убит маленький мальчик. Несмотря на все силы полиции, брошенные на поиски ребёнка, его не удалось спасти. Родители и родственники получали соболезнования, волонтёры прочёсывали окрестности, а с первых полос газет смотрела милая улыбающаяся мордашка. Наконец, "подонка О.", как его окрестили все СМИ, удалось найти, а тело похоронить. Постепенно шумиха спала, и история ушла в полицейский архив.

Потом

Обнаружился некий юноша, утверждающий, что он и есть тот самый мальчик Питер. На самом деле, он просто пришёл домой. Семья шокирована, городок бурлил. Все удивлялись схожести старых фотографий и нового улыбающегося лица. Маленького Питера и взрослого мужчины. Журналисты спешили за очередной сенсацией, появлялись первые, ещё осторожные, статьи.

Питер даёт интервью, рассказывает историю своего удивительного спасения. Ребёнку удалось сбежать, спрятаться в лесу, найти дорогу и дойти до жилья. Затем темнота, долгая болезнь, во время которой все приключения стали казаться игрой воображения. Пожилая пара, подобравшая мальчика, не смогла с ним расстаться, и только на смертном одре рассказала, кто он. Кто-то верил, но были и такие, кто называл эту историю "фантастической сказкой". Таких становилось всё больше, и семья согласилась на ДНК-экспертизу, которая, к торжеству многих, подтвердилась.

Это произвело эффект разорвавшейся бомбы. "Подонок О.", отбывавший срок, давно мёртв, а если точнее - повешен под потолком своей же камеры. Теперь уже он сможет подтвердить или опровергнуть слова новоявленного Питера. Ажиотаж нарастает, и юноша делает заявление: он хочет оставить могилу лже-Питера нетронутой, только поменять надпись.

При большом стечении горожан - многие держат поминальные свечи - Питер демонстрирует новые слова: "Моему неизвестному братишке. Спасибо, что спас меня". Трогательные слова вызывают слёзы даже у самых скептически настроенных зевак. Питер становится звездой. Издательства наперебой предлагают издать книгу, которая, как утверждают они, разойдётся большим тиражом.

Питер принимает предложение и отправляется в путешествие, чтобы собраться с силами "пережить тот ужас" снова.

Примечание

Я знаю, о чём Вы подумали. Это была бы милая сказка с хорошим концом, мы бы разошлись по своим делам, если бы не одно "но". Питер, действительно, погиб. А вместо него из глубин земли на свет вышел Саклас. Поправив волосы, он усмехнулся небу. Этот лже-ангел давно не разговаривал с людьми. Но теперь время пришло.

Теперь

Саклас вышел на улицу. Ему стал надоедать этот город, но ведь надо начинать с чего-то. Саклас развёл руки, замедляя время, и стал смотреть. Он знал, что вскоре увидит особенных людей: практически ничем не отличающихся от остальных, но очень и очень важных. Они не замедлятся, не остановятся - а самые слабые застывают - они будут продолжить идти в своём ритме. Этим людям предназначено стать спасителями, конечно, при условии праведной жизни. Именно их так важно склонить на свою сторону, сделать своими солдатами, а потом... потом... Саклас усмехнулся. Ему очень нравилась эта идея свободной воли.

*

Алланит выбирала книгу, когда к ней подошёл юноша и задал очень странный вопрос:

- Давно ли ты здесь?

- Простите?

- Я спросил, давно ли ты здесь?

- Простите, Вы, наверное, меня с кем-то перепутали.

Саклас потёр брови пальцами: как тяжело, что толку разговаривать. Однако, он видел, эта женщина - явная матриса, т.е. та, которая, причинив вред своему ребёнку, раскаялась и получила второй шанс. ОН любит проявлять странную слабость. Маленькие детки становятся милыми ангелочками-звёздочками, а матриса возвращается сюда, в этот печальный мир и живу, пока не искупят свою ошибку. Иногда очень долго.

- Столько лет здесь... Тебе не грустно? Ты всегда одинока... А люди кругом умирают, так часто умирают, не правда ли?...

- Я не понимаю...

Алланит хотела отстраниться от этого странного юноши, но тот крепко схватил её за локоть.

- А ты живёшь и живёшь, а тебя не прощают и не прощают. Долго ли ты будешь доказывать своё раскаяние?

- Кто Вы?

- Моё имя тебе ничего не скажет. Ты давно ли ты здесь?

- С 1878 года... Но Вы не правы! У меня есть знакомая, подруга, я не одна. Она сильная, она здесь гораздо дольше.

- И как давно?

- С 1651...

Саклас внутренне улыбнулся. Какое неожиданное везение, он ослабил хватку, и Алланит поспешила скрыться.

*

Сафед сидела за прилавком своего магазина и лениво поглядывала на улицу. Прохожие медленно гуляли и смотрели на витрины. Для Сафед время двигалось медленно. Иногда ей казалось, что оно вовсе остановилось. Звякнул колокольчик.

- Привет, Алланит! Как ты?

- Я встретила странного юношу, он говорил такие вещи...

- Какие, дорогая?

- Как будто он знает. Ну про нас с тобой...

- Брось, не бери в голову. Наверное, это был какой-то сумасшедший. Вот тебе и показалось. Никто не может знать. А если бы кто-то и пришёл, уж мы бы заметили конец света, - хохотнула она.

Алланит нравилось, что Сафед во всём видела шутку. Однако девушка не понимала, как подруге удаётся поддерживать в себе такой оптимизм. Сама же Алланит начинала постепенно терять веру, и это не давало ей покоя.

Колокольчик снова дёрнулся. Правда, как будто извиняясь.

- О, молодой человек, Вы пришли купить подарок для своей возлюбленной?

- Подарок? Возможно. Но не девушке, а себе.

- Замечательно! - воскликнула Сафед. - У нас есть прекрасные мужские перстни. Какой камень Вам нравится больше всего?

- Алланит, - очаровательно улыбнулся Саклас. - Добрый вечер, - продолжил он, уже обращаясь к застывшей девушке. - Вы помните, мы уже встречались сегодня. А это Ваша подруга? - он повернулся к Сафед. - Очаровательна, просто очаровательна. Однако уже поздно... Дамы, моё почтение.

Саклас изящно поклонился и покинул магазин. Ему определённо начинал нравится этот город.

*

Том спешил с работы. Молодой человек хотел поскорее добраться до уютного дивана и лечь спать. Однако прежде он заглянет кое-куда. Том улыбнулся от мысли "забежать кое-куда". Он пригладил рукой волосы, поправил костюм и галстук. Том так увлёкся своими мыслями, что пару раз зацепил каких-то прохожих. "Вот двигаются, как сонные мухи", - подумал он. Том ускорил шаг и одновременно заметил юношу, который как будто узнал его. А вот Том никак не мог вспомнить, где видел это лицо.

- Простите, молодой человек, Вы не подскажете, есть ли тут поблизости ювелирный магазин? Я бы хотел купить своей девушке подарок.

- Конечно! Как раз иду туда. Хотите, покажу дорогу?

- О нет, адреса будет вполне достаточно. Загляну туда завтра.

Том объяснил, как найти магазин Сафед и хотел уже попрощаться, как вдруг его осенило:

- Ты ведь Питер, верно?!

- Да, - улыбнулся Саклас. - Узнал из новостей?

- Ага. Ну и досталось тебе, приятель...

- Всё хорошо. Скоро всё будет хорошо. Спасибо тебе!

*

Время шло своим чередом. Саклас переезжал из города в город, останавливал время и искал. Тем временем Том жаловался Сафед на поразительную медлительность всего и вся вокруг.

- Как же это может быть, что я - человек - соображал быстрее компьютера?!

Однако Сафед не обращала внимания на его стенания, она всё больше и больше беспокоилась за Алланит, которая стал всё реже её навещать, а потом и пропала вовсе.

Когда же Саклас вернулся в город, он знал, куда идти.

- Как твои дела, Алланит? Окажешь ли ты мне услугу?

Саклас улыбнулся, заранее зная ответ.

*

Она пришла вечером. Колокольчик над дверью прозвенел, как обычно, и Сафед, не поднимая головы, привычно сказала:

- Простите, мы закрыты.

- Знаешь, мне всегда было интересно, что за палочки у тебя здесь. Такие красивый и необычные шпильки.

- Алланит...

- Зачем они здесь? Ты торгуешь ювелирные украшениями. Почему шпильки?

- Это канзаши. Имитация. Сделаны из серебра и украшены нефритом. Я думала, купит кто-нибудь на свадьбу. Очень элегантно.

- Покажи. Дай посмотреть.

- Алланит, может, другой раз? Тебя так долго не было... Я беспокоилась, заходила к тебе, но было закрыто.

- Ты боишься, что я украду? Брось, это невозможно.

- Что ты, дело не в этом... А, ладно, смотри.

Сафед открыла витрину и достала канзаши. Действительно, они выглядели превосходно. Алланит медленно распустила волосы и стала игриво причёсываться одной из них.

- Ты правда думаешь, что на простят? Ты правда веришь, что пройдёт ещё сколько-то лет, и наказание - если оно, конечно, существует - закончится?

- Да.

- А сколько? Сколько лет должно пройти, пока кто-то решит, что мы достойны быть прощёнными?

- Достаточно.

- А что, если я раскаялась уже давно? А что, если никто, кроме м е н я, не сможет заглянуть внутрь м е н я?

- Алланит...

- Я заглянула. И знаешь, что я заглянула? Одиночество и отчаяние. И я не хочу, больше ждать, пока кто-то придёт, такой хороший и замечательный. Кто-то уже пришёл и зовёт меня с собой. И почему же он не может быть тем самым посланником, которого мы ждём?

Повисло молчание. Сафед смотрела, как Алланит вертит в руках канзаши.

- Алланит, это не твои слова, я не могу поверить, что ты...

- Знаешь, я ведь могла бы убить тебя. Твои шпильки просто идеальное оружие.

В этот момент колокольчик кашлянул, как будто подавился. Алланит развернулась и ушла прежде, чем Том успел спросить, что случилось. Придерживая ей дверь, молодой человек с удивлением заметил, как быстро сменяются картинки жизни, его жизни. Как он маленький упал и разодрал коленку, как мама его успокаивает. Как дедушка помогает собрать модель самолёта. Как сидит, уже подростком, с отцом на рыбалке. Как оканчивает университет. Как замечает Сафед на улице и влюбляется с первого взгляда. Как Алланит передаёт что-то светящееся кому-то смутно знакомому. Том стоял, поражённый, оглушённый, не слыша, как Сафед умоляет его войти внутрь и закрыть дверь, пока что-то не пронзило его насквозь, что-то светящееся.

- Это я, Том.

- Питер?...

- Саклас.

- Саклас...

Том почувствовал удивительный холод, охвативший его с ног до головы. Мир качнулся и лёг, а Том растянулся на земле. Это был пепел, и он застилал глаза. Он был холодный и серый, а Том лежал в нём.

Затем

Когда Том открыл глаза, он увидел античный колонны. Разломанные также, как и он сам. Ночь сходила на нет, гасли звёзды. Лёжа в пепле и пыли всех эпох, Том надеялся лишь на то, что взойдёт солнце. Он знал, что, когда взойдёт солнце, станет легче. Было тихо. Луч коснулся лица Тома. Кто-то подошёл.

- Возьми мою руку, Том. Скажи ей, что она прощена.

*

Женщина наполняла вёдра водой. Цветы всегда должны быть свежими. В маленьком магазинчике витал чудесный аромат.

- Ты теперь занимаешься цветами. Так гораздо лучше. Мне нравится.

Сафед улыбнулась стоящему в дверях Тому. Так красива, что у Тома перехватило дыхание. Одна прядь выпала из причёски - канзаши не так просты с непривычки. Том протянул руку и убрал её за ухо.

А внутри у них загорелись звёзды.