Ищейка

Глава 1. Пропажа

- Ирка, давай-давай, заходи! Ну сил моих больше нет, подруга! Сил нету! Я всю квартиру перевернула! Поищи! - Оля с горящими глазами буквально затащила меня в квартиру.

Она в ожидании уставилась на меня. Я хихикнула - вид у неё был сравним с верной собачкой, разве что осталось сесть к моим ногам, высунув язык, и завилять хвостом.

- Ищи же, Ирка!

Ан нет, собачка - это типа я. Ну надо же! "Ирка, ищи!"

- Оль, а как насчёт "фас", "апорт", "дай лапу"?

Олька задумалась.

- Ир, ну прости, я это... Увлеклась. Ну прошу тебя!

Я вздохнула. Ладно, дело важное. Пропажа документов не шутки. Конечно, паспорт можно восстановить, права тоже, да и Митькино свидетельство о рождении не проблема, дубликат быстро выдают. Но всё это время и деньги, а у Оли не было ни того, ни другого. Она Митьку одна растила, его папаша слинял, как только на горизонте замаячила потенциальная ответственность за собственноручно состряпанного человека. Оля была девушкой гордой, умолять и бегать за нерадивым папашей не стала. Тянула Митьку одна.

Я прищурила глаза и вытянула руки, пытаясь поймать вибрации, невидимые глазу. И поймала. Тепло и монотонный гул я почувствовала со стороны комнаты, где обитал мальчик, и направилась туда. Тепло усиливалось и стало весьма ощутимым рядом с комодом. Я открыла ящик. Пусто. Второй - пусто. Третий и четвёртый - аналогично. Вытащила ящики один за другим - ничего.

- Давай отодвинем, - предложила я.

Оля оживилась, мы вцепились в края тяжеленного, старинного комода, который достался Оле от бабушки и который она берегла не хуже Митьки. С трудом сдвинули его с места.

Вот она, родимая. Папка с документами какими-то образом ускользнула за комод и теперь валялась на полу.

- Ирка, ты чудо!!! - Оля бросилась мне на шею и вцепилась в меня, - Нет, ну скажи, КАК ты это делаешь?

Я пожала плечами.

- Понятия не имею. Оно само как-то...

***

Я действительно не знала, откуда у меня этот необычный дар. Я могла находить то, что мне нужно лишь силой мысли. Я представляла себе вещь, сосредотачивалась и ощущала, где она находится.

Началось всё в детстве. Я росла с мамой и отчимом. Внешне - вылитая цыганка. Черноволосая, смуглая, с пронзительными тёмно-карими глазами, я и не знала раньше, что я действительно наполовину цыганка. Просто в юности у мамы случилась история любви с жарким представителем кочующего народа и родилась я. Родилась, когда табор, что называется, ушёл в небо. Поэтому ни мама, ни я, понятия не имели, в каких краях может находиться мой второй родитель. Да и не нужно это было. Мама чувствовала стыд и сожаление, что так глупо тогда влюбилась в цыгана.

Одевалась я соответственно. Любила цветные длинные платья, пышные юбки и цепляла на себя кучу украшений, особенно в юности. Особенно на это триггерило моего названного батю. Нет, он был в принципе нормальный, маму вроде любил, но ко мне относился скорее со снисхождением, чем по-отцовски. Мол, есть она, что уж поделать, не выгонять же. Так вот.

Отчим виду особенно не подавал, что мой странноватый прикид его раздражает, но было заметно, что он не очень доволен. Мама отмахивалась:

- Перебесится, ищет себя.

На что папа - а я всё же называла отчима папой - отвечал ей:

- У неё и так рожа нерусская, так ещё и побрякушки! Осталось на вокзале к людям приставать начать, "Позолоти ручку!"

Наедине мама тоже пыталась меня вразумить:

- Ирочка, ну правда, все подростки как подростки, а ты под цыганку всё наряжаешься! Это же не модно совсем!

- Мне нравится! - отвечала я.

Однажды, после очередного соседкиного замечания моему бате, "а чего это ваша дочь одевается, как цыганка", он решил действовать радикально.

Конечно, мамино золото он не продал, не пропил, он вообще такими вещами не занимался, но, проснувшись утром, я обнаружила, что в зоне моей досягаемости ни одного золотого украшения не замечено. Батя всё припрятал. А ещё на спинке стула висели новенькие джинсы, футболка и другие нормальные вещи для подростка. Папенька подошёл к делу со всей серьёзностью.

- Ира, ты девочка взрослая, оденься уже как нормальные люди! - сказал он и умчал на работу.

Я разозлилась не на шутку. Нет, я и сама начала планировать сменить гардероб, догадавшись таки, что ходить в наряде цыганки не комильфо, но тут на сцену вышел обычный подростковый протест. Мне были жизненно необходимы мои цацки.

Меня буквально распирало от злости. Я встала посреди комнаты, закрыла глаза, сосредоточилась с единственным желанием - отыскать "мою прелесть". И вдруг я как бы увидела спальню родителей, а в шкафу, под одеждой, на верхней полке, в коробочке из-под чая, мои украшения... И каково же было моё удивление, когда побрякушки обнаружились ровно там, где я и увидела их силой мысли...

Здесь особенно надо рассказать о реакции отца. Очень жаль, что я не догадалась сфотографировать его физиономию в тот момент, когда вечером я пришла с дискотеки в своих цацках.

Отчим, к слову, трудился в органах ни много ни мало, аж целым замначальника следственного отдела. И кажется, что-то заподозрил во мне.

Да я и сама стала со временем себя пугаться. Эта история с побрякушками обнаружила мою способность находить потерянные вещи. Сначала я находила всякие мелочи. Тетрадки, пеналы одноклассников в школе, мамины кухонные принадлежности и вещи дома и прочую ерунду. Не, иногда и не ерунду вовсе: документы, деньги, важные вещи друзей и знакомых тоже были мне подвластны.

А потом я нашла соседского кота. Тот, оказывается, угодил в открытый люк на пустыре в соседнем квартале и если бы не я, то, вероятно, погиб бы от голода и жажды, пока бы бедолагу искали. Соседка была несказанно рада. Кстати, к окончанию школы я уже перестала косить под цыганку.

Дальше - больше. Я стала находить не просто то, что хотела, но и то, о чём даже не подозревала, что это важно.

Так я нашла ключи в отцовской куртке от конспиративной квартиры. Конспиративной эта квартира была, к слову, чисто номинально, по-моему весь город о ней знал.

- Я не знаю, зачем, но мы должны туда поехать, - сказала я маме, позвякивая ключами.

Мама согласилась и мы вызвали такси.

В квартире мы нашли отчима с любовницей. Скандал был громкий и грандиозный, мама с отчимом развелись, но приличные отношения сохранили, тем более, что к тому времени у меня подрастал братик Юра. Отчим нам помогал, в том числе и мне.

- Я тебя вырастил и ты моя дочь, - всегда говорил он, когда совал мне деньги.

В некоторые моменты я даже жалела, что нашла тогда эти ключи.

***

Так за мной закрепилось прозвище "Ищейка" - все друзья и родственники знали о моём необычном таланте и для них не было это секретом. Но одно я им не говорила: кроме поисков вещей я могла кое-что ещё. Я видела. Видела то, что важно, общаясь с человеком. Да, обычно это касалось какой-то вещи, какой-то пропажи, но косвенно эта вещь влияла на судьбу этого человека.

Я вышла от Оли и взглянула на экран смартфона. До конца обеда было ещё полчаса, офис продаж, где я работала менеджером, находился неподалёку от квартиры Оли и я решила перекусить в киоске быстрого питания.

Я подошла к окошку, сообщила милой девушке в оранжевом фартуке, что возжелала чизбургер и кофе и стала ждать. Рядом стояла худая женщина средних лет с измождённым, сероватым лицом. Весь её вид навевал тоску - на лице издалека читались тревога и неимоверные страдания.

Женщина, будто не замечая меня, подошла к окошку, при этом коснувшись локтем моей руки и... Вспышка, головокружение, и перед моими глазами всплыла картинка:

Ребёнок лет семи, в комнате, имеющей деревенскую обстановку, сидит на стуле, сгорбившись над тетрадью.

Рядом - бородатый мужчина со злыми серыми глазами сурово смотрит на него.

- Пап, я хочу к маме, - пискнул мальчик.

- Заткнись. Будь мужиком, твоя мамаша сама виновата, нечего было разводиться!

- Пап, ну я...

- Не сметь!!! - рявкнул мужик, вдарив кулаком по деревянному столу, - Сиди пиши!!!

- Мама говорила, что мне надо в школу... - вновь тихонько сказал мальчик.

- Нельзя, - мужик прищурился, - Нас найдут. Я сам тебя обучу, вырастешь мужиком. Мамаша из тебя мямлю и подкаблучника только может вырастить!

... И картинка оборвалась. Я внимательно посмотрела на женщину. Мальчик был внешне похож на неё, я прикинула, сопоставила информацию...

- Извините, - докоснулась я до её руки, - Мальчик, лет семи, светленький такой, с большими глазами и шрамиком над верхней губой... Кто он вам?

Она округлила глаза:

- Ванечка... Кто вы? Откуда вы знаете меня, моего Ванечку? Кто вы, что вам надо?! - распалялась женщина, - Вы от него? От этого садиста?!!! Сколько он хочет за сына?!!!

- Успокойтесь, пожалуйста, - я кое-как смогла успокоить женщину, - Я не знаю мужчину с бородой, я просто... Просто увидела... Вашу пропажу...

Женщина стояла и хлопала глазами. Молча. Она смотрела на меня с недоверием и... с надеждой.

- С бородой - это мой бывший муж. Он попал в какую-то секту, стал совершенно другим. Я не смогла ему помочь, он не поддавался, и мы расстались. Но он похитил Ванечку и скрывает его уже год... Ванечка жив!

Мне стало безумно жаль её. Отчаявшаяся мать, потерявшая ребёнка. Она смотрела на меня, как на божество, дающее веру в чудо.

Я никогда не видела пустых, не имеющих значения чужих пропаж. А значит, это важно, и значит - надо помочь... И кажется, я догадываюсь, как.

***

Женщина назвалась мне Оксаной.

- А вы в полицию обращались? - спросила я, откусывая кусок чизбургера.

- Да, а что толку? Мне ответили, что Борис отец Ванечки, что он не лишён родительских прав и имеет право брать ребёнка к себе.

- Не, тут, конечно, спорно, - усмехнулась я, - Иметь-то имеет, но ведь целый год скрывать ребёнка, это уже не взять к себе, а украсть.

- Они не принимают такие аргументы. Он отец и всё тут. Я уже год не сплю толком, смотрите, во что я превратилась!

В глазах Оксаны заблестели слёзы. Да, выглядела она, как я уже сказала, не просто "не очень", а очень не очень. Ссутуленная, с сероватой кожей, тусклыми волосами. Нездоровую худобу ещё и дополняли глубокие тёмные круги под глазами.

- Я искренне сочувствую вам и постараюсь помочь, чем смогу, - заверила я Оксану, хотя и то мимолётное желание сейчас, когда я остыла, слегка улетучилось.

Я просто не понимала, что можно сделать. Конечно, я планировала прямо сейчас отвести Оксану к своему отчиму и сказать: "Здравствуй, папа, я тебе очередной висяк привела!" Я уже представила, с какими глазами меня встретит отчим.

Я доела чизбургер, Оксана допила кофе и мы пошли на остановку. По пути я написала в ватсапе напарнице, что меня сегодня не будет на работе.

Уже через полчаса мы были у здания МВД, к которому как раз подъехал автомобиль отчима. Он вышел из машины, увидел меня и удивился.

- Дочь, а ты разве не на работе сегодня?

Я улыбнулась. Всё помнит, хитрый какой! С каждым разом я всё больше убеждалась, что в своё время ошибалась в отчиме. Точнее, ошибалась, оценивая его отношение ко мне, которое я определяла в детстве как снисходительно-терпимое.

- Пап, я отпросилась сегодня. В общем, нам вот, - я жестом указала на Оксану, - Нужно к тебе. Заявление написать. У Оксаны украли ребёнка. Украл родной отец, полиция заявление не принимает.

- Что это за день такой сегодня? - папенька театрально закатил глаза, - У меня возле кабинета вторая такая же сидит.

Батя мялся. В перспективе два висяка, а напротив - дочь, которая хлопает глазами и смотрит взглядом кота из Шрека.

- Пааап? Вспомни украденный Ламборджини, который я помогала тебе найти!

Я прищурилась. История эта случилась лет пять назад, я тогда ещё училась в колледже. Отчим позвонил мне и попросил срочно встретиться. Оказалось, что у местного депутата угнали Ламборджини, и тот, пользуясь возможностью открывать двери в высокие кабинеты с пинка, обратился к начальнику главка, а тот поручил найти автомобиль моему отчиму. Отсутствие каких-либо зацепок открывало для отчима нерадужные перспективы провалить ответственное дело и вылететь со своего кресла в рядовые следаки. Тут-то папенька и вспомнил о необычных способностях своей неродной дочери. Не буду вдаваться в подробности, лишь скажу, что Ламборджини нашли, а заодно и вывели на чистую воду молодую жену депутата, любовник которой и угнал элитную тачку...

- Шантажистка, - усмехнулся папенька, - Я и не собирался тебе отказывать. К сожалению, отцы обычно крадут детей у матерей не от великой любви к детям, а в качестве наказания бывшей жены. Так что будем заниматься.

***

Возле кабинета отчима сидела женщина. Вид у неё был ничуть не лучше, чем у Оксаны. Женщины взглянули друг на друга и оживились - они явно были знакомы.

- Даша? - промолвила Оксана.

- Привет... Ты тоже решилась пойти выше? Мне вот Андрея Григорьевича посоветовали, сказали, не откажет...

- Я... Меня вот Ирина привела, - замялась Оксана.

Отчим зашёл в кабинет, сказав нам, чтобы немного подождали.

Оксана села рядом с Дашей и они стали тихо обсуждать их общую беду. Из отрывистых фраз я поняла, что существует чат товарок по несчастью. Создан он недавно, когда набралась уже критическая масса женщин с одинаковой проблемой. И Даша, и Оксана состояли в этом чате, но Оксана, разочаровавшись, давно не читала чат. А в нём женщины коллективно решили, что нужно обратиться в инстанцию чуть выше обычного кабинета следователя, то есть, к их начальнику, моему отчиму. Дашу, у которой сын пропал семь месяцев назад, отправили "на разведку", а потом планировалось писать коллективное заявление. Даше предстояло узнать, возможно ли такое, ведь крал детей не один человек, а разные, не связанные между собой.

Я внимательно уставилась на Дашу, сосредоточилась... И перед глазами всё поплыло, закружилось, рисуя яркие картинки...

***

Я увидела типичный сельский пейзаж - нечто, похожее на деревенскую площадь, окружённую невысокими перекошенными домиками, за которыми раскинулась кромка леса. На площади стояли бородатые мужчины, одетые по моде конца девятнадцатого века, но при этом у некоторых в руках имелись смартфоны. Было ясно, что эти люди не из прошлого, а лишь косплеят дореволюционную моду. Они стояли полукругом возле большой ямы. Некоторые утирали пот со лба, опираясь на лопаты. С некоторыми стояли дети, в основном мальчики. У одного дома маячила женщина в длинном сарафане и косынке. В одной руке она держала годовалого ребёнка, а в другой - метлу, которой мела двор. Мой взгляд переместился в яму, в которой лежал... мёртвый мальчик лет пятнадцати. Тёмненький, симпатичный, на лице которого навечно застыло выражение недоумения и обиды. Мочки уха были деформированы - видимо, когда-то он носил туннели.

Темноволосый мужчина, стоящий рядом с ямой, был подавлен и тих. А рядом с ним стояли... муж Оксаны вместе с Ванечкой.

К яме подошёл мужчина лет шестидесяти, с седыми волосами и бородой, в цветной косоворотке. Он выглядел и вёл себя как главный, что-то вроде старейшины. Положив руку на плечо темноволосого мужчины, по всему, отца погибшего мальчика, он громогласно произнёс:

- Не печалься, Григорий! Твой сын не смог бы стать достойным мужем, он был бракованным и ему уготована лучшая участь - умереть, не успев опозорить отца. Ты знаешь, что так мы поступаем со всеми, кто ведёт себя недостойно мужчины. Мать его крепко прошила, его невозможно было исправить, он не смог бы возродить традиции главенства мужчин. Таким смерть - лучшая награда.

Темноволосый безвольно кивал, едва заметно всхлипывая.

Мой взор переместился на Бориса и Ванечку.

- Вот видишь, Иван, что ждёт маменькиного сыночка? Потому ещё раз говорю, будь мужчиной, за нами будущее. А бракованные окажутся в этой яме, как Павел...

В этот момент я очнулась. Даша и Оксана уставились на меня.

- Как звали ваших бывшего мужа и сына? - хрипло спросила я у Даши, пытаясь сохранить самообладание.

- Бывшего - Гриша, сына - Паша. Ему пятнадцать. Он не хотел жить с отцом, тот стал сумасшедшим, всё твердил о патриархате, о мужском воспитании. Собственно, из-за его загонов мы и развелись. У меня было такое ощущение, что его кто-то грамотно обработал...

Я тихо сглотнула. Паши больше нет. Но сказать об этом отчаявшейся матери мне не хватало сил. Искать было нужно в любом случае, ведь мать имеет право хотя бы похоронить по-человечески своего ребёнка. Боже, как горько даже думать об этом! Я еле-еле сохраняла лицо и сдерживала слёзы. Мать убитого ребёнка - а я была уверена, что его именно убили - сидела передо мной, полная надежды, но надежды уже не было. Да, я всегда видела пропажу в том виде, в котором её могли найти.

- Ирина, вы их видели? - спросила Оксана.

Я почувствовала, как липкий пот струится по спине. Что ответить???

В этот миг открылась дверь в кабинет отчима и он вызвал нас, спасая меня от необходимости тяжёлого ответа на вопрос.

Глава 2. Секта

После допроса и написания заявления Оксана и Даша вышли. Они думали, что я пойду с ними, но я оставила им свой номер телефона и сказала, что останусь ненадолго с отцом и что пусть звонят, если что.

Батя понял, что я хочу дополнить показания женщин.

- Дочь?.. Ты, видимо, хочешь мне что-то рассказать не под протокол?

Отчим прищурился.

- Пап, сына Фёдоровой, это которая Дарья, нет в живых. Его убили и закопали в яме, как собаку, посреди деревенской площади. А ещё оба бывших мужа связаны, я видела там бывшего мужа Звягинцевой. Пап, дела мало того, что связаны, так ещё и, походу, гораздо серьёзнее, чем просто похищение обиженными бывшими мужьями.

Отчим молча смотрел на меня. Он знал, что я не ошибаюсь в том, что вижу.

- Ты уверена? - поникшим голосом спросил он.

- Вспомни тот злополучный Ламборджини, пап. Я увидела помятый бампер, и машину нашли именно в таком виде. Я видела мёртвого мальчика.

- Ты сказала Фёдоровой? - спросил батя.

- Нет, не смогла, - я отрицательно покачала головой, - Я не знаю... Как сказать матери, что её ребёнка убили. Пап, это ваша работа. Вы привыкли приносить плохие вести.

Отец прерывисто вздохнул:

- Давай пока не будем говорить. А вдруг ты всё же ошиблась? Но если не ошиблась, то вырисовывается нечто странное. Получается, кто-то подбивает мужчин похищать собственных детей у матерей, селит их куда-то, вдали от цивилизации... Что-то вроде общины. Какая-то секта.

Отчим встал со стула и подошёл к окну. Он думал. Батя всегда отличался рассудительностью, хотя тогда, в тот злополучный день, когда он изменил маме, что-то с его рассудительностью явно произошло.

- Сейчас дам поручение следакам, пусть пробьют контакты этих папаш так называемых, их соцсети, мессенджеры, аккаунты.

- Так как это сделать, если они скрываются? - поинтересовалась я.

- Это уже технические вопросы. Спецы у нас есть, всё сделают. Тем более ты говоришь, что видела смартфоны в руках мужчин в той деревне.

- А ещё надо поговорить с участницами чата, где состоят Оксана и Даша, возможно среди них есть те, чьи бывшие мужья также скрываются в той деревне, - добавила я.

Отчим с удивлением посмотрел на меня:

- Ир, может тебе поступить заочно в юридический и к нам? А что, с твоими-то талантами!

Я усмехнулась:

- Не знаю, пап. У меня нервы не выдерживат каждый раз видеть людское горе.

- Привыкнешь, - коротко ответил отчим.

Я вздохнула. Невероятная, тяжёлая усталость навалилась на меня, как будто сверху меня придавило бетонной плитой.

- Иди ты, пап. Я тут часа полтора сижу, и уже устала, а ты говоришь на постоянку работать. Не, пока не хочу.

- Зато скольким людям поможешь! - улыбнулся отчим. Знает, чертяка, мою слабую сторону - я действительно получала удовольствие, когда удавалось кому-то помочь с помощью своего необычного дара...

***

Из здания МВД я вышла ближе к вечеру. Когда я уже отошла на приличное расстояние, погружённая в свои мрачные мысли, внезапно у меня зазвонил телефон. Я взглянула на экран: мама.

- Ира? Ты где? - голос мамы был непривычно тревожным. Она давно так не разговаривала, с момента расставания с отчимом. Всё изображала из себя несгибаемую женщину, вся такая кремень и мощь. А в глазах - боль и обида. Более того, я сразу после их разрыва видела её пропажу: грустного, поглощённого чувством вины отчима.

Они любили друг друга. Я не знаю, что случилось, что отчим тогда совершил тот ужасный, непростительный поступок. Как он говорил мне после - бес попутал. А может, и действительно бес, кто знает? При этом я, как женщина с феминистическими взглядами, маму понимала. Такое не прощают. Но тот, кто совершил ошибку может попытаться заслужить прощение.

Но сегодня было что-то другое...

- Я возле МВД, у бати, - ответила я.

Мама с той стороны вздохнула. Она не любит, когда я хожу к отчиму.

- Ясно, - коротко ответила мама, - Не будем сейчас об этом. Ты должна приехать, здесь кое-кто тебя ждёт.

Сказать, что я была заинтриговала - ничего не сказать.

- Кто?

- Ты не знаешь этого человека. Да что говорить, я сама её не знаю...

М-м-м, как интересно. Тебя, доча, ждёт кое-кто, не знаю, кто. Ну мать, намудрила.

- Еду, - коротко сказала я и сбросила звонок.

***

Я открыла дверь, наспех скинула кроссовки и отправилась прямиком на кухню. За столом, напротив мамы, сидела старая, седая цыганка в типичном для цыган прикиде: длинные, пышные юбки, цветастая кофта, обшитый блестящим орнаментом платок. На шее толстая золотая цепочка, на каждом пальце по массивному кольцу, а золотые крупные серьги оттягивали уши так, что мочки вытянулись от тяжести.

- Здравствуй, Ирина, - поздоровалась цыганка.

- Здравствуйте, - непонимающе кивнула я.

- Ира, - вклинилась мама, - Эта женщина утверждает, что она твоя бабушка, мать твоего отца.

Как я ни силилась, я не могла увидеть картинку, в которой мне бы явился отец. Я честно пыталась, не единожды. Но нет. Ничего не появлялось, ни цельной картинки, ни даже каких-либо отрывков. Он не был моей пропажей.

Будто читая мои мысли, старуха сказала:

- Я нашла тебя. Я тебя увидела, хоть и не сразу. Видеть тебя я начала давно, когда Богдан был ещё жив, вначале маленькой девочкой, затем повзрослевшей девушкой. Ты знаешь, о чём я. Я видела его пропажу.

- Вы тоже ищейка? - спросила я, усаживаясь на стул рядом со старухой.

- Да. Меня зовут Лиля, и твой дар тобою унаследован от меня. Он немного другой, хотя, видимо, ты просто не смогла его развить, ибо подсказать было некому. Я могу много больше, чем ты, например, я могу увидеть будущую пропажу. И вчера я увидела её. Эта пропажа - ты. Плохой человек захочет сделать так, чтобы ты пропала, исчезла и не мешала ему творить зло. Тёмное зло, страшное, много страшнее, чем тебе кажется. Ему уже доложили, что ты подглядываешь за ним. Сегодня...

- Что? Кто? Я не понимаю, о чём вы.

- Что ты увидела сегодня, Ирина? - старуха прищурилась, - Ты увидела страшное, злое. Он знает, что ты видела, ему сказали.

Ну что сказать? Я, как бы, офигела. Невесть откуда явившаяся родная бабка, неизвестно где пропадавшая все годы, вдруг явилась и решила меня повоспитывать. Спасибо, бабуль, мой фетиш с цыганскими нарядами и косплеем под Эсмеральду остался глубоко в пубертате.

- Ты считаешь меня ненормальной, Ирина?

- Отнюдь, - решила я подыграть старухе и немного остудить её пыл, - Я думаю, что вы немного не кстати, вот и всё. Мне двадцать пять лет. Двадцать пять лет у вас было на то, чтобы со мной познакомиться, как-то может даже пообщаться. Да, я не цыганка в полном смысле, я воспитана в светском обществе и все ваши традиции мне чужды, но всё же... Где вы были до этого?

- Я не лезла в твою жизнь. Богдан, мой сын, совершил тяжкий грех, соблазнил женщину не из нашего круга, оставив ей после себя ребёнка. Мы хоть и живём по своим традициям, но мы же не совсем дикари, не звери. Я не хотела врываться в твою жизнь и ломать её. Но сейчас не могу. Вчера я увидела страшное и сегодня же приехала, чтобы убедить тебя не лезть в это дело. Не твоё это, не нужно.

- Я так понимаю, вы о пропавших детях. Так поздно, заявления поданы, следственные действия уже начались. Дети в опасности, по крайней мере один ребёнок уже мёртв. Я оказалась замешана в этом случайно, но теперь уже не смогу остаться в стороне, я должна помочь отцу. Да, именно отцу, потому что у меня только один отец, тот, что воспитывал и растил меня, и даже после расставания с мамой считает меня своей дочерью.

Мама в недоумении смотрела то на меня, то на старуху, хлопая глазами.

- Что происходит-то? - наконец выдавила из себя она.

- Ты, Вера, не бойся, я не причиню вам вреда, - твёрдо сказала Лиля, - Я лишь хочу убедить Ирину, что то, во что она ввязалась, очень опасно. Подумай об этом. Мы живём в деревне Филипово, там много твоих родственников. И если ты захочешь продолжить это дело, то я готова помочь. Я уже сказала, что могу немного больше, чем ты, а моя дочь Рада и того больше. Обращайся. Надо будет - найдёшь. Только будь осторожна, он уже послал своих, чтобы тебя устранить.

- Кто этот "он"?

- Тот, что жрёт души этих мужчин, что заставляет их воровать своих детей, чтобы ОН мог использовать их в своих целях.

Когда цыганка ушла, мама вопросительно посмотрела на меня:

- Это что было? Куда там ты вляпалась?

- Не, ну почему сразу вляпалась, мам? Я хочу помочь, только и всего! Давай расскажу, что ли?

***

Мама согласилась с моими доводами. Последней каплей было то, что я привела ей простой пример:

- Вот представь, ты растишь меня, всю себя вкладываешь, и тут хоба - является мой производитель цыганской национальности и забирает меня, мол, я отец, я имею право. Меня наряжают в юбки, выдают замуж и ставят возле магазина побираться, или на вокзал, приставать к людям "Дай погадаю, дАрАгой, всю правду расскажу!". А? Каково?

- Ужасно, - кивнула мама.

- Вот и этим женщинам ужасно. У Дарьи вообще сын уже мёртв, только она об этом не знает, я не могу ей сказать. Я не знаю, как можно сказать вообще такое... А папаня, получается, умер? Так эта Лиля сказала?

- Получается, умер, - багровея, кивнула мама.

Мы говорили до самой ночи. Я рассказала маме, какой отчим оказался отзывчивый и добрый, как он взялся помогать этим несчастным женщинам. Я поймала себя на мысли, что хочу их помирить. Тем более сейчас, когда брат поступил в вуз, когда ему жизненно необходим отец рядом. Но такие раны, как измена, нескоро затягиваются. И даже после остаётся шрам... Мама ничего не сказала мне и мы отправились спать.

***

Наутро я поехала от мамы сразу на работу. Отчим не звонил, но я чувствовала какую-то внутреннюю панику, будто что-то должно случиться. Пока клиентов не было, я решила позвонить Оксане.

После нескольких гудков та сняла трубку:

- Ира?.. Ира, всё очень плохо.. - она говорила шёпотом, её голос дрожал и даже на расстоянии чувствовался страх, - Ваш папа привёз меня на конспиративную квартиру, Дашу убили, меня охраняют полицейские... Сектанты каким-то образом узнали, что мы подали заявление и делу дали ход.

В этот момент, слушая Оксану, я подошла к окну. Возле входа стояла неприметная девятка, за рулём которой сидел бородатый мужик. Рядом с ним на пассажирском сиденье - второй такой же, бородатый, смурной, с пустыми глазами. В моей голове быстро-быстро, будто в ускоренной перемотке, замелькали картинки из памяти. Они оба в моих вчерашних видениях стояли возле той злополучной ямы, в которой лежал убитый Паша.

А потом перед моими глазами замелькали яркие вспышки, словно феерверки, меня затрясло, голова закружилась, резкая боль пронзила виски. Я ойкнула, быстро проговорила что-то типа:

- Оксана, ничего не бойтесь и слушайтесь полицейских...

И отключилась.

Повернувшись к напарнице, я выпалила:

- Нинка, мне надо срочно уходить. Запри дверь. Я через запасной выход.

Они пришли за мной. Миновав запасной выход, я оказалась на противоположной стороне улицы. Внутреннее чувство подсказывало, что нужно торопиться и что дело приняло нешуточные обороты. Лиля говорила про какого-то ЕГО. Кто это? Видимо, лидер секты. Он послал сюда своих "прихожан", они уже устранили Дашу и пришли за мной. Оксана в безопасности. Но есть и другие женщины!!! Уйти в безопасное место и позвонить отчиму...

***

Через десять минут я поняла, что слежки за мной нет. Я стояла в глубине парка, среди кустов сирени и боязливо выглядывала на дорогу. Вроде никого.

Ничего себе попала!

Дрожащими руками набрала номер отчима и как только он взял трубку, выпалила:

- Пап, я знаю, что Дашу убили, и те, кто это сделал, сейчас стерегут меня возле моего офиса! Девятка, красная, старая, номер 585 МН, в салоне два бородатых мужика!

- Что-о?! - взревел батя, - Где ты?!

- В парке на Советской, в кустах прячусь, - ответила я, - Но что-то мне подсказывает, что они догадаются, что я слиняла. Или им кто-то доложит. Тот, кто всё это затеял и у кого непонятные источники информации.

- Я еду! Есть кое-что на этих тварей, всё расскажу...

***

Успокоилась я только тогда, когда оказалась в машине отчима.

- Пап, с этим делом всё гораздо серьёзнее, чем обиженные папаши! - оглянувшись, сказала я, - Там походу мощная секта.

- Похоже на то, - кивнул отец, - Сейчас едем за матерью и братом, они могут быть в опасности, и в конспиративную квартиру.

Я хихикнула:

- Пап, о вашей так называемой конспиративной квартире весь город знает.

- Мы её сменили уже, не волнуйся, - усмехнулся отчим.

- А, теперь можно баб снимать без палева, да?

Отец грозно зыркнул на меня:

- Ты как с отцом разговариваешь? И вообще, та ситуация - это единственное, о чём я желаю в жизни. То, чего себе никогда не прощу. Из-за своей тупости я потерял твою маму... Так, хватит! Давай к делу. В общем, пробили наши спецы соцсети отцов-молодцов и выяснили, что они состояли в сообществе "За права отцов", где их грамотно окучивал некто Евгений Карпов, называющий себя гуру патриархата. Нарратив был примерно такой: нынешняя семейная система невыгодна для сильных мужчин, она почти всегда приводит к распаду семьи, права мужчин, данные им Богом, ущемляют, женщины не подчиняются, забирают детей, подают на алименты, отбирают имущество. Чтобы всё исправить, нужно наказывать бывших жён, силой забирать у них детей и увозить в некую родовую общину, где из детей будут воспитывать правильных людей с патриархальными установками. Они типа строят новое общество, называя его "будущим России". Подозреваю, что некоторые дети не поддаются перевоспитанию и с ними происходит то, что случилось с Павлом из твоего видения. Сейчас спецы пытаются пробить этого Карпова, но почему-то пока не получается. Ребята работают, и как только выяснится, кто это и где эта "община" - сразу же едем их брать. Наряд к твоему офису выехал сразу же после твоего звонка, но там уже никого не оказалось. На девятку объявлен план-перехват. Не уйдут.

Меня трясло, как кота на морозе. И внутренний голос не просто говорил, он буквально орал мне, что просто ехать и "брать" негодяев не получится, там всё сложнее и страшнее, чем кажется.

- Пап, давай заберём маму и брата и поедем к цыганам в Филипово, - резко выдала я, на что отец удивлённо выпучил глаза. Мол, дочь от страха совсем кукушечкой поехала, опять к цыганам подалась.

- Чего? Куда?

- Пап, поверь мне. Надо. По дороге расскажу.

***

Доро́гой батя молча слушал меня. Я рассказала ему о визите своей цыганской бабушки Лили, о том, что она увидела в этом деле опасность для меня и о смерти родного отца.

Молчал он ровно до того момента, пока я не закончила своё повествование.

- Пап, ну чего ты молчишь? - не выдержала я.

- А что говорить-то? - с явным недовольством ответил отчим, - Чувствую, здесь явно замешаны какие-то ваши сверхъестественные силы. Я тебе кое-что не договорил.

Я с интересом уставилась на отчима.

- Ну, насчёт "недоговорил" - это ты специалист. Ты и матери, помнится, кое-что не договорил, например, о цели твоих визитов на конспиративную квартиру.

Отчим строго посмотрел на меня. Так строго, что мне аж дурно стало.

- Мы уже обсуждали эту тему, дочка. Я безмерно виноват перед вами. Я не отрицаю своей вины, я не обижаюсь на маму, что она не смогла меня простить, но я хочу остаться в вашей жизни. Так, мы приехали. Иди домой, позови маму, потом за Юркой в университет...

И тут меня накрыло. Внезапно меня охватил такой жар, что я остатками сознания подумала, что сиденье подо мной сейчас загорится, перед глазами заплясали мушки, а потом возникла картинка, как двое крепких бородачей поднимаются по знакомой лестнице нашего подъезда, подходят к двери нашей квартиры и один из них нажимает кнопку звонка...

- Пааап, у тебя оружие с собой? - с трудом произнесла я.

- Они уже здесь? - кажется, сегодня отчим понял меня без лишних вопросов, - Конечно с собой. Сиди в машине и не высовывайся.

Он открыл дверь, резко вышел из машины и направился к подъезду, по пути доставая пистолет. И только он скрылся в подъезде, как во двор заехала та самая красная девятка, в которой сидели двое сектантов. Я опешила и примерно на несколько секунд застопорилась. Я же видела, как они уже поднимались по лестнице!

И только через некоторое время до меня, как до утки на пятые сутки, стало доходить, что на этот раз я увидела нечто нестандартное: я должна была увидеть похищенную маму, ведь я вижу исключительно пропажи, а не обстоятельства, при которых эта пропажа случилась! Как я смогла мало того, что увидеть нетипичную для своих способностей картинку, так ещё и будущие обстоятельства?!

Мозг, тем не менее, проснулся довольно-таки быстро. Прежде всего, я затряслась и вжалась в сиденье, осознавая, что эти бородатые хряки сейчас меня засекут. Я резко нажала на кнопку, которая блокировала все двери и кажется, перестала дышать. От страха я повела себя как в детстве, когда пряталась от подкроватных монстров под одеялом. Ну а во-вторых, пальцы уже сами набирали номер отчима.

Я ж говорила, что он умный? Так вот, я сейчас снова убедилась в этом - он таки взял трубку, понимая, что просто так я сейчас звонить не буду.

- Пап, их там нет, они здесь, во дворе. Выходят из машины, осматриваются. Я, папа, мысленно исчезаю, так как сейчас обделаюсь от страха... Вроде не смотрят, значит не знают твою тачку... Готовься встречать их внутри..

На заднем фоне слышался возмущённый голос мамы.

Глава 3. Судьба - помогать людям

Минуты тянулись вечно. Примерно через десять минут из подъезда выскочила всклокоченная, перепуганная мама, а сзади, в арке, которая вела во двор, послышался вой сирен. Я разблокировала двери, впуская в машину маму, которая только открывала и закрывала рот, как рыба, а сама с любопытством наблюдала, как мимо проносятся скорая, две полицейские машины а также автомобиль Лёхи Евсеева, заместителя моего отчима.

- Мам, я потом всё объясню, - выпалила я, готовясь выйти, - Папа жив? С ним всё в порядке?

Мама, промычав что-то невнятное, только судорожно кивнула головой.

- Ясно, я пошла, - кивнула в ответ я и вышла из машины.

Лёха меня увидел. Парень был не намного старше меня, лет на семь, наверное, но его напористость и талант следователя довольно быстро позволили ему дослужиться до должности замначальника уголовного розыска.

- Ира? - удивился Лёша.

Из машин уже вышли сотрудники полиции, двор начали оцепливать, а скоряки с носилками и оранжевым чемоданчиком уже спешили в подъезд. Многочисленные прохожие и жители двора стали останавливаться и вскоре возле места происшествия собралось уже приличное количество зевак. Походу, папенька таки устроил бородатым весёленькую встречу...

- Лёш, что произошло?

- Блин, Ирка, это я тебя должен спросить, что произошло и куда ты нашего Григорьича втянула. Он тут, короче, двух ваххабитов пристрелил, которые хотели ворваться в его бывшую квартиру...

Фух... Камень с плеч. Отчим одержал победу в неравном бою.

- Почему ваххабитов? - затупила я.

- Ну бородатые, - пожал плечами Лёха.

Я поспешно семенила за Лёхой. Рядом шли эксперт-криминалист Лариса Николаевна, женщина в возрасте, строгая, всегда собранная. А сзади - опера Лена Рыкова и Артём Калинин. Всех их я прекрасно знала, так как была завсегдатаем у отчима на работе.

Дверь в подъезд распахнулась и оттуда вышел уставший и слегка ошеломлённый отчим. Его тёмные с проседью волосы были в крови. За ним спешила девушка в костюме скорой помощи:

- Мужчина, ну куда же вы? У вас ранение, мне нужно оказать вам помощь!

- Девушка, у меня царапина, - махнул рукой отчим, - Идите туда, - он обернулся и ещё раз махнул рукой уже в сторону подъезда.

Мы поравнялись. Лариса Николаевна, Лена и Артём в сопровождении ещё нескольких полицейских направились в подъезд, а Лёша остановился.

- Андрей Григорьевич, что здесь произошло?

- Они Веру решили похитить, чтобы через неё повлиять на нас с Ирой, - пояснил отчим, - Ир, как она?

- В шоке, - ответила я, - Как и я. Я чуть не померла от страха, пап.

- Ты заранее, что ли, увидела, что они войдут в подъезд, получается?

Лёха с интересом слушал наш диалог.

- Получается, так. Пока мы с тобой сидели в машине, я видела, будто они поднимаются по лестнице, а на самом деле они только собирались это сделать. Пап, не спрашивай, я не знаю, как это получилось.

- Лёша, есть что-то новое? Здесь всё серьёзно, похоже, раз главарь на зачистку своих отправил. Он очень не хочет, чтобы их логово нашли.

- По местонахождению деревни - ничего пока, - отчитался Лёха, - Зато по Карпову, который не Карпов, кое-что выяснилось. Не знаю, насколько это важно, но очень интересно. Помимо того, что он чудом выжил при падении из окна, его бывшая жена рассказала, возможно, важные вещи. В общем, когда он очнулся, он изменился - стал молчаливым, спокойным, начал скупать эзотерическую литературу, интересоваться тематикой дьявола, выкупа души и прочими подобными вещами. А потом уже и пропал.

Теперь уже я с любопытством слушала их разговор, абсолютно ничего не понимая. Карпов, который не Карпов, который падал из окна, выжил а потом поехал кукушкой. Ок, а сектанты откуда взялись?

- Так, стоп, - вклинилась я, - Чет теперь я ничего не понимаю! Карпов не Карпов, а кто? И что делать, кого искать?

- Лёш, надо обеспечить охрану Вере и Юре, распорядись. А я пока расскажу Ире, что мы узнали о главаре.

***

Пока Лёша суетился, организовывая охрану маме и передавал её, всё ещё находящуюся в шоковом состоянии, сотрудникам полиции, отчим вводил меня в курс дела. Это было уже в машине, так что я уже почти успокоилась и тряслась гораздо меньше, чем буквально несколько минут назад.

- В общем, Евгений Карпов - это псевдоним. На самом деле организатора секты обиженных отцов зовут тоже Евгений, но фамилия его Широков. Некогда он жил с женой и сыном, был вроде как примерный семьянин, да вот выпить любил. А как выпьет, так становился чисто зверь - и жене доставалось, и мальчишке. Однажды во время очередного скандала жена таки изловчилась и дала сдачи, да так, что герой наш полетел вниз с десятого этажа. И выжил. Да, это невероятно, но он выжил и даже очнулся. И вот, как видишь, очнулся и что-то с ним произошло, он изменился. Подробности нам, я думаю, расскажет Лёха. Но что-то сдаётся мне, что без странностей тут не обошлось.

У меня пока не складывалась точная картинка.

Тёмное, страшное зло - так говорила Лиля. Тематика дьявола здесь очень подходит. Получается, некто Евгений Карпов-Широков и сам имел мотивацию обидеться на бывшую жену, от того и выбрал именно эту нишу - привлекать к своей деятельности таких же страдальцев. Но вот только вся эта риторика про отцовство, про детей - чисто прикрытие, а на самом деле за всем этим скрывалось нечто гораздо более злое и серьёзное... А дети? Может, это какой-то ритуал или что-то подобное?..

Все эти мысли я изложила отчиму.

- Не знай я о твоих способностях, я бы тебя поднял на смех, - усмехнулся батя, - Но я не раз видел, что ты можешь, а поэтому я сейчас готов поверить во что угодно. Да и интересно ещё, как он так быстро выяснил, что мы наконец завели дело, да ещё и адреса твоей работы, адрес мамы. Пока не знаю, но явно нужно побыстрее выяснить местонахождение общины, чтобы покончить со всем этим.

Я краем ухом слушала монолог отчима, а в голове роились совершенно другие мысли. Мне вспомнились ещё одни слова Лили: "я могу увидеть будущую пропажу". Сегодня и я увидела будущую пропажу, более того, я увидела обстоятельства этой будущей пропажи, которая, к слову не состоялась. Значит, я ещё и могу влиять на это так или иначе... Мне было жизненно необходимо к цыганам - видимо, моя фрустрация на цыганском образе в подростковом возрасте была своеобразным поиском ответов и поиском себя. Я уже тогда внутренне чувствовала свой дар.

- Пап. А сейчас поехали наконец к цыганам, - вздохнула я.

Папенька театрально закатил глаза:

- А-а-а-а-а, дочь, опять? Я думал, ты уже забыла, отвлеклась!

- Поверь мне пожалуйста. Это не из желания пообщаться с родственничками, а для дела. Я, оказывается, ровным счётом ничего не знаю о том, что я умею, да и бабушка Лиля обещала помочь...

- По-родственному, - с недовольством добавил отчим.

***

Батя вздохнул. В глубине души он знал, что я права и не говорю что-то просто так.

- Убедила, - улыбнулся он.

Мне улыбаться не хотелось. Мне хотелось сбежать куда-нибудь и спрятаться. Как в детстве, под одеялко - так монстры меня точно не найдут и не схватят. Но разум говорил: "Ирка, ты уже большая девочка, хватит прятаться от монстров! Ты должна выйти с ними в бой и победить!"

Был ещё один внутренний монстр, которого, если честно, я почему-то боялась - мой дар, который внезапно трансформировался в нечто большее, чем поиск одушевлённых и неодушевлённых пропаж. Я предвидела будущую пропажу и могла изменить ситуацию, и я этого отчего-то боялась. Я хотела знать больше. Возможно, сейчас я ехала к цыганам не столько за помощью, как за ответами на свои вопросы.

В деревне Филипово я никогда до этого не бывала, а потому с интересом разглядывала окрестности. А они, в принципе, ничем не отличались от пейзажа любой среднестатистической деревни - небольшие частные дома с палисадниками, асфальтированная дорога с выбоинами, тут и там ходят курочки, периодически останавливаясь и тщательно разгребая землю в поисках чего-то вкусного. Кое-где паслись козы разных пород, телята. Вдали, на холме, виднелись также пасущиеся взрослые коровы и лошади. Всё же интересно - детёнышей домашней скотины люди стремились выпасать поближе к домам, чтобы на виду были, а вот взрослых особей уже гоняли подальше.

Деревня была достаточно жилая и населённая, пустых, заросших бурьяном домов почти не было.

Только вот цыган что-то не наблюдалось... Возле домов крутились люди вполне славянской внешности - мужчины и женщины, молодые и пожилые. И каждый был чем-то занят.

Отчим остановился:

- И где цыгане?

- А я откуда знаю? - пожала я плечами, - Лиля сказала приезжай в Филипово, мы и приехали. Деревня большая, как видишь, но адрес она не назвала.

- А ты разве не видишь?.. Ну, как ты обычно видишь то, что нужно найти? - нахмурился отчим.

Я засмеялась:

- Нет, не вижу. Потому что они не моя пропажа. И не твоя. И вообще ничья, они не пропадали никуда. Если бы пропали, я бы увидела.

- Ну как, тебе же нужно их найти? И мне нужно.

Я задумалась. А ведь он прав, мне нужно их найти, и не важно, пропали они или нет. Я попыталась сосредоточиться. А потом повернулась к отцу и раздражённо сказала:

- Пап, они ведь не на дне морском, блин! И не на краю света. Нельзя тупо открыть дверь и спросить вон хотя бы у того мужика, чего я должна напрягаться и силы тратить?

Отчим в ответ захохотал.

- Вот ленивая! Ладно, давай так.

Он открыл дверь и окликнул мужчину в клетчатой рубашке, который вразвалочку шёл куда-то мимо нашей машины:

- Здорова, мужик! Не подскажешь, где тут у вас цыгане обитают?

Мужик прищурился, внимательно окинул взглядом вначале отчима, затем меня и ответил, махнув рукой вперёд:

- А вот тута прямо езжай, потом влево до конца улицы, к пруду. Тама они живут, вся улица почти ихняя! А тебе зачем? К Радке, али к бабке Лиле? К ним люди ездют кто гадать, кто ещё чаво.

- К бабушке Лиле, да, погадать. На жениха, - кивнув, ответила я любопытному аборигену.

Кажется, его удовлетворил мой ответ и он, важно кивнув, отправился дальше по своим делам.

***

Пока я рассказывала Лиле о том, что за мной следили люди Карпова-Широкова, Рада и отчим сидели молча. Отец не отрываясь сверлил глазами то бабушку, то тётю и было заметно, что ему здесь не по себе. В его взгляде чувствовалась даже некоторая ревность.

- Вот что скажу, - резюмировала Лиля, дослушав меня до конца, - Я, милая, вижу не просто пропажу, но и то, что пропажу окружает. И вижу истинное окружение, что на самом деле. Этот Широков давно уже не человек. Точнее, человек, но пустой - продал он душу дьяволу, причём давно, ещё до момента, когда "случайно" выжил. И теперь хочет её выкупить обратно, уродуя души тех мужчин, которых обманывает. Он заставляет их творить зло, убивать самое дорогое - своих детей. Дети - и жертва диаволу, и инструмент для очернения душ этих людей. По ниточке, помаленьку, он торгуется с хозяином их душами. А хозяину всё мало, всё надо больше. Не отдаст он обратно душу Широкову, так как нет такой возможности ни у кого и никогда. Да и поздно, это мерзкий человек и душа у него была мелкая, грязная. Одно тело осталось, что гадит и зло творит. Но биться с ним пулями бесполезно - дьявол дал ему силу свою, от того он и увидел, что ты, Ирина, за ним подсматривала. Зато он не видел Раду - она умеет смотреть незаметно. И меня не видел, я тоже умею.

- А я? Что это было там, в машине, когда я увидела будущую пропажу мамы и смогла предупредить папу, чем мы предотвратили пропажу? - не выдержала я и всё же решилась задать Лиле этот вопрос.

- И ты умеешь, - кивнула Лиля, - Но ещё не знаешь об этом. Всё умеешь. Нужно учиться. Но сейчас, раз уж на то пошло, нужно остановить зло, вернуть детей матерям и разворошить это гнездо.

- Мы не можем вычислить местонахождение общины, - вклинился в разговор отчим.

- Не беда, это сделает Рада, - улыбнулась Лиля, - Также она даст то, что убьёт Широкова. Держи, Ира. Только у тебя он может находиться.

Лиля достала из кармана небольшой нож. Обычный, кухонный нож - таким мама чистит картошку. С маленькой ручкой, компактный, абсолютно новый.

- Это не простой нож, - наконец заговорила Рада, - Я наложила на него заклятье, которое может убить человека, связанного с дьяволом. Простым оружием его не убить, потому что, когда он чувствует опасность, то в его тело вселяется сам дьявол и даёт ему защиту, а потому уничтожить можно обоих одновременно. Этот нож нужно воткнуть ему в шею. Вот сюда.

Рада указала на ямку между ключицами.

Отчим ошалело смотрел на цыганку, не веря своим ушам.

- Это что, Ире придётся ехать со мной на задержание и собственноручно обезвреживать преступника? Ну уж нет! Давайте другой способ!

Рада звонко захохотала:

- Экий шустрый! Разве ж диавола убивают по выбору? Нет, можно, конечно. Заманить его в ловушку, начертить особый круг, а потом провести особый ритуал изгнания, но поверьте, это ещё сложнее. И пока мы тут сидим, он уже планирует менять место нахождения общины, между прочим! Нет времени. Ира справится. Я дам ей часть силы.

Рада нагнулась ко мне, коснулась ладонью моего лба и внезапно меня будто пронзила молния - мою голову буквально откинуло назад, в глазах потемнело, потом вспыхнуло и я чуть не свалилась со стула. Но в тот же миг сознание вернулось и я неожиданно почувствовала какую-то эйфорию, будто наглоталась энергетика.

- Это временно, - предупредила Рада, - Дня на два примерно. Так что нужно поторопиться. Сейчас я посмотрю, где находится община. Ты, Андрей, своих сотрудников сориентируй, там же много мужчин, в той общине, так что и вас должно быть много, и с оружием. Что там, мама?

Лиля в это время сидела неподвижно, закатив глаза так, что было видно только белки. Её немного трясло, руки дрожали.

- Сейчас она перемещается к искомому месту, медленно и постепенно, отсюда. Чтобы узнать туда дорогу.

Наконец Лиля очнулась и сказала:

- В девяноста километрах отсюда, деревня без названия. Сразу за лесом, на самом краю. Лес, который начинается от окраины города N, там рядом строения какие-то полуразрушенные, двухэтажные, сразу за ними по дороге, прямо по лесу ехать надо...

- Кажется, я догадываюсь, - задумчиво произнёс отчим, - Это так и не достроенный санаторий. В девяностые ещё его бросили, не стали строить. Хорошее место, тихое, безлюдное. Дрон пустить надо бы...

- Не надо, поймут, - отрезала Лиля, - надо врасплох их застать постараться.

- Я на вас морок небольшой наведу, - пообещала Рада.

А я сидела и хлопала глазами, как идиотка, так и не осознав до конца, в какую такую магическую историю мы с папенькой попали...

***

Абсолютно сумасшедший, нелепый день меня порядком утомил.

Мы уехали из деревни, где жили мои цыганские родственники, уже под вечер. Отец насупился и молчал - лишь его глаза метали молнии. А я сидела, вцепившись в сумочку, в которой лежал нож. Нож, которым я самолично должна прирезать бывшего человека, ставшего пустой оболочкой для первобытного, древнего зла. Самого демона.

Да, в конце нашего разговора я уточнила у Лили, какого такого дьявола она имела ввиду, того самого, главного или всё же сошку поменьше? Оказался, конечно же, поменьше. Нет, я не спец в демонологии или оккультизме и в принципе, до определённого момента я не придавала столь серьёзного значения моему дару. До последних событий, конечно же. Да уж, вляпалась так вляпалась, по самые уши! Но всё же кое о чём была наслышана. Ну, то что в подземном царстве-государстве есть некий главарь, он типа мощь и сила, и есть его подчинённые, демоны. Самые низшие классы - черти вроде как... Лиля мне пояснила, что по иерархии тот, кому продал душу Карпов-Широков - нечто среднее. Не самый сильный и опасный из возможных...

- Нет, ну надо же, какие хитрые, а?! - вдруг возмущённо прервал мои мысли отчим, вцепившись в руль, - Цыгане и есть! Сами, обладая некоторыми способностями, и пальцем пошевелить не захотели, а Ира давай, делай всё сама!

Я удивлённо посмотрела на батю:

- Пап, а за тебя твои личные дела тоже кто угодно делал, но не ты сам?

- В смысле, личные?! - продолжал истерить папенька, - Ты ж не по своей прихоти в это ввязалась? Могли бы и помочь!

Я решительно покачала головой:

- Нет, пап. Раз уж волей судьбы я оказалась у того ларька, раз случайно увидела пропажу Оксаны, то значит зачем-то мне это всё нужно. Это моя ответственность, а не бабушки или тёти.

Отчим ещё сильнее насупился. Весь его вид буквально кричал: "Я!!! Я и только я твой отец, не смей менять меня на других родственников!"

- Пап, хватит хмуриться. Ты - мой единственный папа, другого у меня нет, не было и не будет. Давай лучше к делу.

- Ладно, давай... Ты пойми, я боюсь за тебя. Я очень боюсь, что мне придётся брать тебя на задержание и что тебе придётся лично сделать главную работу...

- Ты группу захвата вызвал уже? - прервала я его, - Нам нужно торопиться. Уедут ведь, и ищи их опять...

- Да, ещё во дворе у цыган, - кивнул отец, - Пока ты с Лилей беседовала. Кстати, о чём?

Я отвернулась к окну. О чём я могла говорить с той, которую никогда не знала до этого? Может быть, вы подумали, что я спрашивала, скучали ли они, хотели меня увидеть, найти, познакомиться? Нет, ничего подобного - да ни о чём особенном мы не говорили. Я всё расспрашивала о демонах и о своём даре. И всё равно услышала от неё, что независимо от моего отношения к ним, их сила рода всегда будет со мной...

- О своём даре и о том, зачем мне всё это досталось. Нет, папа, мне не интересно общаться с родственниками. Мы абсолютно разные с ними. У них своя жизнь, у меня своя. Я привыкла к своей. Про дар больше спрашивала. Что мне с ним делать и как научиться управляться с ним, если он мне ещё подкинет такую подставу. Лиля сказала учиться и слушать себя. И о том, что это моя судьба - помогать людям...

Мы остановились на обочине. Вокруг нас раскинулось бескрайнее поле, залитое багряным светом заходящего солнца. Ветерок был приятен и свеж.

- Сейчас подъедет группа захвата. Подождём их. Вдвоём туда приехать будет очень опасно, - сказал отчим, выходя из машины.

Ждали мы от силы минут пятнадцать. Я чувствовала, что будто погружаюсь в какую-то альтернативную реальность - всё казалось ненастоящим, словно во сне. Видимо, психика так защищалась от поглощающего меня страха. Я почти не чувствовала своего тела, двигаясь механически. Как будто кто-то извне управлял мной.

Три чёрных микроавтобуса проехали вперёд, отчим махнул им рукой и вновь уселся за руль. Мы двинулись дальше, оба понимая, что нам предстоит что-то, чего никогда не было.

В лес заехали уже в сумерках. Как и говорила Лиля, как только мы миновали развалины недостроенного санатория и ещё пару километров, нашему взору открылась деревня. Обычная вроде деревня с виду, но в то же время было ощущение, что мы попали в прошлое: бородатые мужчины в косоворотках, женщины в платках и сарафанах явно не ожидали нас увидеть.

А дальше всё происходило очень быстро и суматошно. Спецназ по приказу отчима занялся местными, действуя чётко, молниеносно и весьма профессионально. А меня снова накрыло.

Я будто отделилась от этой реальности - все движения и звуки суматохи вокруг казались замедленной съёмкой. Я искала пропажу.

Я знала, что мне нужно найти и я нашла. Самый отдалённый дом, из которого шла какая-то неведомая сила, которая тянула меня и одновременно пугала.

- Ииирааа, тыыы в пооорядкееее? - голос отчима был тягучим, будто патока и звучал как бы издалека. Я через силу кивнула и машинально, будто управляемая кем-то, двинулась к цели, по пути доставая из сумочки нож. Сумочку, кстати, я тут же отшвырнула в сторону.

Пустая оболочка, некогда бывшая злым, подлым человеком, вышла мне навстречу. Его глаза горели адским огнём, а неживая, мерзкая улыбка чуть привела меня в сознание, от чего я моментально ощутила страх. Но он тут же отступил и реальность вокруг опять растянулась, как желе.

Он что-то сделал, отчего отчим, будто тряпичная кукла, отлетел в сторону. Кто-то из спецназовцев выстрелил в него, чем немного потревожил. Широков явно замешкался и в голове я услышала голос Лили: "Пора. Сейчас. Возьми себя в руки и не бойся..."

Я не знаю, что случилось дальше. Видимо, это была не совсем я, потому что очнулась я в машине скорой помощи. Болела голова, нещадно саднила рука - будто её подожгли. Рядом сидел отчим и внимательно смотрел на меня.

- Ничего себе, ты мастер кунг-фу! - улыбнулся он, когда я открыла глаза.

- Пап? Что случилось? Я ничего не помню...

- Ты его победила, дочь. Когда нож воткнулся в его шею, земля задрожала и от его тела повалил чёрный, воняющий серой дым. Рука болит?

Я кивнула.

- Ничего, дочь, пройдёт. Врач сказал, перелом. В остальном всё в порядке. Ты не только ищейка, ты ещё и боец с демонами!

Я улыбнулась. Но сейчас я уже не чувствовала тех сил, что взялись из ниоткуда. Я закрыла глаза и вновь провалилась в забытие...

***

В этот раз я проснулась уже в больничной палате. Рядом, кроме отца, сидела мама.

- Папа, а я не спросила. Дети в порядке? Все живы?

Отчим кивнул. Мама с укоризной смотрела на меня и молчала.

- Там были ещё и женщины, которых удалось обмануть этим людям. Мужчины заводили с ними отношения, обещали жизнь в совсем другом качестве, как раньше, в дореволюционной России. Мол, вы хранительницы очага, мы добытчики, как было у наших предков, мы построим новое, правильное общество... И даже детей там рожали, представляешь? Мы вывезли двенадцать женщин и двадцать шесть малышей, помимо похищенных детей. Женщины сейчас работают с психологами, все мужчины задержаны, дети переданы матерям.

Сердце моё сжалось, как только я поняла, что пришло время задать страшный вопрос. Я собралась с силами и произнесла:

- Сколько детей никогда не вернутся к матерям?

Отчим погрустнел:

- Девять человек. Все мальчики. Самому младшему всего пять. Самому старшему пятнадцать. Ты его видела в своём видении.

- Господи, какой ужас, - наконец подала голос мама, - Вы же герои... Андрей, Ира, вы герои... Но я недовольна! Нет, я решительно не поддерживаю, что ты, Андрей, потащил дочь на задержание, подверг опасности...

- Мам, это, в принципе, я всё затеяла. Это мой дар привел меня к жертве этого упыря Широкова, я повела её к отцу и всё закрутилось. Возможно, если бы не я, если бы я не стала подсматривать за ними, ничего бы и не произошло. Но я рада, что мы успели спасти столько детей, мам. Папа самый добрый и смелый человек из тех, кого я знаю. И он заслуживает прощения.

Мама посмотрела на отчима и мне показалось, что она оттаяла. Неужели простит?

- Я злюсь, но я горжусь тобой, Ирочка, - улыбнулась мама, наклонилась и поцеловала меня в щеку, - Поправляйся. Мы завтра приедем. Андрей, поехали домой, я очень устала. Ира в хороших руках.

Отчим взял маму за руку, махнул мне рукой, подмигнул и они вышли из палаты. А я, на этот раз с абсолютно спокойной душой, закрыла глаза и мгновенно уснула. Надо же набираться сил для того, чтобы помогать кому-то в дальнейшем. Тому, на кого укажет судьба.

Конец.