Ироничный бестиарий. Часть1. Подселенец

Подселенец.

1.

Черти вы подзаборные, упыри проклятые! Только придумал завязку, так вы, вурдалаки, уже всю кровь успели из автора выпить. Сидишь, сидишь, будто зомби, над бумагой и час и два. Вроде и сюжетец наклюнулся и план составлен. Но как дойдет до описаний – все. Полная мистическая импотенция. Не страшно и все тут. Хеллоуин в средней школе села Кукуево. Вот что выходит. Привидения, больше похожие на бледные воздушные шары. Вампиры, сытыми лукавыми мордами и кроваво красными губами напоминающие детей, стащивших и сожравших банку любимого варенья. Опять не пойдет…

Не давалась мистическая проза пухленькому литературному мальчику Антоше. Ни в какую. Писал бы Антоша стихи или серьезный роман - ну, так не читают же, гады. Самое лучшее - не читают! А вот побасенки про кикимор или любую другую каку - в рот тянут с удовольствием. Только успевай подавать. Но «подавать» трагически не выходило. Не помогало многочасовое просиживание над книгами Кинга и Эдгара По. Гоголь никак не поддавался расшифровке. Нет, технические приемы можно было бы и слизать. Но, всё равно, не страшно получается и все тут! В кратких справочниках « Как написать роман за 60 минут», между делом, было сказано: « описывайте свой реальный жизненный опыт». Это что же курить нужно или в какой “дурке” лежать, чтобы подобный потусторонний опыт в подкорку впитался?

Во всякую паранормальную фигню Антоша старался верить (так выбранный им жанр требовал), но на встречи со сверхъестественным ему трагически не везло. Жизнь его была откровенно серой, несмотря на регулярные поездки по литературным мастер-классам. Даже богемная неустроенность быта и задушевные попойки с собратьями по перу не помогали разбавить эту скуку. Не жаловали его ни публика, ни женщины, ни барабашки.

Опыта нужно набраться - решил Антоша, - тогда и напишется само-собой. Ярко и красочно. Вначале хотя бы опрос знакомых провести. А далее - по ситуации.

- Ну, у меня в подвале как-то шуршало - сообщил ему первый респондент - полуглухой дед Аким, сосед по лестничной клетке.

- Как лягу на спину, так на меня навалится кто-то и давит и давит….как бы не изнасиловал - трагическим шепотом делилась с ним Елена Федоровна, библиотекарша из районной библиотеки– Инкуб, наверно, озорничает. Как думаешь?!- с надеждой вопрошала она.

- Наврядли - разбил ее иллюзии Антоша. С таким весом ей вообще на спине лучше не спать. И без инкубов задохнется.

Ходил Антоша на кладбище и долго сидел там. До самой темноты. Надеялся, что появится полупрозрачная фигура из старинного склепа, или кто невидимый знак о своем существовании подаст. Но лишь прыгали вокруг жирные белки, раскормленные родственниками почивших. Да еще ежики бегали. Если бы не могильные камни - вообще парк культуры и отдыха, а не место скорби. В сумерки и вправду стали появляться какие-то пасмурные фигуры в лохмотьях. Только настроился Антоша на мистический лад, подошла к нему одна из таких:

- Мужик, серебряные ложки купи.

- Денег нет.

- Жаль, а то мне опохмелиться не на что.

Разбиты готические иллюзии.

Тщательно прорабатывал Антон и английские романы. Местная городская газетка под названием «Домашний оракул» тоже неплохо шла. Рассказы о том, как всяческая чертовщинка любит селится в заброшенных домах и нехороших квартирах в ней были написаны хоть и коряво, но, все же, давали кое-какие идеи для поисков.

Вариант особняков Антоша отверг сразу – не в Англии живем. Нашел заброшенный домик неподалеку от железнодорожной станции « Сортировочная». Там уж явно что-то должно водиться.

На «Сортировочной» пахло сортиром и плесенью. Дух заброшенного дома отдавал ароматом уж очень похожим на дохлую кошку. Оконные отблески, выбелившие пол, выдавали тайну коричневых кучек, затаившихся по углам. Непонятно как в такой не мистической обстановке могли существовать привидения. Больше получаса Антоша в заброшенном доме не выдержал.

«Нет, квартиры и только квартиры- решил он, выбегая из сортировочной развалюхи, зажав нос -Главное, правильно искать. Подешевле. Чтобы помер там кто неестественной смертью и жильцы менялись не реже чем раз в полгода».

Через знакомых. Через библиотекаршу Елену Федоровну, чья кума была троюродной племянницей хозяйки неестественно дешевих квадратних метров– нашел. И тут же заселился.

2.

В первую же ночь, испытывая нетерпение, Антоша открыл на своем ноутбуке пустой вордовский лист, приготовил себе чашку растворимого кофе и стал ждать мистику.

Где-то в час ночи со стороны входной двери раздалось внятное шуршание.

- Началось!- подумал Антоша, но страха не испытал. Лишь радостное предвкушение.

Так и есть. Ручка двери тихонечко опустилась вниз и вернулась на место.

- «В глазок смотреть ни в коем случае нельзя!» – вспомнил Антоша советы, предписываемые газетой «Домашний оракул», но сразу же посмотрел. На лестничной площадке никого не было.

- Кто там?

В ответ - невнятное мычание. Мычали откуда-то снизу. Возле замочной скважины. И еще скреблись. На этот раз настойчивей.

- «Нельзя открывать, иначе смерть свою пустишь!»- так писала в своем блоге ясновидящая Ульяна Хрустальная. А она точно знает!

- Так кто же там?!

- Я. – отвечал невидимка сиплым низким, нечеловеческим голосом, больше похожим на скрежет цепей – Я…здесь живу.

- Нет. Живу здесь я, а ты- изыди!

- Ну, извини, брат, ты прав, я этажом ошибся,- удивленно ответило чудовище, оказавшись пьяным. И поднялось враскорячку наверх. Затем долго и долго наверху не затихали его утробные звуки, заглушаемые шумом сливаемого бочка.

С тех пор, « каждый пятый день лунного цикла, когда созвездие Водолея входило в круг Сатурна» и начинались выходные дни у трудовых людей, история эта повторялась с завидной регулярностью. Побоявшись остаться во временной петле, окрутившей квартиру кумы троюродной племянницы Елены Федоровны, через месяц съехал и Антоша. Не выдержал.

Во второй нехорошей квартире попросту водились блохи, изгрызающие тело до кровопотеков. В третьей - вернулась неожиданно из отпуска хозяйка, не знавшая что ее жилплощадь сдали. А с четвертой повезло.

- Даже денег от тебя не нужно. Живи так - сказала ему измученная женщина и, махнув рукой, отдала ключ.

3.

Первые три ночи прошли спокойно. Будто бы квартирант и настоящие хозяева квартиры присматривались друг к другу. На четвертую, вдруг, среди ночи заскрипело старинное, оббитое желтым бархатом, кресло в углу. Казалось, что сел в него кто-то грузный, оставив на сидении вмятину. Но самого сидящего не было видно. Сел в кровати и Антоша. Всю ночь на кресло смотрел. Чувствовал: оттуда на него смотрели тоже. Даже как-то оценивающе, нагло пялились. Затем на кухне грохнуло. Судя по звуку, упал стакан. Кресло скрипнуло еще раз и таинственная вмятина исчезла.

Антоша сел за ноутбук:

« На кресле появилась непонятная вмятина. Упал стакан на кухне. Я почувствовал чье-то присутствие…».

Дальше дело не шло. Штампы все. Опять галимые штампы. Неужели у демонов не хватило фантазии продемонстрировать что-то получше этих заезженных во всех дешевых книжонках цирковых номеров.

- Вот и неоригинально! Придумайте мне что-нибудь поинтересней – сказал Антоша в пустоту комнаты. Пустота молчала. Наверное, там задумались. Или обиделись. Правда, ненадолго.

На следующую ночь из-под кровати Антоши раздались стуки. Антоша, испытывая сладостное нетерпение, заглянул под пыльный матрас. Под кроватью лежало нечто, напоминающее кочан капусты. Голова. Настоящая. Отрубленная. Такая, какими обычно изображают головы на старинных гравюрах, посвященных Французской революции. Только эта - явно со следами гнилостных изменений. Глаза ее, лишенные век, должны были вселить ужас в сердце пиита. Пиит бросился к ноутбуку:

« Голова. Два уха. На макушке - плешь. Вращает глазами и….» - бросился обратно к кровати, но там увидел только пыль.

- Исчезла, дрянь. Даже описать себя подробно не дала! Ну что же за непруха такая!- опять за ноутбук сел – нужно по памяти и с фантазией ее живописать.

« Голова была круглой. Отделенной от туловища и ….бесконечно одинокой. Потерявшейся среди млечного пути, пыли и бумажных оберток, оставленных предыдущими квартирантами».

- Нужно будет написать роман об одинокой голове - решил он.- « В поисках тела и смысла…». Хорошее название! Но это не мистика. Это уже философия какая-то. Отвергнут такое издательства. Слишком мудрено. Нужно что-то более приключенческое. Фэнтези « Голова короля Луи ищет своего хозяина». Нет. Такое название не пойдет. Это уже что-то из раздела газетных объявлений. Даже фривольный пошловатенький подтекст наметился. Фу.

- Нельзя ли повторить? Я даже ничего записать не успел.

Ответом ему были самопроизвольно выпавшие из шкафа книги.

Когда неожиданно из стены начала течь вода и на полу появились следы босых мокрых ног, Антоша только вздохнул - убирать придется.

- Разве уборки могут способствовать литературному вдохновению, как думаешь? - едко жаловался он неведомо кому.

Затем была парочка самовозгораний. Антоша смотрел на тлеющие тряпки как Нерон, но вдохновения ему это не прибавило.

- Не Рим. Совсем не Рим – процедил он сквозь зубы.

Ходил он и с диктофоном. Записывал каждый шорох. Вернее, когда пытался записать, - шорохи сразу же предательски пропадали. Слышались шаги на кухне, на балконе. Но стоило литератору отправиться туда, этот невидимый некто перемещался в другую часть квартиры.

- Хватит со мной в прятки играть! Я, может, про тебя роман хочу написать. Или даже эпопею из семи книг с продолжением! А ты мне не даешь. Ну, ни одной зацепки. Ни одной детали, которую еще не опошлил жанр кинематографа!

В полутемной кухне раздался стеклянный бряк. Когда Антоша из освещенного мигающей лампочкой коридора переместился туда, то увидел, что на столе стоят два стакана, а стулья заботливо отодвинуты от стола. Антон все понял правильно и достал из холодильника двухлитровую початую бутылку пива. С изморозью.

Но разговор с потусторонней сущностью не шел. Рассказать толком, чего он хочет от мистического жанра, литератор не мог. Даже сюжет связно не слагался. Паузы пиит заполнял питием.

- Главное что мы Геру с Бахусом не мешаем. Значит, ничего… Хотя, стой. У меня вишневка в рюкзаке запрятана.

После второго стакана вишневки Антоша плавно перешел от обсуждения своей великой идеи к осуждению своих коллег по литературному цеху. В его изложении получалась совсем уже какая-то свиноферма. Этот член Союза писателей, председатель конкурса «Юные лиры» - разжиревший старый хряк, а та редакторша, не опубликовавшая его рассказ в журнале «Солнечное сияние» - свиноматка, не способная воспринимать новаторство вообще…

Непризнанный, он плакал и обвинял в равнодушии коллег и женщин. Карму, мироздание, Бога. Под конец, когда язык стал совсем уже заплетаться, напрямую обвинил в отсутствии вдохновения и самого подопытного барабашку.

Уронив голову на грудь, облитый соплями и грустью, он вдруг услышал как где-то в темноте, с противоположной стороны стола смачно плюнули и сказали:

- Да иди ты к черту!

Больше к унылому литератору Антоше никто не приходил.

***

Он сменил много нехороших квартир, но с его появлением вся нечисть куда-то исчезала. Вскоре Антона стали специально приглашать на всякие подозрительные объекты. Всегда для хозяев удачно (наверно срабатывал какой-то потусторонний телефон). После прихода занудливого литератора, нечисть такие квартиры сразу же покидала. Вначале он злился. Грозил кулаком кровавым пятнам на обоях и банкам с заспиртованными младенцами, оставленным на балконах. Но вскоре стал получать большие деньги за квартирный экзорцизм. Разбогател и совсем перестал писать серьезную прозу. А история эта, вообщем, о том, как бабло побеждает литературу. Аминь.