Индикатор счастья

Глава 1

Живут себе джинны и не тужат хоть в морской пучине, хоть во тьме пещерной. И ничего, что обитель из бутылки или лампы тесный: джинны наслаждаются покоем. Но так уж на роду написано, что должен их находить время от времени смертный, для исполнения ну… самых заветных желаний.

За многовековое существование любому джинну, до смерти, надоест примитив людской: вот только джинны бессмертны.

И решил джинн, о котором пойдёт речь, если вновь попадёт в руки человека, то непременно отомстит за беспокойство аналогичным беспокойством, заодно и повеселит себя. Стоило бедолаге подумать, как поднялся на море шторм, и выкинул бутылку вместе с ним на сухую отмель.

Гуляла по золотому песку девица Фатима. Увидела что-то заросшее ракушками. Заинтересовалась… И догадалась, что это бутылка и, кто ведает сколько пролежала на дне морском. Принесла в хижину. Долго украшала бутылка убогое жилище: никого из домашних не осенило, чтобы это могло быть, на самом деле. Пока не приехал в гости Фаруф, десятилетний мальчишка, досужий и всёзнающий.

Заприметил находку сходу и собрался освободить заточённое чудо. Но подоспела Фатима и ухватила проказника за ухо. Фаруф и поведал, что в её руках. Девица внимательно оглядела драгоценность. Спросила, неподшучивает ли шалун над взрослой тётей. На что получила ответ, мол, потри посудину и удостоверишься.

Хоть и одолел девицу страх, а подчинилась: больно хотелось… но, пока сама не знала, что хотелось… отсюда, несмело погладила ракушки. Три сильнее, получила она указания от Фаруфа. И применила усилие.

…Пробка отлетела. Горлышко задымилось. А изнутри вырвался с шипением и урчанием столб серого дыма. Фатима в испуге бросила находку на пол. Дым, повертелся, издавая кряхтение и даже кашель. Девушка с племянником забились в угол, дрожа от страха.

Наконец дым рассеялся и обрисовался женский силуэт.

– Уф… да это джинниха, не жди ничего хорошего, – прошептал Фаруф тёте на ухо.

– Никак малец догадливый, – рассмеялось то, что появилось из бутылки. – Слушаю и повинуюсь, хозяйка, – Обратилось оно к Фатиме.

– А что джинны бывают и женщинами? – выдавила из себя Фатима.

– Для желаний это имеет значение? – отозвалась дама Джинн.

Фатима промолчала.

– Тогда не тяни с желаниями, некогда мне, да и у вас здесь не уютно. Надеюсь, в курсе их всего три, затем я свободна, – джинн оглядела бедное убранство хижины и откровенно ехидно ухмыльнулась.

Фатима выпалила:

– Хочу быть богатой, счастливой и замужем!

– Попу носить не тяжко будет? – рассмеялась джинн.

– Почему?– удивилась девушка.

– У богатых хороший аппетит, иначе, зачем иметь деньги, и не есть от души. Потом, счастливые худыми не бывают. А худосочная задница хороша только в лодке – плоскодонке, – заметила исполнительница желаний.

– Пусть так и будет! – настояла Фатима, несмотря на то, что Фаруф предупредительно дёргал её за рукав платья.

– Значит, на том и столковались, – усмехнулась джинн, – но учти, я не торговая лавка: исполнение желаний возврату не подлежит, – выдала она перестраховочный вариант.

– Как и полагал, раз баба… жди подвох, – не сдержался Фаруф.

– Твои предположения роли не имеют. Ты хозяин? Нет! Но спасибо, за доставленное удовольствие. За это не обращу тебя, занудный мелкий пацан, в вечно квакающую жабу.

Фаруф, понимая, что его предостережения не помогут Фатиме, внял угрозе и примолк.

Вышла Фатима замуж за могущественного падишаха. И была счастлива, но беспокоило то, что гузно росло и росло… И сообразила Фатима, что попалась на уловку коварного джинна, которая исчезла в день свадьбы со словами:

– Скукота, каждый раз одно и тоже: богатство и любовь. Надоело! Хоть бы кто нибудь, для разнообразия, пожелал, стать умным.