Илонка и демон Лидерц

Глава 1

Пролог: О природе Лидерца и его опасной сути

В старых венгерских хрониках, что пылятся в монастырских библиотеках, есть туманные записи о существе, которое называют Лидерцем. Это не бес и не ангел, а нечто среднее: дух, рождённый не Богом и не дьяволом, а дерзостью человеческой. Ибо Лидерца нельзя встретить случайно: его надлежит сотворить самому. Для этого процесса берут чёрное яйцо, снесённое чёрной курицей в полнолуние, и носят его под левой подмышкой двадцать один день. В эти дни нельзя креститься, молиться, произносить имя Господне и даже вспоминать о святом. Если человек выдерживает это испытание, то из яйца вылупляется огненный птенец, который затем превращается в духа, привязанного к своему хозяину. Но вот в чём коварство: Лидерц не имеет собственной воли. Он жаждет служить, становится покорным рабом своего хозяина, но требует непрерывной работы. Если хозяин не даёт ему дела, дух начинает заниматься сам собой, удовлетворяя свою похоть: он обращается в неземной красоты любовника или любовницу и приходит по ночам, чтобы высасывать жизненные силы из хозяина до тех пор, пока жертва не иссохнет, подобно мумии. Это называется «lidércnyomás» — давление Лидерца, когда спящий просыпается от тяжести на груди, видит сияющие глаза и не может шевельнуться. Освободиться от Лидерца невозможно. Однако, если дать демону осмысленное занятие — перебирать зерно, носить воду, искать клады и тому подобное, — он становится исполнительным слугой, трудящимся до изнеможения. Главное — никогда не позволять Лидерцу скучать.

Именно эту тайну знали лишь старые колдуны и ведьмы, бродившие по чабакским лесам. И именно эту тайну выведал у одной из них граф Матиас по прозвищу Матиас-бабник, когда его кошелёк совсем опустел, а кредиторы грозили отобрать последний замок.

Глава первая, в которой граф Матиас прогуливает приданое и обретает крылатое проклятие

В славном королевстве Венгерском, на холме, что глядит на Дунай, жил граф Матиас. Усы его были подкручены вверх, словно рожки, а взгляд — маслянист и быстр, как у кота, заприметившего канарейку. В народе звали графа Матиас-бабник. Он не мог пропустить ни одной юбки: будь то крестьянская домотканина, шёлк знатной дамы или даже монашеское одеяние (за что, правда, его однажды поколотили послушницы из монастыря). Прозвище своё он носил с гордостью, полагая, что женская память, это единственное бессмертие, доступное смертному.

— Матиас, опять ты спустил одну из своих родовых деревень на ту цыганку из Пешта? — вздыхал управляющий Янош, глядя на пустые сундуки в имении графа.

— Дорогой Янош, — отвечал граф, поправляя кружевной жабо, — женщина, это поэзия, а поэзия стоит денег. Зато я буду жить в их вздохах вечно.

Однако к тридцати пяти годам поэзия обошлась слишком дорого графу Матиасу. Замок стоял голый, как кость, обглоданная псами; скот продали, фамильный меч, подаренный самим королём Матьяшем, ушёл за долги. Оставалось только одно — жениться на богатстве. Но кто отдаст дочь за известного распутника? Только старый граф Шарошди, у которого была больная дочь Илонка: красавица с русыми косами и печальными глазами, с детства не ходившая из-за слабых ног. Она передвигалась лишь в карете или в кресле на колёсах, и единственной заветное её мечтой было целебное озеро Хевиз, что расположилось за много миль к западу. Говорили, что тёплая вода и грязь из озера творят чудеса... Матиас явился к Шарошди с букетом полевых цветов и клятвами, от которых у старого графа навернулись слёзы. Распутник обещал возить Илонку на Хевиз не реже двух раз в год, носить её на руках в ту волшебную купель и лечить до полного выздоровления. Старый Шарошди, уставший от забот с беспокойной дочерью, поверил.

Приданое у Илонки было щедрым: золото, виноградники, дом в Буде. Свадьба прошла тихо, и в первую ночь Илонка, робко коснувшись руки мужа, спросила:

— Когда мы поедем на озеро?

— Завтра, моя радость, — ответил Матиас, уже прикидывая, как спустить приданое на танцовщиц.

«Завтра» не наступило ни через месяц, ни через два. Матиас пропадал в Буде, возвращался под утро, от него пахло духами и дешёвым вином. Илонка сидела у окна в своём кресле, смотрела на закаты и молча глотала обиду. Она читала старые книги о Хевизе, гладила свои неподвижные ноги и шептала: «Ещё немного, ещё потерпи».

Но граф тратил её приданое на любовниц и пирушки. А когда золото кончилось и виноградники были проданы, Илонка поняла, что муж её пустой и жестокий человек. Матиас же впал в отчаяние. Но не в то благородное отчаяние, что ведёт к покаянию. А в отчаяние злое, изобретательное, ищущее лазейку у нечистого.

Матиас вспомнил о старой ведьме из леса за Чабаком, которая знала тайну Лидерца. И Матиас отправился к ведьме, прихватив последние монеты.

— Хочешь богатства? — прошамкала старуха, глядя на него щелочками глаз. — Высиди яйцо черной курицы под подмышкой двадцать один день, не крестясь и не молясь. Вылупится Лидерц. Он станет твоим рабом. Но знай: если дашь ему скучать , то он убьёт тебя в постели, нежнее и слаще, чем любая женщина.

Матиас, не долго думая, раздобыл чёрную курицу, дождался от неё черного яйца и засунул яйцо под подмышку. Двадцать один день Матиас ходил согнувшись, как горбун, избегал церквей, крестился про себя только мысленно (но даже это чуть не погубило его). Наконец яйцо треснуло и на свет явился чёрный цыплёнок с огненными глазами, который тотчас превратился в искру и метнулся в угол. Но Матиас поймал его, запер в кувшине и приказал:

— Хочу золота и блаженства!

И Лидерц принёс Матиусу мешки золота. Матиас был очень доволен и тут же собрал своих друзей на пир, который длился до самой ночи. А ночью Лидерц вылетел из кувшина, покружил над графом и превратился в женщину: черноволосую, с глазами-безднами, с телом, от которого исходил жар. Красавица пахла серой и мёдом, голос её был бархатным, как кошачья шерсть. И начиналась безумная ночь: красавица ласкала Матиаса, целовала, обвивала ногами, и Матиас чувствовал, как его кости тают, как сердце бьётся в каком-то мучительном экстазе. Наутро он проснулся разбитым, с синяками на бёдрах.

— Ты обманываешь меня! — кричал Матиас. —Выполняй работу!

— Я даю тебе блаженство, — смеялась красавица, растворяясь в дыму. — Разве это не работа? Я работаю над твоим телом, дорогой?

Следующий день и ночь прошли так же: днем Матиас пил и гулял, а ночью приходил Лидерц, в образе любвеобильный красавицы. И так прошел месяц. Матиас худел, бледнел, его усы обвисли, взгляд потух. Лидерц приходил каждую ночь, ненасытный, страстный, и с каждым разом граф угасал. А однажды утром слуги нашли его мёртвым: граф лежал на кровати с блаженной улыбкой, но тело его было иссушено, словно из него выпили все соки.

Управляющий Янош перекрестился и прошептал: «Лидерц заездил его насмерть».Илонка же, узнав о смерти мужа, не заплакала. Она лишь посмотрела на его бездыханное тело и сказала:

— Ты обещал мне озеро, а отдал свою жизнь бесу. Глупец.

Глава вторая, в которой ночной дух является к вдове и встречает неожиданный отпор

Похороны были скромными, так как денег не почти осталось: последние недели жизни Матиас уже забывал просить у Лидерца золота и получал только бесконечные ласки.

Илонка осталась одна в большом замке, лишь с нянькой да старым Яношем. По ночам она сидела у камина, грела больные ноги и думала о Хевизе. И как-то раз ночью вдруг свечи задрожали, и из угла выступила фигура: высокий мужчина в чёрном, с длинными тёмными волосами и пронзительными зелёными глазами, в которых горело древнее, вековое томление. Он был красив так, что у Илонки перехватило дыхание: точеные черты, волевой подбородок, а губы, изогнутые в полуулыбке, обещающей неземные наслаждения.

— Не бойся, Илонка, — произнёс незнакомец голосом, похожим на шелест шёлка. — Я тот самый Лидерц, что загубил твоего мужа. Но теперь я твой. Я пришёл служить тебе: или, если пожелаешь, любить тебя.

Тут Лидерц сделал шаг к Илонке, и воздух вокруг нагрелся. Демон опустился на колени перед креслом Илонки, взял её ладонь и прижался к ней горячими губами.

— Твоя кожа холодна, как лунный свет, — прошептал Лидерц, поднимая на Илонку взгляд. — Позволь мне согреть тебя. Я буду твоей ночной страстью, твоим тайным любовником. Я буду целовать каждую складку твоего тела, вдыхать твой запах, растворять твои боли в огне желания. Ты даже не представляешь, какое блаженство я могу подарить. Твой муж познал лишь малую часть моей ласки, а я был сдержан с ним: с тобой же я стану бесконечным.

Лидерц провёл рукой по ноге девушки, лежащей на подушке, и Илонка вздрогнула от его прикосновения: оно было обжигающим, сладким, опасным. Демон приподнялся, наклонился к лицу Илонки и она почувствовала его дыхание, смешанное с ароматом лесных трав и далёких гроз. Его губы почти коснулись её губ, и в этот миг Илонка, собрав свою волю в кулак, резко отстранилась.

— Стой, — сказала она твёрдо. — Я знаю твою природу, Лидерц. Ты хочешь не любви, а работы. Если я не дам тебе дела, ты набросишься на меня и высосешь, как высосал Матиаса. Но я не Матиас. Я не дам тебе поцелуя, пока ты не сделаешь все то, что я прикажу.

Дух замер, удивлённый её хладнокровием. Обычно женщины таяли в его руках, теряли рассудок, шептали «возьми меня». Но эта больная девушка смотрела на него как на провинившегося лакея.

— Ты сильная, — произнёс Лидерц с уважением. — Что же ты мне прикажешь?

— Ты отнесёшь меня сегодня же ночью на озеро Хевиз, — сказала Илонка. — И будешь делать это каждую ночь, пока я не смогу ходить сама. А когда я выздоровею, ты будешь трудиться на моём хозяйстве: носить зерно, искать клады, чинить кареты. И ни слова о любви, понял?

Лидерц горько усмехнулся, но в его зелёных глазах зажглось странное любопытство.

— Хорошо, — склонил он голову. — Ты победила. Но помни: я терпелив и буду ждать. Рано или поздно все работы закончатся и ты сама захочешь моих объятий.

— Не дождёшься, — ответила Илонка, и впервые за много лет улыбнулась.

А демон подхватил её на руки — лёгкую, почти невесомую. И в следующий миг они уже неслись над спящей землёй, над лесами и деревнями, под звёздным небом, где луна серебрила облака. Ветер свистел в ушах, но Илонка не боялась: она чувствовала силу рук демона, жар его тела, и где-то в глубине души признавалась себе, что это полёт, это ощущение свободы слаще любого поцелуя. Но она молчала. Она знала: дай Лидерцу волю — и пропадёшь.

Озеро Хевиз раскинулось внизу, как огромное тёплое зеркало, окутанное паром. Лидерц опустил Илонку в воду по грудь, и Илонка ахнула: целебная влага обожгла её ноги, проникла в каждую клетку и она почувствовала покалывание, словно тысячи иголок вонзались в мышцы. Илонка попыталась двигать ступнями и с каждым её движением боль утихала.

Лидерц стоял на берегу, тенью охраняя её покой, и впервые за долгие века ему было не скучно. Он смотрел, как эта хрупкая женщина борется за своё тело, и в его каменном сердце зарождалось нечто, похожее на уважение.

Прошёл месяц, другой, третий. Каждую ночь демон носил Илонку на озеро Хевиз и каждую ночь состояние Илонки улучшалось. Илонка сначала стала шевелить пальцами, затем подняла ступню, а через полгода сделала первый шаг, опираясь на кресло. А еще через год она уже ходила без помощи, легко и грациозно, как танцовщица. И каждый раз она возвращалась в замок под утро, уставшая, но счастливая.

А Лидерц выполнял все её приказы: таскал сундуки с золотом из забытых кладов, перебирал зерно, даже утюжил платья.

Илонка выкупила заложенные земли, построила приют для больных детей и стала самой богатой вдовой в округе.

Глава третья, в которой демон обретает покой, а вдова — новую любовь

Однажды вечером Лидерц подошёл к хозяйке, когда она сидела в саду, окружённая розами. Глаза демона больше не горели огнём, а стали тёплыми, человеческими.

— Илонка, — сказал Лидерц, — я служил тебе верно. Но я чувствую, что моя демоническая сущность угасает. Работа, лишённая злобы, и твоя чистота превратили меня почти в человека. Я больше не могу летать с прежней скоростью, и моя сила уменьшается. Дай мне последнее задание и отпусти.

Илонка посмотрела на Лидерца с грустью. Она знала, что пришло время.

— Ты свободен, — сказала девушка. — Живи как человек, найди себе жену, радуйся простым вещам. Но обещай мне одно: каждое полнолуние ты будешь являться ко мне и относить меня на Хевиз. Это станет нашей тайной традицией. Ты не будешь демоном, а я не буду госпожой: мы будем просто ночными друзьями, которые встречаются на берегу тёплого озера.

Лидерц склонился и поцеловал её руку: уже без жара, без страсти, но с бесконечной нежностью.

— Обещаю, — прошептал он.

Лидерц женился на молодой ключнице, купил домик в Буде и зажил тихо. А Илонка через год вышла замуж за соседнего графа: честного, доброго человека, который не имел усов, подкрученных вверх, но имел большое сердце. Он знал о её прошлом, знал и о ночных прогулках, и хотя поначалу ревновал, со временем смирился. Ведь каждое полнолуние, ровно в полночь, к графине приходил его друг: высокий черноволосый мужчина с зелёными глазами, брал её на руки и исчезал в небе. А утром Илонка возвращалась свежей, бодрой, с румянцем на щеках и улыбкой. И тогда муж, глядя на неё, понимал: это плата за её здоровье, за её счастье, за то, что она ходит своими ногами по земле.

Илонка родила троих детей, и каждый год в день полнолуния она садилась на крыльцо и ждала. Лидерц являлся неизменно, как луна, и нёс её за много миль, к целебному озеру. Они плавали в тёплой воде, говорили о жизни, шутили, а иногда молчали, слушая ночной ветер. И ни разу он не попытался соблазнить её потому, что она стала для него чем-то большим, чем просто работа. Она стала его искуплением.

А старый Янош, доживший до глубокой старости, любил повторять внукам: «Запомните, дети: если когда-нибудь вам встретится Лидерц, не просите у него золота и не поддавайтесь его ласкам. Попросите отнести вас к озеру, что лечит. Ибо в той тёплой воде исцеляется не только тело, но и душа. А ещё помните: даже самый страшный демон может стать верным другом, если найти ему правильное дело».