Их ночь

Глава 1

С погодой на Самайн повезло. Весь день было тепло и тихо, листья приятно шуршали под ногами, от них пахло чем-то терпким, похожим на вереск. И казалось, что лето ушло совсем ненадолго.

По крайней мере у друзей Эрин с утра было праздничное настроение. Они сняли небольшой домик на опушке леса, чтобы отметить день перехода к зиме, отдать долг кельтским корням и заодно позабавиться. Вся компания увлекалась косплеем, и одни нарядились в сказочных фейри, а другие — в ведьм, колдунов и охотников на нечисть.

Эрин примкнула к последним, надела строгое черное платье, амулет из смолы и красных нитей, взяла с собой клинок с затейливой рукоятью. Подружки, считавшие ее серой мышью, признали, что она выглядела очень элегантно, хоть и не так броско, как они в парчовых нарядах с вырезами, широкополых шляпах и с ярким макияжем.

Молодой человек, сдавший им дом, оглядел компанию и двусмысленно усмехнулся. Он тоже был одет в старомодный черный костюм, а его густые волосы были ярко-рыжего, почти красного оттенка, и сильно контрастировали с бледным лицом.

— И в этом вы собираетесь бегать по лесу? — спросил он.

— Да, мы хотим почувствовать себя как наши далекие предки, — шутливо заявил один из парней. — К тому же, давно пора развеяться, отдохнуть от города и учебы. Вот, даже нашу Эрин удалось вытащить, хотя она обычно не вылезает из своих книжек!

Он потрепал стоящую рядом Эрин по голове, не заметив, как она напряглась. Зато рыжий пристально взглянул на нее, затем на клинок, висящий на поясе, и произнес:

— Что же, отправляйтесь, но будьте осторожны. Все-таки это прежде всего их ночь, и мало ли как они отнесутся к вашим шуткам?

— Да ладно! — хихикнула приятельница Эрин. — Вы же не верите в это всерьез? Сказки есть сказки, мы их профессионально изучаем в университете и знаем, отчего они вообще появляются. Принимать их за чистую монету в наше время просто смешно!

— И все-таки лес не безобидное место, — возразил рыжий. — Вам наверняка говорили на занятиях, что в Самайн грань между мирами истончается, и среди них легко заблудиться, если не соблюдаешь правил.

— Якобы истончается, вы хотели сказать? — ответила девушка. — Слушайте, мы понимаем, что вы создаете атмосферу и входите в образ, но не стоит делать это так серьезно! Сегодня же праздник, не так ли? Верно я говорю, ребята?

— На все сто! — отозвалась компания, дружно закивав, кроме Эрин. — Сегодня наша ночь! Слышите нас, Добрые Соседи?

Кто-то захлопал, другой присвистнул, и эхо гулко пронеслось по опушке. Эрин продолжала молчать, и подружка шепнула ей на ухо:

— Ну что ты такая кислая, Эрин? Не можешь хоть раз в году расслабиться?

— Будь осторожна, — отозвалась Эрин, — он не просто так это сказал.

— Ох, и ты туда же! Сидела бы дома со своим негативом, — поморщилась подружка и отошла от нее подальше. Парень, сдающий дом, только покачал головой и напоследок переглянулся с Эрин, прежде чем отправиться к дороге.

Все явственно вздохнули с облегчением и принялись разводить костер. Вскоре он весело затрещал, и молодежь принялась танцевать, хотя прыгать через огонь никто не рискнул. Кто-то привез несколько тыкв, из которых заранее вынули мякоть, и девушки поспешно вставили в них горящие свечки. Теперь они ухмылялись светящимися в сумерках глазами и широко улыбающимися ртами.

Только Эрин по-прежнему держалась в стороне. Она присела на корточки перед костром и уставилась на язычки пламени, время от времени оборачиваясь в сторону дороги. От пива и маршмеллоу, жаренного на костре, она отказалась и выпила только какой-то напиток из фляжки, привезенной с собой.

И вскоре компания забыла о ней, устремившись в лес с несколькими факелами. Ряженые фейри бежали пританцовывая, прятались за деревьями или манили за собой «охотников», «колдуны» напевно произносили выдуманные заклинания. Пиво и праздничная атмосфера вскружили им голову, охота то и дело перетекала в объятия и поцелуи за кустом, а заклинания все больше походили на бравурные песни. Их не смущал мрачный лес и запахи сырости, мертвечины из его глубины. И они не боялись тревожить его покой своим городским весельем, все больше забывая, ради чего сюда прибыли.

— Взгляните сюда! — вдруг воскликнула одна из девчонок, одетая в короткую зеленую тунику и венок из искусственных листьев. Она указала на дерево с пышной и совершенно красной листвой, которое на фоне обнаженных собратьев выглядело пламенем на черной земле. Но прежде чем кто-то успел ответить, ребята заметили под ним небольшой деревянный алтарь с полустершейся от времени надписью.

— Это еще что такое? — нахмурился парень в костюме охотника, опустив факел.

— Похоже, кто-то уже праздновал Самайн здесь до нас, только и всего! — пожал плечами другой. — Ишь не поленились территорию пометить! Ладно, нам-то что?

— Если и праздновали, то очень давно, — возразил ему товарищ. — Не удивлюсь, если на том празднике еще вешали человечьи кишки на этом самом дереве!

— Да что ты мелешь? Обычная деревяшка, мы сами можем сто таких наделать!

Но компания невольно притихла, будто завороженная блеском красных листьев при луне, таких похожих на капли крови. Безмолвие нарушил пронзительный крик одной из девушек, посмотревшей наверх.

Последовав ее примеру, товарищи увидели, что луна в небе тоже окрасилась в насыщенно-алый цвет. К тому же, лес теперь высился позади них — черный, огромный, непроходимый, а впереди, за странным алтарем, показалось некое подобие деревни с приземистыми домишками и пустыми дорогами без признаков жизни.

— Что это за место? Почему мы не видели его по пути сюда? — пробормотал «охотник».

— А мне хотелось бы знать, как мы вернемся обратно, — отозвался другой парень. — Как мы ухитрились так запутаться в трех соснах? Куда делась наша тропа?

Никто не успел ответить: вдали послышался лай собак, переходящий в надрывный вой, а вскоре к нему присоединилось нечто вроде хора плакальщиков. Поднялся ветер, лес за их спинами сотрясался, сухая листва поднялась вихрем с земли вместе с песком, который больно хлестнул по лицам молодых людей. Многие вскрикнули, и в ответ раздался заливистый хохот.

— Кто здесь? — спросил «охотник», шагнув вперед. Крикнуть уже не было сил.

Но смех опять послышался за спиной, и кое-кто решился оглянуться. Позади, на грани с жутким лесом, стоял тот самый молодой человек, который сдавал им дом. Его волосы растрепались, глаза горели, а на привязи он удерживал крупного длинноногого пса с тощим телом, покрытым свалявшимися клоками шерсти и язвами. Пасть твари была приоткрыта, из нее капала красноватая пена на ворох листьев такого же цвета.

— Так это ты нас сюда заманил? — проговорил «охотник», сжимая кулаки. — Зачем? За что?!

Другие парни хотели поддержать его и наброситься на одинокого противника, но неведомая сила удерживала их за чертой и тянула в сторону призрачной деревни. Вдобавок пес завыл, отчего мороз пробежал по коже, и девушки в ужасе поскуливали ему в такт.

Не дожидаясь, пока хозяин спустит тварь с поводка, компания попятилась, потом все, не сговариваясь, развернулись, но успели заметить, как за плечом незнакомца мелькнуло девичье лицо. Оно было таким же бледным, как у него, знакомым и в то же время неузнаваемым.

Побросав успевшие погаснуть факелы, они побежали в сторону деревни, где не встретили ни одного человека, но постучав в первый попавшийся дом, услышали за стеной испуганные и жалобные всхлипы. То же повторилось и в другом доме, и в третьем, но молодежь продолжала отчаянно биться во все окна и двери.

Позади запахло паленым, серое облако дыма заволокло лес и быстро добралось до деревни. Оглянувшись последний раз, ребята увидели, что неизвестный алтарь вспыхнул и пламя взвилось с необыкновенной силой. За ним уже никого не было видно, ни людей, ни собаки, но им казалось, будто смех все еще доносится сквозь огонь и дым.

Они уже не помнили, как забились в единственный пустой дом с распахнутой дверью, как дверь захлопнулась сама собой, и компания оказалась наедине с тускло чадящей свечой на деревянном столе. Молодежь ошеломленно уставилась в забитое ставнем окно, ожидая, что и в него вот-вот скоро постучат с такими же жалобными криками.

По ту сторону костра красноволосый парень потрепал пса по шее и повернулся к девушке, которая стояла поодаль, опустив голову.

— Ну что же ты молчишь, Эна*? — спросил он с улыбкой. — Кажется, все прошло как нельзя лучше! Правда, тебе придется снова искать другой город, выдумывать новую семью и находить новые занятия, но оно того стоит! И ты сама не любишь сидеть на месте.

— Ты прав, Аодэх**, все прошло отлично. Это была наиболее плодотворная ночь за последнее десятилетие, — промолвила девушка, выпрямилась и расстегнула черную пелеринку, прикрывающую ее шею и грудь. Показалась сверкающая белизной гладкая кожа и скульптурные очертания, по которым тут же заскользила луна алыми бликами. Аодэх подошел ближе, поцеловал ее в висок и шутливо коснулся острия клинка.

* - женское кельтское имя, означающее "пламенная"

** - мужское кельтское имя, означающее "огонь"