Игра

Глава 1

Игра.

Воздух в комнате был затхлым и не вкусным. В нём витали запахи пота, лекарств и пыли. Человек, лежащий на кровати, со стоном открыл глаза и тут же закашлялся, перегнувшись через край кровати и не имея сил остановить нахлынувший приступ. От боли в горле на глаза навернулись слёзы, и казалось, что вот и горло просто разорвётся как лопнувший воздушный шарик на неаккуратные клочки. Однако, спустя больше часа, выпив несколько лекарств и слегка успокоив убивающий его кашель, человек твердо, уверился пойти к врачу. Его жизнь в последние две недели превратилась просто в ад, а если бы не дикие боли в горле и приступы кашля он бы остался в квартире, отлёживая то один, то другой бок и бесцельно наблюдая за заметной лишь ему одному точкой на стене его коморки, где он ютился последние месяцы. Дело в том, что была у Петра (а именно так звали больного) была одна страсть – азартные игры. Эту страсть он приобрёл лет 5 назад, будучи совсем молодым, специалистом, и именно таким образом решив отметить с друзьями своё повышение в казино. С того времени регулярно он посещал подобные заведения, и срывался в «пике» всего два раза: первый проиграв квартиру которую он сдавал, а второй лишившись машины и гаража, продав их что бы выплатить долг. Больше сильных проигрышей у него не было. Впрочем, и выигрывал он не чаще. Лишь трижды его карманы топорщились от денег. Но все три выигрышных раза деньги пришлось пустить на печальные вещи. Похороны лучшего друга, оплата лечения за границей уже бывшей жены и ремонт новой квартиры, которую случайно подожгли халатные рабочие чинившие проводку линий электропередач. Кстати часть оставшихся денег от третьего выигрыша пошла на оплату услуг адвоката во время судебной тяжбы с фирмой, рабочие который учинили пожар.

Тем не менее, как только Пётр садился за стол и брал в руки карты, он преображался и становился совсем другим человеком. Карты, кости и фишки были его жизнью, его страстью и его истинной и искренней любовью. И вот три дня назад его мир рухнул, рухнул как карточный домик на сильном ветру. Завистливый подчиненный, устроив слежку за своим шефом, доложил директору фирмы, в которой работал Петя о его пристрастии. Так как фирма была коммерческая, то устав определялся начальством и азартные игры, видимо в силу печального опыта самого директора наказывались безжалостным увольнением. Все попытки Пети объяснить, что это было первый и последний раз, что ни его карман, ни, тем более, бюджет фирмы не пострадал, не привели к успеху. Эту игру он проиграл. В день увольнения, тогда ещё здоровый Пётр попал под дождь и на следующий день почувствовал лёгкое недомогание: небольшой насморк и чуть покрасневшие и слезящиеся глаза по сравнению с потерей работы были сущей мелочью. Игра же не только приносила ему огорчения, но и была способна излечить от тяжёлых душевных мук. И простуда, как полагал в то время Пётр, от мысли погулять, перед тем как заняться поисками новой работы не способна была его удержать. В тот раз он не пошёл в своё обычное место развлечения, а направился в другое казино, практически на краю города. Но злой рок последних дней не выпускал его из цепких лап. Проиграв все, что у него с собой было и обвинённый в жульничестве уже на выходе из казино, странными людьми, подошедшими к нему со стороны парковки и представившимися охраной казино, он был избит со словами «что бы ни повадно было…» и выдворен вон с территории казино. И вот утро. Горло разрывается от боли, шея странным образом распухла, кашель выворачивает наизнанку, а из носа просто льётся водопад. Лекарств (последние ушли на то что бы кашель стал хоть чуточку меньше), впрочем, как и еды в вот уже второй год холодильнике холостяка, не было. Ничего не оставалось, как пойти к врачу. Но и тут чёрная полоса обвилась вокруг него с давкой настоящего питона. Только, выйдя на улицу, пошатываясь от боли, он оказался обрызган пролетевшей мимо машиной, да ещё и обруган проходящей мимо женщиной преклонных лет, судя по всему принявшей его за алкоголика. То ли из-за температуры, которая по ощущениям самого Петра должна была составлять не меньше 40 градусов, толи из-за череды неудач преследовавшей его, в карих глазах потемнело, и свет потух.

Очнулся он в больнице. Тяжёлые, будто склеенные ресницы, с практически слышным треском расцепились и глаза увидели качающуюся палату и двух врачей беседовавших возле его кровати. Из их разговора он запомнил какие-то странные, непонятные и быть может, поэтому столько пугающие слова как опухоль, острый катар дыхательных путей, парагрипп и некоторые другие.… Но как только врачи заметили, что Пётр пришёл в себя, разговоры сразу прекратились. Следующие сутки прошли в полусонном состоянии и как бы наркотическом сне. Ведь каждые несколько часов ему ставили либо укол с успокоительным, либо с обезболивающим, а порой и то и другое вместе. Нескончаемая череда таблеток и микстур превратили эти сутки в полуявь полусон и порой грани настоящего переставали существовать для него.

Наступила ночь. За окном, не смотря на тёплую погоду, лил дождь и дул сильный ветер. В щелях старых больничных окон он устраивал настоящие концерты, завывая, потрескивая и шелестя. То и дело грохотал гром с такой силой, что содрогалось всё здание больницы, а единственным источником света была то и дело разрезающая небо на несколько частей молния. Петру не спалось, и он в холодном поту ворочался с боку на бок. Сильно болело горло, и иногда, не было сил сглотнуть слюну, которая просто вытекала из приоткрытого в беззвучном крике рта. Внезапно, молния осветила больничную палату, в которой, кстати, Пётр лежал один, особенно ярко и он с ужасом увидел то, что рядом его кроватью сидит человеческая фигура. С ужасом, потому что помимо внезапного появления эта фигура могла принадлежать только очень необычному человеку. Одетая в длинную греческую рясу, ростом примерно около 2 метров эта фигура имела странный, неестественный запах земли, прелости и озона, который можно учуять после сильных гроз. Но ужас сковал Петра, когда фигура откинула капюшон и перед ним предстал человек с пепельно-серым, однако гладко выбритым лицом с острыми, аристократическими чертами, и угольно чёрными, ухоженными волосами по плечо. Глаза этого человека были пусты. Казалось что за тонкой плёнкой непонятного при изменяющимся освещении грозы цвета нету ничего, и если её проткнуть, то можно упереться в череп с внутренней стороны. На руке у незнакомца красовался массивный перстень с чёрным камнем, поверхность которого словно шевелилась, двигалась, как некая жидкость или желе которое иногда давали в больнице на ужин. И вот незнакомец заговорил, глубоким, успокаивающим и странно доверительным голосом

- Вижу трудно тебе сейчас. Больно и страшно. Но главная твоя проблема заключается в том, что ты не знаешь, что делать дальше. Ты скоро поправишься, и тебя выпишут. Ты вернешься в свою пустую квартиру и уйдёшь в запой, впадёшь в депрессию. Не надо тешить себя мыслью, что ты сразу станешь искать работу. Ты устал от односложной жизни. А твоя страсть к игре единственное, что удерживает тебя от самоубийства. Но, увы, на эту страсть у тебя нет денег, – при этих словах незнакомец то ли улыбнулся, то ли ухмыльнулся, обнажив при этом ряд мелких, ослепительно белых и неестественно острых для человека зубов. – Ты оказался в тупике. В тупике, в который тебя толкнула жизнь. Жизнь, которую ты не заслужил. Жена негодяйка, друг, так не вовремя покинувший этот мир, директор твоей компании который просто не прислушался к тебе. Я же могу решить все твои проблемы одним щелчком пальцев. Сыграй со мной, поставь свою, пресную, тупиковую жизнь на кон. И ты можешь выиграть богатства, красивейших женщин, власть, роскошь и остаток своих дней провести без единой болезни. Ну а проиграешь, хуже всё равно уже не станет. Отправишься со мной, в те места, где я директор и опять же тебе никогда больше не придётся болеть в этом теле. Произнося эти слова, он внимательно смотрел на Петра, в глаза. Как опытный рыбак выуживает рыбу одну за одной, так и этот странный человек выуживал через этот зрительный контакт все не нужные мысли Петра. Все сомнения и вопросы вроде кто этот странный человек, как попал в палату, зачем предлагает такие странные вещи и стоит ли соглашаться, медленно гасли под напором глаз незнакомца. На последнем усилии язык Пети спросил

- Как тебя зовут?

- У меня много имён. Но ты зови меня просто Велиал – с той же самой полуулыбкой полуаскалом ответил незнакомец.

- Я согласен на игру с тобой - как бы во сне произнёс Пётр и в ту же секунду жар, сонливость, головокружение, боль в распухшем горле исчезли. Тело наполнилось силами, а рядом с кроватью возник маленький деревянный столик, покрытый зелёным сукном. Велиал же оказался на противоположной стороне, в роскошном кресле, обтянутым красной, цвета запёкшейся крови, тканью.

- Что ж, давай сыграем в самое простое, что может быть – кости – Всё тем же гипнотизирующим, не терпящим возражений голосом проговорил Велиал. И пока он говорил это, на столе появились две коробочки из очень крепкого, влажноватого дерева, неизвестной Петру породы. – Игра называется больше-меньше. Это самая простая игра, какую только можно себе представить. Выигрывает тот, кто выбрасывает наибольшую комбинацию на двух кубиках. Максимальной считается комбинация один-один, остальные - по сумме очков. Чем крупнее сумма, тем лучше. – С этими словами Велиал открыл свою коробочку и в ней оказались два кубика, странно мерцающих в тусклом свете больничной палата. Когда же на них падал свет от молнии, кубики будто вспыхивали изнутри, россыпью синеватых искорок.

Пётр знал эту игру. Это была одна из первых игр, которые он освоил ещё в детстве с друзьями из-за её простоты и незатейливости. Эти воспоминания как бы пробудили в нём задремавшие было силы, породили мысль о том что обыграть этого человека будем не трудно и поэтому не стоит ничего бояться.

- Я знаю, как играть – с вызовом ответил Пётр и решительно открыл свою коробочку с точно такими же костями. – Кто будет начинать? - решив взять ситуацию в свои руки, спросил он.

- Я думаю, это решит небо – как-то загадочно проговорил Велиал. – Посмотри в окно. Если молния ударит в дерево, то я начну, а если нет, то начинай ты. С этими словами тело Петра приобрело особую лёгкость, и поднявшись, он внимательно взглянул в окно. Долго ждать не пришлось. Через несколько секунд, молния сверкнув, утонула где-то за горизонтом. – вот хороший знак! – обрадовавшись подумал он и с лёгкой улыбкой вернулся за игральный стол.

- Я бросаю первый – и недолго думая, он взял в руки кубики, встряхнул их и резким движением выбросил на стол. Очередная молния осветила две шестерки, выпавшие на кубиках.

- да. Я вижу ты действительно хороший игрок – сказал Велиал, чуть вздёрнув подбородок и снова обнажив свои зубы. – Теперь моя очередь делать ход. Он, бережно взяв кости, медленно, словно отбивая какой-то странный ритм, стал встряхивать их все, увеличивая и увеличивая темп и дойдя до своей кульминации, плавно разжал руки. Тут время словно остановилось. Казалось, что прежде чем удариться о стол, кости пролетели несколько километров. А ударившись, всё затихло. Молнии не было, как не было и света, и рассмотреть, сколько выпало на гранях, не представлялось возможным.

- Ты помнишь наш уговор? – теперь уже хрипловато поинтересовался Велиал.

- Да, конечно помню – с нетерпением отозвался Пётр, умаляя про себя, что бы молния сверкнула ещё раз. Словно услышав мольбы, молния ярко осветила комнату, озарив страшную картину. Велиал, протянув руку над столом, неотрывно смотрел на кости, которые под его взором медленно переворачивались. Сначала одна кость на грани, которой было пять точек, перевернулась на грань с одной точкой, а затем, словно верная собака вслед за хозяином вторая кость вместе шести перевернулась на отметку один. Проделав это, Велиал опустил руку, и резко подавшись вперёд, оказался перед лицом Петра. Глаза его наливались кровью, а черты лица грубели и покрывались шрамами.

- ты проиграл! – уже не проговорил, а прорычал он. В тот же миг, боль, с ещё большей силой навалилась на Петра. Слова возмущения застряли в разрывающимся горле, а страх сковал его ослабленное тело. Прямо перед ним фигура принадлежащая человеку менялась. Отовсюду появлялись волосы, руки покрывались чешуёй, зубы уже не помещавшиеся во рту превратились в белоснежные клыки, слюна капала на игральный стол. Последняя мысль, промелькнувшая у Петра, была – но я же выиграл!

Утром когда, пришло время утреннего обхода, врачи обнаружили остывшее тело Петра распластавшиеся на кровати. При осмотре тела из раздувшегося горла человека было извлечено два игральных кубика, все грани кроме одной были абсолютно чистыми. Единственными сохранившимися гранями были шестёрки…