Идеальное одиночество

Глава 1

Как же я люблю наш маленький провинциальный городок! Тишина и спокойствие. Всё идет своим чередом... В нашем городке все люди живут достойно, я бы даже сказала, богато. Никто не знает нужды. Земледелием и скотоводством люди занимаются исключительно для развлечения — это местное хобби. Вы удивлены? Право, не стоит. Люди, живущие здесь, являются директорами банков и многих фирм, просто предпочитают уединение и спокойствие, в отличие от городской суеты. Естественно, многие часто ездят в город решать какие-либо вопросы. Это же работа, верно? Поэтому наш провинциальный городок — не более чем поселение богачей вдали от людской суеты.

В этом городе я живу уже несколько лет. Я переехала сюда, вслед за своими коллегами, купила небольшой одноэтажный дом, внутри которого просторно и светло.

Мне двадцать восемь лет, но несмотря на молодость и прекрасную должность, хотелось сбежать туда, где царит спокойствие. Шум тусовок никогда не привлекал меня, поэтому влиться в жизнь моего нового места обитания не составило огромного труда.

Здесь я занимаюсь тем, что выращиваю овощи и зелень. Всегда любила наблюдать, как проклевываются корни и ростки, как росток пробивает свою дорогу через почву к солнцу, как оно раскрывает свои первые листья, как оно растет, как появляются цветы и, наконец, плоды.

Каждый день был похожим на другой - ежедневный труд и созерцание результатов. Овощи и зелень я отдавала кому-нибудь из соседей в обмен на яйца, мясо, рыбу или услуги. Вот такая идиллия.

И вот, пару месяцев назад, я познакомилась с молодым человеком. Высоким, статным, таким же молодым и полным сил. Он жил в соседнем городе, но в наш городок он приезжал каждый день. Мы встретились на городской площади возле башни с часами. Как выяснилось, он занимался тем, что проверял часовые механизмы в разных городах, чинил то, что было сломано, заменял и смазывал детали.

Мы подружились. Он часто заезжал ко мне на ужин, которые заканчивались небольшими тихими салонными вечерами, куда приходили наши соседи. Мы смеялись, шутили, обсуждали городские сплетни, кто-то из гостей иногда играл на флейте или гитаре, а кто-то исполнял романсы.

И вот однажды в наш городок приехала театральная труппа с новой постановкой. Эта новость разлетелась по нашим тихим улочкам быстрее ветра. Естественно, мы с огромным удовольствием начали собираться. В нашем городе есть небольшое здание театра, но внутри оно не уступало убранству лучших театров мира: бархатные кресла, хрустальные люстры, позолоченная лепнина. Мы были рады, что нам не придётся покидать нашу маленькую провинциальную "страну", и стали готовиться к премьере постановки в театре, в котором нечасто театральные труппы дают представления.

Подготовка превратилась в настоящий ритуал. Мы заказывали платья у лучших портных из самых лучших тканей, подбирали драгоценности, чтобы быть самыми красивыми и изящными. Это был негласный, но один из самых ярких и ожидаемых праздников для нашего городка. Соседки, встречаясь у своих идеально подстриженных живых изгородей, с загадочным видом обсуждали фасоны и оттенки шёлка.

И я была готова. И я была на высоте.

На мне было изящное, облегающее алое платье, струящееся по фигуре, словно жидкое пламя. Из украшений — браслет и серьги из золота с гранатами, камни которых ловили свет и вспыхивали глубокими, кровавыми искрами. Простая укладка с локонами, мягко обрамляющими лицо. Мой компаньон был в строгом чёрном костюме и белоснежной рубашке. Он подал мне руку, и его пальцы были тёплыми и сильными. Мы были идеальной парой.

Мне кажется, что вся красота в простоте. В простоте, но с лоском. Ведь это так прекрасно, когда нет вычурности, вульгарности, нет ничего лишнего... Мы с моим компаньоном отправились на постановку.

Вечер был волшебным. Воздух был наполнен ароматами дорогих духов и тихим шелестом шёлковых платьев. В фойе все улыбались друг другу, обменивались комплиментами. Мы заняли свои места в бархатных креслах, и когда погас свет, зал замер в предвкушении.

Постановка была просто потрясающая! Давно не видела настолько потрясающих декораций. Они менялись, словно по волшебству, перенося нас из королевского дворца в дремучий лес, а затем на палубу корабля, летящего по волнам. Мы все были в полном восторге! Когда занавес опустился, зал взорвался аплодисментами.

Мы с моим компаньоном взахлёб делились впечатлениями о постановке, замечательной игре актёров.

— Ты видела, как играла главная героиня? — говорил он, а его глаза блестели от восторга. — Каждое движение, каждый взгляд... Я верил ей безоговорочно!

— А декорации! — подхватывала я, сжимая его руку. — Этот туман, стелющийся по сцене... Я почти чувствовала его прохладу.

Вокруг нас также люди делились друг с другом своими впечатлениями и радостью от увиденного. Смех, оживленные голоса, блеск глаз — всё смешалось в едином потоке счастья.

Но я почувствовала, что что-то не так... Какое-то странное чувство, как будто после пробуждения от долгого сна... Мир вокруг вдруг потерял чёткость, звуки стали глуше. У меня немного закружилась голова, я остановилась и закрыла глаза, пытаясь унять внезапный приступ дурноты. Рука, которую я сжимала, показалась мне холодной и пустой.

Через минуту, когда я открыла глаза, всё было по-прежнему. И в то же время — всё изменилось.

Я увидела, что люди... Люди вокруг меня делились впечатлениями... Сами с собой...

Соседка справа, миссис Эвелин, в своём изумрудном платье жестикулировала, обращаясь к пустому креслу рядом с ней. Мистер Голдман, наш банкир, громко смеялся, рассказывая шутку невидимому собеседнику. Они смеялись, шутили, кивали, спорили... с пустотой. Их глаза горели, их лица выражали живые эмоции, но направлены они были в никуда. Холодный ужас медленно пополз по моей спине. Я обернулась, ища глазами своего спутника.

И рядом со мной тоже никогда никого не было. Кресло рядом со мной было пусто. Моя рука сжимала холодный воздух. Голос, который только что восхищался игрой актрисы, звучал лишь в моей голове. Моим компаньоном всё это время была я сама...

Идеальный городок. Идеальные люди. Идеальное одиночество, которое мы так старательно научились не замечать, наряжая его в лучшие костюмы и украшая самыми дорогими драгоценностями. Мы все были здесь, чтобы сбежать от суеты. Но, кажется, мы сбежали и от самих себя, оставив лишь красивые, пустые оболочки, ведущие диалог с собственным эхом в оглушительной тишине нашего маленького рая.

Тишина театрального зала вдруг стала давящей, почти физически ощутимой. Аплодисменты, которые только что казались гимном искусству, теперь звучали как отчаянный стук в запертую дверь. Я смотрела на свое алое платье, на гранаты, вспыхивающие на запястье, и видела лишь реквизит в этом грандиозном спектакле одиночества. Моя красота, моя «простота с лоском» — всё это было лишь костюмом для роли, которую я играла сама для себя.

Я медленно пошла к выходу, стараясь двигаться плавно, чтобы не нарушить хрупкую иллюзию, в которой жили все остальные. Мимо меня проплывали улыбающиеся лица, обращенные к невидимкам. Кто-то поправлял воображаемый галстук своему спутнику, кто-то кокетливо смеялся, прикрывая рот веером и глядя в несуществующие глаза напротив. Это было похоже на бал в сумасшедшем доме, где каждый танцевал с собственным отражением.

Выйдя на улицу, я вдохнула прохладный ночной воздух. Он не принес облегчения. Идеально ровные газоны, фонари, заливающие брусчатку мягким светом, безупречные фасады домов — всё это теперь казалось картонной декорацией. Наш городок, наша тихая гавань, оказался островом, где каждый был своим собственным Робинзоном, только вместо океана нас окружало море иллюзий.

Я побрела домой, не чувствуя под ногами земли. Шлейф моего платья тихо шуршал по камням, словно шепот, напоминающий о недавнем самообмане. Сколько времени это продолжалось? Всегда? Или мы все вместе в какой-то момент сломались, предпочтя выдуманное общество реальному вакууму? Мы сбежали от городской суеты, но принесли с собой самое страшное — пустоту в собственных душах, которую теперь заполняли фантомами.

Дома я подошла к большому зеркалу в прихожей. В нем отражалась женщина в алом платье, с растрепанными локонами и потухшим взглядом. Я смотрела на нее, а она — на меня. И впервые за долгое время я не увидела рядом с ней элегантного компаньона. Я увидела только ее. Одну.

Я протянула руку и коснулась холодного стекла.

— Постановка была потрясающая, — прошептала я своему отражению.

Оно молча смотрело в ответ. И в этой оглушительной тишине я поняла, что завтра утром я снова буду улыбаться, здороваться с невидимыми спутниками моих соседей и обсуждать погоду со своим собственным эхом. Потому что в нашем маленьком провинциальном городке это единственная роль, которая позволяет не сойти с ума. Или, наоборот, уже давно свидетельствует о том, что все мы безумны.