Идеальная рожденная вчера

Глава 1

— Нет. Говорят они всегда вежливо, — злился Дрей, — но я уже по стилю их вежливости слышу, как по моему резюме тыкают "делит", — он выслушал уже знакомые до раздражения слова поддержки. Следующий вопрос вызвал ещё больше негатива, — не писал я ей, и не собираюсь. Надоело. Не важно, что я скажу — я останусь виноват. А вот кто-то там, — он махнул рукой, чуть не снеся одну из десятка чашек со стола, — вот он всегда лучше. И этот "он" всегда разный. А я один! И... Вот не надо... никому из них я не был примером. Мне бы что-то... Полегче, — парень притих, слушая трубку. Вкладка списка вакансий сменилась на турнирную таблицу игры. — Не знаю я, что именно. Просто... Другой уровень сложности. Или характеристики распределить иначе. Или хотя бы без идеального знакомого на любой случай, — Дрей отодвинул часть чашек в сторону локтем, освобождая больше места для маневров мышкой, — не утрируй. Чтоб она вообще никого не знала, это как корова в вакууме. И... Неважно, — шикнул он от исправления "коровы" на "коня", — всегда есть, отец, брат и пара десятков одноклассников, преподы. Фильмы с книгами. Кажется, даже у человека после домашнего обучения, — от силы нажатия, палец щелкнул вместе с мышкой, — всегда будет кто-то, кем можно меня принизить.

Он с раздражением откинул телефон в сторону.

— Когда я этого идиота приучу к голосовым чатам? — вздохнул Дрей, закидывая голову к потолку, — и это я у них отсталый.

Вскоре за ударом телефона о стол и чашки, прозвучал дикий грохот на балконе. Парень вздрогнул, подскочив, вместе со стулом, и притих, откатываясь от случайного толчка к центру комнаты. Судя по звуку, к нему обвалился соседский балкон, не меньше. На вид же, ничего не поменялось. Всë так же светились окна дома напротив. Дрей, крадучись, подошёл посмотреть, что к нему упало.

На полу балкона сидела девушка, многократно замотанная в серые тряпки. От их обилия это напоминало кокон. Светлое лицо, копна темно-русых волос, местами взъерошенных и торчащих дыбом. Она подняла глаза на, смотрящего сквозь стекло, Дрея. Правый её глаз льдисто-синий, второй карий, до полной черноты. Парень махнул ей рукой, хотя на его лице застыла смесь ужаса и озадаченности. Незнакомка резко поднялась, налетев на балконную дверь, и принялась что-то детально и быстро говорить. Громко, что было слышно через старую деревянную раму.

Слова её больше напоминали чириканье с примесью Синдарина. Видя недоумение собеседника, она притихла и наклонила голову на бок. Новые фразы узнавались по звучанию; немецкий, французский, что-то азиатское, но смысла по прежнему не доносили.

— Master, is that you? Ответьте же хоть на что-нибудь, — произнесла она и заметила, наконец проступившую, ясность в глазах парня.

— Здравствуй, — тихо произнёс он, впуская в комнату комок ткани, из которого выглядывало женское личико.

Гостья резко притихла, озиралась по сторонам, на заваленные вещами стулья, стопки бумаг на тумбочке, под которыми утонули ещё какие предметы. Потихоньку выпутываясь из своих тряпок, она подняла голову к люстре, с лампочками без плафонов, зато с медвежьем когтем на шнурке.

— Как тебя зовут? — спросил Дрей, разглядывая её чистое, идеально пропорциональные черты лица. Сердце затрепетало от раздумий, какую футболку ей сейчас дать, и какая она должно быть изящная.

— София, — она подняла руку, в последних слоях покрывала, и протянула еë посмотреть коготь. На груди оставалась значительная часть ткани, подчёркивая пышный бюст. Когда же все тряпки плавно, с тихим шорохом, упали на пол, трепет в сердце парня замер.

Исчезновение кокона не оправдало предвкушения. "Пышный бюст" оказался укрепленным нагрудником брони. Гостья расправила плечи. Дрей отшатнулся в сторону, запнувшись о раскиданные по полу коробки. София напоминала ангела, но из тех, что стоят с мечом и в латах. Гостья оказалась одета в полный латный доспех. Из-под тассет, закрывая ноги, шла ярко-красная юбка в пол.

— Ты... — выдохнул он, — я дам тебе местную одежду.

— Моя броня не требует замены, — серьезно ответила девушка.

— Оно, да, твоё особенное, — Дрей невольно пригибался и держал руки перед собой, — боевое. Сейчас тебе нужно отдохнуть. В чем-то удобном.

София нахмурилась: — Странная проверка, сэр. Мне удобно.

— Ладно, хорошо, — отступил парень, — меня зовут Дрей, — он протянул ей руку. Гостья хитро улыбнулась и кивнула вместо рукопожатия. — Ты сегодня неожиданно, поищу, чем тебя можно покормить.

* После панических метаний по кухне с многократным хлопаньем холодильником, он вернулся с найденным сокровищем.

— Поешь, — он протянул ей коробочку с наггетсами из фаст-фуда.

Не беря это в руки, девушка принюхалась и отвернулась, уставившись на монитор компьютера, где призывно всплывали сообщения.

— Эй, — возмущенно выдохнул Дрей, — ничего другого всё равно нет.

— У меня в порядке нюх, это нельзя есть, — не понимала его гостья.

— Оно всего-то вчерашнее, — он сам принюхался, — или не вчерашнее...

— Я устала, — заявила София и, не задумываясь, забралась в кровать под одеяло, оставив снаружи лишь край юбки.

— Спать ты тоже во всём этом будешь?

— Я всегда должна быть наготове.

— Оно металлическое. Тебе не холодно?

— Я — есть тепло.

— Жёстко и неудобно.

— Удобно.

— Но... — Дрей обернулся на тряпки, растянувшиеся по всему полу, — ладно, ясно, понятно, — он обреченно сел на край кровати. Взгляд в телефон, на монитор с неначатым раундом, кокон из плаще-пледа на полу. Гостья за спиной тихонько сопела. Не понимая, что и как дальше делать, он выключил компьютер, потушил свет и, не умываясь, лег рядом с девушкой. Без одеяла и опустошенно уставившись на коготь под люстрой.

* — Доброе утро, сэр Тот, — потрясла его за плечо гостья.

Дрей обернулся, казалось, он так и не уснул, максимум - дремал в бреду. На улице по-прежнему было темно.

— Утро, — проскрипел он, проверяя время на телефоне. Голова оскорбленно болела и давила по левой стороне к затылку. Увидев 5 утра, он упал обратно носом в подушку и потянул на себя освободившееся одеяло.

— Я отдохнула, — по-детски прямолинейно сообщила София.

— А я устал, — проворчал парень.

Она повисла над ним, как требующая завтрак кошка, прислушалась и положила свои ладони ему на голову, легонько, без давления. Головная боль быстро отступила.

— Так лучше? — спросила ему в ухо София, но теперь спал он.

* Когда Дрей проснулся, София превратила его бардак в окончательно непроходимые баррикады. Сумки и ботинки были вытащены из-под мебели. То, что было на столе и прочих открытых поверхностях, так же спустилось на пол, и было рассортировано по видам и цветам. Всё: от неубранной летней одежды до пуговиц, потерянных ещё предыдущим квартиросъемщиком, ровным слоем покрывало пол комнаты.

— Сэр, вам нравится? — обернулась на него рыцарь. Дрей задумчиво осмотрел её творчество. Сброшенного вчера кокона больше не было.

— Прекрасно, — безэмоционально согласился он, доставая из-под себя звонящий мобильник.

Звучащие в трубке слова казались наваждением, продолжающим появление гостьи.

— Да. Конечно, приеду!

Видя оживление и сборы, девушка ходила за ним хвостом.

— За шкатулкой? — восторженно спросила она.

— Стоп. Нет. Оставайся здесь, я через... Я приду. Очень важное дело.

— Что мне делать? — растерялась София.

— Отдохни ещё. Еды мне... нам приготовь. Я уверен, ты справишься, — договаривал он, забирая ботинки из загона собранного из чашек.

*** — Ты не поверишь. Ко мне на балкон свалилась девушка, — восторженным шепотом перебил звонящего Дрей.

— Чё несёшь? Тебя чем-то пришибло? — раздражалась трубка.

— Все живы. Я уже бегу, но можно я задание на дом возьму? Не хочу её одну оставлять.

— Какое на дом? Я для тебя, бездарь, это собеседование выбиваю, — голос выдохнул, пытаясь успокоиться. — Ты кого-нибудь вызвал по поводу обвалившегося с соседкой балкона? Как такое вообще возможно?

— Не балкон. Она. Не знаю… Прям с неба рухнула. Как в Пятом элементе.

— Рыжая, полуголая доска? — усмехнулась трубка.

— Нет, — сквозь зубы проскрипел Дрей, — скорее Жанна д'Арк во всём обмундировании.

*** Вернулся он только к вечеру.

— Я дома! Извини, что задержался. Зато я всё сдал и...

Ответа не было. Сердце заколотилось от неоднозначности. Оставив сумку у порога, Дрей подкрался к комнате, терзаясь вопросом, есть гостья или нет, или не было её вовсе. Заглянув за угол, он успокоился. Рыцарь так и сидела на полу, изучая найденные вещи.

— Что это? — заслышав его, обернулась девушка и подняла над головой тройник для розетки.

Дрей с облегчением выдохнул. Этот вопрос решался на простом реальном примере.

— Готовила что-нибудь?

Она отрицательно помотала головой, хлопая нечёсаными волосами по наплечникам. — Ты со вчера не ела. А может, и дольше.

— Пищевой шкаф меня не признал. Оно рычит, — она поднялась на ноги и выглянула в прихожую. Дальше по коридору, за стеклянной дверью кухни, стоял холодильник. — Когда я его открыла, он на меня заорал, — пожаловалась девушка на датчик двери.

— Какой нехороший, — наигранно посочувствовал Дрей, не способный скрыть улыбку.

— Это не смешно. Я не имею права расправляться с демонами в доме моего наставника.

— Это хорошо, а то новый холодильник в мои планы не входит, - он с серьëзным видом прошёл вперед и открыл холодильник. Опустошенно уставился на полки, держа кнопку датчика нажатым, — скажи, если б дух шкафа тебя не напугал, смогла бы из этого приготовить что-то интересное? — осмыслял он всё тот же скудный набор продуктов.

— Еда, — довольно озвучила София, забирая из нижнего ящика уже присмотренный почерневший кочан капусты. Счистив с него мусорные листы на стол, она села грызть капусту, снимая по листику.

— Похоже, кулинария не входит в твои приоритеты… — не ожидал такого Дрей.

— А должна? — обернулась София, — а такую печь я впервые вижу. У тебя для неё даже дров нет, — она деловито кивнула на плиту.

— Ну, падая в какой-то мир, там важно мочь поесть, — отводил глаза Дрей, — это вроде основы выживания.

— Я умею ловить и разделывать кур, — с азартом ответила девушка, — у тебя есть куры?

— Нет, нету. И продаются они уже пойманные и разделанные, — Дрей внимательно вчитывался в упаковку макарон, боясь оплошать в этом деле перед гостьей.

— Ну, это неинтересно, — хрустела капустой София.

— Девушки — хранительницы очага, всякое такое, — он опомнился, что для начала стоит поставить воду, а ей ещё и закипеть.

— А при дворах лучшие повара — мужчины, — перебила его теорию София.

Оба притихли. Девушка ужинала, парень гипнотизировал воду на закипание.

*

— Когда мы пойдем за шкатулкой? — прервала их молчание София под хруст ломаемых в кастрюлю макарон.

— Что за шкатулка?

София насупилась и что-то обиженно проворчала. Вместо ответа, ему под нос сунули клочок бумаги. Плотной, пожелтевшей, с единственным, но цветным изображением. Простая деревянная коробочка на золотых ножках-подковках по углам и с зелёной мордой льва на крышке. Рисунок предмета удивлял своей чёткостью, будто его нанесли цветным принтером. Домохозяин докинул еду в кастрюлю и забрал, заслоняющее ему обзор, изображение.

Фото на телефон. Поиск. Дрей поднял взгляд на девушку. Она с детским нетерпением притопывала кожаными сапогами на мягкой подошве и продолжала уничтожать капусту.

— Осколок изумрудной скрижали? — тихо произнёс он, озадаченный тем, что этот предмет вообще существует, да ещё нашелся с первого раза.

Рыцарь задумалась и подошла ближе: — Они её всю так назвали? — она озадаченно смотрела в маленький экран, — осколок только в правом ухе, — София приложила ладони к ушам, изображая их кошачьими, — где она?

Новая пауза и изумленный взгляд Дрея.

— Ты метко падаешь. Этот музей в соседнем районе. Более того, сейчас там проходят семинары по... Не знаю, что-то на эзотерическом. Впервые, за долгое время, будут открыты все залы. И многое поднимут из архивов.

София вновь посмотрела на экран и вздрогнула: — Бедные, они чем-то болеют? Или их кто-то покусал? — озадачилась она портретами ведущих и ткнула в одну из фотографий пальцем, чем увеличила картинку, и ещё раз вздрогнула.

— Они это сами делают. Для красоты, тип должно привлекать мужчин.

— Вот это? - переспросила София, — привлекать? — добавила рыцарь, выдержав паузу, — ерунда какая-то. То, что выглядит нездоровым, не должно привлекать.

— Сейчас такая мода. Да и вкусы у всех разные. У тебя глаза разные, это тоже не совсем нормально.

— Это сопоставление слоëв восприятия, — оскорбилась София — и результат выхода из Абсолюта во взрослое тело. А сделать себе опухшие губы со щеками, будто после встречи с роем ос — это другое!

— Извини, извини, — поспешил на попятную Дрей, — ты красивая. Правда. И куда лучше, чем вот это. Но их выбирают такими и оплачивают все их придури.

— Они себя уродуют, чтобы их пожалели и дали денег, — осмыслила это по-своему София.

— Мне нравится твой ход мысли, — с одобрительным недоумением кивнул Дрей. — жаль, это считается именно красивым. А они занимаются просветлением и всякими посвящениями.

— Кто этим убогим даст посвящение?

— Как бы, это они дают, — усмехнулся Дрей.

— Пустое не может дать, — возмутилась София.

— Зато могут взять деньги.

— Готовые к посвящению не дадут денег пустому. Ты ведь не дашь денег за... — она задумывалась, подбирая универсальный пример, — за уроки пения от не умеющего петь.

— И все же, у них, похоже, есть космическая миссия. Благодаря им можно увидеть твою шкатулку.

Несмотря на почти полностью съеденную капусту, за макароны гостья села с не меньшим удовольствием, что вызывало беспокойство за цену её содержания.

— Ладно, билеты я оформил. Пойду вымоюсь, набегался.

*** — Где наши билеты?

— Ты как вошла? — Дрей уронил в ванну душевую лейку.

— Конструкция этого замка соответствует местным монетам, — спокойно ответила София.

— В телефоне билеты. Без бумаги.

Она угукнула и вышла. Замок защелкнулся обратно.

* — Идём? — встретила его в полотенце София.

— Разве что спать. Музеи в это время не работают.

Кровать была поделена более честно. Точнее, Дрей нашел себе плед.

*** Утренние сборы резко сжались, а размышления о завтраке были отменены. Только проснувшись, рыцарь уже стояла у входной двери и призывно щелкала нижним замком, дав Дрею разве что одеться. Натянув к ушам шапку, он уставился на гостью

— Нет. И, всë же, ты не пойдёшь на улицу в таком виде. Я дам тебе...

— Предлагаешь мне остаться в незнакомом мире без брони.

— На улице зима. И тут так не принято. Это неприлично.

— Неприлично — выходить на улицу голым без соответствующих тому правил или праздника, — серьезно зачитала София, будто отвечала у доски, — а в броне ходить — почётно, в любое время года.

— И не замерзнешь...

Она вновь по-детски замотала головой. Дрей смиренно кивнул, выпустил девушку и запер дверь.

— Пойдём, — она завернула на лестницу.

— Вернись. Всё проще, — он вызвал лифт.

На пролëте ниже, под окном, в кресле сидел мужчина с по-птичьи длинным носом, и, покачивая на пальцах ноги тапочком, внимательно смотрел на соседей. Над его головой покачивалась от сквозняка, кем-то выставленная, монстера. София испуганно покосилась на него через наплечники. Открывшаяся же дверь в никуда её даже расстроила.

— Почему цифры идут не по порядку? — наблюдала она за табло, когда дверь лифта закрылась.

— Это его недавно починили. Ещё он, теперь, больше двух человек не возит.

— Тут написано пять, — она ткнула пальчиком в табличку. Дрей пожал плечами.

*

Остановка была совсем рядом. София спокойно, но с любопытством смотрела на машины.

— Нам нужна длинная синяя дура, у которой три двери. С номером... М80 толь 81Н или... 8НО. Кто-то из них.

— Это точно знаки отличия?

— Да. С начала года сменили названия на такие.

— Зачем?

— Не знаю, чтоб старики не могли никуда доехать.

* Автобуса долго не было, несмотря на обещания расписание. Рядом что-то старательно гудело. София выглянула из-за боковой стенки остановки. Рядом стоял дворник и воздушной метлой, какими, обычно, гоняют листья, старательно гонял пуховой снег со льда, сам иногда поскальзываясь.

— Зачем? — указала она на эту сцену.

— Пальцем не показывай, — с раздражением опустил её руку сопровождающий.

Выехавший из дворов, курьер, на велосипеде с массивными колесами, обрадовался чистому асфальту и свернул на чистый лед. Его быстро занесло, и мужик, придерживая одной рукой груз, срулил в сугроб. Слез с коня и с серьезным видом вывез транспорт с ложной дороги обратно на затоптанную снегом. Проводив его взглядом, София обернулась на остальных людей на остановке.

— Они этого не видели, — в недоумении прошептала она.

— Они слушают музыку, — пояснил парень, — так позитивней, теплее, и да... не видеть бред вокруг тоже помогает.

*

Автобус подъехал и открыл двери. София как остальные приложила ладошку к турникету, не понимая, что для этого нужен проездной, и вопросительный обернулась на Дрея. Тот повторил её жест, не желая объяснять про проезд, и почему он не хочет оплачивать эти три остановки за двоих.

*

От места высадки здание музея было видно. Хотя, облицованное плиткой, оно сливалось с остальными домами. Рядом прозвучал резкий автомобильный гудок. Во дворы заехала машина.

— Какие здесь агрессивные звуки, — крутила головой София.

— Здесь поворачивать нельзя. Видишь, линия сплошная. Вот на него и ругаются.

— А если ему туда надо?

— Тогда, надо ехать до конца улицы, разворачиваться и уже с этой стороны заезжать.

— Ерунда, как твой подъемник, — насупилась девушка.

*

Им навстречу со стороны музея вышли двое полицейских. Дрей притих, чувствуя себя рядом с мишенью. Но люди в форме им улыбнулись.

— Эпичное, конечно, — не удержался один из постовых, — Не холодно?

— А там ещё и этно-фестиваль проходит? — поддержал его второй, оборачиваясь на музей.

— Сейчас - нет, мы репетируем, — беспокойно оправдывался Дрей, ускоряя шаг, — не останавливайся.

— А кто они? — обернулась София, — у второго милая шапочка, мне нравится.

— Это фуражка... — он взял девушку под локоть и ускоренным шагом довёл до входа.

* Вход оказался свободней свободного. Посаженный на проходной мужик даже не посмотрел их билеты. В холле толпился народ. Из отдельной толпы доносились радостные вопли, а над головами летал телефон на селфи-палке.

— Я так и не смог найти, в каком она зале, — вздохнул Дрей, оглядываясь в поисках указателей или карты.

— Я её слышу, — спокойно ответила София.

— А ваш семинар о чём и по чём? — подошли к ней парень с девушкой, говоря почти хорошо.

— А линза на каком из глаз? Или на обоих? — любопытствовала дама, бестактно утыкаясь Софии в лицо носом.

Рыцарь посмотрела им за спины, и резко двинулась к группе людей, распихивая случайных встречных бронëй, что вызвало охонье и истерично визги. Дрей кинулся за ней. Девушка схватила мальчишку за руку. На вид это был школьник младших классов.

— Верни сэру его кошелёк, — сурово произнесла София.

Ребёнок стиснул зубы, безуспешно отбиваясь второй рукой с телефоном: — Пранк-контент, не понимаешь чтоль?! — возмущался мальчишка, — реально из средневековья грохнулась? — дальше шёл мат, что для Софии было белым шумом.

— Позови стражу, — обернулась она к Дрею.

Пострадавший, изумленный сложившийся ситуацией, растерянно забрал из рук вора свой бумажник и перепрятал из штанов в карман за пазухой.

— Благодарю. Вы.. Это... — не знал он что сказать, но опустив взгляд на мальчишку резко нахмурился.

Дрей вернулся к проходной: — Стража, — кивнул он проверяющему билеты, — пойдемте.

— Я просто билетёр...

— Нет, товарищ, сейчас вы стража. Поскольку вы здесь один.

К искреннему удивлению Дрея, другие гости помогли дотолкать единственного представителя музея до инцидента.

София отпустила воришку, но поймала его тут же ещё раз, из-за попытки бегства. Убедившись, что его держит кто-то ещë, она отошла в сторону.

— Сфотографироваться можно? — обратился кто-то со спины.

Рыцарь молча поклонилась и уверенно ушла по известному лишь ей направлению.

— Нельзя, — проходя мимо, тактично перевёл Дрей.

*

Лестница, коридор с несколькими холлами. Дрею приходилось бежать, чтобы не терять образ в доспехах и алой юбке. Наконец она остановилась у закрытой высокой двери из уже затертого дерева. Нерешительно коснулась ручки и с вызовом вошла внутрь. На контрасте с холлом, в этом зале было некомфортно тихо.

У центральной витрины стояли двое. Статный широкоплечий мужчина в чёрном фраке с длинным хвостом фалд и с широким золотым кольцом на нижней губе. Глаза тёмные, будто накрашенные или с нездоровыми синяками. Обеими руками он опирался на тонкую трость, пряча её набалдашник. Рядом девушка с длинными тёмными волосами и в обилии восточных украшений разных культур, что закрывали её вместо одежды. В руках серпы. Босые ноги уже в боевой стойке.

— Здравствуй, София. Это Дабрия, мой новый подопечный дух, следующее людское бедствие, — спокойно и даже миролюбиво поздоровался незнакомец.

— Сэр, Атум, в этом мире мы должны быть врагами? — растерялась девушка.

— Именно так, — кивнул мужчина.

Видя таких оппонентов, Дрей попятился за колонну.

Девушка обернулась. В глазах отразилось разочарование:

— Не собираешься меня защитить? — прямолинейно спросила София.

Дрей опешил: — Так-то не я рыцарь, свалившийся с неба.

— Ты мне даже оружия не подготовил, — злилась гостья.

— Не переживай, — с той же детскостью, произнесла жница и, перехватив один из своих серпов за лезвие, протянула рукоятью Софии, — неравенство лишает игру интереса.

Они отошли на свободное место и перед боем уважительно поклонились. Движения девушек были резки, во многом симметричны и синхронны. Несмотря на объем доспеха, София ни капли не уступала ей в скорости. В лицо жница не целилась и со звонким скрежетом царапала броню. София соблюдала этот же такт и больше стремилась обезоружить, чем поранить. Взгляд в глаза и танец фехтования на серпах с обходом витрин и колонн. Уткнувшись в препятствие спиной, София встретила неожиданное понимание. Соперница остановилась и подняла руки, пока рыцарь не вернулась к бою.

Атум в это время методично водил пальцем по стеклу витрины со шкатулкой, пока его рука не прошла сквозь препятствие. Сигнализация молчала.

— Вы, — хотел ему как-то помешать Дрей, но, встретившись взглядом с божеством, замолк. Ноги дрожали, готовые подкоситься и уронить хозяина.

Рука Атума прошла обратно сквозь стекло вместе с осколком:

— Где Тот? — тихо спросил он, разглядывая артефакт, — жаль, — вздохнул Атум, не услышав никакого ответа, — девочки, не уроните ничего. Это все ещё важные вещи. Хотя половина — репродукции, — со старческим занудством обратился он к дуэлянткам.

Получив очередной глубокий порез, Дабрия усмехнулась и отступила за спину своего покровителя. Подлетевшую следом за ней, Софию встретила протянутая шкатулка.

— Для Откровения без действующего куратора ты хорошо справляешься, — пояснил своё решение Атум. Девушка растерянно приняла от него артефакт.

— Мой, — резко произнесла Дабрия протягивая руку к отданному серпу.

— Твой, — согласилась София и вернула ей оружие, — разве вы не будете, не только мешать, но и отбирать?

— Это ни к чему, — улыбнулся Атум.

— А что в ней? — по-дружески заговорила София.

— Следующая беда, — бесхитростно отвечал Атум.

— Моя сестренка или братик, — с беззаботным восторгом добавила жница, забыв о своих ранах.

— Уничтожить содержимое нельзя. А когда ты её откроешь — Дабрия исчезнет и заберет с собой всех своих ярых последователей. Но, — без особой паузы продолжал он, — какая именно это беда, не знаю, пока, даже я. А чем позже ты её выпустишь, тем она будет... Вменяемее. Не в веках считаем, а в месяцах от этого дня, как ты её взяла.

— Значит, войны, болезни и прочее прекращаются лишь от начала новой беды, — расстроилась София.

— Чтобы люди думали, — он положил ей руку на плечо. — Приспосабливались. Без проблем люди перестанут развиваться, без развития перестанут быть людьми. Многие слабые души не могут сами придумать себе достойного занятия. А ты тот, кто переключает эти эпохи.

Он достал из кармана другую такую шкатулку и погладил крышку. Дабрия исчезла.

— Такие события не могут происходить от одного моего решения, — София наклоняла шкатулку, разглядывая, как из плоской крышки выпирает львиное ухо, — люди заметят, что одно на ровном месте исчезло, а другое взяло и появилось, без каких-то логичных причин.

— Не важно, — мужчина развел руками, — я бы тоже хотел, чтобы это было красиво. Но люди исполняющие тёмную волю так же глупы, как и остальные. В чем-то даже глупее. Никаких подводок и обоснований. Тот скажет тебе то же самое — следить за бедствием, а не за тем, что видят обыватели, — он заботливо погладил барельефы на еë броне.

Дрей всë это время стыдливо стоял у двери.

Втроём они вышли из зала и через людской шум спустились к выходу.

— Удачи во всех начинаниях, — манерно поклонился Атум, забрав из гардероба пальто и шляпу с полями, родом откуда-то из сороковых.

— Милая шляпа, — вдруг произнесла София.

Дрей обернулся. Девушка указывала на прилавок с сувенирами. Ей не давала покоя фуражка.

— Не беспокойся, я оплачу, — подошёл к ним Атум.

*

На улицу вышли олицетворение нуара с золотой серьгой на губе, рыцарь в доспехе с юбкой и в фуражке советского офицера и Дрей, трущий слезящийся от пыли правый глаз.

Атум, отойдя, исчез за спиной первого же прохожего. До дома Дрей и София ехали молча.

*

— Ты не Тот, — озвучила София, вновь оказавшись в квартире.

— Тот, не тот, — бубнил Дрей, — упала ты ко мне, и с миром тебя знакомлю я.

— Тот-Гермес! — чуть ли не плача, вскрикнула София и озвучила, накипевшее за это время, возмущение, — я пришла к вам, чтобы вы помогли мне распоряжаться этим долгом и рассчитывать эпохи. А вы делаете вид, что ничего не знаете. Не помогаете. Как же наш договор? Не рассказы о мире, состоящем из глупости, мне нужны. Тот это понимает.

— Тише, не плачь, — он обнял разбитую девушку. Она что-то бормотала, но, заскрипев, расплакалась, — я с тобой, — он осторожно наклонился и хотел еë поцеловать, от чего София резко дернулась. Его губы коснулись щеки рядом с уголком рта.

— Нет! Нет-нет-нет, — она схватилась за лицо, плача всё сильней, — я есть опечатанная чистота для прихода богов. Тот меня этому учил, — она поморщилась, внимательно осматривая своего спутника, — когда я найду Тота, он тебе голову оторвет,— она продолжала тереть щеку и особенно пострадавший уголок рта.

— Я даже в губы не попал, — бесился от своего положения Дрей, — неужели это было настолько плохо?

Она обернулась к нему вся в слезах: — Не подходи по мне, — несвойственно злобно и беспомощно, произнесла она, стискивая зубы, — не знаю зачем у вас эта гадость принята, но это худшее, что со мной происходило. Надо было уйти за Атумом.

— А как же, сила чувств, возвышение любви. То великое оружие уничтожающее зло.

— Зло нельзя уничтожать, - раздражение и уверенность в своëм знании вернули ей серьёзность голоса.

— Ладно, нельзя. Я имел в виду важность любви.

— Не со смертным же!

— Это дискриминация.

— Это целесообразность...

— Ну так и сидела бы у себя на небе, — сорвался в ответ Дрей, — среди достойных.

Девушка достала шкатулку, и тряханула ею перед собеседником, вместо объяснений, почему она здесь.

— К тому же, чувства, основанные на физических гормонах возможны лишь в физическом мире, — в глазах блестели огоньки злобы, — и нам приходится подолгу искать друг друга. Но тебя это волновать не должно. А я здесь выполняю долг важнее всей вашей химической слепоты.

*

Она вышла к лифту. Идти было некуда. София обернулась на пролёт ниже. В кресле всё так же сидел сосед и отрешённо пил чай, покачивая тапочком.

— Сэр, — с вызовом от обиды, обратилась к нему София, — мне некуда идти, можете взять меня к себе? Временно.

— Наконец, — поднял к ней глаза сосед, — сбитый ты лётчик. На один этаж ниже приземляться надо было.

Заплаканные глаза девушки распахнулись.

— Тот, — выдохнула она.

— Какой? — вздрогнул Дрей, — с чего это он тот?

Мужчина встал и зачирикал, подобно первым словам Софии: — Я на тебя даже смотрел, — сурово подметил Тот.

— Могли бы смотреть доходчивей, — пристыженно хныкала София, опуская на глаза козырёк.

— Не исключено, что первое впечатление о мире, связанное с обывателями, было запланировано с пользой для дальнейшего принятия решений, — спокойно продолжал он и взял её за руку, — отдохнешь и пойдём за...

— Шкатулка у меня, — робко улыбнулась София, протягивает ему вторую руку, — сколько у нас времени? — тихо спросила она уже на местном человеческом.

Тот поднял взгляд к потолку, видя сквозь него и небо, и Абсолют, и с мягкой запинкой ответил: — Примерно 764 года, месяц и 12 часа.

— Сильно отстаём от плана? — уточнила рыцарь.

— Не критично, — Тот пожал плечами, — я не вмешивался, позволяя тебе найти меня самой. Как ты просила. Ты всё успеешь, я обеспечу. Теперь я рядом и никому не дам тебя обидеть.

— Стоп, сколько? — опешил Дрей, — а мне что делать?

— Ничего, — поднял на него голову Тот.

— Я что? Ничего не увижу? Она упала на мой балкон. Я ведь тоже особенный.

— Она особенная, — поправил его Тот, — Можешь гордиться, что её тобой учили. Но не слишком громко. А то переедешь в жёлтый дом. Тогда никто от твоей крови не увидит результатов нашего труда,— хитро прищурясь, он обратился к девушке,— что скажешь про зло в этом мире? Излишне?

— Нет, — вздохнула София, потупив взгляд в грязные ступени, — глупость. И для света, и для тьмы это главная помеха. Надменность о всезнании при полном невежестве и неведении даже себя.

— А как же дать им безграничную энергию? — оскалился учитель, напоминая о былой беседе.

София смутилась, раскраснелась пуще прежнего и, фыркнув резкое "нет", отвернулась:

— Тогда последствие этой глупости ни зло, ни добро не остановит. Они сами создают себе проблемы на ровном месте.

Тот тихонько жмурился, улыбаясь, как старик, смотрящий за правнуком, прозревшим в том, что дед твердил уже давно.

— Мы пойдём, — кивнул он Дрею и, держа заплаканное Откровение за руку, повёл Софию на этаж ниже.

* В это же мгновение Дрей увидел его прямо перед собой и замер, осознавая, что сосед выше его на голову. Тот осторожно его обнял, окутав трепетом. Парень почувствовал, как ему на голову опустился длинный птичий клюв, и осторожно зажмурился, боясь, что если посмотреть на Тота в этот момент, образ гигантского ибиса исчезнет.

Когда ощущение трепета пропало, и Дрей открыл глаза, на лестничной клетке никого не было. На пролёт ниже хлопнула дверь.