И свет погас.

Глава 1

В длинном гулком коридоре без окон и дверей, освещённом ярким светом с потолка, вдоль белых больничных стен выстроились пластиковые скамейки. В помещении поддерживалась оптимальная температура для комфортного нахождения. Специфический больничный запах отсутствовал и сотрудников в белых халатах не обнаруживалось. Замечались лишь пациенты, изолированно сидевшие на скамейках и печально вздыхавшие над внезапно обрушившимся горем. Склонив головы, каждый думал о своём. Здесь казалось достаточно времени, чтобы подумать об ошибках прожитой жизни. Никто не торопил.

В белом коридоре люди появлялись не случайно. Кто-то понимал зачем он здесь, а кое-кто не осознавал, что происходило.

Один из них, мужчина в белой пижаме, резко пробудившись ото сна, соскочил со скамейки и развернулся вокруг себя. Всё здесь - от стен до потолка, ему показалось странным и нереальным. Будто и воздух - не воздух и место вымышленное.

- Я умер или это продолжение сновидений? - проморгался он, протирая сонные глаза сухими ладонями. - Что со мной? Где я? Если умер, то как и когда? Не помню, чтобы я сам сюда пришёл.

Он заметил, что не один в коридоре, ощупал своё тело - в порядке, однако карманы странной белой пижамы оказались пусты. Нет наручных часов, даже мобильного телефона для связи с внешним миром - всё отобрали: видимо, место слишком засекреченное. Всё было похоже на сон. А если так, то бояться нечего, скоро он проснётся и кошмар закончится.

Мужчина задумался - обычно во сне происходит какое-то действие, а здесь он просто сидел на скамейке и ждал чего-то или кого-то. Не в состоянии спокойно ожидать дальнейшей судьбы, он встал и подошёл к посторонним людям с вопросами:

- Где мы? Что это за место? Мы все спим или нас сюда привезли намеренно? Если так, то я не давал на это согласия. Отсюда нужно выбираться. Почему никто ничего не предпринимает? Объясните мне, в чём дело?

Люди не обращали на него внимания. Каждый находился в состоянии стресса и горя, будто хоронил самого близкого человека.

Мужчина с рассеянным видом обошёл длинные коридоры, которые не заканчивались за поворотом. Складывалось впечатление, что они бесконечны и выхода нет. Он погладил поверхность стен: они показались ему настоящими, значит это был не сон. Его охватила паника:

- Вы чего все тут сидите? Кто-нибудь знает, что здесь происходит? Может, объясните мне, где мы находимся и зачем нас сюда привезли? Потому что явно я сам сюда не пришёл, иначе я бы знал, куда и зачем! Надо что-то делать! Позвать сотрудников! Где все? Кто здесь главный? Пусть нам объяснит, для чего мы тут собрались?

Незнакомцы по-прежнему не реагировали на его слова, некоторые начали тихо плакать.

- Да что со всеми вами такое? Вставайте! Будем искать выход! - не унимался мужчина.

Не найдя среди присутствующих единомышленников, он сам в одиночку пробежал ещё несколько длинных коридоров, и наконец понял, что это замкнутый круг, лабиринт без выхода.

Человек испугался:

- Что это за место такое? Нам должны объяснить, для чего нас тут держат!

Однако любые попытки отыскать выход, главного по организации этого сомнительного мероприятия или хотя бы сотрудника, не привели к положительным результатам.

- Где окна? Где двери?- удивлялся мужчина, прощупывая поверхность голых стен.

Отчаявшись выбраться из замкнутого пространства, мужчина смирился и вернулся на свою одинокую скамейку. Свалившись от усталости, он принялся ожидать, что же будет дальше. Его тонкие пальцы, то нервно сцеплялись в крепкий замок, то поправляли волосы на лбу, то почёсывали небритую щетину. Он то и дело оглядывался по сторонам, в надежде, что к нему подойдут сотрудники.

Продолжительная гулкая тишина действовала на него усыпляюще: в последнее время он мало спал и задерживался на работе. Мысли затуманились. Он не заметил, как уронил тяжёлую голову на пластиковую поверхность, сложил мягкие ладони под щёку и поджал под себя ноги. Сколько прошло времени прежде, чем он уснул, не ясно, поскольку время здесь не исчислялось часами. И всё-таки тишина его усыпила. Во сне он с детской беззаботностью прыгал по облакам, бегал по крышам, пока не свалился с небес на землю.

Он вздрогнул, то ли от удара о твёрдую поверхность, то ли от услышанного среди безмолвной тишины незнакомого мужского голоса:

- Вы не умерли.

Мужчина протёр глаза и осмотрелся: никого рядом не оказалось. Люди на скамейках в длинном коридоре располагались довольно далеко, чтобы до него донеслось их бормотание.

Но он точно слышал голос прямо возле своего уха. Никто, кроме него, не мог услышать этот приятный уверенный тембр. Возникла долгая пауза, и мужчина предположил, что ему это просто приснилось.

- Ну, слава Богу! - успокоился человек.- А то уж я не знаю, что подумал...

Он опустил ноги со скамейки на пол и сел, озираясь по сторонам. Люди в длинном коридоре продолжали сидеть на своих скамейках и печалиться. Чувствуя сонное состояние, мужчина прощупал пульс на своём запястье - он бился и стал обдумывать, что ему делать дальше.

И вдруг среди полного затишья снова возник мужской голос и спокойно произнёс:

- Удивительно.

Человек напрягся, вскочил с места, прошёл пару шагов. Прислушался, переспросил вслух, глядя по сторонам и выискивая того, кто с ним общался:

- Что? Кто здесь?

- На Земле всё ещё помнят Бога?

Человек, усмехнувшись, кивнул:

- Ну как бы, да. А кто со мной говорит?

- "Как бы" - это как?

Человек обошёл скамейку, немного отошёл в сторону и поднял голову вверх, чтобы отыскать на потолке или в стене микрофон или видеокамеру:

- Ну, Библия, заповеди и всё такое...

- И вы придерживаетесь его заповедей?

Человек всматривался в белый потолок и неловко пожал плечами:

- Ну как бы, да. А вы кто?

Мужчина суетился, прохаживался взад-вперёд: он всё ещё ждал ответа на свой вопрос, который так и не расслышал:

- А кто со мной говорит?Представьтесь, пожалуйста. Вы можете толком объяснить, что происходит?

- Я.

Возникла глубокая пауза. Мужчине показалось, что одного "Я" как-то маловато.

- Я и всё? А имя, фамилия у вас есть? Вы здесь главный? Почему скрываетесь и не выходите со мной на контакт?

Но человек так и не дождался ответов на свои вопросы.

Через минуту голос добавил:

- Я сказал, что вы не умерли. Но не сказал, что живы.

Человек испугался:

- Я не живой?

- Нет.

Мужчина вновь прослушал свой пульс, и на этот раз он не проявился. Человек насторожился и задумчиво пробормотал:

- Значит, я попал в аварию и нахожусь между жизнью и смертью? А где я? В больнице? Подождите, если бы я попал в аварию, у меня бы имелись на теле многочисленные раны и ушибы, но я абсолютно в порядке.

- Нет, не в порядке. Вы в космическом пространстве.

Человек не понимал происходящего, нервничал и рассерженно переспрашивал:

- Как я попал сюда? Зачем? Выйдите ко мне в коридор, я хочу на вас посмотреть. Как-то неуважительно разговаривать с человеком, который вас не видит.

- Здесь решится ваша дальнейшая судьба.

Мужчина вслух задумался:

- Моя судьба... Постойте, меня в чём-то обвиняют? Я что-то натворил? Что-то не припомню такого за последнее время...

- Да.

- Тогда объясните, в чём меня обвиняют и какая мне светит статья?

- Вы убили себя.

- Произошла авария? Тогда почему я не ранен, не в больнице на операционном столе? Где все хирурги? Почему меня не реанимируют?

Он снова осмотрел своё тело - в первый раз он не заметил на животе маленький, но довольно глубокий порез и нервно прощупал пульс, которого не было, и тут его осенило:

- Так значит, я всё-таки умер... Произошла авария и теперь моя душа должна попасть либо в ад, либо в рай?

- Почти.

Человек встревоженно посмотрел на людей в коридоре:

- Они тоже между жизнью и смертью?

Ему и не нужно было услышать ответ. Догадавшись, в чём дело, он снова присел на скамейку и мысленно заставил себя успокоиться, сделав глубокий выдох.

Голос из ниоткуда удивился:

- Я вижу, вы перестали волноваться..

Человек снова сжал пальцы в крепкий замок:

- А чего мне волноваться? Я не грешил, никого не убил.

- Вы в этом полностью уверены?

Мужчина рассмеялся:

- Конечно! Я пока что в своём уме.

Голос какое-то время обдумывал его ответ, а затем сухо произнёс:

- Ну тогда проходите в кабинку. Чего время тянуть?

И тут в белой стене открылась потайная белая дверь. Никто из людей в длинном коридоре не заметил, как человек в неё вошёл и исчез.

Мужчина удивился:

- Ничего себе, вот это да. Не знал, что здесь есть потайные двери и комнаты.

Он очутился в просторной белой палате. Вокруг находились лишь голые стены, из мебели - только пластиковая скамейка. Окон тоже не было: помещение освещалось яркими светодиодными лампочками.

Голос из ниоткуда вежливо произнёс:

- Присаживайтесь.

Человек послушался. Он привык подчиняться на работе, дома, на выборах. Он являлся обычным работником: без громких званий, высокой зарплаты и уважения со стороны администрации.

Мужской голос продолжал:

- Вы в каком виде предпочитаете просмотр вашей жизни?

Человек рассмеялся:

- А чего её смотреть? Я и так знаю, что в ней было. К чему всё это? Я что, под следствием?

Мужской голос продолжал намеренно пропускать его вопросы:

- И всё-таки я должен предложить вам несколько вариантов: в виде эфирной дымки, в капсуле, в жидком виде или на экране?

Человек не понимал, о чём речь:

- Вы меня в чём-то подозреваете или обвиняете? Что вообще здесь происходит?

Голос сам сделал за него выбор:

- Я думаю, вам подойдёт кинофильм. Самый популярный и доходчивый вариант.

После этих слов на белой стене зажёгся большой яркий экран. Человек уселся поудобнее:

- И долго смотреть?

- Целую вечность. А вы торопитесь?

Человек занервничал:

- Ну как бы да. Я хочу, чтобы эта непонятная ситуация со мной поскорее закончилась. Если я жив, значит должен вернуться в свою обычную жизнь, если мёртв, то попасть в рай. Я же говорю вам, что никого не убивал.

Голос низко склонился над самым ухом человека и зловеще прошептал:

- Я открою вам тайну: рая нет.

Человек от неожиданности отскочил назад:

- Быть такого не может! Кто вы такой, чтобы утверждать это?

- Ну, скажем, я последнее звено в вашей судьбе.

Человек рассердился:

- Вы думаете, я вам поверю?

- Поверите. Вы же верите в Бога и с уверенностью заявляете, что он простит все ваши грехи...

- Да.

- Уверены?

Человек усмехнулся:

- Ну конечно. Бог всех прощает.

И тут голос понизил тон:

- Скажу по секрету: здесь Бог больше не работает. У нас давно сменилось руководство.

Человек разволновался:

- Как так? А как же молитвы к Богу? "Господи, помоги", "Господи, спаси", "Спаси и сохрани, Господи"? Значит, всё это время молитвы не доходили до Бога?

- Все ваши молитвы - это лишь для собственного успокоения.

Человек жалобно проскулил:

- Значит всё напрасно?

- Что всё?

- Люди ждут помощи, ходят в церковь, молятся, ставят свечки за здоровье близких...

- А вы правда ходили в церковь, соблюдали посты?

Человек задумался и впервые не был так уверен в своём ответе, затем медленно произнёс, будто спрашивая себя:

- Если Он не здесь, то где?

- Вы думаете, Он бессмертный? Вечно живой, вечно молодой?

- Ну да.

Мужской голос проникновенно посочувствовал:

- Эх, наивный человек...

Затем добавил:

- Я вам поставил кино. Сидите, смотрите и анализируйте.

Голос исчез, и на экране появились кадры, которых человек не помнил в своей жизни.

- Это не я, это не со мной, это не из-за меня...

И чем дольше он смотрел, тем сильнее сжималось его хрупкое самосознание. Будто острая колючая проволока безжалостно впивалась в горло и душила до рвоты. Человек схватился руками за голову и вырывал волосы с корнями, захлёбываясь в горьких слезах.

Всё, что происходило на экране, приводило человека в дикий ужас.

- Неужели, я столько раз нагрешил? И Бога нет, чтобы меня простить...

Десятки, сотни, тысячи кадров мелькали друг за другом, будто специально вырезанные из повседневной ленты жизни и склеенные в отдельный бесконечный ролик.

- Я не помню всех этих людей, но успел каждому нагадить, вместо того, чтобы протянуть руку помощи. Думал только о себе, о том, что я прав, а остальные - бараны. Я хотел бы, но не смогу просить у них прощения за свой эгоизм и презрение: их больше нет. Сколько судеб поломал, как безрассудно обвинял и судил со своей колокольни. Оскорблял и очернял безвинных людей. Теперь пришёл мой черёд предстать перед судом. Понятно, почему здесь только ад, и нет рая. Никто не заслуживает рая после смерти: все грешны, все повинны, у каждого найдётся с полсотни грехов.

В кадре вихрем пронеслись жажда денег, власти, зависть и равнодушие к чужой беде.

- Не было ни одного дня, чтобы я не нагрешил. Все поступки и мысли записывались в течение всего периода, пока я жил. Ничто не упущено, всё под строгим контролем. Всё под запись всевышних камер. Если бы мне дали второй шанс, я бы не вёл себя столь опрометчиво. Я бы...

И вдруг в кадре появились престарелые родители: в поношенной одежде, обуви, но с улыбками на морщинистых лицах. От них веяло необычайной теплотой и добротой.

Сын вмиг почувствовал нестерпимую вину перед ними. Необъятная печаль и тоска проснулись в его ранимом сердце. Он давно их не видел и вспоминал лишь раз в год на свой день рождения. Он раздражался, когда они звонили и поздравляли его в самый неподходящий момент: когда он был занят на работе или напивался с друзьями в кабаке. Они стали ему не нужны, как только он получил образование и устроился на работу. Всё завертелось и засуетилось в его новой жизни, где не оказалось места для родителей. Они стали лишними, неудобными, надоедливыми, вечно действовали на нервы из-за своей чрезмерной тревожности и заботы.

Неразумный сын поседел от колких воспоминаний. Как безжалостен был он по отношению к родным людям, обижал, сердил, ругал и доводил до инсульта. Только сейчас, спустя прожитое время, он осознал вину перед ними; хотелось вернуться в детство и ребёнком войти в родительский дом. Мама, как обычно, обняла бы и поставила горячую тарелку супа, отец отбросил свои дела, сел рядом и спросил о его планах на день, об оценках в школе, предложил помощь. Взрослый сын с сединой в волосах горько взвыл об утрате бесценного прошлого, которое не вернуть и не исправить.

- Мам, пап, простите меня! Я был плохим сыном.

Родители будто не слышали его оправданий и продолжали улыбаться и любить. Он навсегда останется их любимым ребёнком.

Сын попытался дотянуться до близких, но между ними выстроилась толстая прозрачная стена. Он решил разбить кулаками преграду, но её невозможно было проломить. Из последних сил он выкрикнул им:

- Помогите мне, мама и папа! Заберите меня к себе! Я хочу к вам!

Но родители по-прежнему не слышали его, находясь за глухой стеной. Безмолвные фигуры стояли на расстоянии нескольких метров и махали рукой, будто прощаясь навеки.

- Не уходите! Вы мне очень нужны! Я всё ещё ваш сын!

Но родители медленно отходили назад, продолжая улыбаться на прощание, пока наконец их светлые силуэты полностью не исчезли в свете экрана.

- Ну почему я был таким идиотом! - разозлился на себя сын.

Кадры с родителями безвозвратно унеслись в прошлое, на смену им явились тяжёлые думы. Сын крепко зажал уши ладонями, чтобы не слышать вкрадчивый шёпот. Скверные мысли снежным градом долбились в голову, причиняя адскую боль.

- Отстаньте от меня! Пощадите меня!

Чувствуя вину перед миром, человек в слезах выбежал из комнаты в коридор, наивно полагая, что всё плохое останется за дверью. Он обнаружил, что люди на скамейках успели исчезнуть, но злобные кадры продолжали преследовать его повсюду: он перемещался от стены к стене и бегал от них по коридорам, но они не отставали..

Где-то сверху послышалось мерзкое бульканье. С потолка вниз полезло что-то гнойное и скользкое. Мужчина остановился и в страхе поднял вверх голову, прищурился, заметив чёрные волосатые руки, протиснувшиеся из прослойки белой материи, а следом по коридорам раздался душераздирающий крик.

Человек вздрогнул, испуганно отскочил назад. На бледной коже выступили мурашки. Липкие чёрные руки потянулись к нему, стараясь зацепиться острыми когтями за пижаму, пытаясь содрать тонкую кожу с ещё тёплой плоти. Из коридоров доносились и другие сумасшедшие крики, заглушавшие его собственный плач, но мужчина слышал лишь свой истошный рёв: всё происходило настолько натурально и явственно, что это не было похоже на обычный сон.

Мужчина чувствовал боль от когтей, сердце билось в истерике, готовое взорваться в следующее мгновение. Ужас охватил всё его сознание целиком. Человек попытался убежать от мрачных преследователей, но куда бы он ни поворачивал, в какие коридоры ни переходил, они тенью следовали за ним.

Кафельный пол под ногами с треском разломился на части, будто в него ударил метеорит и прошёл сквозь фундамент, образовав широкую тёмную дыру посреди длинного коридора. В бездну полетели осколки и песчаные крошки. Огромная чёрная воронка затягивала человека вглубь омута. Мужчина схватился за край скамейки, но она со скрежетом полетела в чёрную беспросветную пучину.

Он кричал в страхе быть заживо погребённым под землёй, не зная, что ожидает его на глубине. Зацепившись за край кафельного пола, он повис, судорожно сжимая мышцы, поскольку долго находиться в подвешенном положении невозможно. Слабые пальцы соскальзывали, рассекая нежную кожу об острые края плитки. Тёмная густая кровь выступила из сосудов и растеклась вниз по ладоням и предплечьям.

Тени, вцепившись когтями в ноги, потянули человека за собой в глухую пропасть, поглощающую свет. Ледяная тьма, впитывающая в себя любые проблески надежды, не давала вздохнуть полной грудью. Стены чёрной ямы, сотканные из прошлых скверных поступков человека, разламывали суставы и сухожилия. Каждая ошибка, обман, гнев, агрессия превращались в ослепляющие вспышки и причиняли телу режущую боль.

И тут краем глаза он увидел белый туннель, а в нём возникший светлый силуэт. И было в этом свете что-то святое и родное, связанное с детством - добрый лик матери, к которому хотелось бежать и прижаться: она снова явилась на испуганные крики сына и протягивала руки помощи, чтобы он смог выбраться. Отцепив кровавую ладонь от края кафеля, он хватался за воздух и не мог поймать руку матери.

Тёмная сила удерживала его за ноги и тянула вниз на глубину. Он чувствовал тяжесть и боль в суставах, слышал треск сломанных костей. Толкался ногами, пытаясь высвободиться из железных оков, но потерял равновесие и его слабая рука выскользнула с края кафеля.

Он повис в пустоте, выкрикивая:

- Мама, помоги мне! Не уходи! Я умираю! - и падал в мрачную бездну.

Светлый лик матери постепенно скрылся из виду, растворяясь в темноте, поглотившей длинный белый коридор.

Ослабев и перестав сопротивляться, человек закрыл глаза от изнеможения, задыхаясь от нехватки кислорода. Он падал в пустоту, в плотную удушливую массу. В преисподней время теряло смысл. Падение казалось вечным. Звуки стихали, превращаясь в отражающий гул, в котором человек слышал эхо собственных обвинений и молитвенный шёпот. Сколько времени падал вниз, он не представлял. Голова от скорости падения раскалывалась на осколки.

И вдруг из ниоткуда появились железные щупальца и, словно живые черви, обвили беспомощное тело, впиваясь в человеческую плоть. Множество острых клыков вгрызалось в кости, отчего человек истошно кричал, не в силах выдержать адскую боль.. Ноздри человека чуяли приторно-густой запах крови, а душа всё ещё помнила подобные ощущения.

- Господи, помоги мне! - взывал он к Всевышнему.

И вдруг сквозь чёрную бездну уже знакомый мужской голос вновь вышел на связь:

- Неужели тебя замучила совесть? Совесть грызет тебя живьём! Страшно стало?

- Да-а-а! - человек сдавил зубы, обезумев от боли. - Сжалься надо мной! Она разъедает мою плоть!

- Не могу. Ты должен пройти этот этап. Без него никак.

- Мое тело исчезает! - заревел человек.

- Так и должно быть. Ты в чистилище. Это промежуточное место для очищения душ грешников, которые искупили вину перед смертью, но не до конца очистились.

Человека во тьме вращали в полёте и съедали заживо. Он терял контроль над разумом, чувствуя жадный хруст челюстей на собственной плоти.

Уставшие от воплей губы еле слышно выдавили:

- Сколько мне ещё терпеть? Я больше вас не слышу...

И тут страшная воронка исчезла, тени отпустили мученика, и он упал через открытую дверь в белую комнату. В помещении было комфортно, тепло и светло, будто и не врывалась сюда жестокая бездна. Придя в себя, мученик открыл глаза, боясь пошевелиться. Ему казалось, что от его тела остались лишь кусочки и осколки. Однако боли он не чувствовал. Страшась самого худшего, он медленно привстал и оглядел своё тело, на удивление не обнаружив никаких ран: всё, что происходило с ним ранее, оказалось иллюзией.

Человек разрыдался, опустившись на колени:

- Могу я попросить забвения?

Голос усмехнулся:

- Ты решил схитрить со мной? Хочешь полную утрату памяти и воспоминаний? Да, мы занимаемся стиранием прошлых событий, имён и фактов, но забвение ещё заслужить надо.

Человек умоляюще взирал на белый потолок:

- Я на всё согласен, лишь бы не чувствовать бесконечное угрызение совести.

Мужской голос выдержал долгую паузу, а затем предложил:

- Как насчёт отдать душу дьяволу?

Человек расплакался, не думая, что всё зайдёт так далеко.

- Как я смогу отдать душу?

- Как все. Некоторые умудряются заключить сделку при жизни.

Мужчина побледнел от страха:

- А если я не соглашусь?

- Ну тогда мучайся вечно.

Человек ударился холодным лбом об твёрдый пол:

- Постой! Я согласен. Бери мою душу, только взамен подари покой.

- Хочешь получить небытие? Полное прекращение сознания и растворение личности без какого-либо посмертного пространства...

- Да. Согласен на небытие, только не в ад.

Голос обрадовался:

- Вот это совсем другой разговор. Откажись прямо сейчас от своей души в мою пользу, и ты свободен.

Человек еле слышно произнёс:

- Отказываюсь...

Голос пронзительно заорал:

- Громче! Откажись от себя!

Человек поднял голову и завыл от тоски:

- Отказываюсь!

Голос рассмеялся над несчастным мучеником:

- И вот ты снова совершил грех. Душу нельзя никому отдать. Она твоя. И никто не вправе ею распоряжаться. Душу дала тебе родная мать при мученических родах. Это её подарок тебе, а подарки передаривать запрещено. Закон есть такой небесный, если не слышал.

Человек опомнился, представил покойную мать и ему стало стыдно:

- Ты меня обманул!

Голос спокойно ответил:

- Я и так слишком много времени провёл с тобой. Не изменяя традициям, я должен решить, что с тобой делать.

Человек замер на месте, перестав дышать.

Голос вынес приговор:

- Отправляю тебя в ад. Но теперь ты не сможешь разговаривать со мной. Я забираю твоё право голоса. Это за то, что ты хотел отдать свою душу. И Бог, и даже покойная мать не смогут вытащить тебя из ада. Ты предал всех, и прежде всего себя. Лети и мучайся вечно!

Голос замолк, и было понятно, что время, выделенное на человека, закончилось. Свет в белой комнате погас и стало в ней безжизненно темно.

Порывы космического ветра ворвались в открытую дверь, и за спиной существа, которое и на человека уже не походило, а скорее на призрачную субстанцию, снова пригнали мрачные воспоминания и ошибки прошлого. Раз за разом грехи прокручивались в сознании сущности, доводя его до сумасшествия. Несчастная душа металась в водовороте гнетущих событий, и с каждым витком всё меньше оставалось в ней человеческого.