Хрустальный шар

Глава 1: Наталья

Наталье было уже за сорок. Одинокая жизнь тянулась серой полосой, будто бесконечная дорога в пустоте. Бог не подарил ей детей, и, словно следствие этого невидимого приговора, её браки один за другим рушились. Дважды она выходила замуж, дважды верила, что обретёт счастье, но каждый раз всё заканчивалось одинаково — разочарованием и одиночеством.

В первом браке они с мужем пытались завести ребёнка пять лет. Пять долгих лет надежд, слёз и неудач. Сначала они поддерживали друг друга, обещали, что всё получится, но со временем стали чаще спорить. Каждый новый месяц приносил разочарование, каждый поход к врачу добавлял напряжённости. Однажды супруги перестали говорить друг с другом без раздражения. Накалённые эмоции выливались в ссоры, в обвинения, в обиды, которые уже нельзя было забыть. Наталья винила мужа, он винил её. Любовь, что когда-то была между ними, растворилась, оставив после себя лишь пустоту и горечь. В какой-то момент стало понятно — их брак обречён. Развод был неизбежен.

Несколько лет Наталья жила одна, не желая снова проходить через боль потерь. Но однажды встретила мужчину, который пробудил в ней угасшую, было надежду. Он казался её второй половиной — внимательный, добрый, заботливый. Они быстро сблизились, начали жить вместе, а вскоре поженились. В новом браке Наталья снова позволила себе мечтать. Она верила, что на этот раз судьба будет к ней благосклонна.

Но время шло, а долгожданная беременность так и не наступала. Муж предложил провериться у врачей более тщательно — что-то явно было не так. И вот тогда мир Натальи рухнул. Диагноз звучал как приговор: бесплодие.

Как карточный домик, её мечты рассыпались от одного резкого дуновения судьбы. Всё, что она так долго хотела, оказалось невозможным. Муж поддерживал её, говорил, что они найдут способ, что есть другие пути — ЭКО, усыновление. Они пытались, тратили огромные деньги, но ничего не выходило. Наталье нужен был свой ребенок и только свой. В какой-то момент Наталья заметила, что муж стал отдаляться. Он реже улыбался, больше времени проводил вне дома. Со временем его любовь остыла, как остывает заваренный чай, который забыли выпить. И в конце концов он ушёл.

С тех пор прошло восемь лет. Восемь долгих лет пустой квартиры, работы и однообразных вечеров. Наталья привыкла к одиночеству, но оно тяготило её. Время от времени накатывала тоска, и тогда она задавалась вопросом: а что, если всё могло быть иначе? Если бы она родила ребёнка, сложилась бы её жизнь по-другому?

Однажды, в один из таких вечеров, когда тишина особенно давила на плечи, Наталья сидела у себя на кухне, потягивая горький кофе. Она разговаривала с подругой Надей. Надежда жила совершенно иной жизнью — счастливая мать троих детей, жена любящего мужа.

— Наташ, — задумчиво сказала она, — а ты не пробовала обратиться к целителям?

Наталья скептически подняла бровь.

— К шарлатанам, что ли?

— Да нет… Мне знакомая рассказывала, что у нас в городе есть одна очень сильная женщина. К ней многие ходили и всегда получали то, что хотели.

— Ага, и стоит это, наверное, кучу денег.

— Не знаю. Но говорят, если не поможет, готова вернуть деньги. Она вроде даёт гарантии.

Наталья рассмеялась, но этот разговор засел у неё в голове. Конечно, в мистику она не верила, но… А вдруг?

Прошла неделя, и мысль о загадочной женщине не давала ей покоя. Ведь её жизнь всё равно никуда не двигалась. Почему бы не попробовать? Всё, что у неё было, — это накопленные сбережения, которые всё равно не на кого было тратить.

На следующий день Наталья позвонила Надежде и попросила узнать адрес целительницы. Надя не заставила себя ждать и вскоре перезвонила.

— Она живёт на окраине города. В частном секторе.

— В бараке каком-нибудь?

— Нет, — голос подруги звучал странно. — Судя по всему, наоборот.

Наступил вечер, когда Наталья решилась.

Она заказала такси и поехала на окраину города. С каждым поворотом дороги дома становились всё реже, и в какой-то момент её окружили тёмные улицы частного сектора. Машина остановилась у высоких кованых ворот, за которыми возвышался огромный особняк.

«Странно», — подумала Наталья. Она ожидала увидеть обычную старушку-целительницу в крошечном доме с засохшими травами на подоконнике. Но перед ней стояло трёхэтажное здание, окружённое высоким забором, словно частная вилла.

Она нажала на кнопку звонка, и спустя несколько мгновений створки ворот со скрипом распахнулись.

Наталья прошла по вымощенной дорожке к дому, и как только она поднялась на крыльцо, дверь открылась. На пороге стояла красивая девушка с безупречной кожей и светлой улыбкой.

— Вы Наталья Ивановна? — спросила она.

— Да, — ответила Наталья, сжав в пальцах ремень сумки.

— Проходите. Маргарита Даовна ждёт вас.

«Маргарита… Даовна?» — в голове Натальи мелькнуло смутное сомнение. Странное отчество. Впрочем, какая разница?

Девушка провела её внутрь. Интерьер дома выглядел богато, но без излишеств — никаких черепов, пыльных книг или свечей, как она себе представляла. Всё было слишком идеально, слишком чисто.

Они поднялись на второй этаж.

В конце коридора находилась дверь. Девушка приоткрыла её, пропуская Наталью вперёд.

Тёмная комната. Густые чёрные шторы на окнах. Запах чего-то сладкого, обволакивающего.

— Заходите, — послышался мягкий голос из комнаты.

И Наталья вошла.

Дверь за Натальей закрылась, и она очутилась в почти полной темноте. Только приглушённый свет пробивался сквозь плотные шторы, создавая ощущение замкнутого пространства, отрезанного от остального мира. В этот момент послышался мягкий звук — кто-то чиркнул спичкой. Вспышка огня осветила тонкие, изящные пальцы, и пламя переместилось к свече, стоящей в центре круглого стола.

Свеча вспыхнула, отбрасывая дрожащие блики на стены. Комната наполнилась тёплым, колеблющимся светом, и теперь Наталья могла различить очертания пространства. Вдоль стен стояли шкафы с резными дверцами, полки были заставлены таинственными флаконами и статуэтками, но главное её внимание привлекла женщина, сидящая напротив.

Она скрывала лицо под тёмной вуалью, через которую нельзя было разглядеть её черты. На мгновение Наталье показалось, что за этой вуалью нет лица вовсе — лишь пустота. Женщина убрала коробок спичек в сторону и жестом указала на стул напротив стола.

— Наталья Ивановна, проходите, присаживайтесь, — голос её был мягким, спокойным, но в нём было что-то необъяснимо властное.

Наталья сделала шаг вперёд. Атмосфера комнаты завораживала её. Всё здесь было пропитано тайнами, и в воздухе витало ощущение чего-то запретного.

Она опустилась на стул, чувствуя, как гулко бьётся её сердце. Женщина не шевелилась, её вуаль оставалась неподвижной, словно ткань застыла в воздухе. Только пламя свечи немного плясало на поверхности чёрного материала.

— Наталья, — продолжила она тем же ровным голосом, — расскажите, что привело вас ко мне?

Наталья сжала свою сумочку на коленях, не зная, с чего начать. В горле пересохло, и в первые секунды она смогла лишь сделать глубокий вдох. Потом, собравшись с мыслями, произнесла:

— Я не могу иметь детей… — её голос дрогнул. — Два брака распались из-за этого.

Она всхлипнула, не в силах сдерживать свою боль. Говорить это вслух было тяжело, будто снова вскрывать старую рану.

Женщина молча слушала. Ни единого движения, ни слова утешения. Только тишина, давшая Наталье возможность немного прийти в себя. Через полминуты гадалка заговорила вновь — мягко, но уверенно:

— Наталья, я могу вам помочь. Но есть условия: оплата и отсутствие вопросов о том, как это будет сделано.

Наталья затаила дыхание.

— Если у вас есть вопросы касательно чего-то другого — задавайте их сейчас. Или вы можете просто отказаться и уйти.

Она смотрела на женщину через пламя свечи, обдумывая сказанное. На самом деле ей было всё равно, каким образом это случится. Главное — чтобы случилось.

— Сколько? — спросила она с трудом.

— Двести пятьдесят тысяч, — ровным голосом произнесла гадалка.

Наталья вздрогнула. Это была та сумма, которую она совсем недавно сняла с карты. Ровно столько же, сколько сейчас лежало в сумочке. Она хотела что-то уточнить, но женщина будто прочла её мысли.

— Если вы не получите желаемого в течение двух месяцев, я верну вам деньги, — спокойно сказала гадалка. — Наверное, вы слышали, что обманутых не было. Я бережно отношусь к своей репутации.

Наталья кивнула. Она медленно расстегнула сумку, достала пачку денег и положила их на стол. Гадалка аккуратно забрала их и, не пересчитывая, убрала в тумбочку под столом. Затем она достала огромный хрустальный шар, который казался большим, как футбольный мяч.

Когда женщина поставила его рядом со свечой, пламя свечи начало отражаться в его стеклянной глади, переливаясь сотнями искр в глубине. Наталья не могла отвести глаз от этого зрелища. Внутри этой сферы мерцал целый космос — маленькие вспышки напоминали далёкие звёзды, а плавные завихрения были похожи на миниатюрные галактики.

— Теперь посмотрите в шар и положите на него ладони, — раздался голос гадалки.

Наталья повиновалась. Как только её пальцы коснулись прохладного стекла, по коже пробежал лёгкий электрический разряд. Она продолжала смотреть в глубину хрустального шара, и чем дольше смотрела, тем сильнее её уносило.

Женщина, напротив, тоже приложила ладони к поверхности шара и начала что-то шептать. Голос её был тихим, но слова будто проникали прямо в сознание. В комнате стало тише, свеча на миг затрещала, а затем вспыхнула ярче.

Наталья почувствовала головокружение.

Глаза её начали закрываться, но перед тем, как погрузиться во тьму, она увидела, как внутри хрустального шара что-то двинулось.

Спустя полчаса Наталья вышла за ворота особняка с улыбкой на лице. Она будто парила, а воздух казался ей невероятно лёгким, свежим, полным новых возможностей. Она знала — всё изменилось.

Прошло три недели.

За этот период в её жизни появился мужчина. Он был робок, но казался искренним. Она сразу поняла — он тот, кого она ждала. Они начали встречаться, и спустя две недели Наталья заметила, странности со своим организмом.

Она купила тест. Две полоски.

Увидев их, она разрыдалась. Но на этот раз от счастья.

Вскоре было принято решение пожениться. Всё складывалось идеально.

Она добилась своего.

Теперь она была счастлива.

Но на её отражении в зеркале чуть-чуть дрогнуло что-то чужое.

Глава 2: Виктор

Темнота обволакивала его, словно густая смола, липкая и вязкая. В голове бушевал хаос: обрывки голосов, смех, крики, музыка, стук бокалов. Все смешалось в гулкую, бесконечную симфонию похмельного утра. Гортань пересохла так, словно он всю ночь блуждал по выжженной пустыне. Он попытался сглотнуть, но язык прилип к нёбу, будто сухая губка.

С трудом приоткрыв глаза, Виктор увидел перед собой размытую, нечеткую картину реальности. Всё плыло, как в плохом кино. Он пару раз моргнул, стараясь сфокусироваться, и, преодолевая слабость, приподнялся, опираясь на локоть. Тело было ватным, словно кто-то выкачал из него всю энергию.

Утренний свет лениво заливал помещение, пробиваясь сквозь грязные окна. Когда-то это место называлось его домом. Теперь это была грязная мастерская, заваленная холстами, коробками, бутылками, окурками и хаосом прошедшей ночи. Вчера… Вчера было весело, да? Он попытался вспомнить…

Флешбеки, обрывки памяти.

Телефонный звонок. Разговор с друзьями. Он предложил устроить вечер у него, как в старые добрые времена, показать девушкам свои картины, вдохновить их искусством, а там уж дело техники… Два его старых приятеля, без раздумий, согласились. Они отлично знали, как картины Виктора действуют на впечатлительных молодых особ. Было не раз проверено: винтажная атмосфера мастерской, талантливый, богемный художник, бутылка-другая дорогого вина – и девушки мгновенно поддавались обаянию искусства.

Потом – вспышки.

Шестеро человек в его квартире – трое мужчин, в числе которых, он сам и трое девушек. Смех, звон бокалов. Текила, виски, лайм, музыка – всё смешалось в коктейль хаотичного веселья. Они болтали, флиртовали, выпивали, забывая о времени. До трёх ночи? Или дольше? Черт, он не помнил.

А что было потом?

Провал.

Виктор тяжело поднялся и побрел в ванную, расталкивая ногами коробки из-под пиццы. На полу валялись смятые салфетки, чей-то лифчик, пара пустых бутылок. Он почувствовал под ногой что-то липкое, но даже не стал разбираться, что именно.

Открыв кран, он плеснул ледяную воду на лицо, пытаясь привести себя в чувство. 35 лет. Он задержал взгляд на своем отражении в зеркале. Вчерашний богемный гений, а сегодня – уставший, заросший мужик с опухшими глазами.

Когда-то он был известным художником. В двадцать пять его работы продавались за тысячи долларов, галереи предлагали контракты, критики называли его голосом поколения. Тогда он не думал о будущем – искусство было его жизнью. Он пил вдохновение, словно дорогое вино, и купался в славе, не заботясь о завтрашнем дне.

Но время шло.

Популярность растворилась, как утренний туман.

Появились новые лица, новые имена. Художники моложе, свежее, амбициознее. Мир искусства оказался жесток: ты либо в тренде, либо в забвении. А Виктор выпал из тренда.

Теперь он жил на остатки денег, заработанных в лучшие годы, в квартире-студии, заваленной неоконченными работами. Время от времени он пытался написать что-то новое, но муза приходила всё реже.

А может, её уже не было вовсе?

Друзья иногда заглядывали, но не ради него. Ради вечеринок. Ради тех легкомысленных девушек, которые вели себя так, будто рядом с ними настоящий гений.

Он не возражал.

Хотя бы тогда его жизнь имела хоть какой-то смысл.

Но в такие моменты, как сейчас этот, Виктор чувствовал бездонную пустоту.

Он вышел из ванной и оглядел разгромленную комнату. Бутылки, мусор, одежда, чей-то разбитый бокал. Никого нет. Друзья с подругами исчезли, оставив после себя только разруху.

Он медленно опустился на диван, обхватил голову руками и застонал.

Тихий, надломленный звук.

Как человек, осознающий, что он потерян.

Как кто-то, кто не видит смысла в завтрашнем дне.

Так он сидел полчаса, завывая, как волк на луну. Его тело сотрясала мелкая дрожь – то ли от похмелья, то ли от пустоты, которая заполнила его жизнь.

В какой-то момент тишину прорезал настойчивый звонок телефона. Виктор вздрогнул. Звук доносился откуда-то из дальнего угла комнаты. Он медленно поднялся, распихивая ногами пластиковые стаканчики и пустые бутылки, и наконец увидел свой старенький iPhone. Экран мигал знакомым именем.

“Вениамин”.

Его агент. Человек, который когда-то выбивал для него лучшие контракты, организовывал выставки и возил по городам, называя Виктора «гением эпохи». Виктор не помнил, когда в последний раз слышал его голос. Давно. Слишком давно.

Он нехотя поднес телефон к уху.

— Да, Веня, привет, — прохрипел он, чувствуя, как голос скребётся, будто наждаком по ржавому металлу.

На другом конце провода раздался бодрый, молодой голос, полный энтузиазма.

— Вить! Сто лет, сто зим! — затараторил Вениамин. — Вот звоню тебе узнать, как у тебя дела. Есть новые шедевры, чтоб публика млела?

Виктор хмыкнул, сделал паузу, а потом всё тем же хриплым голосом сказал:

— Ну... я работаю над этим.

Он соврал. Конечно, соврал. Он ничего не писал уже долгое время.

Вениамин рассмеялся.

— Ну-ну… — в его голосе проскользнули оттенки хитрости. — Слушай, есть одна рабочая схема. Твою музу можно обратно за хвост притянуть.

— Да откуда её притянешь? — усмехнулся Виктор. — Она сдохла под забором где-то.

— Ну ты что, нельзя так про муз говорить, — укоризненно произнёс Веня. — Они хоть и гуляют где-то, но могут вернуться.

— Ладно, выкладывай, что за схема.

— Короче, один писатель... — начал Вениамин. — Был у него тоже кризис, всё загнулось, карьера в трубу. Но он сходил к одной женщине. Она за деньги помогает, но, самое интересное, если не выйдет — деньги обещает вернуть. И теперь знаешь что?

Он выдержал театральную паузу.

Виктор прищурился.

— Ну и что?

— А то, что через пару месяцев после визита у него – несколько бестселлеров и миллионные контракты. Ты прикинь?

Виктор устало потер переносицу.

— И ты веришь во всю эту чушь?

— Блин, Вить, а что тебе терять? — не унимался Веня. — Ну не поможет – вернёт бабки. Наскреби там что-нибудь, да сходи. Если не выйдет – вместе поедем к ней и вытрясем деньги обратно.

Виктор молчал. Он скептически относился ко всем этим мистическим историям, но… А что, если?

Что, если это его последний шанс?

Он вздохнул.

— Ладно, чёрт с тобой. Давай адрес.

На следующий день Виктор выходил из коттеджа на окраине города, полный необъяснимых надежд.

С улицы здание выглядело солидно. Он ожидал увидеть стандартную гадалку в маленьком доме с низким потолком и покосившейся крышей, но это был настоящий особняк. Богатство и мистика в одном лице.

Внутри, в темной комнате всё прошло быстро и странно. Гадалка скрывала лицо под чёрной вуалью, её голос был мягким, но властным. Виктор не помнил точных слов, не помнил, как платил деньги, но помнил хрустальный шар.

И момент, когда он приложил к нему руки.

Всё поплыло.

Он видел вспышки огня, чьи-то тени.

А потом…

Он очнулся выходящим из её дома.

И впервые за долгие годы ощутил в себе что-то живое.

Как только он переступил порог своей студии, руки сами потянулись к кистям.

Они писали без него.

Первые мазки легли на холст легко, будто кто-то вел его рукой. Цвета смешивались идеально, картины будто рождались сами.

Одна за другой.

Женщина с огненными глазами.

Пейзаж, на котором в тёмных тенях пляшут жуткие силуэты.

Маска, сквозь прорези которой кто-то смотрит прямо в душу.

За ночь он написал три картины.

На следующий день – ещё четыре.

Он почти не спал, но и не уставал.

Это было как одержимость.

Ещё через три дня Виктор позвонил Вениамину.

Когда тот вошёл в студию, он остолбенел.

На стенах висели десятки новых картин, каждая из которых была… прекрасна. И пугающа.

Вениамин с трудом сглотнул.

— Так… — он провёл ладонью по лицу. — Тут… миллионы долларов, не меньше!

Он, не сдерживаясь, кинулся к Виктору и стиснул его в радостных объятиях.

— Ты гений! — вопил он. — Чёрт, я всегда знал, что ты гений! Мы организуем выставку, я вложусь в рекламу по максимуму, всё будет, как в лучшие годы!

Виктор лишь улыбался в ответ.

Холодной, чужой улыбкой.

Глава 3: Плата за желания

В коттедж на окраине города приходили всё новые и новые люди. Каждый нёс с собой боль, отчаяние, надежду. У каждого была своя просьба, своя несбывшаяся мечта, своя судьба, требующая исправления. Кто-то искал спасение от смертельной болезни, кто-то хотел разбогатеть, кто-то найти признание. Были те, кто стремился изменить себя, став моложе, красивее, успешнее.

Но ни один из них не уходил без изменений.

Но гадалка исполняла только личные просьбы, касающиеся только тех, кто приходил. Она не брала денег и даже не начинала разговор об оплате с теми, кто просил за кого-то другого.

— Просить можно только за себя, — мягко говорила женщина из-под чёрной вуали. — Если им нужно, пусть приходят сами.

Кто-то уходил разочарованным, кто-то пытался спорить, но в конце концов мирился с правилами и просил что-то для себя. Либо уходил и заставлял своих близких прийти лично. И те, кто решались сделать этот шаг, выходили из дома гадалки другими людьми.

Через некоторое время всё, что они хотели, сбывалось.

***

Прошёл год.

Наталья родила. Она получила всё, о чём мечтала: мужа, ребёнка, дом, семейное счастье. Первое время она светилась от радости, ей всё было в новинку. Забота о малыше поглотила её целиком: бессонные ночи, кормления, купания, прогулки. Она смеялась, целовала его крошечные пальчики, обнимала мужа, чувствуя себя наконец-то наполненной и нужной.

Но со временем что-то начало меняться.

Муж замечал это в мелочах.

Сначала исчезла искренность в её улыбке.

Потом угасли искры в глазах.

Она продолжала заботиться о ребёнке – кормила, купала, играла с ним – но всё это было механическим. Будто она притворялась, словно действовала по какой-то неведомой инструкции, не испытывая ничего настоящего.

Иногда по ночам, в полнолуние, она стояла у окна. Долго, неподвижно, всматриваясь в серебристый свет луны. В её глазах отражалось что-то далёкое, чуждое. Затем она улыбалась. Тихо, загадочно. Возвращалась в постель.

Муж пытался говорить с ней, но она лишь отмахивалась:

— Просто устала.

Но он чувствовал, что дело не в этом.

Однажды…

Надя, та самая подруга, которая когда-то посоветовала Наталье сходить к гадалке, предложила съездить в город.

— Давай нашими семьями, погуляем в парке, развеемся.

У Натальи с мужем был микроавтобус, так что они могли легко уместиться: Надя со своим мужем и детьми и Наталья с мужем и малышом.

Дорога была спокойной.

Дети болтали, смеялись. Надя шутила, муж Натальи подхватывал разговор. Лишь Наталья молчала.

Она сидела на переднем сиденье, смотрела на дорогу и лишь едва заметно улыбалась.

Муж заметил это.

— Наташа, ты в порядке?

Она не ответила.

А потом…

Резко повернулась к нему.

И дёрнула руль влево.

Удар.

Микроавтобус занесло.

Он опрокинулся на бок, со скрежетом скользя по асфальту.

Навстречу мчался бензовоз.

ВЗРЫВ.

Огненная вспышка поглотила всё в радиусе тридцати метров.

Металл плавился, пластик обугливался, человеческие крики слились с ревом пламени.

Тела…

Тела сгорели дотла.

А в отражении разбитого стекла, в самом сердце пожарища, кто-то смотрел.

И улыбался.

***

Виктор

Выставочный зал в международной галерее.

Толпы людей ходят вдоль картин, обсуждают, восхищаются. В центре — он, Виктор, в дорогом костюме, с холодным, уверенным взглядом.

Рядом Вениамин, его вечный агент, брызжет энтузиазмом, представляет спонсоров.

— Мы говорим о настоящем феномене! — возбуждённо вещает он. — Его работы – это шедевры, их смысл — это глубина человеческой души!

Виктор молча улыбается.

Он ждёт.

Когда все собрались, когда двери захлопнулись, он медленно, спокойно закрыл их на ключ.

Затем, не торопясь, прошёл по периметру.

Достав из темного угла несколько бутылей с жидкостью для розжига костра, он начал методично опрыскивать всё вокруг, проходя в темноте с обратной стороны стен из фанеры, где висели картины, старался максимально захватить шторы, стены и пол.

Всё.

Вениамин и спонсоры разговаривали в центре зала.

Они не замечали.

Виктор перемещался бесшумно, скрываясь за колоннами, стараясь захватить как можно большую площадь, прежде чем запах жидкости выдаст его.

И вот…

Он вернулся ко входу.

Чиркнул спичкой.

И бросил её на пол…

Огонь вспыхнул мгновенно.

По стенам пошли яркие языки пламени, танцуя на картинах, уничтожая искусство, пожирая всё, что так дорого этим людям.

Запах гари.

Крики.

Толпа ринулась к выходу – но пламя уже было везде.

Кто-то упал, кто-то расталкивал других в панике.

А Виктор просто стоял и смотрел.

Он смотрел, как огонь поглощает всё вокруг.

Он улыбался, даже когда пламя лизнуло его кожу.

Даже когда его собственная плоть начала плавиться.

Он не закричал.

Он не пытался спастись.

Он знал, что выполнил желание.

***

Так происходило с каждым, кто приходил в тот злосчастный коттедж и что-то просил.

Они получали желаемое, они жили мечтой. Но спустя полтора-два года их жизнь превращалась в кошмар, а затем – заканчивалась смертью. И не только их…

Они умирали сами. Убивали своих близких и тех, кто привёл их к гадалке.

Как цепная реакция, как неотвратимый рок, словно плата за мечты взыскивалась с каждого, кто был причастен.

И никто не мог остановить этот неизбежный исход…

***

Два года назад…

Наталья сидела напротив хрустального шара.

Гадалка шептала что-то непонятное, а пальцы обеих женщин покоились на гладкой стеклянной поверхности.

Сначала она чувствовала прохладу.

Потом – лёгкий разряд.

А затем… её сознание сорвалось в пропасть.

Чёрный водоворот.

Ощущение падения.

Она летела сквозь темноту, сквозь ту самую вселенную, которую видела в глубинах шара. Вначале это было красиво – искры звёзд мерцали вокруг, переливались, создавая ощущение бесконечности.

Но затем тьма начала сгущаться.

Она приближалась, обволакивала, сжимала, и вскоре поглотила её целиком.

Наталья внезапно оказалась на огромном поле.

Трава была мягкой и зелёной, колыхалась на лёгком ветру. Тишина. Ни пения птиц, ни звуков насекомых – ничего.

Вокруг стояли люди.

Десятки. Человек пятьдесят.

Все они смотрели вверх.

Наталья осмотрелась.

Но никто не реагировал на её присутствие.

Словно её здесь не существовало.

Она подняла голову.

И увидела небо, которого не было.

Вместо него – огромная стеклянная полусфера.

Купол заполнял весь небосклон, уходил за горизонт, бесконечно тянулся, запирая всех, кто находился внутри, как блюдо в ресторане.

Наталья попыталась шагнуть, но её тело не двигалось.

Она могла только смотреть.

И тогда на куполе появилось изображение.

Сначала – размытое.

Затем – чётче, яснее.

Она смотрела на проекцию из своего собственного сознания, будто снятый фильм её глазами, как она выходила из коттеджа.

Она видела всё, что происходило после, слышала всё отчетливо, будто это происходило с ней лично. Она не могла отвести взгляда от этого фильма.

Прошло время.

И в какой-то момент в небе появилась звезда.

Она падала, как метеорит, оставляя за собой длинный хвост света.

Она приближалась.

И врезалась в землю недалеко от неё.

Когда пыль рассеялась, на месте падения стоял мужчина.

Он выглядел лет на тридцать пять.

Оглядевшись, он поднял голову и увидел купол.

В этот же миг…

Из противоположного конца сферы в небо взмыло что-то чёрное.

Оно разорвалось на части, закрутилось, и одна из черных сущностей устремилась обратно – туда, откуда только что прибыл мужчина.

Он упал на колени.

Наталья хотела закричать.

Хотела заговорить с ним.

Но не смогла.

Она не могла даже моргнуть.

Она могла только смотреть.

***

Купол продолжал показывать её жизнь.

Она стояла и наблюдала за “своей” жизнью “своими” же глазами, но только через проекцию на куполе.

Наталья проживала всё, что было за два года после обряда.

Она видела:

Свою беременность. Рождение сына. Первые месяцы счастья. Тёплые объятия мужа.

Она смотрела, но не чувствовала этого, так как всё происходило не лично с ней, а с её телом, управляемым кем-то другим.

Это была не она.

Уже не её тело.

И не её эмоции.

А потом…

Картинка начала меняться.

Она постепенно окрашивалась в красные оттенки, становясь всё более насыщенной и темной.

Всё приближалось к последнему моменту.

Микроавтобус.

Её руки внезапно на руле.

Резкий рывок.

Столкновение.

Пожар.

Крики.

Кровь.

Огонь.

И последняя вспышка боли.

Изображение на куполе потухло.

Черная тень снова вырвалась из купола на небе.

И устремилась прямо к ней.

Наталья не могла убежать.

Она не могла закричать.

Она могла только смотреть.

Тень врезалась в неё со звуком взрыва.

Её сознание заполнил страшный, чужой голос.

— Ты получила то, что хотела.

— Теперь наша очередь.

Глава 4: Хрустальный шар

С детства Маргарита увлекалась гаданием. Её всегда манила тайна будущего, загадочные символы карт, тёмные зеркала, свечи, предсказывающие судьбу по таинственным узорам воска. Она читала старые книги, искала знания там, где другие смеялись.

Но на жизнь этим было трудно заработать.

Гадание оставалось скорее хобби, чем настоящей профессией. Люди приходили к ней с вопросами о будущем, но платили слишком мало, а то и вовсе ничего. Кто-то уходил разочарованным, кто-то смеялся, кто-то требовал точных дат и имен.

Она не могла дать им того, чего они хотели.

Той осенью всё изменилось.

Она отправилась на форум магов – ежегодный слёт, где собирались самозванцы, шарлатаны и парочка настоящих чудаков. Даже Маргарита, верившая в мистику, не воспринимала их всерьёз.

Она ходила между рядами, осматривала амулеты, слушала бредовые разговоры про космическую энергию, когда вдруг почувствовала чей-то взгляд.

Она обернулась.

Перед ней стояла старуха.

Кожа её была серой, морщинистой, словно пергамент. Одежда – тёмное, бесформенное одеяние. Но главное – её глаза. Они были слишком чёрными, слишком пустыми.

— Возьми, девочка, — старуха протянула старый свиток.

Маргарита неохотно протянула руку.

Когда её пальцы коснулись бумаги, от свитка повеяло холодом.

Настолько ледяным, что на его поверхности начал проступать иней.

Маргарита вскинула голову, чтобы задать вопрос…

Но старухи уже не было.

Дома, в ту же ночь, Маргарита развернула свиток.

Там было написано заклинание.

Строки дрожали, словно переплетённые змеи, сложенные в непонятные символы.

Рядом — чертёж странных знаков, которые следовало начертить в полнолуние.

Маргарита не знала, зачем она это делает.

Но сделала.

Полнолуние.

В её комнате горели свечи.

На полу – начерченные символы, повторяющие те, что были в свитке.

Маргарита встала в центр круга и произнесла слова из пергамента.

Тьма пошла волнами.

Свет свечей дрогнул, затем исчез.

На мгновение в комнате воцарился холодный вакуум, где не было ни звука, ни времени.

А потом…

Оно появилось.

Существо.

Высокое, с кожей цвета ночи, длинными рогами и алыми глазами, пылающими, как расплавленный металл.

Оно было похоже на гравюрные изображения Дьявола – но не до конца.

Что-то другое, неуловимо иной природы, пробирало до костей.

Маргарита замерла, не в силах отвести взгляд.

Существо улыбнулось.

— Ты призвала меня, ведь так?

— Кто ты? — её голос дрожал.

— Тот, кто может дать тебе всё, чего ты желаешь.

— И чего ты хочешь взамен?

Существо плавно подошло ближе.

— Ты хочешь денег? — прошептало оно. — Ты хочешь силы? Ты хочешь власти?

— Я… — Маргарита сглотнула.

— Ты будешь зарабатывать столько, сколько пожелаешь.

— Как?

Существо подняло руку, и перед Маргаритой появился хрустальный шар.

Он был огромным, почти с футбольный мяч, и внутри него мерцали микроскопические звёзды, кружащиеся в бесконечном водовороте.

— Исполняй личные желания людей, — шёпот существа был густым, как мёд. — Они придут к тебе, и ты дашь им то, чего они жаждут.

Маргарита смотрела в шар, загипнотизированная его блеском.

Но что-то внутри неё предупреждало, что всё не так просто.

— А что будет с ними потом? — осторожно спросила она.

Тишина.

Существо улыбнулось шире.

— Это не твоё дело.

— Но…

— Мои помощники обо всём позаботятся.

Маргарита замерла.

Она знала, что должна отказаться.

Но мысль о деньгах, власти, возможностях была слишком соблазнительной.

— Ну что? Ты согласна?

Она задержала дыхание…

…и кивнула.

Существо засмеялось.

Громко, низко, вибрирующе. Смех его разносился по комнате, отражаясь от стен, заполняя всё пространство, пробирая до костей. Маргарита почувствовала, как внутри неё что-то дрожит, как будто её душу слегка подвесили на ниточке, заставляя вибрировать в унисон с этим зловещим звуком.

— Теперь и отныне ты, Маргарита Адовна.

Оно произнесло это торжественно, словно произносило древний обет, от которого не отвернуться, не сбежать.

Маргарита замерла.

Слова проникли внутрь неё, засели в самой глубине сознания, оставляя непонятный осадок.

Адовна…

Она моргнула, и вдруг услышала.

— Но ты можешь поменять местами две любые буквы в имени.

Существо снова улыбнулось.

— Любые две буквы…

Оно сделало шаг назад, растворяясь в темноте и затем словно испарилось в воздухе.

Тишина.

Свечи не горели.

Перед Маргаритой лежал хрустальный шар, от которого исходил странный холодный свет.

Она смотрела на него, а внутри стеклянной сферы медленно вращались звёзды.

Где-то далеко раздался гулкий шёпот.

Маргарита подошла, осторожно дотронулась до его поверхности.

Шар был прохладным.

В его глубине что-то зашевелилось.

И так началась её успешная карьера. Богатство, слава и любимая работа.

Спустя много лет, однажды…

В один из очередных сеансов с клиентом что-то изменилось, и тьма начала заполнять всё вокруг, всё закружилось перед её глазами и пламя свечи на столе начало исчезать вместе с посетителем.

Маргарита открыла глаза и увидела, что стоит на зеленом поле, окруженная сотнями черных фигур, которые все резко повернулись к ней и начали движение.